﻿182/2020-181412(1) 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-67039/2018

20 июля 2020 года

г. Санкт-Петербург

/сд.13  Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2020 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июля 2020 года  Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Бурденкова Д.В. судей Аносовой Н.В., Зайцевой Е.К. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Галиевой Д.С. при участии: от конкурсного управляющего Назарова Е.К.: представитель Воюшин П.С. по доверенности от 12.05.2020, 

от Терентьева А.В.: представитель Евдокимова А.В. по доверенности от  25.10.2018,  

от Шаленко М.В.: не явился, извещен, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-9308/2020) Шаленко Михаила Викторовича на  определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 14.02.2020 по делу № А56-67039/2018/сд.13 (судья Ю.В. Ильенко), принятое  

по заявлению конкурсного управляющего Назарова Евгения Константиновича  к Шаленко Михаилу Владимировичу  

об оспаривании сделок Должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Балтийская экспедиторская  компания»,  

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ПРОКАМИ» (далее – ООО  «ПРОКАМИ») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной  ответственностью «Балтийская экспедиторская компания» (далее - должник, ООО  «Балтийская экспедиторская компания») несостоятельным (банкротом).  

Определением арбитражного суда от 16.07.2018 заявление ООО «ПРОКАМИ»  признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения,  временным управляющим утверждена Ванюшкина Елизавета Владиславовна.  Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 138 от 04.08.2018.  

Решением арбитражного суда от 19.02.2019 ООО «Балтийская  экспедиторская компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении  должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение  обязанностей конкурсного управляющего временно возложено на Ванюшкину  Елизавету Владиславовну.  

Определением арбитражного суда от 02.04.2019 конкурсным управляющим  должника утвержден Назаров Евгений Константинович.  

В арбитражный суд от конкурсного управляющего ООО «Балтийская  экспедиторская компания» Назарова Е.К. (далее - заявитель, Назаров Е.К.)  поступило заявление к индивидуальному предпринимателю Шаленко Михаилу  Владимировичу (далее – ответчик, ИП Шаленко М.В.) об оспаривании сделок  должника, в котором заявитель просит признать недействительными  взаимосвязанные сделки ООО «Балтийская экспедиторская компания» по  перечислению денежных средств в пользу ИП Шаленко М.В. за период с 07.10.2015  по 28.01.2016 на общую сумму 72 150 320 руб., а также применить последствия  недействительности в виде взыскания с ИП Шаленко М.В. 72 150 320 руб. в  конкурсную массу должника.  

Определением от 14.02.2020 арбитражный суд заявление конкурсного  управляющего Назарова Е.К. удовлетворил. Признал недействительными сделки  ООО «Балтийская экспедиторская компания» по перечислению денежных средств в  пользу ИП Шаленко М.В. на общую сумму 72 150 320 руб. Применил последствия  недействительности сделки в виде возврата денежных средств в конкурсную массу  ООО «Балтийская экспедиторская компания». Взыскал с ИП Шаленко М.В. в  конкурсную массу ООО «Балтийская экспедиторская компания» 72 150 320 руб.  

Шаленко М.В., не согласившись с указанным определением, обратился  с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 14.02.2020  отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении  заявленных требований. В обоснование апелляционной жалобы ее податель  ссылается на то, что несостоятельным является вывод суда первой  инстанции о наличии цели причинения вреда имущественным интересам  кредиторов; о мнимости совершенной сделки; о завышенном размере  агентского вознаграждения.  

До судебного заседания от Шаленко М.В. поступило письменное  ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное  невозможностью присутствия в судебном заседании по причине болезни.  

Рассмотрев ходатайство Шаленко М.В., руководствуясь статьей 158  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из  обстоятельств настоящего дела, реализации Шаленко М.В. своих  процессуальных прав путем подачи апелляционной жалобы, а также из  необходимости соблюдения сроков рассмотрения апелляционной жалобы и  прав участвующих в деле лиц на судопроизводство в разумный срок, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу, что настоящее дело может  быть рассмотрено в данном судебном заседании по имеющимся в деле  документам, достаточным для принятия судебного акта по делу, без  обязательного присутствия в судебном заседании Шаленко М.В.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего  против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.  

Представитель Терентьева А.В. в судебном заседании против  удовлетворения апелляционной жалобы возражал.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в  апелляционном порядке.  

В своем заявлении конкурсный управляющий указывает, что 24.08.2015 между  должником и ИП Шаленко М.В. был заключен агентский договор № 24-08/15 (далее -  договор), по условиям которого ИП Шаленко М.В. принял на себя обязательства  осуществлять юридические и иные действия, направленные на приобретение ООО  «Балтийская экспедиторская компания» (в том числе импорт) и /или реализацию  ООО «Балтийская экспедиторская компания» (в том числе экспорт) товаров рынка  нефтеперерабатывающей и нефтехимической областей промышленности (далее -  Товар), в том числе: найти поставщика и/или покупателя Товара, согласовать с  поставщиком и/или покупателем Товара условия договора купли-продажи Товара на  наиболее выгодных для ООО «Балтийская экспедиторская компания» условиях,  организовать заключение договора купли-продажи Товара с поставщиком и/или  покупателем, осуществить иные действия по отдельным поручениям ООО  «Балтийская экспедиторская компания» Согласно пункту 3.1. Договора размер  вознаграждения агента и сроки его выплаты фиксируются в Дополнительных  соглашениях к договору по итогам заключенных договоров с привлеченными  агентом контрагентами.  

24.08.2015 года ООО «Балтийская экспедиторская компания» и ИП 

Шаленко М.В. утверждено Дополнительное соглашение № 1 согласно которому  агенту предоставляется доступ к корпоративной электронной почте.  

14.09.2015 Дополнительным соглашением № 2 к агентскому договору  установлено, что вознаграждение агента за услуги в период с августа по сентябрь  2015 года составляет 68 000 000 руб. на основании заключенного с АО «Ангарская  нефтехимическая компания» договора № 2321-15 от 11.09.2015 срок уплаты  вознаграждения установлен до 31.12.2015. В тот же день должником принят отчет  агента.  

20.01.2015 Дополнительным соглашение № 3 к агентскому договору  установлено вознаграждение агента за услуги в период с октябрь 2015 по январь  2016 года и составляет 150 000 руб. на основании заключенного с ООО «Траст Хим  Групп» договора № 01-2015/БЭК-ТХГ от 23.11.2015. срок уплаты вознаграждения  установлен до 31.01.2016.  

Должником перечислено вознаграждение агента в размере 72 150 320 руб. 

Факт перечислений денежных средств подтверждается платежными  поручениями: № 1676 от 07.10.2015 на сумму 10 000 000 руб., № 1685 от 08.10.2015  на сумму 4 750 000 руб., № 1687 от 08.10.2015 на сумму 4 900 000 руб., № 1689 от  08.10.2015 на сумму 5 300 000 руб., № 1690 от 08.10.2015 на сумму 5 500 000 руб.,   № 1692 от 08.10.2015 на сумму 5 100 000 руб., № 1693 от 08.10.2015 на сумму 5 250  000 руб., № 1709 от 13.10.2015 на сумму 7 700 000 руб., № 1722 от 15.10.2015 на  сумму 7 100 000 руб., № 1724 от 16.10.2015 на сумму 5 900 000 руб., № 1723 от  16.10.2015 на сумму 6 110 320 руб., № 1763 от 22.10.2015 на сумму 30 000 руб., №  1764 от 22.10.2015 на сумму 60 000 руб., № 1790 от 28.10.2015 на сумму 10 000 руб.,   № 1932 от 25.11.2015 на сумму 40 000 руб., № 118 от 28.01.2016 на сумму 4 400 000  руб., на общую сумму 72 150 320 руб.  

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указывает, что  указанные сделки совершены в отсутствие на то достаточных гражданско-правовых  оснований с целью вывода денежных средств в пользу Шаленко М.В., являющимся  подконтрольным Прокопцову В.Е. лицом. При этом Прокопцов В.Е. входит в одну  группу лиц с Терентьевым А.В., являющимся единственным участником должника.  

Конкурсный управляющий также указывает, что в результате совершения  вышеуказанных сделок имущественным правам кредиторов должника причинен  вред, выразившейся в уменьшении конкурсной массы должника. При этом,  аналогичное поведение должника по перечислению значительной части денежных  

средств по агентским договорам осуществлялось не только в пользу Шаленко М.В.,  но и в пользу Прокопцова В.Е., Багиева Е.Г., Калины Р.В., Прокопцовой И.С,  Терентьева А.В., Шаленко М.В., Федорова С.Н. Так, конкурсным управляющим  предъявлены соответствующие требования к Багиеву Е.Г. (А56- 67039/2018/сд 17),  Калине Р.В.(А56-67039/2018/сд11), Прокопцову В.Е. (А56-67039/2018/сд15),  Федорову С.Н. (А56-67039/2018/сд12), а перечисление денежных средств по  аналогичным основаниям оспорено судом в рамках А56-67039/2018/сд5, А56- 67039/2018/сд15, А56-67039/2018/сд16, А56-67039/2018/сд11, А56-67039/2018/сд 17  где указано, в частности, на нереальность и недоказанность факта оказания услуг.  

Также конкурсный управляющий указывает, что в конце 2013 года должник  принял единое хозяйственное решение, согласно которому стал заключать  контракты с контрагентами, привлекая для заключения таких контрактов топ- менеджеров должника и их родственников в качестве агентов. При этом размер  вознаграждений агентов определялся должником таким образом, что денежные  средства, принадлежащие должнику, стали перераспределяться агентам, а  реальный механизм образования стоимости услуг агента отсутствовал, поскольку  размер вознаграждения определялся еще до осуществления агентом своих  обязанностей, что исключало возможность его определения.  

При этом, если сопоставить агентское вознаграждение с прибылью должника,  то в 2015 году оно составило 12% прибыли должника. Все перечисления  вознаграждения агента совершены преимущественно за один месяц.  

Конкурсный управляющий, обосновывая свои доводы, указывает на  отсутствие реального образования стоимости агентских услуг, поскольку, по его  мнению, в деловой практике распространена зависимость агентского  вознаграждения от объема и качества оказанных услуг. Указанная ссылка, по  мнению конкурсного управляющего, является достаточным основаниям для  возложения обязанности по доказыванию и обоснованию соответствующего  ценообразования по договорам на ответчика в силу специальных норм  законодательства о банкротстве, а также того обстоятельства, что денежные  средства в большей своей массе перечислялись методом авансирования, что  исключает возможность определения на момент перечисления объем и сумму  сделки.  

Применив нормы гражданского и процессуального законодательства, а также  законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд  первой инстанции счел заявление обоснованным.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы  апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и  отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о  банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации  с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  

совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику)  должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо  совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской  отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных  сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно пункту 19 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 3 (2017)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 12.07.2017, при рассмотрении спора о признании недействительной  сделки на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для  определения того, причинила ли оспариваемая сделка вред кредиторам, суд должен  учесть условия других взаимосвязанных с ней сделок, определяющих общий  экономический эффект для имущественного положения должника (Определение ВС  РФ от 23.03.2017 по делу N 307 - ЭС16-3765(4,5).  

Между должником и ответчиком заключен ряд агентских договоров, в рамках  которых должником перечислена значительная сумма денежных средств,  составляющих прибыль должника, а именно в 2014 году - 52,77% прибыли, в 2015  году - 218,17%. Все агентские договоры схожи по своему содержанию, заключены с  одним и тем же контрагентом (ответчиком), аналогичны по предмету договора, все  документы, подтверждающие исполнение договора являются также однотипными,  что позволяет рассматривать исполнение по данным договорам в качестве  взаимосвязанных сделок.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), для признания  сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает  в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 Постановления N 63, в силу  абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что  другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом  (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются  опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления N 63, при  определении наличия признаков неплатежеспособности следует исходить из  содержания этого понятия, данного в абзаце тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве.  

Из положений статьи 2 Закона о банкротстве следует, что под  неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств; при этом недостаточность  денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения  оспариваемых платежей должник уже отвечал признаку  неплатежеспособности.  

Согласно анализу финансового состояния ООО «Балтийская экспедиторская  компания» за период с 31.12.2015 по 31.12.2017, выполненному временным  управляющим, коэффициент абсолютной ликвидности на конец анализируемого  периода находился ниже значения 0,2, что позволяет сделать вывод о том, что  баланс должника неликвиден. Коэффициент текущей ликвидности на конец  анализируемого периоды меньше 1, что позволяет сделать вывод о том, что  должник не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие обязательства. Из  бухгалтерской отчетности должника за 2017г. следует очевидное снижение  показателей баланса по сравнению с показателями за 2015 и 2016 гг. Согласно  отчету о финансовых результатах должника за 2017 г. деятельность должника  носила убыточный характер. Таким образом, представленный в материалы дела  финансовый анализ деятельности должника и бухгалтерская отчетность  подтверждают наличие убыточной хозяйственной деятельности.  

При этом с декабря 2015 года у должника имелись неисполненные  обязательства перед:  

-ОАО «Мурманское морское пароходство» в размере 5 031 250 руб. по  договору № BFC-01 морской перевозки грузов от 14.05.2015. Указанная  задолженность определением арбитражного суда от 11.10.2018 включена в реестр  требований кредиторов должника;  

-ЗАО «Нефтехимпроект» в размере 244 294 921,25 руб. по договору подряда   № 1403 от 14.03.2014. Задолженность в размере 254 652 271,08 руб. установлена  решением Арбитражного суда Иркутской области от 03.08.2017, включена в реестр  

требований кредиторов должника определением арбитражного суда от 15.11.2018.  Задолженность возникла 30.11.2015 г. согласно Решению Арбитражного суда 11  А56-67039/2018 Иркутской области от 03.08.2017 г. по делу А19-21138/2015, при  этом производство по указанному спору возбуждено 29.12.2015;  

-ООО «ПРОКАМИ» в размере 512 887,62 доллара США по договору поставки   № 20153012 от 30.12.2015, в соответствии с которым в адрес должника был  поставлен товар на общую сумму 7 668 551,59 доллара США. Требование ООО  «ПРОКАМИ» в размере 31 495 915,86 руб. определением арбитражного суда от  16.07.2018 признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов  должника.  

Шаленко М.В. продолжительное время являлся сотрудником должника, а  формально оформив статус индивидуального предпринимателя по существу  продолжали выполнять трудовые функции.  

С 06.11.2013 по 29.01.2016 года ответчик являлся генеральным директором  ООО «Балтик Ойл», с 2010 года по 2014 принадлежавшего участнику должника  Терентьеву А.В., а затем ООО «БЭК» (одноименной должнику организации),  единственным участником которой с 23.10.2009 до 07.06.2016 (вплоть до  ликвидации) являлся Прокопцов В.Е.  

Прокопцов В.Е., совместно с единственным участником должника Терентьевым  А.В. на момент оспариваемых сделок участвовали в ряде хозяйственных обществ, а  именно: ООО «Балтик клуб отель» (Терентьев А.В. - 60%, Прокопцов В.Е. - 40%),  ООО «Отель Амбассадор» (Терентьев А.В. - 62,6%, Прокопцов В.Е. - 37,4%), ООО  «Петербургские отели» (Терентьев А.В. - 50%, Прокопцов В.Е. - 50%), ООО «ТП- Инвест» (Терентьев А.В. - 50%, Прокопцов В.Е. - 50%).  

В Определении ВС РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607 сформирована  правовая позиция, согласно которой судам необходимо определять помимо  формальных признаков, установленных в законодательстве, определяющих  образование группы лиц и их заинтересованности, но также и фактическую  аффилированность.  

Понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что  участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от  имени единого хозяйствующего субъекта (создание холдинга, подписание  соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности,  использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.) (Определение  ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Вместе с этим суд усматривает помимо  признаков и фактической аффилированности, также и признаки юридической  аффилированности в соответствии с ФЗ «О защите конкуренции» в силу  следующего.  

В соответствии с частью 2 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего  Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику  признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе,  указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента  возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения  временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая  дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного  периода возможность определять действия должника.  

Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц,  соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков:  

хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе  более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на  голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства);  

Кроме того, лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником  сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах  юридических лиц.  

Кроме того, лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником  сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах  юридических лиц.  

В силу статьи 45 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»  контролирующее лицо общества и лицо, занимающее должность в органе  управления юридического лица, являются заинтересованными лицами.  

Таким образом, Терентьев А.В. и Прокопцов В.Е. образуют группу лиц,  поскольку в силу своего участия в ряде хозяйственных обществ образуют более чем  пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие  акции (доли) в уставном (складочном) капитале этих хозяйственных обществ  (товарищества, хозяйственного партнерства).  

Учитывая, что в период совершения платежей Шаленко М.В. находился в  прямом подчинении Прокопцова В.Е. являясь Генеральным директором ООО  «Балтик Ойл», в то время как Прокопцов В.Е. являлся единственным участником  ООО «Балтик Ойл».  

В соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 19 ФЗ «О защите конкуренции»  лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 -7 настоящей  части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица,  входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 -7  настоящей части признаку.  

Таким образом, Шаленко М.В., Прокопцов В.Е. входят в одну группу лиц с  Терентьевым А.В., а значит и с ООО «Балтийская экспедиторская компания».  

В связи с чем, у суда имеются основания применить презумпцию наличия цели  причинения вреда кредиторам, предусмотренную пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления № 63 в силу  абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что  другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом  (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются  опровержимыми - они применяются, если иное не доказан о друг ой стороной  сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, настолько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Шаленко М.В., как заинтересованное лицо, имел доступ к информации о  финансово-хозяйственной деятельности должника, а также необходимо учесть, что  образование группы лиц совместно с Терентьевым А.В. и Прокопцовым В.Е.  

образует возможность получать информацию и заключать сделки на условиях,  недоступных независимым участникам гражданского оборота.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что совершая  оспариваемые действия, а именно необоснованное перечисление ответчику  денежных средств в сумме 72 150 320 руб., причинен вред имущественным правам  кредиторов, поскольку указанные действия привели к уменьшению имущественных  активов должника и как следствие возможности кредиторов получить  удовлетворение части своих требований по обязательствам должника за счет  денежных средств.  

Кроме того, суд первой инстанции принял во внимание, что ответчиком не  доказана реальность исполнения агентских договоров, поскольку не представлены  документальные доказательства оказания ответчиком услуг по агентским  договорам. Представленные в материалы дела двусторонние документы между  должником и ответчиком не подтверждают реальность исполнения агентских услуг,  так ответчиком не указано и документально не подтверждено где и как был найден  соответствующий контрагент, с кем именно из сотрудников контрагента общался  агент, где происходили переговоры. Кроме того, ответчик не пояснил каким образом  определялся размер агентского вознаграждения, зависел ли он от объема и  качества оказанных услуг, что предполагается в обычных условиях гражданского  оборота.  

В качестве причинения вреда имущественным правам кредиторов суд первой инстанции также указал следующее. 

 По агентскому договору № 24-08/15 от 24.08.2015 размер вознаграждения  агента и сроки его выплаты фиксируются в дополнительных соглашениях к договору  по итогам заключенных договоров с привлеченными агентом контрагентами  (согласно пункту 3.1. договора). При этом, в пункте 3.2. договора было согласовано  вознаграждение в размере не менее 5 процентов от стоимости заключенных  договоров.  

14.09.2015 Дополнительным соглашением № 2 к агентскому договору  установлено, что вознаграждение агента за услуги в период с августа 2015 года по  сентябрь 2015 года составляет 68 000 000 руб. на основании заключенного с АО  «Ангарская нефтехимическая компания» договора № 2321-15 от 11.09.2015. Срок  уплаты вознаграждения установлен до 31.12.2015. В тот же день должником принят  отчет агента.  

 Между тем, как следует из представленного в материалы дела письма АО  «Ангарская нефтехимическая компания» от 24.07.2019, АО «Ангарская  нефтехимическая компания» работала с должником и ранее, между ней и  должником были заключены договоры № 2951-08 от 17.12.2008, № 550-09 от  20.03.2009.  

 Соответственно никакой необходимости в «поиске» данного контрагента для  должника не было.  

 Суд также принял во внимание, что договор с АО «Ангарская  нефтехимическая компания» был заключен 11.09.2015 и согласно пункту 3.2.  договора агентское вознаграждение должно было составить 5 % от стоимости  договора, т.е. 30 944 373 руб., в то время как должник необоснованно устанавливает  Ответчику вознаграждение в размере 68 000 000, что составляет более 10 % от  цены договора.  

 Кроме того, вознаграждение агента за привлечение ООО «Траст Хим Групп»  урегулировано дополнительным соглашением № 3 к агентскому договору, в  соответствии с которым 20.01.2016 Дополнительным соглашение № 3 к агентскому  договору установлено вознаграждение агента за услуги в период с октябрь 2015  

года по январь 2016 года и составляет 4 150 000 руб. на основании заключенного с  ООО «Траст Хим Групп» договора № 01-2015/БЭК-ТХГ от 23.11.2015. Срок уплаты  вознаграждения установлен до 31.01.2016.  

 Данным соглашением установлена фактически оплата за уже оказанные  услуги, которые согласно пункту 3.2. договора агентское вознаграждение должно  составить 5 % от стоимости договора, а именно 921 226 руб. (цена договора 681  985,25 руб. при курсе ЦБ РФ на день заключения договора 67,54 руб. за Евро).  Однако, должник заключает с ответчиком дополнительное соглашение и  устанавливает Ответчику вознаграждение более чем в 4 раза больше в размере 4  150 000 руб.  

 Как следует из Письма ООО «Траст Хим Групп» от 26.07.2019 ООО «Траст Хим  Групп» было вынуждено заключить договор с должником, поскольку ООО  «КЛАРИАНТ (РУС)» реализовывало свою продукцию в России только через  должника.  

Ответчиком не представлено обоснование экономических причин совершения  соответствующих сделок.  

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  наличие у должника на момент совершения оспариваемых платежей признаков  неплатежеспособности и информированность Шаленко М.В. об этом обстоятельстве  в совокупности с иными обстоятельствами, установленными по настоящему делу, с  учетом причинения должнику имущественного вреда, являются достаточными  основаниями для признания оспариваемых платежей недействительными по пункту  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил  требования конкурсного управляющего о признании указанных выше  перечислений денежных средств недействительными сделками по заявленным  основаниям, в том числе как сделок совершенных со злоупотреблением  правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и применил в  соответствии с положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве последствия их  недействительности.  

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют  фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его  отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.  

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм  материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются  основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 14.02.2020 по делу № А56-67039/2018/сд.13 оставить без изменения,  

апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Д.В. Бурденков  

Судьи Н.В. Аносова  

 Е.К. Зайцева