СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-4885/2024-ГК

г. Пермь

14 июня 2024 года

Дело № А60-42922/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 июня 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Коньшиной С.В.,

судей   Маркеевой О.Н., Семенова В.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Черногузовой А.В.,

при участии:

от истца: ФИО1 – доверенность от 13 ноября 2023 года, диплом, паспорт (веб-конференция); ФИО2 – доверенность от 13 ноября 2023 года, паспорт;

от третьего лица ФИО3: ФИО2 – доверенность от 31 октября 2022 года, паспорт;

третьего лица (веб-конференция): ФИО4 – паспорт;

иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, в судебное заседание не явились, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, общества с ограниченной ответственностью «Красновишерский камнеобрабатывающий завод»,

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 26 марта 2024 года 

по делу № А60-42922/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Красновишерский камнеобрабатывающий завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью "Велсовская горнорудная компания" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

третьи лица: ФИО4, ФИО5, акционерное общество «Октант» (ИНН 

<

***>); ФИО3, ФИО6, ФИО7, ФИО8,

о признании недействительным (ничтожным) договора уступки права требования,  

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Красновишерский камнеобрабатывающий завод» (далее ООО «ККЗ», истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Велсовская горнорудная компания» (далее  ООО «ВГК», ответчик) о признании недействительным (ничтожным) договора уступки права требования от 29 февраля 020 года, заключенного между ООО «ККЗ» и ООО «ВГК», на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО4, ФИО5, АО «Октант» (определение от 16 октября 2023 года), ФИО3, ФИО6, ФИО7 (определение от 30 января 2024 года), ФИО8 (определение от 27 февраля 2024 года).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26 марта 2024 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец, ООО «ККЗ», не согласившись с названным решением, обжаловал его в апелляционном порядке. По мнению заявителя апелляционной жалобы, суд неправомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по признаку мнимости, основываясь исключительно на копиях спорных документов (акта приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года и акта зачета от 29 февраля 2020 года) в отсутствие подлинных документов, не проверив заявление истца о фальсификации этих доказательств. О наличии указанных документов истцу стало известно лишь при рассмотрении заявления истца к ФИО5, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВГК» в рамках дела № А60-14858/2023. В рамках указанного дела ФИО4 подтвердил факт наличия у него подлинников данных документов, но отказался их представить, заявив ходатайство о приостановлении производства по делу до вступления в законную силу судебного акта по настоящему делу, ссылаясь на то, что данные документы необходимы ему в рамках дела № А60-42922/2023. Документы бухгалтерского учета ООО «ККЗ» с 2018 года не содержат проводок по договору уступки от 29 февраля 2020 года, акту приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года, акту зачета от 29 февраля 2020 года. В первичных документах ООО «ККЗ» за 2018 - 2019 годы также отсутствуют данные о наличии какой-либо задолженности ООО «ККЗ» перед ООО «ВГК», в том числе по акту приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года. В балансе ООО «ВГК» за 2019 год также отсутствуют данные о наличии какой-либо кредиторской задолженности ООО «ККЗ» перед ООО «ВГК», в том числе по акту приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года. Подписание договора уступки от 29 февраля 2020 года и акта зачета от 29 февраля 2020 года в один день свидетельствует о том, что стороны изначально не намеревались проводить денежные расчеты. Суд не дал оценку представленному истцом заключению от 08 марта 2024 года, согласно которому подписи в акте приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года и акте зачета от 29 февраля 2020 года  выполнены не ФИО7, а другим лицом, но поскольку на исследование представлены лишь копии указанных документов, ответить на вопрос возможно только в вероятной форме. О мнимости договора уступки свидетельствует отсутствие в нем реального экономического интереса для ООО «ККЗ» и, напротив, наличие противоправного интереса у ООО «ВГК», отсутствие как самого исполнения, так и подлинных документов об исполнении сделки, отсутствие согласия учредителя на сделку, зависимость сторон сделки друг от друга, а также указание в договоре уступки счета ООО «ККЗ» в АО КБ «Урал ФД», который на момент подписания договора уже был закрыт. В договоре уступки не раскрыт размер уступаемых прав требований по каждому из договоров займа. ООО «ККЗ» оплату за уступленные по договору права требования денежные средства не получило. В отзыве на иск АО «Октан» указало, что погасило задолженность перед ООО «ВГК» платежным поручением № 397 от 15 сентября 2020 года на сумму 60 457 959,82 руб., в том числе 59 301 169,38 руб. сумма долга по договорам займа и 1 156 790,44 руб. проценты за пользование займом, но в представленном платежном поручении указана иная сумма, чем в договоре уступки, и имеется ссылка на договор займа от 15 сентября 2020 года с ООО «Вега», у которого, согласно пояснениям АО «Октан», им были получены денежные средства для погашения задолженности перед ООО «ВГК». Суд первой инстанции также отказал  истцу в удовлетворении ходатайства об истребовании у АО «Октан» подлинного договора займа от 15 сентября 2020 года с ООО «Вега», а также расчета процентов в размере 1 156 790,44 руб., но в обжалуемом судебном акте это не было отражено. Истец полагает, что выводы суда в рамках рассматриваемого дела о прекращении обязательства ответчика по договору уступки от 29 февраля 2020 года путем зачета 29 февраля 2020 года обязательства истца по оплате простых векселей, предъявленных к оплате по акту от 05 мая 2018 года, повлияют на рассмотрение поданного в рамках дела № А60-14858/2023 заявления ООО «ККЗ» о привлечении к субсидиарной ответственности. По мотивам, изложенным в апелляционной жалобе, ООО «ККЗ» просит решение суда отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

28 мая 2024 года от третьего лица АО «Октан» поступил отзыв, в котором он пояснил, что считает решение   суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

29 мая 2024 года от третьего лица ФИО4  поступил отзыв, в котором он пояснил, что считает решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

К отзыву ФИО4 приложены дополнительные документы: договор на подготовку рецензии от 15 марта 2024 года, рецензия № УА-174 от 08 апреля 2024 года.

04 июня 2024 года от третьего лица Плетневой Е.В, поступил отзыв, в котором она пояснила, что доводы истца об отсутствии обязательств ООО «ККЗ» перед ООО «ВГК» не соответствуют действительности, поскольку все вопросы хозяйственной деятельности в 2017 году решались совместно обоими руководителями группы компаний ФИО5 и ФИО3, присутствовавшими в офисе группы компаний в г. Перми, там же оформлялись и хранились все бухгалтерские документы. Заявление о фальсификации ФИО7 документов не имеет оснований, поскольку ФИО7 никогда не заявляла о том, что документы по уступке и зачету с ООО «ВГК» ею не подписывались. Все документы по сделке согласовывались  руководителями и оформлены с их ведома и согласия. 

04 июня 2024 года от третьего лица ФИО5 поступил отзыв, в котором он пояснил, что считает решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

К отзыву ФИО5 также приложены дополнительные документы: договор на подготовку рецензии от 15 марта 2024 года, рецензия № УА-174 от 08 апреля 2024 года. В отзыве ФИО5 пояснил, что рецензия на заключение, представленное истцом, заказана им еще при рассмотрении иска в суде первой инстанции.

В судебном заседании представители истца и третьего лица ФИО3 на доводах апелляционной жалобы настаивали, просили решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Третье лицо ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Приложение ФИО4 к отзыву на апелляционную жалобу дополнительных документов расценивается судом как ходатайство о приобщении данных документов к материалам дела.

ФИО4 поддержал ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов. 

Лица, присутствующие в судебном заседании, не возражали против приобщения дополнительных документов к материалам дела.

Ходатайство о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) и удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, поскольку рецензия представлена в обоснование возражений относительно доводов апелляционной жалобы и не могла быть представлена в суд первой инстанции, так как заключение от 08 марта 2024 года представлено истцом в материалы дела 11 марта 2024 года, то есть накануне последнего заседания суда первой инстанции, состоявшегося 13 марта 2024 года, в котором вынесен обжалуемый судебный акт, в связи с чем третье лицо по объективным причинам не могло представить данные документы в суд первой инстанции. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в том числе публично, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 05 июня 2017 года ООО «ККЗ» (продавец) в лице директора ФИО9 и ООО «КБ-Консалтинг» (покупатель) заключен договор купли-продажи векселей, согласно пункту 1.1 которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить простой вексель № 050603  от 05 июня 2017 года векселедателя ООО «ККЗ» номинальной стоимостью 8 000 000 руб. со сроком оплаты – по предъявлении.

Стороны согласовали стоимость 1 простого векселя, указанного в пункте 1.1 настоящего договора, в сумме равной 8 000 000 руб. (пункт 1.3 договора).

Общая стоимость ценной бумаги, указанной в пункте 1.1 настоящего договора, составляет 8 000 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Оплата по настоящему договору производится в рублях Российской Федерации путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца или иным не запрещенным действующим законодательством Российской Федерации способом (пункт 2.2 договора).

В тот же день 05 июня 2017 года сторонами подписан акт приема-передачи векселей.

13 июня 2017 года ООО «ККЗ» (займодавец) и АО «Октан» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами (между юридическими лицами), по условиям которого займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 65 500 000 руб. под 3 % годовых сроком до 31 декабря 2020 года, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа вместе с причитающимися процентами в размере и сроки.

 Денежные средства перечислены займодавцу по платежным поручениям № 366 от 13 июня 2017 года на сумму 100 000 руб. и № 370 от 15 июня 2017 года на сумму 65 500 000 руб. 

15 января 2018 года ООО «ККЗ» (займодавец) и АО «Октан» (заемщик) заключен договор денежного займа с процентами (между юридическими лицами), по условиям которого займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 16 000 000 руб. под 3 % годовых сроком до 31 декабря 2020 года, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа вместе с причитающимися процентами в размере и сроки.

05 мая 2018 года ООО «ККЗ» (векселедатель) и ООО «ВГК» (векселедержатель) подписан акт приема-передачи векселей, согласно которому ООО «ВГК» предъявило к оплате векселя ООО «ККЗ», а ООО «ККЗ» принял следующие простые векселя:

- № 130605 от 13 июня 2017 года номинальной стоимостью 15 000 000 руб. векселедателя ООО «ККЗ» со сроком оплаты – по предъявлении;

- № 230501 от 23 мая 2017 года номинальной стоимостью 10 000 000 руб. векселедателя ООО «ККЗ» со сроком оплаты – по предъявлении.

29 февраля 2020 года ООО «ККЗ» (цедент) в лице директора ФИО7 и ООО «ВГК» (цессионарий) в лице директора ФИО5 заключен договор уступки права требования, в соответствии с пунктом 1 которого цеденту принадлежит денежное требование к должнику АО «Октан» в общем размере 59 301 169,38 руб., основание – договор денежного займа с процентами от 13 июня 2017 года, договор денежного займа с процентами от 15 января 2018 года.

Цедент уступает свое требование к должнику цессионарию в сумме 59 301 169,38 руб., а цессионарий обязуется уплатить цеденту оговоренную стоимость уступаемого требования (пункт 2 договора).

Согласно пункту 3 договора стоимость требования составляет 59 301 169,38 руб. Срок оплаты – до 31 декабря 2021 года.

Требование считается перешедшим от цедента к цессионарию в день заключения настоящего договора (пункт 4 договора).

Требование переходит от цедента к цессионарию в том числе и на тех условиях, на которых оно существует на день заключения настоящего договора (пункт 5 договора).

Согласно подписи в договоре АО «Октан» в лице генерального директора ФИО8 осведомлено о настоящей уступке.

В тот же день 29 февраля 2020 года ООО «ККЗ» и ООО «ВГК» подписан акт зачета встречных обязательств, согласно пункту 1 которого ООО «ВГК» зачитывает обязательства ООО «ККЗ» по оплате простых векселей № 130605 от 13 июня 2017 года номинальной стоимостью 15 000 000 руб., № 230501 от 23 мая 2017 года номинальной стоимостью 10 000 000 руб., № 300502 от 30 мая 2017 года номинальной стоимостью 10 000 000 руб., № 090604 от 09 июня 2017 года номинальной стоимостью 15 000 000 руб., № 050603 от 05 июня 2017 года номинальной стоимостью 8 000 000 руб., предъявленных к оплате ООО «ККЗ» по акту приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года. Всего засчитывается обязательство на общую сумму 59 301 169,38 руб., в том числе 56 154 868,01 руб. основного долга, 3 146 301,37 руб. процентов, начисленных за отсрочку платежа.

ООО «ККЗ» зачитывает обязательства ООО «ВГК» по оплате права требования к АОЛ «Октан» по договорам денежного займа с процентами от 13 июня 2016 года, от 15 января 2018 года, переданные в пользу ООО «ВГК» от ООО «ККЗ» по договору уступки права требования от 29 февраля 2020 года на общую сумму 59 301 169,38 руб. (пункт 2 акта зачета).

С момента подписания сторонами настоящего акта вышепоименованные обязательства сторон считаются исполненными надлежащим образом в объеме, указанном настоящем акте (пункт 3 акта зачета).

13 июля 2020 года решением единственного участника ООО «ККЗ» Плетнева освобождена от должности директора, договор на управление обществом заключен с ИП ФИО10 

15 сентября 2020 года ООО «Вега» по платежному поручению № 397 произвело оплату ООО «ВГК» в сумме 60 457 959,82 руб. с назначением платежа: оплата по письму б/н от 15 сентября 2020 года за АО «Октан» в счет исполнения обязательств по договору займа № 15-09-01/В от 15 сентября 2020 года.

21 января 2021 года ООО «ККЗ» обратилось в суд с иском к ФИО7 о передаче документов ООО «ККЗ».

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25 сентября 2021 года по делу № А50-997/2021 в удовлетворении исковых требований отказано, в том числе, в связи с передачей ФИО7 новому руководителю ООО «ККЗ» документации. 

Так,  по акту приема-передачи от 01 июня 2021 года ФИО7 передала ООО «ККЗ» договоры купли-продажи векселей и акты приема-передачи от 29 мая 2017 года – контрагент ООО «КБ-Консалтинг», от 30 мая 2017 года – контрагент ООО «КБ-Консалтинг», от 05 июня 2017 года – контрагент ООО «КБ-Консалтинг», от 09 июня 2017 года – контрагент ООО «КБ-Консалтинг», от 13 июня 2017 года – контрагент ООО «КБ-Консалтинг»; договоры денежного займа с процентами (между юридическими лицами) от 13 июня 2017 года – контрагент АО «Октан», от 15 января 2018 года – контрагент АО «Октан»; договор на оказание услуг от 01 августа 2018 года – контрагент АО «Октан»; договор уступки прав требования от 29 февраля 2020 года – контрагенты АО «Октан», ООО «ВГК»; акты сверки по договорам от 13 июня 2017 года, от 15 января 2018 года, от 08 декабря 2017 года, от 01 августа 2018 года за период январь 2017 года – февраль 2020 года – контрагент АО «Октан».

20 октября 2021 года в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «КБ-Консалтинг» в связи с ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04 декабря 2020 года по делу № А50-29635/2020 по заявлению уполномоченного органа возбуждено дело о банкротстве ООО «ККЗ».

Определением Арбитражного суда Пермского края от  07 апреля 2021 года по делу № А50-29635/2020 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ООО «ККЗ» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО11

Решением Арбитражного  суда Пермского края от 30 августа 2022 года ООО «ККЗ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, и.о. конкурсного управляющего назначена ФИО11

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17 ноября 2022 года производство по делу № А50-29635/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ККЗ» прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 ФЗ от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

11 апреля 2022 года в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации ООО «ВГК».

ООО «ККЗ» обращалось в арбитражный суд с иском к АО «Октан» о взыскании задолженности по договору процентного займа от 13 июня 2017 года (дело № А50-30485/2021).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30 июня 2022 года по делу № А50-30485/2021, вступившим в законную силу, в удовлетворении исковых требований отказано в связи с отсутствием задолженности с тем, что АО «Октан» производило оплату за ООО «ККЗ»,  и уступкой ООО «ККЗ» своих прав требования по данного договору займа по договору уступки права требования от 29 февраля 2020 года.

ООО «ККЗ» обратилось к ФИО5 и ФИО4 с иском о взыскании денежных средств в сумме 59 301 169,38 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВГК» (дело № А60-14858/2023).

Полагая, что договор уступки права требования заключен между аффилированными лицами формально, лишь для вида, без цели создать соответствующие правовые и экономические последствия, без намерения произвести расчеты по данному договору, ООО «ККЗ» обратилось в арбитражный суд с иском к ликвидированному ООО «ВГК» о  признании недействительным (ничтожным) договора уступки права требования от 29 февраля 2020 года, заключенного между ООО «ККЗ» и ООО «ВГК», на основании пункта 1 статьи 170  ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ). 

Пунктом 3 статьи 166 ГК РФ установлено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

При этом требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Ответчиком по требованиям о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки является сторона сделки.

В рассматриваемом случае сторонами оспариваемого договора уступки являются ООО «ККЗ» (цедент) и ООО «ВГК» (цессионарий), которое ликвидировано 11 апреля 2022 года.

Пунктом 5 части 1 статьи 150 АПК РФ установлено, что арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована.

Между тем, как обоснованно указано истцом, ликвидация одной из сторон договора не является препятствием для оценки судом этого договора на наличие признаков ничтожности в случае, если не заявлено требование о применении последствий его недействительности и у истца имеется законный интерес в признании этого договора недействительным, поскольку у ликвидированного лица отсутствует необходимость в реализации права на защиту против иска. 

В пункте 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 июня 2007 года №  430-О-О, сам по себе пункт 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающий в качестве основания для прекращения производства по делу ликвидацию организации, являющейся стороной в деле, не может рассматриваться как нарушающий конституционные права и свободы заявителя, поскольку при отсутствии такой организации, являющейся стороной в деле, невозможно принять решение, регулирующее права и обязанности ликвидированного юридического лица.

В тоже время ликвидация одной из сторон договора не является препятствием для оценки судом этого договора на наличие признаков ничтожности в случае, если не заявлено требование о применении последствий его недействительности и у истца имеется законный интерес в признании этого договора недействительным, поскольку у ликвидированного лица отсутствует необходимость в реализации права на защиту против иска.

Таким образом, по смыслу пункта 5 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд вправе не прекращать производство по делу, если ликвидирован один из процессуальных участников, но при этом у лица, обращающегося с иском, сохраняется законный интерес в признании оспариваемой сделки недействительной.

В рассматриваемом случае истцом, ООО «ККЗ» требование о применении последствий недействительности сделки - договора уступки права требования - не заявлено.

Настаивая на предъявленных к ликвидированному ООО «ВГК» требованиях о признании недействительным (ничтожным) договора уступки, ООО «ККЗ» ссылается на то, что оно имеет законный интерес в признании сделки недействительной, состоящий в восстановлении права требования к должнику АО «Октан». 

При таких обстоятельствах с учетом длительности выяснения обстоятельств по заявленному требованию о признании сделки недействительной без требования о применении последствий ее недействительности суд первой инстанции счет возможным рассмотреть заявленные требования по существу. 

В обоснование заявленных требований ООО «ККЗ» ссылается на мнимость заключенного договора уступки от 29 февраля 2020 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Мнимость (притворность) сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08 июля 2020 года).

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Из указанных положений следует, что мнимой сделке соответствует отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение ее для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о квалификации той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Из материалов дела следует и установлено судом при рассмотрении дела № А50-30485/2021, что договор займа от 13 июня 2017 года исполнен займодавцем (истцом) и заемщиком (третьим лицом) с учетом состоявшейся уступки права требования истцом ответчику части долга по договору займа (статья 69 АПК РФ).

По условиям оспариваемого договора уступки от 29 февраля 2020 года ответчику уступлено право требования с третьего лица АО «Октан» задолженности по договору займа от 13 июня 2017 года  и от 15 января 2018 года  на общую сумму 59 301 169,38 руб. по цене 59 301 169,38 руб. 

В день заключения указанного договора ООО «ККЗ» и ООО «ВГК» подписали акт зачета встречных требований на сумму 59 301 169,38 руб., прекратив обязательство ответчика по договору уступки от 29 февраля 2020 года и обязательство истца по оплате простых векселей № 130605 от 13 июня 2017 года, № 230501 от 23 мая 2017 года, № 300502 от 30 мая 2017 года, № 090604 от 09 июня 2017 года, № 050603 от 05 июня 2017 года, предъявленных к оплате по акту от 05 мая 2018 года.

Истец, настаивая на заявленных требованиях, заявляет о невозможности зачета обязательств, поскольку в его бухгалтерской отчетности задолженность перед ответчиком не отражена и у истца отсутствует подлинный акт зачета.

Между тем, договоры купли-продажи векселей от 29 мая 2017 года, от 30 мая 2017 года, от 05 июня 2017 года, от 09 июня 2017 года, от 13 июня 2017 года переданы ООО «ККЗ» по акту приема-передачи от 01 июня 2021 года в рамках дела № А50-997/2021, и истец не отрицает выдачу собственных векселей и передачу их во владение покупателю - ООО «КБ Консалтинг» (прекратило деятельность 29 октября 2021 года).

При оценке договоров купли-продажи истцом собственных векселей суд первой инстанции обоснованно исходил  из того, что вексель является ценной бумагой, удостоверяющей с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при его предъявлении. С передачей ценной бумаги переходят все удостоверяемые ею права в совокупности (пункт 1 статьи 142, статья 143 ГК РФ).

Обязанность по векселю возникает у векселедателя после передачи его в установленном порядке первому держателю, то есть сделкой является передача векселедателем собственного векселя иному лицу.

В соответствии со статьей 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

К купле-продаже ценных бумаг и валютных ценностей общие положения о купле-продаже, предусмотренные § 1 гл. 30 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются, если законом не установлены специальные правила их купли-продажи.

Поскольку продавцом по сделке купли-продажи векселя как товара может быть лицо, которому принадлежат права из векселя, к отношениям сторон, в которых одна из сторон обязуется передать вексель, а другая сторона обязуется уплатить за него определенную денежную сумму (цену), нормы о купле-продаже применяются в случаях передаче в качестве товара уже выданного ранее векселя.

Поскольку векселедатель сам не имеет прав из векселя, он не может выступать в качестве продавца (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 июля 2011 года № 5620/11).

Таким образом, вручение истцом собственных векселей ООО «КБ Консалтинг» не является куплей-продажей ценных бумаг. В отсутствие иных оснований выдача векселей фактически удостоверяет наличие между сторонами заемных обязательств, что означает возникновение у истца обязательств по возврату заемных средств. Такое право требования принадлежит в данном случае ответчику как законному держателю векселей (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04 декабря 2000 № 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей").

Изложенное свидетельствует о том, что для исполнения обязательств перед третьим лицом по договору займа от 13 июня 2017 года  истец ООО «ККЗ» привлек денежные средства ООО «КБ - Консалтинг», удостоверив свое заемное обязательство выдачей собственных векселей.

Впоследствии векселя предъявлены к оплате векселедержателем ООО «ВГК» 05 мая 2018 года и подлежали оплате истцом.

Оплата произведена путем зачета в соответствии со статьей 410  ГК РФ.

Оценив представленные доказательства и доводы в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания сделки – договора уступки права требования от 29 февраля 2020 года - недействительной по признаку мнимости, поскольку между истцом, ответчиком и третьим лицом существовали реальные взаимоотношения, наличие которых не оспаривает истец, следовательно, совершение сделок - уступки права требования и зачета взаимных требований в одну дату в целях погашения взаимных задолженностей по различным основаниям: оплата по договору уступки права требования и оплата вексельного долга - свидетельствует о принятии сторонами мер к прекращению существовавших обязательств.

О реальности взаимоотношений сторон свидетельствует и поведение третьего лица (заемщика), который исполнил обязательства по договору займа перед первоначальным кредитором (истец) и новым кредитором (ответчик), что установлено при рассмотрении дела № А50-30485/2021 и в настоящем деле, в которое третье лицо представило платежное поручение от 15 сентября 2020 года № 397.

Согласно пояснениям третьего лица в сумму 60 457 959,82 руб. включен долг по договорам займа, переданным по договору уступки, в сумме  59 301 169,38 руб. и 1 156 790,44 руб. процентов. Третье лицо также представило акт сверки по договору от 15 января 2018 года об отсутствии задолженности.

В силу статьи 313 ГК РФ ООО «ВГК» не имело права отказать в принятии денежных средств.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что доводы истца о сроке предоставления денежных средств по договору займа о недействительности договора уступки права требования не свидетельствуют, договор займа истцом не оспаривается, а предъявление истцом требования по договору займа свидетельствует о признании его условий.

Согласование сторонами срока оплаты по договору цессии не свидетельствует об изменении срока возврата займа. Обязательства по договору уступки права требования со сроком оплаты имущественного права до 31 декабря 2021 прекращены зачетом 29 февраля 2020 года

На дату договора уступки права требования имущественное положение истца не имело значения, поскольку истец уступал право требования. Отсутствие денежных средств обусловлено тем обстоятельством, что взаимные права требования истца и ответчика прекращены зачетом, какие-либо денежные средства при таком расчете не возникают.

В случае получения денежных средств по договору займа от третьего лица (заемщик), истец должен был исполнить собственные заемные обязательства перед ООО «КБ-Консалтинг» или иного лица, предъявившего векселя к оплате.

Доводы истца о необходимости представления доказательств приобретения ответчиком векселей судом правомерно отклонены на основании пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04 декабря 2000 года № 33/14 "О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей", согласно которому в случае предъявления требования об оплате векселя лицо, обязанное по векселю, не вправе отказаться от исполнения со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо его недействительность, кроме случаев, определенных статьей 17 Положения.

Суд первой инстанции правомерно указал, что аффилированность истца и ответчика на основания возникновения обязательств не влияет и сама по себе не может служить основанием для признания сделки недействительной. Наличие заемных отношений с третьим лицом и выдача собственных векселей подтверждена материалами дела и самим истцом не оспаривается. Действия аффилированных лиц являются предметом самостоятельного судебного дела.

Доводы истца о наличии у сделки признаков крупности судом отклоняются, поскольку отсутствие одобрения на совершение крупной сделки является самостоятельным основанием для ее признания недействительной. Основания оспоримости сделки истцом не заявлены.

Кроме того, возможность оспаривания сделки в отношении ликвидированного лица предусмотрена лишь по основанию ничтожности, но не оспоримости. 

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания договора уступки права требования от 29 февраля 2020 года ничтожным в силу мнимости.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному делу и имеющие существенное значение для дела. Доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены судом. Выводы суда сделаны исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Решение Арбитражного суда Свердловской области об отказе в удовлетворении исковых требований является законным и обоснованным. Оснований для его отмены, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что суд неправомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по признаку мнимости, основываясь исключительно на копиях спорных документов (акта приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года и акта зачета от 29 февраля 2020 года) в отсутствие подлинных документов, не проверив заявление истца о фальсификации этих доказательств, отклоняется судом.

Заявление о фальсификации доказательств правомерно отклонено судом первой инстанции исходя из следующего.

В соответствии с абзацем 2 пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2021 года № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» в порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Суд первой инстанции правомерно установил, что заявление истца о фальсификации акта приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года  и акта зачета от 29 февраля 2020 года фактически направлено на оспаривание сделок, влекущих прекращение обязательств, в связи с чем такое заявление не может быть рассмотрено в порядке, установленном статьей 161 АПК РФ.

 Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что суд не дал оценку представленному им заключению от 08 марта 2024 года, согласно которому подписи в акте приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года и акте зачета от 29 февраля 2020 года  выполнены не ФИО7, а другим лицом, но поскольку на исследование представлены лишь копии указанных документов, ответить на вопрос возможно только в вероятной форме, отклоняется судом как противоречащий материалам дела.

Так, сама ФИО7 в суде первой инстанции не отрицала факта подписания указанных документов. В отзыве на апелляционную жалобу ФИО7, также указала, что доводы истца об отсутствии обязательств ООО «ККЗ» перед ООО «ВГК» не соответствуют действительности, поскольку все вопросы хозяйственной деятельности в 2017 году решались совместно обоими руководителями группы компаний ФИО5 и ФИО3, присутствовавшими в офисе группы компаний в г. Перми, там же оформлялись и хранились все бухгалтерские документы. Заявление о фальсификации ФИО7 документов не имеет оснований, поскольку ФИО7 никогда не заявляла о том, что документы по уступке и зачету с ООО «ВГК» ею не подписывались. Все документы по сделке согласовывались  руководителями и оформлены с их ведома и согласия.

Кроме того, судом апелляционной инстанции к материалам дела приобщено заключение специалиста (рецензия) № УА-174 на заключение от 08 марта 2024 года, согласно которому заключение от 08 марта 2024 года проведено с нарушениями действующего законодательства, методик (методических рекомендаций) проведения данного вида исследований.

В частности:

- экспертом не установлен способ нанесения подписей, не проводилось техническое исследование подписи на предмет наличия или отсутствия признаков применения технических средств и приемов при ее выполнении. Если на исследование представлена копия документа, то эксперт должен установить способ нанесения подписи (струйная печать, электрофотография и т.д.), это позволит эксперту в дальнейшем дифференцировать признаки печатающего устройства от признаков необычности, частных признаков подписи;

- в заключении нарушена структура исследования: эксперт сначала сравнивает исследуемые подписи между собой, затем проводит изучение общих признаков в данных подписях. Нарушение структуры исследования является грубым нарушением методики почерковедческой экспертизы, которое могло привести к недостоверным выводам;

- эксперт выявил и сопоставил не все общие признаки подписи, предусмотренные методической литературой, что является нарушением принципов почерковедческого исследования как большая развернутость и детальность, полнота охвата изучаемых признаков и свойств;

- при сравнении подписей от имени ФИО7 в копии акта приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года с образцами подписей ФИО7 экспертом выявлено 4 различающихся частных признаков подписи, все из которых являются совпадающими. Выявленные различия несущественны, могут быть объяснены вариационностью признаков подписи ФИО7 или выполнением исследуемых подписей самой ФИО7 в необычных условиях;

- экспертом на описаны и не размечены имеющиеся многочисленные совпадающие частные признаки подписи, что является грубым нарушением требования полноты охвата изучаемых признаков и свойств при исследовании подписи и всесторонности исследования.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что суд первой инстанции отказал  ему в удовлетворении ходатайства об истребовании у АО «Октан» подлинного договора займа от 15 сентября 2020 года с ООО «Вега», а также расчета процентов в размере 1 156 790,44 руб., но в обжалуемом судебном акте это не отражено, отклоняется судом, поскольку в силу статьи 155 АПК РФ основным средством фиксирования хода судебного заседания, в котором отражены все ходатайства лиц, присутствующих в судебном заседании, и результат их рассмотрениясудом.

Утверждение ООО «ККЗ» о том, что о мнимости договора уступки свидетельствует отсутствие в нем реального экономического интереса для ООО «ККЗ» и, напротив, наличие противоправного интереса у ООО «ВГК», отклоняется судом, поскольку интерес обеих сторон сделки заключается в получении значимого экономического эффекта, заключающегося в последующем зачете взаимных прав требования на значительную сумму – 59 301 169,38 руб.

То обстоятельство, что в день заключения договора уступки обязательства по оплате уступленного права требования прекращено зачетом встречных требований, является обычной практикой и о мнимости договора уступки не свидетельствует.

Доводы заявителя апелляционной жалобы  об отсутствии в первичных документах и в документах бухгалтерского учета ООО «ККЗ» проводок по договору уступки от 29 февраля 2020 года, акту приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года, акту зачета от 29 февраля 2020 года, а в  балансе ООО «ВГК» -  данных о наличии какой-либо кредиторской задолженности ООО «ККЗ» перед ООО «ВГК», в том числе по акту приема-передачи векселей от 05 мая 2018 года, о подписании договора уступки от 29 февраля 2020 года и акта зачета от 29 февраля 2020 года в один день, что, по мнению заявителя апелляционной жалобы, свидетельствуют о том, что стороны изначально не намеревались проводить денежные расчеты, об аффилированности сторон сделки, судом первой инстанции исследованы и им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для иной оценки указанных доводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что выводы суда в рамках рассматриваемого дела о прекращении обязательства ответчика по договору уступки от 29 февраля 2020 года путем зачета 29 февраля 2020 года обязательства истца по оплате простых векселей, предъявленных к оплате по акту от 05 мая 2018 года, повлияют на рассмотрение поданного в рамках дела № А60-14858/2023 заявления ООО «ККЗ» о привлечении к субсидиарной ответственности, не имеет значения для рассмотрения настоящего дела и не обязывает суд принять решение в пользу истца.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не имеют значения для правильного рассмотрения дела и на правильность принятого судом первой инстанции судебного акта не влияют.

Судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, указанные обстоятельства исследованы полно и всесторонне.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, выражают несогласие заявителя с принятым судебным актом, что само по себе не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Таким образом, апелляционная жалоба истца, ООО «ККЗ», удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на ее заявителя, ООО «ККЗ».

 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 26 марта 2024 года по делу № А60-42922/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

С.В. Коньшина 

 

Судьи

 

                О.Н. Маркеева

 

                  В.В. Семенов