﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 января 2021 года

Дело №

А56-17543/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Дмитриева В.В., судей Константинова П.Ю., Нефедовой О.Ю.,

при участии от публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» Орловой М.А. (доверенность от 13.09.2019), от общества с ограниченной ответственностью «Рекламное агентство «СТОИК»                        Николаевой Н.П. (доверенность от 11.01.2021),

рассмотрев 19.01.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.07.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2020 по делу № А56-17543/2020,

у с т а н о в и л:

Публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург», адрес: 195112, Санкт-Петербург, Малоохтинский пр., д. 64, лит. А,                                      ОГРН 1027800000140, ИНН 7831000027 (далее – Банк), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рекламное агентство «СТОИК», адрес: 197342, Санкт-Петербург, Белоостровская ул., д. 28, ОГРН 1027807582351, ИНН 7814084309 (далее – Агентство), о восстановлении обязательства Агентства перед Банком по договору о залоге движимого имущества от 30.11.2015 № 0120-15-001022-05 и об обращении взыскания на заложенное имущество.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено закрытое акционерное общество «Акваметосинтез», адрес: 197342, Санкт-Петербург, Белоостровская ул., д. 28, офис 356, ОГРН 1027801565824, ИНН 7802150170 (далее – Общество), деятельность которого прекращена 23.10.2020.

Решением суда первой инстанции от 17.07.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.11.2020, в иске отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, Банк обратился в суд кассационной инстанции с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным в него доказательствам, просит отменить обжалуемые судебные акты и принять новый – об удовлетворении иска.

По мнению подателя жалобы, при вынесении оспариваемых судебных актов суды не приняли во внимание разъяснения, данные в пункте 26 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ)              № 3 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 14.11.2018 (далее – Обзор № 3), на которые ссылался Банк в обоснование требования о восстановлении обязательств по договору о залоге от 30.11.2015, а также разъяснения, приведенные в пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которым на момент обращения Банка с иском трехлетний срок исковой давности не истек.

В отзыве на кассационную жалобу Агентство просит отказать в ее удовлетворении, оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы кассационной жалобы, представитель Агентства возражал против ее удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в пределах доводов кассационной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 09.09.2015 Банк (кредитор) и Общество (основной должник, заемщик) заключили кредитный договор № 0120-15-001022 на предоставление кредитной линии с лимитом выдачи 70 000 000 руб. 

Погасить (возвратить) кредит по данному договору надлежало не позднее 27.01.2017 (пункт 2.8). 

В обеспечение исполнения Обществом обязательств по договору от 09.09.2015 Банк 30.11.2015 заключил договор о залоге, предметом залога по которому являлись автомобили Mercedes-Benz GLK 350 4 MATIC, VIN WDC2049881G064180, государственный регистрационный номер В 108 ОМ 178, ПТС 77 УН 522151, год изготовления – 2012; Mercedes-Benz Е 350 4 MATIC, VIN WDD2120871A462451, государственный регистрационный номер Е 501 ЕЕ 178, ПТС 78 УО 237122, год изготовления – 2011. 

Согласно пункту 7.1 договора о залоге взыскание на предмет залога обращается в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения основным должником обеспеченных залогом обязательств перед залогодержателем. 

Пунктами 5.3, 5.3.3 договора о залоге установлено, что залогодержатель (Банк) вправе обратить взыскание на предмет залога при предъявлении залогодержателем задолженности по основному обязательству к досрочному погашению. 

В обеспечение исполнения Обществом обязательств по кредитному договору Банк заключил договоры поручительства с Крятовым Сергеем Борисовичем, Сергевниной Татьяной Анатольевной и Агентством. 

По кредитному договору Банк предоставил Обществу 40 000 000 руб.

В рамках дела № А56-89172/2016 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 10.01.2016 возбудил в отношении Общества процедуру банкротства.

В связи с непогашением заемщиком части основного долга по установленному графику погашения Банк 23.08.2016 на основании пункта 6.3 кредитного договора направил заемщику требование № 220/00300 о досрочном в течение 10 рабочих дней с даты направления указанного требования погашении задолженности по кредитному договору. 

Поскольку данное требование в указанный срок исполнено не было, Банк в целях погашения обязательств заемщика по кредитному договору в одностороннем порядке 21.11.2016 списал со счета Общества 32 929 711,02 руб.

Оставшаяся сумма долга заемщика перед Банком определением от 18.07.2017 по делу № А56-89172/2016 была включена в реестр требований кредиторов Общества (далее – реестр). 

Одновременно с заявлением о включении задолженности Общества в Реестр Банк обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к поручителям и залогодателю. 

Решением указанного суда от 09.11.2017 по делу № 2-6877/2017 солидарно с поручителей Крятова С.Б., Сергевниной Т.А. и Агентства в пользу Банка взыскано 6 609 560,63 руб. задолженности по кредитному договору, а также 41 250 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины. Кроме того, указанным обращено взыскание на заложенное имущество – квартиру № 799 по адресу: Санкт-Петербург, пр. Просвещения, д. 99, лит. А, площадью 89,3 кв.м, кадастровый номер – 78:10:0005553:1324, автомобили марки Mercedes-Benz, государственные номера В 108 ОМ 178, Е 501 ЕЕ 178. 

Платежным поручением от 21.03.2018 № 1180 акционерное общество (далее – АО) «Корпорация «МСП» по независимой банковской гарантии от 09.09.2015 № 092015/2452П в погашение обязательств Общества по кредитному договору перечислило в пользу Банка 2 899 576,76 руб.

При этом остаток задолженности перед Банком, взысканный солидарно с поручителей решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 09.11.2017 по делу № 2-6877/2017 (с учетом произведенного АО «Корпорация «МСП» платежа по гарантии), был погашен поручителем Крятовым С.Б. (по его поручению третьим лицом – Крятовой Дианой Сергеевной) платежным поручением от 27.07.2018 № 58659151.

В связи с полным погашением задолженности, взысканной решением от 09.11.2017 по делу № 2-6877/2017, Банк в порядке, установленном законодательством о нотариате, направил уведомление об исключении сведений о залоге из реестра уведомлений о залоге движимого имущества в отношении автомобилей, являвшихся предметом залога по договору от 30.11.2015; подал в орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимость, заявление о прекращении ипотеки в отношении квартиры, являвшейся предметом залога по договору об ипотеке от 10.03.2016 № 0120-15- 001022-06. 

После погашения регистрационной записи об ипотеке квартира № 799 по адресу: Санкт-Петербург, пр. Просвещения, д. 99, лит. А, была отчуждена Агентством по договору купли-продажи от 27.12.2018. 

Автомобили в настоящее время принадлежат Агентству. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.06.2019 по делу                                   № А56-89172/2016/сд.5 признано недействительной сделкой перечисление (списание) Банком в свою пользу 21.11.2016 с расчетного счета Общества                   32 929 711,02 руб.; с Банка в пользу Общества взыскано 32 929 711,02 руб. и восстановлено право требования Банка к Обществу в указанной сумме. 

Банк 18.12.2019 платежным поручением № 26567 перечислил на счет Общества 32 929 711,02 руб., после чего обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с: 

заявлением о включении в Реестр 32 929 711,02 руб. задолженности по кредитному договору (определением от 18.03.2020 по делу                                    № А56-89172/2016/тр.42 требование признано обоснованным и включено в третью очередь Реестра); 

исками к Агентству о восстановлении обязательств по договору о залоге и обращении взыскания на заложенное имущество (дело № А56-17543/2020), о восстановлении обязательств по договору поручительства от 09.09.2015                    № 0120-15-001022-04 и взыскании с Агентства в пользу Банка 32 929 711,02 руб. задолженности по кредитному договору (дело № А56-17545/2020).

Кроме того,  Банк обратился в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Крятову С.Б. и Сергевниной Т.А. о восстановлении обязательств по договорам поручительства от 09.09.2015 № 0120-15-001022-02,                                 0120-15-001022-03 и о взыскании с Крятова С.Б., Сергевниной Т.А. в солидарном порядке в пользу Банка 32 929 711,02 руб. задолженности по кредитному договору (дело № 2-4810/2020).

При рассмотрении настоящего дела суды первой и апелляционной инстанции установили истечение трехлетнего срока исковой давности по требованию Банка об обращении взыскания на предмет договора залога, в связи с чем в удовлетворении иска отказали.

 Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа не усмотрел оснований для ее удовлетворения.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, требование залогодержателя может быть удовлетворено путем передачи предмета залога залогодержателю (оставления у залогодержателя).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

Обращение взыскания на заложенное имущество не допускается, если допущенное должником нарушение обеспеченного залогом обязательства незначительно и размер требований залогодержателя вследствие этого явно несоразмерен стоимости заложенного имущества. Если не доказано иное, предполагается, что нарушение обеспеченного залогом обязательства незначительно и размер требований залогодержателя явно несоразмерен стоимости заложенного имущества при условии, что одновременно соблюдены следующие условия: сумма неисполненного обязательства составляет менее чем пять процентов от размера стоимости заложенного имущества; период просрочки исполнения обязательства, обеспеченного залогом, составляет менее чем три месяца.

Приведенные нормы закона не предусматривают в качестве обязательного условия обращения взыскания на заложенное имущество взыскание в судебном порядке долга по основному обязательству, равно как и не содержат запрета на обращение взыскания на предмет залога до удовлетворения требований о взыскании долга по основному обязательству, и в отличие от предъявления требований к поручителю не предусматривают обязанности предъявления требований по основному обязательству.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2020 № 18-П,  правило о прекращении поручительства, не допускающее бессрочного существования обязательства поручителя, направлено на обеспечение определенности в правоотношениях с его участием, из чего исходит и правоприменительная практика. Залогодателю, не являющемуся должником по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом, также должна быть создана возможность в разумных пределах предвидеть имущественные последствия предоставления обеспечения. Отсутствие временных рамок для удовлетворения требования об обращении взыскания на предмет залога, срок которого в договоре не установлен, приводило бы к неопределенному во времени обременению права собственности залогодателя по не зависящим от него причинам. С учетом продолжительности общего срока исковой давности (статья 196 ГК РФ), правил о перерыве и приостановлении его течения и о его восстановлении сохранение возможности обратить взыскание на предмет залога во всех случаях, пока может быть удовлетворено требование к основному должнику, нарушало бы баланс интересов участников данных правоотношений. Залогодатель, желающий распорядиться своим имуществом, был бы вынужден исполнять обязательство основного должника, притом что кредитор мог и не предпринимать действий по реализации своих прав. Следовательно, неопределенность срока существования залога вела бы к непропорциональному ограничению возможности участников гражданского оборота распоряжаться своим имуществом.

Из приведенных выше норм следует, что срок исковой давности по требованию об обращении взыскания на предмет залога начинает течь с момента возникновения оснований для обращения взыскания на заложенное имущество (определение ВС РФ от 01.11.2016 № 127-КГ16-10). 

На основании статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года. 

В соответствии с положениями статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Указанное заявление подало Агентство. 

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что срок исполнения Обществом кредитных обязательств (досрочного возврата кредита) истек 06.09.2016 (23.08.2016 + 10 рабочих дней) и с 07.09.2016 возникли основания для обращения взыскания на имущество, переданное Агентством в залог, в том числе на автомобили – предмет залога по договору от 30.11.2015, отказали в удовлетворении требований.

С учетом названного обстоятельства суды пришли к выводу об истечении срока исковой давности на момент подачи настоящего иска в суд (28.02.2020).

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что в пределах срока исковой давности Банк обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Обществу в части 6 609 560,63 руб. задолженности по кредитному договору, к поручителям Крятову С.Б., Сергевниной Т.А., Агентству о солидарном взыскании указанной суммы и залогодателю (Агентству) об обращении взыскания на заложенное имущество в целях погашения задолженности Общества в указанной сумме. 

Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 09.11.2017 по делу № 2-6877/17 данный иск был удовлетворен. Взысканная этим решением сумма Банком получена, вследствие чего в соответствии с пунктом 4 статьи 348 ГК РФ обращение взыскания на заложенное имущество и его реализация в целях уплаты взысканной суммы задолженности были прекращены.

Списание Банком в одностороннем порядке с расчетного счета основного должника 32 929 711,02 руб. задолженности Общества по кредитному договору от 09.09.2015 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.06.2019 по делу № А56-89172/2016/сд.5 признано недействительной сделкой.

В силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку. В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Особенность законодательства о несостоятельности заключается в том, что оно позволяет оспаривать не только сделки, совершенные должником или за его счет, которые относятся к сфере действия статьи 153 ГК РФ, но и любые иные юридические факты, негативно влияющие на имущественную массу должника, в том числе действия, направленные на исполнение любых его обязательств (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Прямым последствием признания недействительным исполнения по специальным основаниям законодательства о несостоятельности является восстановление долга по основному кредитному обязательству (статья 167 ГК РФ и пункт 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 26 Обзора № 3, поскольку в случае признания сделки по исполнению недействительной право требования кредитора по обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки, то признается принципиальная допустимость восстановления и обеспечительных требований.

В части порядка реализации права кредитора по отношению к выдавшим обеспечение лицам в подобной ситуации следует исходить из того, что право выбора конкретного способа защиты принадлежит самому кредитору.

В рассматриваемом случае обязательство основного должника (Общества) перед кредитором (Банком) по кредитному договору считается восстановленным с 21.11.2016 – даты признанного впоследствии недействительной сделкой списания Банком денежных средств с расчетного счета должника, право требования Банка к Обществу по кредитному обязательству считается существовавшим независимо от совершения указанной сделки.

Соответственно, право требования Банка к залогодателю (Агентству) по договору залога также считается восстановленным с 21.11.2016 и существовавшим независимо от совершения сделки по списанию денежных средств с расчетного счета должника.

Суды пришли к выводу, что списание кредитором со счета основного должника денежных средств по недействительной сделки  не повлекло правовых последствий и не могло повлечь для существования залога, а также для исчисления срока исковой давности как срока для судебной защиты права залогодержателя на обращение взыскания на заложенное имущество (пункт 1 статьи 167 ГК РФ). Совершение кредитором/залогодержателем такой недействительной сделки и ее последующее признание недействительной в судебном порядке не является основанием для приостановления, перерыва или восстановления течения срока исковой давности по требованию об обращении взыскания на заложенное имущество.

Суды пришли к выводу, что в части 32 929 711,02 руб. задолженности Общества по кредитному договору, обеспечением исполнения обязательства по уплате которой являлись предоставленные Агентством по договору о залоге автомобили, срок исковой давности по требованию залогодержателя об обращении взыскания на предмет залога истек 07.09.2019 (спустя три года с момента возникновения оснований для обращения взыскания на заложенное имущество).

Довод Банка о том, что до признания недействительной сделкой погашение кредита в рамках дела о банкротстве Общества спорная задолженность (32 929 711,02 руб.) являлась погашенной и, соответственно, оснований для предъявления требований к Агентству как к залогодателю у Банка не имелось, в связи с чем, по мнению Банка, в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности подлежит исчислению с 27.06.2019 – дата признания арбитражным судом недействительными платежей в счет исполнения кредитных обязательств заемщика, так как ранее этого срока Банк не знал и не мог знать о нарушении своего права, правомерно отклонен апелляционным судом как необоснованный.

При этом данный довод противоречит правовой позиции, сформулированной ВС РФ в определении от 01.11.2016 № 127-КГ16-10, согласно которой срок исковой давности по требованию об обращении взыскания на предмет залога начинает течь с момента возникновения оснований для обращения взыскания на заложенное имущество, то есть с момента истечения срока исполнения обеспеченного залогом обязательства.

Признание арбитражным судом недействительным произведенного исполнения (погашения 21.11.2016 основным должником 32 929 711,02 руб. долга, а точнее – списания Банком с расчетного счета основного должника указанной суммы в одностороннем порядке) не является основанием для возникновения какого-либо нового обязательства основного должника и/или залогодателя перед Банком. 

Соответственно, право требования Банка к Обществу по кредитному обязательству и право требования Банка к залогодателю (Агентству) считается существовавшим независимо от совершения такого недействительного исполнения (статья 167 ГК РФ, пункт 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункт 25 Постановления № 63).

Таким образом, списание Банком с расчетного счета основного должника 32 929 711,02 руб. кредитной задолженности и отражение во внутреннем учете Банка данной задолженности в качестве погашенной не свидетельствуют об объективном отсутствии этой задолженности (ее погашении), а также о том, что Банк не знал и не мог знать о нарушении своего права.

В силу пункта 6 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства. 

Вместе с тем Банк воспользовался данным правом в деле № 2-6877/2017, его требования были удовлетворены.

В данном деле кассационная инстанция считает, что при наличии процессуальных оснований, с учетом правовых позиций, изложенных  в пункте 30 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» и определениях ВС РФ от 21.07.2020 № 4-КГ20-22-К1, 2-211/2019, Банк был вправе обратиться в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с заявлением о возобновлении исполнении решения по  обращению взыскания на предмет залога. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом пределы осуществления гражданских прав определены в статье 10, а способы защиты – в статье 12 ГК РФ.

По смыслу статей 11 и 12 ГК РФ в их совокупности прерогатива в определении способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, т.е. истцу.

Согласно пункту 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований о недопустимости злоупотребления правом суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Апелляционным судом также отмечено, что признанное недействительным исполнение Общества являлось недействительным с момента его совершения и, как следствие, изначально не могло быть квалифицировано в качестве надлежащего (пункт 1 статьи 167, пункт 1 статьи 408 ГК РФ) и не повлекло правовых последствий, на которые было направлено. В то же время признанное недействительным исполнение не влияет на течение срока действия поручительства, данного третьим лицом. Указанный срок исчисляется так, как если бы оспоренного исполнения не было (пункт 2 стать и 10 ГК РФ). 

По общему правилу залогодержатель приобретает право обратить взыскание на предмет залога при установлении факта неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, с учетом суммы долга и периода просрочки обязательства. Указанные обстоятельства могут быть установлены судом и при разрешении вопроса об обращении взыскания на заложенное имущество с соблюдением общих требований о распределении обязанности по доказыванию этих обстоятельств (с учетом определения суда в рамках дела о банкротстве).

Исходя из положений статей 11 и 12 ГК РФ Банк выбрал и реализовал способы своей защиты, в настоящем деле его действия фактически направлены на применение уже использованного способа защиты со ссылкой на новые фактические обстоятельства.

При указанных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу, что Банк уже воспользовался своим правом на обращение взыскания на предмет залога и получил положительное решение суда, основания для повторного рассмотрения данного вопроса после истечения срока для обращения в арбитражный суд не имеется.

 Изложенные Банком в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Кассационный суд не вправе переоценивать исследованные судами доказательства и сделанные на их основе выводы.

Обжалуемые судебные акты приняты при правильном применении норм материального права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.07.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2020 по делу № А56-17543/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург»  – без удовлетворения. 

 

Председательствующий

В.В. Дмитриев

Судьи

П.Ю. Константинов

 О.Ю. Нефедова