СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10217/2020(5,6)-АК

Дело № А50-30374/2019

22 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 марта 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего  Чухманцева М.А.,

судей                                Герасименко Т.С., Чепурченко О.Н. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от кредитора ООО «Бакс - Технология»: ФИО2, паспорт, доверенность от 15.12.2021;

от ответчика ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 11.01.2022;

от должника ФИО5: ФИО6, паспорт, доверенность от 14.10.2019;

финансовый управляющий ФИО7, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ответчика ФИО3, должника ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 07 декабря 2021 года 

об удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительными сделок по выводу активов должника, оформленных брачным договором от 26.04.2016 с соглашением о внесении изменений и дополнений в условия брачного договора от 03.06.2016, договором купли-продажи транспортного средства от 28.05.2016, заключенных между ФИО5 и ФИО3, применении последствий недействительности сделок, 

вынесенное в рамках дела № А50-30374/2019         

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (ОГРНИП 305592012600520, ИНН 

<

***>),

третьи лица: ФИО8, финансовый управляющий ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ЗАО «РосПермТрансРесурс» в лице конкурсного управляющего ФИО12, ОАО «Новые Фитинговые Технологии» в лице конкурсного управляющего ФИО13, ФИО14, ФИО15, 

 

установил:

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» в лице филиала – Пермского отделения № 6984 (далее – ПАО «Сбербанк России») 26.09.2019 обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 (далее – должник), которое определением Арбитражного суда Пермского края от 01.10.2019 принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.11.2019 (резолютивная часть от 12.11.2019) в отношении ФИО5 введена процедура  реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7, член Межрегиональной СРО АУ «Содействие».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 22.07.2020 ФИО5 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7

07.04.2021 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной цепочки сделок по выводу активов должника, оформленной договором купли-продажи транспортного средства от 28.05.2016, брачным договором от 26.04.2016 с соглашением о внесении изменений и дополнений в условия брачного договора от 03.06.2016, заключенными между должником и ФИО3; применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО5 квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>; по 8/9 долей в праве собственности на земельный участок и на жилой дом по адресу: 

<

...>; автомобиля BENTLEY CONTINENTAL GT 2011 года выпуска, регистрационный номер 

<

***> VIN 

<

***>; восстановления режима совместной собственности ФИО5 и ФИО3 на имущество, полученное ими в период брака (с 16.04.1994 по 15.08.2016) по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ). 

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, финансовый управляющий ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ЗАО «РосПермТрансРесурс» в лице конкурсного управляющего ФИО12, ОАО «Новые Фитинговые Технологии» в лице конкурсного управляющего ФИО13, ФИО14, ФИО15.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.12.2021 (резолютивная часть от 01.12.2021) сделки по выводу активов должника, оформленные брачным договором от 26.04.2016 с соглашением о внесении изменений и дополнений в условия брачного договора от 03.06.2016, договором купли-продажи транспортного средства от 28.05.2016, заключенными между ФИО5 и ФИО3 признаны недействительными; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО5 квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>; по 8/9 долей в праве собственности на земельный участок и на жилой дом по адресу: 

<

...>; автомобиля BENTLEY CONTINENTAL GT 2011 года выпуска, регистрационный номер 

<

***> VIN 

<

***>; восстановления режима совместной собственности ФИО5 и ФИО3 на имущество, полученное ими в период брака (с 16.04.1994 по 15.08.2016). 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, от ответчика ФИО3, должника ФИО5 поступили апелляционные жалобы, в которых просят определение суда от 07.12.2021 отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать в полном объеме.

Ответчик в жалобе указывает на то, что пороки сделки, перечисленные финансовым управляющим, не выходят за рамки состава, установленного ст. 61.2 Закона о банкротстве и выходят за пределы трехлетнего периода подозрительности. Кроме того, заявлением о признании сделки должника недействительной подано финансовым управляющим за пределами срока исковой давности (07.04.2021). Отмечает, что на момент совершения сделок у должника не было кредиторов, спорное имущество приобретено в период с 2004 по 2011 г.г., то есть даже не на средства ООО «НГД «Трейд» и тем более не на средства ПАО «Сбербанк». При предоставлении кредита и оформлении договоров поручительства банк не был введен в заблуждение относительно финансовой возможности поручителя исполнить обязательства за основного должника. ФИО3 не являлась поручителем, залогодателем, то есть никоим образом не обнадеживала банк на возможность исполнения обязательств за третьих лиц за счет принадлежащего ей имущества. Действия ФИО3 не выходят за пределы добросовестности и разумности, которая не желала брать на себя риск предпринимательской деятельности своего супруга и ПАО «СберБанк», хотела защитить свое финансовой положение и положение своих детей. Причинение вреда кредиторам должника оспариваемыми сделками не доказано. Установление факта пользования должником установлено в отношении части имущества, в отношении иного имущества доказательств пользования должником не представлено. При этом, пользование имуществом должником не свидетельствует о мнимости сделки, а является лишь презумпцией для признания недействительной сделки по ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

От должника поступила апелляционная жалоба в двух редакциях, которые расценены судом в качестве дополнения к жалобе.

Должник в жалобе (с учетом дополнения к ней) также ссылается на то, что пороки оспариваемых сделок не выходят за пределы состава, установленного ст. 61.2 Закона о банкротстве. Применение общих норм права направлено на обход применимых специальных оснований за пределами трехлетнего периода подозрительности. Выводы суда о неправомерности действий ФИО5 при осуществлении руководства ООО «НГД Трейд» не имеют правового значения для целей установления факта мнимости оспариваемых сделок. Отмечает, что ни в рамках обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве ООО «НГД Трейд» №А50-8722/2017, ни в рамках настоящего обособленного спора не было установлено, что спорное имущество было приобретено на денежные средства, полученные должником от осуществления незаконных действий при руководстве ООО «НГД Трейд», не установлено получение ФИО3 каких-либо денежных средств от незаконных действий должника. Более того, часть принадлежащего бывшим супругам имущества была приобретена в период, предшествующий исполнению ФИО5 руководящих полномочий ООО «НГД Трейд». В привлечении к ответственности ООО «Царское село» в рамках дела о банкротстве ООО «НГД Трейд» было отказано. Для ответчика судебные акты по делу о банкротстве ООО «НГД Трейд» не имеют преюдициального значения. Выводы суда о том, что ФИО5 предвидел опасность потери своего имущества, основан на предположениях. Оспаривает вывод суда о том, что заключение брачного договора перед оформлением кредита свидетельствует о попытке вывести личное имущество с целью неисполнения обязательств перед кредитором, поскольку заключение оспариваемых сделок происходило до даты заключения договоров поручительства и в отсутствии кредиторской задолженности. Определение супругами режима совместно нажитого имущества с учетом наличия у них несовершеннолетнего ребёнка произведено во избежание инициирования длительного судебного разбирательства. Более того, суд не учел, что распределение имущества между супругами было обусловлено тем, что начиная с 2014 г. ФИО5 все заработанные денежные средства вкладывал в развитие компании ЗАО «РосПермТрансРесур» в виде договоров займа, что существенно ухудшало положение детей и супруги и привело к разделу имущества супругами. Обстоятельство оформления должником нотариального согласия на отчуждение своей бывшей супругой ФИО3 объекта недвижимости не имеет правового значения для разрешения настоящего спора. Стороны оспариваемых сделок не являются профессиональными юристами/нотариусами, не осведомлены о правовых последствиях предоставления согласия на продажу имущества. Получение нотариального согласия было обосновано невозможностью предоставления на момент совершения договора купли-продажи самого брачного договора в связи с фактическим нахождением этого документа в г. Москва, занятостью ФИО5 на работе в г. Чайковском. Признавая недействительным договор купли-продажи транспортного средства суд первой инстанции не дал оценку финансовому состоянию ФИО3 С учётом наличия в материалах дела расписки, подтверждающей передачу денежных средств, не исследовал налоговые декларации, подтверждающие наличие у ФИО3 финансовой возможности на совершение сделки. Кроме того, ответчик имела доход от предпринимательской деятельности. Отмечает, что необходимость включения ФИО5 в состав лиц, имеющих право управлять переданным по сделке автомобилем, была обусловлена наличием общего несовершеннолетнего ребёнка. Автомобиль предоставлялся ФИО3 ФИО5 во временное пользование, на период его общения с их дочерью. Судом неправильно применены последствия недействительности сделок, восстановив режим совместной собственности только на часть имущества бывших супругов. Стороны сделок должны быть возвращены в ранее существовавшее положение, режим совместной собственности должен быть установлен на всё имущество, нажитое супругами в период брака. В дополнении указывает, что на момент совершения спариваемых сделок супругам ФИО16 принадлежали не только активы в виде недвижимого имущества, автомобилей и катера, но и «деловые» активы в виде стоимостей долей в юридических лицах (как российских, так и зарубежных) общей стоимостью 40 005 000, 00 руб., а также дебиторской задолженности юридических и физических лиц. Общая стоимость перешедшего в единоличную собственность ФИО5 с учетом указанных активов, с момента совершения оспариваемого брачного договора значительно выше стоимости имущества, перешедшего в единоличную собственность ФИО3 Должником оспаривается вывод суда о недоказанности реальности наличия дебиторской задолженности (займов) и принадлежности должнику долей в обществах, поскольку принадлежность должнику таких долей, а также их реальная стоимость, подтверждается материалами арбитражных дел №А50-28669/2019 (Банкротство ЗАО «Роспермтрансресурс»), № А50-8722/2017 (Банкротство ООО «НГД ТРЕЙД»), общедоступной информацией электронных сервисов ЕФРСБ и ФНС России, и не нуждается в доказывании. Оспаривая вывод суда о том, что должник в рамках спора об исключении имущества из конкурсной массы указывал, что совместно проживает со своей супругой и детьми в одной квартире, должник указывает на допущение представителем должника описки при подготовке первоначального заявления об исключении имущества из конкурсной массы.

         От финансового управляющего и кредитора ООО «Бакс-Технология» поступили отзывы, в которых возражают против доводов апелляционных жалоб, указывают на законность и обоснованность определения суда.

         Определением  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2022 судебное заседание было отложено на 15.03.2022.

         В судебном заседании представители ФИО3, ФИО5 доводы апелляционных жалоб поддерживают. Просят определение суда отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

         Финансовый управляющий ФИО7, представитель ООО «Бакс - Технология» с доводами апелляционных жалоб не согласны. Считают определение суда законным и обоснованным. Просят определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

         Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства финансовым управляющим должника выявлены сделки, по которым должник произвел отчуждение имущества, в том числе путем заключения брачного договора, а также договора купли-продажи транспортного средства от 28.05.2016 между должником ФИО5 и его супругой ФИО3

Супруги П-вы состояли в зарегистрированном браке в период с 16.04.1994 по 05.08.2016.

Согласно представленному брачному договору от 03.06.2016 между супругами П-выми установлен режим раздельной собственности на все имущество, приобретенное в период брака, то есть все имущество, приобретенное в период брака, является раздельной собственностью того из супругов, на чье имя оно оформлено и зарегистрировано, в том числе на недвижимое имущество и имущественные права и обязанности по любым заключенным договорам, банковские вклады. Супруги вправе распоряжаться своим личным движимым и недвижимым имуществом, имущественными правами и иными объектами гражданских прав без согласия другого супруга. Для совершения сделок с недвижимым имуществом, транспортными средствами и иным имуществом, приобретаемым в собственность супруга либо являющимся личной собственностью другого супруга, предусмотренного ст. 35 Семейного Кодекса РФ не требуется.  

Соглашением от 03.06.2016 о внесении изменений и дополнений в условия брачного договора супругами П-выми установлен режим раздельной собственности на все имущество, приобретенное в период брака за исключением следующего имущества:

- 8/9 доли в праве собственности на земельный участок, площадь 1 740 кв.м, кад. №59:12:0260000:139, расположенный по адресу: 

<

...>;

-8/9 доли в праве собственности на здание, площадь 530,8 кв.м, кад. №59:12:0260000:598, расположенное по адресу: 

<

...>;

-жилое помещение, площадь 37,7 кв.м, кад. №50:11:0000000:141574, расположенное по адресу: Московская область, р-н Истринский, с/п Обушковское, 

<

...> д 1, корп 2, кв 118;

-жилое помещение, площадь 89,2 кв.м, кад. №77:01:0005018:3339, расположенное по адресу: Москва, р-н Хамовники, наб. Фрунзенская, д. 46, кв. 12.

На указанное имущество установлен режим раздельной собственности ФИО3

В соответствии с брачным договором и соглашением от 03.06.2016г. в единоличную собственность ФИО3 перешло следующее имущество:

№

Наименование имущества

Местонахождение

Ориентировочная стоимость определена   финансовым управляющим

1

8/9 доли в праве собственности на земельный участок, площадь 1 740 кв.м., кад. №59:12:0260000:139

<

...>

15 000 000

2

8/9 доли в праве собственности на

Пермский   край,   Чайковский

 

здание, площадь 530,8 кв.м., кад. №59:12:0260000:598

район, 

<

...>

 

3

Жилое помещение,  площадь  37,7

кв.м.,кад. 50:11:0000000:141574

Московская область, р-н Истринский, с/п Обушковское, 

<

...> д 1, корп 2, кв 118

3 900 000

4

Жилое помещение, площадь 89,2 кв.м., кад. №77:01:0005018:3339

Москва, р-н Хамовники, наб. Фрунзенская, д. 46, кв. 12

50 000 000

5

Нежилое помещение, площадь 193,9 кв.м., кад. №59:12:0010331:443 (отчуждено 30.03.2017г.)

<

...>

10 000 000

6

Нежилое помещение, площадь 22 кв.м., кад. №59:12:0010403:120

<

...>, ГК «Автокооператив    7»,    гараж

№277

300 000

7

Porshe Cayenne Turbo S, 2015 г.в., государственный знак T777EK59

неизвестно

10 000 000

8

Porsche 911 Carrera, 2013 г.в., государственный знак O321OO59

неизвестно

10 000 000

Итого:

99 200 000

 

В единоличную собственность ФИО5 перешло следующее имущество:

№

Наименование имущества

Местонахождение

Ориентировочная стоимость определена финансовым управляющим

1

/4 доли в праве собственности на жилое помещение, площадь 30,2 кв.м., кад. № 59:12:0010343:2757

<

...>

500 000

2

Автомобиль Bentley Continental GT, 2011 г.в., государственный знак O085OO59

неизвестно

7 000 000

3

Маломерное судно (2010 г.в., модель AQWADOR 32C, пассажировместимость 12 чел., регистрационный №P92-39Л)

неизвестно

11 000 000

4

Автомобиль RENAULT DUSTER 2014 года изготовления, VIN 

<

***>, модель F4RA400, номер двигателя С080642

неизвестно

550 000

5

Транспортное средство BMW S1000XR 2015 года изготовления, VIN 

<

***>, модель 104ES, номер двигателя 20159663

неизвестно

900 000

6

Транспортное средство HARLEY-DADIDSON VRSCF, 2012 года изготовления, VIN 

<

***>, номер двигателя НРНС807081

неизвестно

1 000 000

 

Итого:

 

20 950 000

 

Кроме того, 28.05.2016  между ФИО3 (покупатель) и ФИО5 (продавец) заключен договор купли-продажи автомобиля 159/131, по условиям которого должник продает своему супругу ФИО3 автомобиль Bentley Continental GT 2011 года выпуска, регистрационный номер 

<

***> VIN 

<

***> по цене 7 000 000 руб.

Полагая, что цепочка сделок по выводу активов должника, оформленные договором купли-продажи транспортного средства от 28.05.2016, брачным договором от 26.04.2016 с соглашением о внесении изменений и дополнений в условия брачного договора от 03.06.2016, заключенными между должником и ФИО3, обладают признаками недействительности по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), финансовый управляющий обратился в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Должником и ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Удовлетворяя заявленные требования, арбитражный суд первой инстанции исходил из наличия оснований для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10,168, 170 ГК РФ. При этом судом первой инстанции отклонены доводы должника и ответчика о пропуске срока исковой давности. 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доводы апелляционных жалоб с учетом дополнения и отзывов на нее, выслушав участников процесса, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи  61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2016 №63, следует, что судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В связи с этим в силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) такие сделки по указанным основаниям могут быть признаны недействительными только в порядке, определенном главой III.1 Закона о банкротстве.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Из материалов дела следует, что до совершения оспариваемых сделок на праве общей совместной собственности ФИО5 принадлежало следующее имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его долгам:

№

Имущество

Стоимость исходя из отчетов, представленных ФИО3 (млн. руб.)

На кого зарегистрировано

1

8/9 доли в праве собственности на земельный участок, площадь 1 740 кв.м., кад. № 59:12:0260000:139

9,9

ФИО5

2

8/9 доли в праве собственности на здание, площадь 530,8 кв.м., кад. № 59:12:0260000:598

ФИО5

3

Жилое помещение, площадь 37,7 кв.м., кад. № 50:11:0000000:141574

3,6

ФИО5

4

Жилое помещение, площадь 89,2 кв.м., кад. № 77:01:0005018:3339

31,3

ФИО5

5

Нежилое помещение, площадь 193,9 кв.м., кад. № 59:12:0010331:443

6,2

ФИО3

6

1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, площадь 30,2 кв.м., кад. № 59:12:0010343:2757

0,6

ФИО5

7

Нежилое помещение, площадь 22 кв.м., кад. № 59:12:0010403:120

0,1

ФИО3

8

Здание, площадь 475,5 кв.м., кад № 50:08:0000000:141412

71,5

ФИО3

9

Здание, площадь 701,3 кв.м., кад № 50:11:0000000:48247

ФИО3

10

Земельный участок, площадь 3950 кв.м., кад № 50:08:0050421:157

ФИО3

11

Маломерное судно (2010 г.в., модель AQWADOR 32C, пассажировместимость 12 чел., регистрационный №P92-39Л)

11,2

ФИО5

12

Porshe Cayenne Turbo S, 2015 г.в., государственный знак T777EK59

7,8

ФИО5

13

Porsche 911 Carrera, 2013 г.в., государственный знак O321OO59

4,9

ФИО5

14

Автомобиль Bentley Continental GT, 2011 г.в., государственный знак O085OO59

7,3

ФИО5

15

Автомобиль RENAULT DUSTER 2014 года изготовления, VIN 

<

***>, модель F4RA400, номер двигателя С080642

0,7

ФИО5

16

Транспортное средство BMW S1000XR 2015 года изготовления, VIN 

<

***>, модель 104ES, номер двигателя 20159663

1

ФИО5

17

Транспортное средство HARLEY-DAVIDSON VRSCF, 2012 года изготовления, VIN 

<

***>, номер двигателя НРНС807081

1,1

ФИО5

Итоговая стоимость: 157,2 млн. руб.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Как было указано выше, в результате заключения брачного договора от 26.04.2016 с соглашением о внесении изменений и дополнений в условия брачного договора от 03.06.2016, в единоличную собственность ФИО3 перешло имущество (по оценке финансового управляющего), общей стоимостью 99 200 000 руб.; в единоличную собственность ФИО5 - имущество, общей стоимостью 20 950 000 руб.

Кроме того, в пользу ФИО3 в результате заключения договора купли продажи транспортного средства от 28.05.2016 выбыло из обладания должника ликвидное имущество на сумму 7 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что в результате заключения ряда сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, оспариваемые договоры заключен между заинтересованными лицами, для исключения возможности обращения взыскания на имущество должника, финансовый управляющий обратился в суд с соответствующим заявлением об оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Статьями 40, 42 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации, далее также СК РФ).

Действительно, в результате совершения оспариваемой сделки, в отношении имущества супругов установлен режим раздельной собственности, вследствие чего имущество, которое на момент возникновения задолженности выбыло из владения должника, а соответственно, не подлежит включению в конкурсную массу, и не может являться предметом раздела общего имущества супругов.

Поскольку оспариваемой сделкой является брачный договор, заключаемый исключительно между супругами, то она в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве считается совершенной должником с заинтересованным лицом супругой ФИО3, что свидетельствует о ее осведомленности о совершении сделки при наличии признака неплатежеспособности.

Согласно статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Исходя из содержания пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Таким образом, сделка может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2015 №25).

Поскольку оспариваемые финансовым управляющим сделки совершены 26.04.2016, 28.05.2016 и 03.06.2016, процедура банкротства в отношении  ФИО5 возбуждена определением суда от 01.10.2019, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемая цепочка сделок подлежит оспариванию по общегражданским основаниям, поскольку совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, определяемого пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

С позиции финансового управляющего, при заключении брачного договора от 26.04.2016 и соглашения от 03.06.2016 ФИО5 преследовал цель предотвратить возможность обращения взыскания на часть общего имущества супругов от последствий совершения им противоправных действий в отношении юридического лица, которым заявлено о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 задолженности в сумме 924 564 834,04 руб., а также по обязательствам, принятым должником по договорам поручительства № 95-НКЛ-З-П от 15.08.2016, № 96-НКЛ-З-П от 15.08.2016, № 97-НКЛ-З-П от 15.08.2016, № 98-НКЛ-З-П от 15.08.2016 за ОАО «Новые Фитинговые технологии».

Судом первой инстанции установлены следующие обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении правом со стороны должника и его бывшей супруги, а также о мнимости оспариваемых сделок.

При этом правомерно учтены выводы апелляционного суда, сделанные в постановлении от 11.08.2020 в рамках дела №А50-8722/2017, согласно которым банкротство ООО «НГД Трейд» вызвано, в том числе, действиями ФИО5 в период с 2012 г. по 2016 г. по созданию схемы по формированию фиктивного документооборота в целях уклонения от уплаты налогов с последующим выводом денежных средств через цепочку фирм-однодневок в пользу, в том числе, ФИО5

Апелляционный суд признал доказанным факт того, что вывод денежных средств и последующее распределение денежных потоков являлось контролируемым процессом со стороны ФИО5, осуществляемого в своих личных интересах (абз. 1, с. 55 Постановления от 11.08.2020).

Начиная с 2012 г. ФИО5 не мог не осознавать, что его поведение является основанием для привлечения к ответственности, предусмотренной законодательством Российской Федерации. Данная ответственность выражается, в том числе, в предъявлении к виновному лицу финансовых претензий посредством иска о возмещении вреда, причиненного преступлением, иска о возмещении причиненных обществу убытков или иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Суд признал, что ФИО5 предвидел опасность потери своего имущества в случае обнаружения совершаемых им противоправных действий в рамках руководства ООО «НГД Трейд».

Также в постановлении апелляционного суда  от 11.08.2020 указано, что на момент заключения спорного договора ФИО3 являлась супругой должника, то есть заинтересованным лицом, она не могла не знать о противоправной цели должника. Кроме того, часть денежных средств, выведенных из ООО «НГД Трейд» в дальнейшем распределялись, в том числе, в пользу ООО «Царское село», одним из учредителей которого является ФИО3 (абз. 2 с. 52 Постановления от 11.08.2020).

Кроме того, судом установлено, что в 2016 г. подконтрольная ФИО5 организация АО «НФТ» вела переговоры с ПАО «Сбербанк России» о предоставлении кредитных средств на сумму порядка 2 млрд. руб. Одним из условий предоставления финансирования являлось заключение договоров поручительства с контролирующими АО «НФТ» лицами в пользу Банка.

Впоследствии кредитные договоры между ПАО «Сбербанк России» и АО «НФТ» были заключены 29.07.2016 и 15.08.2016, а договоры поручительства с ФИО5 - 15.08.2016.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемая цепочка сделок совершалась в условиях прогнозируемой ФИО5 возможности нарушения денежных обязательств либо очевидной для него неизбежности их нарушения.

Как следует из материалов дела, решением Чайковского городского суда Пермского края по делу № 2-901/2019 от 05.06.2019 года, вступившим в законную силу 09.09.2019, в пользу ПАО «Сбербанк России» взыскано солидарно с АО «Новые Фитинговые Технологии», ЗАО «РосПермТрансРесурс», ООО «Новые Фитинговые Технологии», ФИО17, ФИО5, ФИО8, ФИО18, ФИО19:  задолженность по кредитному договору 

<

***> от 29.07.2016 по состоянию на 13.05.2019 в размере 45 494 206,62  руб.;   задолженность по кредитному договору 

<

***> от 29.07.2016 по состоянию на 13.05.2019 в размере 42 736 028,17 руб.; задолженность по кредитному договору 

<

***> от 29.07.2016 по состоянию на 13.05.2019 в размере 37 187 862,56 руб.; задолженность по кредитному договору 

<

***> от 15.08.2016 по состоянию на 13.05.2019 в размере 13 177 013,08 руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Определением суда от 15.11.2019 требования ПАО «Сбербанк России» включены требования ПАО «Сбербанк России» в сумме 136 245 110,43 руб. основного долга, 2 350 000 руб. неустойки, 60 000 руб. судебных расходов в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5.

Определением суда от 23.06.2020 требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» включены в размере 1 943 689 280,11 руб., из которых 40 311 076,76 руб. как обеспеченные залогом имущества должника, 1 831 378 203,35 руб. как необеспеченные залогом, и 72 000 000 руб. неустойки в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО5.

Определением суда от 24.03.2021 произведена замена ПАО Сбербанк в третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО5 на   ООО «Нефтесервис» в сумме требований в размере 1 990 436 034,91 руб. основного долга, из которых 40 311 076,76 руб. как обеспеченные залогом имущества должника, в сумме 74 350 000 руб. финансовых санкций, 60 000 руб. судебных расходов. 

Определением суда от 22.10.2021 произведена замена кредитора ООО «Нефтесервис» на его правопреемника ООО «Бакс-Технология» в реестре требований кредиторов ФИО5 на сумму 478 687 408,61 руб., из которых 40 311 076,76 руб. как обеспеченные залогом имущества должника.

Таким образом, суд пришел к правомерному выводу о том, что заключение ФИО5 и ФИО3 оспариваемого брачного договора перед оформлением кредита и последующего его неисполнения свидетельствует о попытке вывести личное имущество с целью неисполнения обязательств перед кредитором, в том числе при возможном применении мер к принудительному взысканию задолженности.

Указанные обстоятельства свидетельствуют не только об осведомленности ФИО3 о целях заключения брачного договора от 26.04.2016 и соглашения от 03.06.2016, но и о наличии сговора между супругами.

Как указывалось выше, до совершения оспариваемых сделок на праве общей совместной собственности ФИО5 принадлежало имущество, общей стоимостью (стоимость определена исходя из отчетов, представленных ФИО3) 157,2 млн. руб., тогда как в единоличную собственность ФИО5 в результате совершения оспариваемых сделок перешло имущество стоимостью порядка 18,3 млн. руб.

С учетом положений ст. 39 Семейного кодекса РФ, при определении долей супругов в этом имуществе при разделе общего имущества супругов, до совершения оспариваемых сделок ФИО5 и его кредиторам причиталось не менее 78,6 млн. руб. от продажи данного имущества. 

Доводы ответчика о том, что при разделе имущества были учтены размер дебиторской задолженности (займы) и  стоимость долей в Обществах, судом обоснованно отклонены, поскольку реальность наличия обязательств контрагентами перед должником в материалы дела не представлено. Документы финансовому управляющему с целью формирования конкурсной массы должником не переданы.

 Размер стоимости долей в обществах определен сторонами сделки без учета наличия обязательств по кредитным обязательствам перед ПАО «Сбербанк России» и договорам поручительства,  при этом в отношении контролируемых должником Обществ введена процедура банкротства.

Таким образом, в результате совершения сделок состав и стоимость имущества должника сократились, имущественным интересам кредиторов нанесен значительный вред. Супругами были приняты меры к исключению возможности пополнения конкурсной массы бывшего супруга-должника ФИО5 за счет причитающейся ему по общему правилу доли имущества, которое будет нажито им в браке с ФИО3

Вопреки доводам жалоб, признавая сделки мнимыми, суд верно исходил из того, что сам должник во взаимоотношениях с третьими лицами исходил из отсутствия правовых последствий совершенных сделок.

Так, ФИО5 28.03.2017 было оформлено нотариальное согласие на отчуждение своей бывшей супругой ФИО3 объекта недвижимости – нежилого помещения с кадастровым номером 59:12:0010331:443, где он указывал, что имущество приобретено ФИО3 во время брака с ним, принадлежит бывшим супругам на праве общей совместной собственности; брачный договор со своей бывшей супругой он не заключал, раздел имущества нажитого в период брака не производил.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу условий брачного договора (п.1.1), супруги вправе распоряжаться своим личным движимым и недвижимым имуществом, имущественными правами и иными объектами гражданских прав без согласия другого супруга. Для совершения сделок с недвижимым имуществом, транспортными средствами и иным имуществом, приобретаемым в собственность супруга либо являющимся личной собственностью другого супруга, предусмотренного ст. 35 Семейного Кодекса РФ не требуется.  

Возражая против доводов финансового управляющего в отношении правового статуса части имущества, должник и ответчик указывали на то, что имущество было приобретено на личные денежные средства супруги должника.

Напротив, как установлено судом выше, в период с 2012 по 2016 г.г. вывод денежных средств и последующее их распределение являлось контролируемым процессом со стороны ФИО5, осуществляемым в своих личных интересах, а также часть денежных средств, выведенных ФИО5 из ООО «НГД Трейд» в дальнейшем распределялись, в том числе, в пользу ООО «Царское село», одним из учредителем которого является ФИО3, что не исключает, возможность приобретения данного имущества за счет указанных доходов. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами в период брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся в том числе доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. N15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1, 2 статьи 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128 и 129, пунктов 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Соответственно, вопреки доводам жалоб, вне зависимости от того, что часть имущества была приобретена супругой должника, на ее денежные средства, указанное имущество является имуществом, приобретенным в браке, в отношении которого действует режим общей совместной собственности. 

В результате заключения брачного договора от 26.04.2016 с соглашением о внесении изменений и дополнений в условия брачного договора от 03.06.2016, установленный законом режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретенного во время брака, был изменен в пользу ФИО3, что повлекло за собой потенциальное уменьшение конкурсной массы ФИО5 и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника.

Таким образом, судом первой инстанции установлена порочная цель заключения брачного договора и соглашения к нему. 

Кроме того, по истечении непродолжительного времени (1 месяц) после заключения брачного договора ФИО5 в пользу ФИО3 отчуждено дорогостоящее имущества – автомобиль Bentley Continental GT по цене 7 000 000 руб. без встречного предоставления.

Копия расписки о передаче денежных средств, оформленная между супругами, не признана судом первой инстанции достаточным доказательством оплаты по договору.

При этом судом учтено, что в случае передачи денежных средств с учетом мнимости брачного договора предполагается, что данные денежные средства принадлежали должнику и его супруге на праве общей совместной собственности. Соответственно, денежные средства остались в обладании семьи должника и единственным правовым последствием стала невозможность обращения взыскания на данное транспортное средство по обязательствам ФИО5

Материалами дела подтверждается пользование спорным автомобилем должником после его отчуждения.

Так, в страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца указанного Bentley Continental GT включен ФИО5 как лицо, допущенное к управлению транспортным средством. То есть, после отчуждения указанного автомобиля, ФИО5 продолжил его использование. Данное обстоятельство подтверждает согласованность действий супругов П-вых, направленных на сокрытие наиболее дорогостоящих активов, путем смены титульного собственника, влекущего за собой невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов.

Судом первой инстанции также установлена мнимость указанного договора. 

О признаках мнимости также свидетельствует факт пользования имуществом бывшей супруги и позиция самого ФИО5, который в рамках спора об исключении имущества из конкурсной массы указывал, что совместно проживает со своей супругой и детьми в одной квартире.

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к пояснениям должника о том, что наличие страхового полиса обусловлено временным допуском в период общения с дочерью, а также о том, что нотариального согласия на совершение супругой сделки дано в условиях невозможности предоставления необходимых документов в кратчайшие сроки  и об указании о совместном проживании – опечаткой, поскольку они даны позже совершения соответствующих действий и не подтверждены документально. 

Соответствующие доводы жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции.

Рассмотрев материалы дела, проанализировав фактические обстоятельства взаимоотношений участников сделки, семейные связи сторон спорной сделки (статья 19 Закона о банкротстве), оценив действия, совершенные должником, направленные на недопущение обращения взыскания на имущество, лишение кредиторов должника права на удовлетворение требований за счет имущества должника, осведомленность супруги о целях заключения брачного договора от 26.04.2016 и соглашения от 03.06.2016 к нему; наличие сговора между супругами, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в отсутствие надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что стороны оспариваемого договора имели действительные намерения по реальному исполнению обязательств по данным договорам, оспариваемые сделки совершены лишь для вида в целях придания видимости гражданско-правовых обязательств с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений.

Оспариваемые сделки совершены при отсутствии встречного предоставления другой стороной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторам должника, учитывая семейные связи сторон спорной сделки, оспариваемые договоры признаны судом сделками по выводу активов должника и являются недействительными на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Доказательств обратного суду не представлено.

Доводы жалоб о том, что пороки оспариваемых сделок не выходят за пределы состава, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве подлежат отклонению.

Брачный договор заключен 26.04.2016, а дополнительное соглашение к нему 03.06.2016,         то есть после нескольких лет совершения неправомерных действий (при этом должник осознавал, что возможно наступление неблагоприятных последствий), а также в преддверии принятия на себя поручительства для обеспечения крупных сделок контролируемого им лица.

Заключая брачный договор, стороны преследовали целью не раздел имущества в результате расторжения брака, а сохранение имущества у себя (внутри семьи). Отсутствие намерения создать последствия, соответствующие сделке, является пороком, не входящим в состав недействительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве. Целью было не только причинение вреда кредиторам, существующим в момент совершения сделки, но и намерение не допустить обращения взыскания на имущество в случае наступления неблагоприятных последствий как уже совершенных, так и будущих действий.

При этом в материалах дела имеется подтверждение того, что ФИО5 продолжал пользоваться имуществом и считать его общим, то есть исходил из отсутствия правовых последствий совершенных сделок.

Возражения о наличии неразрешимых разногласий опровергается избранным способом раздела имущества - заключением соглашения, а не в предусмотренном семейным кодексом судебном порядке. Такой способ раздела имущества, находящегося в совместной собственности, свидетельствует о наличии между супругами сговора, который направлен на вывод имущества из конкурсной массы должника.

Довод жалобы ответчика об отсутствии у должника кредиторов на момент совершения сделки не имеет правового значения при квалификации сделки в качестве недействительной на основании статьи 170 ГК РФ, поскольку достаточным основанием для применения этой нормы является отсутствие воли на передачу имущества.

Признав сделку недействительной, суд первой инстанции применил последствия ее недействительности. 

Из пункта 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 следует, что если сделка, признанная в порядке главы Закона о банкротстве недействительной была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд верно применил последствия недействительности сделок в виде восстановления режима совместной собственности супругов и возложения обязанности на ответчика по возвращению в конкурсную массу должника имущество.

Вопреки доводам жалобы, суд восстановил режим совместной собственности на все имущество бывших супругов, указав на период брака.

Суд апелляционной инстанции полагает, что в связи с признанием договоров недействительными, арбитражный суд правильно применил последствия недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности супругов в отношении указанного имущества и возложению на ответчика обязанности по возвращению в конкурсную массу должника имущества.

Возложив на ответчика обязанность по возвращению в конкурсную массу должника имущества, суд принял во внимание отсутствие доказательств выбытия подлежащего возврату имущества из собственности ответчика.

Последствия возврата имущества в конкурсную массу применены в отношении имущества, оставшегося в обладании ответчика, приняв во внимание отсутствие доказательств выбытия имущества из собственности ответчика, при том что возврат имущества в конкурсную массу должника, не изменяет режим совместной собственности супругов на указанное имущество.

Доводы должника и ответчика о предъявлении заявления о признании сделки должника недействительной финансовым управляющим за пределами срока исковой давности (07.04.2021) правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку в рассматриваемом случае сделки должника оспариваются по общим основаниям, т.е. по статьям 10, 170 ГК РФ. 

В силу статьи 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

На основании пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N32 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Поскольку требование предъявлено финансовым управляющим 07.04.2021, то срок исковой давности подлежит исчислению со дня, когда финансовый управляющий узнал о наличии оснований для признания сделки недействительной как совершенной с нарушением общеисковых оснований, т.е. не ранее даты введения процедуры реструктуризации.

Арбитражным судом принято во внимание, что процедура реструктуризации введена в отношении должника 15.11.2019 (резолютивная часть от 12.11.2019). Иск заявлен 07.04.2021, т.е. в пределах установленного трехлетнего срока давности с даты признания должника банкротом. Предъявление иска в рамках дела о банкротстве не изменяет начало течения срока исковой давности по сделке, оспоренной по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Соответственно, полагать, что срок исковой давности пропущен, у суда первой инстанции не имелось.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически выражают несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правовая квалификация сделки произведена правильно. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционные жалобы, с учетом приведенных в них доводах, следует оставить без удовлетворения.

В порядке статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07 декабря 2021 года по делу № А50-30374/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

 

Т.С. Герасименко 

 

 

О.Н. Чепурченко