АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9811/18 

Екатеринбург

21 февраля 2019 г.

Дело № А50-6467/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 февраля 2019 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Пирской О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиЧеркасской Н.О., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда г. Москвы кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Каркаде» (далее – общество «Каркаде») на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2018 по делу № А50-6467/2016 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседаниев Арбитражный суд Уральского округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда г. Москвы принял участие представитель общества «Каркаде» - Авдошкин С.Е. (доверенностьот 15.10.2018 № 143/19).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 08.12.2016 обществос ограниченной ответственностью «Галактика» (далее – общество «Галактика», должник) признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Яковлев Михаил Юрьевич.

Яковлев М.Ю. 04.05.2018 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании недействительным акта приема-передачи предмета лизинга по договору от 31.05.2014 №7757/2014 с прекращением договора лизинга от 29.08.2016 в части последствий прекращения обязательств, заключенного между обществами «Галактика» и «Каркаде».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 31.08.2018(судья Копанева Е.А.) в удовлетворении требований Яковлева М.Ю. отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 19.11.2018 (судьи Зарифуллина Л.М., Васева Е.Е., Нилогова Т.С.) определение суда первой инстанции от 31.08.2018 отменено; признан недействительным акт приема-передачи предмета лизинга по договору лизинга от31.05.2014 №7757/2014 с прекращением договора лизинга, подписанным 29.08.2016 между обществами «Каркаде» и «Галактика», в части определения сальдо встречных обязательств (пункт 3), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Каркаде» в пользу должника денежных средств в размере 216 840 руб. 67 коп. 

В кассационной жалобе общество «Каркаде» просит постановление от 19.11.2018 отменить, оставить в силе определение от 31.08.2018 или направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.По мнению заявителя, апелляционный суд не учел, что договор лизинга расторгнут и спорный акт подписан сторонами по предложению должника в связи с невозможностью оплаты им лизинговых платежей, с целью соблюдения баланса интересов сторон, и в спорном акте определены порядок и последствия его исполнения и завершающая обязанность лизингополучателя, в связи с чем разъяснения постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление Пленума № 17)к спорным отношениям не применимы, поскольку они не императивны и применяются, когда иной порядок не предусмотрен соглашением сторон, а отличие соглашения сторон от содержания названных разъяснений не является основанием для неприменения соглашения сторон, тем более, что по акту должник обязан уплатить обществу «Каркаде» 39560 руб. 98 коп., а по постановлению Пленума № 17 - 418 153 руб. 36 коп. Заявитель считает, что не доказано наличие совокупности условий для признания акта недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), так как он подписан не с целью причинения вреда кредиторам, поскольку стороны определили завершающую обязанность сторон на условиях, более выгодных для должника, чем условия, предусмотренные постановлением Пленума № 17, причинение вреда кредиторам не доказано, имущество, переданное обществу «Каркаде» после расторжения договора лизинга, никогда не принадлежало должнику, в связи с чем уменьшение имущества должника или увеличение размера требований к нему не произошло, а заинтересованность общества «Каркаде» и должника не доказаны. Заявитель полагает, что спорный акт определяет последствия расторжения договора лизинга в виде отсутствия задолженности лизингодателя по сальдо встречных обязательств и не является сделкой, подлежащей оспариванию по пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, поскольку содержит обязательство должника возвратить предмет лизинга в связи с прекращением договора и не связан с приобретением, отчуждением (возможностью отчуждения) имущества должника, являющегося собственностью общества «Каркаде» и подлежащего возврату последнему. По мнению заявителя, суд неверно применил последствия недействительности сделки, которые в данном случае заключаются в восстановлении прав и обязанностей сторон по договору лизинга (двусторонней реституции) путем возврата всего полученного по акту по расчету по постановлению Пленума № 17, то есть должник должен был бы уплатить обществу «Каркаде» 418 153 руб. 36 коп. Заявитель считает, что суд неверно рассчитал сальдо встречных обязательств, которое сложилось в пользу лизингодателя и составило 418 153 руб. 36 коп., поскольку закупочная цена предмета лизинга составляет 1 093 000 руб., стоимость возвращенного предмета лизинга по договору о его продаже лизингодателем третьему лицу - 120 000 руб., расходы лизингодателя на страхование – 155 626 руб. 20 коп., затраты лизингодателя на хранение предмета лизинга – 22000 руб., датой начала финансирования является дата заключения договора от 31.05.2014 № 7757/2014, а датой окончания – момент реализации предмета лизинга 20.10.2016, при этом суд не учел, что преюдициальными судебными актами по делу № А40-224163/2017 установлена добросовестность общества «Каркаде» при реализации предмета лизинга, и иное не доказано, а также суд не учел договор купли-продажи от 13.10.2016 № 7757/2014-ЛП, имеющийся в деле № А40-224163/2017 и указанный в расчете сальдо общества «Каркаде», который не был передан суду в связи с невозможностью явки общества «Каркаде» в судебное заседание.

Приложенные к кассационной жалобе общества «Каркаде» дополнительные документы на 3 листах к делу не приобщаются и подлежат возврату заявителю, поскольку, в силу части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Между обществом «Галактика» (лизингополучатель) и обществом «Каркаде» (лизингодатель) заключен договор лизинга от 31.05.2014 № 7757/2014 с дополнительным соглашением от 28.05.2015 № ДСК1-7757/2014, по условиям которых лизингодателем по договору от 31.05.2014 № 7757/2014 приобретен в собственность и передан лизингополучателю в лизинг автомобиль Mazda 6, 2013 г.в. (предмет лизинга) в комплектации согласно спецификации к договору купли-продажи и договору лизинга; лизинговые платежи подлежат внесению согласно графику платежей в период с 31.05.2014 по 30.04.2017 в общей сумме 1 493 426 руб. 60 коп. (с учетом НДС); срок действия договора установлен с 31.05.2014 по 14.05.2017 года (пункты 1.1, 2, 3.2, 3.5 договора).

Определением от 04.05.2016 возбуждено производство по делу о признании общества «Галактика» несостоятельным (банкротом), а определением от 26.05.2016 в отношении должника введено наблюдение

В связи с ненадлежащим исполнением обществом «Галактика» обязательств по оплате лизинговых платежей по договору от 31.05.2014 и установленному графику общество «Каркаде» 28.06.2016 направило должнику уведомление о начале процедуры расторжения договора и об удержании предмета лизинга по договору от 31.05.2014 с указанием необходимости погасить задолженность и предоставить предмет лизинга лизингодателю.

Между обществами «Каркаде» и «Галактика» 29.08.2016 подписан акт приема-передачи предмета лизинга по договору лизинга от 31.05.2014,согласно пункту 3 которого стороны договорились считать договор лизинга прекращенным с момента подписания акта, следовательно, 29.08.2016 договор лизинга расторгнут, а предмет лизинга возвращен лизингодателю, в данном акте стороны определили порядок и последствия его исполнения, пунктами 1, 4 подтвержден факт возврата предмета лизинга лизингодателю, предусмотрена обязанность лизингополучателя оплатить задолженность по договору лизинга и исполнить иные обязательства по договору, но данный акт не устанавливает обязанность по возврату обществом «Каркаде» каких-либо денежных средств, сальдо встречных обязательств между сторонами не определено.

Решением от 08.12.2016 должник признан банкротом, в отношении него введено конкурсное производство.

Обращаясь с настоящим заявлением о признании недействительным акта приема-передачи предмета лизинга от 29.08.2016 в части последствий прекращения обязательств по договору лизинга, на основании пункта 2 статьи 62, пункта 2 статьи 64 Закона о банкротстве, пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий его недействительности в виде взыскания с общества «Каркаде» 216 840 руб. 67 коп., Яковлев М.Ю. ссылается на то, что неустановлением между сторонами сальдо встречных обязательств причинен вред должнику и его кредиторам, сделка совершена в условиях неплатежеспособности должника и в период действия запрета на совершение сделок по отчуждению предмет лизинга, установленного определением от 13.07.2016, с целью причинения вреда его кредиторам и без получения должником встречного исполнения, что явилось препятствием для взыскания с лизингодателя неосновательного обогащения, а общество «Каркаде» знало о неплатежеспособности должника, поскольку было уведомлено управляющим о наличии вышеназванного запрета и получило от него запрос о предоставлении документов о спорных правоотношениях. 

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что сумма ущерба не превышает 2,82% балансовой стоимости активов должника, в связи с чем спорный акт не требовал согласования с управляющим, и из того, что названный акт не является сделкой, прекращающей договор лизинга, а является сделкой, определяющей последствия его расторжения по соглашению сторон, при этом суд посчитал, что обстоятельства, установленные судебными актами по делу № А40-224163/2017, являются преюдициальными для настоящего спора, и пришел к выводу о том, что расчет сальдо, составленный конкурсным управляющим, является неверным.

Отменяя определение суда первой инстанции, и, удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, делао банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества) и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства (обязанности) составляет 20 % и более балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено действующим законодательством, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 6 постановления Пленума № 63)

В силу статьи 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она зналаили должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должникалибо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах,во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумнои проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве, сведения о введении процедур банкротства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей. В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

В пункте 2 постановления Пленума № 17 разъяснено, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств лизингодателя и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей и гарантией возврата вложенного.

Согласно пункту 3.1 постановления Пленума № 17, расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков и иных предусмотренных закономили договором санкций. В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороныв отношении другой согласно следующим правилам.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи(за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования,а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибелиили случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срокпосле получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика(пункты 3.3, 4 постановления Пленума № 17).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требованийи возражений.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом, исходя из даты возбуждения в отношении должника настоящего дела о банкротстве (04.05.2016) и даты введения в отношении должника процедуры наблюдения (26.05.2016), спорный акт от 29.08.2016 подписан сторонами через три месяца после введения в отношении должника наблюдения, то есть в период подозрительности, установленный статьями 61.2  61.3 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что по состоянию на 29.08.2016 у должника имелись иные кредиторы, требования которых в установленном порядке включены в реестр требований кредиторов должника и до настоящего времени не погашены, а 26.05.2016 в отношении должника введено наблюдения, а также, исходя из того, что спорный акт от 29.08.2016 подписан сторонами после опубликования соответствующих сведений в публичном источнике (04.06.2016) и после принятия судом 13.07.2016 обеспечительных мер в виде запрета органам управления должника совершать без письменного согласия временного управляющего сделки по отчуждению предмета лизинга, о чем обществу «Каркаде» направлено соответствующее уведомление, суды установили, что материалами дела в полном объеме и надлежащим образом доказано, что на момент совершения спорной сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, а общество «Каркаде» по состоянию на 29.08.2016 было осведомлено о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, при том, что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены. 

В обоснование довода о причинении в результате совершения спорной сделки вреда кредиторам должника Яковлев М.Ю. ссылается на то, что сальдо встречных обязательств по договору лизинга от 31.05.2014 № 7757/2014 в пользу должника составляет 216 840 руб. 67 коп., в то время как в связи с подписанием спорного акта должник лишился возможности получить в конкурсную муссу названные денежные средства.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив в установленном порядке все представленные в дело доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что спорный акт от 29.08.2016 предусматривает обязанность лизингополучателя оплатить задолженность по договору лизинга, но не устанавливает обязанность общества «Каркаде» по возврату денежных средств, установив, что фактически данный акт не устанавливает сальдо встречных обязательств между лизингодателем и лизингополучателем, проверив представленный Яковлевым М.Ю. расчет, по которому сальдо встречных обязательств по договору лизинга в пользу должника составило 216 840 руб. 67 коп., произведенный с учетом постановления Пленума № 17, исходя из выкупной стоимости предмета лизинга (автомобиля Мазда 6, 2014 г.в., VIN RUMGJ4268EV008005) по состоянию на 29.08.2016 в размере 930 000 руб., определенной по отчету независимого оценщика от 15.03.2018, при том, что иной размер выкупной стоимости предмета лизинга материалами дела не доказан, из чего следует, что у лизингодателя имеется задолженность перед лизингополучателем в указанном размере, апелляционный суд пришел к выводу о том, что подписание спорного акта, которым стороны согласовали отсутствие у лизингодателя обязанности по уплате должнику денежных средств и наличие у должника обязательств по уплате лизингодателю задолженности по договору лизинга, привело к тому, что в конкурсную массу должника не поступили денежные средства в сумме 219 840 руб. 67 коп., которые в отсутствие спорного акта подлежали зачислению в конкурсную массу должника. 

При этом ссылка общества «Каркаде» на то, что сальдо встречных обязательств в пользу лизингодателя составляет 418 152 руб. 36 коп., поскольку при расчете сальдо подлежат учету выкупная стоимость предмета лизинга в размере 120 000 руб., определенная на основании договора купли-продажи от 13.10.2016 № 7757/2014-ЛП, расходы по хранению, ремонту, реализации и транспортировке предмета лизинга в сумме 22000 руб., и расходы на страхование предмета лизинга в сумме 155 626 руб. 20 коп. (три платежа), по результатам исследования и оценки доказательства не принята апелляционным судом как не соответствующая материалам дела и не подтвержденная надлежащими и достаточными доказательствами, в том числе, с учетом того, что в деле отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о продаже лизингодателем предмета лизинга за 120 000 руб., а также о несении лизингодателем расходов в размере 22000 руб. и расходов на страхование предмета лизинга в сумме 71828 руб. 10 коп. (один платеж), при том, что, возражая на доводам Яковлева М.Ю., лизингодатель изначально сам ссылался на данные обстоятельства, но в период рассмотрения настоящего спора судами первой и апелляционной инстанции, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, названных документов в дело не представил и никаких ходатайств по данному поводу не заявил, в связи с чем у апелляционного суда отсутствовали основания для включения указанных сумм в расчет сальдо встречных обязательств.   

Довод общества «Каркаде» о том, что предмет лизинга был им продан по цене 120 000 руб., по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств также не принят судом во внимание ввиду того, что в деле не имеется никаких доказательств, свидетельствующих об обоснованности указанного размера стоимости по состоянию на 2016 год в отношении автомобиля Mazda 6, 2013 г.в., который, согласно материалам дела, находится в работоспособном состоянии и никаких претензий к его состоянию лизингодатель при его получении от должника не предъявлял, и средняя рыночная стоимость которого, согласно никем не оспоренному отчету независимого оценщика, соответствующему требованиям законодательства об оценочной деятельности, составляет 930 000 руб., при том, что названный отчет оценщика, с учетом пункта 4 постановления Пленума № 17, является надлежащим доказательством, подтверждающим рыночную стоимость предмета лизинга, а ссылка лизингодателя на наличие у указанного автомобиля неисправностей является предположительной, ничем не подтверждена, и в спорном акте какие-либо сведения о ненадлежащем состоянии данного автомобиля также отсутствуют,  ходатайство о назначении экспертизы по установлению стоимости спорного автомобиля не заявлялось, а ссылка общества «Каркаде» судебные акты по делу № А40-224163/17 является несостоятельной, поскольку вопросы, касающиеся обоснованности размера выкупной стоимости предмета лизинга, в рамках спора по делу № А40-224163/17 не рассматривались. 

Учитывая изложенное, и то, что при определении размера сальдо встречных обязательств, исходя из закупочной цена предмета лизинга в сумме 1 093 000 руб., выкупной стоимости - 930 000 руб., с учетом расходов на страхование предмета лизинга в размере 95768 руб. 10 коп. (по двум подтвержденным материалами дела платежам) и стоимости оказанных услуг в сумме 3000 руб., а также без учета расходов в сумме 22000 руб. и расходов на страхование в сумме 71828 руб. 10 коп. (по одному платежу), которые ничем не подтверждены, и, исходя из периода начисления платы за финансирование, определенного обществом «Каркаде», следует, что сальдо встречных обязательств по договору лизинга сложилось в пользу должника, и размер данного сальдо, определенного конкурсным управляющим (216 840 руб. 67 коп.) не превышает размер сальдо, рассчитанного в указанном порядке, апелляционный суд правильно установил, что размер задолженности лизингодателя перед лизингополучателем составляет 216 840 руб. 67 коп., в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

С учетом изложенного, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациивсе представленные доказательства, установив, что спорный акт подписан в период действия в отношении должника процедуры наблюдения и наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, о чем было известно обществу «Каркаде», принимая во внимание, что спорным актом от 29.08.2016 оформлено расторжение договора лизинга по инициативе лизингодателя в одностороннем порядке при неравноценном встречном исполнении обязательств со стороны лизингодателя, в отношении которого не установлена обязанность по возврату каких-либо денежных средств по договору лизинга, а также то, что лизингодателем не исполнено обязательство по уплате должнику вышепоименованного сальдо в размере 216 840 руб. 67 коп. в связи с расторжением договора лизинга, а какие-либо доказательства, свидетельствующие об обратном, не представлены, с учетом чего в результате совершенной сделки, выразившейся в неустановлении сальдо встречных обязательств, был причинен имущественный вред должнику и его кредиторам в виде непоступления в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 216 840 руб. 67 коп., апелляционный суд пришел к выводу о том, что расторжение договора лизинга от 31.05.2014, оформленное актом от 29.08.2016, без предоставления сальдо встречных обязательств свидетельствует о согласованных действиях сторон, направленных на намеренный вывод активов должника без предоставления соответствующего встречного предоставления в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника.

Исходя из вышепоименованных обстоятельств, руководствуясь названными нормами права и соответствующими разъяснениями,по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности в данном случае материалами дела в полном объеме и надлежащим образом доказано наличие совокупности всех необходимых и достаточных условий для признания спорного акта приема-передачи от 29.08.2016 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части неустановления сторонами сальдо встречных обязательств.

С учетом изложенного, руководствуясь пунктами 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 61.6 Законао банкротстве, исходя из существа оспариваемой сделки, учитывая,что должник не получил встречное предоставление при возврате предмета лизинга, апелляционный суд верно применил последствия недействительности сделки в виде односторонней реституции и взыскал с общества «Каркаде» в пользу должника неосновательное обогащение в сумме 216 840 руб. 67 коп.

Довод общества «Каркаде» о том, что судебными актами по делу № А40-224163/17 установлено, что спорным актом стороны согласовали последствия расторжения договора лизинга в виде отсутствия задолженности на стороне лизингодателя по сальдо встречных обязательств, правильно не приняты апелляционным судом во внимание, поскольку при рассмотрении дела № А40-224163/17 вопрос о соответствии спорного акта в части установления сальдо встречных обязательств требованиям Закона о банкротстве не исследовался и суды исходили из того, что данный акт в установленном порядке не оспорен и не признан недействительным, в то время как в настоящем споре указанный акт оспаривается на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, при вынесении обжалуемого судебного акта, апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорного акта приема-передачи недействительной сделкой, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает,что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательстви сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанциине имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материальногоили процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.11.2018 по делу № А50-6467/2016 Арбитражного суда Пермского края оставитьбез изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Каркаде» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий	Ю.А. Оденцова 

Судьи	О.Э. Шавейникова 

	О.Н. Пирская