№09АП-89012/2023

Дело № А40-21508/20

г. Москва

12 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 12 апреля 2024 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей А.С. Маслова, М.С. Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО «БМ-Банк», ООО ГК "РУСАГРО"  на определение Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 по делу №А40-21508/20, вынесенное судьей Г.Э. Смирновой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  АО "АРНО", об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

От ФИО1 - ФИО2 по дов. от 11.09.2023

От АО «БМ-Банк» - ФИО3 по дов. от 09.12.2023

От ООО ГК «РУСАРГО» - ФИО4 по дов. от 13.01.2022,

Иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.10.2020 в отношении АО «АРНО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5, член СРО «ААУ «Паритет».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2021 АО «АРНО» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (член Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих», ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 20112, адрес для направления корреспонденции: 197110, 

<

...>, литер А, оф. 302).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2022 заявление конкурсного управляющего АО «АРНО» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам АО «АРНО» принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2022 заявление АО «БМБанк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ООО «В2В-Девелопмент», ФИО7, ФИО8, по обязательствам АО «АРНО» принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.07.2022 заявления конкурсного управляющего АО «АРНО» ФИО6 и АО «БМ-Банк» объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.08.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023, отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего АО «АРНО» и АО «БМБанк» о привлечении ФИО1, ООО «В2В-Девелопмент», ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «АРНО».

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.06.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 05.08.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 по делу № А40-21508/2020 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Согласно указаниям суда кассационной инстанции, при новом рассмотрении судам необходимо:

правильно квалифицировать предъявленное требование;

дать оценку: действительному финансово-экономическому состоянию Должника, письмам ООО «Управляющая Компания «Букет» от 21.12.2017 и должника от 28.12.2017, в которых ответчики заверяли Банк в возможности исполнения обязательств по договору цессии от 27.02.2013 при наличии обязательств по договорам поручительства;

исследовать взаимоотношения между Должником и Холдингом «Солнечные продукты»;

дать оценку периоду, когда поступления в имущественную массу должника стали ниже его кредиторской нагрузки;

оценить добросовестность стратегии ведения бизнеса контролирующими должника лицами.

Судом кассационной инстанции резюмировано, что если по итогам проверки доводов банка, суды посчитают недоказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к гражданско-правовой ответственности, то в таком случае следует в судебном акте отразить мотивы того, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.11.2023 в удовлетворении заявления конкурсного кредитора АО «БМ-Банк», конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ООО «В2В-Девелопмент», ФИО7, ФИО8 по обязательствам АО «АРНО» отказано.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, АО «БМ-Банк», ООО ГК "РУСАГРО" обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы заявитель ОО ГК "РУСАГРО" указывает, что судом первой инстанции не учтено, что ФИО1 подтвердил наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. Кроме того, указывает апеллянт, суд первой инстанции не исследовал доказательства по предмету доказывания, который установил суд кассационной инстанции.

На основании изложенного просит судебный акт отменить в части и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего АО «АРНО» ФИО6 и заявления АО «БМ-Банк» в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1

В обоснование доводов жалоб заявитель АО «БМ-Банк» указывает, что суд первой инстанции фактически не дал оценки доводам, на необходимость исследования которых указал кассационный суд, а также не раскрыл, какими именно объективными рыночными факторами было вызвано банкротство должника. Апеллянт также указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции, доказательств достижения либо попыток достижения договоренности о реализации девелоперского проекта в материалы дела не представлено, проект так никогда и не был начат, несмотря на пояснения ФИО1 Кроме того, указывает, что дополнительное обременение должника поручительствами на сумму более 40 млрд. руб. и сокрытие сведений об этом, нельзя признать добросовестным и это является самостоятельным основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Апеллянт также указывает, что должник не был связан с холдингом общей хозяйственной деятельностью (поскольку в принципе не вел предпринимательской деятельности), а также не получил никаких выгод от кредитования, что подтверждается анализом финансово-хозяйственной деятельности. Указывает также, что материалами дела подтверждаются все обстоятельства, на необходимость исследования которых сослался кассационный суд.

Указывает, что вопреки выводам суда первой инстанции, ответчики были осведомлены о невыгодности договоров поручительства, отсутствии у должника средств для расчетов с Банком и по поручительствам. При этом они действовали совместно, а сами их действия явно выходили за пределы предпринимательского риска, т.е. являлись недобросовестными, в связи с чем, ответчики несут солидарную ответственность за вред, причиненный кредиторам должника.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы ФИО1, конкурсного управляющего ООО «В2В-Девевлопмент» на апелляционные жалобы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции поступили письменные пояснения АО «БМ-Банк», ФИО1, которые в порядке ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В судебном заседании представители АО «БМ-Банк», ООО ГК «РУСАРГО» поддерживали доводы апелляционных жалоб по мотивам, изложенным в них, просили отменить судебный акт.

Представитель ФИО1 возражал на доводы апелляционной жалобы, поддержал позицию, изложенную в отзыве и письменных пояснениях.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Заявления конкурсного кредитора АО «БМ-Банк» и конкурсного управляющего ФИО6 мотивированы тем, что в результате недобросовестных действий контролирующих лиц должника причинен имущественный вред правам кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Из материалов дела усматривается, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ и представленным корпоративным документам, контролирующими должника лицами в период событий, с которыми связаны неправомерные действия, являются:

- ФИО1 - фактический бенефициар должника, Группы компаний «Букет» и холдинга «Солнечные продукты, по обязательствам которого поручился должник, единственный участник ООО «В2В-Девелопмент» с 30.03.2006 по 16.11.2015;

- ООО «В2В-Девелопмент» - участник ООО «АРНО» с долей 50% с 20.12.2012 по 16.08.2015, с долей 95% с 17.08.2015 по 09.03.2016. Акционер должник с долей 95% в период с 10.03.2016 по 19.12.2017, когда заключались договоры поручительства с АО «РСХБ»;

- ФИО7 - единственный участник ООО «В2В-Девелопмент» с 17.11.2015 по 28.10.2018, единственный акционер должника в период с 19.12.2017, когда заключались договоры поручительства с АО «РСХБ»;

- ФИО8 - генеральный директор ООО «АРНО» с 25.01.2016 по 10.03.2016; генеральный директор АО «АРНО» с 10.03.2016 по 19.12.2018, когда заключались договоры поручительства с АО «РСХБ».

Исполняя указания суда кассационной инстанции при новом рассмотрении дела и разрешая по существу заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно абзацу первому пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (п.2 ч. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в п.17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 Постановления №53).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов. (п. 12 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании решения единственного участника 20.06.2012 создано ООО «АРНО», с уставным капиталом 10 000 руб.; 20.12.2012 по договору купли-продажи 100% доли уставного капитала АО «АРНО» приобретены ЗАО «Тролза» (50%) и ООО «В2ВДевелопмент» (50%).

Согласно выписке из протокола №27/12 заседания комиссии по мониторингу кредитных сделок и проблемной задолженности ОАО «Банк Москвы» (переименован в АО «БМ-Банк») 21.12.2012 одобрена сделки цессии с ООО «АРНО» по реализации прав требований к ОАО «ТМЗ» с условием об оплате цессии в течение 8 лет, с переходом прав требований с даты подписания договора.

Согласно выписке из протокола заседания Правления № 82 от 25.12.2012 ОАО «Банк Москвы» принято решение о передаче акций ОАО «ТМЗ», принадлежащих банку (составляющие 18,7% уставного капитала) в доверительное управление АО «АРНО».

Между АКБ «Банк Москвы» (цедент) и ООО «АРНО» 27.02.2013 заключен договор уступки прав требования №24-243/53/03-13, по которому к должнику переходили права требования к ОАО «ТМЗ» по кредитным договорам №32-259/15/2875-09-КР от 25.12.2009 года в сумме 53 137 182,32 евро; №32-259/15/198-10-КР от 16.02.2010 в сумме 4 266 035 342 руб. 46 коп.; №32-259/15/569-10-КР от 13.07.2010 в сумме 855 275 769 руб. 85 коп.

АО «АРНО» 12.04.2013 выкуплены акции ОАО «ТМЗ», принадлежащие ОАО «Банк Москвы» по договору №65-165/53-150-13-КПА за 1 000 001 руб.; 05.05.2014 на торгах ООО «АРНО» выкуплены акции ОАО «ТМЗ», находящихся в собственности Российской Федерации за 15 708 037 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2013 по делу A40- 77694/2012 произведена процессуальная замена кредитора ОАО АКБ «Банк Москвы» на правопреемника ООО «АРНО».

Решением Арбитражного суда г. Москва от 18.06.2013 по делу № А40-77694/12-18- 188Б ОАО «ТМЗ» признано несостоятельным (банкротом). В отношении ОАО «ТМЗ» открыто конкурсное производство.

Как следует из анализа финансовой деятельности, подготовленного конкурсным управляющим ОАО «ТМЗ», данное предприятие осуществляло производство и реализацию машиностроительной и авиационной продукции, технологической оснастки, гидроэнергетического оборудования и другой продукции, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы и др.; на основании приказа Федеральной службы по тарифам №492-э от 11.08.2011 включено в реестр естественных монополий в топливноэнергетическом комплексе; имело 6 лицензий на различные работы, в том числе на осуществление работ, связанных с государственной тайной, на производство вооружения и военной техники.

АО «БМ-Банк» и Правительство г. Москвы являлись акционерами ОАО «ТМЗ».

Как установлено постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2020 по делу А40-77694/12 (банкротство ОАО «ТМЗ») основной причиной банкротства ОАО «ТМЗ» явилась закредитованность, отсутствие государственной поддержки на реализацию программ по развитию производства, не предоставление субсидий.

Между Правительством г. Москвы и ООО «Управляющая компания «Букет» в лице ФИО1 26.12.2012 подписано соглашение о намерениях «О взаимодействии в вопросах сохранения производства и развития ОАО «Тушинский машиностроительный завод».

По условиям соглашения Правительство г. Москвы планировало с целью обеспечения социальной стабильности, согласовывать в установленном порядке разработку за счет средств компании «Букет» проекта планировки ТПП с планом мероприятий по реализации градостроительных решений на всех рассматриваемых участках.

В свою очередь, Компания «Букет» предполагала обеспечить: сохранение и создание безопасного производства на территории ТПП; сохранение количества рабочих мест, выплату заработной платы не ниже среднего, проводить мероприятия п дополнительной загрузке производственных мощностей ОАО «ТМЗ»; оформление проекта планировки ТПП и другую необходимую документацию градостроительного проектирования, привлечение финансирования в ТПП и производство.

Принято решение проработать вопрос получения поручительства ЗАО «ТРОЛЗА» на сумму 1 млрд. руб. для обеспечения оплаты цессии в размере не менее вероятного погашения обязательств Банка Москвы в ходе банкротства ОАО «ТМЗ», также проработать возможность заключения договора купли-продажи акций ОАО «ТМЗ» и Правительством г. Москвы на ОАО «Банк Москвы».

Как следует из письма от 07.06.2017 в Правительстве г. Москвы проводилось совещание по вопросу исполнения поручения Президента РФ от 29.05.2017 о сохранении производственного, научного и кадрового потенциала ОАО «Молния», ОАО «ТМЗ», АО «Московское машиностроительное предприятие».

Согласно открытым сведениям с сайта ЕФРСБ 05.04.2018 имущественный комплекс ОАО «ТМЗ» без учета производимой продукции (недвижимое и движимое имущество в количестве 1744 позиций (основные средства, ТМЦ, железнодорожный путь необщего сообщения) был оценен и выставлен к на торги за 11 500 000 000 руб. в соответствии с сообщением № 2501030 о проведении торгов.

АО «АРНО» не были исполнены обязательства по уплате денежных средств в размере 300 000 000 руб. по договору уступки, после чего 29.03.2018 в рамках дела А40-62662/2018 АО «БМ-Банк» обратился с иском к ООО «АРНО», ЗАО «ТРОЛЗА» о взыскании задолженности.

При рассмотрении данного дела 24.09.2018 Арбитражный суд города Москвы прекратил производство по делу № А40-62662/18, утвердил мировое соглашение, заключенное между АО «БМ-Банк», АО «АРНО» и ЗАО «ТРОЛЗА» в силу которого просроченная задолженность по договору уступки в размере 300 000 000 руб. погашается ответчиками солидарно в срок не позднее 31.12.2019. Задолженность по процентам в размере 3 090 410 руб. 95 коп., начисленных за период с 09.01.2018 по 26.02.2018, погашается ответчиками солидарно в срок не позднее 31.12.2018.

Должник 27.12.2018 произвел в пользу АО «БМ-Банк» платеж в размере 3 090 410,95 руб.

В дату, установленным мировым соглашением, 31.12.2019 АО «АРНО» не исполнило свои обязательства по договору уступки, что явилось основанием для обращения АО «БМБанк» в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании АО «АРНО» несостоятельным (банкротом).

Конкурсным управляющим АО «АРНО» 23.12.2021 реализовано право требования к ОАО «ТМЗ» за 612 336 797 руб. 28 коп., бездокументарные обыкновенные акции ОАО «ТМЗ» за 1 503 723 руб. 42 руб., 07.06.2022 реализована дебиторская задолженность за 222 000 руб.

Конкурсным управляющим АО «АРНО» 27.12.2021, 13.01.2022 и 24.02.2022 за счет произведенных поступлений денежные средства были распределены в соответствии со сформированным реестром требований.

Рассматривая заявление Банка, с учетом рекомендаций суда кассационной инстанции, судом первой инстанции, на основании представленных в дело доказательств, установлены обстоятельства, исключающие выводы о недобросовестности действий ответчиков, в частности исследованы обстоятельства, предшествующие заключению, заключения и исполнения договора уступки от прав требования от 27.02.2013 №24-243/53/03-13.

Так, судом установлено, что заключая договор уступки с АО «АРНО», с учетом отсутствия у общества какого- либо имущества, АКБ «Банк Москвы» не мог не осознавать, что оплата цессии будет осуществлена или после реализации планируемых проектов по выводу ОАО «ТМЗ» из кризисного состояния или за счет реализации имущества завода.

ОАО «ТМЗ» представляло собой дифференцированный машиностроительный завод, преимущественно осуществляющий финальную сборку, работающий на городской заказ. Не выпускало серийной продукции, пользующейся повседневным спросом, вся продукции закупалась на конкурсной основе за счет средств городского или федерального бюджета, и отсутствие данной продукции в заказе или уменьшение закупаемых объемов автоматически приводило к уменьшению или к полному сворачиванию производства на заводе по конкретному направлению.

Осуществляемая ОАО «ТМЗ» хозяйственная деятельность (с учетом специфики производства) являлась предметом контроля со стороны государственных органов.

Изучив Соглашение о взаимодействии от 26.12.2012, договор уступки от 27.02.2013, последующую переписку сторон (письмо 21.12.2017 (исх. И-2017-0014), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что стороны рассчитывали на вывод из кризиса ОАО «ТМЗ», путем развития производства и путем редевелопмента промышленной территории, что позволило бы погасить задолженность перед ОАО «БМ-Банк» и иные долги ОАО «ТМЗ».

Как следует из материалов дела, ООО «УК «Букет» на протяжении всего периода принимало участие в реализации соглашения, направленного на сохранение производства ОАО «ТМЗ».

В свою очередь АО «АРНО» само по себе не имело возможности исполнить обязательства из договора уступки ни в период заключения договора, ни на 31.12.2017, что было известно Банку, поскольку его деятельность полностью финансировалась за счет средств компаний, входящих в ГК «Букет».

Срок оплаты по договору уступки установлен с 31.12.2017 по 31.12.2020, с отсрочкой на 7 лет, что подтверждает участие и осведомленность Банка во всех договоренностях, касающихся участия АО «АРНО» в данном проекте, и условиях, при которых стало возможным заключение договора уступки.

Для реализации девелоперского проекта ГК «Букет» разработан Проект комплексной многофункциональной застройки – жилой квартал и технопарк по адресу: 

<

...>. Вместе с тем, ввиду особенностей расположения земельного участка градостроительные решения в результате не были согласованы Правительством г. Москвы, и реализация девелоперского проекта также оказалась невозможной.

Судом также установлено, что до 2017 года соответствующими государственными органами реализовывались мероприятия, направленные на сохранение производства и развития ОАО «ТМЗ», что подтверждается представленным в дело соглашением от 26.12.2012, а также письмом Департамента науки, промышленной политики и предпринимательства г. Москвы от 07.06.2017 (исх. ДНПП-02-04-419/7), протоколом совещания в Министерстве промышленности и Торговли РФ от 25.05.2017 (исх. №27-БО/18). Вопросы сроков реализации имущества ОАО «ТМЗ» находились вне зоны контроля ответчиков.

Между тем, как верно отметил суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что должник АО «АРНО» давал когда - либо безусловные заверения исполнения договора уступки.

Так, из анализа письма от 21.12.2017 исх. И-2017-0014 следует, что руководитель Банка извещен о снижении стоимости активов ОАО «ТМЗ» ввиду объективной рыночной ситуации в сравнении с 2013 годом.

Помимо этого ФИО1 обозначил, что гарантия исполнения обязательств-выплат по договору уступки возможна только с началом развития девелоперского проекта на всей территории района.

С Правительством г. Москвы была достигнута предварительная договоренность, однако, ввиду изменений градостроительного законодательства график реализации проекта существенно удлинился. В связи с этим ФИО1 просил сдвинуть график оплат на 4 года до конца 2024 года.

Согласно материалам дела, ФИО1 являлся бенефициаром холдинга «Солнечные продукты», входящего в Группу компаний «Букет», куда также входило АО «АРНО».

С учетом содержания договора уступки от 29.11.2018, пояснений ФИО1, определения Арбитражного суда Саратовской области от 17.07.2023 по делу №А57- 10966/2019 о назначении по делу судебной экспертизы, в состав холдинга «Солнечные продукты» входили следующие организации: ООО «Волжский терминал» (ИНН 

<

***>), ООО «ТД «Солнечные продукты» (ИНН 

<

***>), АО «Аткарский МЭЗ» (ИНН 

<

***>), АО «Жировой комбинат» (ИНН 

<

***>), АО «Элеваторхолдинг» (ИНН 

<

***>), АО «ТД «Янтарный» (ИНН 

<

***>), АО «ТД «Русский гектар» (ИНН 

<

***>), АО «АгроТранс» (ИНН 

<

***>), ООО «Новопокровское» (ИНН 

<

***>), ООО «Ж.К.» (ИНН 

<

***>), ООО «Солнечные продукты» (ИНН 

<

***>), ООО «Янтарное» (ИНН 

<

***>), ЗАО «Мадин» (ИНН 

<

***>), ООО «М.Э.З.» (ИНН 

<

***>), ООО «Э.Х.» (ИНН 

<

***>), АО «Агрофирма Волга» (ИНН 

<

***>), ООО «Апин» (ИНН 

<

***>), АО «Солнечные продукты-Масло» (ИНН 

<

***>;), АО «Масложирокомбинат «Армавирский» (ИНН 

<

***>), ООО «Проект» (ИНН 

<

***>), АО «Холдинг «Солнечные продукты» (ИНН 

<

***>), АО «ТД «Волжский» (ИНН 

<

***>); АО «Грайвороново» (ИНН 

<

***>); ЗАО «Кущевский элеватор» (ИНН 

<

***>); АО «НЖК» (ИНН 

<

***>), ООО «Московский жировой комбинат» (ИНН 

<

***>); ЧАСТНАЯ КОМПАНИЯ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ КВАРТЛИНК ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД (Кипр, НЕ 228725; Кипр, Никосия, Кеннеди авеню, Кеннеди Бизнес-Центр 5 эт., оф. 504).

Как установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2021 по настоящему делу, должник АО «АРНО» являлся поручителем по кредитным договорам об открытии кредитной линии, заключенным между АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и АО «Масложиркомбинат «Армавирский», АО «Аткарский Маслоэкстракционный завод», ООО «Волжский терминал», АО «Жировой комбинат», ООО «Солнечные продукты», ООО «ТД «Солнечные продукты», АО «Новосибирский жировой комбинат» по договорам поручительства, заключённым с 2016 по 09.02.2018 г. на общую сумму 32 909 482 491 руб.

29.11.2018 между АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и ООО «Группа Компаний «Русагро» заключен договор № 18/52/7 уступки вышеуказанных прав (требований).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2021 требование АО «Группа Компаний «Русагро» включено в реестр требований кредиторов должника в размере 30 767 683 087 руб. 67 коп.

Так, денежные средства, ожидаемые к получению от реализации имущества ОАО «Тушинский машиностроительный завод», являлись основным активом должника АО «АРНО».

Таким образом, материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что АО «АРНО» не было экономически самостоятельным субъектом, его деятельность осуществлялась исключительно за счет займов:

- договор займа с ЗАО «Тролза» от 20.02.2013 №2013020019 на сумму 50 000 руб.(по договору № Т-ВТ-01-09 уступки требований от 30.09.2018 право требования уступлено в ООО «Волжский терминал»);

- договор займа с ЗАО «Тролза» от 15.04.2013 на сумму 1 000 000 руб. (на выкуп акций ОАО «ТМЗ» принадлежащие банку);

- по договору № Т-ВТ-01-09 уступки требований от 30.09.2018 право требования уступлено в ООО «Волжский терминал»);

- договор займа с ЗАО «Тролза» от 19.06.2013 на сумму 100 000 руб.( по договору № Т-ВТ-01-09 уступки требований от 30.09.2018 право требования уступлено в ООО «Волжский терминал»);

- договор займа с ООО «Фаррэл» от 29.05.2014 на сумму 15 700 000 руб. (выкуп акций ОАО «ТМЗ», принадлежащие правительству г.Москвы).

Так, отклоняя доводы апеллянтов, судебная коллегия отмечает, что фактически АО «АРНО» являлось «держателем актива», и, заключая договор уступки с АО «АРНО», Банку было достоверно известно, что оплата цессии будет осуществлена или после реализации планируемых проектов по выводу ОАО «ТМЗ» из кризисного состояния, или за счет реализации имущества завода исходя из стоимости реализации.

При этом, как следует из протокола от 21.12.2012 об одобрении Банком договора цессии, уже на эту дату Банк осознавал, что сумма вероятного погашения обязательств Банка Москвы в ходе банкротства ОАО «ТМЗ» составит не более 1 млрд. руб., в связи с чем, были затребованы поручительства от ЗАО «Тролза».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2022 по настоящему делу было установлено, что ООО «Фаррэл» и АО «АРНО» входят в общую группу компаний и находились под контролем одного бенефициара в лице ФИО1; договор займа №КТ-А01-09 от 24.09.2018 с АО «Корпорация Тушино» на 200 000 руб.; договор займа №11/10-2018 от 11.10.2018 с АО «Корпорация Тушино» на 1 000 000 руб.; договор займа от 21.12.2018 № 21/12-2018 между должником и АО «Корпорация Тушино» на 6 000 000 руб. (установлено определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.12.2020 по настоящему делу).

Между тем, финансовое положение АО «АРНО» не ухудшилось с момента заключения договоров поручительства.

Проблема мотивов обеспечительных сделок членов группы лиц неоднократно являлась предметом исследования высшей судебной инстанции, и правовая позиция по ней последовательно выработана в судебных актах по конкретным делам (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2018 № 304-ЭС17-21427, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-4021 и другие).

Обеспечительная сделка, в которой обязанное лицо не является должником кредитора, как правило, формально не имеет равнозначного встречного предоставления. Однако в предпринимательской деятельности в большинстве случаев только по данному факту нельзя судить об отсутствии в действиях поручителя (залогодателя) экономической целесообразности и имущественного интереса. Мотив совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником, объясняющих их общий экономический интерес.

Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В то же время наличие обеспечения (в том числе за счет третьих лиц - членов группы) повышает шансы заемщика получить кредит на более выгодных условиях, а заимодавца - вернуть заемные средства.

Данный вывод актуален и для ситуации, когда поручитель (залогодатель) испытывает финансовые сложности или когда у него заведомо недостаточно средств для исполнения принятых на себя обеспечительных обязательств в полном объеме, поскольку в конечном итоге за возврат кредита отвечает группа и только с учетом экономических возможностей всей группы кредитор принимал решение о выдаче кредита и связывал свои ожидания по его возврату.

Таким образом, в данном случае необходимо рассматривать кредитные и обеспечительные сделки с точки зрения общего интереса участников группы, в которую входили заемщик и поручитель (должник), являясь аффилированными между собой лицами.

Судебная практика исходит из того, что для рассмотрения вопроса о добросовестности заключения кредитных сделок и сделок поручительства необходимо оценивать возможность погашения задолженности перед банком, иными поручителями и залогодателями, т.е. определить финансовое состояние всей группы.

В предмет исследования входят обстоятельства, доказывающие финансовое состояние группы на даты заключения кредитных сделок и договоров поручительства, а не на дату нахождения группы в состоянии банкротства, когда за счет имущества должника удовлетворяются требования иных кредиторов, а также за счет конкурсной массы осуществляются текущие расходы.

Как установил суд первой инстанции на основании материалов дела, Группа компаний «Букет» на разных этапах своей деятельности реализовывала проекты в сельском хозяйстве, масложировом бизнесе, машиностроении, финансовом секторе, недвижимости.

Входящий в группу холдинг «Солнечные продукты» специализировался на растениеводстве, производстве растительных масел и продуктов на их основе, входил в тройку лидеров масложирового рынка.

Как установлено судом, соглашение о намерениях с Правительством г.Москвы было подписано 26.12.2012 с ООО «УК «Букет» (ООО «АПИН», входящим в Холдинг «Солнечные продукты»), которое на протяжении всего периода принимало участие в реализации соглашения, направленного на сохранение производства ОАО «ТМЗ», что подтверждается не только перепиской с АО «БМ-Банк», но и официальной перепиской с Правительством г.Москвы (письмо от 07.06.2017 исх. ДНПП-02-04- 419/7).

ООО «АРНО» само по себе без работы в группе компаний не могло ни функционировать как хозяйствующий субъект, ни тем более рассчитаться по обязательствам перед Банкам (за исключением только реализации актива и достаточности вырученных средств для направления на погашение долга).

Принимая во внимание связанность всех компаний, оказывающих финансирование АО «АРНО», в составе которых компании, входящие в Холдинг «Солнечные продукты» (ООО «Волжский терминал», ООО «АПИН»), доводы Банка о том, что АО «Арно» не был связан с Холдингом и не получал никаких выгод признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Согласно представленным в дело сведениям с сайта ЕФРБ, имущество холдинга «Солнечные продукты» реализовано за 32 699 254 014 руб. 62 коп.

С 2020-2023 г. за счет реализации имущества заемщиков-должников и поручителей полностью погашена задолженность по кредитным договорам, заключённым с основными заемщиками-производителями продукции АО «Актарский МЭЗ», ООО «Волжский терминал», ООО «Жировой комбинат» на общую сумму основного долга 30 529 238 763 руб., что опровергает доводы кредитора о необеспеченности кредитных обязательств.

При этом реализация активов холдинга «Солнечные продукты» не завершена: до настоящего времени не реализован имущественный комплекс АО «Элеваторхолдинг» (ИНН 

<

***>, стоимость залогового имущества 2 085 067 382 рублей, установлено Определением Арбитражного суда Саратовской области от 16.10.2019 по делу №А57- 7692/2019). Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.09.2023 торги приостановлены в связи с возможными нарушениями, допущенными при их организации.

Кредитные обязательства также обеспечены иным имуществом компаний и лиц, входящих в холдинг (залогом), что подтверждается договором уступки от 29.11.2018, содержащим сведения обо всех договорах залога, в том числе с ООО «АПИН «залог товарных знаков», ООО «Эстелл», ФИО9 (акции АО «Грайворново»).

Так, согласно отчету ООО «АКГ «ИнвестОценка» №В-230201/Б от 15.03.2023 об оценке рыночной стоимости исключительных прав на товарные знаки и промышленные образцы в количестве 52 штук, принадлежащие компаниям, входящим в холдинг «Солнечные продукты», их рыночная стоимость на 01.10.2018 составляла 6 388 837 000 руб.

Согласно пояснениям ООО «ГК Русагро» на момент рассмотрения настоящего заявления размер требований ООО «ГК Русагро» составлял 3 847 667 922 руб. 64 коп. в связи с их частичным погашением за счет реализации имущества должника и компаний холдинга в процедурах банкротства.

Принимая внимание изложенное, суд первой инстанции резюмировал отсутствие оснований для вывода о необеспеченности кредитных обязательств, за исполнение которых поручился должник.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2022 № 305- ЭС18- 20160(7-15) по делу № А40-251578/2016, если доводы о достаточном уровне изначальной обеспеченности кредитов соответствуют действительности, то у судов не имеется оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности по данному эпизоду, поскольку погашение задолженности свидетельствует об отсутствии убытков от сделки, а достаточная обеспеченность - о разумном и добросовестном поведении лиц, одобрявших (заключавших) сделки.

Как разъяснено в п. 17 Постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Так, ответственность заемщиков перед АО «Россельхозбанк» по договорам поручительства являлась консолидированной между всеми участниками группы компаний, большинство из организаций-заемщиков и поручителей по кредитным договорам обладали собственными ликвидными активами (имущественные комплексы, здания, сооружения, земельные участки, производственное оборудование, транспорт); факт наличия таких активов у заемщиков и других поручителей уменьшал риски должника перед банком в случае изменения финансовой ситуации заемщиков, деятельность и финансовые показатели компаний заемщиков и поручителей анализировалась специалистами Банка при выдаче кредитов, которыми были оценены соответствующие риски, установлена возможность выдачи кредитных средств и обеспеченность возврата.

В определении Арбитражного суда Саратовской области от 13.12.2021 по делу № А57-6120/2019, постановлениях Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2021 по делу №А57-6120/2019, от 23.01.2020 гг. по делу №А57-5716/2019, от 11.02.2021 по делу А57-5716/2019, определениях Арбитражного суда Саратовской области от 09.02.2021, 16.02.2021 по делу №А57-5716/2019 сделаны выводы о том, что по состоянию на 30.11.2018 финансовое положение холдинга «Солнечные продукты» оценивалось как устойчивое, на 30.11.2018 заемщики не прекратили исполнение обязательств перед кредиторами, у должников отсутствовала картотека неисполненных платежей, ими осуществлялись расчеты в рамках обычной хозяйственной деятельности; наличие задолженности перед иными кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности на 30.11.2018, с учетом продолжения исполнения обязательств перед кредиторами; размер денежных обязательств должника и обязательств по уплате обязательных платежей в течение указанного периода времени не превышал стоимости имущества (активов) должника.

В ходе рассмотрения судебных споров о банкротстве компаний, входящих в холдинг «Солнечные продукты», установлены обстоятельства, касающиеся их платежеспособности.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В период с 30.11.2018, то есть с даты, непосредственно следующей за датой приобретения ООО «ГК «Русагро» у АО «Россельхозбанк» прав требования, и по 22.04.2019 от юридических лиц, входящих в холдинг «Солнечные продукты» в пользу юридических лиц, входящих в ГК «Русагро», перечислено 3 288 677 676 руб. 98 коп. в счет погашения задолженности по кредитным договорам; в отношении правопредшественника ПАО «Балтийский инвестиционный банк» - АКБ «Абсолют Банк» ООО «Солнечные продукты» произвело в период с 01.10.2018 по 31.12.2018 платежей на 867 349 537 руб. 44 коп., в 2019 году 9 265 020 руб. 66 коп.

Из представленного кредитором договора уступки №18/52/7 от 29.11.2018 следует, что к моменту передачи прав требования к ООО «ГК «Русагро» ни по одному из кредитных договоров срок исполнения обязательств по возврату кредита не наступил, не имелось просроченной задолженности по оплате процентов.

Между ООО «ТД «Солнечные продукты» и ООО «РСХБ-Финанс», а также ООО «Солнечные продукты», АО «Жировой комбинат», АО «Новосибирский жировой комбинат», АО «Аткарский МЭЗ», АО «МЖК Армавирский», ООО «Волжский терминал», АО «Торговый дом «Волжский», АО «Торговый дом Янтарный», ООО «Янтарное», ООО «Московский жировой комбинат» 30.06.2016 заключен договор на оказание услуг финансового контроля №2016/01 в целях соблюдения Группой компании «Солнечные продукты» принятых кредитных обязательств перед АО «Россельхозбанк», установления в Группе компаний контроля платежей/затрат на предмет соответствия прогнозу денежных средств, их целесообразности, соразмерности, своевременности, повышения общей эффективности компании.

В рамках указанного договора, исполнитель осуществлял, в том числе, казначейский контроль – деятельность по отслеживанию и сопоставлению всех платежей Группы компаний с реестром платежей и бюджетом движения средств за период, выдавал разрешение на проведение (акцепт) платежей или запрещал их проведение, осматривал остатки сырья и готовой продукции с целью проверки соответствия фактического наличия учетным данным баз 1С.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ФИО1 представлен в материалы дела анализ кредиторской компаний холдинга, из которого следует вывод о частичном прекращении холдингом «Солнечные продукты» расчетов с независимыми кредиторами с 4 квартала 2018 года.

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции по ходатайству АО «БМБанк» проведена финансово-экономическая экспертиза, получено заключение №12/12-22Э от 12.12.2022.

По выводам эксперта в документах, представленных АО «АРНО» в АО «БМБанк» перед заключением мирового соглашения по делу №А40-62622/2018, а также после его заключения, сведения или информация, свидетельствующие о заключенных договорах поручительства в 2016-2018 г. отсутствовала. АО «АРНО» имело признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества с 31.12.2016. Основным фактором, влияющим на значительное ухудшение финансового состояния АО «АРНО» в 2016 году и последующие периоды послужило заключение договоров поручительства с АО «Россельхозбанк».

Бухгалтерские балансы АО «Аткарский «МЭЗ», ООО «Волжский терминал», ООО «Торговый дом «Солнечные продукты», АО «МЖК «Армавирский» с корректировками за 2016г., 2017г., на основании которых установлены признаки недостаточности имущества, представлены в налоговый орган ликвидаторами указанных компаний только в апреле 2019 года - в период, когда ФИО1 уже утратил корпоративный контроль. ФИО1 к инвентаризации активов компаний Холдинга «Солнечные продукты» не привлекался. Документы, подтверждающие обоснованность произведенной ликвидатором корректировки бухгалтерской отчетности отсутствуют (акты инвентаризации, описи товарно-материальных средств, и т.д.).

Из указанных обстоятельств также исходил Арбитражный суд города Москвы по делу №А40-90334/2019, отказывая в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по мотиву недостоверности бухгалтерской отчетности (определение от 19.10.2022).

Таким образом, выводы финансового анализа и экспертного заключения об отсутствии обеспеченности активами должника сделаны на основании скорректированных в апреле 2019 г. данных бухгалтерского учета (балансы).

Как следует из анализа финансовой деятельности должника, в аудиторском заключении по бухгалтерской (финансовой) отчетности АО «АРНО» за 2019 год, обществом нарушено требование законодательства в части раскрытия информации об условных обязательствах в Пояснениях к бухгалтерскому балансу и Отчету о финансовых результатах в отношении выданных поручительств по кредитным договорам третьих лиц, поскольку должники по кредитным договорам признаны банкротами.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309- ЭС17-1801, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно. В бухгалтерском учете сумма основных средств отражает остаточную стоимость всех объектов (разницу между первоначальной стоимостью и накопленной амортизацией), которая не является рыночной стоимостью.

Согласно сформированной практике, действительная рыночная стоимость имущества, в конечном счете, определяется по результатам проводимых по его реализации торгов в зависимости от наличия спроса потенциальных покупателей (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 11.08.2022 N Ф06-12059/2021 по делу № А55-15192/2021).

Ответчик представил доказательства того, что исполнение принятых должником обязательств было обеспечено совокупным размером активов компаний холдинга «Солнечные продукты», которые в том числе опровергают выводы заключения.

По результатам реализации имущества установлено значительное отклонение стоимости имущества заемщиков от данных бухгалтерского учета: имущество АО «Аткарский МЭЗ» по балансу составляло 746 103 тыс. руб., реализовано за 11 434 572 тыс. руб., ООО «Волжский терминал» по балансу составляло 2 933 100 тыс. руб., реализовано за 11 509 689 тыс. руб., АО «Жировой комбинат» по балансу составляло 2 659 803 тыс. руб., реализовано 5 442 267 647 тыс. руб.

В связи с этим, даже формальное отражение убытка в балансе в результате внесения корректировок в действительности не подтверждает наличие у названных компаний признака недостаточности имущества.

Факт заключения договоров поручительства не означал автоматического ухудшения финансового состояния компании поручителя, поскольку кредитные обязательства являлись долгосрочными.

В свою очередь, договор уступки с Банком не являлся кредитным договором и не содержал в себе какой-либо обязанности для должника информировать Банк о принятии на себя обязательств либо заключении иных существенных сделок и не устанавливал право Банка на финансовый мониторинг.

В данном случае суд нашел обоснованными доводы ФИО1 об обеспеченности кредитных договоров имуществом компаний, за которые выдано поручительство, существовании невысокой вероятности неисполнения должниками своих платежных обязательств по основным договорам.

Согласно договору уступки от 29.11.2018, заключенному ОАО «ГК «Русагро» и АО «Россельхозбанк», обязательства по кредитным договорам, помимо поручительств были обеспечены залоговым имуществом.

Таким образом, как верно указано в обжалуемом определении, сведения, отраженные в бухгалтерской отчетности 4 из 27 компаний холдинга, которые являлись предметом исследования эксперта, не являются показателем, отражающим реальное финансовое и имущественное положение холдинга.

Принимая во внимание условия принятия АО «АРНО» обязательств по договору уступки от 27.02.2013, финансирования деятельности АО «АРНО» за счет средств компаний, входящих в ГК «Букет»; обеспечение кредитных обязательств компаний холдинга имуществом, отсутствие признаков неплатежеспособности у холдинга по состоянию на 31.12.2017 года, когда обсуждался вопрос о продлении сроков исполнения договора уступки с АО «БМ-Банк»; сдачи балансов АО «Аткарский «МЭЗ», ООО «Волжский терминал», ООО «Торговый дом «Солнечные продукты», АО «МЖК «Армавирский» с корректировками за 2016г., 2017г. в налоговый орган ликвидаторами указанных компаний в апреле 2019 года, а потому, балансы АО «АРНО» в 2016 и 2017 году просто не могли содержать сведения, отраженные в сданных 01.04.2019 г. корректировках в налоговый орган, у суда отсутствуют основания для вывода о том, что ответчиками при ведении бизнеса через АО «АРНО» намеренно был причинен вред независимым участникам оборота (статья 10 ГК РФ).

В отношении обязательств холдинга «Солнечные продукты», в материалы дела ответчиком представлены Договоренность о покупке акций и долга Холдинга «Солнечные продукты» от 01.10.2018 г., договор купли-продажи акций от 03.10.2018г. Заключенность договоренности от 01.10.2018 подтверждена определением Арбитражного суда г.Москвы от 19.10.2022 по делу №А40-90334/2019, а также постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23.08.2022 по делу №А57-5601/2019.

По условиям Договоренности стороны согласовали, что 03.10.2018 кипрская компания покупает 85% акций Quartlink Holiding Limited (холдинговая компания СолПро) за 1 доллар у компании принадлежащей ФИО1 (п. 1); 4 октября управление активами QHL передается представителям ООО «Группа компаний «Русагро» (п.4); до 05.10.2018 компании ФИО1 продают за 1 руб. торговые марки, которые используются в масложировом бизнесе, компании QHL; ООО «Группа компаний «Русагро» покупает долг СолПро перед РСХБ на 35 млрд. руб. за не более 20 млрд., ООО «Группа компаний «Русагро» снимает личные поручительства ФИО1 по купленному долгу РСХБ. Управленческая стоимость этого долга составит ключевая ставка ЦБ*1,25 (п. 10); ООО «Группа компаний «Русагро» будет предлагать краткосрочное кредитование компаний холдинга «Солнечные продукты» без субсидирования + 1% или предоставить гарантию компаниям холдинга «Солнечные продукты» под 2% (п. 13). Договорённость от 01.10.2018 г. также определяла порядок управления новым объединенным холдингом.

Таким образом, положения Договоренности предусматривали значительное уменьшение (на 15 млрд. руб.) кредиторской задолженности холдинга «Солнечные продукты» перед АО «Россельхозбанк», устанавливали обязательства нового акционера осуществлять краткосрочное кредитование компаний холдинга «Солнечные продукты» без субсидирования + 1% или предоставить гарантию компаниям холдинга «Солнечные продукты» под 2%.

Закон о банкротстве, разъяснения вышестоящей судебной инстанции не предусматривают возможность привлечения к субсидиарной ответственности за методы и способы ведения бизнеса, которые, по мнению суда, явились неэффективными.

В этом смысле суд не может давать оценку предпринимательским решения, поскольку эта деятельность осуществляется на свой страх и риск (абз. 3 п.1 ст.2 ГК РФ, п. 1 Постановления ВАС РФ № 62 от 30.07.2013).

Нормами закона о банкротстве предусмотрена ответственность только за то, были ли действия контролирующих должника лиц направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, что в данном случае не установлено.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что планируемые к получению и фактически получаемые денежные средства направлены на обеспечение хозяйственной деятельности, повышение оборачиваемого капитала.

При этом каких-либо сведений о ненадлежащем их расходовании в материалы дела не представлено.

Судом установлено, что причины банкротства АО «АРНО» обусловлены не действиями ответчиков, а объективными рыночными факторами и обстоятельствами.

Суд кассационной инстанции отметил, что при новом рассмотрении судам также следует учитывать, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления № 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Как разъяснено пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его личного неимущественного или имущественного права.

В пунктах 1 - 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Ответчики, действуя добросовестно, предпринимали обоснованные действия в целях поддержания платежеспособности должника и холдинга.

Как изложено выше, заключая договор уступки, должник обоснованно рассчитывал на получение прибыли после завершения расчетов.

Предоставляя поручительство как обеспечение по обязательствам холдинга, должник не выходил за рамки добросовестности и разумности, поскольку такие действия являются стандартной практикой кредитования и более того необходимым его условием, направленным на недопустимость распределения денежных средств на компании, не связанные обеспечительными обязательствами.

Действия контролирующих лиц не были направлены на нарушение прав и законных интересов должника.

При рассмотрении обособленного спора не представлены доказательства подтверждающие совокупность условий, необходимую для возложения на контролирующих должника лиц ответственность в виде возмещения убытков, а именно противоправность действий или бездействий и доказательства причинно-следственной связи между предполагаемыми им действиями или бездействиями и наступившими последствиями.

Учитывая изложенные фактические обстоятельства, доказательств и оснований, подтверждающих недобросовестность или неразумность действий ответчиков, что их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску, или имеется вина, в материалы дела не представлено.

Установив, что конкурсным управляющим, конкурсными кредиторами не представлены доказательства, подтверждающие наличие совокупности условий для привлечения ФИО1, ФИО7, ООО «В2В Девелопмент», ФИО8 к субсидиарной ответственности в предусмотренном Законом о банкротстве порядке, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия отмечает, что рассматривая заявление Банка и конкурсного управляющего, с учетом рекомендаций суда кассационной инстанции, судом первой инстанции на основании представленных в дело доказательств установлены обстоятельства, исключающие выводы о недобросовестности действий ответчиков, в частности, исследованы обстоятельства, предшествующие заключению, заключения и исполнения договора уступки от 27.12.2013.

Оценка Соглашении о взаимодействии от 26.12.2012, договора уступки от 27.02.2013, последующей переписки сторон (письмо 21.12.2017 (исх. И-2017-0014) позволила прийти к выводу о том, что стороны рассчитывали на вывод из кризиса ОАО «ТМЗ», путем развития производства, и путем редевелопмента промышленной территории, что позволило бы погасить задолженность перед ОАО «БМ-Банк» и иные долги ОАО «ТМЗ».

При заключении соглашении о взаимодействии и договора уступки стороны рассчитывали на то, что вывод из кризиса площадки ТМЗ, путем развития производства, и путем редевелопмента промышленной территории позволит погасить кредита Банка и иных долгов ОАО «ТМЗ».

Далее, по мнению кредиторов, суд первой инстанции не исполнил указания суда кассационной инстанции и не дал оценку факту расходования кредитных средств без учета интересов Должника, так как суммы выданных ему займов были несопоставимы с размером поручительствам; фактически была реализована бизнес модель, предполагающая накопление долговой нагрузки перед независимыми кредиторами в отсутствие экономической выгоды для должника.

Вместе с тем, по доводам, что Должник не вел самостоятельной хозяйственной деятельности и не был связан хозяйственной деятельностью с предприятиями Холдинга «Солнечные продукты», выдал поручительства на сумму свыше 40 млрд. руб., не получив выгоды от кредитования, что привело к тому, что после реализации имущества Должника, 67% от суммы реализации было направлено на погашение обязательств из договоров поручительства, исполняя указания суда кассационной инстанции, судом было установлено, что на 31.12.2013 на балансе ООО «АРНО» находились финансовые вложения в размере 4 633 276 тыс. руб.; денежные средства 51 тыс. руб.; заемные средства 1 235 тысяч руб.; кредиторская задолженность 4 632 256 тыс. руб. Ситуация по состоянию на 2017 год не изменилась. Денежные средства, ожидаемые к получению от реализации имущества ОАО «Тушинский машиностроительный завод», являлись основным активом должника АО «АРНО».

Также судом установлено, что АО «Арно» никогда не было экономически самостоятельным субъектом (его деятельность осуществлялась исключительно за счет займов от компаний, входящих в ГК «Букет»), само по себе не имело возможности исполнить обязательства из договора уступки ни в период заключения договора, ни на 31.12.2017, что было известно Банку.

Фактически АО «АРНО» являлось «держателем актива» дебиторской задолженности к обществу, находящемуся несколько лет в процедуре банкротстве, не осуществляло никакой хозяйственной деятельности, и, заключая договор уступки с АО «АРНО», Банку было достоверно известно, что оплата цессии будет осуществлена или после реализации планируемых проектов по выводу ОАО «ТМЗ» из кризисного состояния, или за счет реализации имущества завода исходя из стоимости реализации (что подтвердил представитель Банка в судебном заседании 25.09.2023). 

При этом, как следует из протокола от 21.12.2012 об одобрении Банком договора цессии, уже на эту дату Банк осознавал, что сумма вероятного погашения обязательств Банка Москвы в ходе банкротства ОАО «ТМЗ» составит не более 1 млрд. руб., в связи с чем, были затребованы поручительства от ЗАО «Тролза».

ООО «АРНО» само по себе без работы в группе компаний не могло ни функционировать как хозяйствующий субъект, ни тем более рассчитаться по обязательствам перед Банкам (за исключением только реализации актива и достаточности вырученных средств для направления на погашение долга), что было известно Банку. Его деятельность полностью финансировалась за счет средств ГК «Букет».

Принимая во внимание связанность всех компаний, оказывающих финансирование АО «АРНО», в составе которых компании, входящие в Холдинг «Солнечные продукты» (ООО «Волжский терминал», ООО «АПИН»), доводы Банка о том, что АО «Арно» не был связан с Холдингом и не получал никаких выгод, являются несостоятельными.

Заключая договор уступки с АО «АРНО», с учетом отсутствия у общества какого-либо имущества, Банк не мог не осознавать, что оплата цессии будет осуществлена или после реализации планируемых проектов по выводы ТМЗ из кризисного состояния, или за счет реализации имущества завода.

В отношении Должника не реализовывалась бизнес-модель, предполагающая накопление долговой нагрузки перед независимыми кредиторами в отсутствие экономической выгоды для должника, установлено, что все компании (группы), входящие в ГК «Букет», разделялись не по принципу доход- убыток, а по направлениям деятельности.

Сам договор уступки с банком не содержал в себе какой-либо обязанности для должника информировать банк о принятии на себя обязательств либо заключении иных существенных сделок и не устанавливал право банка на финансовый мониторинг. Договором уступки на Должника не возлагалось обязательств уведомления Цедента о совершаемых сделках.

Впервые такая обязанность Должника была установлена при заключении сторонами мирового соглашения, утвержденного судом 24.09.2018. После указанной даты поручительства не выдавались. Доводы банка об обратном не состоятельны.

Следуя указаниям суда кассационной инстанции, судом исследовано содержание писем от 21.12.2017 (исх. И-2017-0014) и от 28.12.2017, трактовка которых давалась Банком, как «недостоверные заверения».

В соответствии с п. 1 ст. 431.2 ГК РФ, сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Предусмотренная настоящей статьей ответственность наступает, если сторона, предоставившая недостоверные заверения, исходила из того, что другая сторона будет полагаться на них, или имела разумные основания исходить из такого предположения.

В силу п. 27. «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019) лицо, участвовавшее в переговорах от имени должника и умышленно представившее кредитору ложную информацию об имущественном состоянии должника, обязано возместить причиненный кредитору вред.

При этом, резюмировано, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что Должник АО «АРНО», ФИО1 давали когда - либо безусловные заверения исполнения договора уступки, сообщали ложную информацию об имущественном положении.

24.09.2018 Арбитражный суд г.Москвы по делу № А40-62662/18-81-457, утвердил мировое соглашение, заключенное между АО «БМ-Банк», АО «АРНО» и ЗАО «ТРОЛЗА», в силу которого просроченная задолженность по Договору уступки в размере 300 000 000,00 руб. погашается Ответчиками солидарно в срок не позднее 31.12.2019.

Из условий мирового соглашения (п. 10.11) следует, что оплата по договору уступки должна была осуществляться за счет реализации имущества в процедуре банкротства ОАО «ТМЗ».

Представляется, что из этих обстоятельств исходил Банк, предоставляя отсрочку исполнения договора уступки (факт реализации имущества дебитора в процедуре его торгов, поскольку на 31.12.2017 имущество ОАО «ТМЗ» еще не было реализовано), а не финансового состояния компаний Холдинга «Солнечные продукты», поскольку обязательства АО «АРНО» никогда не были обеспечены ими.

Банк занял позицию отрицания существования каких-либо договоренностей между сторонами, касающихся заключения  и исполнения договора  уступки.

Однако, представляется маловероятным, что кто - либо при наличии такой финансовой нагрузки должника ОАО «ТМЗ» согласился бы принять на себя его обязательства перед банком в отсутствие гарантий со стороны бенефициаров данного бизнеса (АО «Банк-Москвы и Правительство г.Москвы) и собственных экономических интересов.

09.12.2013 АО «БМ Банк» в адрес Контрольного управления Президента (исх. 21982) направлено письмо, в котором Банк также сообщал о планируемом изменении целевого назначения земельных участков, а также сообщал о наличии бизнес-плана, предусматривающего поэтапный вывод ОАО «ТМЗ» из кризиса, восстановление его платёжеспособности .

Помимо этого, срок оплаты по договору уступки был установлен с 31.12.2017 по 31.12.2020, с отсрочкой на 7 лет, что подтверждает участие и осведомленность Банка во всех договоренностях, касающихся участия АО «АРНО» в данном проекте, и условиях, при которых стало возможным заключение договора уступки.

Таким образом, доводы банка об отсутствии доказательств существования девелоперского проекта несостоятельны.

В отношении доводов о том, что большая часть денежных средств от реализации имущества Должника (прав требований к ОАО «ТМЗ») на которые рассчитывал Банк, была направлена на погашение обязательств по договорам поручительства (67% или 412 210 939,68 руб.), а Банк лишился наиболее полного удовлетворения своих требований установлено следующее.

Согласно позиции ФИО1, инициирование данного иска в рамках дела о банкротстве ООО «Арно» представляет собой попытку Банка компенсировать последствия принятия им неправильных управленческих решений в отношении принадлежащего ему актива ОАО «ТМЗ».

Первый платеж по договору уступки в размере 300 000 000 руб. должен был быть осуществлен до 31.12.2017.

Имущество ОАО «ТМЗ» по состоянию на 31.12.2017 еще не было выставлено на торги, а значит к указанной дате у АО «АРНО» отсутствовали средства для внесения первого платежа, что не могло быть не известно Банку.

Таким образом, как минимум с 31.12.2017 года, а также до подачи заявления о банкротстве Должника (06.02.2020), договор уступки мог быть расторгнут и Банк мог самостоятельно реализовывать права кредитора в рамках дела о банкротстве ОАО «ТМЗ», чего сделано не было. В сложившихся условиях отсутствовали препятствия для такого расторжения.

О причинах, побудивших Банк обратиться с заявлением о признании АО «АРНО» банкротом, а не самостоятельно получать исполнение от основного Должника, банк на протяжении всего рассмотрения спора последовательно не пояснял, при том, что с начала 2019 году ООО «ГК «Русагро» массово поданы заявления о признании компаний Холдинга «Солнечные продукты» банкротами, в рамках которых АО «АРНО» привлечено третьим лицом, как поручитель.

Вместе с тем, Банк не отказался от договора уступки, не продолжил взыскание долга ОАО «ТМЗ» самостоятельно, а 06.02.2020 обратился в Арбитражный суд г.Москвы с заявлением о признании АО «АРНО» и поручителя ЗАО «Тролза» (обладающего значительным имуществом) несостоятельным (банкротом).

Стоимость фактической реализации имущества ОАО «ТМЗ» на торгах в 2020 году составила 2 846 000 000 руб., сумма, направленная на реализацию всех требований кредиторов третей очереди указанного должника- 1 165 493,80 тыс. руб. От реализации имущества ОАО «ТМЗ» новому держателю дебиторской задолженности - ФИО10 было перечислено только 658 219 877,17 руб.

Можно сделать вероятностный вывод, что причиной, по которой Банк не отказался от договора уступки и не продолжил взыскание долга самостоятельно явилось намерение возможно более быстрого взыскания денежных средств с поручителя АО «Арно» - ЗАО «Тролза» (поскольку в соответствии с протоколом от 21.12.2012 именно из расчета 1 млрд. руб. планировалось максимальное получение денежных средств от Должника).

В связи с этим не имеется оснований для возложения риска ведения предпринимательской деятельности Банка, принявшего в 2013 году решение осуществить уступку долга ОАО «ТМЗ», затянувшейся процедуры реализации активов ОАО «ТМЗ», а также решение о взыскании задолженности в процедурах банкротства АО «АРНО» и ЗАО «Тролза», а не самостоятельно от должника   ОАО «ТМЗ» на ФИО1

Помимо этого, даже в отсутствие предъявления ООО «ГК «Русагро» требования о досрочном исполнении кредитных обязательств по кредитным договорам Холдинга «Солнечные продукты», полное исполнение обязательств АО «АРНО» перед Банком явилось бы невозможным, принимая во внимание стоимость фактической реализации имущества ОАО «ТМЗ».

Заслуживает безусловного внимания исследование довода апелляционных жалоб о том, что ответчики не объяснили причин, по которой они не отражали в бухгалтерской отчетности Должника сведения о выданных поручительствах.

Вместе с тем, как верно установлено судом первой инстанции, заключение договоров поручительств между АО «АРНО» и АО «Россельхозбанк» не находится в причинно-следственной связи с фактом невозможности погашения полного требований Банка.

Как указывалось выше, в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции по ходатайству АО «БМ-Банк» проведена финансово-экономическая экспертиза, получено заключение №12/12-22Э от 12.12.2022.

По выводам эксперта в документах, представленных АО «АРНО» в АО «БМ-Банк» перед заключением мирового соглашения по делу №А40-62622/2018, а также после его заключения, сведения или информация, свидетельствующие о заключенных договорах поручительства в 2016-2018 г. отсутствовала. АО «АРНО» имело признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества с 31.12.2016. Основным фактором, влияющим на значительное ухудшение финансового состояния АО «АРНО» в 2016 году и последующие периоды послужило заключение договоров поручительства с АО «Россельхозбанк».

Вместе с тем, в силу ч. 3 ст. 86 АПК РФ заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

При этом в определении суда первой инстанции содержатся последовательные выводы об оценке экспертного заключения в совокупности с иными доказательствами.

Судом установлено, что бухгалтерские балансы АО «Аткарский «МЭЗ», ООО «Волжский терминал», ООО «Торговый дом «Солнечные продукты», АО «МЖК «Армавирский» с корректировками за 2016г., 2017г., на основании которых установлены признаки недостаточности их имущества, были представлены в налоговый орган ликвидаторами указанных компаний только в апреле 2019 года, а потому, балансы АО «АРНО» в 2016 и 2017 году просто не могли содержать сведения, отраженные в сданных 01.04.2019 г. корректировках в налоговый орган.

Таким образом, выводы финансового анализа и экспертного заключения об отсутствии обеспеченности активами должника сделаны на основании скорректированных в апреле 2019 г. данных.

Вместе с тем, ответчик представил доказательства того, что исполнение принятых должником обязательств было обеспечено совокупным размером активов компаний холдинга «Солнечные продукты», которые в том числе опровергают выводы заключения.

Кредитные обязательства компаний Холдинга были полностью обеспечены имуществом Холдинга «Солнечные продукты».

Ввиду обеспеченности кредитных обязательств имуществом компаний, за которые выдано поручительство, существовала невысокая вероятность неисполнения должниками своих платежных обязательств по основным договорам, а потому обязательства из договоров поручительства в балансе АО «АРНО» не отражались.

В связи с этим, даже формальное отражение убытка в балансе в результате внесения корректировок в действительности не подтверждает наличие у названных компаний признака недостаточности имущества.

Факт заключения договоров поручительства не означал автоматического ухудшения финансового состояния компании поручителя, поскольку кредитные обязательства являлись долгосрочными.

Дефолт случился, когда в период с февраля-мая 2019 г. в отношении компаний Холдинга «Солнечные продукты» ООО «ГК «Русагро» поданы сначала заявления о ликвидации, а затем, заявления о признании несостоятельными (банкротами), что означало наступление сроков исполнения по всем кредитным договорам, заключенными основными заемщиками с АО «Россельхозбанк», права по которым переданы ООО «ГК «Русагро».

Помимо этого, перечень организаций, входящих в состав холдинга «Солнечные продукты» установлен кредитными договорами, заключенными с АО «Россельхозбанк».

Согласно договору уступки от 29.11.2018, заключенному ОАО «ГК «Русагро» и АО «Россельхозбанк», обязательства по кредитным договорам, помимо поручительств были обеспечены залоговым имуществом (приложение №4, 52 договора залога).

Таким образом, сведения, отраженные в бухгалтерской отчетности 4 из 27 компаний Холдинга, которые являлись предметом исследования эксперта, не являются показателем, отражающим реальное финансовое и имущественное положение Холдинга.

В такой ситуации, выводы эксперта правомерно не были приняты судом во внимание для решения вопроса о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

С учетом исследованных обстоятельств суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что причины банкротства АО «АРНО» обусловлены не действиями ФИО1 и иных ответчиков, а объективными, в том числе, рыночными факторами и обстоятельствами, на которые ФИО1 не мог повлиять.

Достаточных доказательств, свидетельствующих о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что ответчики действовали злонамеренно, в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 08.11.2023 по делу № А40-21508/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      А.С. Маслов

М.С. Сафронова