АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А19-20478/2020

г. Иркутск

17 марта 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 10 марта 2021 года. Решение в полном объеме изготовлено 17 марта 2021 года. 

 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Курца Н.А., при ведении протокола судебного заседания до перерыва помощником судьи Козодой К.С., после перерыва секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрев в судебном заседании дело по иску открытого акционерного общества «Иркутская электросетевая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664033, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Бетта» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664007, 

<

...>) 

о взыскании 1 050 811 рублей 92 копеек,

при участии в заседании

от истца до перерыва: не явились, после перерыва: ФИО2 - представитель по доверенности № юр-205 от 08.08.2019, 

от ответчика: ФИО3 - представитель по доверенности № 10/01/2020 от 10.01.2020, 

установил:

открытое акционерное общество «Иркутская электросетевая компания» (далее – ОАО «ИЭСК», истец) обратилось в Арбитражный суд с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Бетта» (далее – ООО «Бетта», ответчик) с требованием о взыскании неустойки за нарушение сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению к электрическим сетям по договору № 557/19-ЮЭС от 26.03.2019 в сумме 1 050 811 рублей 92 копеек за период с 27.03.2020 по 02.09.2020.

Истец требования поддержал по доводам искового заявления и письменных пояснений к нему, указывая на нарушение ответчиком срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению. 

Ответчик исковые требования оспорил, в возражениях на исковое заявление указал, что обязательства ООО «Бетта» исполнены в полном объеме, однако распространение новой коронавирусной инфекции COVID-19 не позволило ответчику выполнить мероприятия в срок; также заявил ходатайство о снижении неустойки в соответствии со статьей 333 ГК РФ и ходатайство об уменьшении размера государственной пошлины, при этом представитель в судебном заседании указал, что факт наличия просрочки ответчик не оспаривает, не признает только сумму расчетов.

В дополнениях к возражению на исковое заявление ответчик просит суд отказать в удовлетворении исковых требований  ввиду их необоснованности, применить правила статьи 10 ГК РФ ввиду недобросовестного поведения истца, освободить ответчика от уплаты неустойки либо снизить её размер.

В возражениях на отзыв ответчика ОАО «ИЭСК» указало, что уведомление о выполнении заявителем технологических условий поступило от ответчика 11.02.2021, т.е. за рамками срока, определенного договором № 557/19-ЮЭС от 26.03.2019, что подтверждает просрочку исполнения мероприятий заявителем; основания для снижения размера неустойки отсутствуют.

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 14 часов 30 минут «09» марта 2021 года, о чем в сети Интернет размещена соответствующая информация. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Козодой К.С. при участии представителей сторон. В судебном заседании 09.03.2021 объявлялся перерыв до 17 часов 00 минут «10» марта 2021 года, после перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при ведении протокола судебного заседания ФИО1 при участии представителей сторон о чем в сети Интернет размещена соответствующая информация.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения сторон, суд установил следующее.

Между ОАО «ИЭСК» (сетевой организацией) и ООО «Бетта» (заявителем) заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям № 557/19-ЮЭС от 26.03.2019, по условиям которого сетевая организация принимает на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя: компьютерного дата-центра, в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) к присоединению энергопринимающих устройств, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики), с учетом следующих характеристик: максимальная мощность присоединяемых энергопринимающих устройств 4800 (кВт); категория надежности третья; класс напряжения электрических сетей, к которым осуществляется технологическое присоединение 10 (кВ), а заявитель обязуется оплатить расходы на технологическое присоединение в соответствии с условиями договора (пункт 1 договора).

Согласно пункту 5 договора срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет 1 (один) год со дня заключения договора, т.е. до 26.03.2020.

Перечень мероприятий по технологическому присоединению для сторон установлен техническими условиями, являющимися неотъемлемой частью договора.

В соответствии с пунктом 8.1 договора заявитель обязуется надлежащим образом исполнить обязательства по настоящему договору, в том числе по выполнению возложенных на заявителя мероприятий по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя, указанные в технических условиях. Перечень мероприятий, подлежащих исполнению заявителем, определен пунктом 11 Технических условий.

Согласно разделу 11 (пункты 11.1-11.10) технических условий, являющихся неотъемлемой частью договора, ООО «Бетта» обязано осуществить следующие мероприятия: разработку проекта электроснабжения объекта, согласование его со всеми заинтересованными лицами, строительство трансформаторной подстанции, строительство КЛ ЮкВ от КРУН-ЮкВ ПС "Восточная" до энергопринимающего устройства объекта; выполнить установку устройства релейной защиты, устройства противоаварийной и режимной автоматике, телемеханики, связи, изоляции и защите от перенапряжений, устройств, обеспечивающих дистанционный ввод графиков временного отключения потребления в соответствии с согласованным проектом электроснабжения, установку компенсирующих устройств для исключения превышения максимальных значений коэффициента реактивной мощности; установку прибора учета электрической энергии и мощности (активной и реактивной) на границе раздела электрических сетей; работы по подключению к точке присоединения с фиксацией коммутационного аппарата в положение "отключено"; пусконаладочные работы, приемо-сдаточные испытания смонтированного электрооборудования с оформлением протоколов испытаний электролабораторией, зарегистрированной в органах Ростехнадзора; после выполнения строительно-монтажных (монтажных) работ Заявитель предоставляет объем работ по п. 11 настоящих технических условий в Сетевую организацию на проверку путем направления соответствующего Уведомления о выполнении технических условий с приложением необходимых документов (в том числе документов необходимых для заключения положения о взаимоотношениях с потребителем).

В соответствии с пунктом 8.2 Договора после выполнения мероприятий по технологическому присоединению в пределах границ участка своего участка, заявитель обязан уведомить сетевую организацию о выполнении им технических условий.

В соответствии с пунктом 10 договора размер платы за технологическое присоединение определяется в соответствии с приказом Службы по тарифам Иркутской области от 28.12.2018 № 543-спр, и составляет 2 643 552 рублей, включая НДС 20%.  

Ответчик письмом № Б-003 от 20.04.2020 обратился к истцу с просьбой о продлении срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению сетей до 26.03.2022, при этом указал, что ответчиком разработана и согласована рабочая документация, также проделаны работы по прокладке кабельных и воздушных линий до ПС «Восточная». В связи с неблагополучной эпидемиологической обстановкой из-за вспышки пандемии новой короновирусной инфекции COVID-19 просит рассмотреть возможность продления срока выполнения технических условий № 557/19-ЮЭС до 26.03.2022.

Истец письмом №4833 от 24.04.2020 сообщил ответчику, что срок действия технических условий к договору истекает 26.03.2021, при неисполнении мероприятий по технологическому присоединению предложил подать заявку на продление срока действия технических условий за один месяц до окончания срок их действия.

Впоследствии ответчик письмом № 2/12 то 08.12.2020 сообщил истцу, что по данным техническим условиям № 557/19-ЮЭС был разработан проект электроснабжения и в июле 2019 года согласована рабочая документация и проделаны иные работы по осуществлению мероприятий по технологическому присоединению; однако в связи с неблагополучной эпидемиологической обстановкой в стране из-за вспышки пандемии новой короновирусной инфекции COVID-19 исполнение обязательств не представляется возможным; поскольку указом Губернатора Иркутской области от 18.03.2020 N 59-уг «О введении режима функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» установлены нерабочие дни ответчик вынужден приостановить исполнение своих обязательств; просит рассмотреть возможность продления срока выполнения технических условий № 557/19-ЮЭС до 26.03.2022 и осуществления мероприятий по технологическому присоединению до 31.10.2021.

Письмом № Б-005 от 17.12.2020 ответчик просил истца рассмотреть возможность изменения пункта 5 договора и продлить срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению до 26.10.2021, а также продлить срок действия технических условий до 26.03.2022, представив на подписание проект дополнительного соглашения от 17.12.2020 к договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям.

Письмом от 11.01.2021 № 365 истец отказал в продлении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, указав на отсутствие у сетевой организации такой обязанности, направил ответчик для подписания дополнительное соглашение № 1 к Договору о продлении срока действия технических условий до 26.03.2022.

Впоследствии ООО «Бетта» 11.02.2021 передало ОАО «ИЭСК» уведомление о выполнении заявителем технических условий по договору о технологическом присоединении.

Пунктом 17 Договора установлено, что сторона договора, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договором, обязана уплатить другой стороне неустойку, равную 0,25 процента от указанного общего размера платы за каждый день просрочки. При этом совокупный размер такой неустойки при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению заявителем не может превышать размер неустойки, определенный в предусмотренном настоящим абзацем порядке за год просрочки.

Сторона договора, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договором, обязана уплатить понесенные другой стороной договора расходы, связанные с необходимостью принудительного взыскания неустойки, предусмотренной абзацем первым настоящего пункта, в случае необоснованного уклонения либо отказа от ее уплаты. 

В связи с ненадлежащим исполнением ООО «Бетта» обязательства по выполнению мероприятий по технологическому присоединению ОАО «ИЭСК» начислило ответчику неустойку в сумме 1 050 822 рублей 92 копеек, исходя из произведения 0,25 ставки рефинансирования ЦБ РФ (равной 4,25% годовых) и общего размера платы за технологическое присоединение за каждый день просрочки за период с 27.03.2020 по 02.09.2020.

Истец 07.09.2020 направил в адрес ответчика досудебную претензию № 06.006-01-4.23-2733 с требованием оплаты неустойки, которая оставлена без удовлетворения.

Вышеперечисленные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с иском о принудительном взыскании неустойки.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, заслушав доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

Проанализировав условия договора № 557/19-ЮЭС от 26.03.2019, суд считает, что по своей правовой природе указанный вид договора является договором об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, правовое регулирование которого производится нормами договора об оказании услуг (глава 39 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положениями законодательства об электроэнергетике.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров, а также из действий юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее ? Закон об электроэнергетике), пунктом 6 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным.

По договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий по разработке и в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об электроэнергетике, согласованию с системным оператором технических условий, обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию, к присоединению энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики).

В свою очередь, заказчик вносит сетевой организации плату по договору об осуществлении технологического присоединения, а также разрабатывает проектную документацию в границах своего земельного участка согласно  обязательствам, предусмотренным техническими условиями, и выполняет технические условия, касающиеся обязательств заказчика (пункт 1 статьи 26 Закона № 35-ФЗ и пункты 16, 17 Правил № 861).

В таком виде договор о технологическом присоединении по всем своим существенным условиям соответствует договору возмездного оказания услуг; к правоотношениям сторон по договору технологического присоединения применяются помимо специальных норм положения главы 39 ГК РФ, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III ГК РФ) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2017 № 305 -ЭС17-11195 по делу № А40-205546/2016).

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик - оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

Договор № 557/19-ЮЭС от 26.03.2019 содержит все существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств, в связи с чем на основании статьи 432 ГК РФ признается судом заключенным.

Приложением к договору (Технические условия) стороны предусмотрели виды работ, означенные в пунктах 11.1-11.9 Технических условий, которые осуществляет заявитель в рамках осуществления мероприятий по технологическому присоединению. 

В соответствии с пунктом 8.2. Договора после выполнения мероприятий по технологическому присоединению в пределах границ своего участка, Заявитель обязан уведомить сетевую организацию о выполнении технических условий.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, ООО «Бетта» к установленному договором сроку – 26.03.2020 – указанные мероприятия в полном объеме не выполнило.

Технические условия выполнены ответчиком с нарушением срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, Уведомление о выполнении заявителем Технических условий поступило от ООО «Бетта» в адрес истца 11.02.2021, о чем свидетельствует оттиск штампа входящей корреспонденции № 2506.

В связи с ненадлежащим исполнением ООО «Бетта» обязательств по выполнению мероприятий по технологическому присоединению ОАО «ИЭСК» на основании пункта 17 договора начислило ответчику неустойку в сумме 1 050 822 рублей 92 копеек.

По пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения.

Пунктом 17 договора № 557/19-ЮЭС от 26.03.2019 предусмотрено, что сторона договора, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договором, обязана уплатить другой стороне неустойку, равную 0,25 процента от указанного общего размера платы за каждый день просрочки. При этом совокупный размер такой неустойки при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению заявителем не может превышать размер неустойки, определенный в предусмотренном настоящим абзацем порядке за год просрочки.

В силу третьего абзаца подпункта «в» пункта 16 Правил № 861 (в редакции, действующей на момент заключения договора) при нарушении сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению уплачивается неустойка, равная 0,25 процента от указанного общего размера платы за каждый день просрочки, при этом совокупный размер такой неустойки при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению заявителем не может превышать размер неустойки, определенный в предусмотренном настоящим абзацем порядке за год просрочки.

Расчет пеней произведен истцом в соответствии с указанной нормой.

Ответчик, оспаривая исковые требования, указывает, что ОАО «ИЭСК» письмом от 24.04.2020 № 4833 согласовало ответчику продление срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, в связи с чем начисление неустойки является неправомерным, а действия истца – недобросовестными, позволившими ответчику заблуждаться относительно достигнутых договоренностей о продлении срока мероприятий по технологическому присоединению.

Суд, рассмотрев означенные доводы ответчика, считает их не соответствующими обстоятельствам дела по следующим основаниям.

Согласно пункту 5 договора № 557/19-ЮЭС от 26.03.2019 срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет 1 (один) год со дня заключения договора, т.е. до 26.03.2020.

Ответчик письмом № Б-003 от 20.04.2020 (л.д. 29) обратился к истцу с просьбой о продлении срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению сетей до 26.03.2022, при этом указал, что ответчиком разработана и согласована рабочая документация, также проделаны работы по прокладке кабельных и воздушных линий до ПС «Восточная». В связи с неблагополучной эпидемиологической обстановкой из-за вспышки пандемии новой короновирусной инфекции COVID-19 просит рассмотреть возможность продления срока выполнения технических условий № 557/19-ЮЭС до 26.03.2022.

Истец письмом № 4833 от 24.04.2020 (л.д. 27) сообщил ответчику, что срок действия технических условий к договору истекает 26.03.2021, в связи с чем предложил ответчику подать заявку на продление срока действия технических условий за один месяц до окончания срока их действия. Кроме того, указал на возможность применения мер ответственности за просрочку осуществления мероприятий по технологическому присоединению.

Далее, ответчик письмом № 2/12 то 08.12.2020 (л.д. 33) сообщил истцу, что по техническим условиям № 557/19-ЮЭС был разработан проект электроснабжения и в июле 2019 года согласована рабочая документация и проделаны иные работы по осуществлению мероприятий по технологическому присоединению; однако в связи с неблагополучной эпидемиологической обстановкой в стране из-за вспышки пандемии новой короновирусной инфекции COVID-19 исполнение обязательств не представляется возможным; поскольку указом Губернатора Иркутской области от 18.03.2020 № 59-уг «О введении режима функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» установлены нерабочие дни ответчик вынужден приостановить исполнение своих обязательств; просит рассмотреть возможность продления срока выполнения технических условий № 557/19-ЮЭС до 26.03.2022 и осуществления мероприятий по технологическому присоединению до 31.10.2021.

Письмом № Б-005 от 17.12.2020 (л.д. 30-33) ответчик повторно просил истца рассмотреть возможность изменения пункта 5 договора и продлить срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению до 26.10.2021, а также продлить срок действия технических условий до 26.03.2022, представив на подписание проект дополнительного соглашения к договору об осуществлении технологического присоединения.

Вместе с тем какого-либо положительного ответа на данные заявления о продлении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению ООО «Бетта» от истца не получило, дополнительное соглашение о продлении такого срока осталось не подписанным.

Вместе с тем в силу пункта 14 договора № 557/19-ЮЭС от 26.03.2019 данный договор может быть измене по письменному соглашению сторон или в судебном порядке. Доказательств заключения соглашения об изменении договора в части продления срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению либо обращения в суд с данным требованием ответчиком не представлено.

Письмо ОАО «ИЭСК» № 4833 от 24.04.2020, на которое ссылается ответчик, не может быть признано таковым доказательством, поскольку из буквального толкования текста данного письма следует, что истец лишь указал на то, что срок действия технических условий к договору истекает 26.03.2021, при неисполнении мероприятий по технологическому присоединению предложил подать заявку на продление  срока действия технических условий за один месяц до окончания срока их действия 

В то же время дополнительных соглашений к договору об изменении либо продлении срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению сторонами не заключалось.

Направление ответчиком проекта дополнительного соглашения об изменении срока действия выполнения мероприятий по технологическому присоединению письмом № Б-005 от 17.12.2020 в отсутствие подписания данного дополнительного соглашения ОАО «ИЭСК» само по себе не свидетельствует о согласовании сторонами продления срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению.

Согласно пункту 1 статьи 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора, по общему правилу, совершается в той же форме, что и договор. Исключений из указанного правила для договоров технологического присоединения законодательством не предусмотрено и стороны не устанавливали.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что стороны не согласовали изменения либо продления срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению, поскольку достоверных доказательств внесения изменений в договор № 557/19-ЮЭС в данной части в материалах дела не имеется.

По мнению ответчика, в поведении ОАО «ИЭСК» имеется злоупотребление правом, поскольку ОАО «ИЭСК» ввело в заблуждение ответчика относительно продления срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению письмом №4833 от 24.04.2020.

Между тем, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно статье 10 ГК РФ отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление (последний абзац пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. К одному из них относится материальный вред, который подразумевает всякое умаление материального блага (в частности, уменьшение или утрату дохода, необходимость новых расходов) (определение Верховного Суда РФ от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Таким образом, для обеспечения баланса прав сторон суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающего соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, пострадавшего от этого злоупотребления. Поэтому упомянутая норма права может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

При рассмотрении настоящего дела суд учитывает, что истец в письме № 4833 от 24.04.2020 не указывал ООО «Бетта» на возможность продления срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению. Последующее поведение ОАО «ИЭСК», вопреки доводам ответчика, также не позволяло надеяться на согласование такого продления, поскольку истец лишь разъяснял ответчику возможность подачи заявки на продление срока действия технических условий в установленном законом порядке, а также разъяснял возможность применения санкции в виде неустойки за просрочку осуществления мероприятий по технологическому присоединению (письмо от 11.01.2021 № 365 (л.д. 59)).

В связи с изложенным суд полагает, что ответчик, являясь коммерческой организацией, осуществляющей профессиональную деятельность на рынке использования электрической энергии в сфере информационных технологий (эксплуатация дата-центра) и проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, не мог не понимать разницы между продлением срока действия технических условий и продлением срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению. Следовательно, получив ответ ОАО «ИЭСК» в письме № 4833 от 24.04.2020 о возможности продления срока действия лишь технических условий, но не проведения мероприятий, ответчик должен был скорейшим образом завершить мероприятия по технологическому присоединению в целях минимизации негативных последствий для себя.

Вместе с тем ответчик, указывая, что проектные работы выполнены им еще в июле 2019 года, приступил к работам по строительству трансформаторной подстанции и иных объектов электросетевого хозяйства лишь в марте 2020 года, а уведомление о выполнении технических условий подал в сетевую организацию лишь в феврале 2021 года.

При таких обстоятельствах обращение истца в суд с настоящими исковыми требованиями о взыскании законной неустойки является способом защиты субъективных гражданских прав, а не их злоупотреблением. 

Доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении истца, ООО «Бетта» в нарушение статьи 65 АПК РФ не представило.

Таким образом, с учетом поименованных норм права, принимая во внимание отсутствие доказательств допущения истцом злоупотребления правом, довод ответчика о недобросовестном поведении ОАО «ИЭСК» подлежит отклонению как необоснованный.

Более того, из пояснений ООО «Бетта», данных в судебном заседании следует, что ответчик не оспаривает факт нарушения срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению.

Доводы ответчика о том, что в связи с распространением новой короновирусной инфекции, ответчик не имел невозможности выполнить мероприятия по технологическому присоединению сетей в срок, установленный договором № 557/19-ЮЭС от 26.03.2019, не могут повлиять на выводы суда о наличии оснований для  начисления неустойки за нарушение сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению сетей.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, статья 401 ГК РФ устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

При этом следует иметь в виду, что отсутствие у должника необходимых денежных средств по общему правилу не является основанием для освобождения от ответственности за неисполнение обязательств. Однако если отсутствие необходимых денежных средств вызвано установленными ограничительными мерами, в частности запретом определенной деятельности, установлением режима самоизоляции и т.п., то оно может быть признано основанием для освобождения от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств на основании статьи 401 ГК РФ. Освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать неблагоприятных финансовых последствий, вызванных ограничительными мерами (например, в случае значительного снижения размера прибыли по причине принудительного закрытия предприятия общественного питания для открытого посещения).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 ГК РФ).

Если обстоятельства непреодолимой силы носят временный характер, то сторона может быть освобождена от ответственности на разумный период, когда обстоятельства непреодолимой силы препятствуют исполнению обязательств стороны.

Таким образом, если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать:

а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы;

б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;

в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;

г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

Означенных доказательств ООО «Бетта» не представлено.

При рассмотрении вопроса об освобождении от ответственности вследствие обстоятельств непреодолимой силы могут приниматься во внимание соответствующие документы (заключения, свидетельства), подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы, выданные уполномоченными на то органами или организациями.

Если указанные выше обстоятельства, за которые не отвечает ни одна из сторон обязательства и (или) принятие актов органов государственной власти или местного самоуправления привели к полной или частичной объективной невозможности исполнения обязательства, имеющей постоянный (неустранимый) характер, данное обязательство прекращается полностью или в соответствующей части на основании статей 416 и 417 ГК РФ.

Данная позиция отражена в Обзоре Президиума Верховного Суда Российской Федерации по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции) (COVID-19) № 1 от 21 апреля 2020 года.

Таким образом, признание распространения новой коронавирусной инфекции в данном случае не может являться обстоятельством непреодолимой силы.

Пунктом 5 Указа Губернатора Иркутской области от 18.03.2020 № 59-уг «О введении режима функционирования повышенной готовности для территориальной подсистемы Иркутской области единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» приостановлена (ограничена) на период по 21 июня 2020 года деятельность организаций независимо от организационно-правовой формы и формы собственности, а также индивидуальных предпринимателей в соответствиис Перечнем организаций и индивидуальных предпринимателей, деятельность которых приостановлена (ограничена) в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19), установленным настоящим указом.

Согласно указанному Перечню, ООО «Бетта», осуществляющее основной вид деятельности «Деятельность консультативная и работы в области компьютерных технологий» (код ОКВЭД 62.02), к организациям, деятельность которых приостановлена или ограничена, не относится.

Таким образом, возможность осуществления ответчиком деятельности по  выполнению мероприятий по технологическому присоединению сетей не была запрещена либо приостановлена. 

Сам по себе факт отказа одного из контрагентов ООО «Бетта» от заключения договора подряда на строительство трансформаторной подстанции не является обстоятельством непреодолимой силы и не может служить основанием для освобождения ответчика от исполнения своих обязательств по договору.

Более того, из пояснений ответчика следует, что предпринимательская деятельность ООО «Бетта» не ведётся, между тем в материалах дела имеется  уведомление о выполнении технических условий в полном объеме 11.02.2021, опровергающее означенный довод ответчика.

Поскольку указанных обстоятельств невозможности выполнения в рамках настоящего дела не установлено, суд считает требования истца о взыскании неустойки обоснованными.

Проверив расчет истца, приведенный в исковом заявлении,  суд приходит к выводу о том, что расчет произведен неверно, поскольку в заявленном истцом периоде просрочки (27.03.2020-02.09.2020) насчитывается 160 дней, тогда как истец производит расчет исходя из 159 дней просрочки.

Следовательно, при правильно произведенном расчете начислению подлежит неустойка в сумме 1 057 408 рублей 80 копеек. Поскольку увеличение размера исковых требований является исключительной прерогативой истца, взыскание неустойки в размере, меньшем, чем причитается истцу, не нарушает прав ответчика.

Контррасчет пени ответчиком не представлен.

ООО «Бетта» ходатайствовало о применении статьи 333 ГК РФ и снижении неустойки, указывая на то, что исчисление неустойки в заявленной сумме приведет к необоснованной выгоде истца; начисленная неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств, в связи с чем считает правомерным снизить размер неустойки до 39 203 рубля 94 копейки.

Суд, рассмотрев ходатайство ООО «Бетта», находит его обоснованным и подлежащим удовлетворению в связи со следующим.

Из материалов дела видно, что согласно пункту 17 Договора установлено, что сторона договора, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договором, обязана уплатить другой стороне неустойку, равную 0,25 процента от указанного общего размера платы за каждый день просрочки. При этом совокупный размер такой неустойки при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению заявителем не может превышать размер неустойки, определенный в предусмотренном настоящим абзацем порядке за год просрочки.

На основании указанного условия истцом произведен расчет неустойки в сумме         1 050 811 рублей 92 копейки, исходя из произведения 0,25% и общего размера платы за технологическое присоединение за каждый день просрочки за период с 27.03.2020 по 02.09.2020.

Между тем неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

К последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены неполученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки, другие имущественные или неимущественные права, на которые заявитель вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др.

Кроме того, в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2000 года № 263-О указывается следующее. Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В соответствие с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 ГК РФ, при применении данной нормы суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойки) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что исключает возможность неосновательного обогащения за счет ответчика путем взыскания неустойки в завышенном размере.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Поскольку при оценке последствий нарушения обязательства судом могут приниматься во внимание, в том числе обстоятельства, имеющие как прямое, так и косвенное отношение к последствиям нарушения обязательства.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки - они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что не может рассматриваться как нарушение статьи 35 Конституции Российской Федерации.

Истцом доказательств несения убытков, вызванных просрочкой оплаты ответчиком выполненных работ, в материалы дела не представлено.

Ответчик в ходатайстве о снижении размера неустойки полагает возможным уменьшить сумму неустойки до 39 203 рублей 94 копеек, исходя из однократной ставки рефинансирования Банка России за период с 27.01.2021 по 02.09.2020.

Вместе с тем в соответствии с разъяснениями пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 81 от 22 декабря 2011 года «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях.

Согласно абзацу третьему пункта 2 указанного Постановления снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.

Между тем ответчиком не названо и не представлено доказательств, свидетельствующих об экстраординарности обстоятельств, вызвавших просрочку оплаты поставленного ресурса. Из материалов дела также не усматривается обстоятельств исключительности случая для снижения ответчику неустойки ниже минимального предела, установленного законом.

Кроме того, исключения из периода просрочки времени с 27.03.2020 по 27.01.2021 также является необоснованным, поскольку доказательств наличия непреодолимой силы, послужившей основанием для невозможности выполнения своих обязательств по договору, ответчиком не представлено.

Вместе с тем истцом в материалы дела также не представлено доказательств, свидетельствующих о несении каких-либо убытков, соразмерных начисленной неустойке, в связи с чем суд считает заявленную сумму неустойки несоразмерной последствиям нарушенного обязательства и полагает возможным применить положения статьи 333 ГК РФ и снизить подлежащую уплате сумму неустойки до 500 000 рублей, что ориентировочно соответствует неустойке, рассчитанной исходя из двукратной ключевой ставки Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

В оставшейся части требований о взыскании неустойки суд отказывает.

При принятии решения арбитражный суд в силу положений части 2 статьи 168 АПК РФ решает вопросы о сохранении действия мер по обеспечению иска или об отмене обеспечения иска либо об обеспечении исполнения решения; при необходимости устанавливает порядок и срок исполнения решения; определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств, распределяет судебные расходы, а также решает иные вопросы, возникшие в ходе судебного разбирательства.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Истцом при обращении в арбитражный суд уплачена государственная пошлина в сумме 23 508 рублей, что подтверждается платёжным поручением № 7294 от 11.11.2020. 

Исходя из разъяснений абзаца 3 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения. 

Поскольку частичный отказ в удовлетворении исковых требований явился следствием уменьшения неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, судебные расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат возмещению в полном объеме.

Ходатайство об уменьшении размера государственной пошлины заявленное ответчиком судом отклоняется, поскольку законодателем не предусмотрено освобождение ответчика от возмещения судебных расходов в случае, если решение принято не в их пользу. Напротив, в части 1 статьи 110 АПК РФ гарантируется возмещение всех понесенных судебных расходов в пользу выигравшей дело стороны.

Таким образом, судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в сумме 23 508 рублей подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.  

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бетта» в пользу открытого акционерного общества «Иркутская электросетевая компания» неустойку в сумме 500 000 рублей, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 23 508 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца со дня его принятия. 

 

Судья                                                                                                  Н.А. Курц