ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-8345/2017

г. Киров

25 января 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 января 2021 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шишкиной М.С.,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции:

представителя общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми» – ФИО2, действующей на основании доверенности от 12.08.2019,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми»

на решение Арбитражного суда Республики Коми от 14.10.2020 по делу № А29-8345/2017, принятое 

по иску Межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Республике Коми и Ненецкому автономному округу

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми»

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании ущерба,

установил:

Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзора) по Республике Коми обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми» (далее – ООО «Лукойл-Коми», ответчик, общество, заявитель жалобы) 5 850 000 руб. ущерба, причиненного земельному участку.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 28.05.2020 произведена процессуальная замена истца по делу с Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзора) по Республике Коми на Межрегиональное управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Республике Коми и Ненецкому автономному округу (далее – Межрегиональное управление Росприроднадзора по Республике Коми и Ненецкому автономному округу, Управление, истец). 

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 14.10.2020 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

ООО «Лукойл-Коми», не согласившись с принятым по делу решением, обратилось во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить обжалуемое решение, принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции не принял во внимание факт несения расходов ответчиком, связанных с рекультивацией и восстановлением земельного участка. Обществом в обоснование своей позиции были представлены исчерпывающие доказательства, подтверждающие проведение рекультивационных работ. Как полагает апеллянт, оснований для отказа в зачете затрат ответчика, которые оно понесло на осуществление рекультивации, у суда не имелось, так как заключением АО НИПИИ «Комимелиоводхозпроект» от 19.09.2017 № 10 подтверждается достижение допустимого уровня содержания нефтепродуктов в почвах, а допустимость использования участков по целевому назначению – актом приемки Республиканской комиссии от 05.10.2017. Обществом выполнены оба условия, при которых возможен зачет затрат, понесенных при устранении последствий причиненного вреда, в связи с чем выводы суда о непринятии затрат общества и невозможности их зачета неправомерны. Ответчик отмечает, что рекультивационные работы участков выполнены в соответствии с требованиями законодательства, на основании действовавших нормативных актов и типового проекта рекультивации, что опровергает выводы суда о проведении обществом рекультивационных работ без разработанного проекта. Заявитель обращает внимание, что действующим в тот период законодательством не предусматривалась разработка индивидуальных проектов рекультивации по каждому загрязненному участку, в то же время факт содержания в Типовом проекте общества различных технологий, в зависимости от типа почвы и загрязнения, подтверждает возможность его применения к разным случаям загрязнения земель. При таких обстоятельствах апеллянт полагает доказанным факт выполнения рекультивационных мероприятий на участке разлива и их оплаты, однако указанные затраты необоснованно отклонены судом первой инстанции. Заявитель жалобы утверждает, что акт осмотра участка от 01.06.2016 не может служить доказательством невыполнения работ по рекультивации участка, поскольку он составлялся при отборе почвенных проб в рамках производства по административному делу сразу после завершения рекультивационных работ, и по объективным причинам каких-либо следов посева трав, а тем более их всхода, представители госоргана наблюдать не могли ввиду слишком короткого промежутка времени, прошедшего со дня окончания работ. В то же время, в акте осмотра, составленном через год – 07.07.2017, межведомственная комиссия подтверждает проведение рекультивации, к такому же выводу пришла и Республиканская комиссия по приемке земель. Факт того, что как минимум технический этап рекультивации был выполнен в полном объёме находит свое подтверждение и в заключении эксперта. Кроме того, суд в обжалуемом решении ссылается на то, что общество не ставило отбор проб почв в качестве обязательного условия для проведения экспертизы. Между тем общество в письме от 07.05.2020 № 02-04-02-13309 о возможности проведения экспертизы на рассматриваемых участках, направленном в АНО «Судебный эксперт», указало на обязательность проведения отбора проб почв. Апеллянт также обращает внимание, что в решении суда содержится ошибочный вывод о том, что обществом заявлена противоречивая позиция по существу спора относительно периода проведения рекультивации.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 01.12.2020 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 02.12.2020 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 АПК РФ. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

Межрегиональное управление Росприроднадзора по Республике Коми и Ненецкому автономному округу в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что проведение только одной рекультивации не является способом полного возмещения причинённого экологического вреда, а является лишь средством устранения препятствий к воссозданию экологической системы. Ссылка заявителя жалобы на условие договора о проведении дополнительных работ и на письмо в адрес ИП ФИО3 о проведении в рамках данных дополнительных работ мероприятий по технической и биологической рекультивации, являются несостоятельными, поскольку предмет договора подряда, определяющий виды, объем и содержание работ, является существенным условием договора, а доказательств наличия дополнительных соглашений к договору об изменении предмета договора, обществом не представлено. Кроме того, Управление указывает, что на период проведения ответчиком рекультивационных работ действовали Основные положения о рекультивация земель, снятии, сохранении и рациональном использовании плодородного слоя почвы, утвержденные приказом Минприроды России и Роскомзема от 22.12.1995 №525/67 и определяющие требования при проведении работ, связанных с нарушением почвенного покрова и рекультивации земель. Согласно вышеназванным Основным положениям проект рекультивации не может быть произвольным, разработанным и выполненным причинителем вреда без согласования с соответствующим органом по контролю и надзору в сфере охраны окружающей среды с определением обоснованности, необходимости и разумности данных мероприятий для конкретного земельного участка, на котором произошел нефтеразлив. С учетом изложенного, по мнению истца, судом первой инстанции сделаны правомерные выводы об отсутствии оснований для зачета заявленных обществом мероприятий по рекультивации в силу произвольно определенных нарушителем условий и порядка проведения рекультивационных работ. Ссылку апеллянта на приемку работ в октябре 2017 года Управление мотивированно считает необоснованной. Ходатайствует о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В судебном заседании представитель ООО «Лукойл-Коми», принимавший участие посредством веб-конференции, поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Финансовым управляющим должника заявлено ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность решения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 26.04.2016 оперативному дежурному Управления МЧС России по Республике Коми поступило сообщение от дежурного НШУ «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» о том, что произошла разгерметизация поверхностного нефтепровода НШУ «Яреганефть» до участка подготовки и отгрузки нефти.

В период с 18.05.2016 по 18.07.2016 в отношении НШУ «Яреганефть» ООО «Лукойл-Коми» Управлением Росприроднадзора по Республике Коми проведено административное расследование по факту разгерметизации нефтепровода до участка подготовки и отгрузки нефти, в месте пересечения нефтепроводом железной дороги на 1538 км. Северной железной дороги.

В рамках административного расследования 01.06.2016 Управлением Росприроднадзора по Республике Коми осуществлен выезд, обследован участок разгерметизации нефтепровода, установлено, что завершены работы по очистке участка от нефтесодержащей жидкости, участок подготовлен для проведения работ по рекультивации.

При обследовании на всем протяжении участка видимых следов нефтепродуктов не наблюдалось, на месте нефтеразлива Управлением Росприроднадзора по Республике Коми отобраны образцы почвы, что подтверждается протоколом от 01.06.2016 (т.1 л.д. 20-21).

Из протоколов количественно-химического анализа от 20.06.2016 № 132-П-16С-139-П-16-С следует, что по результатам лабораторных исследований содержание нефтепродуктов составило на месте разгерметизации: проба № 9 – 1100 мг/кг, проба № 10 – 1100 мг/кг, проба № 11 – 1900 мг/кг, проба № 12 – 3100 мг/кг, проба № 13 – 100 мг/кг, проба № 14 – 1300 мг/кг, проба № 15 – 1300 мг/кг (т. 1 л.д. 25-28).

В соответствии с актом технического расследования причин инцидента на опасном производственном объекте от 10.05.2016 площадь загрязнения земельного участка составила 1500 кв.м. Утечка нефтесодержащей жидкости произошла из поверхностного нефтепровода № 12/2, который эксплуатируется ООО «Лукойл-Коми». По состоянию на 10.05.2016 проводились только ликвидационные работы (т. 1 л.д. 16-17). 

В целях возмещения причиненного ущерба окружающей среде 20.03.2017 истцом в адрес ответчика направлялась претензия (т. 1 л.д. 10), которая осталась без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с соответствующим исковым заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, счел их подлежащими удовлетворению.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя ответчика в судебном заседании, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда, исходя из нижеследующего.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1082 ГК РФ способами возмещения вреда являются возмещение вреда в натуре (предоставление вещи того же рода и качества, исправление поврежденной вещи и т.п.) или возмещение причиненных убытков (пункт 2 статьи 15).

Из анализа приведенных норм следует, что для наступления ответственности за причинение вреда необходимо наличие совокупности следующих элементов: наступление вреда и его размер, причинная связь между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда, вина причинителя вреда. Учитывая, что под полным возмещением убытков понимается возмещение реального ущерба и упущенной выгоды, то законодатель исходит из презумпции полного возмещения вреда.

В силу статьи 1 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее – Закон об охране окружающей среды) под вредом окружающей среде понимается негативное изменение окружающей среды в результате ее загрязнения, повлекшее за собой деградацию естественных экологических систем и истощение природных ресурсов.

Пунктом 1 статьи 77 Закона об охране окружающей среды предусмотрено, что юридические и физические лица, причинившие вред окружающей среде обязаны возместить его в полном объеме в соответствии с законодательством.

Согласно пункту 3 названной нормы вред окружающей среде, причиненный субъектом хозяйственной и иной деятельности, возмещается в соответствии с утвержденными в установленном порядке таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, а при их отсутствии исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды.

Пункт 1 статьи 78 Закона об охране окружающей среды указывает, что определение размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, осуществляется исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, а также в соответствии с проектами рекультивационных и иных восстановительных работ, при их отсутствии в соответствии с таксами и методиками исчисления размера вреда окружающей среде, утвержденными органами исполнительной власти, осуществляющими государственное управление в области охраны окружающей среды.

Согласно пункту 2 статьи 78 Закона об охране окружающей среды на основании решения суда вред окружающей среде, причиненный нарушением в области законодательства в области охраны окружающей среды, может быть возмещен посредством возложения на ответчика обязанности по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды за счет его средств в соответствии с проектом восстановительных работ.

Как разъяснено в пунктах 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 № 49 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении вреда, причиненного окружающей среде» (далее – Постановление № 49), основанием для привлечения лица к имущественной ответственности является причинение им вреда, выражающееся в негативном изменении состояния окружающей среды, в частности ее загрязнении, истощении, порче, уничтожении природных ресурсов, деградации и разрушении естественных экологических систем, гибели или повреждении объектов животного и растительного мира и иных неблагоприятных последствиях (статьи 1, 77 Закона об охране окружающей среды). По смыслу статьи 1064 ГК РФ, статьи 77 Закона об охране окружающей среды лицо, которое обращается с требованием о возмещении вреда, причиненного окружающей среде, представляет доказательства, подтверждающие наличие вреда, обосновывающие с разумной степенью достоверности его размер и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненным вредом.

По общему правилу в соответствии со статьей 1064 ГК РФ и статьей 77 Закона об охране окружающей среды лицо, причинившее вред окружающей среде, обязано его возместить при наличии вины. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Так, в силу статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, независимо от наличия вины, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Специальным актом, регулирующим отношения по рациональному использованию и охране почв, является Земельный кодекс Российской Федерации (далее – ЗК РФ).

В силу абзаца 2 статьи 42 ЗК РФ собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением и принадлежностью к той или иной категории земель и разрешенным использованием способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе, земле.

Статья 76 ЗК РФ указывает, что юридические лица, граждане обязаны возместить в полном объеме вред, причиненный в результате совершения ими земельных правонарушений.

Привлечение лица, виновного в совершении земельных правонарушений, к уголовной или административной ответственности не освобождает его от обязанности устранить допущенные земельные правонарушения и возместить причиненный ими вред (часть 2 статьи 74 ЗК РФ).

Факт причинения ООО «Лукойл-Коми» вреда земельному участку, противоправности и виновности причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между данными противоправными действиями общества и наступившими вредными последствиями, подтверждается материалами дела и по существу ответчиком не оспаривается.

Размер ущерба определен истцом в соответствии с положениями Постановления от 08.07.2010 № 238, действовавшим на момент фиксации земельного правонарушения.

Исходя из установленных по делу обстоятельств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для взыскания ущерба.

Возражая против взыскания ущерба в предъявленном истцом размере, ответчик ссылается на несение затрат, направленных на восстановление участка путем проведения его рекультивации, в общей сумме 2 280 217 руб. 61 коп. согласно справке к акту № 95 от 31.05.2016 (т.3 л.д.88).

В обоснование несения затрат на выполнение работ по ликвидации последствий разгерметизации (нефтеразлива) ответчик ссылается на заключение между ООО «Лукойл-Коми» и ИП ФИО4 договора от 01.01.2014 № АСР-1402//14У0289, в соответствии с которым последний обязуется обеспечить постоянную готовность профессионального аварийно-спасательного формирования для его выезда на объекты ООО «Лукойл-Коми» и ликвидации последствий аварийных разливов нефти (нефтепродуктов) (т. 1 л.д. 107-110).

В соответствии с актом № 95 от 31.05.2016 ИП ФИО4 в период с 1 по 31 мая 2016 года выполнены работы на спорном участке по зачистке территории от загрязнений, технической и биологической рекультивации земель, стоимость работ составила 2 280 217 руб. 61 коп. (т. 1 л.д. 111).

Согласно платежному поручению от 10.11.2016 № 819 ООО «Лукойл-Коми» перечислены ИП ФИО4 2 280 217 руб. 61 коп. за ликвидацию последствий выхода нефтесодержащей жидкости (т. 1 л.д. 126).

В соответствии с представленной ООО «Лукойл-Коми» справкой ИП ФИО4 стоимость работ по ликвидации разлива нефтепродуктов (локализация, зачистка территории от основных концентраций нефтепродуктов) составила 778 053 руб. 78 коп., технический этап рекультивации оценен в 1 320 233 руб. 96 коп., биологический этап рекультивации – 181 929 руб. 87 коп. (т. 3 л.д. 88).

Вместе с тем истцом в материалы дела также представлены ежедневные справки ИП ФИО3 о проведенных им работах на спорном участке за период с 26.04.2016 по 20.05.2016 (т. 1 л.д. 113-125). Из данных документов следует, что ИП ФИО3 ежедневно выполнялись одни и те же работы – срезка, сбор и вынос загрязненной травы, мусора и кустарника, перетаскивание загрязненной травы и кустарника экскаватором к месту погрузки, вывоз загрязненной растительности на утилизацию, рыхление почвы, погрузка минеральных удобрений и семян трав в транспортные средства, посевные работы с заделкой рекультивантов в почву, уход за посевами.

При таких обстоятельствах ответчик считает необходимым при расчете размера ущерба учитывать сумму произведенной технической рекультивации объекта – 2 280 217 руб. 61 коп. 

В силу пункта 2.1 статьи 78 Закона об охране окружающей среды при определении размера вреда окружающей среде, причиненного нарушением законодательства в области охраны окружающей среды, учитываются понесенные лицом, причинившим соответствующий вред, затраты по устранению такого вреда. Порядок и условия учета этих затрат устанавливаются уполномоченными федеральными органами исполнительной власти.

В пункте 15 Постановление № 49 разъяснено, что при определении размера возмещаемого вреда допускается учет затрат причинителя вреда по устранению загрязнения окружающей среды, когда лицо, неумышленно причинившее вред окружающей среде, действуя впоследствии добросовестно, до принятия в отношении него актов принудительного характера совершило за свой счет активные действия по реальному устранению причиненного вреда окружающей среде (ликвидации нарушения), осуществив при этом материальные затраты.

Как указано в абзаце 2 пункта 17 Постановления № 49, в случае, если восстановление состояния окружающей среды, существовавшее до причинения вреда, в результате проведения восстановительных работ возможно лишь частично (в том числе в силу наличия невосполнимых и (или) трудновосполнимых экологических потерь), возмещение вреда в соответствующей оставшейся части осуществляется в денежной форме.

Методика исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды вследствие нарушения природоохранного законодательства, утверждается в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Соответствующая методика установлена приказом Минприроды России от 08.07.2010 № 238 «Об утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды» (далее – Методика).

Заявитель ссылается на проведение технической рекультивации объекта, что, по его мнению, является основанием для возмещения понесенных расходов. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2015 № 310-ЭС15-1168 указано, что закон не предусматривает оснований для зачета понесенных нарушителем затрат по ликвидации последствий в сумму ущерба, поскольку такая сумма в силу закона определяется самостоятельно по факту затрат именно на восстановление нарушенного состояния, а не непосредственно на ликвидацию последствий нанесенного вреда, либо по установленным законом таксам и методикам исчисления размера вреда.

Согласно пункту 5 статьи 13 ЗК РФ рекультивация земель представляет собой мероприятия по предотвращению деградации земель и (или) восстановлению их плодородия посредством приведения земель в состояние, пригодное для их использования в соответствии с целевым назначением и разрешенным использованием, в том числе путем устранения последствий загрязнения почв, восстановления плодородного слоя почвы, создания защитных лесных насаждений.

Пунктом 4 Основных положений о рекультивации земель, снятии, сохранении и рациональном использовании плодородного слоя почвы, утвержденных приказом Министерства охраны окружающей среды и природных ресурсов Российской Федерации и Комитета Российской Федерации по земельных ресурсам и землеустройству от 22.12.1995 № 525/67 действовавших до 25.12.2018, пунктом 1.8 ГОСТ 17.5.3.04-83 «Общие требования к рекультивации земель» также предусмотрено, что рекультивация нарушенных земель для сельскохозяйственных, лесохозяйственных и других целей, требующих восстановления плодородия почв, должна осуществляться в два последовательных этапа: технический и биологический.

Определением суда от 26.06.2020 по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено Автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований», эксперт ФИО5

17.08.2020 в Арбитражный суд Республики Коми поступило заключение эксперта от 12.08.2020 № 443/20, из которого следует, что проведение работ биологического этапа рекультивации при натурном осмотре участка объективного подтверждения не нашло. В рамках ликвидации последствий загрязнения проведены необходимые работы технического этапа рекультивации, за исключением планировки территории. Физические и химические параметры почвы, естественные процессы и условия обитания живых организмов, экологическое состояние почвы и структура биоценоза не восстановлены до того уровня, который существовал до нефтезагрязнения на исследуемом участке (т. 3 л.д. 25-64).

Суд первой инстанции правомерно отметил, что экспертом ликвидация последствий нефтезагрязнения включена в технический этап рекультивации. В то же время, как указывалось ранее, возможность зачета затрат на проведение ликвидационных работ действующим законодательством не предусмотрена. Экспертом также сделаны выводы, что ООО «Лукойл-Коми» не проведена планировка территории спорного земельного участка, что свидетельствует о незавершенности работ технического этапа рекультивации и невозможности перехода к биологическому этапу рекультивации.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 24.08.2020 ООО «Лукойл-Коми» предлагалось представить сведения о том, какие конкретно работы в рамках технического и биологического этапа рекультивации земельного участка были выполнены, какова стоимость данных работ, в какой период эти работы проводились, когда завершились ликвидационные работы (в подтверждение позиции представить оправдательные документы).

Однако определение суда в данной части ответчиком не исполнено, что свидетельствует о том, что ответчик не может разграничить периоды проведения ликвидационных и рекультивационных работ, сообщить дату завершения ликвидационных работ.

Ссылка на акт отбора проб от 07.07.2017 и соответственно протокол испытаний №1-П от 31.07.2017 отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку указанным актом не подтверждается бесспорно, что проба была взята на рассматриваемом земельном участке. Так, акт отбора проб составлен в одностороннем порядке и из него не усматривается, что при отборе проб присутствовали иные незаинтересованные лица, в частности, представитель истца.

Акт осмотра, обследования участка рекультивации от 13.07.2017, равно как и акт приемки нарушенных и загрязнённых нефтью земель от 05.10.2017, также не подтверждает технический и биологический этап рекультивации земель. Из акта от 05.10.2017 следует, что приемка осуществлялась посредством визуального осмотра и на основании представленных документов, в том числе заключения АО НИПИИ «Комимелиоводхозпроект», в котором сделаны выводы о том, что содержание нефтепродуктов на участке после проведения восстановительных работ не превышает установленного в республике допустимого остаточного содержания нефти, отбор проб при этом не проводился. 

В соответствии с требованиями с части 4 статьи 71 АПК РФ, заключение экспертизы подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.

Положительное заключение от 19.09.2017 № 1, подготовленное АО «НИПИИ «Комимелиоводхозпроект», имеет статус письменного доказательства, а не заключения эксперта в соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ. Данное обстоятельство связано с тем, что действующий АПК РФ предусматривают конкретный порядок и основания назначения соответствующей экспертизы. При проведении судебной экспертизы эксперт предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что не делается при проведении независимой экспертизы, соответственно, последняя может вызвать определенные сомнения в объективности проведенного исследования.

Суд первой инстанции, исследовав данное экспертное заключение в порядке названной процессуальной нормы, установил, что каких-либо противоречий оно не содержит, соответствует предъявляемым требованиям к относимости и допустимости доказательств, сомнений в его достоверности или наличия противоречий в выводах эксперта не имеется.

В указанной связи арбитражный суд признал данное заключение эксперта надлежащим доказательством того, что проведенные ООО «Лукойл-Коми» рекультивационные работы не восстановили состояние окружающей среды до того уровня, который имелся до нефтеразлива, проведенные рекультивационные работы не соответствуют предъявляемым требованиям.

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав экспертное заключение, считает, что экспертиза назначена и проведена по правилам, определенным статьями 82, 83 АПК РФ, с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (постановление от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»); выводы эксперта являются полными и обоснованными, соответственно, экспертное заключение обладает признаками относимости и допустимости доказательств (статьи 67, 68 АПК РФ) и правомерно принято судом первой инстанции.

Заключение составлено экспертом, имеющим необходимые специальные познания, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, а потому не доверять выводам, содержащимся в экспертном заключении, у суда оснований не имеется.

Возражения ответчика против судебной экспертизы не свидетельствуют о недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, противоречивости или сомнительности исследования, а являются его субъективным несогласием с выводами экспертизы.

При этом ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы ответчиком не заявлено. 

По вышеизложенным мотивам доводы заявителя в данной части отклоняются апелляционным судом.

Выраженное истцом сомнение в обоснованности выводов эксперта само по себе не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение экспертного заключения.

Апеллянт указывает, что суд в обжалуемом решении ссылается на то, что общество не ставило отбор проб почв в качестве обязательного условия для проведения экспертизы. Между тем общество в письме от 07.05.2020 № 02-04-02-13309 о возможности проведения экспертизы на рассматриваемых участках, направленном в АНО «Судебный эксперт», указало на обязательность проведения отбора проб почв.

Однако суд апелляционной инстанции обращает внимание, что при разрешении вопроса о назначении судебной экспертизы суд принимает во внимание вопросы эксперту, подготовленные сторонами. Вместе с тем в ходатайстве ответчика не указывалось, что отбор проб почв является обязательным условием для проведения экспертизы. Более того, при назначении судебной экспертизы судом первой инстанции были поставлены все вопросы, предложенные ответчиком эксперту.

Надлежащие доказательства, опровергающие выводы, изложенные в  заключении эксперта, ответчиком вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представлено.

Кроме того, вопреки доводам заявителя жалобы, правовых оснований для замены способа денежного возмещения вреда окружающей среде на обязание ответчика восстановить нарушенное состояние окружающей среды (загрязнение земельного участка лесного фонда) путем выполнения комплекса мероприятий по рекультивации земельного участка не имеется.

Рекультивация земель полностью не возмещает вред в смысле, придаваемом этому понятию пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ и пунктом 3 статьи 77 Закона об охране окружающей среды. При определении экологического вреда в денежном выражении подлежат учету не только затраты на восстановление нарушенной природной среды, но и экологические потери, которые невосполнимы или трудновосполнимы. Указанный правовой подход отражен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2015 № 310-ЭС15-1168, от 24.12.2015 № 457-ПЭК15, от 16.05.2017 № 310-ЭС17-5142, от 16.06.2017 № 308-ЭС17-6934, от 17.07.2017 № 309-ЭС15-9239, от 29.08.2017 № 301-ЭС17-11586.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 09.02.2016 № 225-О, осуществление мер по рекультивации нарушенного земельного участка преимущественно направлено на поверхностное устранение возникших в результате нарушения негативных последствий. Реальная стоимость работ по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды может значительно превышать стоимость работ по рекультивации нарушенных земель. При определении полного экологического вреда учету подлежат не только затраты на восстановление нарушенной природной среды, но и экологические потери, которые в силу своих особенностей невосполнимы и (или) трудновосполнимы, в том числе по причине отдаленности во времени последствий правонарушения в области охраны окружающей среды и природопользования. Восстановление нарушенного состояния окружающей среды осуществляется после ликвидации последствий загрязнения окружающей среды и не тождественно данной процедуре. Таким образом, проведение только одной рекультивации не является способом полного возмещения причиненного экологического вреда, а является лишь средством устранения препятствий к воссозданию экологической системы.

Иными словами, проведение ответчиком рекультивации в будущем не является способом полного возмещения причиненного экологического вреда, а является лишь средством устранения препятствий к воссозданию экологической системы. При этом согласно приведенному правовому подходу Верховного Суда Российской Федерации при выполнении причинителем вреда рекультивационных работ двойное возмещение вреда отсутствует, поскольку расходы на рекультивацию не относятся к расходам на возмещение экологического вреда.

Оценив представленные ответчиком в материалы дела доказательства, с учетом вышеприведенных норм права, а также позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 03.06.2015 № 310-ЭС15-1168, Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 09.02.2016 № 225-О, суд первой инстанции пришел к выводу, что произведенные ответчиком расходы не подлежат зачету.

Оснований не согласиться с указанным выводом апелляционный суд не усматривает, так как юридически значимым для разрешения настоящего спора является несение ответчиком затрат по устранению причиненного вреда и наличия оснований для их зачета в сумму предъявленного к возмещению ущерба.

Исходя из положений действующего законодательства, позиции высших инстанций, устранение виновным лицом последствий нарушения земельного законодательства и возмещение причиненного вреда в результате этого нарушения являются самостоятельными действиями, которые прямо предписаны законом. При этом в законодательстве не предусмотрено оснований для зачета понесенных правонарушителем затрат по ликвидации последствий земельного правонарушения при взыскании суммы ущерба.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что проведенные ИП ФИО4 работы являются по существу ликвидационными мероприятиями, и расходы ответчика, связанные с ними, в силу действующего законодательства зачету не подлежат.

Отказывая в осуществлении зачета в сумме 2 280 217 руб. 61 коп., суд первой инстанции установил, что в настоящем случае работы были выполнены в нарушение действующих правил проведения рекультивации, в отсутствие индивидуального проекта рекультивации.

При этом суд руководствовался положениями Земельного кодекса Российской Федерации, Положением о согласовании и утверждении землеустроительной документации, создании и ведении государственного фонда данных, полученных в результате проведения землеустройства (далее – Положение № 514), утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 № 514, Основными положениями о рекультивации земель, снятии, сохранении и рациональном использовании плодородного слоя почвы, утвержденными Приказом Минприроды РФ № 525, Роскомзема № 67 от 22.12.1995, постановлением Правительства Российской Федерации от 23.02.1994 № 140 «О рекультивации земель, снятии, сохранении и рациональном использовании плодородного слоя почвы» (действовавшим в период проведения спорных работ), Порядком организации мероприятий по предупреждению и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на территории Российской Федерации, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15.04.2002 № 240.

Принимая во внимание, что законодательством установлена необходимость разработки проекта рекультивации конкретного загрязненного участка земель, его утверждения и согласования в установленном законом порядке, проект восстановительных работ не может быть произвольным, разработанным и выполненным причинителем вреда без согласования с соответствующим  органом  по   контролю  и  надзору  в  сфере  охраны окружающей среды с определением обоснованности, необходимости и разумности данных мероприятий для конкретного земельного участка, на котором произошел нефтеразлив, ответчиком индивидуальный проект рекультивации загрязненного участка, предусматривающий конкретный перечень работ и их стоимость на каждом этапе, а также относимость проведенных работ к спорному земельному участку, суду первой инстанции представлен не был, арбитражный суд пришел к правильному выводу о том, что затраты в сумме 2 280 217 руб. 61 коп., произведенные обществом без соответствующего проекта рекультивации, не могут быть зачтены.

Суд апелляционной инстанции находит данный вывод суда первой инстанции правильным, соответствующим действующим положениям законодательства и установленным по делу фактическим обстоятельствам.

По представленным документам невозможно установить стоимость проведенных работ по ликвидации последствий загрязнения почвы именно на конкретном загрязненном земельном участке. В отсутствие проекта рекультивации конкретного загрязненного земельного участка и подробных актов выполненных работ невозможно определить перечень проведенных работ, их стоимость, а также относимость проведенных работ именно к техническим мероприятиям рекультивации.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что любые затраты, произведенные обществом без соответствующего индивидуального проекта рекультивации, не могут быть зачтены. Возможность проведения указанных работ на основании типового проекта рекультивации действующим законодательством не предусмотрена, поскольку проводимые работы должны учитывать особенности загрязнения конкретного земельного участка.

Аналогичный подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.11.2018 № 304-ЭС18-11722.

ООО «Лукойл-Коми» индивидуальный проект рекультивации загрязненного участка, предусматривающий конкретный перечень работ и их стоимость на каждом этапе, а также относимость проведенных работ к спорному земельному участку, в материалы дела не представлен.

Факт приемки загрязненных нефть земель Республиканской комиссией по приемке нарушенных и загрязненных нефтью и нефтепродуктами земель и поверхностных водных объектов после проведения восстановительных работ  (акт от 05.10.2017) не свидетельствует, с учетом установленных по настоящему делу обстоятельств, о возможности зачета понесенных обществом затрат.

Ввиду изложенного суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Иные доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм права, в связи с чем отмене или изменению не подлежит. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Коми от 14.10.2020 по делу № А29-8345/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Коми» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

Е.Н. Хорошева

ФИО6

ФИО1