ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-17363/2017

город Ростов-на-Дону

30 января 2022 года

15АП-11379/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Николаева Д.В., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

ФИО2, лично,

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 10.06.2021,

ФИО4, лично,

от ООО «АлексЭлектро»: представитель ФИО4 по доверенности от 31.08.2021,

от ООО «Профессионал ЮФО»: представитель ФИО4 по доверенности от 01.08.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 27.05.2021 по делу № А53-17363/2017 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АВКо»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АВКо» (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО5) с заявлением о пересмотре определения Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2019 по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 02.02.2021 определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2019 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отменено по новым обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.05.2021 по делу № А53-17363/2017 ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «АВКо». Суд взыскал с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «АВКо» денежные средства в сумме 14 899 488,4 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано. 

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 27.05.2021 по делу № А53-17363/2017, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. По мнению апеллянта, суд первой инстанции пришел к неправомерному выводу о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку фактически контролирующим должника лицом являлся ФИО4, в то время как ФИО2 исполнял функции номинального руководителя должника.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО5 просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.  

В судебном заседании ФИО2, ФИО4 и представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору. 

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 27.05.2021 по делу № А53-17363/2017 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 21.08.2017 признано обоснованным требование индивидуального предпринимателя ФИО6. В отношении ООО «АВКо» введена процедура наблюдения. Временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «АВКо» утверждена ФИО7. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 02.02.2018 (резолютивная часть от 29.01.2018) общество с ограниченной ответственностью «АВКо» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО5. 

Информация о признании должника банкротом, открытии конкурсного производства опубликована в газете «КоммерсантЪ» № 20 от 03.02.2018.

В Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО5 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО2, ФИО4 и взыскании с ФИО2, ФИО4 14 600 084 руб. 75 коп. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2019 ФИО2 (далее - ФИО2) привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО2 в конкурсную массу должника взыскано 14 600 084, 75 руб. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

В Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО5 с заявлением о пересмотре определения Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2019 по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 02.02.2021 определение Арбитражного суда Ростовской области от 02.10.2019 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 отменено по новым обстоятельствам. Назначено судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Вопросы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц урегулированы нормами Закона о банкротстве. 

Обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, поэтому при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности должны применяться те основания ответственности (материально-правовые нормы), которые действовали в момент совершения правонарушения.

С учетом обстоятельств дела и названных конкурсным управляющим должника оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, при разрешении обособленного спора применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона № 134-ФЗ.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 являлся генеральным директором ООО «АВКо» и участником общества с размером доли в уставном капитале в размере 55,55 %. 

Из изложенного следует, что ФИО2 имел возможность и фактически определял действия ООО «АВКо», а также имел право подписи в платежных документах ООО «АВКо».

Довод апеллянта о том, что ФИО2 являлся руководителем должника номинально, фактически контролирующим должника лицом являлся ФИО4, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный, поскольку приведенные доводы не подтверждены соответствующими доказательствами.

Суд апелляционной инстанции в качестве свидетеля допросил ФИО8, который предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Допрос свидетеля ФИО8 произведен судом апелляционной инстанции с соблюдением установленных процессуальным законом требований, а именно: судом отобрана подписка о предупреждении свидетеля ФИО8 об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, за отказ от дачи показаний. Пояснения свидетеля зафиксированы в аудиопротоколе судебного заседания.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что ФИО8 являлся заместителем директора или исполнительным директором по производству в период с марта - апреля 2014 по октябрь - ноябрь 2014 года (приблизительно, точные даты свидетель не помнит). В обязанности свидетеля входила организация  работы с генподрядчиком, подписание актов выполненных работ формы КС-2, КС-3 и передача их должнику. Непосредственно руководителем должника являлся ФИО2 При этом, ФИО4 являлся куратором строительства, в обязанности которого входило контролировать ход выполненных работ на объекте в г. Анапа, а также осуществлять контроль за расходованием материалов, необходимых для производства работ в рамках заключенных договоров субподряда. На вопрос суда апелляционной инстанции о том, кто давал указания при производстве работ, ФИО8 пояснил, что указания ему давали и ФИО2, и ФИО4, которые совместно и по отдельности приезжали на объект с целью осуществления контроля за ходом выполнения работ. ФИО2 иФИО4 предоставляли наличные денежные средства на приобретение материалов, приобретение продуктов питания.  

Согласно пункту 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, исходя системного анализа статей 8, 34 и 35 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, можно прийти к выводу о том, что формулировка указанных норм предполагает активную позицию участника в отношении деятельности общества, т.е. в определенный момент времени участник может не располагать информацией о деятельности и сделках общества, однако, он имеет реальную возможность узнать об этом посредством реализации права на получение информации о деятельности общества (ознакомление с бухгалтерской и иной документацией), а также права на участие в управлении делами общества (требование о созыве внеочередного общего собрания участников и другое).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из фактических обстоятельств дела следует, что ФИО2 не являлся номинальным руководителем, фактически осуществлял управление юридическим лицом, в том числе, выполнял финансовые, экономические, организационные и хозяйственные функции, характерные для руководителя организации, подписывал документы, то есть являлся контролирующим должника лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности при наличии к тому оснований, установленных Законом.

Генеральный директор ФИО2 от управления обществом не был отстранен, договоры подписывались им лично.

Кроме того, допрошенный в суде апелляционной инстанции свидетель ФИО8, являющийся заместителем директора или исполнительным директором по производству в период с марта - апреля 2014 по октябрь - ноябрь 2014 года (приблизительно, точные даты свидетель не помнит), подтвердил, что указания при производстве работ ему давал, в том числе, ФИО2

Таким образом, довод апеллянта о том, что ФИО2 не учувствовал в предпринимательской деятельности общества, опровергается материалами дела.

ФИО2 представил в суд нотариально удостоверенное заявление от 21.07.2021, согласно которому ФИО4, как и ФИО2, является учредителем должника. Несмотря на то, что ФИО2 являлся руководителем и учредителем данной организации, фактическое управление хозяйственной деятельностью ООО «АВКо», которое в дальнейшем привело к банкротству организации, осуществлял ФИО4 Самостоятельно хозяйственную деятельность от имени должника ФИО2 не осуществлял, в принятии решении был подконтролен ФИО4, какие-либо сделки совершались только ФИО4, документы подписывались ФИО4 лично или по его указанию. У ФИО2 отсутствовала какая-либо информация относительно рассмотрения дел в отношении ООО «АВКо». ФИО4 изначально потребовал выдать на него доверенность на представление интересов организации в суде. Именно ФИО4 является фактическим руководителем ООО «АВКо», имел возможность и фактически определял действия ООО «АВКо» и именно в результате осуществления им контроля наступило банкротство ООО «АВКо».

Вместе с тем, нотариально удостоверенные пояснения ФИО2 не подтверждены документально. Нотариус удостоверил подпись на документе, но не удостоверил факты, изложенные в тексте заявления. 

ФИО2 не указал и не представил доказательства, какие конкретно действия и (или) указания ФИО4 стали причиной банкротства должника. 

При этом суд апелляционной инстанции также учитывает, что приведенные ФИО2 доводы не освобождают его от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из следующего.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

В том случае, если номинальный руководитель раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но не полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Сам по себе факт раскрытия информации о фактически контролирующем должника лице не является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а может лишь способствовать уменьшению размера такой ответственности, при условии, что указанная информация способствовала восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Таким образом, в случае наличия нескольких контролирующих должника лиц, одно из этих лиц, обвиняющее другое в пользовании соответствующим влиянием во вред должнику, должно, как минимум, раскрыть механизм их взаимодействия, роль каждого в процессе управления должником, что соответствует смыслу разъяснений, приведенных в абзацах 3, 4 пункта 6 постановления № 53.

С учетом вышеизложенного, ФИО2 должен не только доказать, что фактически не принимал ключевых управленческих решений, но и раскрыть такие обстоятельства взаимодействия с должником и лицом, осуществляющим фактический контроль, которые позволят восстановить нарушенные права кредиторов, компенсировать их имущественные потери.

Однако в рассматриваемом случае указанные обстоятельства не раскрыты и не доказаны, достоверные доказательства (документы) в материалы дела не представлены, в связи с этим ответчик не вправе ссылаться на положения пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Напротив представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о том, что в период осуществления ФИО2 деятельности в должности генерального директора должника фактическое руководство предприятием и принятие управленческих решений осуществлялось ФИО2

Таким образом, ФИО2, как генеральный директор должника, давал обязательные указания сотрудникам должника, в том числе, заместителю директора или исполнительному директору по производству ФИО8, одобрял сделки и заключение договоров, осуществлял контроль деятельности должника, был вовлечен в работу, в том числе при производстве работ в г. Анапа, и был осведомлен о финансовом состоянии должника.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанные доказательства подтверждают статус ФИО2, как контролирующего лица.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника указал, что ФИО2 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации в отношении хозяйственной деятельности должника, в связи с этим формирование конкурсной массы и исполнение конкурсным управляющим своих обязанностей значительно затруднены. 

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац четвертый пункта).

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно положениям статьи 7, пункта 4 статьи 29 Закона № 402-ФЗ руководитель организации является лицом, на которое возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета, материальных ценностей не позволит конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, направленные на формирование конкурсной массы и проведению расчетов с кредиторами, в том числе принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Ответственность руководителя должника на основании абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, если это повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель, в данном случае конкурсный управляющий должника, должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе: невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ).

Таким образом, в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть выше названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на ФИО2 в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ возложено бремя опровержения данной презумпции, в частности, что документы в полном объеме переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.01.2018 суд обязал ФИО2 передать временному управляющему ФИО5 копии документов, относящихся к хозяйственной деятельности должника.

Между тем, определение суда не исполнено, документы не переданы временному управляющему. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.06.2018 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему ФИО5 бухгалтерскую и иную документацию должника.

Конкурсным управляющим получен исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство. 

Доказательства исполнения соответствующей обязанности ФИО2 не представил.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ООО «АВКо» ФИО2 в пользу ООО «АВКо» за неисполнение обязанностей, возложенных на него законодательством, денежные средства в размере 1 000 руб. за каждый день просрочки, начиная со дня вступления в законную силу определения Арбитражного суда Ростовской области от 07.06.2018 по дату фактического его исполнения.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.05.2019 с ФИО2 в пользу ООО «АВКо» взыскана судебная неустойка в размере 500 руб. за каждый день неисполнения определения Арбитражного суда Ростовской области от 07.06.2018 по делу № А53-17363/2017, с момента истечения 10 календарных дней со дня вступления определения в законную силу до дня фактического исполнения определения суда.

Таким образом, факт инициирования конкурсным управляющим судебного процесса об истребовании у ФИО2 документов свидетельствует о том, что ответчик не предпринял действий по передаче документации должника конкурсному управляющему, в добровольном порядке ФИО2 документы не передал, что является воспрепятствованием исполнения обязанностей конкурсного управляющего, установленных статьей 126 Закона о банкротстве.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что непередача ответчиком истребуемой документации препятствует формированию конкурсной массы должника и проведению конкурсным управляющим иных мероприятий, предусмотренных Законом о банкротстве в рамках процедуры конкурсного производства, а также лишает конкурсного управляющего возможности принять меры к пополнению конкурсной массы (в том числе путем взыскания задолженности с дебиторов, оспаривания сделок и т.п.).

Возражая против доводов конкурсного управляющего, ФИО2 указал, что являлся номинальным руководителем должника, контролирующим должника лицом являлся ФИО4, который должен нести субсидиарную ответственность за деятельность должника.

Между тем, вопреки доводам апелляционной жалобы, данное обстоятельство не освобождает руководителя должника от обязанности по надлежащему ведению бухгалтерского учета и отчетности. Принимая на себя роль номинального руководителя, последний не должен освобождаться от имущественной ответственности только по этому основанию.

Как установлено судом апелляционной инстанции, ФИО2 не являлся номинальным руководителем должника. 

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, законодательством о бухгалтерском учете предусмотрена обязанность по восстановлению утраченных документов и руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации, при этом невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Законодательством о бухгалтерском учете предусмотрена и обязанность по восстановлению утраченных документов.

Материалами дела подтверждается факт непередачи ФИО2 документов конкурсному управляющему должника, что затруднило выполнение мероприятий по формированию конкурсной массы. Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Доказательств, свидетельствующих об объективной невозможности сохранить, восстановить и передать документы, в материалы дела не представлено.

В суде апелляционной инстанции ФИО2 заявлен довод о том, что 01.05.2013 между ООО «Консалтинг ДонСервис» (исполнитель) и должником заключен договор на оказание бухгалтерских услуг.

Согласно пункту 1.1 договора заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязанность по организации и ведению бухгалтерского учета на основании первичных документов, предоставленных заказчиком, в том числе: своевременное составление и сдача регламентированной бухгалтерской и налоговой отчетности заказчика в ИФНС, ПФР, ФС и органы статистики в соответствии с требованиями нормативных документов.

ФИО2 указал, что вся бухгалтерская, налоговая, кадровая документация и иная документация должника находится в распоряжении ООО «Консалтинг ДонСервис». Договор с ООО «Консалтинг ДонСервис» не расторгался.

В целях проверки и исследования указанного довода, определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2021 удовлетворено  ходатайство ФИО2 об истребовании доказательств, суд истребовал в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  у ООО «Консалтинг ДонСервис» (344018, 

<

...>) всю имеющуюся документацию в отношении ООО «АВКо» по бухгалтерскому, налоговому, кадровому учету, в том числе первичную документацию.

Определение Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2021 не исполнено ООО «Консалтинг ДонСервис», истребованные судом документы не представлены.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 судебная коллегия повторно истребовала в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации у ООО «Консалтинг ДонСервис» (344018, 

<

...>) всю имеющуюся документацию в отношении ООО «АВКо» по бухгалтерскому, налоговому, кадровому учету, в том числе первичную документацию.

Определение Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021  не исполнено ООО «Консалтинг Дон Сервис», истребованные судом документы не представлены.

Согласно общедоступным сведениям Единого государственного реестра юридических лиц, размещенным на сайте Федеральной налоговой службы в сети Интернет (www.egrul.nalog.ru), ООО «Консалтинг ДонСервис» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано по адресу: 344018, 

<

...>.

Определения Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2021 и от 06.12.2021 направлялись судом апелляционной инстанции по юридическому адресу ООО «Консалтинг ДонСервис». 

Между тем, судебная корреспонденция возвращена в адрес суда с информацией почтовой службы о невручении в связи с истечением срока хранения (почтовый идентификатор 34498764469954, 34498766500129).

В судебном заседании, состоявшемся 06.12.2021, до лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции довел информацию о том, что копия определения Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2021 направлена в адрес ООО «Консалтинг ДонСервис» по юридическому адресу, указанному в Едином государственном реестре юридических лиц, однако конверт с почтовым отправлением возвращен в адрес суда с информацией почтовой службы о невручении в связи с истечением срока хранения. В связи с этим, судебная коллегия предложила лицам, участвующим в деле, осуществить выход по адресу регистрации юридического лица - ООО «Консалтинг ДонСервис» с целью установления, находится ли организация по юридическому адресу. 

ФИО2 не сообщил суду о фактическом местонахождении ООО «Консалтинг ДонСервис». 

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2, будучи осведомленным о фактическом адресе местонахождения ООО «Консалтинг ДонСервис», не раскрыл суду соответствующую информацию, что свидетельствует о том, что ФИО2 не заинтересован в раскрытии достоверной информации в целях исследования и проверки заявленных им доводов о том, что вся бухгалтерская, налоговая, кадровая документация и иная документация должника находится в ООО «Консалтинг ДонСервис». 

Нераскрытие достоверной информации в целях исследования и проверки заявленных ФИО2 доводов, истолковано судебной коллегией как свидетельство неисполнения бывшим руководителем вышеупомянутой обязанности по предоставлению и раскрытию соответствующих доказательств в обоснование заявленных доводов (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). ФИО2 не оказал содействие суду в исследовании и проверки заявленных им доводов. 

Таким образом, судебная коллегия при рассмотрении дела исходит из совокупности фактически представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности процесса стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.

Довод апеллянта о том, что ФИО2 не может представить истребуемые документы по причине изъятия их правоохранительными органами, что подтверждается реестром документов, переданных для проверки по требованию сотрудника Управления экономической безопасности и противодействия коррупции 14.05.2015, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный, поскольку ФИО2 не представил доказательства невозможности передачи конкурсному управляющему должника бухгалтерской и иной документации должника по перечню, указанному в определениях Арбитражного суда Ростовской области от 07.06.2018 и от 24.01.2018. 

Из представленной копии реестра от 24.01.2015 следует, что для проверки переданы копии документов, поэтому оригиналы документов должны находиться у ФИО2, который в силу статей 6, 7 и 9 Закона о бухгалтерском учете обязан организовать ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ФИО2 не принял меры для передачи конкурсному управляющему достоверной информации о дебиторской задолженности и иных активах должника, что существенно затруднено проведение процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы.

Данный вывод документально заявителем жалобы не опровергнут.

Непередача ФИО2 документации должника не позволила конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в том числе предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом; оспорить сделки должника.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что отсутствие у конкурсного управляющего объективных данных об активах должника напрямую влияет на невозможность формирования конкурсной массы должника, препятствует погашению задолженности перед кредиторами. 

Довод ФИО2 об отсутствии причинно-следственной связи между непередачей документов и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, рассмотрен судом и подлежит отклонению, поскольку ответчик не опроверг установленную Законом о банкротстве презумпцию такой связи.  

Неисполнение ФИО2 без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации, отсутствие истребуемых документов существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства должника, не позволило сформировать конкурсную массу должника.

Как ранее, так и в настоящее время действует презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что непередача документации должника конкурсному управляющему не позволила последнему сформировать конкурсную массу должника в целях проведения расчетов с кредиторами.

На основании изложенного, с учетом правовой позиции, указанной в пункте 6 постановления № 53, принимая во внимание, что непередача конкурсному управляющему должником препятствует проведению процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированию и реализацию конкурсной массы, а также учитывая отсутствие в материалах дела доказательств надлежащего исполнения указанной обязанности или наличия обстоятельств, исключающих вину ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по указанному основанию. 

Из заявления конкурсного управляющего следует, что он просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего, положенные в основу заявленного требования, судебная коллегия не установила наличие основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, принимая во внимание нижеследующее.

В соответствии с абзацами 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций, поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений в отношении положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в постановлении № 53, к спорным правоотношениям.

Как разъяснено в пункте 23 постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Согласно подпункту 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62) недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В соответствии с пунктом 7 постановления № 62 не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов.

Следовательно, в рассматриваемом случае необходимо доказать наличие конкретных действий (указаний) этих лиц, которые были исполнены должником в виде совершения сделок или иных юридических действий и именно вследствие этих сделок и действий у должника уменьшились стоимость или размер имущества и (или) увеличился размер имущественных требований к должнику.

Исходя из частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий указал, что в период осуществления деятельности ООО «АВКо» были заключены сделки на нерыночных условиях, которые, по мнению заявителя, привели должника к банкротству, а именно: 

- 22.08.2012 между ООО «Юг Строй 15» (подрядчик) и ООО «АВКо» (субподрядчик) был заключен договор № 04-389/12, по условиям которого субподрядчик принял на себя обязательство выполнить на объекте: «Санаторий-профилакторий «Десантник», Литер ГП-2, ГП-3, ГП-9, расположенном по адресу: Пионерский проспект, 28, город-курорт Анапа Краснодарского края, комплекс работ по устройству внутренних инженерных сетей и коммуникаций; водоснабжения и водоотведения; электрооборудования, ОВК, проводных сетей связи; устройству автоматической пожарной сигнализации, АОВ приточной вентиляции, противодымной защиты;

- 08.10.2012между ООО «Юг Строй 15» (подрядчик) и ООО «АВКо» (субподрядчик) был заключен договор № 04-488/12, по условиям которого субподрядчик принял на себя обязательство выполнить на объекте: «Санаторий-профилакторий «Десантник», Литер ГП-6, расположенном по адресу: Пионерский проспект, 28, город-курорт Анапа Краснодарского края, комплекс работ по устройству внутренних инженерных сетей и коммуникаций; водоснабжения и водоотведения; электрооборудования, ОВК, проводных сетей связи; устройству автоматической пожарной сигнализации, АОВ приточных вентиляции, противодымной защиты;

-  30.09.2013между ООО «Юг Строй 15» (подрядчик) и ООО «АВКо» заключен договор № 04-261/13, по условиям которого должник принял на себя обязательство выполнить на объекте «Санаторий-профилакторий «Десантник», ГП-6, расположенном по адресу: Пионерский проспект, 28, город-курорт Анапа Краснодарского края, комплекс работ по устройству узлов ввода с проведением пуско-наладочных работ.

Стороны подписали акты выполненных работ, но оплата по договорам субподрядчику ООО «АВКо» не поступила.

Несмотря на отрицательный баланс должника на 2012 год, ООО «АВКо» продолжало выполнять субподрядные работы без оплаты со стороны подрядчика.

Давая правовую оценку вышеуказанному доводу конкурсного управляющего, судебная коллегия исходит из следующего.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Вместе с тем, конкурсный управляющий не доказал, что при заключении договоров с ООО «Юг Строй 15» ФИО2 преследовал цель причинения обществу убытков; вышел за пределы предпринимательского риска при осуществлении обычной хозяйственной деятельности, определении контрагентов и условий заключаемых сделок. 

Факт исполнения должником условий договоров, лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Наличие задолженности у подрядчика перед субподрядчиком (должник) подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.09.2015 по делу № А32-41463/2014. Сумма задолженности составляет 28 080 017 руб. 72 коп, в том числе: 21 767 454 руб. 93 коп. - задолженность, 6 312 562 руб. 79 коп. - неустойка.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлены надлежащие доказательства вины ФИО2 в неоплате контрагентом за выполненные должником работы.

Довод конкурсного управляющего о том, что незаконные действия ФИО2  по заключению договоров с ООО «Юг Строй 15» привели к возникновению у должника признаков неплатежеспособности, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку договоры заключены в ситуации заведомой неосведомленности должника о том, что оплата за выполненные работы и оказанные услуги не будет произведена подрядчиком. Заключение договоров подряда отвечает критериям ведения предпринимательской деятельности как самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (пункт 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действия по заключению договоров с ООО «Юг Строй 15» не выходили за пределы предпринимательского риска, следовательно, соответствовали обычным условиям делового оборота, являются разумными и осмотрительными.

Заключение должником сделок с ООО «Юг Строй 15» не противоречит разрешенной уставной деятельности общества и установленным законом требованиям разумности и добросовестности. Действия ФИО2 не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Данных о том, что ФИО2 действовал умышленно в целях причинения убытков ООО «АВКо», в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что приведенные конкурсным управляющим доводы не свидетельствуют о выборе и реализации ФИО2 такой модели работы ООО «АВКо», которая в итоге привела к его неминуемому банкротству.

Безусловные доказательства того, что условия данных сделок были невыгодными, убыточными для должника, заключены на нерыночных условиях, суду не представлены.

Исходя из этого, суд апелляционной пришел к выводу, что конкурсный управляющий не доказал совокупность обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность ФИО2 по основанию заключения сделок, причинивших вред должнику. 

Ссылка конкурсного управляющего на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2019 по делу № А53-17363/2019, согласно которому с ФИО2 и ФИО4 взысканы солидарно убытки в размере 1 352 717 руб., не принимается судебной коллегией, поскольку в материалы дела не представлены доказательства того, что в результате заключения именно договора купли-продажи от 27.03.2014 у должника возникли признаки неплатежеспособности. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2019 по делу № А53-17363/2019 с ФИО2 и ФИО4 взысканы убытки в размере 1 352 717 руб. в связи с заключением указанного договора купли-продажи.  

Довод ФИО2 о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку ФИО4 не являлся единоличным исполнительны органом должника, не осуществлял распорядительных функций, учредительные и бухгалтерские документы у него отсутствовали.

ФИО2 не указал и не обосновал, какие конкретно действия ФИО4 повлекли банкротство должника и являются основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности. Суду не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии таких обстоятельств. Неисполнение ФИО2 обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему, повлекли невозможность анализа деятельности должника и установления обстоятельств, свидетельствующих о возможной причастности ФИО4 к доведению должника до банкротства.     

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО2

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам апеллянта и имеющимся в деле документам, а также с учетом правовой позиции, указанной в пункте 6 постановления № 53, принимая во внимание, что непередача конкурсному управляющему должником препятствует проведению процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированию и реализации конкурсной массы, а также учитывая отсутствие в материалах дела доказательств надлежащего исполнения указанной обязанности или наличия обстоятельств, исключающих вину ответчика, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

С учетом размера требований, включенных в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере 14 899 488, 40 руб.

Доказательства того, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине ФИО2, существенно меньше совокупного размера требований кредиторов, в материалы обособленного спора не представлены.

В связи с этим, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 14 899 488, 40 руб.

При этом выводы суд первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию, предусмотренному абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не привели к принятию незаконного судебного акта и судебный акт не подлежит отмене (абзац 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Довод апеллянта о том, что ФИО2 не был надлежащим образом уведомлен судом первой инстанции о времени и месте судебного разбирательства, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный, исходя из следующего.

Согласно части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», по смыслу частей 1 и 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, под получением первого судебного акта лицом, участвующим в деле, иным участником процесса следует понимать получение, в том числе по электронной почте, копии определения по делу (например, определения о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу, назначении времени и места судебного заседания).

Таким образом, по общему правилу, лица, участвующие в деле, самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи и несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела только в случае, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе.

Частями 1, 2 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Таким образом, суд может рассмотреть дело в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, если он сделал все от него зависящее для их надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания, использовал все доступные суду способы для обеспечения заинтересованному лицу возможности участия в процессе.

В материалах дела имеются доказательства направления в адрес ФИО2 судебного извещения (почтовый идентификатор 34498757086267, т.1 л.д. 163), что в силу статей 121 - 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации означает, что лицо считается надлежащим образом извещенным о времени и дате судебного заседания.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что адрес, по которому суд первой инстанции извещал ФИО2, значится в доверенности от 19.07.2021, выданной ФИО2 (т. 2 л.д. 56), и в доверенности от 10.06.2021, выданной  ФИО2 (т. 2 л.д. 71).

В материалах дела имеются доказательства выполнения судом первой инстанции обязанности по размещению информации о времени и месте судебных заседаний, совершении отдельных процессуальных действий на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в соответствии с требованиями абзаца второго части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с указанной нормой информация о времени и месте судебного заседания размещается на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет не позднее 15 дней до начала судебного заседания, если иное не предусмотрено Кодексом.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции совершил все необходимые действия для надлежащего извещения ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства. ФИО2 считался надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного разбирательства, спор рассмотрен в его отсутствие правомерно. При этом ФИО2 несет риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению почтовой корреспонденции.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 27.05.2021 по делу № А53-17363/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьёй 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиД.В. Николаев

Н.В. Шимбарева