АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 января 2023 года

Дело №

А66-7437/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 02.08.2022),

рассмотрев 16.01.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 по делу № А66-7437/2019,

у с т а н о в и л:

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о собственном банкротстве.

Определением суда от 28.05.2019 заявление принято к производству, возбуждено  производство по делу о  банкротстве ФИО3

Решением суда от 26.06.2019 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4. 

Финансовый управляющий ФИО4 17.10.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку по отчуждению  ФИО3 в пользу бывшей супруги ФИО5 доли в размере 1/3  в праве собственности на недвижимое имущество – нежилое здание площадью 779,1 кв. м  с кадастровым номером 69:46:0090824:367, расположенное по адресу: 

<

...> (далее – нежилое здание).

Определением суда первой инстанции от 20.04.2022 оспариваемая сделка признана ничтожной, в порядке применения последствий ее недействительности на ФИО5 возложена обязанность возвратить спорное недвижимое имущество в конкурсную массу ФИО3

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 определение от 20.04.2022 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, являющийся конкурсным кредитором ФИО3, просит отменить постановление от 30.09.2022 и прекратить производство по апелляционной жалобе ФИО5; в случае отказа в прекращении производства по апелляционной жалобе ФИО5 оставить в силе определение суда первой инстанции от 20.04.2022.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что суд апелляционной инстанции необоснованно восстановил срок на обжалование определения суда первой инстанции от 20.04.2022, пропущенный ФИО5 более чем на 1,5 месяца; не дал оценки обстоятельствам, предшествующим заключению оспариваемой сделки.

ФИО1 указывает, что ФИО3 28.06.2013, то есть на следующий день после заседания Пролетарского районного суда города Твери по рассмотрению иска ФИО1 о взыскании с ФИО3 39 849 353,66 руб.  подарил ФИО5 27 объектов недвижимости, а 01.07.2013 заключил с ФИО5 брачный договор, устанавливающий раздельную собственность супругов.

В жалобе также указано, что оспариваемая сделка, в результате которой отчуждено последнее остававшееся в собственности должника недвижимое имущество, совершена ФИО3 после начала налоговой проверки, при этом ФИО3 является фактическим владельцем всех подаренных ФИО5 объектов недвижимости.

В представленном в электронном виде отзыве ФИО5, считая обжалуемое постановление  законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО3 на праве собственности принадлежала доля в размере 1/3 в праве на нежилое здание, собственником 2/3 долей в праве собственности на здание  является ФИО1

По договору дарения от 29.10.2015 ФИО3 (даритель) подарил ФИО5 (одаряемой) долю в размере 1/3 в праве собственности на нежилое здание.

Переход права собственности к одаряемой 09.11.2015 зарегистрирован в установленном действующим законодательством порядке.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий ФИО4 сослался на то, что в период с 07.08.2015 по 02.03.2016 в отношении ФИО3 проводилась налоговая проверка, по результатам которой установлено наличие недоимки по налогам в сумме 5 367 050 руб., начислены пени в сумме 1 625 992,52 руб.; полагал, что договор дарения заключен ФИО3  с целью избежать обращения взыскания на принадлежащее ему недвижимое имущество, то есть, со злоупотреблением правом, в связи с чем считал, что имеются предусмотренные статьями  10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания для признания данного договора недействительной (ничтожной) сделкой.

Основанием для удовлетворения заявленных финансовым  управляющим  требований послужил вывод суда первой инстанции о наличии у оспариваемого договора признаков мнимой сделки.

Апелляционный суд не согласился с указанным выводом, в связи с чем постановлением от 30.09.2022 отменил определение суда первой инстанции от 20.04.2022 и отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4

Проверив законность определения от 20.04.2022 и постановления от 30.09.2022 исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и в возражениях относительно указанной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015  № 154ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном  пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

В рассматриваемом случае оспариваемый договор дарения заключен 29.10.2015, то есть после 01.10.2015, таким образом, может быть признан недействительным как по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, так и по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемый договор заключен 29.10.2015, переход права собственности на спорное недвижимое имущество зарегистрирован 09.11.2015, то есть  более  чем за три года до 28.05.2019 – даты принятия арбитражным судом  к производству заявления о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Так как названный договор заключен за переделами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, он не может быть признан недействительным по предусмотренным названной нормой основаниям.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63),  наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25),  мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной. 

Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Неисполнение одной из сторон своих обязательств не свидетельствует о мнимом характере сделки. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

Как установлено судом первой инстанции, в период с 07.08.2015 по 02.02.2016 в отношении ФИО3 проводилась налоговая проверка полноты, своевременности уплаты налога на доходы физических лиц (НДФЛ) за 2012-2014 годы. 

По результатам проверки налоговым органом составлен акт проверки от 25.04.2016 № 24,  вынесено решение от 31.05.2016  № 80, из которых следует, что ФИО3 за проверяемый период доначислено 5 367 050 руб. НДФЛ,  начислено 1 625 992,52 руб. пени и 100 руб. штрафа. 

Решением Пролетарского районного суда города Твери от 22.06.2017 доначисленная сумма НДФЛ, а также пеня и штраф взысканы со ФИО3 

Судом также установлено, что ФИО5  18.08.2015 и 26.11.2015 выдавала ФИО3  доверенности, предоставляющие ему  право управлять и распоряжаться всем принадлежащим ей имуществом, в чем бы оно ни заключалось и где бы ни находилось, движимым и недвижимым и, в соответствии с этим, заключать все разрешенные сделки, в частности: покупать, продавать, принимать в дар, менять, обменивать, закладывать и принимать в залог движимое и недвижимое имущество, сдавать в аренду (субаренду), арендовать, получать в найм, сдавать в найм (поднайм), определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия сделок по своему усмотрению, и т.д.

Установив перечисленные обстоятельства, суд первой инстанции заключил, что спорное имущество фактически не выбывало из владения и пользования ФИО3, в связи с чем признал оспариваемый договор дарения мнимой сделкой.

Не соглашаясь с указанными выводами суда первой инстанции, апелляционный суд исходил из того, что на дату заключения оспариваемого договора дарения  у ФИО3 не имелось кредиторов.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что выдача ФИО5 доверенности должнику с правом распоряжения принадлежащим ей имуществом не свидетельствуют о мнимости оспариваемой сделки, а  лишь опосредует полномочия собственника имущества в силу статьи 209 ГК РФ, устанавливающей, что собственники вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

С учетом изложенного апелляционный суд  признал недоказанным наличие обстоятельств, которые бы могли свидетельствовать о том, что оспариваемый договор исполнен лишь формально, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.

По мнению суда кассационной инстанции, апелляционным судом не учтено, что наличие у ФИО3  на дату заключения оспариваемого договора дарения недоимки по НДФЛ в сумме 5 367 050 руб., выявленной в ходе проводившейся в отношении должника налоговой проверки за 2012-2014 годы, подтверждается имеющимися в материалах настоящего обособленного спора доказательствами.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в абзаце одиннадцатом пункта 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, в ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

Применительно к указанной правовой позиции именно на ФИО5 возлагается бремя опровержения доводов о мнимости оспариваемой сделки.

Как полагает суд кассационной инстанции, удовлетворяя заявление финансового управляющего и признавая оспариваемый договор дарения мнимой сделкой, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что доказательства, опровергающие указанные доводы, ФИО5 не представлены.

Обстоятельства, опровергающие выводы суда первой инстанции, послужившие основанием для признания оспариваемого договора дарения мнимой сделкой, апелляционным судом не установлены.

С учетом изложенного постановление апелляционного суда от 30.09.2022 подлежит отмене; определение суда первой инстанции от 20.04.2022 следует оставить в силе.

Расходы по государственной пошлине по кассационной жалобе с учетом результатов ее рассмотрения относятся на должника.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 по делу № А66-7437/2019 отменить.

Определение Арбитражного суда Тверской области от 20.04.2022 по тому же делу оставить в силе.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Е.Н. Бычкова

 М.В. Трохова