ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-2060/2021

город Ростов-на-Дону

23 января 2023 года

15АП-19336/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 23 января 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Делос-Юг" : конкурсный управляющий ФИО2, лично; 

от ФИО4: представитель по доверенности от 09.02.2021 ФИО3; ФИО4, лично;

от ФИО5: представитель по доверенности от 13.09.2021 ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2022 по делу № А53-2060/2021 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Делос-Юг" ФИО2 о признании сделки должника недействительной и применении последствия недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Делос-Юг",

ответчик: ФИО4

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Делос-Юг" (далее - должник, ООО "Делос-Юг") в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее - конкурсный управляющий) с заявлением о признании недействительными сделками платежей должника в пользу ФИО4 (далее – ответчик, ФИО4) за период с 02.08.2013 по 06.06.2019 и взыскании с него 70 454 011, 59 руб., а также с заявлением о признании договора о предоставлении беспроцентного займа от 19.07.2017 № 7 (далее - договор займа от 19.07.2017 № 7), заключенного между должником и ответчиком недействительной сделкой (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кредитором ФИО5 заявлено ходатайство о фальсификации авансовых отчётов, договора бартера от 17.01.2018, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью "ДКТ-Логистик", и договора займа от 19.07.2017 № 7, заключенного между должником и ФИО4 Ответчиком заявлено ходатайство о проведении бухгалтерской экспертизы и истребовании доказательства отказать.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, платежи должника в пользу ФИО4 за период с 17.01.2017 по 06.06.2019 на общую сумму 25 551 879, 33 руб. признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника денежных средств в сумме 25 551 879, 33 руб. Договор займа от 19.07.2017 № 7, заключенный между должником и ответчиком признан недействительным (мнимым), применены последствия недействительности сделок в виде признания отсутствующей задолженности должника перед ответчиком. Заявленные требования в остальной части оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обжаловал определение суда первой инстанции от 18.10.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемое определение отменить в части удовлетворенных требований, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неверно определил срок для признания сделок должника недействительными, поскольку часть сделок совершенных должником не подпадает в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве). Податель апелляционной жалобы указывает, что дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 05.02.2021, соответственно к спорному периоду относятся платежи, совершенные с 05.02.2018 по 06.06.2019 на общую сумму 8 471 721, 93 руб. ФИО4 отмечает, что в материалы дела приобщены авансовые отчеты о расходовании денежных средств за период с 10.01.2018 по 31.01.2019 на сумму 12 964 310, 20 руб. Заявитель апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции не установил наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания спорных платежей недействительными. Ответчик отмечает, что на момент совершения спорных сделок в период с 01.01.2017 по 10.10.2017 должник не отвечал признакам неплатежеспособности. Также заявитель апелляционной жалобы указывает, что сумма заявления о признании сделки недействительной превышает сумму обязательств должника перед кредиторами.

В отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему конкурсный кредитор ФИО5 просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

17 января 2023 года от конкурсного управляющего ФИО2 в материалы дела поступил отзыв, в котором он просил обжалуемое определение изменить и взыскать с ответчика в пользу должника денежные средства в сумме 36016189, 52 руб.

От ФИО4 в материалы дело поступило ходатайство о приобщении к материалам настоящего обособленного спора дополнительных доказательств.

Конкурсный кредитор должника ФИО5 и конкурсный управляющий ФИО2 возражали против приобщения к материалам дела дополнительных доказательств, представленных ответчиком в суд апелляционной инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, имеют право представлять доказательства до начала судебного разбирательства, заявлять ходатайства.

Поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам.

Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

В абзаце шестом пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" ходатайство о принятии новых доказательств с учетом требований части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Данное ходатайство должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Мотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными, а также, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, не может служить основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции; в то же время немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 названного Кодекса являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Согласно части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

По смыслу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 12 от 30.06.2020 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, в связи с чем, представленные должником копии "документов" не подлежат приобщению судом апелляционной инстанции к материалам дела по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции состоялось 23 судебных заседания, а именно: 03.08.2021, 13.09.2021, 20.09.2021, 12.10.2021, 23.11.2021, 30.11.2021, 13.01.2022, 18.01.2022, 20.01.2022, 15.02.2022, 21.02.2022, 22.03.2022, 29.03.2022, 26.04.2022, 24.05.2022, 17.06.2022, 26.07.2022, 28.07.2022, 16.08.2022, 22.08.2022, 20.09.2022, 27.09.2022 и 11.10.2022. При этом суд первой инстанции при отложении судебных разбирательств неоднократно предлагал сторонам при наличии дополнительных доказательств обеспечить их предоставление в материалы дела и уведомлял стороны о том, что несвоевременное предоставление доказательств будет расценено судом как нарушение принципа состязательности.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ответчик в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции 9 раз ознакомился с материалами дела и 16 раз воспользовался своим правом на заявление ходатайства о приобщении доказательств в материалы дела, при этом среди приобщенных документов отсутствовали авансовые отчеты ответчика за 2017 год, документы в подтверждение договорных отношений и банковские выписки по расчетным счетам должника. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ответчиком не обоснована невозможность представления соответствующих доказательств при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции. 

Доводы ФИО4 о собственной неверной юридической оценке заявленного требования к нему и неосведомленности о необходимости приобщения дополнительных доказательств подлежат отклонению, поскольку из материалов дела следует, что интересы ответчика при рассмотрении спора представляли профессиональные юристы ФИО7 и ФИО3

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что дополнения поступили в виде незаверенных копий, подлинники названных доказательств в материалы дела и на обозрение суда представлены не были. Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, прежним наименованием должника являлось ООО "ТК Алеста Авто" (до 25.01.2019). При этом как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 09.08.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника об истребовании документов у ФИО4 Между тем, указанное определение суда ответчиком не исполнено, учредительные документы, печати, штампы ООО "ТК Алеста Авто" (прежнее наименование должника) конкурсному управляющему должника не переданы. Кроме того, представленные ФИО4 чеки в авансовых отчетах за период с 01.01.2017 по 01.01.2019 не отражены в бухгалтерской отчетности должника.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признает обоснованными сомнения конкурсного управляющего и кредитора должника в подлинности представленных для приобщения документов, суд не находит оснований для признания уважительными причин не предоставления документов в суд первой инстанции.

Таким образом, представленные доказательства не могут быть признаны относимыми и допустимыми, применительно к положениям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет ходатайство ФИО4 о приобщении дополнительных документов к материалам дела. 

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта, в резолютивной части судебного акта не указываются.

Вместе с тем следует принимать во внимание, что при наличии в пояснениях к жалобе либо в возражениях на нее доводов, касающихся обжалования судебного акта в иной части, чем та, которая указана в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции осуществляет проверку судебного акта в пределах, определяемых апелляционной жалобой и доводами, содержащимися в пояснениях и возражениях на жалобу.

Поскольку апелляционная жалоба ответчика содержит несогласие ответчика с судебным актом в части удовлетворенных требований, а в отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника содержатся возражения по существу обжалуемого судебного акта в части отказа в удовлетворении заявления на сумму 10364310,19 руб., определение суда первой инстанции пересматривается судом апелляционной инстанции в том числе в указанной части отказа в удовлетворении заявления.

В судебном заседании ФИО4 и его представитель поддержали доводы апелляционной жалобы, просили обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявления отказать в полном объеме.

Конкурсный управляющий ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, и просил удовлетворить уточненные требования, взыскать с ФИО4 денежные средства в сумме 36 016 189, 52 руб.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей  лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 16.03.2021 ООО "Делос-Юг" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсного производства, как ликвидируемого должника. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.06.2021 конкурсным управляющим утверждён ФИО2. 

В ходе исполнения обязанностей и анализа выписок по счетам конкурсным управляющим установлено, что со счета должника на счет ФИО4 перечислены денежные средства в сумме 70 454 011, 59 руб. 

Проанализировав произведенные перечисления, конкурсный управляющий установил, что оправдательных документов по указанным операциям ответчиком не представлено. При этом, на дату перечисления ФИО4 являлся участником должника, а до признания последнего банкротом – его руководителем.

Исходя из анализа финансового анализа должника, конкурсный управляющий установил, что банковские транзакции произведены в период, когда у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами. Ссылаясь на наличие указанных выше обстоятельств, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании перечислений, совершенных в пользу ФИО4, недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2)).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 № 308-ЭС18-16378 по делу № А63-5243/2016.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 05.02.2021, оспариваемые платежи произведены в период с 02.08.2013 по 06.06.2019.

Платежи, совершенные после 05.02.2018, подлежат оценке на предмет выявления признаков недействительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а произведённые ранее указанной даты по общегражданским основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, предусмотренных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества

При этом, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у конкурсного управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, конкурсный управляющий должника не вправе оспаривать перечисления, осуществленные в период до 05.02.2018 по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из заявления и апелляционной жалобы, конкурсный управляющий должника указывает на то, что оспариваемые перечисления являются недействительными сделками на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные со злоупотреблением права.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из приведенных норм права следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 32).

С учетом вышеизложенного, при рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции оценил позицию конкурсного управляющего должника относительно злоупотребления при осуществлении оспариваемых перечислений исходя из имеющихся в материалах дела доказательств и признал ее обоснованной.

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Из материалов дела следует и судом первой инстанции установлено, что согласно Единому государственному реестру юридических лиц, ФИО4 является участником должника, а до признания последнего банкротом – его руководителем. 

На основании статьи 19 Закона о банкротстве ответчик судом первой инстанции правомерно признан заинтересованным лицом (конечным бенефициаром) по отношению к должнику и к нему обоснованно применен повышенный стандарт доказывания. 

Суд первой инстанции при вынесении обжалуемого определения руководствовался следующим. 

Так, заявителем обжалуется действительность платежей должника в пользу ответчика за период с 02.08.2013 по 06.06.2019 на сумму 70 454 011, 59 руб. - уточненные требования.

Судом первой инстанции установлено, что увеличенные уточненные требования составляют сумму в размере 34 437 822, 07 руб. 

Оценивая правомерность ретроспективного увеличения суммы и сроков заявленных требований на сумму 34 437 822, 07 руб., совершенных до 17.01.2017, суд первой инстанции согласился с заявлением ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока давности для их оспаривания. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 32 постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Конкурсный управляющий заявил об увеличении требований, расширив ретроспективно период проверки недействительности на 3,5 года до периода с 02.08.2013 до декабря 2016 года, в судебном заседании 27.09.2022, т.е. спустя год после предъявления первоначального требования – 07.07.2021, в котором изначально оспаривался период банковских транзакций с 17.01.2017 по 06.06.2019. 

Исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации) или третьего лица, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности"). 

Согласно пункту 32 постановления № 63, при определении того, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При этом отмечается, что разумный управляющий оперативно запрашивает всю необходимую для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. К этой информации относится и информация о совершении сделок в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве с имуществом должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.) запрашиваемая у уполномоченных лиц. Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15- 1959). 

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий утверждён определением суда от 08.06.2021. 

Уточнение требований поступило 27.09.2022. 

Предметом оспаривания являются платежи должника, о которых конкурсному управляющему не могло быть неизвестно в силу отсутствия препятствий в доступе к расчётному счёту общества. 

Непредставление бывшим руководителем должника конкурсному управляющему первичной документации, подтверждающей использование ответчиком денежных средств, не является бесспорным доказательством того, что такие документы не существовали вообще. Отсутствие у ответчика оправдательных документов по дальнейшему расходованию полученных сумм по назначению или их возврату должнику за период до 17.01.2017 по само по себе не свидетельствует об их использовании в личных целях. 

В соответствии с правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, согласно которой баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63). 

Действуя добросовестно и разумно, конкурсный управляющий во избежание негативных последствий, связанных с пропуском срока исковой давности, имел возможность своевременно завить о недействительности совершённых до 17.01.2017 платежей. 

Согласно подпунктам 1, 3 статьи 17 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Аналогичная норма содержится в статье 24 Налогового кодекса Российской Федерации. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции отметил, что на дату уточнения требований у ФИО4 объективно отсутствовала обязанность по хранению документации, составленной до января 2017 года. 

Иной подход означал бы нарушение принципа состязательности. Заявленное с пропуском срока исковой давности требование является самостоятельным основанием к отказу в иске (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2018 № 309-ЭС18-14074 по делу № А07-2894/2015).

При таких обстоятельствах в удовлетворении заявления в уточнённой части, а именно в части взыскания суммы в размере 34 437 822, 07 руб. судом первой инстанции отказано.

В указанной части определение суда первой инстанции не обжаловано, апелляционная жалоба ответчика и отзывы лиц, участвующих в деле не содержат доводов и возражений в этой части.

Оценивая правомерность заявленных требований, судом первой инстанции установлено, что в подтверждение перечислений ответчиком представлены авансовые отчеты за период с 31.05.2018 по 31.01.2019 с приложением первичных документов: чеков, квитанций, актов и т.п. (тома 2-5). 

Согласно авансовым отчётам, общая сумма документов, принятая к учёту должника, составила 12 964 310, 19 руб. 

Кредитором ФИО5 заявлено ходатайство о фальсификации авансовых отчётов, договора бартера от 17.01.2018, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью "ДКТ-Логистик", и договора займа от 19.07.2017 № 7, заключенного между должником и ФИО4 

Суд первой инстанции, оценив довод сторон, отклонил заявление о фальсификации договора займа от 19.07.2017, поскольку доводы ходатайства касаются несоответствия действительности фактов, изложенных в этом документе и отсутствия доказательств финансовой возможности ответчика предоставить должнику заём.

Также судом первой инстанции отклонено заявление о фальсификации договора бартера от 17.01.2018, заключенного между должником и ООО "ДКТ-Логистик", поскольку доводы о его фальсификации касаются отсутствия экономической целесообразности заключения сделки и притворности её совершения и направлены на правовую оценку подлежащих установлению обстоятельств, а не подложности договора бартера от 17.01.2018.

Судом первой инстанции также отклонено ходатайство о проведении бухгалтерской экспертизы и истребовании доказательства ввиду их необоснованности.

Доводы о мнимости первичных документов о приобретении товаров, работ и услуг у ООО "Жемчужина", ООО "ТК Эртан", ООО "ДТК Логистик", АО "ФГУП Почта России", индивидуальными предпринимателями ФИО8 и другими физическим лицами судом первой инстанции отклонены. 

В рамках настоящего дела отказано в удовлетворении следующих заявлений конкурсного управляющего об оспаривании сделок должника: определением от 15.07.2022 об оспаривании платежей в пользу общества Регтан; определением от 15.07.2022 об оспаривании платежей в пользу общества Жемчужина; определением от 30.06.2022 об оспаривании платежей в пользу индивидуального предпринимателя ФИО9; определением от 27.05.2022 об оспаривании платежей в пользу общества ТК Эртан; определением от 11.05.2022 об оспаривании платежей в пользу индивидуального предпринимателя ФИО10; определением от 03.04.2022 об оспаривании платежей в пользу общества Марафон; определением от 07.02.2022 об оспаривании платежей в пользу общества Регионпромсервис; определением от 30.01.2022 об оспаривании платежей в пользу индивидуального предпринимателя ФИО11 

Судом первой инстанции также отклонены доводы кредитора ФИО5 о недостатках представленных документов.

Суд первой инстанции указал, что кредитор не опроверг довод ответчика о том, что часть первичных документов получена от работников должника, которым выдавались денежные средства на приобретение товарных материальных ценностей, покупку топлива, расходных материалов для ремонта транспортных средств и т.п. 

Отсутствие в первичных документах 2017-2019 годов наименования лица получателя товара, сведений о проведении оплаты, а также отсутствие на этих документах сведений о понесённых расходах ФИО4 не могут указывать на их не относимость к экономической деятельности должника.

В силу статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. 

Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" правила расчетов в Российской Федерации устанавливает Банк России.

Согласно пункту 2 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства", юридическое лицо хранит на банковских счетах в банках денежные средства сверх установленного в соответствии с абзацами вторым - пятым настоящего пункта лимита остатка наличных денег, являющиеся свободными денежными средствами.

С учетом изложенного, судом первой инстанции указано, что представленные ФИО4 первичные документы, за исключением приходных кассовых ордеров, составленных ООО "АвтоСтройТранспорт", соответствуют приведённым выше нормам и потому приняты судом в качестве доказательств реальности расходов.

Доводы кредитора об отсутствии целесообразности для должника приобретать отдельные товары (цемент, бетон и др.), а также топливо в значительном количестве также отклонены судом первой инстанции по следующим основаниям.

Гражданское законодательство Российской Федерации рассматривает предпринимательскую деятельность как самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, направленную на систематическое получение прибыли (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридическое лицо самостоятельно выбирает виды предпринимательской деятельности, единолично определяет экономическую целесообразность принимаемых им решений.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией. 

В силу принципа свободы экономической деятельности (часть 1 статья 8 Конституции Российской Федерации) организация осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, от 18.02.2014 № 15822/13, от 13.05.2014 № 17089/12, при оценке экономической целесообразности сделки и признания сделки недействительной, необходимо установить наличие согласованных действий между ее сторонам с целью реализации противоправных намерении. 

Суд указал, что обоснованность части оспариваемых платежей в общей сумме 10364310, 19 руб. подтверждена первичными документами, совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности, поскольку являются результатом взаимоотношений должника с его контрагентами в рамках видов экономической деятельности общества.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в указанной части, вопрос обоснованности приобщения вышеперечисленных доказательств судом первой инстанции разрешен в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Доказательства обратного в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции также правомерно отклонил доводы ответчика в части платежей на общую сумму 2600000 рублей, в том числе довод об отсутствии задолженности перед должником, что, по мнению ответчика, якобы подтверждается копиями квитанций к приходным кассовым ордерам, выданным обществом с ограниченной ответственностью "АвтоСтройТранспорт", а также составленным с этой компанией актом сверки. 

Согласно приобщённым из материалов обособленного спора № 4 квитанциями к приходным кассовым ордерам, составленным в 27, 29 и 30 марта 2018 года, ФИО12 внёс в кассу ООО "АвтоСтройТранспорт" денежные средства в общей сумме 2 600 000 руб. Всего представлено 26 квитанций к приходным кассовым ордерам, сумма каждого из которых 100 тысяч рублей. 

Суд первой инстанции правомерно не учел данные документы в качестве доказательств внесения в кассу ООО "АвтоСтройТранспорт" денежных средств, принимая во внимание представленными налоговым органом сведениями о компании (т. 3 л.д. 31). 

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 4 по Ростовской области представила информацию, согласно которой организация зарегистрирована 06.02.2018, исключена из ЕГРЮЛ 21.10.2019 бухгалтерскую и налоговую отчётность не сдавала, контрольно-кассовая техника отсутствует.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 861 Гражданского кодекса Российской Федерации, расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами, если иное не установлено законом.

В соответствии с действовавшим в спорный период пунктом 6 Указания Банка России от 07.10.2013 "3073-У "Об осуществлении наличных расчетов" лимит наличных расчётов между коммерческими организациями может производиться в размере, не превышающем 100 тысяч рублей либо сумму в иностранной валюте, эквивалентную 100 тысячам рублей по официальному курсу Банка России на дату проведения наличных расчетов (предельный размер наличных расчетов). 

Суд правомерно указал, что составление в один день нескольких кассовых ордеров, каждый из которых на сумму 100 000 руб., свидетельствуют о желании создать условия формального соответствия определённым для наличных расчётов лимитов. 

Выбор сторонами наличных расчетов исключает возможность установления обстоятельств передачи денег на основании объективных доказательств. 

Как следует из материалов дела, ООО "АвтоСтройТранспорт" не имело кассу, не составляло отчётность и не отражала выручку. В связи с чем, суд обосновано критически оценил представленные квитанции к приходным кассовым ордерам. 

Представление квитанций к приходным кассовым ордерам в отсутствие кассы у компании, а также не составление и непредставление отчётности, и, соответственно, не отражение выручки, не может свидетельствовать о составлении реального документооборота по хозяйственным операциям с ней.

Кроме того, определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2022, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.10.2022 суд признал недействительными сделками платежи должника в пользу ФИО12 (заместитель директора должника) за период с 18.01.2017 по 30.03.2019 на общую сумму 27 413 774, 39 руб.

При рассмотрении вышеназванного спора суды дали аналогичную критическую оценку представленным приходно-кассовым ордерам ООО "АвтоСтройТранс". Суды признали сделку, как совершенную со злоупотреблением правом. 

Указанными судебными актами, в том числе опровергается довод ответчика об отсутствии оснований для оспаривания сделки за период с 01.01.2017 в виду отсутствия доказательств неплатежеспособности должника.

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции. Приведенная норма освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 N 307-АД18-976).

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении от 21.12.2011 N 30-П, установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу.

Сходная правовая позиция о преюдициальном характере вступившего в силу судебного акта и невозможности его преодоления в рамках дела о банкротстве также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.04.2022 N 305-ЭС21-29326.

С учётом преюдициально установленных обстоятельств, судом первой инстанции обоснованно отклонены представленные ФИО4 приходные кассовые ордера на сумму 2 600 000 руб. в качестве доказательств реальности взаимоотношений.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что из общей суммы перечисленных в пользу ответчика подотчетных средств в размере 12 964 310, 52 руб. ответчик подтвердил расходование этих подотчетных средств на сумму 10364310, 19 руб., а 2 600 000 руб. признал необоснованной, документально неподтвержденной.

Суд также пришел к выводу, что ответчиком не представлено доказательств обоснованности расходования перечисленных в его пользу денежных средств в оставшейся части. Как указано выше, суд первой инстанции многократно откладывал судебные заседания, предлагая ответчику предоставить соответствующие доказательства встречного исполнения, расходования перечисленных со счета должника в его пользу денежных средств. 

Между тем, в нарушение положений части 2 статьи 9, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, такие доказательства ответчиком суду не были предоставлены. С учётом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворения в размере 25 551 879, 33 руб., в том числе с учетом 2600000 руб. (ввиду непредставления оправдательных документов израсходования полученных от должника средств). В остальной части удовлетворения заявленных требований судом отказано.

Как указано выше, ФИО4, являясь бывшим руководителем и участником должника (конечным бенефициаром), не передал конкурсному управляющему должника документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, бухгалтерские документы и печать правопредшественника должника ООО "ТК Алеста Авто", ИНН

<

***>, ОГРН 

<

***> (до 25.01.2019). 

Исходя из объективной невозможности доказывания конкурсным управляющим факта использования ответчиком денежных средств не на нужды должника, (в связи с не передачей ему первичных документов бывшим руководителем должника), бремя доказывания обратного (равноценность встречного исполнения в виде использования полученных в подотчет денежных средств на хозяйственные нужды общества), на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возлагается на ответчика. 

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 19.11.2014 по делу № 307-ЭС14-4473, бремя по доказыванию произведенных подотчетным лицом расходов лежит на этом лице. 

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, согласно которой если ответчик и должник являются фактически аффилированными лицами, то к такому ответчику должен быть применен более строгий (повышенный) стандарт доказывания.

Поскольку оспариваемые платежи осуществлялись на протяжении длительного времени и на значительные суммы, а оправдательные документы не представлены, оснований считать, что денежные средства должником выдавались ФИО4 для хозяйственных расходов должника не имеется.

При этом из представленных документов следует, что часть представленных ответчиком чеков оплачены в электронном виде, то есть через терминал банка, установленного у контрагента (карта МИР, карта MASTER KART, или через топливные карты), принадлежащие неустановленным лицам, что противоречит доводам ответчика о расходовании наличных денежных средств, принятых в подотчет на хозяйственные нужды должника. 

Из анализа представленных Следственным управлением МВД России по Ростовской области "Волгодонское" документов установлено, что оплата по чекам находящихся в авансовых отчетах ФИО4 не производилась, чеки оплачены неустановленными третьими лицами, либо организациями.

При этом, из авансовых отчетов, как и по расчетному счету должника отсутствуют сведения о реальной деятельности общества, а именно выплаты заработной платы, оплаты коммунальных платежей, платежей по иным другим обязательствам, оплаты за аренду транспортных средств, все представленные авансовые отчеты не связаны с ведением финансово-хозяйственной деятельности ООО "Делос Юг".

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что согласно отметкам въезда и выезда с территории Российской Федерации на загранпаспорте ФИО4 следует, что в период февраль 2018 года, а также с 20.10.2018 по 02.11.2018 ФИО4 отсутствовал на территории Российской Федерации.

Вышеуказанное свидетельствует о том, что ответчик, находясь за пределами Российской Федерации, физически не имел возможности производить какие-либо оплаты наличными денежными средствами на территории Российской Федерации. Между тем, в авансовых отчетах за указанный период имеются чеки оплаты за товар, подтверждающие расходование денежных средств им лично. 

При этом суд первой инстанции верно учел, что в период осуществления спорных платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами.

ООО "КСИР РОСТСТРОЙ" в размере 8 066 117,45 руб. согласно договору уступки прав требований (цессии) от 02.12.2019 №01/12/19, дополнительного соглашения №1 от 12.02.2020 к договору уступки прав требований (цессии) от 02.12.2019 №01/12/19, новым кредитором является ИП ФИО13 (цессионарий), по которому цедент передал цессионарию право требования к ООО "Делос Юг" в сумме 8 066 117,45 руб. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.06.2020 произведена  замена ООО "КСИР РОСТСТРОЙ" на ИП ФИО13 в части требований о взыскании неосновательного обогащения в размере 8 034 117, 45 руб. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 20.07.2020 по делу № А53-42065/19 с ООО "Делос-Юг" в пользу ИП ФИО13 взыскано неосновательное обогащение в размере 8 034 117, 45 руб. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 16.03.2021 по делу № А53-2060/2021, требования ИП ФИО13 включены в реестр требований кредиторов ООО "Делос-Юг" в размере 14 369 117, 45 руб. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.06.2021 по делу № А53-2060-1/2021, требования ООО "Глобал Трак Сервис Ростов-на-Дону" включены в реестр требований кредиторов ООО "Делос-Юг" в размере 172 806,56 рублей, из которых: 127 269 рублей – основной долг, 39 771,56 рублей – неустойка, 5 766 рублей – госпошлина, в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, подтверждается наличие у должника на момент совершения сделки неисполненных обязательств перед иными кредиторам.

Кроме того, представленная конкурсным управляющим упрощенная (бухгалтерская) отчетность содержит за 2017 и 2018 годы сведения об убыточных результатах финансовой деятельности организации. 

В свою очередь, в период возникновения признаков неплатежеспособности должник осуществлял необоснованные платежи в пользу ответчика, который являлся учредителем и руководителем ООО "ТК Алеста Авто" (прежнее наименование должника).

Как следует из назначения платежей, денежные средства перечислялись под отчет на хозяйственные нужды. Соответственно, ввиду предполагаемого расходования денежных средств на нужды организации, ответчик должен был предоставить документы в обоснование расходования денежных средств. Однако в рассматриваемом случае ФИО4 какие-либо документальные доказательства, подтверждающие возврат денежных средств не представлены.

В силу статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 4 Федерального закона от 10.07.2002 N 86-ФЗ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" правила расчетов в Российской Федерации устанавливает Банк России. С учетом пункта 6.3 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У "О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства" (в ред. Указания Банка России от 19.06.2017 № 4416-У) подотчетное лицо обязано в срок, не превышающий трех рабочих дней после дня истечения срока, на который выданы наличные деньги под отчет, или со дня выхода на работу, предъявить главному бухгалтеру или бухгалтеру (при их отсутствии - руководителю) авансовый отчет с прилагаемыми подтверждающими документами. Проверка авансового отчета главным бухгалтером или бухгалтером (при их отсутствии - руководителем), его подтверждение руководителем и окончательный расчет по авансовому отчету осуществляются в срок, установленный руководителем. 

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком в материалы дела не представлены доказательства расходования полученных по спорной сделке денежных средств на нужды должника, авансовые отчеты, чеки, иная оправдательная документация не представлены. 

Возражения ответчика, основанные на том, что первичная документация должника не содержит сведений о наличии дебиторской задолженности, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку отражение в балансе сведений осуществлено на основании акта сверки, подписанного заинтересованными лицами.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что перечисление должником ФИО4 на хозяйственные нужды 25 551 879, 33 руб. нельзя признать обычной хозяйственной операцией.

Будучи руководителем должника и получая значительные денежные средства, ФИО4 не предпринимал меры по возврату денежных средств и по документальному подтверждению их расходования.

Определяя подлежащие применению нормы, суд апелляционной инстанции исходит из того, что часть перечислений осуществлены должником в период более трех лет до возбуждения дела, что свидетельствует о невозможности применения к оспариваемым сделкам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако, в отношении возможности применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации судебная коллегия учитывает, что судебной практикой выработан подход при разграничении оснований оспаривания, согласно которому наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"). 

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014). 

Суд апелляционной инстанции полагает, что в данном случае суд первой инстанции правильно признал сделки недействительными на основании статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Обстоятельства, которые свидетельствуют о выходе данных сделок за пределы пороков, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, заключаются в том, что конкурсным управляющим установлено, что в течение продолжительного периода времени должник в пользу заинтересованных лиц осуществлял перечисления значительных сумм денежных средств, исключительно на счета заинтересованных лиц: ФИО14 более 22 млн. руб., ФИО12 более 27 млн. руб., ФИО4 более 30 млн. руб. В последующем перечисленные денежные средства данными лицами обналичивались. Каких либо первичных документов, подтверждающих их расходование, суду не представлено. Аналогичных перечислений на счета других работников управляющим не установлены. 

При таких обстоятельствах требования конкурсного управляющего являются обоснованными, совершенные платежи подлежит признанию недействительными на статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Исходя из установленных признаков недействительности сделки и установления оснований для оценки сделок недействительными также по основаниям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно отклонил заявленное ответчиком ходатайство о применении срока исковой давности. 

При этом, как указано выше, ранее, определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.05.2022, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022, постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.10.2022, суды признали недействительными сделками платежи должника в пользу ФИО12 (заместитель директора должника) за период с 18.01.2017 по 30.03.2019 на общую сумму 27 413 774, 39 руб., как совершенную со злоупотреблением правом. 

Следовательно, довод ответчика об отсутствии оснований для оспаривания сделки за период с 01.01.2017 в виду отсутствия доказательств неплатежеспособности должника, является необоснованным.

Кроме того, суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что в рамках дела № А53-17223/19 рассматривалось исковое заявление ООО "Нексус" о признании недействительными договора транспортной экспедиции № 2 от 11 января 2018 года, заключенного между ООО "Нексус" и ООО "ТК Алеста Авто" недействительным; договора № 232-Ф1 на оказание услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом от 16 января 2017 года, заключенного между ООО "Нексус" и ООО "ТК Алеста Авто", актов выполненных работ, а именно: акт №№ 5296 от 16.11.2017, акт № 5438 от 29.11.2017, акт № 2815 от 31.03.2017, акт № 2693 от 23.03. 2017, акт № 5377 от 23.11.2017, акт № 5346 от 21.03.2017, акт № 2750 от 27.03.2017, акт № 2817 от 31.03.2017, акт № 2864 06.04.2017, акт № 2895 от 10.04.2017, акт № 3925 от 12.07.2017, акт № 5550 от 07.12.2017, акт № 5605 от 19.12.2017, акт № 4396 от 22.08.2017, акт № 4436 от 29.08.2017, акт № 4497 от 31.08.2017, акт № 4593 от 12.09.2017, акт № 3991 от 18.07.2017, акт № 4117 от 27.07.2017, акт № 4589 от 11.09.2017, акт № 4687 от 20.09.2017, акт № 4988 от 17.10.2017, акт № 5028 от 19.10.2017, акт № 5080 от 24.10.2017, акт № 5124 от 30.10.2017, акт № 4379 от 19.08.2017, акт № 4506 от 31.08.2017, акт № 5163 от 01.11.2017, акт № 5203 от 04.11.2017, акт № 5229 от 07.11.2017, акт № 3767 от 27.06.2017 недействительными; взыскани с ООО "Делос Юг" (ИНН 

<

***>. ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО13, ИНН 

<

***> (правопреемника ООО "Нексус") сумму неосновательного обогащения в сумме 6335000 рублей. 

В рамках рассмотрения данного спора истцом заявлено о недействительности спорных договоров, актов ввиду их неподписания генеральным директором общества с ограниченной ответственностью "Нексус" ФИО15, в связи с чем, было подано заявление в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о фальсификации доказательств. В целях проверки заявления о фальсификации судом были назначены судебные почерковедческая и технико-криминалистическая экспертизы. Проведение экспертиз было поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью "Криминалистическая экспертиза" ФИО16. 

По результатам заключения № 0087Э/11/2019 от 15.12.2019 экспертом были сделаны следующие выводы: по первому вопросу: 1. Подписи от имени ФИО15 в договоре № 232 Ф1 на оказание услуг по перевозке грузов автомобильным транспортном от 16.01.2017 и договоре транспортной экспедиции № 2 от 11.01.2018 выполнены не ФИО15, а иным лицом. По второму вопросу: подписи от имени ФИО17 в вышеуказанных акта выполненных работ выполнены не ФИО17, а иным лицом. По третьему вопросу: Оттиски в договоре № 232 Ф1 на оказание услуг по перевозке грузов автомобильным транспортном от 16.01.2017, договоре транспортной экспедиции №2 от 11.01.2018, актах выполненных работ нанесены формой высокой печати. Установить конкретный способ изготовления печатной формы, которой нанесен данный оттиск, не представилось возможным в связи с тем, что в исследуемом оттиске не отобразился необходимый комплекс признаков, характеризующий определенную технологию изготовления. По четвертому вопросу: Оттиски круглой печати "Нексус" в договоре № 232 Ф1 на оказание услуг по перевозке грузов автомобильным транспортном от 16.01.2017, договоре транспортной экспедиции № 2 от 11.01.2018, актах выполненных работ нанесены не печатью ООО "Нексус" образцы оттисков которых представлены для сравнения.

Исследовав материалы дела, оценив представленные в материалы дела в совокупности, суды по указанному делу пришли к выводу о недействительности спорных договоров. Суды отметили, что ответчиком (ООО "Делос-Юг") не доказано надлежащее исполнение обязательств по договорам транспортной экспедиции, представленные акты не признали относимыми и допустимыми доказательствами по делу, то есть, фактически суды констатировали факт предоставления ответчиком продельных документов.

Аналогичные обстоятельства предоставления ООО "Делос-Юг" недостоверных сведений и документов были установлены судами в рамках дела № А53-42065/2019, что в целом характеризирует должника в лице его бенефициара ФИО4 недобросовестным, склонным к совершению подобных деяний, предоставлению в суд недостоверных сведений и документов.

Кроме того, как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, постановлением следователя СУ МУ МВД России "Волгодонское" от 07.07.2022 в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело №12201600104000807 по пункта "а" части 2 статьи 196 Уголовного кодекса Российской Федерации (преднамеренное банкротство, то есть совершение действий (бездействия), заведомо влекущих неспособность юридического лица или гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие) причинили крупный ущерб, совершенное лицом с использованием своего служебного положения или контролирующим должника лицом либо руководителем этого контролирующего лица).

Согласно данному постановлению ФИО4, в рамках расследования уголовного дела установлены переводы денежных средств со счетов должника в пользу ФИО4, ФИО12, ФИО14, причинившие вреда интересам кредиторов.

Исковая давность по требованию о признании недействительной сделки должника, как совершенной со злоупотреблением правом и направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 10 постановления № 32).

Как верно указано судом первой инстанции, процедура конкурсного производства в отношении общества введена решением суда от 16.03.2021, то срок на подачу заявления о признании недействительными платежей не мог начаться ранее указанной даты. 

С заявлением конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд 07.07.2021, то есть, пределах как годичного, так и трехгодичного срока исковой давности (с учетом совершения спорной сделки со злоупотреблением правом).

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права. Оценивая момент, с которого конкурсному управляющему стало известно о наличии оснований для оспаривания сделки должника, суд апелляционной инстанции учитывает, что конкурсное производство в отношении должника открыто 16.03.2021. Конкурсный управляющий установил обстоятельства ведения должником противоправной деятельности после исследования операций по расчетному счету должника.

При таких обстоятельствах заявление о пропуске срока давности верно признано необоснованным.

Конкурсным управляющим также заявлено о недействительности договора займа от 19.07.2017, заключенного между должником и ФИО4

Из материалов спора следует, что 19.07.2017 ФИО4 и ООО "ТК Алеста Авто" в лице директора ФИО4 подписали договор № 7 о предоставлении беспроцентного займа, а именно: 1 100 000 руб. на условиях, установленных договором. 950 000 руб. на условиях, установленных договором, 400 000 руб. на условиях, установленных договором. 

Общая сумма заёмных денежных средств 2 450 000 руб.

Заемщик обязуется вернуть денежные средства в сумме, указанной в пункте 1.1 договора в срок до 19.07.2018. На сумму, указанную в пункте 1.1 договора, не начисляются проценты, и заем считается безвозмездным. 

В соответствии с пунктом 2.1. договора, заимодавец обязуется передать заемщику денежные средства в сумме, указанной в пункте 1.1 договора через право пользования личных пластиковых карт заимодавца выданных Банком ВТБ (ПАО) и ПАО "Сбербанк России". 

Суд первой инстанции верно установил, что доказательств выдачи ФИО4 должнику заёмных денежных средств не представлено. 

Доказательства обратного в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалах дела отсутствуют. 

Поскольку ответчик и должник являются аффилированными по отношению друг к другу, подлежит применению повышенный стандарт доказывания. ФИО4 доказательств наличия у него денежных средств в сумме 2 450 000 руб. не представил. Справки кредитных организаций (т. 14 л.д. 20-22) наличие на счетах ФИО4 денежных средств в сумме 2 450 000 руб. не подтверждают.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение, например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче этого имущества, сохранив контроль продавца (учредителя управления) за ним, и осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020). 

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как указано в пункте 1 названного Обзора именно на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В ситуации, когда конкурсный управляющий должника представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности хозяйственных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, что последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

В рассматриваемом случае ФИО4 не предоставил убедительных доказательств добросовестности своих действий и ограничился предоставлением именно минимального комплекта документов в обоснование действительности оспариваемого договора займа от 19.07.2017. 

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что с ФИО4 подлежат взысканию 25 551 879, 33 руб. в конкурсную массу должника. Поскольку требование конкурсного управляющего заявлено в отношении банковских транзакций за несколько лет, а авансовые отчёты не содержит перечень платежей, в обоснование которых они составлены. В силу того, что договор займа от 19.07.2017 признан мнимыми, надлежащим последствием их недействительности является признание задолженности по нему у общества перед ФИО4 отсутствующей.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы сторон направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, в связи с чем, определение суда отмене не подлежит.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.10.2022 по делу № А53-2060/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.А. Сурмалян

СудьиЯ.А. Демина

М.Ю. Долгова