ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

13.06.2017

                           Дело № А40-56428/12

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2017 года   

Полный текст постановления изготовлен 13 июня 2017 года   

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей  Л.В. Михайловой, Н.Я. Мысака, 

при участии в заседании:

от открытого акционерного общества «Международный инвестиционный банк» в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1, представитель по доверенности № 1525 от 10.12.2015

от Анилиониса Гитаса Повило – ФИО2, представитель по доверенности от 29.07.2015; ФИО3, представитель по доверенности от 29.07.2015 № 1/8-5251

от ФИО4 – ФИО5, представитель по доверенности от 14.07.2016 № 4-2611

рассмотрев  05.06.2017 в судебном заседании кассационные  жалобы

Анилиониса Гитаса Повило, ФИО4 

на постановление от 23 марта 2017 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Е.А. Солоповой, Р.Г. Нагаевым, С.А. Назаровой, 

о взыскании убытков с ФИО4 и Анилиониса Гитаса Повило 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Международный инвестиционный банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05 июня 2012 года открытое акционерное общество «МИ-БАНК» (далее – ОАО «МИ-БАНК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы  с заявлением о взыскании убытков в общем размере 449 853 359 руб. с ФИО4 (председателя Правления Банка) и ФИО6 (председателя Совета директоров Банка) в пользу ОАО «МИ-БАНК».

Предметом спора являлось заявление конкурсного управляющего о возмещении ответчиками убытков в результате:

- одобрения ФИО6 как членом Совета директоров Банка (должника), - договора займа от 20.01.2012 № 20-01/12, согласно которому ООО «Алмаз» были предоставлены денежные средства из имущества ЗПИФ недвижимости «Инвестиционный девелопмент» (далее - Фонд-1) (в котором Банк-должник владел 100% паями) в размере 70 000 000 руб. (обеспечением по договору явилось поручительство ООО «Невад»);

-заключения договора купли-продажи №2-53/11-01/1 от 28.02.2012 Банком (в лице ФИО4), согласно которому в пользу ЗАО «Пантеон» переданы паи ЗПИФ недвижимости «Монтес Аури Маунтейн» (далее - Фонд-2) в количестве 397 350 шт. на сумму 389 403 000 руб., которое ими распорядилось.       

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02 декабря 2015 года, оставленным без изменения  постановлением Девятого арбитражного апелляционного  суда от  18 февраля 2016 года, заявление удовлетворено частично, с ФИО4 в пользу ОАО «МИ-БАНК» взысканы убытки в размере 389 403 000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01 июня 2016 года определение Арбитражного суда города Москвы от 02 декабря 2015 года года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 февраля 2016 года по делу № А40-56428/2012 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Судом кассационной инстанции при новом рассмотрении суду первой инстанции даны указания проверить и дать оценку всем доводам лиц, участвующих в рассмотрении настоящего обособленного спора с установлением всех фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, а именно:  проверить и оценить заявленные в суде первой инстанции и в апелляционных жалобах доводы конкурсного управляющего об аффилированности ФИО6 и ООО «Невад», о наличии в материалах дела доказательств неплатежеспособности ООО «Невад», а также о том, что на момент совершения спорной сделки ФИО6 осознавал убыточный для банка характер сделки и действовал вопреки интересам кредитной организации и в интересах ООО «Алмаз», однако, являясь председателем Совета директоров банка, обязан был заботиться об интересах банка; также проверить довод ФИО4 о том, что конкурсным управляющим должника не доказана противоправность его поведения при заключении спорного договора, учитывая, что ранее Банк и ЗАО «Пантеон» в соответствующий период неоднократно заключали аналогичные сделки, и ЗАО «Пантеон» надлежащим образом исполнял обязательства по оплате ценных бумаг; после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда города Москвы от 23 ноября 2016 года в удовлетворении заявления отказано, поскольку суд первой инстанции, оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, выполнив указания суда кассационной инстанции в порядке статьи 289 АПК РФ, не установил совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2017 года определение Арбитражного суда города Москвы от 23 ноября 2016 года отменено, в пользу ОАО «МИ-БАНК» солидарно взысканы с ФИО4 и Анилиониса Гитаса Повило убытки в размере 60 450 359, 06 руб., с ФИО4 в польз ОАО «МИ-БАНК» взысканы убытки в размере 389 403 000 руб. 

Из содержания указанного судебного акта суда апелляционной инстанции усматривается, что согласно договору займа №20-01/12 от 20.01.2012 ООО «Алмаз» были предоставлены денежные средства из имущества фонда в размере 70 000 000 руб. Обеспечением по договору являлось поручительство ООО «Невад». Денежные средства по договору перечислены на расчетный счет ООО «Алмаз», которое ими распорядилось. Впоследствии право требования по договору займа в размере 9 549 640,94 руб. уступлено в пользу ООО ИК «Дримлайн» по договору цессии № 00-03/12 от 06.03.2012. По состоянию на дату отзыва у Банка лицензии (05.04.2012) задолженность ООО «Алмаз» перед Фондом-1) (в котором Банк-должник владел 100% паями) составила 60 450 359,06 руб. и до настоящего времени не погашена.

Суд апелляционной инстанции сделал вывод, что указанная сделка совершена с ведома и предварительного одобрения руководства Банка в лице председателя Правления ФИО4, являющегося также председателем инвестиционного комитета владельцев инвестиционных паев Фонда-1, договор займа от имени ООО «Алмаз» подписан ФИО6, являющимся также председателем Совета директоров Банка.

Суд апелляционной инстанции посчитал обоснованным и подтвержденными доводы  конкурсного управляющего  должника в заявлении на обстоятельства, свидетельствующие о невозвратном характере выданного с одобрения Банка займа. 

Из материалов дела следует и установлено судом апелляционной инстанции, что по договору купли-продажи №2-53/11-01/1 от 28.02.2012 Банком (в лице ФИО4) в пользу ЗАО «Пантеон» переданы паи ЗПИФ недвижимости «Монтес Аури Маунтейн» (далее - Фонд-2) в количестве 397 350 шт. на сумму 389 403 000 руб., которое ими распорядилось. Вместе с тем, в нарушение условий договора, паи не были оплачены покупателем, и в результате дебиторская задолженность в размере 389 403 000 руб. осталась непогашенной.

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу №А41-41179/12 от 12.12.2012 с ЗАО «Пантеон» в пользу должника взыскано 389 403 000 руб. и пени в сумме 389 403 руб. Исполнительное производство, возбужденное в отношении ЗАО «Пантеон» по результатам проведенной судебной работы, окончено актом о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю (о невозможности взыскания) в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. Суд апелляционной инстанции также посчитал обоснованными доводы конкурсного управляющего о техническом характере совершенной Банком сделки и как следствие права требования к ЗАО «Пантеон», поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что ЗАО «Пантеон» является связанной с Банком организацией: адрес регистрации (

<

...>) совпадает с адресом акционера Банка ООО «Алмаз».

Суд апелляционной инстанции посчитал обоснованными также и доводы конкурсного управляющего должника об отсутствии намерения оплаты должником переданных по договору купли-продажи ценных бумаг свидетельствует факт предложения им в качестве оплаты тех же самых инвестиционных паев, полученных по спорному договору.

Апелляционный суд указал, что ФИО4, являясь Председателем Правления Банка, прежде чем принять решение о продаже актива, не предпринял мер по сбору необходимых данных о потенциальном контрагенте по сделке, его платежеспособности, а также дополнительных сведениях, рекомендуемых к изучению Банком при оценке различных кредитных рисков. 

Суд апелляционной инстанции посчитал обоснованным довод конкурсного управляющего должника о том, что неоднократное заключение Банком сделок с подконтрольным ему юридическим лицом с плохим финансовым положением, имеющим признаки отсутствия реальной хозяйственной деятельности, нельзя признать обычными сделками, не выходящими за пределы обычного предпринимательского риска, также учел , что ФИО6 и ФИО4 не воспользовались своим правом, установленным в пункте 2 статьи 71 Федерального закона «Об акционерных обществах». Принимая решение о выдаче денежных средств, входящих в состав имущества Фонда-1, в пользу ООО «Алмаз» по договору займа, ФИО4 от имени Банка фактически осуществлял распоряжение имуществом кредитной организации. При этом, при наличии в Банке сведений об аффилированности заемщика с Банком, проведения по его расчетному счету сомнительных операций с подконтрольными Банку организациями, отсутствия хозяйственной деятельности у поручителя по обязательствам ООО «Алмаз», ФИО4 не мог не осознавать убыточный для Банка характер совершаемой сделки. ФИО6, являясь председателем Совета директоров Банка и одновременно с этим, генеральным директором заемщика, располагая сведениями о плохом финансовом положении ООО «Алмаз», сомнительном характере осуществляемых   операций,   предоставив   в   обеспечение   поручительство подконтрольной ему организации, не осуществляющей какой-либо хозяйственной деятельности, заключил договор займа в ущерб Банку в отсутствие намерения последующего возврата денежных средств при наступлении срока платежа. ФИО6 не уведомил Совет директоров Банка о наличии заинтересованности в сделке с ООО «Алмаз» в нарушение положений ст. 82 Федерального закона «Об акционерных обществах».

С учетом вышеизложенного апелляционный суд пришел к выводу, что совершение обеих спорных сделок с организациями, подконтрольными Банку, свидетельствует об осведомленности ответчиков об убыточном для Банка характере совершаемых сделок.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, в силу своих полномочий повторно оценив и исследовав по правилам, предусмотренным статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, посчитал, что конкурсным управляющим должника доказана совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, в размере, равном сумме непогашенной задолженности, учитываемой на балансе Банка на дату отзыва у него лицензии -389 403 000 руб. + 60 450 359,06 руб. = 449 853 359,06 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции, ФИО4 и Анилионис Гитас Повило повторно обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2017 года отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 23 ноября 2016 года.  

В обоснование доводов кассационной жалобы заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального  права и на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, содержащихся в постановлении, фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.   

23 мая 2017 года поступили отзывы на кассационные жалобы, согласно которым конкурсный управляющий должника просит в удовлетворении кассационных жалоб отказать, обжалуемый судебный акт оставить без изменения. В соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзывы приобщены к материалам дела. 

02 июня 2017 года от Анилиониса Гитаса Повило поступили письменные объяснения на отзыв конкурсного управляющего должника.  В приобщении к материалам дела поступивших письменных объяснений отказано в силу полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьей 286 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель Анилиониса Гитаса Повило поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме по мотивам изложенным в своей кассационной жалобе. 

Представитель ФИО4 поддержал доводы кассационной жалобы по мотивам, изложенным в своей кассационной жалобе. 

Заявители указали на неправильное применение судом апелляционной инстанции статьи 71 Закона «Об акционерных обществах», а также на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и доказательствам.

 Представитель конкурсного управляющего должника по доводам кассационных жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзывах на кассационные жалобы. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Члены совета директоров, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления) общества обязаны действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 71 Федерального закона «Об акционерных обществах»). В случае нарушения этой обязанности члены совета директоров, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления) общества, должны возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением (пункту 2 статьи 71 Федерального закона «Об акционерных обществах»).

Лицо, требующие возмещения убытков, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации должны доказать противоправность действий (бездействия) руководителя, наличие и размер понесенных убытков, а также прямую причинно-следственную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 71 Федерального закона «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении   обязанностей   должны   действовать   в   интересах   общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно; члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

При этом в совете директоров (наблюдательном совете) общества, коллегиальном исполнительном органе общества (правлении, дирекции) не несут ответственность члены, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу или акционеру убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно пункта 3, 5 статьи 68 Федерального закона «Об акционерных обществах» решения на заседании совета директоров (наблюдательного совета) общества принимаются большинством голосов членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, принимающих участие в заседании, если настоящим Федеральным законом, уставом общества или его внутренним документом, определяющим порядок созыва и проведения заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества, не предусмотрено большее число голосов для принятия соответствующих решений.

Член совета директоров (наблюдательного совета) общества, не участвовавший в голосовании или голосовавший против решения, принятого советом директоров (наблюдательным советом) общества в нарушение порядка, установленного настоящим Федеральным законом, иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, вправе обжаловать в суд указанное решение в случае, если этим решением нарушены его права и законные интересы.

По смыслу данной статьи Закона об акционерных обществах для наступления ответственности единоличного исполнительного органа общества необходимо наличие убытков, противоправности поведения причинителя вреда, причинной связи между противоправностью поведения и наступлением убытков, а также вины причинителя вреда.

Согласно п. 3 ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах" при определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета), единоличного исполнительного органа общества (директора, генерального директора) и (или) членов коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющей организации или управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В связи с чем, поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, имея в виду, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности (п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Как разъяснено в подп. 5 п. 2 Постановления Пленума от 30.07.2013 № 62,

недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Согласно п. 3 Постановления Пленума от 30.07.2013 № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При таком положении на основании ч. 1 ст. 65 АПК РФ на конкурсном управляющем лежала обязанность по доказыванию наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО6 и ФИО4 при заключении спорных сделок и последующими негативными последствиями.

Кроме того, поскольку в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, на конкурсном управляющем также возлагалось бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий ФИО4 и ФИО6, повлекших неблагоприятные последствия для банка, что согласуется с разъяснениями, данными в абз. 3 п. 1 Постановления Пленума от 30.07.2013 № 62.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1022 ГК РФ доверительный управляющий, не проявивший при доверительном управлении имуществом должной заботливости об интересах выгодоприобретателя или учредителя управления, возмещает выгодоприобретателю упущенную выгоду за время доверительного управления имуществом, а учредителю управления убытки, причиненные утратой или повреждением имущества, с учетом его естественного износа, а также упущенную выгоду. Доверительный управляющий несет ответственность за причиненные убытки, если не докажет, что эти убытки произошли вследствие непреодолимой силы либо действий выгодоприобретателя или учредителя управления.

Таким образом, основанием для привлечения доверительного управляющего к ответственности является факт непроявления должной заботливости при доверительном управлении имуществом об интересах учредителя управления.

Судами установлено, что ФИО6 являлся Председателем Совета директоров Банка и одновременно генеральным директором ООО «Алмаз».

20.01.2012 года между ООО «УК Прагма Капитал» и ООО «Алмаз» заключен договор займа № 20-01/12, согласно которому ООО «Алмаз» предоставлен займ из имущества ЗПИФ недвижимости «Инвестиционный девелопмент» в размере 70 000 000 руб. Обеспечением по договору являлось поручительство ООО «Невад». Задолженность ООО «Алмаз» перед ООО «УК Прагма Капитал» составила 60 450 359, 06 руб.

В связи с невозвратом ООО «Алмаз» суммы займа и начисленных процентов в срок, предусмотренный договором ООО «УК «Прагма Капитал» обратилось в суд с требованием о взыскании задолженности с ООО «АЛМАЗ» и ООО «НЕВАД».

Решением сада от 10.04.2013 года по делу № А40-137132/12 исковые требования удовлетворены. Поручитель ООО «Невад» прекратило свою деятельность 06.11.2015 года

Вместе с тем, Арбитражный суд города Москвы правильно установил, что  при заключении указанного выше договора займа ФИО6 непосредственно не участвовал в данной сделке от имени Банка.

«МИ-БАНК» (ОАО) владело 100 % паев ЗПИФ недвижимости «Инвестиционный девелопмент». Управляющей компанией фонда являлось ООО «УК Прагма Капитал». 

В соответствии со ст. 10 Федерального закона "Об инвестиционных фондах" паевой инвестиционный фонд - обособленный имущественный комплекс, состоящий из имущества, переданного в доверительное управление управляющей компании учредителем (учредителями) доверительного управления с условием объединения этого имущества с имуществом иных учредителей доверительного управления, и из имущества, полученного в процессе такого управления, доля в праве собственности на которое удостоверяется ценной бумагой, выдаваемой управляющей компанией. Паевой инвестиционный фонд не является юридическим лицом.

В силу п. 3 ст. 11 Федерального закона "Об инвестиционных фондах" управляющая компания осуществляет доверительное управление паевым инвестиционным фондом путем совершения любых юридических и фактических действий в отношении составляющего его имущества, а также осуществляет все права, удостоверенные ценными бумагами, составляющими паевой инвестиционный фонд, включая право голоса по голосующим ценным бумагам.

В соответствии с пп.1 п.1 ст. 40 Федерального закона "Об инвестиционных фондах" управляющая компания, действуя в качестве доверительного управляющего активами акционерного инвестиционного фонда или активами паевого инвестиционного фонда либо осуществляя функции единоличного исполнительного органа акционерного инвестиционного фонда, не вправе совершать сделки или давать поручения на совершение сделок по приобретению объектов, не предусмотренных настоящим Федеральным законом, нормативными актами Банка России, инвестиционной декларацией акционерного инвестиционного фонда или паевого инвестиционного фонда.

Суд первой инстанции установил, что ООО «УК Прагма капитал» не являлось зависимым обществом по отношению к Банку, ответчики ФИО4 и ФИО6 не являются аффилированными лицами по отношению к ООО «УК Прагма капитал», в связи с чем не могли давать обязательные для исполнения указания о совершении конкретных сделок.

Обеспечением по договору займа являлось поручительство ООО «Невад», договор поручительства заключен ООО «УК «Прагма Капитал».

Арбитражный суд города Москвы пришел к выводу, что доказательств того, что ООО «Невад» являлось обществом, подконтрольным ФИО6, в материалы дела не представлено.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Невад» являлся ФИО7, который впоследствии являлся ликвидатором данного общества.

Ссылаясь на то, что на момент заключения договора займа с ООО «Алмаз» и договора поручительства с ООО «Невад», последние не вели хозяйственной деятельности, сопоставимой с объемами кредитования и изначально не были способны исполнять обязательства по договорам, конкурсный управляющий указывал на анализ их финансового состояния, анализ движения денежных средств, по выводам которой деятельность заемщиков носила сомнительный характер.

Суд первой инстанции установил, что обеспечение исполнения заемщиком своих обязательств по договору займа № 20-01/12от 20.01.2012 года в виде поручительства ООО «Невад» было избрано доверительным управляющим самостоятельно. Вопрос об одобрении договора поручительства с данным контрагентом на рассмотрение инвестиционного комитета управляющей компанией не выносился. Управляющая компания ООО УК «Прагма Капитал» получило предварительное согласие спецдепозитария на заключение договора поручительства с ООО «Невад».

Суды установили, что в соответствии с реестром владельцев именных ценных бумаг Банка ООО «Алмаз» принадлежали 140 400 000 обыкновенных именных акций данного Банка номиналом 1 руб. каждая. По состоянию на 31.12.11 года балансовая стоимость активов ООО «Алмаз» составляла 384 063 тыс. руб.

В материалы дела был представлен отчет аудитора о результатах экспертизы финансового положения ООО «Алмаз», которому суд первой инстанции дал правовую оценку и указал, что согласно данному отчету финансовое положение ООО «Алмаз» на дату заключения договора займа позволяло обеспечить возвратность займа по договору № 20-01/12-3 от 20.01.2012 года.

Признаков преднамеренного банкротства в отношении ООО «Алмаз» также не было установлено. Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что продажа акций ОАО «МИ-БАНК» (ОАО) номинальной стоимостью 140 400 000 руб., могла обеспечить возврат займа ООО «Алмаз».

С учетом вышеизложенного суд первой инстанции посчитал, что конкретных надлежащих – относимых, допустимых и достаточных, доказательств заведомой невозвратности заемных средств, выданных ООО «Алмаз», и, тем самым, наличия причинно-следственной связи между их выдачей и образованием у банка безнадежных долгов вследствие не возврата заемных средств, конкурсным управляющим вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ не представлено.

Кроме того, судами установлено, что 28.02.2012 года между ОАО «МИ-БАНК» (ОАО) в лице Председателя Правления

Банка ФИО4 и ЗАО «Пантеон» был заключен договор купли-продажи ценных бумаг № 2-53/11-01/1, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя пакет ценных бумаг, а именно инвестиционный пай в количестве 397 350 штук, в котором эмитентом выступает закрытый паевой инвестиционный фонд недвижимости «Монтес Аури Маунтейн» под управлением ООО УК «Монтес Аури Маунтейн» общей стоимостью 389 403 000 руб. 00 коп. (980 руб. 00 коп. за 1 штуку), а покупатель – принять его в собственность и оплатить (пункты 1.1, 1.2 договора).

В свою очередь, как следует из ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, а несостоятельностью (банкротством) - неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Проанализировав приведенные положения нормативных правовых актов Банка России, суд первой инстанции пришел к выводу, что как профессиональное суждения банка при принятии решения о выдаче кредита, так и позиция конкурсного управляющего относительно заведомого невозврата выданных ссуд, должны вытекать из единообразной оценки финансового положения заемщика как хорошего среднего или плохого в соответствии с критериями, установленными п. 3.3 Положения № 254-П.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление от 30.07.2013 N 62) разъяснено, что единоличный исполнительный орган обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым

законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В соответствии с подп. 5 п. 2 названного постановления недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

Согласно абз. 7 п. 2 постановления от 30.07.2013 N 62 под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (подп. 1, 2 п. 3 постановления от 30.07.2013 N 62).

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Арбитражный суд города Москвы установил, что ЗАО «Пантеон» на протяжении нескольких лет являлось постоянным контрагентом Банка по сделкам с ценными бумагами, выступая как на стороне продавца, так и покупателя ценных бумаг. Сделки являлись аналогичными оспариваемой и всегда добросовестно оплачивались со стороны ЗАО«Пантеон».

В материалы дела ФИО4  была представлена выписка с расчетного счета ЗАО «Пантеон» за период с 31.05.2011 года по 28.03.2012 года, которой суд первой инстанции дал надлежащую оценку и пришел к выводу, что  что Банк неоднократно покупал у ЗАО «Пантеон» паи ЗПИФН «Монтес Аури Маунтейн», а также Банк продавал ЗАО «Пантеон» паи ЗПИФН «Монтес Аури Маунтейн».

С учетом вышеустановленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу, что договор купли-продажи ценных бумаг № 2-53/11-01/1, заключенный между ОАО «МИ-БАНК» и ЗАО «Пантеон», является обычной сделкой, которые неоднократно заключались Банком с контрагентом.

Арбитражный суд города Москвы посчитал, что конкурсным управляющим должника не доказана противоправность поведения ответчика ФИО4 при заключении спорного договора.

Кроме того, суд первой инстанции также рассмотрел заявления ответчиков о пропуске срока исковой давности и дал им надлежащую правовую оценку.

Напротив, суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, ничего не отразил в своем постановлении относительно доводов о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио - видеозаписи, иные документы и материалы.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Суд кассационной инстанции приходит к выводу, что, суд первой инстанции, исследовав и оценив доводы сторон, а также в совокупности собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, при новом рассмотрении правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую  оценку и пришел к правомерному  выводу о том, что конкурсный управляющий ОАО «МИ-БАНК» не представил надлежащие доказательства, подтверждающие наличие совокупности всех условий, необходимых для взыскания убытков с ответчиков.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

При новом рассмотрении дела и вынесении обжалуемого судебного акта судом первой инстанции нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

В то же время выводы суда апелляционной инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам, нормы материального права применены неправильно.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что имеются основания для удовлетворения кассационных жалоб.

На основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции отменяет приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2017 года по делу №А40-56428/12, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 28 апреля 2017 года. 

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2017 года по делу № А40-56428/12 отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2016 оставить в силе.

Приостановление исполнения постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 марта 2017 года по делу №А40-56428/12, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 28 апреля 2017 года,  отменить. 

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Л.В. Михайлова 

                                                                 Н.Я. Мысак