СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск Дело № А45-1730/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 21 марта 2025 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

ФИО1

судей

ФИО2

Фаст Е.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Дубаковой А.А., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО3 (№07АП-4468/24(2)), ФИО4, ФИО5, ФИО6 (№07АП-4468/24(3)) на определение от 19.12.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1730/2023 (судья Кальяк А.М.) по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Хлебный двор» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>, адрес: 633262, 

<

...>),

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО5: ФИО5, паспорт; 

от иных лиц участвующих в деле: не явились (извещены).

УСТАНОВИЛ:

решением от 31.08.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

 Определением от 13.02.2024 конкурсный управляющий ФИО7 была освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8. 13.02.2024 в суд обратился к/у ФИО7 о взыскании солидарно с ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО9 (ИНН 

<

***>) в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 56 116 781 руб. 34 коп.

Определением от 19.12.2024 Арбитражного суда Новосибирской области признал доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ООО «Хлебный двор», солидарно ФИО4, ФИО6, ФИО5, ФИО3. 

Приостановил производство по рассмотрению настоящего обособленного спора до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение от 19.12.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1730/2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО3 указал, что конкурсный управляющий не представил доказательств и доводов в обоснование своих требований. 

Не представлено доказательств о том, что ФИО3 является контролирующим должника лицом, либо необоснованно вывел денежные средства должника и извлек из этого выгоду.

Суд первой инстанции сделал ошибочный вывод о системе налогообложения ООО «Хлебный Колос», упрощенная система налогообложения была выбрана из-за простоты начисления и уплаты налогов.

ФИО4, ФИО5, ФИО6  указали, что не являются лицами, которые осуществляли незаконные действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, а также извлечение прибыли.

В обжалуемом судебном акте отсутствуют выводы о наличии у ответчиков статуса контролирующего должника лица, вреда должнику, отсутствует причинно-следственная связь между действиями апеллянтов и наступлением у должника признаков объективного банкротства.

Определением от 21.02.2025 судебное заседание было отложено, конкурсному управляющему ФИО7 было предложено представить документы обосновывающие дату объективного банкротства; указать дату, когда обязательства должника не могли быть покрыты активами должника, указать причинно-следственную связь между действиями ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и наступлением у должника признаков объективного банкротства, роль каждого из них в доведении должника до банкротства.

Указать чем подтверждается, что ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6  действовали согласованно, скоординированно и преследовали одно единое намерение по получению незаконной выгоды от деятельности должника, их совместными усилиями должник был доведен до банкротства и они все явились выгодоприобретателями от противоправной деятельности.

От конкурсного управляющего ФИО8 поступили дополнительные пояснения, в которых указал, что объективное банкротство должника наступило в результате совершения ФИО3, ФИО6, ФИО5, ФИО4 ряда последовательных действий, а именно неуплата в бюджета налога на добавленную стоимость, результатом которых явилось невозможность погашения требований кредиторов, а именно использование в ходе длительного периода времени (2015-2017) схемы ведения финансово-хозяйственной деятельности с целью получения необоснованной налоговой выгоды за счет применения налоговых вычетов по НДС.

В порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях полного и всестороннего рассмотрения дела апелляционный суд приобщил к материалам дела дополнительные доказательства.

В судебном заседании ФИО5 поддержал доводы апелляционной жалобы, просили определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

 Заслушав участника процесса, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьёй 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения Арбитражного суда Новосибирской области, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены. 

Как следует из материалов дела, руководителем и учредителем ООО «Хлебный двор» (дата создания 09.02.1999) - ФИО3, учредителем Общества ФИО4, а также супругом и сыном ФИО4 (ФИО5 и ФИО6) зарегистрированы следующие взаимозависимые организации (пп. 8 п. 3, абз. 2 п. 5 ст. 105.1 НК РФ):

ООО «Обской колос» (руководитель ФИО4, дата создания 05.04.2013, находится на общей системе налогообложения),

ООО «Добронива» (руководитель ФИО5, дата создания 22.08.2014, находится на упрощенной системе налогообложения),

ООО «ОптЗерно» (руководитель ФИО3, дата создания 22.08.2014, находится на общей системе налогообложения),

ООО Мельнова» (руководители ФИО6, ФИО5, дата создания 26.05.2015, находится на общей системе налогообложения),

ООО «Зерновита» (руководитель ФИО4, дата создания 06.06.2016, находится на общей системе налогообложения) (далее - взаимозависимые лица, взаимозависимые общества, организации), 

- фактически выполнявшие роли внутренних подразделений налогоплательщика в едином процессе по приобретению, хранению, переработке зерна и реализации полученной в результате его переработки продукции (мука, отруби).

В соответствии с данными ЕГРЮЛ у ООО «Хлебный двор» и взаимозависимых организаций (ООО «Обской колос», ООО «Мельнова», ООО «ОптЗерно», ООО «Зерновита», ООО «Добронива») заявлены одинаковые виды деятельности - производство муки из зерновых (10.61.2), торговля оптовая зерном (46.21.11), торговля оптовая мукой (46.38.23).

Для обмена документами по телекоммуникационным каналам связи с налоговыми органами, предоставления бухгалтерской и налоговой отчетности ООО «Хлебный двор» и взаимозависимые лица (ООО «Обской Колос», ООО «Мельнова», ООО «ОптЗерно», ООО «Зерновита», ООО «Добронива») использовали оператора связи ООО «Тензор». 

От имени указанных организаций на основании доверенностей представляла необходимые документы для получения сертификата ключа электронной подписи ФИО10 (являлась работником ООО «Обской колос» в 2014-2016 годах, ООО «Мельнова» в 2016- 2017 годах, в ООО «Зерновита» в 2018 году). 

Юридический адрес ООО «Хлебный двор», ООО «Обской колос» и ООО «Мельнова»: 

<

...>. ООО «Обской колос» в период с ноября 2013 по февраль 2015 года, ООО «Добронива» с марта 2015 по декабрь 2017 года арендовали офис по адресу: 

<

...>.

Факт совместного использования организациями имущества, находившегося в собственности ООО «Хлебный двор», а именно: мельничного комплекса площадью 1 570, 7 кв. м, магазина-склада площадью 68 кв. м, земельного участка общей площадью 20 733, 55 кв. м., гаража кирпичного общей площадью 1 520 кв. м. (договор на приобретение от 01.12.2009), расположенных по адресу: 

<

...>, свидетельствует о том, что Общество являлось организатором схемы «дробления бизнеса» в рамках единого бизнес-процесса, осуществляемого совместно с рядом взаимосвязанных организаций, контролируемых ФИО3 и семьей С-вых.

Обращаясь в арбитражный суд, заявитель просил взыскать солидарно с ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО9 (ИНН 

<

***>) в пользу ООО "ХЛЕБНЫЙ ДВОР" в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 56 116 781 руб. 34 коп.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что доказаны основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности в связи с получением необоснованной налоговой выгоды от деятельности взаимосвязанных лиц.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии со статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закон о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Обстоятельства, указанные в приведенной статье, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. 

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3)).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). 

Предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона отсутствовала. Однако это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. 

Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору, тем более, что на данные обстоятельства ссылается заявитель. 

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении N 53. 

Из пунктов 3, 16 Постановления N 53 следует, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формальноюридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

При этом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Конкурсный управляющий сослалась на неплатежеспособность общества ООО «Хлебный двор», которая возникла вследствие неправомерных действий ФИО3, ФИО6, ФИО4, ФИО5

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: 

статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009, N 73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); 

статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, N 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); 

глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). 

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшим в 2016 году, была установлена ответственность контролирующих должника лиц за доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства. В настоящее время эта ответственность закреплена в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшим в 201 5 году, была установлена ответственность контролирующих должника лиц за доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства. В настоящее время эта ответственность закреплена в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Данные нормы аналогичны по содержанию. С учетом разъяснений, содержащихся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 N 305-ЭС17-13426, несмотря на отсутствие соответствующей презумпции (абзац 5 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве) в период совершения должником действий, повлекших привлечение его к налоговой ответственности, она подлежит применению к заявлениям, поданным после 01.09.2016. В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника

Кроме того, доказыванию подлежит также точная дата возникновения обязательств, к субсидиарной ответственности по которым привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

На основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Из материалов дела следует, что юридический адрес ООО «Хлебный двор», ООО «Обской колос» и ООО «Мельнова»: 

<

...>.

 ООО «Обской колос» в период с ноября 2013 по февраль 2015 года, ООО «Добронива» с марта 2015 по декабрь 2017 года арендовали офис по адресу: 

<

...>.

Исходя из информации, содержащейся на сайте ООО «Хлебный двор» (www.hlebnyy-dvor.novsk.ru), адресом организации также указан: 

<

...>. 

По указанному адресу установлены рабочие места ФИО3, ФИО5, ФИО10 (являлась работником ООО «Обской колос» в 2014-2016 годах, ООО «Мельнова» в 2016- 2017 годах, в ООО «Зерновита» в 2018 году)., а также наличие печатей взаимозависимых и подконтрольных организаций ООО «Обской колос», ООО «Мельнова», ООО «Хлебный двор», ООО «Оптзерно», ООО «Зерновита», ООО «Добронива», ООО «Миринда», ООО «ТК Эталон». 

ООО «Хлебный двор», ООО «Зерновита», ООО «ОптЗерно», ООО «Мельнова», ООО «Обской колос» не несли расходов за использование офиса по адресу: 

<

...>, что подтверждается отсутствием заключенных договоров с владельцем данного помещения ООО ПСК «СибСтор», отсутствием арендных платежей в адрес данного предприятия, а также отсутствием субарендных платежей в адрес арендаторов данного офиса ООО «Обской колос» и ООО «Добронива».

До 28.02.2015 расходы, в соответствии с заключенными договорами по оплате арендуемых помещений по адресу: 

<

...>, используемому всеми предприятиями, взаимозависимыми с ООО «Хлебный двор», несло ООО «Обской колос», а с 01.03.2015 - ООО «Добронива». 

Расходы за совместное использование данного офисного помещения ООО «Хлебный двор», ООО «Добронива», ООО «Зерновита», ООО «ОптЗерно», ООО «Мельнова», ООО «Обской колос» фактически несли ООО «Обской колос», а затем ООО «Добронива». 

Расчетные счета ООО «Хлебный двор» и взаимозависимых лиц открыты в одном банке - филиал № 5440 в г. Новосибирске ПАО БАНК ВТБ. Распоряжения о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Обской колос», ООО «Мельнова» ООО «ОптЗерно», ООО «Зерновита», ООО «Добронива» через систему «Клиент-банк» осуществлялись в течение нескольких минут с идентичных друг другу IP-адресов. ООО «Обской колос», ООО «Мельнова», ООО «ОптЗерно», ООО «Зерновита», ООО «Добронива» использовался для соединения с системой «Банк-Клиент-Онлайн» один и тот же телефонный номер.

Доводы ФИО3 о том, конкурсный управляющий не представил доказательств и доводов в обоснование своих требований, судом апелляционной инстанции не принимается. 

Решением № 3 должник привлечен к налоговой ответственности предусмотренной п. 3 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 582 184,8 руб. за умышленную неуплату налога на добавленную стоимость (далее - НДС), налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций; п. 1 ст. 119 НК РФ, в виде штрафа в размере 215 604,65 руб. за непредставление налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за 2017 год.

Этим же Решением № 3 налогоплательщику предложено уплатить не полностью уплаченные налоги (налог по упрощенной системе налогообложения (далее - УСН) в сумме 2 799 141 руб., НДС в сумме 19 939 486 руб., налог на прибыль организаций в сумме 4 423 662 руб., налог на имущество организаций в сумме 22 474 руб. и пени в общей сумме 11 546 093,59 рублей.

Налогоплательщику доначислен налог, уплачиваемый при применении упрощённой системы налогообложения за 9 месяцев 2015 года в сумме 2 799 141 руб., НДС за 1 квартал 2015 г. - 1 603 509 руб., за 2 квартал 2015 г. - 1 902 558 руб., за 3 квартал 2015 г. - 2 333 693 руб., за 4 квартал 2015 г. - 1 733 041 руб., за 1 квартал 2016 г. - 1 579 819 руб., за 2 квартал 2016 г. - 1 189 354 руб., за 3 квартал 2016г. - 2 063 162 руб., за 4 квартал 2016- 1 626 455 руб., за 1 квартал 2017 г. - 1 553 960 руб., за 2 квартал 2 0 1 7 г . - 1 197519 руб., за 3 квартал 2017 г. - 2 088 828 руб., за 4 квартал 2017 г. - 1 067 588 руб., налог на прибыль за 2015 год - 660 946 руб., за 2016 год - 1 195 000 руб., за 2017 год - 1 664 031 руб., налог на имущество за 2015 год - 3 197 руб., за 2016 год - 9 972 руб., за 2017 год- 9 305 руб.

Решением № 3, вынесенным в ходе проведения налоговой проверки, а также судом первой инстанции установлено, что факт совместного использования организациями имущества, находившегося в собственности ООО «Хлебный двор», а именно: мельничного комплекса площадью 1 570, 7 кв. м, магазина-склада площадью 68 кв. м, земельного участка общей площадью 20 733, 55 кв. м., гаража кирпичного общей площадью 1 520 кв. м. (договор на приобретение от 01.12.2009), расположенных по адресу: 

<

...>, свидетельствует о том, что Общество являлось организатором схемы «дробления бизнеса» в рамках единого бизнес-процесса, осуществляемого совместно с рядом взаимосвязанных организаций, контролируемых ФИО3 и семьей С-вых.

Ссылка подателя жалобы о том, что не представлено доказательств о том, что ФИО3 является контролирующим должника лицом, либо необоснованно вывел денежные средства должника и извлек из этого выгоду, судом апелляционной инстанции признается несостоятельной.

Кредиторская задолженность должника составляла 358 000 руб.

Балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2016 составляла 1 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты 1 000 руб. 

Балансовая стоимость активов должника по состоянию на 31.12.2017 составляла 46 000 руб., в том числе дебиторская задолженность 8 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты 38 000 руб. Кредиторская задолженность - 362 000 руб.

Балансовая стоимость активов должника по состоянию на 30.12.2018 составляла 4 340 .руб., в том числе дебиторская задолженность 4 334 .руб., денежные средства и денежные эквиваленты 6 000 руб. Кредиторская задолженность - 364 000 руб.

В соответствии с проведенной выездной налоговой проверкой налогоплательщику доначислен налог, уплачиваемый при применении упрощённой системы налогообложения за 9 месяцев 2015 года в сумме 2 799 141 руб., НДС за 1 квартал 2015 г. - 1 603 509 руб., за 2 квартал 2015 г. - 1 902 558 руб., за 3 квартал 2015 г. - 2 333 693 руб., за 4 квартал 2015 г. - 1 733 041 руб., за 1 квартал 2016 г. - 1 579 819 руб., за 2 квартал 2016 г. - 1 189 354 руб., за 3 квартал 2016г. - 2 063 162 руб., за 4 квартал 2016- 1 626 455 руб., за 1 квартал 2017 г. - 1 553 960 руб., за 2 квартал 2 0 1 7 г . - 1 197519 руб., за 3 квартал 2017 г. - 2 088 828 руб., за 4 квартал 2017 г. - 1 067 588 руб., налог на прибыль за 2015 год - 660 946 руб., за 2016 год - 1 195 000 руб., за 2017 год - 1 664 031 руб., налог на имущество за 2015 год - 3 197 руб., за 2016 год - 9 972 руб., за 2017 год- 9 305 руб.

На основании изложенного, реальная кредиторская задолженность: по состоянию на 31.12.2016 составляла 8 021 762 руб.: 358 000 руб. (отраженная в бухгалтерском балансе за 2016 год) + 7 663 762 руб. задолженность по налогам и сборам за 2016 год, доначисленная в результате проведения выездной налоговой проверки = 8 021 762 руб. (реальная кредиторская задолженность за 2016 год);

по состоянию на 31.12.2017 составляла 15 606 993 руб.: 362 000 руб. (отраженная в бухгалтерском балансе за 2017 год) + 8 021 762 .руб. + 7 581 231 (задолженность по налогу за 2016, 2017 годы доначисленная в результате проведения выездной налоговой проверки) = 15 606 993 руб. (реальная кредиторская задолженность за 2017 год).

Таким образом, по состоянию на 2016 год баланс активов общества составлял 1000 руб. (оборотные активы) - 8 021 762 руб. (реальная кредиторская задолженность за 2016 год) = -8 020 762 руб. (реальный баланс активов на 2016 год); по состоянию на 2017 год баланс активов общества составлял 46 000 руб. (оборотные активы) - 15 606 993 руб. (реальная кредиторская задолженность за 201 7 год) = - 15 560 993руб. (реальный баланс активов на 2017 год).

Размер начисленного и неуплаченного налога, кредиторская задолженность значительно превышает балансовую стоимость активов, таким образом, суд первой инстанции правомерно сделал вывод о том, что была применена схема «дробления бизнеса» с целью ухода от налогообложения.

Согласно правовому подходу о справедливом распределении бремени доказывания, отраженному в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14, определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 по делу N 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Доводы подателей жалобы о том, что суд первой инстанции сделал ошибочный вывод о системе налогообложения ООО «Хлебный Колос», упрощенная система налогообложения была выбрана из-за простоты начисления и уплаты налогов судом апелляционной инстанции отклоняются за недоказанностью.

Налоговая проверка была осуществлена в период с 01.01.2015 г. по 31.12.2017 г.

В указанный период руководителями должника и связанных лиц, принимавших участие в незаконной деятельности, имевшей целью уклонение от уплаты налогов были:

ФИО4 (ИНН 

<

***>):

в период с 07.04.2012 года по 31.12.2017 года являлась 33% учредителем должника,

в период с 05.04.2013 года по 24.11.2016 года являлась 100% учредителем ООО «Обской колос» (ИНН 

<

***>),

в период с 23.11.2016 года по 10.01.2017 года являлась 50% учредителем ООО «Обской колос» (ИНН 

<

***>),

в период с 06.06.2016 года по 10.06.2019 года являлась 100% учредителем ООО «Зерновита» (ИНН 

<

***>),

в период с 06.06.2016 года по 10.06.2019 года являлась директором ООО «Зерновита» (ИНН 

<

***>).

Таким образом, ФИО4 непосредственно осуществляла незаконные действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, а также является лицом, к чьей выгоде осуществлялись такие незаконные действия.

ФИО6 (ИНН 

<

***>):

в период с 26.05.2015 года по 31.12.2017 года являлся 100% учредителем ООО «Мельнова» (ИНН 

<

***>),

в период с 26.05.2015 года по 31.12.2017 года являлся директором ООО «Мельнова» (ИНН 

<

***>).

На основании изложенного, ФИО6 непосредственно осуществлял незаконные действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, а также является лицом, к чьей выгоде осуществлялись такие незаконные действия.

ФИО5 (ИНН 

<

***>):

в период с 28.12.2017 года по 31.12.2017 года являлся директором ООО «Мельнова» (ИНН 

<

***>),

в период с 22.11.2017 года по 31.12.2017 года являлся директором ООО «ОптЗерно» (ИНН 

<

***>),

в период с 22.08.2014 года по 31.12.2017 года являлся 100% учредителем ООО «Добронива» (ИНН 

<

***>),

в период с 22.08.2014 года по 31.12.2017 года являлся директором ООО «Добронива» (ИНН 

<

***>).

Соответственно, ФИО5 непосредственно осуществлял незаконные действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, а также является лицом, к чьей выгоде осуществлялись такие незаконные действия.

ФИО3 (ИНН 

<

***>):

в период с 30.03.2009 года по 31.12.2017 года являлся директором должника, 

в период с 07.04.2012 года по 18.07.2017 года являлся 34% учредителем должника,

в период с 19.07.2017 года по 31.12.2017 года являлся 28% учредителем должника,

в период с 22.08.2014 года по 02.05.2017 года являлся 100% учредителем ООО «ОптЗерно» (ИНН 

<

***>),

в период с 03.05.2017 года по 30.05.2017 года являлся 90,9% учредителем ООО «ОптЗерно» (ИНН 

<

***>),

в период с 22.08.2014 года по 02.05.2017 года являлся директором ООО «ОптЗерно» (ИНН 

<

***>).

ФИО3 непосредственно осуществлял незаконные действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, а также является лицом, к чьей выгоде осуществлялись такие незаконные действия.

Ссылка подателей жалобы о том, что ФИО4, ФИО5, ФИО6  не являются лицами, которые осуществляли незаконные действия, направленные на уклонение от уплаты налогов, а также извлечение прибыли, судом апелляционной инстанции отклоняются за необоснованностью.

Согласно пунктам 3, 16 Постановления N 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

При этом, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении N 53.

Доводы подателей жалоб о том, что в обжалуемом судебном акте отсутствуют выводы о наличии у ответчиков статуса контролирующего должника лица, вреда должнику, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступлением у должника признаков объективного банкротства, судом апелляционной инстанции отклоняются за необоснованностью.

Как следует из решения №3 о привлечении к налоговой ответственности ответчики являлись руководителями и учредителями юридических лиц, которые получили необоснованную налоговую выгоду от деятельности должника, привлеченного к налоговой ответственности в результате деятельности группы компаний (завышение вычетов по НДС по сделкам, совершенным иными лицами, для неполной уплаты НДС), следовательно, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Кроме того, в решении №3 указывается, что ФИО4, ФИО5 были допрошены в рамках проведениях налоговой проверки (стр.4,6). 

Решение №3 оспаривалось руководителем должника ФИО11, решением Арбитражного суда Новосибирской области от 23.06.2022 по делу №А45-21896/2021 отказано в удовлетворении требований о признании решения недействительным, Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 решение оставлено без изменения.

ООО «Хлебный двор», ООО «Обской колос», ООО «Мельнова», ООО «Добронива» участвовали в едином производственном процессе. 

Общество и взаимозависимые организации несли производственные расходы друг за друга как единое предприятие, без оформления документов, подтверждающих право перехода собственности материальных ресурсов внутри предприятий.

Взаимозависимость ООО «Хлебный двор» с ООО «Обской колос», ООО «Мельнова», ООО «Оптзерно», ООО «Зерновита», ООО «Добронива» оказала влияние на условия исполнения сделок, вследствие совершения согласованных и умышленных действий, направленных на создание схемы «дробления бизнеса» между Обществом и взаимозависимыми лицами, что привлекло к искажению сведения о фактически полученных доходах, а также послужило основанием для минимизации налогов при использовании различных систем налогообложения. 

Основной целью оформления операций по приобретению зерна у взаимозависимых организаций, является неполная уплата НДС, вследствие завышения вычетов по НДС по сделкам, которые фактически совершены иными лицами, не выступающими стороной по договору.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что ответчики являлись руководителями и учредителями юридических лиц, которые получили необоснованную налоговую выгоду от деятельности должника, привлеченного к налоговой ответственности в результате деятельности группы компаний (завышение вычетов по НДС по сделкам, совершенным иными лицами, для неполной уплаты НДС), следовательно, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

 При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьёй 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины суд относит на подателей жалоб.

Руководствуясь статьями 258, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 19.12.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-1730/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий  

ФИО1

Судьи

ФИО2 

Е.В. Фаст