﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

                        Дело № А43-3251/2017

04 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26.02.2020

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Ионычевой С.В.,

судей Елисеевой Е.В., Чиха А.Н.

при участии представителей:

Борисов Александр Николаевич – паспорт гражданина РФ,

представитель Борисова А.Н. – Войнова Н.А. по доверенности от 27.01.2020,

Пиголкин Алексей Николаевич – паспорт гражданина РФ,

представители Пиголкина А.Н. – Абрамычева Н.С. по доверенности от 27.06.2018,

Подоляко С.С. – по доверенности от 30.07.2018 № 52АА3825106

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Деталь»

Тутуркин Д.Ю.,

представитель общества с ограниченной ответственностью «Консалтинг  - Спектр»:

Яковук Т.А. по доверенности от 27.03.2019

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы 

Пиголкина Алексея Николаевича и Борисова Александра Николаевича 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2019

по делу № А43-3251/2017 Арбитражного суда Нижегородской области,

по заявлениям конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Деталь» 

(ИНН: 5256088726, ОГРН: 1095256003446) 

Тутуркина Дмитрия Юрьевича и конкурсного кредитора –

общества с ограниченной ответственностью «КонсалтингСпектр» 

о привлечении Пиголкиной Веры Михайловны, 

Борисова Александра Николаевича и Пиголкина Алексея Николаевича

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

 

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Деталь» (далее – ООО «Деталь») в Арбитражный суд Нижегородской области обратились общество с ограниченной ответственностью «Консалтинг – Спектр» (далее – ООО «Консалтинг – Спектр») и конкурсный управляющий должника Тутуркин Дмитрий Юрьевич (далее – конкурсный управляющий) с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц Пиголкиной Веры Михайловны, Борисова Александра Николаевича, Пиголкина Алексея Николаевича.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 16.07.2019 отказал в удовлетворении заявлений.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2019 определение отменено частично. Суд привлек Борисова А.Н. (как бывшего руководителя общества) и Пиголкина А.Н. (как фактически осуществлявшего руководство деятельностью должника) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Деталь» перед ООО «Консалтинг-Спектр» на сумму 2 075 000 рублей и взыскал указанную сумму в конкурсную массу ООО «Деталь». 

Не согласившись с принятым постановлением суда апелляционной инстанции, Пиголкин А.Н. и Борисов А.Н. обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить судебный акт и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Борисов А.Н. в кассационной жалобе указывает, что руководителем и участником ООО «Деталь» являлся номинально, свободного доступа к первичной бухгалтерской документации, печатям, ключам клиент банка, расчетным счетам и материальным ценностям у него не было. Все руководство деятельностью осуществлял Пиголкин А.Н. Всю имевшуюся у него документацию (не являющейся первичной бухгалтерской документацией), частично полученную не от предыдущего руководителя, а от Пиголкиной В.М. (бывшего участника общества) в декабре 2016 года, передал конкурсному управляющему. Заявитель жалобы также указывает, что финансирование процедуры банкротства Борисов А.Н. осуществлял за счет собственных средств, что свидетельствует о добросовестном исполнении им обязанностей руководителя. Кроме того, Борисов А.Н. указывает, что после 01.02.2016 обязательств должника перед кредиторами не возникло, в связи с чем привлечение его к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, неправомерно.   

Как указывает Пиголкин А.Н. в кассационной жалобе, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у него после июля 2012 года права давать обязательные для должника указания, поскольку с указанного периода он не являлся ни директором, ни участником общества. Факт осуществления с его стороны контроля над деятельностью общества не подтвержден бесспорными доказательствами. Показания свидетелей Горбуновой И.В., Горбова А.М., пояснения Борисова А.Н. к таким доказательствам не относятся, поскольку указанные лица являются зависимыми лицами, заинтересованными в привлечении к ответственности третьих лиц. Заявитель не согласен с выводом суда о фактическом беспроцентном финансировании общества. Договоры займа не признаны недействительными сделками как на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Лицо, подавшее жалобу, не согласно с выводом суда апелляционной инстанции о принятии Пиголкиным А.Н., являющимся мажоритарным кредитором, решений, в том числе о невзыскании дебиторской задолженности с ООО «Деталь НН», тем самым препятствующих пополнению конкурсной массы. Суд не принял во внимание, что вся дебиторская задолженность датируется 2012-2013 годами, представители дебиторов уведомили конкурсного управляющего о том, что в случае судебного разбирательства заявят об истечении сроков исковой давности. Сумма дебиторской задолженности, имеющей реальную перспективу взыскания, составляет 35 000 рублей, судебные расходы по взысканию дебиторской задолженности, фактически составили бы большую сумму. Пиголкин А.Н. утверждает об отсутствии у него бухгалтерской документации, указывает, что передал всю документацию Борисову А.Н. после передачи полномочий руководителя общества. Борисов А.Н. действий по истребованию у Пиголкина А.Н. документации ООО «Деталь» не предпринимал, что, по мнению заявителя жалобы, свидетельствует о получении Борисовым А.Н. документации в полном объеме.          

По мнению заявителей жалоб, суд не принял во внимание доводы о том, что у ООО «Консалтинг – Спектр» отсутствуют правовые основания для предъявления заявленных требований, поскольку право требования на сумму 2 075 000 руб. выкуплено по договору цессии за 10 000 рублей. Договор цессии заключен с целью получения прибыли и не направлен на защиту нарушенных прав. Кредитор не является непосредственно лицом, получившим убыток в результате хозяйственных отношений с ООО «Деталь»

Более подробно доводы изложены в кассационных жалобах и дополнениях к ним.

Представители заявителей в судебном заседании поддержали доводы кассационных жалоб.

Конкурсный управляющий представил отзыв на кассационные жалобы.

ООО «Консалтинг-Спектр» в отзыве на кассационные жалобе настаивало на оставлении постановления суда апелляционной инстанции в силе.

Законность обжалованного судебного акта проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установили суды, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 27.09.2017 ООО «Деталь» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден Тутуркин Д.Ю.

Предметом заявлений конкурсного управляющего и конкурсного кредитора ООО «Консалтинг – Спектр» является требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц Пиголкиной Веры Михайловны, Борисова Александра Николаевича, Пиголкина Алексея Николаевича.

Арбитражный суд Нижегородской области, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего и ООО «Консалтинг – Спектр», исходил из отсутствия оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции удовлетворил апелляционную жалобу ООО «Консалтинг-Спектр» частично и привлек Борисова А.Н. и Пиголкина А.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Деталь» перед ООО «Консалтинг-Спектр» на сумму 22 075 000 рублей. 

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении Борисова А.Н., Пиголкина А.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности поступили в суд 13.02.2018 и 26.02.2018, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Одним из оснований для привлечения Борисова А.Н. к субсидиарной ответственности указано неисполнение директором обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Деталь» банкротом в срок до 01.02.2016. 

Согласно материалам дела, Борисов А.Н. являлся контролирующим должника лицом в период с 05.07.2012 по 26.07.2017 (директором общества), с 30.12.2016 по настоящее время – единственным участником общества, в связи с чем на него возлагалась обязанность по подаче заявления при возникновении признаков неплатежеспособности, названных в части 1 статьи 9 Закона о несостоятельности.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что в реестр требований кредиторов должника включены требования ООО «Консалтинг-Спектр» в размере 2 075 000 руб., что составляет 25,58 процентов от общей суммы, установленных в реестр требований кредиторов по состоянию на дату проведения собрания кредиторов; требования Пиголкина А.Н. в размере            6 038 150 руб., что составляет 74,42 процентов от общей суммы, установленных в реестр требований кредиторов по состоянию на дату проведения собрания кредиторов.

Обязательства Общества перед Пиголкиным А.Н. возникли из договоров беспроцентного целевого денежного займа в период с 01.12.2014 по 31.03.2015.

Обязательства Общества по погашению задолженности, права требования по которой приобрело ООО «Консалтинг-Спектр», возникли 30.01.2013.

Признаки банкротства у Общества появились с 31.12.2015, в связи с чем у руководителя должника Борисова А.Н. возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 01.02.2016. Участники процесса не оспорили тот факт, что обязанность по обращению в суд за признанием Общества банкротом возникла именно до 01.02.2016.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Вместе с тем, даже при отсутствии указанных доказательств руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности только по тем обязательствам, которые возникли в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции установил и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что Борисов А.Н. такую обязанность не исполнил.

Вместе с тем, поскольку имеющиеся обязательства возникли задолго до 01.02.2016 (день истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а после указанной даты новые обязательства у ООО «Деталь» не возникли, то неисполнение        Борисовым А.Н. указанной обязанности, как руководителя должника, не свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением обязанности по подаче заявления должника.

Довод апелляционной инстанции о том, что данное бездействие привело к наступлению негативных последствий, в этой части является преждевременным.

Сам по себе факт не обращения Борисова А.Н. в суд с заявлением должника не является основанием для субсидиарной ответственности, поскольку у должника не возникло новых обязательств после наступления установленного статьей 9 Закона о банкротстве срока.

Помимо названного основания, ООО «Консалтинг-Спектр» и конкурсный управляющий указали также на неисполнение Борисовым А.Н. обязанности по передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации.

В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

В соответствии со статьей 5 Закона о бухгалтерском учете, бухгалтерский учет, который обязан вести экономический субъект, представляет собой упорядоченную систему сбора, регистрации и обобщения информации в денежном выражении об имуществе, обязательствах организаций и их движении путем сплошного, непрерывного и документального учета всех хозяйственных операций.

Объектами бухгалтерского учета являются факты хозяйственной жизни (сделки, события, операции, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств); активы; обязательства; источники финансирования его деятельности; доходы; расходы; иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Из содержания статьи 9 Закона о бухгалтерском учете следует, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичными учетными документами.

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места в действительности факты хозяйственной жизни, в том числе, лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания.

В силу пункта 7 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета, хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов.

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Неукоснительное исполнение руководителем должника, признанного банкротом, указанной обязанности призвано в полной мере обеспечить реализацию мероприятий в ходе конкурсного производства с целью формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

При этом, конкурсному управляющему подлежит передача, как само имущество должника, так и правоустанавливающие документы, а также документы бухгалтерского учета и отчетности, содержащие информацию о совокупности хозяйственных операций, совершенных должником за весь период его существования.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац 3 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Указанная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда) в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Определением от 06.06.2018 Арбитражный суд Нижегородской области удовлетворил ходатайство конкурсного управляющего и обязал Борисова А.Н. передать арбитражному управляющему бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

Обращение конкурсного управляющего с требованием об истребовании документации у руководителя должника свидетельствует о недостатке у конкурсного управляющего документации, позволяющей ему исполнить свои обязанности и осуществить формирование конкурсной массы.

Указанное определение не было оспорено Борисовым А.Н., вступило в законную силу.

Из материалов дела усматривается и подтверждено конкурсным управляющим, что часть документации Борисовым А.Н. передана 05.10.2017 до принятия определения от 06.06.2018 по делу.

Доказательств передачи иных документов в материалы дела не представлено.

Борисовым А.Н. не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что им проявлена должная забота и осмотрительность при восстановлении документов бухгалтерского учета и отчетности, истребовании их у предыдущего руководителя.

Согласно статье 10 Закона о бухгалтерском учете, данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета.

Пунктом 3 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете установлено, что первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания.

Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Лицо, на которое возложено ведение бухгалтерского учета, и лицо, с которым заключен договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, не несут ответственность за соответствие составленных другими лицами первичных учетных документов свершившимся фактам хозяйственной жизни.

Вместе с тем, именно на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.) (абзац 11 пункта 24 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53)).

Довод Борисова А.Н. о том, что он являлся руководителем и участником общества номинально и вся документация находилась у бывшего участника и директора     Пиголкина А.Н., в данном случае не является основанием для освобождения его от ответственности.

В пункте 6 постановления № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения Борисова А.Н. к субсидиарной ответственности, поскольку он не предоставил конкурсному управляющему должника всю финансовую, бухгалтерскую и иную документацию должника, необходимую для проведения финансового анализа, выявления активов должника и формирования конкурсной массы.

Доводы кассационной жалобы Борисова А.Н. в этой части не принимаются во внимание, поскольку заявлялись в суде апелляционной инстанции, им  дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 Постановления № 53).

Принимая во внимание исключительность применения механизма восстановления нарушенных прав кредиторов посредством привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (пункт 1 Постановления № 53), арбитражному суду исходя из задач судопроизводства и принципа справедливости необходимо исследовать вопрос о фактическом лице (лицах), определяющим действия ответчика, и в зависимости от установленного определить их вину в затруднительности или невозможности формирования конкурсной массы и размер ответственности.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10), которые прямо в законе не указаны. Перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, не является исчерпывающим. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Как следует из материалов дела, Борисов А.Н. назначен на должность генерального директора Общества решением единственного участника должника Пиголкиной В.М., а впоследствии на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале Общества от 30.12.2016, заключенном между Пиголкиной В.М. и Борисовым А.Н., стал участником Общества с долей в размере 100 процентов.

Пиголкин А.Н. являлся генеральным директором должника с 14.09.2009 по 04.07.2012, а также единственным учредителем с 14.09.2009 по 19.06.2012. Впоследствии Пиголкин А.Н. подарил принадлежащую ему долю в размере 100 процентов своей матери – Пиголкиной В.М.

Пиголкин А.Н. указал, что являлся руководителем и учредителем должника задолго до введения в отношении должника процедуры несостоятельности, на момент совершения противоправных деяний, которые конкурсным управляющим должника указаны в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, Пиголкин А.Н. соответствующую юридическую связь с должником утратил.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений.

Суд апелляционной инстанции, исходя из пояснений Борисова А.Н., а также свидетелей Горбуновой И.В. и Гробова А.М., установил, что фактическое управление Обществом и контроль за ним осуществлял Пиголкин А.Н., знал секретный пароль на подпись должника и обладал доступом к установленному Банком программному обеспечению, необходимых для совершения дистанционных платежей по расчетному счету должника, все действия осуществлялись под давлением Пиголкина А.А., финансовые операции проводились главным бухгалтером Горбуновой И.В. только после поступления распоряжения от Пиголкина А.Н. Бухгалтерская документация должника также хранилась у Пиголкина А.Н.

Доказывая сохранение фактического контроля над должником за Пиголкиным А.Н., в дело представлена информация о том, что Пиголкин А.Н. являлся участником и генеральным директором ООО ПФ «Факел», ООО «Дизельсервис», ООО «Деталь-НН». У указанных организаций и у ООО «Деталь» имеется один и тот же адрес места нахождения и одинаковый вид деятельности - торговля автозапчастями. Все руководство деятельностью осуществлял Пиголкин А.Н. Управление компаниями, входящими в состав ГК, аффилированных с Пиголкиным А.Н., в том числе и ООО «Деталь» осуществлялось централизованно, в состав которого входили бухгалтерский, финансовый, маркетинговый, юридический и прочие отделы, каждый отдел осуществлял предназначенную ему функцию. Цепочка подчинения строилась от рядовых подчиненных к начальникам отделов, последние подчинялись Пиголкину А.Н. Борисов А.Н. согласно трудовой книжке с 2003 года являлся системным администратором ООО «Дизельсервис»; с 2007 по 2009 года - старший менеджер ООО ПФ «Факел»; с 2009 года старший менеджер ООО «Деталь» и с 2012 года переведен на должность гендиректора Общества; с декабря 2015 года по август 2017 года директор ООО «Деталь-НН».

Таким образом, после выхода Пиголкина А.Н. из состава участников общества в 2012 году в состав участников вошли подконтрольные Пиголкину А.Н. лица (Пиголкина В.М. – мать Пиголкина А.Н., а затем подконтрольный работник компании – Борисов А.Н.). 

Вывод о том, что фактическое руководство обществом «Деталь» в период с даты создания общества до признания его банкротом осуществлял Пиголкин А.Н., обоснован - сделан по результатам исследования и оценки судом апелляционной инстанции совокупности доказательств.

Пиголкин А.Н. не оспорил и не подтвердил какими-либо доказательствами, что у него отсутствовал доступ к бухгалтерской документации должника при наличии доводов          Борисова А.Н., Горбуновой И.В. и Гробова А.М. о ведении именно им дел.

Судом апелляционной инстанции также учтено, что Борисову А.Н. перечень учредительных документов, договор аренды и иные документы, не являющиеся первичной бухгалтерской отчетностью, переданы учредителем Пиголкиной В.М. по акту приема-передачи только в декабре 2016 года. Иных доказательств, свидетельствующих, что Пиголкин А.Н. при передаче полномочий генерального директора Борисову А.Н. передал весь пакет документов, первичную и бухгалтерскую документацию, кассовые книги, договоры и иные документы, в деле не имеется.

Учитывая совокупность указанных обстоятельств и согласующихся между собой косвенных доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Пиголкин А.Н. наряду с Борисовым А.Н. является лицом, контролирующим должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что как бывший руководитель ООО «Деталь» Борисов А.Н., так и Пиголкин А.Н. не исполнили в установленный Законом о банкротстве срок обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и материальных ценностей должника.

Согласно материалам дела, в период, предшествовавший введению в отношении должника процедуры банкротства, последний вел хозяйственную деятельность; согласно бухгалтерской отчетности 2015, 2016 годы у Общества имелись имущество и активы, в том числе 8 078 000 руб. дебиторской задолженности, на 15 205 000 руб. запасов.

В ходе проведения мероприятий конкурсного производства конкурсным управляющим проведена инвентаризация дебиторской задолженности, согласно которой дебиторская задолженность Общества составляет 1 841 590 руб.

Иного имущества у должника не установлено.

Данные обстоятельства соответствовали условиям презумпции о наличии причинно-следственной связи между непредставлением конкурсному управляющему бухгалтерских и иных первичных документов должника и отсутствием возможности удовлетворения требований кредиторов; бремя опровержения этих условий в силу приведенных норм и разъяснений перешло на Борисова А.Н. и Пиголкина А.Н.

Между тем, каких-либо доказательств принятия мер, достаточных для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), упомянутые ответчики не представили.

Переданная по акту приема-передачи от 05.10.2017 конкурсному управляющему часть документации должника не отражает в полной мере финансово-хозяйственную деятельность Общества, не позволяет выявить его активы и принять меры к взысканию дебиторской задолженности.

Так, из материалов дела усматривается, что согласно бухгалтерского баланса за 2015 и 2016 года у должника имелись запасы товара на 15 205 000 руб. и дебиторская задолженность 8 078 000 руб. По состоянию на 2017 год запасы составляют 0 руб., а дебиторская задолженность - 2 414 000 руб. (том 4, листы дела 1-49).

Указанные сведения по бухгалтерским балансам за 2015 и 2016 года свидетельствуют о том, что у должника было достаточно имущества, чтобы погасить долг перед ООО «Спецснаб» или ООО «Аспект» - цедентами и, соответственно, перед ООО «Консалтинг – Спектр», что не было сделано ни Борисовым А.Н., ни Пиголкиным А.Н.

Вместе с тем непредставление первичной документации, подтверждающей приобретение и реализацию товара, получение денежных средств, что раскрывало бы показатели, отраженные в балансах, привело к невозможности установить и взыскать дебиторскую задолженность, а также оспорить те или иные сделки.

Кроме того, согласно выпискам с расчетного счета должник осуществлял платежи. При этом первичной документации (договоров, актов приема-передачи, товарных накладных или универсальных передаточных документов), в соответствии с которыми проводились платежи в пользу всех контрагентов, проходящих по расчетному счету, не передавались конкурсному управляющему. Следовательно, невозможно сделать вывод о правомерности перечисленных денежных средств и, соответственно, в случае необоснованности оспорить сделки по перечислению денежных средств.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы в суд апелляционной инстанции от конкурсного управляющего в материалы дела представлены копии бухгалтерской отчетности Общества за 2017 год, копии актов списания запасов, реестр текущих обязательств должника.

Суд апелляционной инстанции критически отнесся к актам списания запасов, поскольку они представлены лишь в суд апелляционной инстанции, при этом Борисов А.Н. (неоднократно в суде апелляционной инстанции) и конкурсный управляющий ранее указывали на отсутствие документации, кроме как переданной по акту от 05.10.2017. При этом в указанном акте данная документация не поименована. Иные документы, в том числе акт утилизации продукции, не представлены.

Отсутствие в полном объеме документации Общества лишило конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, поэтому он не мог проводить мероприятия, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее взыскании и, как следствие, удовлетворить за счет пополнения конкурсной массы требования кредиторов.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что на Пиголкина А.Н.  обязанность по передаче документации законом не возложена и судебными актами в настоящем деле обязанность по передаче возложена на Борисова А.Н., в связи с чем не может иметь место причинно-следственная связь между вменяемым бездействием и наступившими последствиями, отклоняется. То, что судебными актами соответствующая обязанность (по передаче документов и имущества) возложена на Борисова А.Н., обусловлено формальными сведениями о руководителе должника, имеющимися в распоряжении как конкурсного управляющего, так и суда. Вопрос о признаках номинального руководства и о фактическом управлении обществом поставлен на обсуждение в рамках настоящего спора, изучен и разрешен в пользу сделанного выше вывода о наличии номинального и фактического руководителей должника в спорный период. Фактический руководитель несет, по общему правилу, равные обязанности с номинальным руководством; он, в частности, обязан в силу закона (вне зависимости от предписаний в судебном акте, а исходя из реально занимаемого положения и полномочий) обеспечить сохранность имущества, первичной документации и обеспечить их передачу конкурсному управляющему при банкротстве возглавляемой организации. В данном случае такая обязанность не выполнена, что влечет ответственность.

Довод Пиголкина А.Н. о своей добросовестности заявлялся в апелляционной инстанции и обоснованно отклонен. Заявление ответчика по принятию им мер к передаче бухгалтерской документации при передаче полномочий директора   Борисову А.Н. не совпадает с действительными намерениями - соответствующих заявлению действий не предпринято, акт приемки-передачи документов не представлен. Данное не опровергнуто.

В отношении аргументов на то, что Борисов А.Н. не представил доказательств в подтверждение формального осуществления функций директора должника, представляется необходимым отметить, что доказывание соответствующих обстоятельств объективно затруднено, как в силу того, что неисполнение полномочий директора представляет собой отрицательный факт, так и ввиду того, что действия по назначению номинального директора за вознаграждение осуществляются с противоправной целью, что заведомо предполагает принятие мер по недопущению подтверждения таких фактов посредством каких-либо средств доказывания.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12 изложены правовая позиция о том, что исходя из того, что в определенных случаях объективно невозможно доказать отрицательный факт, суду на основании норм ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного на ответчика.

В силу норм ст. 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный процесс базируется на принципах состязательности и равноправия сторон.

Из изложенного следует, что последним реальным руководителем должника являлся Пиголкин А.Н. и именно он должен доказать принятье всех мер для надлежащего исполнения обязательства по ведению, обеспечению сохранности и передаче документации и имущества должника, что им не было сделано, а невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества, а не искажением либо непередачей бухгалтерской документации и имущества должника, в том время как соответствующие доказательства не представлены, никаких ходатайств по данному поводу не заявлено.

Надлежащее принятие им всех мер для обеспечения сохранности имущества должника и его передачи вновь назначенному руководителю должника также не представлены.

Как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Субсидиарная ответственность участника наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В то же время указанные выше презумпции могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества.

Ссылки на недоказанность того, что именно действия Пиголкина А.Н. привели к несостоятельности общества «Дизель», о совершении Пиголкиным А.Н. виновных и противоправных действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации не принимаются, поскольку в рассматриваемом споре установлена невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие несохранности и непередачи первичной документации, материальных ценностей должника - эта конструкция входит в перечень презумпций, позволяющих привлечь контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы суда апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судом норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, в связи с чем не могут являться основанием для отмены оспариваемого судебного акта в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности Пиголкина А.Н.

Доводы кассационной жалобы Пиголкина А.Н. о том, что он не являлся контролирующим должника лицом, подлежат отклонению, с учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств, изложенных выше.

При этом необходимо принимать во внимание, что исходя из указанной выше специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В данном случае приведены достаточные доказательства сохранения контроля Пиголкина А.Н. над должником и после выхода из состава участников общества, что ответчиком не опровергнуто.

Выводы апелляционной инстанции о фактическом беспроцентном финансировании Пиголкиным А.Н. общества и о принятии Пиголкиным А.Н., являющимся мажоритарным кредитором, решений, в том числе о невзыскании дебиторской задолженности с ООО «Деталь НН», тем самым препятствующих пополнению конкурсной массы, не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам. Договоры займа на сумму 6 038 150 рублей не признаны недействительными сделками как на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения от 15.04.2019 и от 12.07.2019). Суд не принял во внимание, что вся дебиторская задолженность датируется 2012-2013 годами, представители дебиторов уведомили конкурсного управляющего о том, что в случае судебного разбирательства заявят об истечении сроков исковой давности. Сумма дебиторской задолженности, имеющей реальную перспективу взыскания, составила бы меньшую сумму, чем судебные расходы по взысканию дебиторской задолженности. Пиголкин А.Н. воспользовался своим правом участвовать в голосовании и принять данное решение от 02.08.2018, однако данное решение не было признано недействительным, что подтверждено определением суда от 25.09.2018. Вместе с тем данные выводы не влияют на правильность принятого судебного акта, поскольку судом апелляционной инстанции установлено неисполнение Пиголкиным А.Н. обязанности по обеспечению передачи бухгалтерской и иной документации должника, конкурсному управляющему

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде округа, предоставляют суду округа при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду округа подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Доводы Борисова А.Н. и Пиголкина А.Н. относительно того, что у ООО «Консалтинг – Спектр» отсутствуют правовые основания для предъявления заявленных требований, поскольку право требования на сумму 2 075 000 руб. выкуплено по договору цессии за      10 000 руб., судом не принимаются, поскольку не имеют значения при рассмотрении настоящего спора.

Таким образом, окружной суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалованного судебного акта с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено. 

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 05.11.2019 по делу № А43-3251/2017 Арбитражного суда Нижегородской области оставить без изменения, кассационные жалобы Пиголкина Алексея Николаевича и Борисова Александра Николаевича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

С.В. Ионычева

 

Судьи

Е.В. Елисеева

А.Н. Чих