АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А28-529/2022  

07 марта 2025 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2025 года. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А. 

при участии представителя ФИО1: ФИО2 по доверенности от 16.04.2024 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Кировской области от 18.07.2024 и на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 22.11.2024  

по делу № А28-529/2022 , 

по заявлению финансового управляющего  

ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной и 

применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1  

(ИНН: 

<

***>) 

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должница) в Арбитражный суд Кировской области обратился финансовый управляющий ФИО3 с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой договора дарения от 19.08.2016, заключенного ФИО1  

Еленой Сергеевной со своим несовершеннолетним сыном ФИО4, а также о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должницы имущества, являвшегося предметом сделки (объектов недвижимости).  

Суд первой инстанции определением от 18.07.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 22.11.2024, удовлетворил заявление финансового управляющего.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и отказать в удовлетворении заявленных требований.  

Заявительница настаивает на том, что на момент заключения договора у нее не было кредиторов. В настоящее время сохраняется возможность получить удовлетворение от должницы путем обращения взыскания на ее пенсию.  

По мнению ФИО1, в рассмотренном случае суду следовало применить срок исковой давности, начало течения которого следует исчислять с даты исполнения сделки (30.08.2016).  

Подательница жалобы отмечает, что ее сын в настоящее время является реальным собственником объектов недвижимости, являвшихся предметом договора дарения. ФИО1 не уплачивала обязательные платежи и не осуществляла обслуживание имущества. Заявительница жалобы отмечает, что отец ребенка, ФИО2, не является аффилированным по отношению к ней лицом, поскольку они не состоят в браке и совместно не проживают. ФИО4 на момент заключения договора проживал с отцом. То обстоятельство, что ФИО2 представляет интересы должницы в суде, по мнению заявительницы не подтверждает заинтересованность сторон.  

В судебном заседании окружного суда представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителя ФИО1, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.  

Как следует из материалов обособленного спора, 19.08.2016 ФИО1 (даритель) заключила с несовершеннолетним ФИО4 (одаряемый) в лице законного представителя – отца ФИО2 договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает, а одаряемый, в лице законного представителя, принимает в дар в собственность следующие объекты недвижимости:  

‒ здание технического корпуса с гостиницей для водителей площадью 805,4 квадратного метра с кадастровым номером 43:40:000520:189; помещение площадью 62,1 квадратного метра с кадастровым номером 43:40:000520:228, помещение площадью 62,1 квадратного метра с кадастровый номером 43:40:000520:225; помещение площадью 62,1 квадратного метра с кадастровым номером 43:40:000520:227; помещение площадью 62,4 квадратного метра с кадастровым номером 43:40:000520:230; здание котельной площадью  

258,8 квадратного метра с кадастровым номером 43:40:000519:88, здание проходной площадью 36,1 квадратного метра с кадастровым номером 43:40:000519:80 (расположены по адресу: 

<

...>);  

‒ земельные участки земель сельскохозяйственного назначения: площадью 84 315 квадратных метров с кадастровым номером 43:24:350823:164, площадью 136 435 квадратных метров с кадастровым номером 43:24:350823:165, площадью 155 624 квадратных метров с кадастровым номером 43:24:350823:167, площадью 170 012 квадратных метров с кадастровым номером 43:24:350823:168, площадью 45 338 квадратных метров с кадастровым номером 43:24:350823:169, площадью 147 170 квадратных метров с кадастровым номером 43:24:350823:173, площадью 361 559 квадратных метров с кадастровым номером 43:24:350823:174, площадью 111 000 квадратных метров с кадастровым номером 43:24:360314:285 (расположены в сельском поселении Спас-Талицкое Оричевского района Кировской области).  

Переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован в установленном порядке 30.08.2016.  

Арбитражный суд Кировской области определением от 11.02.2022 возбудил по заявлению кредиторов производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; решением от 29.07.2022 признал ее несостоятельной (банкротом), ввел в отношении должницы процедуру реализации имущества гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО3  

Финансовый управляющий, посчитав что договор дарения является недействительной сделкой, поскольку заключен на безвозмездной основе аффилированными лицами в условиях неплатежеспособности должницы с целью вывода ликвидных активов из-под возможного обращения на них взыскания в процедуре банкротства, обратился в суд с настоящим заявлением.  

В рассмотренном случае договор дарения заключен более чем за три года до даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом, то есть за пределами периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), что исключает возможность проверки законности сделки по этому основанию.  

Между тем наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В ходе рассмотрения настоящего спора должница заявила об истечении срока исковой давности.  

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 названного Кодекса) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.  

В рассмотренном случае суды исходили из того, что право финансового управляющего на оспаривание сделок должницы возникло не ранее даты объявления резолютивной части решения о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом), то есть 28.07.2022. С настоящим заявлением ФИО3 обратился 20.12.2022, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок должника по общим основаниям недействительности. Суд округа согласен с данным выводом.  

Для применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание названной специальной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом.  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны.  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Из приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому  

лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость несения новых расходов.  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.  

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.  

По правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие ее условиям правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать исполнения.  

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

В рассмотренном случае суды первой и апелляционной инстанции установили, что оспоренная сделка совершена на безвозмездной основе (дарение) между лицами, имеющими заинтересованность по отношению друг к другу применительно к статье 19 Закона о банкротстве (ФИО4 является родным сыном ФИО1 и  

совместным ребенком должницы и ФИО2, который на момент рассмотрения спора в суде первой инстанции являлся законным представителем несовершеннолетнего ответчика, а также представляет интересы должницы в суде).  

Суды установили, что после отчуждения спорных объектов недвижимости сыну ФИО1 продолжила ими пользоваться, предоставляя помещения для организации хозяйственной деятельности юридических лиц, учредителем и директором которых являлся ФИО2, в собственности которого также находилась часть спорных объектов до их перехода в собственность должницы.  

Заявительница, оспаривая указанный вывод судов, не представила пояснений, каким образом, согласно ее версии событий, несовершеннолетний на момент заключения договора ФИО4 осуществлял пользование нежилыми помещениями, а также земельными участками с сельскохозяйственным назначением. Мотивы, которыми руководствовалась должница в намерении одарить единственного ребенка коммерческими объектами недвижимости, ею не раскрыты.  

Из материалов дела следовало, что на момент дарения сыну объектов недвижимости в отношении ФИО1, являвшейся в период с 29.11.2012 по 09.06.2015 конкурсным управляющим закрытого акционерного общества «Трест «Ямалстройгаздобыча», в судебном порядке установлены факты неисполнения обязанностей по выплате задолженности по заработной плате перед работниками указанного общества, образовавшейся за период с 06.08.2012 по 29.11.2012 (определения Арбитражного суда Кировской области от 05.02.2019, 25.03.2021 и от 30.03.2022 по делу № А28-3058/2011).  

Наличие либо отсутствие у должника на момент совершения спорной сделки признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) само по себе не имеет правового значения для признания этой сделки недействительной (ничтожной) по основаниям, предусмотренным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Нарушение участниками гражданского оборота при совершении сделок статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания таких сделок недействительными.  

Недоказанность факта наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Заявитель может доказать наличие обстоятельств, которые в своей совокупности будут указывать на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления, то есть наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам.  

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и не наступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований. В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы  

посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).  

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.  

С учетом изложенного, исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства применительно к статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанции заключили, что договор дарения от 19.08.2016 заключен безвозмездно в пользу близкого родственника при наличии у должницы неисполненных обязательств перед кредиторами – работниками закрытого акционерного общества «Трест «Ямалстройгаздобыча», которые так и не были исполнены и требования по ним впоследствии послужили основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве ФИО1  

Проанализировав договор дарения на предмет наличия признаков его недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о его заключении с целью безвозмездного вывода из собственности должницы ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов в будущем, что стало возможным в результате недобросовестных совместных согласованный действий ФИО1 и ФИО2, осознававших возможность предъявления к должнице соответствующих требований.  

Вышеуказанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о наличии в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.  

Сами по себе факты нотариального удостоверения оспоренной сделки и ее государственная регистрация не исключают возможности судебной оценки сделки на предмет ее действительности и не опровергают установленных судами обстоятельств ее порочности.  

Отсутствие брачных отношений между родителями одаряемого не опровергает наличие фактической аффилированности между сторонами сделки через совместного ребенка.  

Из материалов дела усматривается, что после совершения сделки ФИО1 (мать) и ФИО2 (отец) ответчика продолжили использовать указанное имущество.  

Оспариваемой сделкой в пользу родственника должника было совершено умышленное безвозмездное отчуждение принадлежавшего должнику имущества без экономической целесообразности с целью невозможности обращения взыскания на него по обязательствам перед кредиторами. При таких условиях суды пришли к правомерным выводам о том, что оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением правом и в силу положений статей 10,168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации признана ничтожной.  

Последствия недействительности сделки, примененные судами, соответствуют положениям статей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и 61.6 Закона о банкротстве.  

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.  

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным в рамках спора фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа  

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Кировской области от 18.07.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 22.11.2024 по делу № А28-529/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий С.В. Ионычева  

Судьи Л.В. Кузнецова  

В.А. Ногтева