СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№17АП-16776/2022-ГК

г. Пермь

20 марта 2023 года

Дело №А60-6534/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 марта 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего О.В. Лесковец, судей Л.В. Дружининой,                     И.С. Пепеляевой,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от процессуального истца ФИО2: ФИО3, предъявлены паспорт, доверенность от 29.10.2021, диплом;

от ответчика индивидуального предпринимателя ФИО4: ФИО4 (лично), предъявлен паспорт; ФИО5, предъявлены паспорт, доверенность от 11.06.2021, диплом,

материальный истец общество с ограниченной ответственностью «УКМ-Капитал», третьи лица в судебное заседание своих представителей не направили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу процессуального истца, ФИО2, на решение Арбитражного суда Свердловской области от 07 ноября 2022 года по делу № А60-6534/2022  

по иску общества с ограниченной ответственностью «УКМ-Капитал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице ФИО2 (ИНН 

<

***>) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ОГРНИП 308667204900016, ИНН 

<

***>)

третьи лица: ФИО6 (ИНН 

<

***>), ФИО7, ФИО8 (ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Демидовъ и партнеры» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «Корпорация «Левъ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью Юридическая фирма «Левъ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, 

 

установил:

ФИО2 (далее – ФИО2, процессуальный истец), действуя в интересах общества с ограниченной ответственностью «УКМ-Капитал» (далее – ООО, общество  «УКМ-Капитал», ответчик), обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – предприниматель ФИО4, ответчик) о признании договора № 4 от 30.04.2017, заключенного между обществом «УКМ-Капитал» и предпринимателем ФИО4, недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата предпринимателем ФИО4 денежных средств  в размере 5723700 руб. обществу «УКМ-Капитал» (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 (далее ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО8 (далее – ФИО8), общество с ограниченной ответственностью «Юридическое агентство «Демидовъ и партнеры» (далее – ООО, общество «Юридическое агентство «Демидовъ и партнеры»), общество с ограниченной ответственностью «Корпорация «Левъ» (далее – ООО, общество «Корпорация «Левъ»), общество с ограниченной ответственностью Юридическая фирма «Левъ» (далее – ООО, общество Юридическая фирма «Левъ»)  (третьи лица).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2022 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, процессуальный истец обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда полностью, принять по делу новый судебный акт. В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель ссылается на то, что судом не дана оценка доводам ФИО2 о наличии оснований для признания сделки недействительной по ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В части недействительности сделки на основании ст. 170 ГК РФ апеллянт указывает, что материалами дела факт оказания ФИО4 услуг по договору на оказание услуг №4 от 30.04.2017 не подтвержден, поскольку земельный участок получен в собственность ООО «УКМ-Капитал» не в результате действий предпринимателя ФИО4, а в результате оказания услуг иными юридическими лицами (третьими лицами) и в результате рассмотрения спора по делу №А60-62696/2019. В подтверждение факта совпадения услуг по договору на оказание услуг №4 от 30.04.2017 и по договорам №71/4-2019 от 10.04.2019, №04-07/19 от 04.07.2019 и №232/4-2019 от 17.10.2019 апеллянт ссылается на содержание приведенной им в жалобе сравнительной таблицы. По мнению заявителя жалобы, доказательств реального исполнения договора со стороны предпринимателя ФИО4 не представлено; акты об оказании услуг от 31.12.2017 и от 30.09.2020 не могут являться доказательствами оказания услуг по оспариваемому договору; договор об оказании услуг №4 от 30.04.2017 заключен на нетипичных условиях -  с лицом, не имеющим специальных знаний и навыков для оказания услуг по оформлению в собственность земельного участка, при отсутствии в договоре срока оказания услуг и при наличии условия об ежемесячной оплате; отсутствуют предусмотренные оспариваемым договором отчеты оказанных услуг, что в соответствии со ст. 1008 ГК РФ является обязательным. По мнению апеллянта, суд неверно возложил бремя доказывания мнимости сделки на ФИО2, не являющегося стороной оспариваемой сделки, тогда как бремя опровержения сомнений в действительности оспариваемого договора должно быть возложено именно на ответчика. Процессуальный истец полагает, что судом необоснованно в предмет доказывания по делу не включены обстоятельства, связанные с последующими целями расходования предпринимателем ФИО4 денежных средств, полученных по оспариваемому договору; отказ в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств (сведений об открытых в период с 01.04.2017 по 21.12.2020 счетах предпринимателя ФИО4; сведений о движении денежных средств по счетам предпринимателя ФИО4 за период с 01.04.2017 по 21.12.2020) также является необоснованным, поскольку ФИО2 указывал, что целью заключения договора являлся вывод денежных средств, принадлежащих ООО «УКМ-Капитал».

По мнению ФИО2, выводы суда об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 174 ГК РФ также ошибочны, поскольку судом не дана оценка существенному обстоятельству - явному превышению цены, уплаченной по договору ответчику, над стоимостью предоставленных услуг и, как следствие, о причинении явного ущерба ООО «УКМ-Капитал», а также тому, что завышение цены обусловлено не квалификацией ФИО4, а его участием в ООО «УКМ-Капитал»; судом сделан необоснованный вывод об экономической обоснованности сделки; суд не дал оценку доводам о сговоре директора ООО «УКМ-Капитал» и      ФИО4, не установил наличие или отсутствие сговора в решении, тогда как, по мнению ФИО2, о сговоре свидетельствует наличие фиктивного документооборота, который выражается в сокрытии от участников сделки с аффилированным лицом - участником общества; отсутствие актов об оказании услуг от 31.12.2017 и от 30.09.2020 у ООО «УКМ-Капитал»; неотражение актов об оказании услуг от 31.12.2017 и от 30.09.2020 как в учете ООО «УКМ-Капитал», так и предпринимателя ФИО4

Оспаривая вывод суда о пропуске срока исковой давности, апеллянт отмечает, что до момента направления требования в адрес ООО «УКМ-Капитал» о предоставлении сведений о заключенных сделках с участниками общества в январе 2022 года ФИО2 не было известно о заключении ООО «УКМ-Капитал» и предпринимателем ФИО4 оспариваемого договора; годовое собрание по итогам 2017 года не проводилось, сведения о заключении договора перед участниками не раскрывались; о том, что результат в виде получения земельного участка в собственность был достигнут в результате заключения сделок с именно с третьими лицами и принятия Семнадцатым арбитражным апелляционным судом постановления от 04.08.2020 по делу №А60-62696/2019, ФИО2 должно было стать известно на годовом собрании участников ООО «УКМ-Капитал» по итогам 2020 года, которое должно было состояться в апреле 2021 года, но было проведено только 27.12.2021; срок исковой давности начал течь только когда ФИО2 стало известно обо всех обстоятельствах, которые в совокупности свидетельствуют о нарушении прав ООО «УКМ-Капитал» (о заключении договора, а о его цене, общем размере уплаченных денежных средств, об объеме фактически оказанных услуг по договору, об оказании услуг третьими лицами и пр.).

Кроме того, апелляционная жалоба содержит указание на наличие оснований для проверки заявления о фальсификации актов от 31.12.2017 и от 30.09.2020 путем назначения судебной экспертизы, а также на наличие оснований для удовлетворения ходатайства об истребовании доказательств - сведений о счетах предпринимателя ФИО4, а также о движении денежных средств с целью установления дальнейшего расходования предпринимателем ФИО4 денежных средств, полученных от ООО «УКМ-Капитал» по спорному договору.

Просительная часть апелляционной жалобы содержит ходатайства:

- об истребовании у Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №31 по Свердловской области сведений об открытых в период с 01.04.2017 по 21.12.2020 счетах предпринимателя ФИО4; сведений о движении денежных средств по счетам предпринимателя ФИО4 за период с 01.04.2017 по 21.12.2020;

- об осуществлении проверки заявления о фальсификации путем назначения почерковедческой и комплексной судебно-технической экспертизы с постановкой перед экспертами следующих вопросов:

1) в ходе почерковедческой экспертизы: кем, самим ФИО6 или иным лицом выполнены подписи от его имени в актах об оказании услуг от 31.12.2017 по договору №4 от 30.04.2017 и об оказании услуг от 30.09.2020 по договору №4 от 30.04.2017?

2) в ходе комплексной судебно-технической экспертизы: нанесены ли оттиски печати от имени ООО «УКМ-Капитал» в двух актах оказания услуг, представленных на исследование печатью, образцы оттисков которой представлены на исследование? Соответствует ли дата выполнения подписей от имени ФИО6 и нанесения оттисков печатей от имени ООО «УКМ-Капитал» в двух актах оказания услуг, представленных на исследование датам, указанным в этих документах - 30.09.2020 и 31.12.2017 соответственно? Подвергались ли два представленных документа агрессивному термическому, световому или химическому воздействию?

От ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором данная сторона просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, ссылаясь на несостоятельность изложенных в ней доводов.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 13.03.2023 представитель процессуального истца доводы апелляционной жалобы поддержал, настаивал на удовлетворении ходатайств, изложенных в апелляционной жалобе, об истребовании доказательств, а также о назначении по делу почерковедческой и комплексной судебно-технической экспертизы в целях проверки заявления данной стороны о фальсификации доказательств; ответчик, его представитель против удовлетворения жалобы, заявленных ходатайств возражали по мотивам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу.

Протокольными определениями суда апелляционной инстанции от 13.03.2023 процессуальному истцу отказано:

- в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств в силу положений ч. 2 ст. 268 АПК РФ ввиду отсутствия процессуальных оснований, наличия возможности рассмотрения дела по имеющимся в нем доказательствам, а также в связи с неотносимостью истребуемых доказательств к предмету рассматриваемого иска (ст. 67 АПК РФ);

- в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы на основании ст. 82, ч. 2 ст. 268 АПК РФ, поскольку оснований для проведения экспертизы, предусмотренных ст. 82 АПК РФ, не установлено; суд первой инстанции осуществил проверку заявление о фальсификации доказательств иным способом и обоснованно отклонил его с учетом совокупности имеющихся в деле доказательств, характера рассматриваемого спора, признав, что основания для назначения экспертизы отсутствуют, в связи с чем правомерно отказал истцу в удовлетворении данного ходатайства; кроме того, в нарушение требований ч. 4 ст. 82, ч. 2 ст. 107 АПК РФ и разъяснений, изложенных в п. 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»,    ФИО2 не представил доказательства перечисления денежных средств в счет оплаты экспертизы на депозитный счет Семнадцатого арбитражного апелляционного суда (что является самостоятельным основанием для отклонения ходатайства о назначении экспертизы), а также иную актуальную информацию от экспертной организации, необходимую для назначения по делу экспертизы.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, верно установлено судом первой инстанции и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, ФИО2 является участником ООО «УКМ-Капитал» с 1,0773% доли в уставном капитале общества номинальной стоимостью 626 руб. 

Из искового заявления следует, что названный участник направил обществу требование о предоставлении документов о деятельности ООО «УКМ-Капитал», в результате ознакомления с ними участнику стало известно о заключении между ООО «УКМ-Капитал» и предпринимателем ФИО4 договора на оказание услуг №4 от 30.04.2017, по условиям которого         (п. 1.1) заказчик поручает, а исполнитель принимает па себя обязательства по оформлению в собственность земельного участка с кадастровым номером 66:41:0204004:24, расположенного по адресу: Россия, 

<

...> (далее - земельный участок); исполнитель оказывает услуги в соответствии с согласованным сторонами графиком и по срокам, установленным государственными учреждениями и землеустроительными организациями (если сторонами не оговорены другие сроки) (п. 2.1 договора).

Согласно п. 2.4 договора заказчик ознакомлен с условиями настоящего договора и обязуется:

- оплатить услуги исполнителя в соответствии с перечнем оказываемых услуг из расчета 710400 руб., без НДС 18%, ежемесячно по 30 число текущего месяца на основании отчета оказанных услуг и подписанного сторонами акта оказанных услуг. Указанная стоимость услуг согласована сторонами, является фиксированной и не может быть изменена в одностороннем порядке;

- после получения выписки о регистрации права собственности заказчика на земельный участок, указанный в разделе №1 настоящего договора, из Единого государственного реестра нрав на недвижимое имущество и сделок единовременно оплатить исполнителю сумму в размере 400000 руб.;

- оказывать возможную информационную и иную помощь (по обстоятельствам) для эффективного оказания услуг, в том числе: присутствие на объекте по время инвентаризации БТИ, урегулирование возможных разногласий по границам с соседними участками и разделом долей, иными возникающими обстоятельствами, требующими непосредственного присутствия заказчика; 

- оплачивать все необходимые государственные пошлины за совершение уполномоченными организациями и должностными лицами юридически значимых действий. 

Сторонами составлены и подписаны следующие акты: №47 от 31.05.2017 на сумму 710000 руб.; №48 от 30.06.2017 на сумму 710000 руб.; № 49 от 31.07.2017 на сумму 710000 руб.; №50 от 31.08.2017 на сумму 710000 руб.; № 51 от 30.09.2017 на сумму 710000 руб.; №60 от 31.10.2017 на сумму 710000 руб.; № 63 от 30.11.2017 на сумму 710000 руб.; № 76 от 31.12.2017 на сумму  710000 руб., всего на сумму 5680000 руб. Кроме того, ООО «УКМ-Капитал» произвело оплату услуг предпринимателя ФИО4 в период с июня по декабрь 2017 года на общую сумму 3914240 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлены платежные поручения.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, полагая, что спорный договор является недействительной сделкой, поскольку предприниматель             ФИО4, одновременно являющийся участником ООО «УКМ-Капитал», владеющим 23,0775% доли в уставном капитале общества номинальной стоимостью 3408 руб., в действительности не оказывал услуги по договору, данный договор  заключен между аффилированными лицами, в результате совершения сделки и перечисления денежных средств в отсутствие встречного предоставления обществу «УКМ-Капитал» причинен ущерб, сделка совершена без намерения ее реального исполнения со стороны ФИО4, который не обладает необходимыми знаниями и опытом, с целью придания внешней правомерности выбытия денежных средств, ФИО2, действуя в интересах  ООО «УКМ-Капитал», обратился в арбитражный суд с требованием о признании договора недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки в виде возврата предпринимателем            ФИО4 обществу «УКМ-Капитал» денежных средств. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик в подтверждение своей позиции о реальности оспариваемого договора указал на получение обществом «УКМ-Капитал» встречного предоставления в виде оказанных ответчиком услуг и достижения цели договора - оформления в собственность ООО «УКМ-Капитал» земельного участка с кадастровым номером 66:41:0204004:24 (земельные участки 66:41:0204004:29 и 66:41:0204004:30 после раздела). Ответчик пояснил, что в связи с возвращением МУГИСО обращения общества «УКМ-Капитал» о предоставлении земельного участка в собственность (по причине нахождения на кадастровом учете здания, фактически прекратившее свое существование), необходимостью заказа ситуационного плана расположения земельного участка, снятия с учета здания и был заключен спорный договор, по которому в обязанности ФИО4 входило представительство во всех государственных органах по вопросу оформления в собственность земельного участка, сбор документов для формирования пакета документов для сдачи в МУГИСО, заключение договора с землеустроительной фирмой для проведения межевания земельного участка, контроль подготовки землеустроительного дела и сдачу его в Росреестр, получение выписок на земельный участок и находящиеся на нем объекты недвижимости, подготовка ситуационного плана расположения земельного участка и находящихся на нем строений, получение актов сверок, расчетов арендной платы, расторжение договора аренды после выкупа земельного участка и т.д.; после сбора всех необходимых документов, заказа и самостоятельной оплаты выписок из ЕГРН в отношении зданий, находящихся на земельном участке, ФИО4 вновь подано заявление о приобретении права собственности на земельный участок, на котором расположены находящиеся в собственности заявителя здания, строения, сооружения, в МУГИСО; отказ МУГИСО обжалован в суде, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2020 отменено решение Арбитражного суда Свердловской области от 11.03.2020 по делу №А60-62696/2019 (которым в удовлетворении заявления отказано), отказ МУГИСО о предоставлении в собственность земельного участка с кадастровым номером 66:41:0204004:24 признан незаконным, в связи с чем в сентябре 2020 года получены договоры на выкуп земельного участка и соглашение о расторжении договора аренды, а 09.10.2020 между ООО «УКМ-Капитал» и ФИО7 заключено соглашение о разделе земельного участка и прекращении долевой собственности с тем, чтобы ООО «УКМ-Капитал» стало единоличным собственником двух земельных участков, образованных в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 66:41:0204004:24, находившегося в долевой собственности. Таким образом, как указывает ответчик, цель заключения договора №04 от 30.04.2017 достигнута - ООО «УКМ-Капитал» получило в собственность земельный участок, при этом работа по его оформлению осуществлена надлежащим образом предпринимателем ФИО4, в подтверждение чего в материалы дела представлены подписанные со стороны руководителя ООО «УКМ-Капитал» акты об оказании услуг от 31.12.2017 и от 30.09.2020.

Заявляя о пропуске истцом срока исковой давности в отношении заявленных требований, ответчик сослался на отсутствие доказательств сокрытия от ФИО2 факта заключения оспариваемой сделки, на то, что ФИО2, являясь участником общества, не мог не знать о наличии спорного договора. 

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался положениями п. 1 ст. 9, п. 1, 2 ст. 10, п. 2 ст. 53, п. 1 ст. 65.2, п. 1 ст. 170, п. 1, 2 ст. 168, п. 1, 2 ст. 174 ГК РФ, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015           №4-КГ15-54, разъяснениями, данными в п. 1, 7, 8, 32, 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25), и исходил из того, что оснований для выводов о мнимом характере спорной сделки не имеется с учетом получения обществом в результате исполнения сделки встречного предоставления в виде оказания услуг и оформления в собственность материального истца земельного участка, разделенного в последующем на два земельных участка, при непосредственном участии ответчика; оснований для вывода о заключении договора в ущерб интересам общества и о наличии злоупотребления правом на стороне ответчика (ст. 10, 174 ГК РФ) арбитражный суд не установил, отметив, что ни процессуальным, ни материальным истцами не опровергнуты доводы ответчика об экономической целесообразности заключения и исполнения спорной сделки.

Кроме того, суд признал обоснованными доводы ответчика о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Изучив материалы дела, исследовав доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта не установил.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом не дана оценка позиции процессуального истца о наличии оснований для признания сделки недействительной на основании ст. 10, 168 ГК РФ, является необоснованным.

Как разъяснено в п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25, к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).

В рассматриваемом случае, учитывая, что в качестве правового обоснования заявленных требований ФИО2 ссылался на специальные нормы – п. 1 ст. 170, п. 2 ст. 174 ГК РФ, судом первой инстанции правомерно дана оценка наличию (отсутствию) оснований для признания оспариваемой сделки недействительной именно по указанным основаниям.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Как разъяснено в п. 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Указанная норма права определяет следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной. Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411). 

В соответствии с п. 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 от 10.06.2020, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, при наличии признаков мнимости сделки суд должен принимать во внимание не только документы, которыми стороны констатировали выполнение работ по договорам подряда, но также и иные доказательства, подтверждающие реальное выполнение этих работ и наличие задолженности. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве, что предполагает возложение на аффилированное с должником лицо бремени опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора. 

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела документы (в том числе подписанные со стороны руководителя ООО «УКМ-Капитал» акты об оказании услуг от 31.12.2017 и от 30.09.2020,  доверенности на имя ФИО4, выданные ООО «УКМ-Капитал» на протяжении всего периода исполнения договора (2018, 2019, 2020 годы) на представление интересов в земельном комитете администрации г. Екатеринбурга, МУГИСО), установив факт оказания услуг по договору непосредственно ФИО4, приняв во внимание пояснения третьих лиц – Корпорации «ЛЕВЪ», ФИО7, содержание переписки с директором Корпорации «ЛЕВЪ», согласно которым оформлением земельного участка занимался непосредственно ФИО4, а также то, что именно в результате действий ФИО4 достигнута цель заключения договора (ООО «УКМ-Капитал» получило в собственность земельный участок), что материальный истец не опроверг фактическое подписание в рамках спорной сделки актов об оказании услуг от 31.12.2017 и от 30.09.2020, исполнение со стороны ответчика спорной сделки и получение материальным истцом встречного предоставления по ней, констатировав, что в результате исполнения спорной сделки материальный истец действительно получил встречное предоставление в виде оказания услуг и достижения такой его цели как оформление в собственность материального истца земельного участка с кадастровым номером 66:41:0204004:24, который впоследствии был разделен на два земельных участка, суд первой инстанции правомерно не установил оснований для признания спорной сделки недействительной (ничтожной) в силу мнимости.

Доводы апеллянта об оказании спорных услуг не ФИО4, а третьими лицами являются несостоятельными. При этом судом апелляционной инстанции учтены пояснения ответчика о том, что согласно акту об оказании услуг от 31.12.2017 ФИО4 осуществлено представительство заказчика в государственных органах по вопросам, связанных с оформлением в собственность заказчика земельного участка, расположенного по адресу: 

<

...>; собраны необходимые документы для формирования пакета для сдачи в МУГИСО; получены выписки на земельный участок и находящиеся на нем объекты недвижимости из ЕГРН; подготовлен ситуационный план расположения земельного участка и находящихся на нем строений. В связи с возникновением обстоятельств, препятствующих получению приказа МУГИСО о предоставлении земельного участка в собственность, дополнительно в счет стоимости договора № 4 от 30.04.2017 исполнителем оказаны следующие услуги: осуществлены подготовительные работы для снятия с учета несуществующего здания; подготовлен акт обследования, на основании которого нежилое здание подлежало снятию с кадастрового учета; сопровождение процедуры снятия нежилого здания с кадастрового учета; подача заявления о предоставлении в собственность за плату земельного участка и получение отказа МУГИСО в отношении поданного заявления. Указанным актом установлено, что стоимость услуг составляет 5683200 руб., кроме того, в стоимость услуг включены услуги, оказанные исполнителем ранее, до заключения спорного договора, связанные с предметом договора. 

Актом об оказании услуг от 30.09.2020 подтверждается, что исполнителем оказаны услуги по сопровождению судебного представительства по признанию незаконным отказа МУГИСО от 17.09.2019 в предоставлении в собственность земельного участка, курирование работы привлеченного специалиста ФИО9, оказаны услуги по получению от МУГИСО договора на выкуп земельного участка и соглашения о расторжении договора аренды земельного участка; результатом оказания услуг исполнителем является получение от МУГИСО договора на выкуп земельного участка и соглашения о расторжении договора аренды земельного участка; стоимость оказанных по данному акту услуг составила 400000 руб.; подготовку ситуационного плана и акта обследования земельного участка осуществляло привлеченное при содействии ФИО4 ООО «КадастрГрупп». 

Проанализировав предметы спорного договора и договоров, заключенных с третьими лицами, суд апелляционной инстанции установил, что в предмет спорного договора услуги, оказанные третьими лицами, не входили (заказать и получить заключение кадастрового инженера о нахождении объекта 66:41:0204018:4646 за пределами испрашиваемого участка; при этом часть услуг ООО «Корпорация «ЛЕВЪ» не оказывало, а ООО «УКМ-Капитал» их не оплачивало. В то же время услуга по представительству заказчика в государственных органах по вопросам, связанным с оформлением в собственность заказчика земельного участка с кадастровым номером 66:41:0204004:24, в предмет договоров с третьими лицами не входила, доверенности на представительство по данным вопросам выдавались исключительно на ФИО4, заявления, запросы, выписки из ЕГРН готовились и получались именно ФИО4, которым также осуществлялось курирование работ третьих лиц. Доказательств того, что ООО «УКМ-Капитал» осуществляло поиск и контроль работы специалистов самостоятельно, без привлечения ФИО4, не представлено.

Вопреки позиции апеллянта, факт оказания услуг по договору именно ФИО4 подтверждается не только актами об оказании услуг от 31.12.2017 и от 30.09.2020, а совокупностью иных представленных в материалы дела доказательств (переписка, доверенности, заявления, выписки из ЕГРН) (ст. 71 АПК РФ).

Указание истца на нетипичность условий договора – с лицом, не имеющим специальных знаний и навыков для оказания услуг по оформлению в собственность земельного участка, несостоятельно с учетом данных выписки из ЕГРЮЛ относительно видов деятельности ФИО4 (в том числе: управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе (68.32), предоставление посреднических услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (68.31.1.), предоставление посреднических услуг по аренде недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (68.31.2), предоставление консультационных услуг при купле-продаже недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (68.31.3), предоставление консультационных услуг по аренде недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (68.31.4), предоставление посреднических услуг при оценке недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (68.31.5.)). Кроме того, суд апелляционной инстанции признает заслуживающими внимания пояснения ответчика о том, что ООО «УКМ-Капитал», не имея в штате специалистов, компетентных в области оформления прав на земельный участок, прибегло к помощи    ФИО4, обладающего соответствующими познаниями и связями со специалистами в данной сфере; руководитель ООО «УКМ-Капитал» не взаимодействовал напрямую с привлеченными ФИО4 специалистами, поскольку не обладал специальными познаниями в данной области. 

  Доводы ответчика об отсутствии предусмотренных оспариваемым договором отчетов оказанных услуг (п. 2.4) судом также отклонены, поскольку оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства (в том числе договор, акты оказанных услуг и т.д.), истолковав условия договора применительно к ст. 431 ГК РФ, с учетом п. 1, 2 ст. 429.4 ГК, разъяснений п. 32, 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018. №49 "О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" (далее - Постановление №49), принимая во внимание, что сторонами договора предусмотрена ежемесячная плата в виде тарифа за оказанные услуги без привязки к их объему за тот или иной период, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что рассматриваемый договор имеет абонентский характер. Из условий названного договора не следует, что в обязанности исполнителя входило оказание определенных услуг в определенный срок и сдача их результата заказчику. Соответственно, отсутствие отчетов  об оказанных услугах не влияет на наличие у заказчика обязанности по оплате оказанных ему исполнителем услуг, а также не может свидетельствовать о мнимом характере спорного договора.

Ссылка апеллянта на неправомерное возложение на ФИО2, не обладающего информацией о совершаемой сделке, бремени доказывания обстоятельств ее мнимости, несостоятельна. 

Согласно ст. 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. При этом каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из общих правил доказывания, коррелирующих с принципом состязательности и равноправия сторон (ст. 9, 65 АПК РФ), каждая сторона представляет доказательства в подтверждение своих требований и возражений.

В общеисковом процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств применим обычный стандарт доказывания, который может быть поименован как «разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС16-18600).

Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иск.

При этом опровергающее лицо вправе оспорить относимость, допустимость и достоверность таких доказательств, реализовав собственное бремя доказывания.

По результатам анализа и оценки доказательств по правилам ст. 71 АПК РФ суд разрешает спор в пользу стороны, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 №305-ЭС17-4004).

В рассматриваемом случае ответчик в обоснование своих возражений относительно предъявленного к нему требования о признании спорной сделки недействительной (ничтожной) в силу мнимости привел достаточно убедительные аргументы, представил доказательства реального исполнения сторонами спорного договора. Истцом данные аргументы ответчика и доказательственное значение представленных доказательств не опровергнуты, следствием чего явился последовательный и обоснованный вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания сделки недействительной.

В качестве иного основания для признания спорного договора недействительным истец ссылался на положения п. 2 ст. 174 ГК РФ. 

Пунктом 2 ст. 174 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в п. 93 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25, п. 2 ст. 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Отказывая в признании договора недействительным и отклоняя доводы процессуального истца о заключении спорного договора в ущерб интересам материального истца и о наличии злоупотребления правом на стороне ответчика (ст. 10, п. 2 ст. 174 ГК РФ), суд первой инстанции правомерно учел приведенное ответчиком обоснование экономической целесообразности заключения и исполнения данного договора, повлекшего общий положительный экономический эффект для общества в размере более 20 млн. руб.: уменьшение размер арендной платы и  экономия на арендной плате более 600 тыс. руб. в год на протяжении 7 лет в результате оспаривания кадастровой стоимости земельного участка, а также уменьшение выкупной цены; ФИО4, приступившим с 2012 года к совершению действий по уменьшению кадастровой стоимости и последующему оформлению прав на земельный участок, предотвращены убытки для общества – исключена необходимость возврата предпринимателю ФИО7 денежных средств в сумме 3 млн. руб. с начисленными процентами за пользование чужими денежными средствами с 01.08.2010 (дата, до которой был продлен предварительный договор); в 2021 ООО «УКМ-Капитал» продало земельные участки, образованные в результате выкупа и раздела с предпринимателем ФИО7, более чем за 26 млн. руб., тогда как в 2014 году (до выкупа) право аренды для целей залога оценивалось АО «Райффайзенбанк» в 14950000 руб., соответственно, в результате оказания услуг предпринимателем ФИО4 цена данного актива увеличилась на 11 млн. руб. 

Довод апеллянта о явно завышенной цене сделки также явился предметом надлежащей оценки суда первой инстанции, указавшего на то, что  процессуальный истец свою позицию в этой части не подтвердил документально и не опроверг доводы ответчика об экономической целесообразности заключения и исполнения спорной сделки. Ссылки же истца на расценки, применяемые к вознаграждению адвокатов Адвокатских палат Курганской области, Республики Башкортостан, Новосибирской области, не принимаются во внимание судом, поскольку указанные расценки могут учитываться лишь в качестве одного из критериев при оценке разумности размера заявленных к возмещению судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителей. Более того, приведенные истцом расценки не учитывают длительный характер оказания ответчиком услуг, их реальный объем, в связи с чем позиция истца о причинении обществу ущерба в результате заключения данной сделки бездоказательна (ст. 9, 65, 67, 68 АПК РФ). 

Аналогичным образом суд апелляционной инстанции оценивает и указание апеллянта на наличие у общества возможности  на значительно более выгодных условиях заключить договор с иным, более компетентным лицом (организацией). Данное утверждение является лишь предположением, не подтвержденным документально. Процессуальным и материальным истцами не представлено убедительных и достаточных доказательств возможности заключения спорного договора на иных условиях либо необоснованности заключения оспариваемой сделки.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств сговора либо иных совместных действий сторон договора в ущерб интересам общества «УКМ-Капитал». Доказательств сокрытия от участников общества факта заключения договора не имеется. Оснований для вывода о создании в обществе  фиктивного документооборота при наличии доказательств реального исполнения договора и достижения цели его заключения суд апелляционной инстанции не усматривает. Отсутствие же актов об оказанных услугах в отчетности истца и ответчика с учетом абонентского характера спорного договора также не может свидетельствовать о создании формального документооборота при наличии в материалах дела иных доказательств, с очевидностью свидетельствующих о реальном оказании ответчиком услуг для ООО «УКМ-Капитал».

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В п. 1, 7 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 названного Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1, 2 ст. 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Исследовав имеющиеся в деле  доказательства (ст. 71 АПК РФ), суд апелляционной инстанции не усмотрел в них подтверждений и свидетельств недобросовестности действий сторон договора, их действий с единственной целью причинения вреда интересам общества «УКМ-Капитал». Сама же по себе аффилированность материального истца и ответчика не свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом при совершении сторонами сделки, или об отсутствии экономической обоснованности сделки, поскольку заключение сделок с аффилированными лицами законом не запрещено.

Таким образом, проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, в том числе договор на оказание услуг №4 от 30.04.2017, акты об оказанных услугах, платежные поручения (л. д. 33-72 т. 1), договоры на оказание услуг, заключенные с третьими лицами, с актами оказанных услуг (л. д. 49-74 т. 2), переписку (л. д. 145-199 т. 2), доверенности, заявления, выписки из ЕГРН (л. д. 52-116 т. 3), акты об оказании услуг от 31.12.2017 и от 30.09.2020 (л. д. 117-118 т. 3), а также иные доказательства, изучив пояснения сторон (л. д. 10-13 т. 1; л. 

<

...> 200-202, 207-212 т. 2; л. 

<

...> 149-150, 264-267 т. 3; л. 

<

...> 141-143 т. 4), учитывая обстоятельства, свидетельствующие о том, что при заключении оспариваемой сделки ее стороны совершили все необходимые правовые действия, направленные на достижение юридического результата, принимая во внимание доказанность факта реального оказания услуг по договору, признав, что мнимость сделки, являющаяся основанием исковых требований, материалами дела не подтверждена, убыточность сделки также не обоснована истцом документально, а признаки злоупотребления правом при совершении сторонами сделки не выявлены, суд первой инстанции, не установив оснований для признания недействительной оспариваемой сделки применительно к положениям ст. 10, 170, 174 ГК РФ, обоснованно отказал в удовлетворении иска ФИО2

Вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности также является верным.

В силу ст. 195 ГК РФ под исковой давностью понимается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Общий срок исковой давности составляет три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Данное положение связывает начало течения срока исковой давности с объективным моментом - нарушением права и субъективным моментом - осведомленностью лица о таком нарушении. 

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является основанием для вынесения судом решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Срок исковой давности в соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ составляет 1 год (оспоримые сделки).

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определении от 03.11.2006 № 445-О, институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

При этом обращение с иском за пределами сроков исковой давности при наличии соответствующего заявления ответчика является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Согласно правовой позиции, выработанной судебной практикой, момент начала течения срока исковой давности по требованиям о признании недействительной сделки определяется осведомленностью участника общества о совершенной сделке, в том числе в случаях, когда сделка была отражена в бухгалтерской отчетности общества, с учетом наличия у участника общества объективной возможности узнать о совершенной сделке в силу надлежащего ведения бухгалтерской отчетности общества, с учетом реализации корпоративных прав на своевременное получение такой информации.

Проанализировав обстоятельства дела, приняв во внимание недоказанность процессуальным истцом факта сокрытия от него информации о спорной сделке, всех документов по ее исполнению и информации обо  всех платежах по ней (последний платеж 02.07.2018), указав на то, что требование ФИО2 от 20.01.2022 о предоставлении договоров и первичных документов, заключенных обществом с его участниками в период с 2015 года по 01.01.2022, а также платежных поручений о перечислении денежных средств по ним, было исполнено обществом без просрочки, суд первой инстанции пришел к верному выводу о пропуске истцом срока исковой давности (даже с учетом даты последнего платежа – 02.07.2018), отметив, что в случае своевременной реализации прав участника общества на получение информации о деятельности общества процессуальный истец получил бы информацию о совершении спорной сделки еще в 2017 году.

В рассматриваемом случае о совершении сделки процессуальный истец, являясь одним из участников общества, в любом случае мог узнать не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам 2017 года.

Сам по себе факт непроведения данного собрания не препятствовал участнику общества требовать его проведения, предоставления всей информации о деятельности общества, однако данных действий истцом совершено не было.  

Апелляционная коллегия отмечает, что действующее законодательство о юридических лицах предполагает активную позицию участника общества, который должен проявлять интерес к деятельности последнего, действовать с должной степенью заботливости и осмотрительности в осуществлении своих прав, предусмотренных законодательством, в том числе участвовать в управлении делами общества, проведении общего собрания, ознакомлении со всей документацией общества. Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при их осуществлении влечет для них негативные последствия.

С учетом изложенного, как справедливо указал суд первой инстанции, отсутствие у процессуального истца интереса до 20.01.2022 в получении указанной информации не может служить основанием для исчисления срока исковой давности с января 2022 года, после получения указанной информации. Обратная позиция апеллянта является неправомерной, основанной не неверном толковании норм материального права.

По приведенным основаниям суд первой инстанции пришел к аргументированному выводу о том, что обозначенные обстоятельства в их взаимосвязи и совокупности исключают признание оспариваемой сделки недействительной в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Указание процессуального истца на то, что судом необоснованно не включены в предмет доказывания по делу обстоятельства, связанные с последующими целями расходования ответчиком денежных средств, полученных по оспариваемому договору, а также на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права не свидетельствует. Отказ в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств (об истребовании у Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №31 по Свердловской области сведений об открытых в период с 01.04.2017 по 21.12.2020 счетах предпринимателя ФИО4; сведений о движении денежных средств по счетам предпринимателя ФИО4 за период с 01.04.2017 по 21.12.2020) судом первой инстанции мотивирован надлежащим образом. Отказывая процессуальному истцу в удовлетворении данного ходатайства, суд первой инстанции обоснованно счел, что оно направлено на проверку предположений процессуального истца, а также на затягивание арбитражного процесса по делу (в отсутствие уважительных причин, по которым такое ходатайство не заявлялось ранее) (ч. 5 ст. 159 АПК РФ). Кроме того, суд правомерно указал на неотносимость истребуемых доказательств к предмету доказывания по настоящему делу (ст. 67 АПК РФ).  

Суд апелляционной инстанции также полагает, что с учетом предмета спора, при наличии в материалах дела пояснений участвующих в деле лиц, многочисленных доказательств, являющихся достаточными для вывода о реальном характере оспариваемой сделки, оснований для удовлетворения соответствующего ходатайства процессуального истца у суда не имелось (ст. 65, 67, 68, 71, ч. 1 ст. 168 АПК РФ). В этой связи аналогичное ходатайство, заявленное процессуальным истцом в суде апелляционной инстанции, также отклонено. 

Довод апелляционной жалобы о наличии оснований для проверки заявления о фальсификации актов об оказании услуг от 31.12.2017 и от 30.09.2020 путем назначения по делу почерковедческой и комплексной судебно-технической экспертизы судом апелляционной инстанции исследован и признан несостоятельным.

В соответствии со ст. 161 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Заявление о фальсификации представляет собой письменно зафиксированное утверждение лица, участвующего в деле, о подложности доказательства, представленного в дело его процессуальным противником, с целью полного устранения этого доказательства из общего круга доказательств, подлежащих судебной оценке при принятии решения.

По смыслу ст. 161 АПК РФ проведение экспертизы не является обязательным и единственным способом проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств, поскольку оно может быть проверено путем собирания судом любых допустимых, относимых и достоверных доказательств, накопление которых в определенную совокупность может быть признано судом достаточным для окончания проверки подлинности оспариваемого доказательства.

Суд самостоятельно, руководствуясь целесообразностью и принципом эффективности правосудия, определяет способы проверки доводов заявителя, и не связан мнением участвующих в деле лиц относительно этих способов, а также наличием или отсутствием ходатайств об истребовании доказательств, назначении экспертизы, привлечении к участию в деле третьих лиц и прочим. 

В рамках проверки заявления о фальсификации суд вправе вызвать лиц, участвовавших в составлении документа, с целью их допроса касательно обстоятельств составления спорного доказательства, а также проводить иные необходимые действия.

В данном случае проверка заявления о фальсификации проведена судом первой инстанции путем сопоставления документов, представленных в материалы дела, а также пояснений сторон, данных в судебных заседаниях по делу, в результате которой суд правомерно пришел к выводу о безосновательности заявления процессуального истца о предоставлении ответчиком подложных доказательств, отсутствии оснований для вывода о фальсификации и исключения указанных документов из числа доказательств по делу. Так, приняв во внимание, что непосредственно ФИО6, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не высказался об отсутствии факта подписания им оспариваемых актов, о том, что на данных актах проставлен оттиск печати, не принадлежащей обществу, явку ни в одно судебное заседание не обеспечил, в своих пояснениях от 20.10.2022 не утверждает о том, что подпись ему не принадлежит, не выявив визуальных различий между оригиналами оспариваемых доказательств и их копиями, ранее представленными в дело ответчиком, и не установив признаков, свидетельствующих о подложности оспариваемых доказательств, суд первой инстанции обоснованно отклонил заявление о фальсификации доказательств, а также ходатайство о назначении судебной экспертизы. При этом суд верно отметил, что отсутствие оригиналов данных документов у материального истца, а также отсутствие их отражения в бухгалтерском учете сторон само по себе не может с очевидностью свидетельствовать  о фальсификации доказательств. 

Суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что в делах об оспаривании таких сделок заявление о фальсификации применительно к действительности совершенных на документах подписей не достигает цели, так как, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих факт оказания услуг, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании таких документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

С учетом изложенного проверка заявления процессуального истца о фальсификации представленных ответчиком доказательств произведена судом первой инстанции надлежащим способом.

Иные доводы апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, поскольку их оценка правомерность выводов суда первой инстанции не опровергает, удовлетворение жалобы не влечет.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы с учетом приведенных в ней доводов не имеется.

Решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 07 ноября 2022 года по делу №А60-6534/2022 оставить без изменения, апелляционную     жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не    превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

О.В. Лесковец 

 

Судьи

 

Л.В. Дружинина 

 

И.С. Пепеляева