﻿﻿

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-20590/2018

г. Краснодар

13 декабря 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  13 декабря 2019 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от должника – индивидуального предпринимателя Дорошенко Игоря Николаевича (ИНН 616843015572, ОГРНИП 304616832200062) – Разинкиной Е.Н.  (доверенность от 28.09.2018), от Дубинского Р.Д. – Бабицкой О.Е. (доверенность от 15.04.2019), от Дорошенко Ирины Николаевны – Быстровой О.М. (доверенность от 21.06.2019), от Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области – Бабаевой И.К. (доверенность от 02.12.2019), Климовой Ю.М. (доверенность от 02.12.2019) и Ковалевой О.Е. (доверенность от 02.12.2019), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы Дубинского Р.Д. и Дорошенко И.Н. на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019 по делу № А53-20590/2018, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Дорошенко Игоря Николаевича (далее – должник) Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области (далее – уполномоченный орган) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров дарения от 09.12.2015, заключенных должником и Дорошенко И.Н., обязании Дорошенко И.Н. вернуть в конкурсную массу должника полученное по оспариваемым сделкам имущество. 

Определением суда от 23.07.2019 признаны недействительными договоры дарения от 09.12.2015, заключенные с Дорошенко Ириной Николаевной и применены последствия недействительности сделки в виде обязания Дорошенко И.Н. возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество: земельный участок с кадастровым номером 61:44:0070302:52, расположенный по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Доватора, д. 156/1; 1/2 долю в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 61:44:0070302:53, расположенный по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Доватора, д. 156/1; нежилое помещение с кадастровым номером 61:44:0050629:71, расположенное по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Тургеневская, д. 43/44. Суд определил, что имущество подлежит возвращению с сохранением обременения в виде ипотеки (залога недвижимого имущества) в пользу Дубинского Р.Д. по договору залога имущества от 12.01.2019.

Постановлением апелляционного суда от 07.10.2019 изменено определение суда          от 23.07.2019, из него исключен абзац о возвращении имущества с сохранением обременения в виде ипотеки (залога недвижимого имущества) в пользу Дубинского Р.Д. по договору залога имущества от 12.01.2019. В остальной части обжалуемое определение оставлено без изменения.

В кассационной жалобе и дополнении к ней Дубинский Р.Д. просит отменить постановление апелляционного суда и направить дело в апелляционный суд  на новое рассмотрение в ином судебном составе. По мнению подателя жалобы, апелляционный суд вышел за пределы заявленных требований и рассмотрел требования, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции; Дубинский Р.Д. не является аффилированным лицом для должника и Дорошенко И.Н., вывод об аффилированности не соответствует обстоятельствам и материалам дела. Вывод апелляционного суда о нецелесообразности заключения договора займа опровергается расчетами и не соответствует материалам дела. Кроме того, является необоснованным вывод суда об отсутствии финансовой возможности у Дубинского Р.Д. предоставить сумму займа в размере 10 200 тыс. рублей.

В кассационной жалобе Дорошенко Ирина Николаевна просит отменить судебные акты. По мнению заявителя жалобы, суды не учли, что  положения пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее − Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве) в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом апелляционный суд вышел за пределы заявленных требований. Кроме того, у судов отсутствовала совокупность обстоятельств, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве для признания договоров дарения недействительными сделками. 

В отзыве на кассационные жалобы уполномоченный орган просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, как законный и обоснованный.

В судебном заседании представитель Дубинского Р.Д., представитель Дорошенко Ирины Николаевны поддержали доводы жалоб, представитель должника просил жалобы удовлетворить. Представители уполномоченного органа поддержали доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, 05.07.2018 уполномоченный орган обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 07.09.2018 заявление принято к производству. Определением суда от 27.11.2018 требования уполномоченного органа признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден Родюшкин И.С. Требования уполномоченного органа в размере 269 244 рублей 62 копеек включены во вторую очередь реестра требований кредиторов должника, в размере                                                      108 009 686 рублей 86 копеек, в том числе пени в размере 32 834 442 рублей 34 копеек, штрафы в размере 6 962 762 рублей 83 копеек в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Решением суда от 02.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Родюшкин И.С.

В ходе процедуры реализации имущества уполномоченный орган установил, что должником в преддверии процедуры банкротства отчуждено следующее имущество: земельный участок с кадастровым номером 61:44:0070302:52, расположенный по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Доватора, д. 156/1; 1/2 долю в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 61:44:0070302:53, расположенный по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул. Доватора, д. 156/1; нежилое помещение с кадастровым номером 61:44:0050629:71, расположенное по адресу: г. Ростов-на-Дону, ул.Тургеневская, д. 43/44.

Согласно выпискам из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости от 05.02.2019 № 61/001/001/2019-43228,                       № 61/001/001/2019-43291 и № 61/001/001/2019-43287 земельный участок, 1/2 доли земельного участка и нежилое помещение перерегистрированы 22.12.2015 на                 Дорошенко Ирине Николаевне (супруге должника) по договору дарения от 09.12.2015. Согласно ответу Городского (Кировского) отдела записи актов гражданского состояния от 19.03.2019 № 58/697 имеется запись акта о заключении брака от 05.08.1983 № 1564 Дорошенко И.Н. и Мирошниченко И.Н. 

Уполномоченный орган обратился в суд с данным заявлением, полагая, что спорные объекты недвижимого имущества приобретены Дорошенко И.Н. в период брака и являлись совместно нажитым имуществом должника и его супруги, однако в результате заключения договоров дарения от 09.12.2015 перешли в индивидуальную собственность супруги должника, что причиняет ущерб правам кредиторов.

При рассмотрении спора апелляционный суд обоснованно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации –  десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «"О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63), если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Суды установили, что договоры дарения заключены 09.12.2015, право собственности ответчика зарегистрировано 22.12.2015, т.е. в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, в связи с чем  данные сделки могут быть оспорены по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что оспариваемые договоры дарения заключены должником и его супругой в декабре 2015 года и по своей природе являются безвозмездными сделками, не предполагающими встречного предоставления со стороны одаряемого. 

Кроме того, суды установили, что уполномоченный орган провел камеральную налоговую проверку уточненной налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2013 год. Должник решением от 17.08.2015 № 38109 привлечен к ответственности в виде штрафа в размере 6 955 119 рублей 80 копеек. Должнику также доначислена недоимка по НДС, НДФЛ в общей сумме 69 551 198 рублей; соответствующая пеня в размере 11 497 195 рублей 97 копеек, уменьшены налоговые обязательства по УСН на сумму 2 677 рублей. Указанное решение уполномоченного органа оставлено без изменения судебными актами по делу № А53-5300/2016. Следовательно, на дату заключения оспариваемых договоров дарения уже имелось вступившее в законную силу решение уполномоченного органа от 17.08.2015 № 38109. Исходя из этого, является правильным вывод судов о том, что на дату заключения договоров дарения должник отвечал признаку неплатежеспособности.

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления № 63 следует, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Тем самым установлена презумпция, что ответчик как заинтересованное по отношению к должнику лицо (супруга) знала о наличии указанных обязательств перед уполномоченным органом и, как следствие, о совершении сделок с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Доказательства обратного судам не представлены, при этом суды исследовали и обоснованно отклонили  довод Дорошенко Ирины Николаевны о неосведомленности наличия задолженности. 

Суды установили, что в результате совершения оспариваемых сделок имущественным правам кредиторов причинен вред, на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед уполномоченным органом на значительную сумму, впоследствии включенную в реестр требований кредиторов, что также свидетельствует о нарушении интересов имеющегося кредитора, который утратил возможность соразмерно удовлетворить свои требования за счет имущества должника, учитывая отсутствие какой-либо экономической пользы для должника при фактической неплатежеспособности в безвозмездном отчуждении его имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 указанной  статьи). 

В абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Учитывая конкретные обстоятельства данного дела, принимая во внимание, что суды установили злоупотребление двух сторон оспариваемой сделки, с учетом безвозмездного вывода из конкурсной массы должника дорогостоящего имущества со значительной стоимостью, что в данном конкретном случае правомерно оценено судами как злоупотребление правом, свидетельствующим о недобросовестности поведения должника и его супруги на момент заключения оспариваемых сделок, неразумности поведения сторон.  Исходя из указанных обстоятельств, является правомерным вывод судов о наличии совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. При указанных обстоятельствах суды пришли к верному выводу о наличии оснований для признания недействительными договоров дарения от 09.12.2015 в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Кодекса об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. В силу того, что отчужденное имущество не выбыло из владения Дорошенко И.Н., суды правомерно исходили из необходимости его возврата в конкурсную массу. При этом суды установили, что в материалы дела не представлено доказательств раздела общего имущества супругов в судебном порядке, а имеющийся в материалах дела брачный договор  от 25.02.2018 № 61АА6413743, устанавливающий раздел имущества супругов и их обязательств не может быть принят во внимание, так как заключен после совершения оспариваемых сделок, при наличии явной цели на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, применяя последствия недействительности сделки, указал, что после приобретения ответчиком права собственности на указанные объекты недвижимости, Дорошенко И.Н. и Дубинский Р.Д. 12.01.2019 заключили договор займа с обеспечением (залогом) и договор залога, предметом которых является предоставление Дорошенко И.Н. со стороны Дубинского Р.Д. займа в сумме 10 200 тыс. рублей с уплатой 5% годовых и передача Дорошенко И.Н. в залог спорного недвижимого имущества. Государственная регистрация ипотеки произведена 21.01.2019, то есть до принятия судом обеспечительных мер на основании определения от 26.03.2019. Суд первой инстанции указал, что Дубинский Р.Д. не мог установить наличие признаков приобретения залогодателем объекта ипотеки по подозрительной сделке, имущество подлежит возвращению с сохранением обременения в виде ипотеки (залога недвижимого имущества) в пользу Дубинского Р.Д. по договору залога имущества от 12.01.2019. 

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции в указанной части, указывая на следующее.

В определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016                                 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013 и от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282 по делу № А43-5100/2014 изложены разъяснения, согласно которым, чтобы правильно применить правила о последствиях недействительности сделок, суды должны решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции. Для этого следует определить добросовестность залогодержателя. Признание статуса добросовестного залогодержателя влечет необходимость указать в резолютивной части на обременение возвращаемого в порядке реституции имущества. Во избежание затруднений при исполнении судебного акта судам надлежит установить, какое из возвращаемого имущества было передано в залог, существует ли данное имущество в натуре, не прекратился ли залог на него по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, либо по достигнутым между договоренностями.

Согласно пункту 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется. Однако из указанного правила имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том, что по сделке недвижимое имущество изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет свидетельствовать о неполноценности реституции и приведет к необходимости рассмотрения вопроса о возможности взыскания с покупателя в пользу продавца денежного возмещения по правилам статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № 2763/11).

Апелляционный суд, исследуя вопрос о добросовестности залогодержателя,  установил следующее. 

Апелляционный суд установил, что материалы дела не содержат разумного обоснования в получении суммы займа в указанных выше размерах, а также необходимости получения займа в столь значительных размерах без определенной цели, в отсутствие источника дохода, достаточного для возврата займа с процентами. Апелляционный суд критически оценил указанные представленные расписки о погашении долга перед Мирошник А.С. и Дюковым М.А., поскольку в материалы дела не представлены доказательства наличия у Дорошенко И.Н. финансовой возможности по предоставлению указанным лицам займа в общей сумме  8 500 тыс. рублей, а также факта передачи им займа в 2015 и 2016 годах. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 12 постановления № 63 само по себе размещение на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом. Однако это обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться в том числе путем проверки его по указанной картотеке. Апелляционный суд, приняв во внимание пояснения Дорошенко И.Н. (супруги должника) о давнем знакомстве ее семьи с Дубинским Р.Д. и  оценив обстоятельства данного дела, пришел к обоснованному выводу о фактической аффилированности сторон сделки. Кроме того, апелляционный суд, оценил представленные Дубинским Р.Н. в качестве подтверждения исполнения обязательств по договору займа от 12.01.2019, копии справок о доходах, договоров займа от 15.12.2018 и от 10.01.2019 с Усалевым В.Н. на 1 500 тыс. рублей и  3 500 тыс. рублей соответственно, пришел к выводу о том, что они не могут подтверждать факта передачи денежных средств по договору займа от 12.01.2019. Апелляционный суд установил, что действительной целью сделок было обременение имущества должника в пользу «дружественного» кредитора, поскольку Дубинский Р.Н. не раскрыл цели займа, не обосновал разумные причины распоряжения своими денежными средствами указанным образом − предоставления их Дорошенко И.Н. при наличии общих обязательств со своим супругом. 

Оценив конкретные обстоятельства данного дела, и установив недобросовестность залогодержателя, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что при указанных обстоятельствах право залога не может быть сохранено за Дубинским Р.Н.

Доводы кассационных жалоб не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые апелляционный суд оценил с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (статья 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019 по делу               № А53-20590/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							       Е.В. Андреева

Судьи										       А.В. Гиданкина

										       С.М. Илюшников