ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-6519/2021, 18АП-6521/2021, 18АП-6520/2021

Дело № А07-17238/2020

28 июня 2021 года

г. Челябинск

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июня 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Томилиной В.А.,

судей Аникина И.А., Колясниковой Ю.С.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан, индивидуального предпринимателя ФИО2 и индивидуального предпринимателя ФИО3 на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2021 по делу № А07-17238/2020.

При участии в судебном заседании представителей Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан - ФИО4 (доверенность от 11.01.2021 № 200, срок действия до 31.12.2021, паспорт, диплом);

индивидуального предпринимателя ФИО3 - ФИО5 (доверенность от 15.01.2021, срок до 15.01.2022, удостоверение адвоката № 77/13120);

индивидуального предпринимателя ФИО2 - ФИО6 (доверенность от 01.10.2020, срок действия до 01.10.2023, паспорт, диплом, свидетельство о заключении брака от 03.08.2006);

Прокуратуры Республики Башкортостан - ФИО7 (поручение Прокуратуры Республики Башкортостан от 18.05.2021 № 8-433-2020, служебное удостоверение).

Министерство лесного хозяйства Республики Башкортостан  (далее – истец, Минлесхоз РБ) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 и к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчики, ИП ФИО2, ИП ФИО3) о признании договора дарения недвижимого имущества № б/н от 20.02.2017, заключенного между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 недействительным (ничтожным), о прекращении записи о государственной регистрации права собственности ИП ФИО3 на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 02:41:110201:167, 02:41:110201:168, 02:41:110201:169, 02:41:110201:170, 02:41:110201:171, 02:41:110201:172, 02:41:110201:173, 02:41:110201:174, 02:41:110201:175, 02:41:110201:176, 02:41:110201:177, 02:41:110201:178, 02:41:110201:179, 02:41:110201:180, 02:41:110201:181, 02:41:110201:182, 02:41:110201:183.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан, Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Республике Башкортостан, Прокуратура Республики Башкортостан, Администрация муниципального района Нуримановский район Республики Башкортостан, общество с ограниченной ответственностью «Дорога-Сервис»  (далее – третьи лица).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.10.2020 к участию в деле в качестве соистца привлечено Федеральное агентство лесного хозяйства.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2021 (резолютивная часть объявлена 09.03.2021) в удовлетворении исковых требований отказано (т. 6, л.д. 72-85).

Минлесхоз РБ (далее также – податель апелляционной жалобы) не согласилось с вынесенным решением и обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что недобросовестное оформление прав ИП ФИО3 на объекты капитального строительства порождает обязанность истца заключить именно с ней договор аренды земельного участка, чем ограничивается право собственности Минлесхоза РБ.

Право собственности ИП ФИО2 на спорные объекты отменено Верховным Судом Республики Башкортостан.

Апеллянт указывает, что без оспаривания совершенной между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 сделки, явившейся основанием внесения последующей записи о праве в ЕГРН, невозможно восстановление нарушенных прав и прекращение недостоверной записи в государственном реестре. 

Прекращение права собственности ИП ФИО3 на объекты недвижимого имущества восстановит правовой режим земельного участка лесного фонда с кадастровым номером 02:41:110201:74 и позволит Минлесхозу РБ обеспечить осуществление на нем деятельности, совместимой с его целевым назначением и полезными функциями.

Для возвращения земельного участка в натуре и полного восстановления на него права собственности Российской Федерации необходимо прекращение права собственности частных лиц на объект недвижимого имущества, незаконно возведенные на земельном участке. Иное не позволяет в полной мере реализовывать Минлесхозу РБ полномочия собственника.

Апеллянт обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что определением Верховного Суда Республики Башкортостан  от 23.10.2017 отменены решения Нуримановского районного суда Республики Башкортостан от 26.10.2016 и от 08.12.2016 о признании  права собственности на самовольные постройки за ИП ФИО2, возведенные на земельном участке с кадастровым номером 02:41:110201:74, то есть  судом  установлено, что отсутствуют основания для признания  права  собственности на возведенные объекты, и, что фактически объекты капитального строительства являются самовольными постройками.

Поскольку произошло необоснованное узаконение  самовольных построек, возведенных на чужом участке (принадлежащем Российской Федерации) вопреки принятым судебным актам Верховного Суда Республики Башкортостан, наличием не погашенной записи о праве собственности ИП ФИО3  на объекты  недвижимости нарушаются интересы Минлесхоза РБ (как уполномоченного органа в области лесных отношений), а также публичных интересов Российской Федерации, как собственника земель лесного фонда.

По мнению апеллянта, наличие заключенного с ИП ФИО3 договора аренды лесного участка, на котором расположены объекты недвижимости, не свидетельствует о признании Минлесхозом РБ их постройки и размещения соответствующими закону, поскольку на момент обращения с заявлением о предоставлении лесного участка в ЕГРН имелись соответствующие записи о праве собственности ИП ФИО3, право собственности не было отменено или признано недействительным.   

Учитывая  изложенное, у Минлесхоза РБ не имелось оснований для отказа в предоставлении лесного участка на основании статьи 73.1 Лесного кодекса Российской Федерации.

Прекращение права собственности на самовольные постройки, расположенные на земельном участке 02:41:110201:74, будет являться основанием для прекращения договора аренды лесного участка, в связи с отсутствием оснований для его заключения без проведения торгов.

Зная об отмене решений Нуримановского районного суда Республики Башкортостан от 26.10.2016 и от 08.12.2016, а также после истребования земельного участка 02:41:110201:74 в собственность Российской Федерации на основании постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017 по делу №А07-10672/2016, ни ИП ФИО2, ни ИП ФИО3 не предприняли никаких действий по отмене дарения и прекращению записи о регистрации права собственности на объекты недвижимости.

Кроме того, ИП ФИО2 реализовала земельный участок, с находящимися на нем объектами, путем заключения договора дарения от 20.02.2017 ИП ФИО3 уже в ходе судебного разбирательства по делу об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения, что не соответствует принципам добросовестного ведения деятельности участниками гражданского оборота.

Суд первой инстанции в решении указывает на то, что поскольку объектом оспариваемого договора дарения недвижимого имущества от 20.02.2017 являются самовольные постройки, указанный договор является ничтожным в силу закона.

Между тем, несмотря на законные и обоснованные выводы о ничтожности договора дарения самовольных построек и злоупотреблении ответчиками своими правами, судом, по мнению апеллянта, необоснованно принято решение об отказе в удовлетворении требований Минлесхоза РБ.

ИП ФИО3  (далее также – податель апелляционной жалобы) также не согласилась с указанным судебным актом, и обратилась в арбитражный суд с апелляционной жалобой. В апелляционной жалобе ИП ФИО3 просит изменить мотивировочную часть решения, при этом оставив без изменения его резолютивную часть.

По мнению апеллянта, вывод суда в мотивировочной части решения о том, что спорные объекты являются самовольными постройками, является незаконными и нарушают права ИП ФИО3, поскольку в установленном законом порядке спорные объекты самовольными постройками не признаны. Полагает, что делая такой вывод в мотивировочной части решения, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных истцами требований. Полагает, что надлежащим способом защиты истца является предъявление иска по статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации о сносе спорных объектов как самовольных построек.  

Податель жалобы также не согласен с выводом суда в мотивировочной части решения о ничтожности договора дарения от 20.02.2017, поскольку основания для признания ничтожным договора дарения спорных объектов отсутствуют в отсутствие признания их самовольными постройками.

При этом, в резолютивной части решения суд отказал в признании договора дарения ничтожным. По мнению апеллянта, вывод суда в мотивировочной части о ничтожности этого же договора создает правовую неопределенность и не соответствует принципам арбитражного судопроизводства, направленным на разрешение, а не создание новых споров.

ИП ФИО2 (далее также – податель апелляционной жалобы) также не согласилась с указанным судебным актом, и обратилась в арбитражный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе ИП ФИО2 просит изменить мотивировочную часть решения, исключив из его мотивировочной части абзац: «Поскольку объектом договора дарения недвижимого имущества № б/н от 20.02.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО3, являются самовольные постройки, указанный договор является ничтожным в силу закона».

Апеллянт указывает, что суд первой инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемый договор дарения не нарушает права истцов, а также не затрагивает публичные интересы. Суд также указал, что признание договора дарения недействительным является ненадлежащим способом защиты права для истцов.

Следовательно, по мнению апеллянта, у суда первой инстанции не было оснований для удовлетворения иска, однако суд указал на ничтожность договора дарения в мотивировочной части.

Таким образом, вывод суда в мотивировочной части о ничтожности договора дарения объектов недвижимости от 20.02.2017 противоречит выводу суда в резолютивной части решения об отказе в признании ничтожным этого договора.

Податель жалобы также не согласен с выводом суда о том, что спорные объекты являются самовольными постройками.

ИП ФИО2 полагает, что спорные объекты недвижимости не являются самовольными постройками. Данные объекты возведены в установленном законом порядке без каких-либо нарушений.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2021 апелляционные жалобы приняты к производству и назначены к рассмотрению в судебном заседании 26.05.2021.

Определением Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021 судебное заседание суда апелляционной инстанции было отложено на 17.06.2021. 

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебном заседании 17.06.2021 объявлен перерыв до 16 часов 30 минут 23.06.2021.

До начала судебного заседания ИП ФИО3 представила в арбитражный апелляционный суд отзыв на апелляционную жалобу Минлесхоза РБ, в котором указало, что с доводами апелляционной жалобы Минлесхоза РБ не согласна. 

До начала судебного заседания Прокуратура Республики Башкортостан представила в арбитражный апелляционный суд отзыв на апелляционные жалобы, в котором указала, что с доводами апелляционных жалоб ответчиков не согласна, поддержала апелляционную жалобу Минлесхоза РБ.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание представители Федерального агентства лесного хозяйства, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан, Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Республике Башкортостан, Администрации муниципального района Нуримановского района Республики Башкортостан, общества с ограниченной ответственностью «Дорога-Сервис»  не явились. 

С учетом мнения сторон и Прокуратуры Республики Башкортостан и в соответствии со статьями 123, 156, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представители подателей апелляционных жалоб, изложенные в апелляционных жалобах доводы, поддержали в полном объеме.

Представитель Прокуратуры Республики Башкортостан по доводам апелляционных жалоб ответчиков возразил, поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу.

Законность и обоснованность судебного акта проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 20.02.2017 между ИП ФИО2 (даритель) и ИП ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения недвижимого имущества (т. 1, л.д. 38-42), согласно условиям которого, одаряемый приобрел право собственности на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 02:41:110201:167, 02:41:110201:168, 02:41:110201:169, 02:41:110201:170, 02:41:110201:171, 02:41:110201:172, 02:41:110201:173, 02:41:110201:174, 02:41:110201:175, 02:41:110201:176, 02:41:110201:177, 02:41:110201:178, 02:41:110201:179, 02:41:110201:180, 02:41:110201:181, 02:41:110201:182, 02:41:110201:183 (объекты капитального строительства) и земельный участок с кадастровым номером 02:41:110201:74, на котором расположены указанные объекты.

Земельный участок с кадастровым номером 02:41:110201:74, на котором расположены объекты капитального строительства, принадлежащие в настоящее время на праве собственности ИП ФИО3, истребован у ИП ФИО3 в собственность Российской Федерации (определение Верховного Суда Российской Федерации № 309-ЭС18-11629 от 08.10.2018 по делу № А07-10672/2016). Запись о праве собственности ИП ФИО3 на земельный участок в ЕГРН прекращена, зарегистрировано право федеральной собственности.

Право собственности ИП ФИО3 в отношении объектов капитального строительства зарегистрировано в Управлении Росреестра по Республики Башкортостан 03.03.2017.

При этом в договоре дарения указано, что право собственности дарителя - ИП ФИО2 на объекты капитального строительства возникло на основании решений Нуримановского районного суда республики Башкортостан от 26.10.2016 и от 08.12.2016.

Между тем, указанные решения суда отменены апелляционными определениями Верховного Суда Республики Башкортостан от 23.10.2017 по делам № 33-20344/2017 и № 33-20341/2017 - ИП ФИО2 отказано в признании права собственности на объекты капитального строительства.

Таким образом, истец полагает, что ИП ФИО2 (даритель) не приобрела право собственности на объекты капитального строительства, в связи с чем, она не могла передать данное право ИП ФИО3 

Министерство лесного хозяйства РБ является уполномоченным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющим полномочия Российской Федерации в области лесных отношений, закрепленные в статье 83 Лесного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с лесохозяйственным регламентом Нуримановского лесничества земельный участок с кадастровым номером 02:41:110201:74 расположен в квартале 104, выделах 6, 14 Павловского участкового лесничества, относится к категории защитных лесов - лесам, расположенным в водоохранных зонах.

В границах земельного участка с кадастровым номером с кадастровым номером 02:41:110201:74 расположена по факту коммерческая недвижимость (нежилые здания - гостиницы, здания административно-бытового назначения, ресторан и т.п.).

Таким образом, право собственности ИП ФИО3 на объекты капитального строительства препятствует Минлесхозу РБ в полной мере реализовывать полномочия собственника земельного участка лесного фонда.

Реализация полномочий собственника земельного участка возможна только после прекращения права собственности ФИО3 на объекты капитального строительства.

Истцы указывают на отсутствие у ИП ФИО2 права собственности (на основании вступивших в силу решений суда) на земельный участок с кадастровым номером 02:41:110201:74 категории земель лесного фонда и объекты недвижимости с кадастровыми номерами 02:41:110201:167, 02:41:110201:168, 02:41:110201:169, 02:41:110201:170, 02:41:110201:171, 02:41:110201:172, 02:41:110201:173, 02:41:110201:174, 02:41:110201:175, 02:41:110201:176, 02:41:110201:177, 02:41:110201:178, 02:41:110201:179, 02:41:110201:180, 02:41:110201:181, 02:41:110201:182, 02:41:110201:183, в связи с чем, право распоряжения указанными объектами отсутствует.

На основании изложенного, истцы просят признать договор дарения недвижимого имущества № б/н от 20.02.2017, заключенный между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 недействительным (ничтожным), прекратить записи о государственной регистрации права собственности ИП ФИО3 на объекты недвижимости с кадастровыми номерами: 02:41:110201:167, 02:41:110201:168, 02:41:110201:169, 02:41:110201:170, 02:41:110201:171, 02:41:110201:172, 02:41:110201:173, 02:41:110201:174, 02:41:110201:175, 02:41:110201:176, 02:41:110201:177, 02:41:110201:178, 02:41:110201:179, 02:41:110201:180, 02:41:110201:181, 02:41:110201:182, 02:41:110201:183.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что истцами выбран ненадлежащий способ защиты права.

Оценив совокупность имеющихся в деле доказательств на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных п. 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанная норма права определяет следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В качестве обоснования исковых требований истцы ссылаются на то, что зарегистрированное право собственности ФИО3 на объекты капитального строительства препятствует Министерству лесного хозяйства РБ в полной мере реализовывать полномочия собственника земельного участка лесного фонда.

Так, постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2017  по делу № А07-10672/2016 договор дарения от 20.02.2017, заключенный между ИП ФИО2 и ФИО3 признан недействительным в части земельного участка с кадастровым номером 02:41:110201:74, земельный участок с кадастровым номером 02:41:110201:74 истребован в собственность Российской Федерации, ввиду его принадлежности к землям лесного фонда.

Правильность выводов суда подтверждена определением Верховного Суда Российской Федерации № 309-ЭС18-11629 от 08.10.2018 по делу № А07-10672/2016.

В границах земельного участка с кадастровым номером 02:41:110201:74 расположена коммерческая недвижимость (нежилые здания - гостиницы, здания административно-бытового назначения, ресторан и т.п.).

При этом Верховный Суд Российской Федерации указал, что установив нахождение на спорном земельном участке недвижимого имущества, принадлежащего ИП ФИО3 на праве собственности, суд пришел к выводу о невозможности возвращения земельного участка в натуре, в связи с чем, удовлетворил требования Минлесхоза РБ путем возврата Российской Федерации титула собственника земельного участка.

При этом истцы полагают, что реализация полномочий собственника земельного участка возможна только после прекращения права собственности ФИО3 на объекты капитального строительства.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициально установленные факты не подлежат доказыванию. Преюдициальными фактами называются те факты, которые установлены вступившим в силу и неотмененным судебным актом.

Заявляя настоящие требования, истцы полагают, что признание договора дарения недействительным, восстановит их нарушенное право собственника земельного участка.

Однако удовлетворение настоящего иска не исключит нахождение на земельном участке спорных объектов недвижимости.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что надлежащим способом защиты прав собственника земельного участка, полагающего свои права нарушенными незаконным нахождением на этом земельном участке объектов недвижимости (строений), являющихся самовольными постройками, является требование об их сносе.

В силу положений статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации заинтересованным лицам гарантировано право судебной защиты нарушенных или оспариваемых прав и (или) законных интересов их прав и свобод.

Выбор способа защиты, как и выбор ответчика по делу, является прерогативой истца. Выбор способа защиты нарушенного права должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение именно заявленных требований и именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав.

Одним из условий предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком.

При этом защита нарушенных гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными в законе.

В силу статей 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорному правоотношению, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

Избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

Вместе с тем избрание ненадлежащего способа защиты нарушенного права является самостоятельным основанием к отказу в удовлетворении предъявленного иска, поскольку означает отсутствие подлежащего рассмотрению требования, и, соответственно, оценка каких-либо обстоятельств в рамках рассматриваемого заявления недопустима, так как заявитель не лишен возможности обратиться в суд, избрав надлежащий способ защиты своих прав.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что собственник земельного участка, субъект иного вещного права на земельный участок, его законный владелец либо лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки, вправе обратиться в суд по общим правилам подведомственности дел с иском о сносе самовольной постройки.

С иском о сносе самовольной постройки в публичных интересах вправе обратиться прокурор, а также уполномоченные органы в соответствии с федеральным законом.

Следовательно, надлежащим способом защиты прав собственника земельного участка, полагающего свои права нарушенными незаконным нахождением на этом земельном участке объекта недвижимости (строения), являющегося самовольной постройкой, является требование о его сносе.

При этом указанное требование имеет иные предмет, основание и правовые последствия его удовлетворения, чем требование о признании сделки недействительной.

В соответствии с пунктом 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2010 № 143 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам применения арбитражными судами статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - информационное письмо от 09.12.2010 № 143) наличие государственной регистрации права собственности на объект недвижимого имущества само по себе не является основанием для отказа в удовлетворении иска о сносе этого объекта как самовольной постройки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в упомянутом пункте информационного письма от 09.12.2010 № 143, судебный акт, удовлетворяющий иск о сносе самовольной постройки, устанавливает отсутствие права собственности на спорный объект и является основанием для внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее - реестр).

Из приведенных разъяснений следует, что удовлетворение иска о сносе самовольной постройки обеспечивает не только освобождение земельного участка от неправомерно возведенного на нем строения, но и позволяет тем самым разрешить вопрос о судьбе самого объекта недвижимого имущества и о государственной регистрации права собственности на данное имущество в тех случаях, когда запись об этом праве уже была внесена в реестр.

Если суд при принятии искового заявления к производству или в ходе судебного разбирательства придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, что, в свою очередь, относится к основным задачам судопроизводства (статья  2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суду следует вынести соответствующий вопрос на обсуждение и предложить истцу воспользоваться правом, предусмотренным часть 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и изменить предмет заявленных требований (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Самостоятельное изменение судом исковых требований, вопреки или без учета воли истца (заявителя) нарушает такие закрепленные в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципы арбитражного процесса, как законность, равноправие и состязательность (статья 6, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с диспозитивностью судопроизводства стороны, свободно распоряжаясь как своими субъективными материальными правами, так и процессуальными средствами их защиты, принимают на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 14.12.2000 № 269-О).

При отсутствии волеизъявления истца на определение надлежащего способа защиты суд не вправе выходить за пределы иска, по своему усмотрению изменять его предмет, в связи с чем, рассматривает спор по изначально заявленным требованиям.

В суде первой инстанции представители истца настаивали на требованиях о признании договора дарения недвижимого имущества № б/н от 20.02.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО3 недействительным (ничтожным).

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции неоднократно предлагалось истцам уточнить исковые требования, что сторонами не оспаривается.

Однако истцы своим процессуальным правом не воспользовались, исковые требования не уточнили, в связи с чем, суд первой инстанции рассмотрел исковое заявление в рамках заявленных исковых требований, сформулированных истцами.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что истцами выбран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, и в рассматриваемом случае надлежащим способом защиты прав истцов является требование о его сносе и правомерно отказал в удовлетворении исковых требований.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе Минлесхоза РБ, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, не подтверждены отвечающими требованиям главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами, основаны на ином толковании правовых норм, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных при правильном применении норм материального права, и не могут быть признаны основанием к отмене или изменению решения. Иная оценка подателем жалобы обстоятельств спора не свидетельствует об ошибочности выводов суда.

Каких-либо новых обстоятельств, опровергающих выводы суда, Минлесхозом РБ не приведено.

В мотивировочной части решения суда первой инстанции содержится вывод о ничтожности договора дарения недвижимого имущества № б/н от 20.02.2017, заключенного между ИП ФИО2 и ИП ФИО3, в силу того, что объекты дарения являются самовольными постройками.

В силу статьи 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Вступившее в законную силу решение суда приобретает определенные качества (свойства) и влечет установленные законом правовые последствия, а именно обязательность, неопровержимость, исключительность, преюдициальность, исполнимость.

Совокупность названных качеств судебного решения обеспечивает стабильность подтвержденных судом фактов и правоотношений, а также защиту нарушенных или оспоренных прав, свобод и законных интересов субъектов материальных правоотношений.

Обязательность законной силы судебного решения означает, что вступившее в законную силу решение обязательно не только для лиц, участвующих в деле, но и для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, организаций, должностных лиц и граждан на всей территории Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Таким образом, установив тот факт, что спорные объекты недвижимости являются самовольными постройками, и указав об этом в мотивировочной части решения, суд первой инстанции в нарушение вышеприведенных требований закона, по сути предрешил последующие судебные акты при обращении истцов в суд с соответствующими требованиями.

Указанный подход соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.02.2021 № 4-КГ20-64-К1.

Кроме того, в производстве Арбитражного суда Республики Башкортостан находится дело № А07-13519/21 по иску Минлесхоза РБ  к ИП ФИО2 и ИП ФИО3 о признании самовольными постройками следующих объектов капитального строительства: нежилое здание, площадью 92,6 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:167; нежилое здание, 2-этажный дом «Бунгало», площадью 289,2 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:168; нежилое здание, площадью 261 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:169; нежилое здание, 2-этажный дом для отдыхающих № 1, площадью 138,6 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:170; нежилое здание, 1-этажное здание «Скважина», площадью 21,4 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:171; нежилое здание, площадью 137,8 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:172; нежилое  здание, 2-этажный дом «Гостиница № 3», площадью 261 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:174; нежилое здание, 2- этажный дом для отдыхающих № 3, площадью 137,8 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:175; нежилое здание, 2-этажный дом «Гостиница», площадью193,5 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:176; нежилое здание, площадью 193,5 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:177; нежилое здание, 2-этажный дом «Гостиница № 2», площадью 261 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:173; нежилое здание, площадью 193,5 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:178; нежилое здание, площадью 205,4 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:179; нежилое здание, административно-хозяйственное помещение, площадью 711 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:180; нежилое здание, предприятие общественного питания «Ресторан», площадью 926,9 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:181; нежилое здание, 2-этажное здание, площадью 281,2 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:182; нежилое здание, 2-этажное здание, площадью 382,6 кв.м, с кадастровым номером 02:41:110201:183, возведенные на лесном участке по адресу: Республика Башкортостан, Нуримановский район, Нуримановское лесничество, Павловское участковое лесничество, квартал № 104 части выделов №№ 6, 14.

Таким образом, в рамках дела № А07-13519/2021 рассматривается требование о признании самовольными постройками объектов капитального строительства, которые в свою очередь являются объектами дарения по договору от 20.02.2017, являющемуся предметом настоящего спор.

Следовательно, в рамках настоящего дела выводы о самовольности построек и ничтожности по этой причине договора дарения сделаны быть не могут.  

Ссылка Минлесхоза РБ на выводы Верховного Суда Республики Башкортостан в определениях от 23.10.2017, признается судом апелляционной инстанции несостоятельной, поскольку в данных определениях лишь указано на то, что создание объекта недвижимости на не отведенном для таких целей земельном участке, является достаточным основанием для признания такого объекта самовольной постройкой согласно статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом на момент вынесения оспариваемого решения Минлесхоз РБ с исковым заявлением о сносе самовольных построек на основании статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не обращалось.

Вопрос о самовольности построек предметом заявленных исковых требований в настоящем деле также не являлся, соответствующие доказательства в материалы дела не представлялись и не исследовались.

В соответствии с разъяснениями пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть. На изменение мотивировочной части судебного акта может быть также указано в резолютивной части постановления суда апелляционной инстанции.

При названных обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает апелляционные жалобы ИП ФИО2 и ИП ФИО3 обоснованными, в связи с чем, выводы суда, изложенные в 4 абзаце на странице 11: «Поскольку объектом договора дарения недвижимого имущества № б/н от 20.02.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО3 являются самовольные постройки, указанный договор является ничтожным в силу закона», подлежат исключению из мотивировочной части судебного акта.

В остальной части судебный акт изменению не подлежит.

При таких обстоятельствах мотивировочная часть решения суда первой инстанции подлежит изменению в связи с неправильным применением норм материального права (пункт 4 части 1, часть 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы ответчиков по уплате государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы в связи с ее частичным удовлетворением относятся на счет истца.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2021 по делу № А07-17238/2020  изменить, исключив из мотивировочной части решения выводы суда, изложенные в 4 абзаце на странице 11: «Поскольку объектом договора дарения недвижимого имущества № б/н от 20.02.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО3 являются самовольные постройки, указанный договор является ничтожным в силу закона».

В остальной части решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2021 по делу № А07-17238/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан – без удовлетворения.

Взыскать с Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 3 000 руб. 00 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Взыскать с Министерства лесного хозяйства Республики Башкортостан в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3  3 000 руб. 00 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                               В.А. Томилина

Судьи:                                                                                       И.А. Аникин

                                                                                                   Ю.С. Колясникова