АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-3424/25 

Екатеринбург 26 сентября 2025 г. Дело № А07-31193/2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Артемьевой Н. А., судей Кудиновой Ю. В., Кочетовой О. Г. 

при ведении протокола помощником судьи Луневой А.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.02.2025 по делу № А07-31193/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании посредством веб-конференции принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности  

от 28.02.2025. 

В Арбитражный суд Республики Башкортостан поступило заявление Министерства земельных и имущественных отношений Республики Башкортостан (далее - Министерство) о признании общества с ограниченной ответственностью «Промторг» (далее – общество «Промторг», должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением от 04.06.2024 заявление Министерства признано обоснованным, в отношении общества «Промторг» введена процедура наблюдения. В третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование Министерства в сумме 3 888 895 руб. 79 коп. в том числе: неосновательное обогащение в размере 2 868 191 руб. 24 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 020 704 руб. 55 коп. Временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3 - член Союза арбитражных управляющих «Созидание».  

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов общества «Промторг» основного долга в размере 16 511 108 руб. 20 коп.; процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 10 189 379 руб. 46 коп.; неустойки в размере 11 285 067 руб. 27 коп.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.02.2025 в удовлетворении требований отказано. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.02.2025 оставлено без изменения.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,  

в которой просит определение суда от 19.02.2025 и постановление суда от 27.05.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт. 

Заявитель жалобы считает, что судебные акты были приняты с грубым нарушением норм материального права и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В частности, суды первой и апелляционной инстанций неправомерно применили положения об исковой давности, ошибочно исчислив ее начало с момента уступки прав требования, хотя условия первоначального соглашения о реструктуризации долга не менялись, и сроки исполнения обязательств оставались прежними. Кроме того, суды сделали необоснованный вывод о том, что аффилированность сторон свидетельствует о фиктивности сделки и осведомленности кредитора о неисполненных обязательствах должника. Однако, согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, такое поведение кредитора (в том числе отказ от активного взыскания долга) в условиях аффилированности может рассматриваться как форма финансирования должника и не является безусловным доказательством недобросовестности.  

Также ФИО1 указывает на то, что суд первой инстанции не исследовал важное обстоятельство - отсутствие в балансе должника дебиторской задолженности в размере 15 620 000 руб., которая должна была возникнуть после исполнения поручителем обязательств. Это может свидетельствовать либо о неосновательном обогащении должника, либо о недостоверности представленных финансовых документов. Таким образом, отказ во включении требования в реестр кредиторов приводит к необоснованному преимуществу должника и нарушает права заявителя.  

Конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела, учредителем общества «Промторг» является общество с ограниченной ответственностью «Мировой центр Сочи»,  

преобразованное из закрытого акционерного общества «Мировой центр Сочи», генеральным директором которого до 05.12.2015 являлся ФИО4  

ФИО4 также являлся бенефициаром общества с ограниченной ответственностью «Центральный коммерческий банк» (далее – общество «Центральный коммерческий банк»).  

Между должником (векселедатель) и ФИО4 (векселеприобретатель) заключен договор выпуска векселей от 13.05.2016  

 № 160513/01, по условиям которого предполагался выпуск должником дисконтных векселей. Дополнительным соглашением от 13.05.2016 № 1 к указанному договору установлено, что векселеприобретатель обязуется оплатить и принять, а векселедатель обязуется передать векселеприобретателю дисконтный вексель общества «Промторг» АС № 34 номиналом 16 511 108 руб. 20 коп. с дисконтом 891 108 руб. 20 коп. по цене 15 620 000 руб., дата составления 13.05.2016, г. Уфа, сроком платежа – по предъявлении, но не ранее 31.12.2016, место платежа – г. Уфа.  

В ту же дату составлен акт приема-передачи векселя, согласно которому ФИО4 вексель получил. Копия векселя представлена в материалы дела.  

Из анализа банковской выписки по счету общества «Промторг», открытому в обществе «Центральный коммерческий банк», следует, что 13.05.2016 от ФИО4 на расчетный счет должника поступили денежные средства в размере 15 620 000 руб. с назначением платежа «за дисконтные векселя по договору 160513/01 от 13.05.2016, по заявлению ФИО4 от 13.05.2016». В этот же день деньги возвращены в банк с указанием в назначении платежа «оплата задолженности за общество с ограниченной ответственностью производственно-коммерческая фирма «Маяк» (далее – общество «Маяк») согласно договора поручительства 130516/01-П  

от 13.05.2016г. Без НДС». 

В графе выписки «Реквизиты плательщика/получателя денежных средств» указано: «Выбытие (реализация) и погашение приобретенных прав требования: Права требования к обществу «Маяк» по Соглашению 9 от 22-04-16 о прекращении обязательства путем отступного с общества «Промторг» получатель Уфимский филиал Центрального коммерческого банка общества с ограниченной ответственностью, г. Уфа, ИНН 

<

***>.  

Затем, 31.12.2016 вексель АС № 34 номиналом 16 511 108 руб. 20 коп. предъявлен ФИО4 к оплате должнику.  

Между должником и ФИО4 01.08.2018 заключено соглашение о реструктуризации задолженности в сумме 18 728 685 руб. 74 коп. (в том числе задолженность по векселю в сумме 16 511 108 руб. 20 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в сумме 2 217 577 руб. 54 коп.) путем предоставления рассрочки, со сроком погашения задолженности не позднее 31.12.2022 согласно графику:  

28 685 руб. 74 коп. до 31.12.2018, 

4 платежа по 100 тыс. руб. до 31.03.2019, 30.06.2019, 30.09.2019, 31.12.2019 каждый соответственно,  

4 платежа по 250 тыс. руб. до 31.03.2020, 30.06.2020, 30.09.2020, 31.12.2020 каждый соответственно,  

4 платежа по 500 тыс. руб. до 31.03.2021, 30.06.2021, 30.09.2021, 31.12.2021 каждый соответственно,  

1,3 млн. руб. до 31.03.2022, 4 млн. руб. до 30.06.2022, 2 платежа по 5 млн. руб. до 30.09.2022 и 31.12.2022 соответственно. 

Между ФИО4 и ФИО5 (с 24.01.2024 фамилия - ФИО1) заключен договор уступки права требования (цессии) от 18.05.2020, согласно которому ФИО4 передавал ФИО5 право требования к обществу «Промторг», вытекающие из соглашения. Право требования к должнику приобретено по цене 6,2 млн. руб., которые должны быть переданы наличными. В договоре указано, что на момент подписания договора денежные средства переданы в полном объеме.  

Требование ФИО1 о включении задолженности в реестр требований кредиторов общества «Промторг» направлено в арбитражный суд посредством почтовой связи 08.07.2024, поступило в суд 16.07.2024.  

Временным управляющим и Федеральной налоговой службой заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности.  

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что срок давности пропущен, учитывая, что задолженность перед кредитором, согласно требованию, не погашалась с 31.12.2018 (срок погашения первых обязательств), а договор уступки права требования заключен 18.05.2020, ФИО1 должна была узнать о нарушении своего права начинается с 18.05.2020 - даты заключения договора уступки права требования, требование поступило в арбитражный суд 16.07.2024; наличие в соглашении условия о рассрочке погашения задолженности не приводит к возможности исчислять срок исковой давности от даты заключения соглашения о рассрочке; денежные средства в пользу ФИО4 не переводились, в том числе в сроки, указанные в приложенном графике погашения долга, заявленным требованием кредитор подтверждает отсутствие погашений; вексель, представленный в копии, не соответствует требованиям вексельного законодательства и не имеет вексельной силы, в данном случае обязательства по векселю следует рассматривать применительно к положениям законодательства о договоре займа; в период выдачи векселя в 2016 году должник имел убытки в размере 13 млн. руб., обеспечение векселя номиналом в 16 млн. руб. отсутствовало. Судом также учтено, что кредитором не применялись механизмы взыскания задолженности с общества «Промторг» до процедуры банкротства данного общества.  

Судом установлены признаки аффилированности первоначального кредитора с должником, исходя из чего суд счел, что аффилированность сторон позволяла им оформить для вида любую сделку с любым ее содержанием, а также предполагается осведомленность кредитора о наличии у должника  

неисполненных обязательств. Условия сделок, опосредовавших получение заявителем прав по договору уступки права требования от 18.05.2020, не согласуются друг с другом и противоречат смыслу предпринимательской деятельности, учитывая, что заключением соглашения о реструктуризации задолженности от 01.08.2018 ФИО4 фактически предоставил обществу «Промторг» отсрочку погашения задолженности сроком более шести лет (с 2017 г. по 2022 г.) в отсутствие какой-либо экономической выгоды, соответственно, он осознавал неликвидность выданных должником векселей, то есть совершил сделку сознательно в ущерб своим экономическим интересам.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.  

При этом суды руководствовались следующим. 

Порядок включения требований кредиторов в реестр в процедуре наблюдения регламентирован статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002  

 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Требование о включении в реестр задолженности по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду обязательства, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.  

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.  

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.  

При этом следует учесть, что если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу  

«дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  

главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В связи с этим основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.  

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.  

При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.  

Если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.  

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Общий срок исковой давности согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года.  

Как предусмотрено в статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Суды правильно установили, что заявителем не представлено надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность и размер заявленных требований. Бремя доказывания наличия задолженности, ее размера и правовой природы лежало на заявителе, однако представленные документы не позволяют сделать однозначный вывод о реальности возникновения обязательств и их экономической целесообразности.  

В частности, анализ банковской выписки по счету должника показал, что денежные средства в размере 15 620 000 руб., поступившие от ФИО4 в качестве оплаты по договору выпуска векселей на счет должника, открытый в обществе «Центральный коммерческий банк», были в тот же день списаны в пользу последнего в счет погашения обязательств общества «Маяк» по договору поручительства. Данные операции носят транзитный характер, проведены через организации, подконтрольные ФИО4, с участием самого ФИО4  

Суды обоснованно указали на признаки аффилированности между первоначальным кредитором (ФИО4) и должником (общество «Промторг»). ФИО4 ранее являлся генеральным директором закрытого акционерного общества «Мировой центр Сочи», которое было учредителем должника, а также бенефициаром общества «Центральный коммерческий банк», через который проводились спорные транзакции. Учитывая эту взаимосвязь, суды пришли к правомерному выводу о том, что стороны могли совершать сделки, не имеющие реального экономического смысла, исключительно для создания видимости обязательств. Это подтверждается и условиями соглашения о реструктуризации задолженности  

от 01.08.2018, которое предусматривало отсрочку платежа на срок более шести лет без какой-либо экономической выгоды для кредитора, что противоречит обычной практике предпринимательской деятельности.  

Более того, в представленном конкурсным управляющим балансе отсутствует дебиторская задолженность общества «Маяк» в указанной сумме, что ставит под сомнение сам факт возникновения обязательства и его отражение в финансовой отчетности должника.  

Важным аспектом является и пропуск срока исковой давности по части требований. Суды правильно указали, что течение срока исковой давности  

начинается с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Для обязательств с определенным сроком исполнения срок исковой давности начинается по окончании срока исполнения. В данном случае часть платежей по графику, предусмотренному соглашением о реструктуризации, подлежала уплате до 30.06.2021, в то время как требование о включении в реестр было заявлено лишь 08.07.2024, то есть по истечении более трех лет. Таким образом, срок исковой давности по этим платежам очевидно пропущен.  

Что касается остальных требований, то суды справедливо указали на отсутствие достаточных доказательств самого факта задолженности. Представленные документы, включая копию векселя и соглашения о реструктуризации, не подтверждают реальность передачи денежных средств и возникновения обязательств, особенно с учетом транзитного характера операций и отсутствия экономического смысла в сделках между аффилированными лицами.  

Кроме того, суды учли длительное бездействие кредитора по взысканию задолженности: вексель был предъявлен к оплате 31.12.2016, соглашение о реструктуризации заключено 01.08.2018, уступка права требования произведена 18.05.2020, а требование в рамках дела о банкротстве заявлено только 08.07.2024. Такая пассивность в условиях осведомленности о финансовом состоянии должника (который на момент выдачи векселя уже имел значительные убытки и высокую кредиторскую задолженность) дополнительно свидетельствует о необоснованности заявленных требований.  

В связи с изложенным, а также учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.02.2025 по делу № А07-31193/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Артемьева Судьи Ю.В. Кудинова О.Г. Кочетова