Дело № А43-46735/2018

город Владимир

5 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 5 октября 2022 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

финансового управляющего ФИО2 ФИО3 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 13.03.2022 по делу                                   № А43-46735/2018, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Изумрудный замок» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о включении требования в размере 22 400 000 руб. в реестр требований кредиторов ФИО2,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных                          о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «Изумрудный замок» (далее – Общество)                          с заявлением о включении требования в размере 22 400 000 руб. в реестр требований кредиторов должника. 

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 13.03.2022  включил требования Общества в размере 22 400 000 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО3 (далее – финансовый управляющий) обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие у Общества права требования к должнику. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что Общество не исполняло обязательства за ФИО4 перед кредиторами, а лишь зачисляло денежные средства на специальный счет должника. Считает, что исполнение обязательств должника третьим лицом следует квалифицировать как заемные правоотношения, специально урегулированные пунктом 14 статьи 113 Федерального закона                           от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Отмечает отсутствие в материалах дела доказательств, из которых возможно установить наличие взаимных прав и обязанностей между ФИО4 и Обществом ввиду исполнения третьим лицом обязательств должника перед его кредиторами.

По мнению финансового управляющего, группа аффилированных между собой лиц пытаются частично или полностью восстановить платежеспособность путем перераспределения денежных потоков среди группы от физических лиц к юридическим лицам, принадлежащих члену группы, который не находится в процедуре банкротства – ФИО5, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе                                и письменных пояснениях финансового управляющего.

Общество в отзыве  и дополнениях к нему указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  конкурсного управляющего,  извещенного о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, решением от 18.09.2019 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим утвержден ФИО3 

Определением от 23.01.2020 в реестр требований ФИО2 включены требования общества с ограниченной ответственностью «Росавтострой» в размере 415 487 043 руб. 49 коп., право требования которых  возникло в том числе на основании определения Арбитражного суда Нижегородской области от 28.04.2018 по делу № А43-27511/2014, которым с ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО4 взысканы солидарно 28 000 000 руб.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 04.12.2019 по делу № А43-46051/2018 прекращена процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО4, она признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должника утвержден                         ФИО3

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 13.08.2019 по делу № А43-46051/2018 в реестр требований кредиторов                                          ФИО4 включены требования ООО «Росавтострой» в размере 28 000 000 руб., возникшем на основании определения Арбитражного суда Нижегородской области от 28.04.2018 по делу № А43-27511/2014.

В рамах дела о банкротстве ФИО4 обратилось Общество с заявлением о намерении исполнить за должника обязательства перед всеми его кредиторами, чьи требования были установлены судом в реестре требований кредиторов ФИО4

Впоследствии Общество в порядке статьи 113, пункта 1 статьи 125 Закона о банкротстве, а также статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации,                     в том числе исполнило за должника обязательства перед всеми его кредиторами обязательство за ФИО4, как за солидарного должника, в том числе перед ООО «Росавтострой» на сумму 28 000 000 руб., что подтверждено платежным поручением от 03.06.2021 № 1.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области по делу о банкротстве № А43-46051/2018 признаны удовлетворенными требования всех кредиторов ФИО4 в связи с их погашением путем перечисления денежных средств ООО «Изумрудный замок», и впоследствии, производство по делу о несостоятельности прекращено.

Предметом заявления Общества является требование о включении 22 400 000 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – 

Постановление

 № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу части 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

В соответствии со статьей 323 Гражданского кодекса Российской Федерации при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников, солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

По смыслу пунктов 1 и  2 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение солидарной обязанности одним из должников полностью освобождает остальных должников от исполнения кредитору. Если иное не установлено соглашением между солидарными должниками и не вытекает из отношений между ними, должник, исполнивший обязательство в размере, превышающем его долю, имеет право регрессного требования к остальным должникам в соответствующей части, включая возмещение расходов на исполнение обязательства, предусмотренных статьей 309.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее – Постановление № 54).

Право регрессного требования представляет собой право субъекта, исполнившего обязательство за должника, требовать от последнего возврата исполненного за него. Произведенное таким субъектом исполнение погашает первоначальное обязательство, поэтому регрессное требование является самостоятельным и не зависит от обязательства (основного), существовавшего между должником и его кредитором.

В пункте 21 Постановления № 54 разъяснено, что, если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. Согласно пункту 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может признать переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству, например, в случаях, когда третье лицо погасило лишь основной долг должника с целью получения дополнительных голосов на собрании кредиторов при рассмотрении дела о банкротстве без несения издержек на приобретение требований по финансовым санкциям, лишив кредитора права голосования.

В рассматриваемом случае материалы дела не содержат надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о факте недобросовестного поведения (злоупотребления правом), осуществления права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) кредитора.

При этом наличие аффилированности между кредитором и должником не свидетельствует о злоупотреблении правами.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи  71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что Общество, исполнив обязательство за одного из солидарных должников (ФИО4), приобрело право требования в порядке регресса денежных средств с солидарных ответчиков, к которым также относится ФИО2, принимая во внимание отсутствие доказательств оплаты указанной суммы должником в добровольном порядке, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для удовлетворения требований Общества  в размере 22 400 000 руб., представляющим собой разницу между размером солидарной ответственности должников и долей ФИО4

По общему правилу, предусмотренному в абзаце третьем пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Исполнение одним из солидарных должников обязательств перед взыскателем (первым кредитором) после возбуждения дела о банкротстве в отношении другого солидарного должника не влияет на квалификацию денежного требования исполнившего лица к должнику, находящемуся в процедуре банкротства.

Регрессное требование не является новым обязательством должника, возникшим из получения от контрагента предоставления в виде товаров, работ, услуг. Поэтому для целей квалификации в деле о банкротстве правовое значение имеет момент возникновения ранее существовавшего обязательства перед первым кредитором (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2018 по делу  № 305-ЭС18-8145, А40-8271/2017).

Исходя из сложившейся судебной практики (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.08.2014 по делу № 307-ЭС14-100), учитывая, что в рассматриваемом случае Общество приобрело к должнику самостоятельное требование, которое при этом не является текущим, и в данном случае возможно к предъявлению после оплаты соответствующих требований за солидарных должников, в связи с чем такое требование считается заявленным в установленный Законом о банкротстве срок, если оно предъявлено в течение двух месяцев со дня возникновения права на регресс.

Поскольку право на регрессное требование возникло с момента перечисления денежных средств в пользу ООО «Росавтострой» (22.06.2021), а с настоящим заявлением Общество обратилось 26.07.2021, срок на подачу заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника не является пропущенным.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет позицию финансового управляющего по отнесению спорных требований к текущим обязательствам и о пропуске срока на предъявление требований в реестр требований кредиторов.

Позиция финансового управляющего относительно необходимости квалификации исполнения обязательств должника на третье лицо как заемных  правоотношений основана на неверном толковании норм действующего законодательства и нормам, регулирующим данные правоотношения.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что группа лиц                     (ФИО2, ФИО5, ФИО4) посредством компенсационного финансирования пытаются частично или полностью восстановить платежеспособность путем перераспределения денежных потоков среди группы от физических лиц на юридических лиц, принадлежащих члену группы, который не находится в процедуре банкротства – ФИО5, что свидетельствует о злоупотреблении правом, отклоняется судом апелляционной инстанции ввиду несостоятельности.

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

По общему правилу, содержащимся в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом.

 Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015              № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Между тем, наличие в действиях должника, ФИО5, ФИО4 признаков злоупотребления правом судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

На требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Исполнение за должника обязательств является формой его финансирования. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что действия группы лиц (должника, ФИО5, ФИО4) по восстановлению платежеспособности путем перераспределения денежных потоков среди группы от физических лиц на юридических лиц, принадлежащих              ФИО5, являлись компенсационным финансированием.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что исполнение Обществом обязательств за солидарного должника в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации совершено после возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, то есть в период, когда невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим указанное исполнение не может рассматриваться как направленные на предоставление должнику компенсационного финансирования.

С учетом изложенного, у суда отсутствовали основания для субординирования спорных требований.

Ссылка финансового управляющего на задвоение требований                        ООО «Росавтострой» и ООО «Изумрудный замок» в части суммы 28 000 000 руб. в реестре требований кредиторов должника, не принимается судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Возможность исключения требования из реестра требований кредиторов, предусмотренная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, реализуется в исключительных случаях.

В соответствии с пунктом 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее – Постановление № 42), согласно которому, если требования кредитора включены в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве поручителя, а должник по основному обязательству производит выплату в погашение долга, то с учетом акцессорного характера обязательства поручителя (пункт 1 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации) в реестр требований кредиторов поручителя должна быть внесена отметка о погашении требований кредитора (полностью или в соответствующей части) в связи с прекращением обязательства поручителя (с учетом разъяснений, данных в пункте 32 настоящего постановления). Такая запись в реестре требований кредиторов производится арбитражным управляющим на основании документов, подтверждающих указанный платеж, в том числе по своей инициативе. Если ведение реестра требований кредиторов передано реестродержателю, данная запись вносится реестродержателем на основании заявления арбитражного управляющего, который при подаче такого заявления проверяет полноту и достоверность документов, подтверждающих факт платежа.

Отсутствие в реестре требований кредиторов в настоящем деле о банкротстве отметки о погашении требований ООО «Росавтострой» на сумму                      28 000 000 рублей не может являться основанием для отказа в удовлетворении законного и обоснованного требования ООО «Изумрудный замок» о включении в реестр требований кредиторов в размере подлежащего возмещения удовлетворенного в размере 22 400 000 руб., так как в настоящее время (в том числе по сведениям участников процесса) судом первой инстанции рассматривается вопрос об исключении указанной суммы из реестра требований кредиторов, при рассмотрении указанного спора суд даст надлежащую оценку доводам в указанной части.

Доводы заявителя жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам, противоречащими нормам права и представленным в дело доказательствам.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 13.03.2022 по делу                                   № А43-46735/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

С.Г. Кузьмина

Д.В. Сарри