ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-2306/2022

город Ростов-на-Дону

28 июня 2022 года

15АП-9879/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Маштаковой Е.А.,

судей Ковалевой, Чотчаева Б.Т.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии представителей:

от истца посредством использования системы «Картотека арбитражных дел (веб-конференция)»: ФИО2 по доверенности от 10.01.2022,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 22.02.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «СДИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

на решение Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2022 по делу № А53-2306/2022

по иску общества с ограниченной ответственностью «СДИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к ФИО5, ФИО3 

о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «СДИ» (далее – истец, общество, ООО «СДИ») обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО3 (далее – ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью научно-производственный комплекс «Ена» и взыскании солидарно 68973,51 руб. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2022 по делу № А53-2306/2022 в иске отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «СДИ» обжаловало его в порядке, определенном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В апелляционной жалобе общество просит отменить решение суда, ссылаясь на то, что суд неверно применил нормы процессуального права в части распределения бремени доказывания, перекладывая на истца обязанность доказывания неразумных и недобросовестных действий ответчиков. Неосуществление ответчиками ликвидации общества при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества. То обстоятельство, что истец, являющийся кредитором общества, не воспользовался предусмотренной законом возможностью подать мотивированное заявление для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ), не означает, что истец утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 указал на законность и обоснованность принятого арбитражным судом первой инстанции решения, просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Истец представил возражения на отзыв ответчика.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы апелляционной жалобы, дал пояснения по существу спора.

Представитель ФИО3 против доводов апелляционной жалобы возражал, дал пояснения по существу спора.

ФИО5, надлежащим образом уведомленный о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своего представителя не обеспечил.

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность решения суда проверены судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, муниципальное унитарное предприятие «Тепловые сети» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с исковым заявлением о взыскании с общества с ограниченной ответственностью научно-производственный комплекс «Ена» задолженности за отпущенную тепловую энергию по договору № 111 на отпуск тепловой энергии от 22.01.2009 за период с января по апрель 2008 г. в размере 88973,51 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 11.02.2008 по 10.04.2009 в размере 11013,23 руб. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.06.2009 по делу № А53-7412/2009 утверждено мировое соглашение между МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска и ООО научно-производственный комплекс «Ена» на следующих условиях: 

1. Ответчик признает и обязуется уплатить задолженность за отпущенную тепловую энергию согласно договору № 111 от 22.01.1998 за период с января по апрель 2008 года в сумме 88973,51 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 11.02.2008 по 18.05.2009 в сумме 12075,13 руб., всего в сумме 101048,64 руб. 

2. Указанные в пункте 1 настоящего мирового соглашения суммы уплачиваются Истцу денежными средствами путем перечисления на расчетный счет с указанием назначения платежа в срок до 28.05.2009. 

С целью принудительного исполнения судебного акта по делу № А53-7412/2009 взыскателю был выдан исполнительный лист. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 22.01.2015 МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 19.12.2019 по делу № А53-27189/2012 конкурсным управляющим МУП «Тепловые сети г. Новочеркасска» утвержден ФИО6. 

29.06.2020 на электронной торговой площадке «RUSSIA OnLine» по адресу в сети «Интернет» https://rus-on.ru определился победитель торгов по продаже прав требования МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска к третьим лицам, в т.ч. прав требования уплаты договорных неустоек, процентов за пользование чужими денежными средствами посредством публичного предложения, входящих в состав лота № 1, код торгов - 6313-ОТПП. Победителем торгов признано ООО «Управляющая компания АВД». 

Между ООО «Управляющая компания АВД» и МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска, в лице исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО6 09.07.2020 заключен договор № 1 уступки прав требования (цессии), 10.07.2020 подписан акт приема-передачи к договору уступки прав требования (цессии) № 1 от 09.07.2020, приложение № 1 к договору от 09.07.2020; приложение № 1 к акту приема-передачи от 10.07.2020. 

14.07.2020 обязанность ООО «Управляющая компания АВД» перед конкурсным управляющим, представляющим интересы МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска по оплате стоимости уступаемых прав требований выполнена в полном объеме путем перечисления на расчетный счет МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска суммы в размере рублей 553141,17 руб. (с учетом суммы ранее оплаченного задатка). 

В силу п. 1.4. договора права требования перешли к ООО «Управляющая компания АВД» с момента полной оплаты договора уступки. 

В числе переданных прав уступлено право требования к обществу с ограниченной ответственностью НПК «ЕНА» в размере 68973,51 руб. 

28.10.2021 между ООО «УК АВД» и ООО «СДИ» заключен договор переуступки права требования, согласно которому цедент на основании положения о порядке, сроках и условиях продажи дебиторской задолженности (права требования) должника МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска, утвержденным решением комитета кредиторов, по результатов торгов по продаже имущества МУП «Тепловые сети», проведенных на электронной торговой площадке - «Россия онлайн» посредством публичного предложения, в ходе конкурсного производства, протокола о результатах открытых торгов в форме публичного предложения по продаже имущества № 6313-ОТПП/1/2 от 29.06.2020, договора уступки прав требования (цессии) № 1 от 09.07.2019, заключенного между МУП «Тепловые сети» г. Новочеркасска и ООО «УК АВД», передает цессионарию право требования к обществу с ограниченной ответственностью научно-производственный комплекс «Ена», возникшее из определения Арбитражного суда Ростовской области от 10.06.2009 об утверждении мирового соглашения по делу № А53-7412/2009. 

Таким образом, право требования задолженности по делу № А53-7412/2009 перешло к ООО «СДИ». 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, участниками общества с ограниченной ответственностью научно-производственный комплекс «Ена» являлись ФИО5 и ФИО3. 

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ 06.08.2019 деятельность ООО НПК «ЕНА» прекращена на основании решения налогового органа (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности). 

Вместе с тем, задолженность, установленная вступившим в законную силу, ни перед первым, ни перед последующими кредиторами погашена не была. 

Истец полагает, что ответчики как контролирующие должника лица, уклоняясь от добровольного удовлетворения требований кредитора при наличии определенных к этому предпосылок, не приняли решение о ликвидации юридического лица, при которой формируется промежуточный баланс, в котором фиксируется кредиторская задолженность организации, принимаются меры к погашению требований кредиторов, не подали при наличии признаков банкротства заявление должника; допустили бездействие, закономерным результатом которого явилось исключение общества из ЕГРЮЛ, что с очевидностью свидетельствует о недобросовестности таких контролирующих лиц, направленности поведения контролирующих лиц на причинение вреда имущественным интересам кредиторам должника. 

Согласно пункту 1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

 Вместе с тем, пункт 3.1 в статью 3 Закона № 14-ФЗ был введен Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 488-ФЗ).

Согласно статье 4 Закона № 488-ФЗ, указанный Федеральный закон вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Закон № 488-ФЗ был опубликован на официальном интернет-портале правовой информации 29.12.2016, в связи с чем, изменения в статью 3 Закона № 14-ФЗ в части ее дополнения пунктом 3.1 вступили в законную силу 30.07.2017.

При этом в Законе № 488-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Закон № 14-ФЗ, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Как верно отмечено судом первой инстанции, в рассматриваемом споре, вменяемые истцом в вину ответчикам противоправное поведение, влекущее субсидиарную ответственность, имели место до вступления в силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, что исключает возможность применения положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ к отношениям сторон.

Аналогичную позицию выразил Верховный Суд РФ, в частности, в определении Верховного Суда РФ от 11.07.2019 № 305-ЭС19-9938 по делу № А40-204199/2018, определении Верховного Суда РФ от 14.06.2019 № 305-ЭС19-8011 по делу № А40-5482/2018.

Также суд первой инстанции учёл, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Исключение юридического лица из реестра в результате бездействия, которое привело к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) таких лиц привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (фактически за доведение до банкротства) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, Определение Верховного Суда РФ от 11.04.2022 № 308-ЭС22-3151 по делу № А53-9184/2020).

Вместе с тем, в материалы дела не представлено доказательств того, что неисполнение спорных обязательств (неоплата задолженности по договорам водоснабжения, соответствующих пеней) вызвано недобросовестными или неразумными действиями ответчиком.

С учетом вышеизложенных Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» норм при должной степени заботливости и осмотрительности, истец, а также его предшественники, вправе были обратиться в регистрирующий орган с возражением о предстоящем исключении ООО НПК «ЕНА», чего сделано не было.

Наличие у ООО НПК «ЕНА» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в силу судебными актами, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате задолженности, пеней, равно как свидетельствовать о его недобросовестности или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорной суммы.

Как следует из материалов дела, спорная задолженность возникла в рамках обычной хозяйственной деятельности в 2008 году, в то время как истец обратился в суд за ее взысканием в 28.01.2022.

При этом при наличии неисполненных судебных актов, решение о ликвидации ООО НПК «ЕНА» ответчиками не принималось, ликвидационный баланс им не составлялся, ООО НПК «ЕНА» исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного государственного органа как недействующее юридическое лицо на основании Закона № 129-ФЗ.

В свою очередь, истец, как разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, не было лишено возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке, а также своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. Действия налогового органа по внесению записи об исключении ООО НПК «ЕНА» из ЕГРЮЛ не оспорено.

Кроме того, наличие неисполненных обязательств перед кредитором не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, чего при рассмотрении настоящего дела установлено не было. Истец доводы о наличии объективной стороны правонарушения документально не подтвердили, ссылками на объективно существовавшие финансовые показатели деятельности должника не обосновали, документов, на основании которых можно было бы установить момент возникновения признаков банкротства, не представил.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что истцом не приведены убедительные аргументы, представлены косвенные доказательства, из которых бы следовал вывод о намеренных, неправомерных действиях руководителя должника по неоплате задолженности, что исключает привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО НПК «ЕНА».

Таким образом, при отсутствии доказательств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий руководителя должника, его противоправном поведении, о наличии причинно-следственной связи между неисполнением обязательств должником и действиями руководителя, о том, что руководитель должника предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств, определения суда, принятого в пользу истца, при наличии возможности такого исполнения; при отсутствии доказательств того, что именно действия (бездействия) руководителя должника, а не иные обстоятельства явились причиной финансового положения должника, неисполнения обязательств, суд пришёл к обоснованному выводу о недоказанности наличия совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, ответчиком в процессе рассмотрения спора заявлено о пропуске истцом срока исковой давности (т. 1, л.д. 154-155; т. 1, л.д. 165-166).

Доводы ответчика в указанной части правомерно отклонены судом первой инстанции на основании следующего.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекс Российской Федерации).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В определении Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС18-5343 от 03.09.2018 разъяснено, что появление у кредитора права на иск закон связывает с реальной или потенциальной осведомленностью этого лица о нарушении своего права и о надлежащем ответчике по иску о защите этого права. С этого момента согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу начинает течь срок исковой давности.

На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обращение истца с рассматриваемым иском связано с датой исключения ООО НПК «ЕНА» из ЕГРЮЛ (06.08.2019), следовательно, срок исковой давности истцом не пропущен (дата обращения в арбитражный суд с настоящим иском 28.01.2022).

Довод истца о необоснованном не применении норм п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО отклоняется.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

То есть ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное (виновное) поведение должника или лиц, имеющих право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств.

Вина ответчиков в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на органы юридического лиц обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Противоправность в корпоративных правоотношениях состоит в нарушении лицом обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Из содержания вышеприведенных норм следует, что взыскание убытков возможно лишь с определенных лиц и при наличии условий, необходимых для наступления ответственности.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», разъяснил, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях руководителя и учредителя, повлекших неисполнение обязательств общества в части уплаты долга, истцом, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено.

Судом первой инстанции исследованы все материалы по делу и дана правовая оценка представленным в материалы дела документам, а именно суд в решении указал, что в рассматриваемом споре, вменяемые истцом в вину ответчикам противоправное поведение, влекущее субсидиарную ответственность, имели место до вступления в силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, что исключает возможность применения положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ к отношениям сторон. 

Заявление о неверном распределении бремени доказывания подлежит отклонению.

Пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, на лицо, требующее привлечения такого лица к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Следовательно, заявляя о субсидиарной ответственности участников, исполнительного органа общества, истец в рамках настоящего дела должен был доказать, что в действиях контролирующих лиц имеется состав правонарушения, включая виновные действия (бездействие), контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств должником-организацией перед кредитором (вывод активов, фальсификация или уничтожение документов, уничтожение имущества и т.п.), причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием) убытки (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.10.2021 по делу № А53-1000/2021).

 Учитывая исключительный характер субсидиарной ответственности, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО5, ФИО3, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено.

Доказательств направления в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, либо нарушения регистрирующим органом положений статьи 21.1 названного Закона истец не представил.

Истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации мог и должен было предпринять меры к предотвращению исключения из ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ о нарушении своих прав и законных интересов, в случае исключения организации из реестра как недействующего юридического лица.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ответчики знали о наличии задолженности общества перед истцом, однако не предприняли мер к ее погашению, не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения руководителя и второго участника к субсидиарной ответственности.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанные в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Суд апелляционной инстанции отмечает, согласно позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 02.08.2021 № 305-ЭС21-11796, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В материалах дела отсутствуют доказательства наличия названных обстоятельств.

Правовая позиция о правомерности отказа в удовлетворении исковых требований по вышеуказанным основаниям приведена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.06.2020 по делу № А63-16508/2019, от 04.03.2020 по делу № А53-22103/2019, от 14.02.2020 по делу № А63-4221/2019, от 05.02.2020 по делу № А63-6891/2019, от 30.01.2020 по делу № А53-17344/2019, от 16.11.2020 по делу № А53-45632/2019, от 30.11.2021 по делу № А53-11807/2020, от 15.12.2021 по делу № А53-11729/2021, от 21.12.2021 по делу № А32-6153/2021, от 23.12.2021 по делу № А32-48657/2020, от 01.03.2022 по делу № А32-21604/2020.

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО7» также не подтверждает правомерности взыскания убытков. Указанное постановление разъясняет конституционно-правовой смысл положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Как следует из абзаца 2 пункта 4 названного постановления, само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации также указывает на необходимость установления обстоятельств того, что именно неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

На основании изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

На основании выше изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2022 по делу № А53-2306/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий Е.А. Маштакова

СудьиН.В. Ковалева

Б.Т. Чотчаев