ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-149762/21

26 марта 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 09.03.2023;

от финансового управляющего должника: ФИО3, доверенность от 20.11.2023;

рассмотрев 19 марта 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1 с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 31 октября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 18 января 2024 года

о признании недействительными сделками соглашений об уступке права требования от 20.07.2018 и от 17.03.2021, заключенных между ФИО4 и ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2022 ФИО4 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 11.06.2022 № 103.

В Арбитражный суд города Москвы 12.05.2023 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками соглашений об уступке права требования от 20.07.2018 и от 17.03.2021, заключенных между ФИО4 и ФИО1 (далее - ответчик).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 октября 2023 года заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 января 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель финансового управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, в обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

Соглашением от 17.03.2021 ФИО4 уступил ФИО1 сумму требований к Союзу «Арго 2000» в размере 10.259.173,56 руб., которые возникли из неосновательного обогащения (ФИО4 платил за Союз «Арго 2000» арендные платежи). Оплату за уступленное требование ФИО1 подтверждает распиской от 17.03.2021, согласно которой ФИО4 получил от него 10.000.000 руб.

Соглашением от 20.07.2018 ФИО4 уступил ФИО1 сумму требований к союзу «Арго 2000» в размере 41.479.358 руб., которые возникли из договоров займа (ФИО4 в период с 2003 года по 2018 год предоставлял займы Союзу «Арго 2000»). Оплату за уступленное требование ФИО1 подтверждает распиской от 20.07.2018, согласно которой ФИО4 получил от него 40.000.000 руб.

Суды указали, что финансовый управляющий обосновывал свои требования тем, что соглашения об отступном представлены ему 05.05.2023 представителем ФИО1 в период рассмотрения Московским областным судом по делу № 33-12877/2023 апелляционной жалобы Союза «Арго 2000» на решение Мытищинского городского суда Московской области по иску ФИО5 (в интересах ФИО4) о взыскании с Союза «Арго 2000» неосновательного обогащения и процентов по делу № 02-6687/2022. Финансовый управляющий считает, что указанные соглашения об уступке прав требований от 20.07.2018 и  от 17.03.2021 являются недействительными сделками должника, так как такие соглашения заключены не 20.07.2018 и 17.03.2021, а позднее (после того как Мытищинский городской суд взыскал в пользу ФИО4 с Союза «Арго 2000» денежные средства в размере более 20 млн. руб.), с целью не допустить взыскания с подконтрольного ФИО4 и ФИО1 Союза «Арго 2000» денежных средств, которые будут распределены между кредиторами ФИО4, то есть с намерением причинить вред кредиторам ФИО4 (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанные обстоятельства послужили основанием для оспаривания финансовым управляющим сделок применительно к пунктам 1 и 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, применив статьи 61.2. Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что сделка совершена со злоупотреблением правом со стороны должника и ответчика; на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами; оспариваемые сделки привели к причинению вреда кредиторам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Согласно статьям 61.1 и 61.9 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должника вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, как по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, так и по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства н (или) обязанности составляет двадцать не более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества суд надзорной инстанции рекомендовал исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Наличие необходимого для признания сделки недействительной признака, входящего в совокупность признаков, установленных законом, - факта причинения вреда имущественным правам кредиторов - либо отсутствие такового может быть установлено при сопоставлении рыночной стоимости переданного должником имущества с суммой полученных по сделке денежных средств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Для квалификации по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется доказать не просто осведомленность контрагента, но намеренность, то есть, умышленность действий сторон сделки. Только при доказанности данного обстоятельства к сделке может быть применена общегражданская квалификация по статье 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

При этом согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения спорного договора.

Суды указали, что согласно доводам ФИО1, в период с 01.01.2008 по 02.04.2009 остаток его средств по счетам Банка ВТБ составлял 10.000.000 долларов США, а остаток средств по счетам ФИО1 на 21.08.2023 составлял 209.480.129 руб.

Однако ответчиком не представлены судам доказательства снятия денежных средств со своих счетов наличными в суммах 10.000.000 руб. и 40.000.000 руб., соответственно.

Указанные выводы ответчиком документально не опровергнуты.

При этом судами установлено, что ФИО1 и ФИО4 являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, поскольку являются членами Союза «Арго 2000».

Также суды отметили, что финансовый управляющий указывал, что ФИО1 поручался за ФИО4 перед Банком ВТБ по кредитному договору на 75 млн. руб. еще в 2009 году. Данный факт ответчик не отрицал.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» указано, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Судебная практика выработала четыре степени требовательности суда к составу и качеству доказательств, необходимых и достаточных для формирования у суда убежденности о существовании доказываемых обстоятельств, применяемых в зависимости от категории спора, а также его конкретных обстоятельств (стандарты доказывания).

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Различаются следующие стандарты доказывания: обычный (баланс вероятностей или разумная степень достоверности), пониженный (минимально необходимая степень достоверности), повышенный (ясные и убедительные доказательства), наиболее высокий (достоверность за пределами разумных сомнений).

Наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) применим в исключительных ситуациях (прежде всего, в делах о банкротстве), когда основание для повышения стандарта доказывания до уровня «ясные и убедительные доказательства» дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота (независимый кредитор) в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.

Тесная экономическая связь позволяет аффилированному кредитору и должнику настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что независимые кредиторы в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов.

Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными. Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.

Вышеуказанным положениям предшествует обширная судебная практика по данному вопросу, в том числе: определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063(2), № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18-17063(4), № 305-ЭС18-17063(5), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2).

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что расписки о передаче денежных средств сами по себе не подтверждают исполнение ФИО1 в 2018 и 2021 годах условий соглашения об уступке требований, так как он является заинтересованным по отношению к ФИО4 лицом, а доказательства преодоления повышенного стандарта доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) отсутствуют.

Представленные ФИО1 справки из Банка ВТБ об остатке денежных средств на счете на 2023 год, как обоснованно отметили суды, не свидетельствуют о том, что ФИО1 передал должнику в 2018 году 40 млн. руб. и в 2021 году - 10 млн. руб. наличными, а также что у ФИО1 к моменту составления таких расписок имелись наличные денежные средства в заявленных размерах.

В этой связи ссылка ответчика на получение им наличных денежных средств от продажи квартиры в г. Сочи признана судами несостоятельной, как не подтверждающая с должной степенью достоверности факт передачи денежных средств по спорным соглашениям.

Таким образом, суды обоснованно указали, что ответчик, являясь по отношению к должнику аффилированным лицом, очевидным образом понимал, что вследствие заключения соглашений об уступке прав требования к Союзу «Арго 2000» он получает актив, стоимостью существенно выше, нежели передано взамен должнику.

Суды отметили, что экономическая целесообразность уступки прав требования практически безвозмездно ни со стороны должника, ни со стороны ответчика, не подтверждена документальными доказательствами.

Также суды обоснованно указали, что признание ответчика и должника фактически аффилированными лицами на момент заключения сделок свидетельствует о том, что ответчику было известно о наличии у ФИО4 неисполненных обязательств перед кредиторами, в том числе перед ФИО6 по договору займа от 25.05.2015. Доказательств обратного ответчиком судам не представлено.

Судами принята во внимание представленная в материалы дела переписка представителя кредитора ФИО6 и руководителя Союза «Арго 2000» гр. Гельта в январе - феврале 2023 года, из которой следует, что требования к Союзу «Арго 2000» ФИО4 ФИО1 не уступал.

При этом судами учтено, что оригиналы оспариваемых соглашений об уступке прав требований от 20.07.2018 и от 17.03.2021 в материалы дела не представлены, несмотря на требования суда об их представлении.

Суды установили, что в связи с заключением оспариваемых соглашений выведен ликвидный актив в виде права требования к Союзу «Арго 2000», что свидетельствует о злоупотреблении со стороны должника, направленном на сокрытие своего имущества от наложения на него взыскания, а равно передаче такового в конкурсную массу, то есть с намерением причинить вред кредиторам.

Ссылка ответчика на определение Верховного Суда Российской Федерации по делу № 46-КГ20-21-К6 в части возложения на управляющего обязанности доказать безденежность займа, отклонена апелляционным судом как не относимая к настоящему спору, поскольку в рамках настоящего дела не идет речь о заемных отношениях, чтобы возлагать на заявителя обязанность доказать безденежность займа. При этом апелляционный суд отметил, что ссылка ответчика на указанное определение Верховного Суда Российской Федерации сделана без учета специфики дел о банкротстве, когда обязанность доказать наличие финансовой возможности возлагается именно на то лицо, которое заявляет о передаче должнику денежных средств, особенно в случае аффилированности с должником.

Довод ответчика о необоснованности отказа суда первой инстанции в отложении судебного разбирательства ввиду болезни представителя ответчика правомерно отклонен апелляционным судом.

Ссылки ответчика на положения части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отношении Апелляционного определения Московского областного суда по делу № 33-12877/2023 признаны судом апелляционной инстанции несостоятельными, поскольку наличие указанного судебного акта суда общей юрисдикции не препятствует суду в рамках дела о банкротстве должника оспорить сделку, на которой основано взыскание.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о признании недействительными сделками соглашений об уступке права требования от 20.07.2018 и от 17.03.2021, заключенных между ФИО4 и ФИО1

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, могущих повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31 октября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 января 2024 года по делу № А40-149762/21 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

 

Н.Н. Тарасов