СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-20566/2016(30,31,32)-АК

Дело № А50-29138/2016

18 января 2024 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  18 января 2024 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей    Темерешевой С.В., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

заявителя жалобы, должника ФИО2 (лично), паспорт, его представителя – ФИО3, удостоверение адвоката, ордер № 523300 от 11.01.2024,

заявителя жалобы, финансового управляющего ФИО4 (лично), паспорт,

арбитражного управляющего ФИО5 (лично), паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего Паршуковой Юлии Николаевны, должника Вязовцева Евгения Владимировича, кредитора Прокофьева Сергея Николаевича

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 23 октября 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО5 и взыскании убытков;

об удовлетворении заявления арбитражного управляющего ФИО5 об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего,

вынесенное в рамках дела № А50-29138/2016 

о признании ФИО2 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: Ассоциация «ЦААУ», Управление Росреестра по Пермскому краю, АО «Объединенная страховая компания», ООО «Страховая компания «Арсеналъ» (ОГРН 

<

***>), ООО «МСГ» (ОГРН 

<

***>),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 12.04.2017 заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Объявление о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» 22.04.2017 № 71.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.10.2017 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2018 в отношении ФИО2 введена процедура банкротства с применением правил банкротства должника-застройщика, установленных параграфом 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.07.2021 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 23.09.2021 финансовым управляющим утверждена ФИО4, член союз «МЦАУ».

29.07.2022 в Арбитражный суд Пермского края поступило ходатайство арбитражного управляющего арбитражного управляющего ФИО5 об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего в сумме 49 665 руб.

Определением от 01.08.2022 ходатайство ФИО5 принято к производству, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

16.09.2022 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО4 о признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего ФИО5 и взыскании с него убытков в сумме 9 710 296, 53 руб.

Определением от 19.09.2022 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании. К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Ассоциация «ЦААУ», Управление Росреестра по Пермскому краю, АО «Объединенная страховая компания».

Определением суда от 28.09.2022 рассмотрение ходатайства арбитражного управляющего ФИО5 об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего назначено к совместному рассмотрению с заявлением финансового управляющего о признании незаконными действий (бездействия) арбитражного управляющего ФИО5 и взыскании убытков.

К участию в споре в качестве третьих лиц привлечены ООО «Страховая компания «Арсеналъ» (ОГРН 

<

***>), ООО «МСГ» (ОГРН 

<

***>).

Рассмотрение требований неоднократно откладывалось.

Определением от 18.04.2023 по обособленному спору была назначена экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Центр экспертизы строительства» ФИО8 и ФИО9

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1. Какие дефекты (повреждения, деформации) появились у индивидуального жилого дома, площадью 765 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, в период с 24.10.2017 по 23.09.2021.

2. Причина образования дефектов (повреждений, деформации) индивидуального жилого дома: эксплуатационный характер, естественное физическое старение, а также допущенные при строительстве нарушения проекта, технических условий, требований ГОСТа, СНиП, иных нормативных актов, действия третьих лиц и т.д.

04.09.2023 от экспертов поступило экспертное заключение.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.10.2023 (резолютивная часть от 16.10.2023) заявление финансового управляющего ФИО4 о признании действий (бездействия) арбитражного управляющего ФИО5 незаконными, взыскании убытков оставлено без удовлетворения. Утверждены проценты по вознаграждению арбитражного управляющего ФИО5 в сумме 49 665 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий ФИО4, должник ФИО2, кредитор ФИО6 обжаловали его в апелляционном порядке. 

ФИО4 в своей жалобе просит отменить определение полностью, разрешить спор по существу по правилам первой инстанции. По утверждению апеллянта, отказ суда в привлечении ФИО10 к обособленному спору в качестве свидетеля для дачи пояснений нарушил права заявителя на представление дополнительных сведений суду. Отмечает, что размер и сумма причиненного ущерба рассчитаны по смете с учетом состояния цена на строительные материалы и работы (услуги) на период подачи заявления (август-сентябрь 2022 г.), иными участниками спора не оспаривались, опровергающих доказательств объема ущерба, причиненного объекту капитального строительства (конкурсной массе) сторонами не представлено; факт возникновения установленных дефектов в период с 24.10.2017 по 23.09.2021 (в период осуществления полномочий управляющего ФИО5) подтвержден экспертными заключением, выводы экспертов опровергнуты не были; выводы экспертизы относительно демонтажа оконных блоков третьими лицами подтверждаются материалами уголовного дела (приговор Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 21.07.2020 по делу № 1-317/20 в отношении ФИО11; иные повреждения в здании, указанные в экспертизе, финансовым управляющим при расчете стоимость ущерба не учитывались и в заявлении не указывались. Полагает, что ФИО5 не принял надлежащие меры по сохранности имущества должника, тем самым причинил ущерб конкурсной массе; предпринятые ФИО5 меры считает недостаточными. По мнению апеллянта, наличие договора хранения не освобождает арбитражного управляющего от проверки наличия и надлежащего хранения имущества и обеспечение его сохранности. В случае принятия судом решения о невиновности арбитражного управляющего и признания, что негативные последствия наступили в результате случайности, такой факт объективно должен быть признан страховым случаем, и заявляемый ущерб должен быть взыскан со страховой компании; однако, судом первой инстанции данные обстоятельства не рассматривались, замена ответчика не произведена. 

Должник и кредитор ФИО6 в своей жалобе просят определение отменить, направить требование финансового управляющего ФИО4 на новое рассмотрение в суд первой инстанции или разрешить спор по существу, удовлетворив заявление в полном объеме. Указывают, что предъявляемый к возмещению ущерб складывается из повреждения кровли (крыши), фасада здания и хищения оконных блоков из ПВХ-профилей, его размер подтвержден соответствующим расчетом; наличие указанных дефектов, период их возникновения (с 24.10.2017 по 23.09.2021 в период исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5) установлены экспертами, указанные выводы участниками спора не опровергнуты; факт демонтажа и хищения имущества ФИО11 в апреле 2020 г. подтверждается приговором суда от 21.07.2020, вступившим в силу 15.09.2020; иные повреждения здания, указанные в экспертизе, финансовым управляющим ФИО4 в заявлении не указаны и в итоговую стоимость требования не включены. Полагают, что ФИО5 не принял надлежащие меры по сохранности имущества должника, в результате его бездействия причинен ущерб конкурсной массе; предпринятые ФИО5 меры считает недостаточными. По мнению апеллянтов, наличие договора хранения не освобождает арбитражного управляющего от проверки наличия и надлежащего хранения имущества и обеспечение его сохранности.

От должника также поступило дополнение к апелляционной жалобе и отзывы на жалобы финансового управляющего и кредитора, согласно которым заявленные доводы поддерживает. Дополнительно отмечает отсутствие оценки суда выводам экспертов на стр. 108 заключения; доводам должника о том, что дом должника не был признан самовольной постройкой, является полноценным активом, за причинение ущерба которому полагается к выплате страховое возмещение. Считает, что факт неопределенности с выбором единственного жилья должника для постоянного проживания в период август-октябрь 2017 г. и перемены объекта недвижимости, выбранного должником для единственного жилья должника в ноябре 2017 г., не имеет отношения к существу рассматриваемого спора; с 01.12.2017 у ответчика ФИО5 возникла прямая обязанность по обеспечению сохранности находящегося в конкурсной массе имущества должника, он должен был следить за состоянием дома и отвечать за его сохранность; кражи и порча элементов дома совершены в период с 2020 г. по 21.09.2021. Считает отсутствующей у себя обязанность по сохранности имущества, находящегося в конкурсной массе, ввиду признания его банкротом, данная обязанность Законом о банкротстве возложена на финансового управляющего. Полагает неверной оценку суда обстоятельствам падения забора и дальнейших неблагоприятных последствий этого для дома должника, по причине того, что ответчик ФИО5 не пожелал впоследствии восстановить забор с целью предотвращения проникновения посторонних лиц на участок и в дом должника. В обоснование представлены копии материалов судебное практики. 

До начала судебного заседания от ФИО5 поступили отзывы на апелляционные жалобы ФИО4, ФИО2, ФИО6, просит в их удовлетворении отказать, обжалуемое определение оставить без изменения.

АО «Объединенная страховая компания» в своем отзыве против доводов всех апелляционных жалоб возражает, обжалуемое определение просит оставить без изменения.

От должника поступили возражения на отзыв ответчика ФИО5

Должником в судебное заседание представлены доказательства направления финансовым управляющим ФИО4 в адрес лиц, участвующих в деле, возражения на отзыв ФИО5 Просит приобщить к материалам дела дополнения к жалобе и возражения на отзыв ответчика; пояснил, что ходатайство о приобщении к материалам дела приложенных к ним документов не заявляет, поскольку большая их часть в них имеется.

Дополнение должника к апелляционной жалобе, возражения на отзыв ФИО5 и доказательства их отправки приобщены к материалам дела.

Должник и его представитель, финансовый управляющий ФИО4 доводы жалоб поддержали в полном объеме, настаивали на отмене определения.

Арбитражный управляющий ФИО5 поддержал возражения, изложенные в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, финансовый управляющий ФИО4 указал на причинение арбитражным управляющим ФИО5 убытков должнику и его кредиторам в связи с непринятием им мер по обеспечению сохранности принадлежащего должнику имущества.

В обоснование заявления указывает на установление в ходе процедуры реализации имущества того, что недвижимое имущество (здание), принадлежащее должнику и расположенное по адресу: 

<

...>, не охраняется и не охранялось ранее, в результате чего неустановленными лицами причинен ущерб зданию, а именно: отсутствуют окна (стеклопакеты) либо разбиты и восстановлению не подлежат; частично демонтирована крыша (стропила и кровельный материал); поврежден фасадный утеплитель (оторван, деформирован осколками стекла); демонтированы входные двери; имеются признаки возгорания внутри строения, повалена центральная часть забора, в результате чего доступ посторонних лиц на территорию земельного участка и в строение является свободным.

Торги по продаже данного здания, осуществляемые ФИО5, признаны несостоявшимися, кредиторы согласия на принятие данного имущества в качестве отступного не выразили. По мнению заявителя, данные итоги торгов указанным имуществом обусловлены тем, что на момент проведения торгов состояние недвижимого имущества не соответствовало его рыночной стоимости и состоянию на момент проведения оценки. Ущерб, причиненный дому, фактически привел к невозможности его реализации на торгах по установленной цене, а, следовательно, все это привело к причинению прямого ущерба кредиторам Должника.

На сегодняшний день указанное здание и земельный участок подлежат возврату Должнику — ФИО2 на основании п. 5 ст. 213.26 Закона о банкротстве. Должник при этом несет риск будущих затрат на восстановление объекта по состоянию на октябрь 2017 г. (на дату введения процедуры реализации имущества). Согласно смете на восстановительные работы и счетам на изготовление и монтаж окон, общая стоимость затрат на восстановление объекта недвижимости составляет 9 710 296,53 руб. В этой связи заявитель полагает, что бездействие ФИО5, выразившееся в непринятии мер по обеспечению сохранности имущества должника, причинило реальный ущерб и должнику. 

На основании изложенного финансовый управляющий ФИО4 обратилась в суд с заявлением о признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО5, выразившегося в непринятии мер по обеспечению сохранности имущества Должника, включенного в конкурсную массу, и взыскать со ФИО5 в пользу ФИО2 9 710 296,53 руб. в возмещение причиненного ущерба. 

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно п. 4 ст. 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В соответствии с п. 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Сам по себе факт неудовлетворения либо неполного удовлетворения в ходе конкурсного производства требований кредитора не свидетельствует о причинении заявителю убытков именно действиями исполняющего обязанности конкурсного управляющего должника.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Исходя из смысла ст. 124 и 127 Закона о банкротстве цель конкурсного производства заключается в формировании конкурсной массы, ее реализации и последующем удовлетворении требований кредиторов.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п.2 ст.1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 11 Информационного письма № 150, под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, вину причинителя вреда.

Положениями п.53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (п.4 ст.20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (п.3 ст.53 ГК РФ, ст.71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

В силу ст. 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, определяется как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В п.3 указанной статьи предусмотрено, что такое требование также может быть предъявлено:

1) уполномоченными органами, обратившимися с заявлением о банкротстве должника, в случае возврата арбитражным судом заявления о признании должника банкротом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве;

2) конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В случае, предусмотренном п. 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в п.1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику.

При этом из буквального толкования п. 5 ст. 61.20 Закона о банкротстве следует, что заявление о взыскании в свою пользу убытков, поданное в соответствии с п.3 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, возвратившим заявление о признании должника банкротом или прекратившим производство по делу о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что должник ФИО2 с 04.12.2013 является собственником 3-этажного индивидуального жилого дома общей площадью 765 кв.м. (далее – жилой дом) и с 24.03.2014 земельного участка с разрешенным использованием индивидуальный жилой дом (далее - земельный участок), расположенных по адресу: г. Пермь, Орджоникидзевский район, ул. Домостроительная, 41.

Финансовым управляющим ФИО5 указанные объекты недвижимости были включены в конкурсную массу должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2018 в отношении ФИО2 введена процедура банкротства с применением правил банкротства должника-застройщика, установленных параграфом 7 главы IX Закона о банкротстве.

Поскольку на состоявшемся 30.04.2019 собрании участников строительства решение об обращении в арбитражный суд с ходатайством о погашении требований участников строительства путем передачи им в собственность жилых помещений (доли в праве собственности) в жилом доме по адресу 

<

...>, принято не было (ст. 201.11 Закона о банкротстве), финансовым управляющим ФИО5 разработано Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ФИО2, для утверждения которого он обратился в арбитражный суд.

Определением от 11.12.2019 суд разрешил возникшие между участвующими в деле лицами разногласия, утвердив Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества ФИО2 в предложенной финансовым управляющим редакции.

В дальнейшем, в период с 13.12.2019 по 06.05.2020, финансовым управляющим ФИО5 проведены торги по продаже указанного имущества (жилой дом и земельный участок), при этом первые, повторные торги и торги в форме публичного предложения не состоялись в связи с отсутствием заявок.

Рыночная стоимость имущества, сформированная по состоянию на последний день проведения торгов посредством публичного предложения, составила 5 670 000 руб., в том числе стоимость дома 4 873 355,28 руб., земельного участка – 796 644,72 руб.

Финансовый управляющий ФИО5 предлагал кредиторам принять спорное имущество по соглашению об отступном, но получил отказ.

В силу п. 5 ст. 213.26 Закона о банкротстве, если финансовый управляющий не сможет реализовать в установленном порядке принадлежащие гражданину имущество и (или) права требования к третьим лицам и кредиторы откажутся от принятия указанных имущества и (или) прав требования в счет погашения своих требований, после завершения реализации имущества гражданина восстанавливается его право распоряжения указанными имуществом и (или) правами требования. При этом имущество, составляющее конкурсную массу и не реализованное финансовым управляющим, передается гражданину по акту приема-передачи. В этом случае п. 1 ст.148 настоящего Федерального закона не применяется.

При этом нормы п. 5 ст. 213.26 Закона о банкротстве не содержат запрета на повторное проведение торговой процедуры и не исключают возможность внесения изменений в ранее утвержденное судом положение о порядке реализации имущества.

В этой связи 17.05.2021 ФИО2 обратился в Арбитражный суд с ходатайством об утверждении положения о повторной продаже имущества должника.

Определением суда от 03.08.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 № 17АП-20566/2016(24)-АК по настоящему делу в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

20.04.2023 в арбитражный суд поступило ходатайство финансового управляющего ФИО4 о внесении изменений в Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника, утвержденное определением от 11.12.2019.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.07.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023, удовлетворено ходатайство финансового управляющего о внесении изменений в Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника, утвержденное определением от 11.12.2019.

Определением суда от 18.09.2023 удовлетворено ходатайство финансового управляющего должника ФИО4, приняты обеспечительные меры в виде запрета на проведение мероприятий по реализации недвижимого имущества ФИО2 (земельный участок и жилой дом), расположенного по адресу: 

<

...>.

Требования финансового управляющего ФИО4 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО5 убытков мотивированного ненадлежащим исполнением им обязанностей по обеспечению сохранности спорного имущества, что привело к возможности доступа неустановленных лиц в жилой дом и хищения имущества.

Суд первой инстанции не согласился с данными доводами, обоснованно исходя из следующего.

ФИО5 исполнял обязанности финансового управляющего в деле о банкротстве должника в период с 06.04.2017 по 30.07.2021. 

После установления того, что должник является собственником жилого дома и земельного участка, финансовым управляющим были приняты меры для проведения осмотра имущества должника в целях проведения мероприятий по формированию конкурсной массы.

Определением суда от 20.11.2017 по настоящему делу установлено следующее.

Финансовым управляющим 12.08.2017 в адрес должника направлено письменное требование о предоставлении для осмотра принадлежащего должнику имущества, в том числе жилого дома по адресу 

<

...>.

Должником имущество для осмотра финансовому управляющему не было представлено.

Финансовым управляющим произведен осмотр жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу 

<

...>, 07.09.2017 составлен акт осмотра, в котором сделан вывод о том, что дом имеет множество существенных недоделок, о непригодности дома для проживания. Указано, что придомовая территория находится в состоянии, однозначно указывающим на не проживание должника по данному адресу – двор полностью зарос бурьяном и высокой травой. Доступ непосредственно к дому затруднен. Входные двери в дом представляют собой сколоченные доски, одна из дверей на момент осмотра открыта и не имеет запорных устройств. По сообщению соседей, проживающих в доме № 76, 78 по улице Домостроительная, в доме никто не проживает с момента постройки, а именно в течение последних четырех лет. Внутри дома отсутствует строительная черновая и чистовая отделки, нет отопления и канализации. Дом непригоден для проживания.

Таким образом, на момент введения процедуры банкротства в отношении должника жилой дом находился в неудовлетворительном состоянии, что следует как из акта осмотра от 07.09.2017, составленного финансовым управляющим, так и из иных материалов дела.

Обоснованность возведения должником жилого дома была предметом судебного спора по иску Администрации Орджоникидзевского района г. Перми к ответчику ФИО2 о признании объекта капитального строительства по адресу: 

<

...>, самовольной постройкой, об обязании ФИО2 осуществить его снос.

В рамках дела была проведена судебно-строительная экспертиза, производство которой было поручено ООО «Центр экспертизы строительства», согласно выводам которой жилой дом не соответствует требованиям градостроительных и строительных норм и правил, требованиям норм и правил в области строительства, предъявляемым к индивидуальным и многоквартирным жилым домам, выявлены значительные устранимые и значительные неустранимые нарушения требований.

Решением Орджоникидзевского районного суда г.Перми от 05.02.2015 по делу №2-4/2015 требования муниципального органа удовлетворены, объект капитального строительства по адресу 

<

...> признан самовольной постройкой (многоквартирным домом), на ФИО2 возложена обязанность осуществить снос самовольной постройки.

В соответствии с апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 27.05.2015 решение Орджоникидзевского районного суда г.Перми от 05.02.2015 по делу №2-4/2015 отменено, исковое заявление Администрации Орджоникидзевского района г. Перми к ФИО2 оставлено без удовлетворения. Судом сделан вывод о том, что спорный объект недвижимости располагает признаками, как многоквартирного жилого дома блокированной застройки, так и признаками индивидуального жилого дома. Суд апелляционной инстанции также указал, что отнесение возведенного ответчиком объекта к многоквартирному дому является преждевременным. Спорный объект изначально был спроектирован как индивидуальный жилой дом для личного пользования семьей ФИО2, возведен в границах предоставленного ответчиком земельного участка с получением разрешения на строительство и необходимых для этого документов. Судом указано, что признаки объекта как многоквартирного дома в настоящее время не сформировались.

Апелляционным определением от 27.05.2015 результаты экспертизы не признаны недостоверными или опровергнутыми материалами дела.

Определением суда от 18.04.2023 по настоящему обособленному спору была назначена экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Центр экспертизы строительства» ФИО8 и ФИО9.

Экспертами ООО «Центр экспертизы строительства» ФИО8 и ФИО9 04.09.2023 представлено экспертное заключение, согласно которому ряд повреждений Жилого дома возникли в период с 24.10.2017 по 23.09.2021 (стр. 106 заключения), ряд других повреждений возникли в неустановленный период (с 24.10.2017 по 23.09.2021 и после этого периода, то есть в период осуществления полномочий арбитражного управляющего ФИО4).

Вопреки позиции апеллянтов, судом первой инстанции учтены выводы, сделанные в экспертном заключении.

Как указали эксперты, часть выявленных дефектов являются следствием действия третьих лиц, как-то: наличие следов воздействия огня на стропильных ногах и досках подшивки потолка, обугливание досок конструкций крыши и потолка, значительные прогары, разрушение фрагментов подшивки, следы копоти на кирпичной кладке вентиляционной шахты над помещением мансардного этажа; следы воздействия высоких температур на досках подшивки потолка в непосредственной близости от места возникновения пожара в здании; отсутствие покрытия крыши здания из металлочерепицы, обрешетки под кровлю и пр.

Причинами образования ряда других дефектов является нарушение строительных норм и правил при возведении здания и естественное физическое старение материалов в результате отсутствия их защиты от атмосферных воздействий: наличие следов биокоррозии на поверхности пояска, выступающего за плоскость стен; цвет утеплителя из пенополистирольных плит имеет желтый оттенок, что указывает на долговременное воздействие солнечных лучей на утеплитель.

В ряде случаев экспертам не представилось возможным определить причины возникновения части дефектов и повреждений, в частности, повреждения забора со стороны ул. Домостроительная (часть секций потеряла свою устойчивость).

Причинами возникновения ряда дефектов и повреждений, образовавшихся в период с 24.10.2017 по 23.09.2021, так и после истечения данного периода (то есть в период осуществления полномочий арбитражного управляющего ФИО4) являются действия третьих лиц: профили для облицовки стен листами ГКЛ демонтированы и срезаны; разрушение рядов кладки стен лестницы, сколы кирпичей под ранее установленными швеллерами, в местах опирания швеллеров на внутренние стены усматриваются сколы пенобетонных блоков; наличие фрагмента картона, подвергшегося возгоранию в помещении цокольного этажа над дверным проемом во внутренних стенах выявлено; на перемычке кладки стены, плитах перекрытия в непосредственном близости от места возгорания имеются следы копоти; наличие сломов досок подшивки потолка, разрывы пароизоляционного слоя; скопление керамзита на поверхности перекрытия, являющегося ранее теплоизоляционным слоем в кладке наружных и внутренних стен из пенобетона; балки швеллера, обрамляющие проемы в перекрытии для лестничных Фаршей, срезаны/демонтированы; сколы бетона на участках перекрытия в проеме лестниц, разрушение ступеней лестницы у площадки вдоль демонтируемых участков швеллера обрамления проема и пр.

Таким образом, на момент введения процедуры банкротства жилой дом не соответствовал требованиям градостроительных и строительных норм и правил, требованиям норм и правил в области строительства, имел значительные устранимые и значительные неустранимые дефекты.

Материалами дела установлено, что причинами образования дефектов жилого дома являются нарушение строительных норм и правил при возведении здани, естественное физическое старение материалов, действия третьих лиц.

При этом суд первой инстанции отметил, что дополнительные дефекты жилого дома появились, как в период осуществления полномочий арбитражного управляющего ФИО5, так и ФИО4

Из представленного в материалы дела приговора Орджоникидзевского районного суда г. Перми от 21.07.2020г. по делу №1-317/20 следует, что в отношении жилого дома ФИО11 был совершен демонтаж и хищение окон жилого дома, этим же приговором удовлетворен гражданский иск о взыскании с ФИО11 в пользу должника денежных средств в сумме 8 200 руб. в счет возмещения материального ущерба.

Таким образом, факт повреждения дома, в том числе в результате действий третьих лиц в период осуществления полномочий финансового управляющего ФИО5 подтвержден материалами дела и последним не оспаривается.  

По утверждению финансового управляющего ФИО4, данные повреждения появились вследствие бездействия управляющего ФИО5, выразившегося в непринятии мер по обеспечению сохранности имущества должника. 

Однако, данное утверждение не подтверждается материалами дела. 

Из материалов дела следует, что вплоть до декабря 2017 г. должник при рассмотрении обособленных споров в деле о банкротстве многократно утверждал, что жилой дом является для него единственным пригодным для проживания жилым помещением, он непосредственно проживает в доме. Данное обстоятельство следует, в том числе из отзыва должника в рамках спора по оспариванию решения первого собрания кредиторов от 25.08.2017 (л.д. 77 т.1).

В последующем должник обратился в суд с ходатайством об исключении из конкурсной массы ½ доли в праве долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

...>, заявив о выборе места постоянного проживания данного помещения.

Определением арбитражного суда от 05.02.2018 заявление должника удовлетворено, из конкурсной массы исключена ½ доля в праве долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

...>.

Вопреки позиции апеллянта, данные обстоятельства судом первой инстанции приведены в подтверждение наличия у финансового управляющего оснований полагать, что дополнительные меры по обеспечению сохранности дома, с учетом проживания в нем должника, не требуются; вследствие недобросовестного поведения должника определенность по вопросу о фактическом месте проживания должника, о необходимости принятия мер по обеспечению сохранности дома появились после установления принятия судом названного определения.

Из материалов дела следует, что 12.04.2018 финансовый управляющий ФИО5 обратился к представителю собрания кредиторов ФИО7 с просьбой сообщить мнение кредиторов по вопросу объективной невозможности обеспечить сохранность дома в связи с отсутствием в конкурсной массе денежных средств, отдаленности объекта, отсутствии электро-, тепло-, водоснабжения и водоотведения в доме, предложено рассмотреть вопрос о подключении электроэнергии и формировании круглосуточной охраны.

Письмом от 16.04.2018 представитель собрания кредиторов сообщил, что осуществление финансирования мероприятий по охране дома экономически нецелесообразно.

Финансовый управляющий ФИО5 обращался в охранную организацию ООО «Гладиатор» с просьбой об организации охраны дома.

Письмом от 26.04.2018 ООО «Гладиатор» сообщено, что обеспечить сохранность имущества здания путем выставления поста охраны не представляется возможным ввиду отсутствия на объекте минимально необходимых бытовых условий для сотрудников охраны (отапливаемое помещение, электроэнергия, водоснабжение, водоотведение). Оснастить объект системой сигнализации и видеонаблюдения и обеспечить дальнейший мониторинг состояния объекта по причине отсутствия электроснабжения также не представляется возможным.

ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции указала, что установление арбитражным управляющим ФИО5 хотя бы забора позволило бы избежать проникновения посторонних лиц на территорию жилого дома и порчи имущества должника. Полагает, что ФИО5 следовало установить надлежащее ограждение для предотвращения попадания на территорию дома посторонних лиц, отмечая, что после установления ею забора хищения имущества со стороны посторонних лиц не было.

Должник в судебном заседании суда первой инстанции пояснил, что забор у жилого дома изначально был, это следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, но в последующем часть забора была разрушена, в связи с чем, муниципальным органом в адрес ФИО2 было направлено уведомление о необходимости восстановлении ограждения. 

Однако, данное уведомление в адрес финансового управляющего должником не было передано, иное из материалов дела не усматривается. На протяжении всей процедуры банкротства должник не обращался к ФИО5 с требованием об укреплении ограждения жилого дома. Должник отметил, что самостоятельно установил забор вокруг жилого дома в 2019 г.

Согласно пояснениям должника и ФИО5, данным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в указанный период должник неоднократно поднимал упавшую часть забора самостоятельно, о чем сообщал управляющему; поскольку поднятая часть забора должником не закреплялась, он падал вновь. Установить период, в который целостность забора была восстановлена должником, сопоставить его с периодом повреждения дома, не представляется возможным.

Из материалов дела не следует, что должник на протяжении процедуры банкротства обращался к финансовому управляющему с требованием об установлении нового ограждения и лишь в ходе рассмотрения настоящего требования о взыскании убытков стал указывать на наличие необходимости в новом, более прочном, ограждении жилого дома. 

Суд, исследовав фактически обстоятельства, пришел к выводу об отсутствии оснований полагать, что наличие забора вокруг жилого дома, являлось препятствием для проникновения посторонних лиц на его территорию.

Из приговора Орджоникидзевского районного суда г.Перми от 21.07.2020г. по делу № 1-317/20, где установлен факт хищения имущества должника, следует, что демонтаж и хищение ФИО11 окон жилого дома были совершены при наличии у жилого дома ограждения.

Более того, представленные в дело фотоматериалы позволяют сделать вывод о том, что, несмотря на установление ФИО4 ограждения (забора), хищение имущества в доме не прекратилось, напротив, ряд конструкций жилого дома был поврежден и после установления забора.

Согласно заключению судебной экспертизы, часть повреждений дома возникли в период, когда финансовым управляющим была уже ФИО4 

Последняя ссылается на то, что повреждения, возникшие в период осуществления ею полномочий финансового управляющего, являлись незначительными и не включены в расчет заявленных к возмещению убытков, с учетом чего значения для настоящего спора не имеют.

Однако, вопреки данной позиции, суд обоснованно учел данные обстоятельства при  разрешении настоящего спора, поскольку они являются существенными при оценке доводов о бездействии ФИО5, несовершении им действий по обеспечению сохранности имущества путем восстановления ограждения. Данными обстоятельствами подтверждается, что само по себе наличие забора, восстановление его целостности не привело к заявленному финансовым управляющим результату прекращения проникновения  на огороженную территорию посторонних лиц, нанесения им повреждений имуществу. Незначительность таких повреждений в указанный период скорее всего связана со снижением интереса в хищении ввиду значительного разрушения и разграбления дома на тот момент, а не обусловлена наличием забора.

Более того, финансовый управляющий ФИО4, вменяя ФИО5 в вину несовершение им действий по восстановлению забора, не отрицает, что денежные средства в конкурсной массе для проведения данных работ отсутствовали, появились только в августе 2023 года, после чего ею и были проведены работы по ремонту ограждения. 

То есть забор установлен через 2 года с момента утверждения финансовым управляющим должника ФИО4 (23.09.2021). 

Согласно пояснениям финансового управляющего ФИО4 и должника, они не реже раза в неделю осматривали имущество должника, должник доводил до финансового управляющего всю необходимую информацию, с учетом чего финансовый управляющий не мог не знать о повреждении ограждения и необходимости его восстановления не позднее осени 2021 года, а не с лета 2022 года, когда органом местного самоуправления вынесено новое предписание о восстановлении забора. 

Финансовым управляющим ФИО4 не указано, какие меры по обеспечению сохранности дома ею были предприняты, помимо восстановления забора через два года после ее утверждения финансовым управляющим должника, соответствующие доказательства не представлены.

Между тем, указанные обстоятельства имеют существенное значение применительно к вопросу о фактическом наличии у ответчика возможности обеспечения сохранности имущества должника, достаточности совершенных им действий, направленных на исполнение данной обязанности.

Суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте указал, что вменяя ФИО5 требование о бездействии по сохранности имущества, приведшее причинение ущерба имуществу должника и его конкурсной массе, финансовый управляющий ФИО4 не раскрывает меры, которые ФИО5 следовало предпринять в целях обеспечения сохранности жилого дома, ограничившись лишь ссылкой на установление забора.

Должник и кредитор ФИО6 также ограничились ссылками на необходимость установления забора, не указывая какие-либо иные действия и мероприятия, которые мог, но предпринял управляющий ФИО5 для обеспечения сохранности имущества.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий утверждает, что такие меры ею были указаны, их перечень она повторила в своей жалобе, доводы поддержала устно в судебном заседании.

Среди таковых финансовый управляющий ФИО4 назвала заключение договора ответственного хранения с должником. При этом финансовый управляющий, ни должник не отрицают, что у ФИО2 возможность обеспечить сохранность имущества отсутствует. Как следует из пояснений управляющего ФИО4, такой договор можно было бы заключить, чтобы снять с себя ответственность. Следовательно, данная мера никак не направлена на обеспечение сохранности имущества, ссылка на него безосновательна.

Осуществление периодического личного контроля за состоянием объекта либо по соглашению с соседями, проживающими рядом с объектом капитального строительства, своевременное реагирование на какие-либо изменения объекта вследствие действий криминального характера (обращение в полицию и т.д.) также не могут обеспечить его сохранность, что подтверждается, в частности, причинением повреждений объекта в период осуществления полномочий финансовым управляющим ФИО4, по утверждению которой такой осмотр объекта ею осуществляется еженедельно. Должник также указывал на систематический осмотр своего имущества.

Проведение периодического осмотра объекта позволит только обнаружить повреждения, но не предотвратить их появление. Возложение на соседей обязанности контролировать состояние объекта предполагает договорные отношения, соответствующую оплату, ответственность за неисполнение обязательств. Финансовой возможности оплаты услуг не имелось, поскольку, как установлено ранее, денежных средств в конкурсной массе отсутствовали. Возможность заключения таких соглашений финансовым управляющим не подтверждена, ФИО4 такие соглашения не заключила, заявленную меру обеспечения сохранности имущества не реализовала, что само по себе свидетельствует об ее несостоятельности. 

Своевременное приостановление мероприятий по продаже имущества с торгов, проведение повторной оценки с учетом возникших дефектов очевидно не обеспечивает сохранность имущества, с чем финансовый управляющий ФИО4 согласилась в ходе выступления в суде апелляционной инстанции.

Из заявления финансового управляющего ФИО4, иных ее процессуальных документов в рамках настоящего обособленного спора не следует, что предметом обжалования является бездействие управляющего ФИО5, выразившееся в непринятии мер по своевременному приостановлению мероприятий по продаже имущества с торгов, проведению повторной оценки, с учетом возникших дефектов. При таком положении соответствующие доводы управляющего подлежат отклонению.

С учетом изложенного, следует признать, что арбитражным управляющим ФИО5 приняты все зависящие от него меры, направленные на обеспечение сохранности имущества; невозможность принятия действенных мер для сохранности имущества обусловлена объективными обстоятельствами. При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания обжалуемого бездействия управляющего ФИО5 незаконным и, соответственно, взыскания с него убытков.

Вопреки позиции апеллянта, выводы суда о недоказанности размера заявленных убытков также являются верными.

Из заявления, пояснений финансового управляющего ФИО4, представленных ею процессуальных документов и доказательств следует, что размер убытков определен, исходя из стоимости восстановительного ремонта дома, с учетом имеющихся на дату проведения судебной экспертизы дефектов, за исключением строительных недостатков, дефектов, возникших в период исполнения ответчиком обязанностей финансового управляющего должника.

В обоснование заявления ФИО4 указано, что вред причинен кредиторам, а также должнику, поскольку имущество на торгах не продано и подлежит передаче должнику. 

Согласно пояснениям должника, он не претендует на денежные средства, которые, в случае удовлетворения заявления, будут взысканы с ответчика, эти денежные средства подлежат включению в конкурсную массу и направлены на удовлетворение требований кредиторов.

То есть убытки заявлены ко взысканию не с целью проведения за их счет восстановительного ремонта дома (такие мероприятия не соответствуют задачам процедуры банкротства). Следовательно, определение размера убытков, исходя из стоимости восстановительного ремонта поврежденного объекта, является в рассматриваемом случае неправильным. Применительно к настоящему спору размер убытков мог быть определен как разница между стоимостью объекта без учета повреждений и с их наличием.

Между тем, как указано ранее, торги в отношении спорного имущества проводились, причем исходя из начальной цены продажи в размере 21 380 000 руб., определенной на основании представленного должником отчета об оценке рыночной стоимости объекта продажи (стоимость дома – 18 429 464 руб., земельного участка – 2 950 536 руб.), без повреждений/дефектов, но не состоялись ввиду отсутствия заявок. 

При этом из материалов дела не усматривается, что отсутствие интереса обусловлено наличием у объекта продажи повреждений/дефектов, возникших вследствие действий третьих лиц. Как установлено ранее, торги (первые, повторные торги и торги в форме публичного предложения) проводились в период с 13.12.2019 по 06.05.2020, по состоянию на последний день проведения торгов посредством публичного предложения, составила 5 670 000 руб., в том числе стоимость дома 4 873 355,28 руб., земельного участка – 796 644,72 руб. 

Как указывает должник на основании заключения судебной экспертизы, основные повреждения объекту причинены в 2020-2021гг. То есть в период проведения торговых процедур дефекты дома были не столь значительные, с учетом чего сомнительной является обусловленность отсутствия интересантов в приобретении имущества именно появлением таких дефектов, соответствующие доказательства в деле отсутствуют.

Ранее установлено, что жилой дом изначально не отвечал требованиям градостроительных и строительных норм и правил, требованиям норм и правил в области строительства, имел значительные устранимые и неустранимые дефекты. Именно эти обстоятельства, как верно указал суд первой инстанции, скорее всего и послужили причиной отсутствия заявок на приобретение имущества.

При отсутствии спроса на приобретение дома по цене 4 873 355,28 руб., заявленный размер убытков 9 710 296,53 руб. представляется очевидно необоснованным.

Кроме того, в настоящее время мероприятия по продаже жилого дома и земельного участка не завершены, определением суда удовлетворено ходатайство финансового управляющего о внесении изменений в Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника, утвержденное определением от 11.12.2019.

С учетом данного обстоятельства, суд пришел к выводу о недоказанности утраты возможности пополнения конкурсной массы за счет реализации спорного имущества должника, отклонив доводы финансового управляющего ФИО4 о невозможности реализации дома в связи с причиненным  ему ущербом, указав на их предположительный характер.

Апелляционный суд не усматривает оснований для несогласия с выводами суда, которые полагает верными, соответствующими  материалам дела и действующему законодательству.

Довод ФИО4 о неправомерности отказа суда в привлечении ФИО10 к участию в обособленном споре, повлекшего нарушение ее права в предоставлении дополнительных сведений суду отклоняется как  несостоятельный. Возможность дачи пояснений, даже имеющих существенное значение для дела, не является основанием для привлечения обладающего соответствующими сведениями лица к участию в споре. Судебный акт не затрагивает права и интересы ФИО10, следовательно, условия, предусмотренные ст. 51 АПК РФ для его привлечения к участию в споре отсутствуют. Вызов свидетелей для дачи пояснений является правом, а не обязанностью суда; в данном случае суд не усмотрел необходимости в получении свидетельских показаний, с учетом достаточности представленных ФИО4 в материалы дела доказательств.

С учетом указанного, оснований для перехода апелляционным судом к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции не имеется.

Доводы ФИО4 о несовершении судом процессуальных действий по замене ответчика на страховую компанию, застраховавшую ответственность управляющего, допущенное в этой связи нарушение процессуальных норм, также подлежат отклонению.

Страховые компании, которыми застрахована ответственность арбитражного управляющего ФИО5 в период обжалуемого бездействия, привлечены к участию в обособленном споре. Какие-либо требования к ним финансовым управляющим ФИО4 не предъявлены, равно как при рассмотрении настоящего спора в суде первой инстанции ею не заявлено о замене ответчика. 

Замена ненадлежащего ответчика, привлечение соответчика в силу ст. 47 АПК РФ производится судом по ходатайству истца либо с его согласия в случае, если судом будет установлено, что иск предъявлен не к тому лицу, которое должно отвечать по иску. 

В рассматриваемом случае требование о взыскании убытков предъявлено к лицу, чье бездействие, по мнению истца, повлекло возникновение убытков; страховые организации сопричинителями вреда истцом не позиционировались, каким-либо образом не участвовали и не влияли на бездействие управляющего. Обязательства по выплате страхового возмещения у них возникают только в случае взыскания с управляющего убытков, при наличии такого условия истец вправе предъявить к ним самостоятельный иск. Выбор порядка предъявления требований (одновременно с требованием о взыскании убытков либо отдельно) является прерогативой истца. В данном случае ФИО4 предъявила иск только к ФИО5 

С учетом изложенного оснований для отмены обжалуемого определения в части отказа в признании бездействия управляющего ФИО5 незаконным и взыскания с него убытков не имеется, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Также в рамках данного спора на рассмотрении суда имелось заявление арбитражного управляющего ФИО5 об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего в сумме 49 665 руб.

Согласно п. 1 ст. 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В силу п.3 ст. 213.9 Закона о банкротстве вознаграждение финансовому управляющему выплачивается в размере фиксированной суммы и суммы процентов, установленных ст. 20.6 настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Фиксированная сумма вознаграждения выплачивается финансовому управляющему единовременно по завершении процедуры, применяемой в деле о банкротстве гражданина, независимо от срока, на который была введена каждая процедура.

Пунктом 4 ст. 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что выплата фиксированной суммы вознаграждения финансовому управляющему осуществляется за счет средств гражданина, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Выплата суммы процентов, установленных ст. 20.6 настоящего Федерального закона, осуществляется за счет денежных средств, полученных в результате исполнения плана реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Таким образом, выплата процентов по вознаграждению финансового управляющего возможна только от денежных средств, полученных в ходе процедуры реализации имущества должника.

В соответствии с п. 1 ст. 213.28 Закона о банкротстве, после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

Согласно абзацу второму п. 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», размер процентов по вознаграждению определяется судом в судебном акте на основании представляемого арбитражным управляющим расчета.

Из материалов дела следует, что в период проведения финансовым управляющим ФИО5 мероприятий по реализации имущества должника посредством торговых процедур было реализовано следующее имущество: транспортное средство TOYOTA AURIS 2012г.в. на сумму 558 000 руб. и земельный участок на сумму 151 500 руб.

По расчету финансового управляющего ФИО5, размер процентов по вознаграждению составляет 49 665 руб.

Расчет процентов по вознаграждению финансового управляющего судом проверен, признан обоснованным и арифметически верным, лицами, участвующими в деле, не оспорен. 

В суде первой инстанции должник возражал относительно удовлетворения требования, ссылаясь на необоснованное бездействие в связи с необеспечением сохранности жилого дома и наличие убытков в этой связи, причиненных должнику.

Утверждение кредитора о причинении должнику и его кредиторам ущерба не нашло подтверждения, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 отказано.

Оснований для уменьшения размера вознаграждения арбитражного управляющего может быть установленный судом факт ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим его обязанностей. При этом допущенные им нарушения должны быть существенными, нарушающими права кредиторов и иных заинтересованных лиц.

Исходя из выше установленного, указанных обстоятельств судом первой инстанции не установлено. В период осуществления полномочий финансового управляющего должника жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего участвующими в деле лицами обоснованными не признавались.

Требования ФИО5 об установлении процентов по вознаграждению судом первой инстанции удовлетворено в полном объеме.

Из содержания апелляционный жалоб следует, что указанные выводы апеллянтами не оспариваются, в связи с чем, оснований для их переоценки судебной коллегией не установлено.

Доводы заявителей апелляционных жалоб фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителей апелляционных жалоб с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционных жалоб не имеется.

В соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба на обжалуемый судебный акт государственной пошлиной не облагается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 23 октября 2023 года по делу № А50-29138/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

Судьи

С.В. Темерешева 

О.Н. Чепурченко