АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ 

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: 

<

***> 

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru  

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Барнаул Дело № А03-6113/2023  

Резолютивная часть решения объявлена 28 июля 2025 года Решение изготовлено в полном объеме 11 августа 2025 года  

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Сосина Е. А., при ведении протокола помощником судьи Фоминой А.В. (до перерыва), секретарем судебного заседания Мутылиной О.В. (после перерыва), рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Технология без границ», г. Бийск (ИНН 

<

***>), к обществу с ограниченной ответственностью «ГЛВ», г. Рубцовск (ИНН 

<

***>) о взыскании 2 010 000 руб.,  

при участии в заседании: 

от истца: ФИО1 - представителя по доверенности;  

от ответчика: ФИО2 - представителя по доверенности, ФИО3 - представителя по доверенности,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Технология без границ» (далее - истец, ООО «ТБГ») обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «ГЛВ» (далее - ответчик, ООО «ГЛВ») о взыскании 2 010 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на полезную модель, охраняемых патентом  

 № 202055. 

Ответчик исковые требования не признал. Возражения ответчика основаны на том, что в производимых ответчиком изделиях изобретение, охраняемое патентом  

 № 202055, не используется; оборудование истца по патенту № 202055 и разработанное и производимое ответчиком оборудование насчитывают 20 отличительных признаков, а также принципиально отличаются способом высушивания продуктов.  

Производство по делу неоднократно приостанавливалось в связи с назначением судебных экспертиз.  

В судебном заседании представили сторон поддержали заявленные требования и возражения.  

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв. 

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, истцу принадлежит исключительное право на полезную модель «Сушильная камера для сушки пищевых продуктов» на основании патента № 202055, приоритет полезной модели 27.10.2020, дата государственной регистрации в государственном реестре полезных моделей РФ 28.01.2021, срок действия исключительного права на полезную модель истекает 27.10.2030.  

Обосновывая исковые требования, истец сослался на то, что в феврале 2022 года им был выявлен факт незаконного изготовления и покушения на сбыт изделия ответчиком, чем нарушены исключительные права истца, охраняемые патентом  

 № 202055, а так же был выявлен факт размещения на официальном сайте ООО «ГЛВ» рекламных материалов указанного изделия, патентообладателем которого является ООО «ТБГ».  

Претензией от 09.03.2023 истец, ссылаясь на выявленный факт нарушения его исключительных прав, потребовал от ответчика возместить причинный правообладателю этим нарушением ущерб.  

В письме-ответе от 30.01.2023 № 012, ссылаясь на использование истцом и ответчиком различающихся методов переработки продукта, ООО «ГЛВ» предъявленные ему требования отклонило.  

Изложенные обстоятельства явились основанием предъявления в суд настоящего иска, уточненного в ходе судебного разбирательства.  

Суд находит иск подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.  

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.  

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе использование способами, предусмотренными этим  

Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.  

В силу пункта 1 статьи 1358 ГК РФ, патентообладателю принадлежит исключительное право использования изобретения, полезной модели или промышленного образца в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на изобретение, полезную модель или промышленный образец), в том числе способами, предусмотренными пунктом 2 настоящей статьи. Патентообладатель может распоряжаться исключительным правом на изобретение, полезную модель или промышленный образец.  

Пунктом 2 статьи 1358 ГК РФ установлено, что использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности:  

1) ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец;  

2) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом. Если продукт, получаемый запатентованным способом, является новым, идентичный продукт считается полученным путем использования запатентованного способа, поскольку не доказано иное;  

3) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в отношении устройства, при функционировании (эксплуатации) которого в соответствии с его назначением автоматически осуществляется запатентованный способ;  

4) совершение действий, предусмотренных подпунктом 1 настоящего пункта, в отношении продукта, предназначенного для его применения в соответствии с назначением, указанным в формуле изобретения, при охране изобретения в виде применения продукта по определенному назначению;  

5) осуществление способа, в котором используется изобретение, в том числе путем применения этого способа.  

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 1358 ГК РФ, полезная модель признается использованной в продукте, если продукт содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели.  

Аналогичные указанной норме разъяснения даны в абзаце четвертом пункта 123 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10).  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце шестом пункта 123 Постановления № 10, использование без согласия патентообладателя лишь отдельных признаков полезной модели, приведенных в независимом пункте, исключительное право патентообладателя не нарушает.  

В тоже время, исходя из правовой позиции, изложенной в абзаце седьмом пункта 123 Постановления № 10, наличие в продукте, способе, изделии ответчика дополнительных признаков, помимо признаков изобретения или полезной модели, приведенных в независимом пункте формулы, или всех существенных признаков промышленного образца, а равно всей совокупности признаков промышленного образца, производящих на информированного потребителя такое же общее впечатление, не может служить основанием для вывода об отсутствии использования изобретения, полезной модели, промышленного образца.  

Согласно абзацу третьему пункта 3 статьи 1358 ГК РФ, при установлении использования изобретения или полезной модели толкование формулы изобретения или полезной модели осуществляется в соответствии с пунктом 2 статьи 1354 ГК РФ.  

Если при использовании изобретения или полезной модели используется также каждый признак, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы другого изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета другого изобретения, либо каждый признак, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы другой полезной модели, а при использовании промышленного образца каждый существенный признак другого промышленного образца или совокупность признаков другого промышленного образца, производящая на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение, другое изобретение, другая полезная модель или другой промышленный образец также признаются использованными (пункт 4 статьи 1358 ГК РФ).  

В силу пункта 2 статьи 1354 ГК РФ, охрана интеллектуальных прав на изобретение или полезную модель предоставляется на основании патента в объеме, определяемом содержащейся в патенте формулой изобретения или соответственно полезной модели. Для толкования формулы изобретения и формулы полезной модели могут использоваться описание и чертежи, а также трехмерные модели изобретения и полезной модели в электронной форме (пункт 2 статьи 1375 и пункт 2 статьи 1376).  

Из положений приведенных норм права, а также из части 1 статьи 65 

АПК РФ, следует, что обращаясь с настоящим иском, истец должен подтвердить факты принадлежности ему права на полезную модель и незаконного использования соответствующей полезной модели ответчиком.  

Как следует из материалов дела, после выявления действий ответчика, которыми, по мнению ООО «ТБГ», нарушаются его исключительные права на полезную модель, истец предпринял меры по фиксации данного факта.  

Так, на основании заявления истца, нотариусом ФИО4 были проведены осмотры принадлежащих ответчику интернет сайтов, по результатам которых составлены протокол осмотра доказательств, зарегистрированный в реестре № 22/156-н/22-2022-4-5 от 19.01.2022, и протокол осмотра доказательств, зарегистрированный в реестре № 22/156-н/22-2022-4-4 от 19.01.2022 (т. 1 л.д. 18-23, 42-57), которыми зафиксированы производимое ответчиком оборудование, в том числе информация о вакуумном столе для сушки продуктов питания с изображениями, о достоинствах установки, габаритах, стоимости вакуумного стола и иную информацию, видеоролик «Вакуумный стол для сушки продуктов», а также сведения о контактных данные ответчика.  

Истцом, якобы в целях приобретения оборудования у ответчика, по месту нахождения последнего был организован осмотр спорного оборудования с участием специалиста ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертиза» ФИО5, которой 11.02.2022 по адресу - 

<

...>, произведен осмотр изделия с фото-видеофиксацией, так же на месте осмотра получена дополнительная информация по устройству и назначению отдельных узлов и агрегатов изделия от производителя.  

На основании полученных фотографий и информации специалистами ООО «Региональный Центр Оценки и Экспертиза» ФИО5 и ФИО6 подготовлено заключение специалистов № 46-22-02-01 (т. 1 л.д. 24-41).  

Согласно заключению специалистов № 46-22-02-01, на исследование представлен стол для сушки продуктов питания выполненный в виде прямоугольного опорного устройства со столешницей и герметичной крышкой сверху с системой пневматического открывания (закрывания). Осмотром установлено что непосредственно в столешницу встроена нагревательная рубашка для прокачки теплоносителя, а в герметичной крышке коробчатого типа имеется проволочный нагреватель, равномерно рассредоточенный по внутренней поверхности крышки с использованием керамических изоляторов. Представленное на исследование изделие «стол для сушки продуктов питания - 50 кг в смену» содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели. Полезная модель по патенту № 202055 является использованной в представленном на исследовании изделии.  

Также истцом представлены в материалы дела видеофайлы с рекламными роликами ответчика, на которых представлена презентация изделия ответчика, с указанием технических характеристик и основных компонентов стола (т. 4, л.д. 132 (CD-R диск).  

В целях проверки доводов сторон относительно использования (не использования) полезной модели, правообладателем которой является истец, в изделии ответчика определением от 21.08.2023 назначено производство судебной экспертизы, проведение которой поручено эксперту НП «Палата Судебных Экспертов Сибири» ФИО7; на разрешение эксперта поставлен следующий вопрос:  

- Имеются ли различия и содержаться ли все признаки полезной модели обладателя патента № 202055 - сушильная камера для сушки пищевых продуктов, признакам, разработанным и использованным в разработанном изделии ООО «ГЛВ» по высушиванию продуктов (стол вакуумный для сушки продуктов). Место осмотра объекта исследования: 658210 

<

...> кабинет 1.  

Экспертом ФИО7 составлено заключение эксперта № 27-23-09-02 от 12.10.2023 (т. 2 л.д. 8-46).  

Согласно заключению эксперта № 27-23-09-02, эксперт произвел сравнение представленного ему ответчиком на осмотр объекта - стола вакуумного для сушки продуктов, с признаками полезной модели обладателя патента № 202055 - сушильной камерой для сушки пищевых продуктов.  

Как установлено судом, ответчик предоставил эксперту на осмотр не то оборудование, в отношении которого составлены протоколы осмотра, заключение специалистов № 46-22-02-01 и были изготовлены рекламные ролики, видеофайлы с которыми представлены истцом в материалы дела, а иное производимое ответчиком оборудование.  

В материалы дела представлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.10.2022 по заявлению ФИО8 - директора истца, о том, что неустановленное лицо осуществляло незаконное изготовление и продажу оборудования, нарушая права правообладателя по патенту № 202055. В данном постановлении указаны пояснения ФИО9 - директора ответчика: «Он понял, что реально никто ничего покупать не собирается, а затем у него возникла идея по усовершенствованию технологии сушки и увеличения объема выпуска в единицу времени, в связи с чем он разобрал свою установку, часть из которой у него на сегодняшний день сохранена и используется в другом оборудовании по переработке пищевой продукции».  

Таким образом, поскольку в заключении эксперта № 27-23-09-02 ответы на вопросы, требующие специальных познаний при разрешении настоящего спора, получены не были, а натурный осмотр подлежащего исследованию оборудования, зафиксированного в протоколах осмотра доказательств и заключении специалистов № 46-22-02-01, произвести не представилось возможным в связи с тем, что ответчик его разобрал, с учетом данных в судебном заседании пояснений специалистов ФИО5 и ФИО6 и представленных ими дополнительных фотоматериалов, изготовленных ФИО5 при проведении ей осмотра спорного оборудования, определением от 18.03.2023 назначено производство дополнительной экспертизы, проведение которой поручено эксперту НП «Палата Судебных Экспертов Сибири» ФИО7; на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:  

1. Возможно ли без натурного осмотра, по фотографиям и видеозаписям определить, содержит ли продукт каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели?  

2. Определить, содержит ли продукт, который зафиксирован на фотографиях, изготовленных в 2022 г. специалистами ООО «Региональный центр оценки и экспертиз» (заключение специалистов № 46-22-02-01 и дополнительно представленные на СД диске), а так же протоколами осмотра доказательств от 19.01.2022, каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте № 202055 формулы полезной модели?  

Экспертом ФИО7 составлено заключение эксперта № 27-24-03-10 от 08.05.2024 (т. 4 л.д.71-104), согласно которому экспертом не выделены все признаки полезной модели, приведенные в независимом пункте содержащейся в патенте № 202055 формулы полезной модели, а также, вопреки положениям статьи 1358 ГК РФ и вопросу, поставленному судом на разрешение эксперта, устанавливалось не использование в изделии ответчика каждого признака полезной модели, приведенного в независимом пункте содержащейся в патенте № 202055 формулы полезной модели, а различия в части признака независимого пункта полезной модели.  

Определением от 22.11.2024 назначено производство повторной экспертизы, проведение которой поручено эксперту ФИО10 и на разрешение которого поставлены вопросы, аналогичные вопросам, поставленным на разрешение эксперта определением от 18.03.2023, а также, по ходатайству ответчика, дополнительных вопрос: «...В работе какого узла и конструктивных деталях, отображенных на фото и видеоматериалах, проявляются (индивидуально) каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте № 202055 формулы полезной модели?».  

Экспертом ФИО10 составлено заключение эксперта № 370/12-2024 (т. 6 л.д.3-21).  

Исходя из исследовательской части заключения эксперта № 370/12-2024, экспертом ФИО10 выделено 13 признаков независимого пункта формулы полезной модели, охраняемой патентом № 202055.  

Согласно выводам эксперта ФИО10: - по первому вопросу: 

Согласно проведённой экспертизе и анализа признаков, изложенных в первом пункте формулы полезной модели и признаков, показанных на фотографиях № 1, 2, 3, 4 (см. Приложение № 1 к настоящему заключению эксперта, л.д. № 28, 29, 30) стола для сушки продуктов, Заключения специалистов ФИО6 и ФИО5 № 46-22-02-01, при осмотре объекта по фотографиям и видеозаписям (без натурного осмотра), - определить содержит ли продукт каждый признак полезной модели, приведённый в независимом пункте содержащейся в патенте формулы полезной модели - возможно.  

- по второму вопросу: 

Анализ и экспертиза изображений стола для сушки продукта по фотографиям № 1, 2, 3, 4 (см. Приложение № 1 к настоящему заключению эксперта, л.д. № 28, 29, 30) показали, что продукт «Стол для сушки продуктов», который зафиксирован на  

фотографиях, изготовленных в 2022 году специалистами ООО «Региональный центр оценки и экспертиз» (заключение специалистов № 46-22-02-01) содержит каждый признак полезной модели, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте № 202055 формулы полезной модели.  

- по дополнительному вопросу: 

 Каждый признак, изложенный в формуле полезной модели по патенту РФ № 202055 проявляется в конструктивных элементах стола для сушки продуктов, изображенного на фотографиях № 1, 2, 3, 4 (см. Приложение № 1 к настоящему заключению эксперта, л.д. № 28, 29, 30). Пояснения по каждому признаку от № 1 и до № 13 включительно в каких деталях и в работе какого узла проявляются эти признаки даны в процессе анализа и экспертизы этих признаков (см. исследовательскую часть настоящего заключения эксперта).  

Согласно статье 64 АПК РФ заключение экспертов является одним из доказательств, которое подлежит оценке в порядке статьи 71 АПК РФ.  

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности; каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.  

Опрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10, предупрежденный об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, дал пояснения по проведенной по делу судебной экспертизе и фактически подтвердил ранее сделанные им выводы.  

Суд отмечает, что указание расположения на представленных для исследования фотографиях выделенных экспертом конкретных признаков полезной модели, приведенных в независимом пункте содержащейся в патенте № 202055 формулы полезной модели, содержится в исследовательской части заключения эксперта № 370/12-2024, а также экспертом об этом даны пояснения в ходе его опроса.  

Вопреки доводам ответчика, экспертам не требовался натурный осмотр изделий истца, так как, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 1358 ГК РФ, установлению подлежало наличие признаков полезной модели, приведенных в независимом пункте содержащейся в патенте № 202055 формулы полезной модели именно в изделии ответчика.  

Несогласие ответчика с выводами эксперта само по себе не свидетельствует о необоснованности заключения, поскольку на стороне, оспаривающей результаты  

экспертизы, лежит обязанность доказать обоснованность своих возражений против выводов экспертов (наличие противоречий в выводах эксперта, недостоверность используемых источников и тому подобное). При этом допущенные экспертом нарушения должны быть существенными, способными повлиять на итоговые выводы по поставленным вопросам.  

Ответчиком доказательств, достаточных для опровержения выводов эксперта ФИО10, не представлено.  

Представленная ответчиком рецензия (заключение специалиста № ЗС 24/12/24, т. 6 л.д. 67-89) не может являться доказательством порочности заключения эксперта № 370/12-2024 и недостоверности сделанных экспертом ФИО10 выводов.  

Так, заключение специалиста дано по инициативе одной из сторон, заинтересованной в исходе дела. Специалист, дающий рецензию, не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения по статье 307 УК РФ. Подобная рецензия является субъективным мнением третьего лица, вследствие чего не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенной судом экспертизы.  

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 59 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с принятием Федерального закона от 08.12.2011 № 422-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с созданием в системе арбитражных судов Суда по интеллектуальным правам» согласно положениям части 2 статьи 55.1, части 1 статьи 87.1 АПК РФ специалист может быть привлечен в процесс только по инициативе арбитражного суда. При этом арбитражный суд может учитывать мнение лиц, участвующих в деле.  

В настоящем споре ФИО11, составившая заключение специалиста № ЗС 24/12/24, в данный процесс в качестве специалиста в порядке статьи 55.1 АПК РФ не привлекалась.  

Рецензия не может являться доказательством, опровергающим выводы судебной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия является субъективным мнением специалиста, составление специалистом критической рецензии на заключение эксперта одинаковой с ним специализации без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающего выводы судебного эксперта.  

Суд, рассмотрев заключение эксперта № 370/12-2024, пояснения сторон, а также выслушав эксперта ФИО10, пришел к выводу о соответствии экспертного заключения требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»  

Заключение судебной экспертизы соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, с учетом избранного метода проведения оценки, содержания и результатов  

исследования, обоснование вывода по поставленным вопросам является достоверным. Оснований для назначения повторной экспертиза, после проведенных экспертом ФИО10 исследований, не имеется.  

Доводы ответчика о том, что указанное изделие содержало не нагревающую, а охлаждающую рубашку, противоречат сведениям, озвученным работником ответчика ФИО12 в ходе презентации спорного изделия, содержащейся на представленных истцом видеофайлах с рекламными роликами ответчика.  

В судебном заседании 14.05.2025 был допрошен свидетель ФИО12, который подтвердил подлинность видеороликов, свое участия в представленной презентации, а также подтвердил подлинность текста, представленного на видеозаписи.  

Ответчиком по существу заключение эксперта не опровергнуто. 

В материалы дела представлен проект договора поставки оборудования  

 № 001 от 20.01.2022, где от имени поставщика выступает ответчик, и предметом поставки по которому является комплект оборудования в соответствии с приложением № 1, которое содержит спецификацию о поставке стола для сушки продуктов и вакуумной установке, стоимость договора определена в размере  

2 820 000 руб. Указанный договор имеет подпись руководителя и печать ответчика. В спецификации указаны конкретные характеристики и достоинства оборудования, что опровергает доводы ответчика, что этим договором предполагалось изготовление конкретного оборудования по заказу истца при предоставлении им технической документации на оборудование, авторские права на которые защищены патентом  

 № 202055. 

Более того, из указанных в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 12.10.2022 пояснений ФИО9 следует, что ему не было известно, что инициатором заключения с ответчиком договора поставки являлся истец.  

Доводы ответчика о том, что оборудование истца по патенту № 202055 и разработанное и производимое ответчиком оборудование насчитывают 20 отличительных признаков и принципиально отличаются способом высушивания продуктов, а также о том, что по на стоящему спору требуются выводы о наличии или отсутствии отличительных признаков в работе, разработанной в 2022 году в лабораторном виде, а впоследствии в 2023 году - запатентованной полезной модели ответчика, суд отклоняет, поскольку, как указано выше, наличие в изделии ответчика дополнительных признаков, помимо признаков полезной модели, приведенных в независимом пункте содержащейся в патенте № 202055 формулы полезной модели, не может служить основанием для вывода об отсутствии использования полезной модели.  

Оценив материалы дела в совокупности , суд полагает доказанными истцом в ходе судебного разбирательства доводы о нарушении ответчиком исключительных прав истца на полезную модель, охраняемые патентом № 202055.  

В соответствии с пунктом3 статьи 1252 ГК РФ, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

В соответствии со статьей 1406.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:  

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;  

2) в двукратном размере стоимости права использования изобретения, полезной модели или промышленного образца, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующих изобретения, полезной модели, промышленного образца тем способом, который использовал нарушитель.  

Истец просит взыскать с ответчика компенсацию в сумме 2 010 000 руб. 

В обоснование данного требования истец сослался на положения подпункта 1 статьи 1301 ГК РФ.  

Статья 1301 ГК РФ в рассматриваемом случае не применима, поскольку касается ответственности за нарушение исключительного права на произведение.  

Вместе с тем, по смыслу статьи 168 АПК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции при разрешении спора по существу должен правильно определить обстоятельства, имеющие значение для дела, распределить бремя их доказывания, верно квалифицировать спорные правоотношения. Арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).  

Способы и размеры компенсации, предусмотренные в подпункте 1 статьи 1301 ГК РФ и в подпункте 1 статьи 1406.1 ГК РФ, идентичны.  

Таким образом, материально-правовой интерес истца заключается в получении компенсации способом, предусмотренным подпунктом 1 статьи 1406.1 ГК РФ.  

Размер компенсации истец обосновывает разницей между стоимостью производимого им оборудования (сушильной камеры ССВ4-Мх6 для сушки пищевых продуктов) на момент выявления факта нарушения права (4 830 000 руб.) и стоимостью оборудования ответчика согласно проекту договора № 001 от 20.01.2022 (2 820 000).  

В ходе судебного разбирательства ответчиком заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях определения размера причиненного правообладателю ущерба.  

В соответствии со статьей 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе. Порядок назначения и проведения экспертизы предусмотрен статьями 82 - 87 АПК РФ. Проведение судебной экспертизы является правом суда, которое реализуется при необходимости использования специальных познаний для установления либо опровержения значимых для разрешения дела обстоятельств.  

В рассматриваемом случае, исходя из предмета заявленных истцом требований и избранного способа компенсации, основания для назначения экспертизы отсутствуют и имеющихся в деле доказательств достаточно для рассмотрения спора по существу, в связи с чем в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы судом отказано.  

В пункте 62 Постановления № 10 разъяснено, что рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).  

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.  

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).  

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства,  

связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.  

Суд отмечает, что предоставленная суду возможность снизить размер компенсации в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть по существу, на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела. Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановление имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказание ответчика.  

Учитывая отсутствие доказательств фактической реализации ответчиком кому-либо и когда-либо спорного оборудования, принимая во внимание, что ранее ответчик к ответственности за нарушение прав правообладателей не привлекался и доказательств обратному истец не представил, учитывая характер нарушения, степень вины ответчика, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд определяет компенсацию в размере 500 000 руб.  

Взыскание такой суммы компенсации позволит не только возместить правообладателю возможные убытки в связи с нарушением ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав, но и удержать ответчика от нарушения исключительных прав истца и иных правообладателей в будущем.  

Оснований для большего снижения размера компенсации суд не усматривает.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы подлежат отнесению на лиц, участвующих в деле, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.  

На основании статьи 333.21 Налогового кодекса РФ при уменьшении истцом размера исковых требований сумма излишне уплаченной государственной пошлины подлежит возврату.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд вправе осуществить зачет судебных издержек, взыскиваемых в пользу каждой из сторон, и иных присуждаемых им денежных сумм как встречных (часть 3 статьи 132 АПК РФ).  

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд  

решил:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГЛВ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Технология без границ» 500 000 руб. компенсации, 8 221 руб. 39 коп. в счет возмещения судебных расходов на оплату государственной пошлины и 26 368 руб. 15 коп. в счет возмещения судебных издержек по экспертизе.  

В остальной части в удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Технология без границ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ГЛВ» 74 598 руб. 51 коп. в счет возмещения судебных издержек по экспертизе.  

В результате судебного зачета взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ГЛВ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Технология без границ» 459 991 руб. 03 коп. компенсации.  

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Технология без границ» из федерального бюджета РФ 10 650 руб. государственной пошлины.  

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в Седьмой арбитражный апелляционный суд, г. Томск, в течение месяца со дня принятия решения, либо в Суд по интеллектуальным правам, г. Москва, в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  

Судья Е.А. Сосин