№ 09АП-25576/2023

Дело № А40-133401/15

г. Москва

30 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 30 июня 2023 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.А. Назаровой,

судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Банка ВТБ (ПАО) и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 по делу № А40-133401/15 о признании заявления Банка ВТБ (ПАО) частично обоснованным, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Столичный Ювелирный Завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от Банка ВТБ (ПАО): ФИО3, по дов. от 05.08.2021

от к/у должника: ФИО4, по дов. от 25.01.2022

от ФИО2: ФИО5, по дов. от 25.12.2021

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2017 ООО «Столичный Ювелирный Завод» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6. 

21.06.2021 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление Банк ВТБ (ПАО) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО7.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 по делу №А40-133401/15 заявление Банка ВТБ (ПАО) признано частично обоснованным; признано установленными наличие оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Столичный ювелирный завод»; в остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, Банк ВТБ (ПАО) обратился с апелляционной жалобой в Девятый  арбитражный  апелляционный суд, просит отменить определение в отношении ФИО2, требования  удовлетворить, в обоснование ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права.

ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Девятый  арбитражный  апелляционный суд, в которой просит изменить мотивированную часть судебного акта, и указать, что заявитель пропустил срок исковой давности на предъявление требований к  ФИО2, в  обоснование  ссылаясь на нарушение  судом  норм  материального права.

В судебном заседании представители апеллянтов настаивали на  удовлетворении своих жалоб.

Конкурсный управляющий должника просил оставить судебный акт без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные  жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 "О применении АПК РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционных жалоб не поступило.

В порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено апелляционным судом  в  отношении ФИО2

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ  в  обжалуемой  части. 

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, приходит к следующему.

  В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно  п. 3 ст. 56 ГК РФ, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

В настоящее время привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулируется специальными положениями ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», введённой Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». Указанная статья закона действует с 30.07.2017.

Вместе с тем, выявленные в результате налоговых проверок нарушения за налоговые периоды с 2012 по 2014 годы, оказавшие существенное значение на финансовое состояние должника и повлекшие за собой для него убытки были совершены в период с 01.01.2012 (первая дата периода, в котором проводились операции, выявленные налоговым органом) по 28.03.2015 (последняя дата предоставления налоговой декларации по налогу на прибыль за 2014 год).

В указанный период привлечение к субсидиарной ответственности и взыскание убытков регулировалось положениями ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (по 31.12.2014) и Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям». 

Согласно п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей по 31.12.2013 контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. 

Согласно пункту 5 указанной статьи руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена. 

Верховный суд в определении от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472 (дело о банкротстве № А33-1677/13) указал, что по смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство). 

Согласно п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей с 01.01.2014, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

При этом в абзацах 2-4 указанного пункта предусмотрены презумпции банкротства вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника, в том числе если: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Абзацем 8 указанного пункта предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Учитывая доказанный факт причинения вреда кредиторам в период после 01.01.2014, в силу положений п. 4 ст. 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в применимой редакции действует презумпция банкротства в результате действий контролирующих лиц должника. 

Поскольку в настоящем случае обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в период 2012-2014 г.г., то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных положениями ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент соответствующих спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ). 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Вместе с тем, при применении указанной нормы права следует учитывать, что при установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица"). 

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Банк ВТБ (ПАО) является конкурсным кредитором должника, и его требования в размере 1 277 777 534,25 руб. основного долга и процентов, а также 9 707 369,97 руб. неустоек включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения от 10.02.2016. 

В силу положений пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, Банк ВТБ (ПАО) отнесен  судом  первой  инстанции к числу лиц, обладающих правом на подачу настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда г.Москвы от 15 декабря 2021 года привлечены ФИО8, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Столичный ювелирный завод». В  части определения размера ответственности приостановлено рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы.

В качестве основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности суд установил, что руководитель должника ФИО7 в нарушение пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии признаков банкротства не обратился с заявлением о несостоятельности ООО «СТОЛИЧНЫЙ ЮВЕЛИРНЫЙ ЗАВОД» в связи с чем был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно сведениям, содержащимся в открытых источниках со ссылкой на ЕГРЮЛ в период с 25.11.2009 по 15.02.2017 генеральным директором должника являлся ФИО7. 

Учитывая, что совершенные сделки, повлекшие за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов и налоговую ответственность должника, совершены в период с 01.01.2012 по 31.12.2014, ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по указанному основанию как лицо, наделенное соответствующими полномочиями и непосредственно учувствовавшее в создании схем ухода от налогов и вывода активов в пользу третьих лиц.

В  отношении  ФИО7 судебный  акт  не  обжалуется. 

 Банк ВТБ (ПАО), обращаясь в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательства должника, ссылался на  то, что  представленными в материалы дела косвенными доказательствами подтверждается факт бенефициарного владения ответчиком в спорный период всем бизнесом, работающим под брендом «АДАМАС», в который, в том числе, входил и должник - ООО «Столичный ювелирный завод». К таким доказательствам по мнению заявителя  относится наличие у ФИО2 возможности использовать организационно-правовые рычаги воздействия на текущую финансово-хозяйственную деятельность должника, формально не являясь при этом учредителем или участником аффилированных по отношению к ООО «СЮЗ» лиц.

Также, Банк указывал на то, что о ФИО2 являлся конечным бенефициаром должника, выступал от его имени во взаимоотношениях с различными государственными органами и контрагентами ОБщества, позиционируя себя фактически владельцем созданного им бизнеса, а также являлся руководителем его органа управления - Председателем Совета директоров. По мнению кредитора, ФИО2, выступая поручителем при кредитовании ООО «СЮЗ», проявлял заинтересованность в достижении благоприятных финансовых результатов должника. Заявитель считает, что, не смотря на предпринятые ФИО2, начиная с 2010 года, меры по сокрытию своего участия в управлении группой компаний «АДАМАС» и входящего в нее ООО «СЮЗ», он оставался конечным бенефициаром Должника. Так, ФИО2 через подконтрольных ему лиц создал общую структуру хозяйственного оборота Должника, направленную на вывод его активов в существенном размере, а также уклонение от уплаты налогов, что в последствии повлекло за собой возникновение значительной задолженности по обязательным платежам в бюджет и последовавшая за этим несостоятельность (банкротство) ООО «СЮЗ» и невозможность выполнения своих обязательств перед кредиторами, в том числе и перед заявителем - Банком ВТБ (ПАО).

Указанные заявителем противоправные действия ответчика имели место в период с 01.01.2012 по 31.12.2014, в течение которого хозяйственная деятельность должника и компаний, входивших с ним в одну группу, была направлена на вывод активов, что отрицательно влияло на платежеспособность и достаточность имущества, влекло за собой сокрытие сведений о налогооблагаемой базе для исчисления налога, а также информации от кредиторов о реальном финансовом положении. Причиной банкротства ООО «Столичный Ювелирный Завод»  явилась   избранная  модель хозяйственной деятельности,  которая предполагала сокрытие налогооблагаемой базы, вывод части средств на подконтрольных лиц.

В подтверждение  доводов, Банк ВТБ (ПАО) ссылался на решения ИФНС № 48 по г. Москве № 21-16/1480 от 16.02.2016 и № 21-16/1682 от 24.01.2017, которыми ООО «Столичный Ювелирный Завод» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения по результатам проверок за период 2012-2013 г.г. в размере 5 997 350 037,00 руб. и за 2014 год в размере 5 249 410 462,00 руб.

По мнению кредитора,  должника стал отвечать признакам банкротства в период 2012-2014 г.г.

Отказывая  в  удовлетворении требований  к  ФИО2, суд  первой  инстанции  исходил из того, что заявителем не представлено достоверных доказательств того, что ФИО2, являлся бенефициаром ООО «СЮЗ» в спорный период 2012-2014 годов, и выступал инициатором и выгодоприобретателем хозяйственной модели, в соответствии с которой должник был вовлечен в незаконную схему взаимосвязанных, последовательных сделок, целью которых было сокрытие действительного и реального движения материальных ценностей и денежных средств, что привело к занижению налогооблагаемой базы, уходу от уплаты обязательных платежей и дальнейшему банкротству должника.

Апелляционный суд не усматривает  оснований для отмены  судебного акта  в  указанной части, в силу следующего. 

Принимая во внимание, что в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности кредитор указывает период 2012-2014 г.г., следовательно, подлежат применению положения ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 №73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавшие на момент соответствующих спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ).

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", абз. 1 п. 1, п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

С учетом предмета доказывания, подлежали установлению обстоятельства того, что  являлся ли ФИО2 в период 2012-2014 г.г. лицом, контролирующим должника, и его действия к банкротству должника, и является ли ответчик  выгодоприобретателем в  результате таких действий. 

По мнению заявителя, факт доначисления налогов, связанных с выявленными налоговыми нарушениями, повлекшими за собой существенное превышение обязательств должника над его активами и появление признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности, а также возникновение объективного банкротства сами по себе являются достаточными для привлечения ФИО2, как основателя и бенефициарного владельца должника до 2010 года, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Столичный ювелирный завод». В обоснование  своей позиции, кредитор ссылается на отсутствие разумных объяснений ФИО2 относительно своего поведения и прямых доказательств в опровержение доводов заявителя о наличии контроля.

Возражая  против  требований ФИО2, ссылался на то, что с 2010 года не является бенефициарным владельцем и лицом, контролирующим деятельность должника.

Согласно материалам спора, Банк ВТБ (ПАО) представил Решение ИФНС № 48 по г. Москве № 21-16/1480 от 16.02.2016, вынесенное по результатам проверки ООО «Столичный Ювелирный Завод» за период 2012-2013, и № 21-16/1682 от 24.01.2017, и по результатам проверки ООО «Столичный Ювелирный Завод» за  2014 год., законность которого подтверждена Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2016 по делу №А40-178575/16. Так, решений налогового органа и судебных актов следует, что в спорный период в ООО «СЮЗ» существовала основанная на фиктивном «круговом» движении полуфабрикатов ювелирных изделий схема уклонения от уплаты налогов, в рамках которой существовало последовательное взаимодействие между собой организаций 1-3 звена, между которыми проводились финансово-хозяйственные операции фиктивного характера. Составляемые в рамках указанных договорных отношений первичные финансово-хозяйственные документы, содержащие заведомо ложные сведения о фиктивных взаимоотношениях ООО «СЮЗ» и ООО «Адамас-Ювелирторг» явились основанием необоснованного принятия ООО «СЮЗ» к вычету НДС из общей суммы данного налога, подлежащего уплате, а также неправомерного занижения суммы налога на прибыль организаций.

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (пункт 7  Постановления).

Как следует из материалов дела, в ходе налоговой проверки  установлено, что все договоры с контрагентами должника заключались и подписывались генеральным директором ООО «СЮЗ» ФИО7, который также в силу своих служебных полномочий контролировал движение денежных средств и товарно-материальных ценностей, а также правильность исчисления и уплаты налогов, о чем справедливо было указано в оспариваемом определении суда первой инстанции.

ФИО9 был назначен на должность исполнительного директора ООО «СЮЗ» в 2010 году ФИО10

В материалах дела содержатся нотариально удостоверенные пояснения ФИО11 (директор цепевязального производства ООО «СЮЗ»), ФИО12 (заместитель генерального директора по экономике и финансам ООО «СЮЗ»), ФИО13 (директор по корпоративному управлению ООО «Адамас-Ювелир»), ФИО14 (являлась в спорный период генеральным директором одного из технических контрагентов должника ООО «Мелонит») относительно бенефициара должника.

Доводы кредитора (заявителя) о допущенных процессуальных нарушениях при предоставлении данных доказательств, не могут быть отнесены  к  числу оснований  для отмены  правильного по существу  судебного акта, поскольку подлежат оценке  наряду  с  иными доказательствами. 

В апелляционной жалобе Банк ВТБ (ПАО) ссылается на то, что ходатайствовал перед судом предложить ФИО2 вызвать указанных лиц в качестве свидетелей.

 Однако, из материалов  дела усматривается, что в установленном АПК РФ  порядке подобное  ходатайство, а равно ходатайства  о вызове указанных лиц в качестве  свидетелей, не заявлялось. 

Кром того, письменные объяснения от 07.03.2023 ФИО2 в лице представителя, представил в материалы  спора.

При этом, в отношении генерального директора ФИО7 по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а, б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, возбужденного уголовное дело по результатам выездных налоговых проверок за период с 2012-2014 г.г. на который ссылается заявитель, как на спорный период.

Доводы Банка о сохранении ФИО2 контроля над должником после 2010 и получении выгоды в результате деятельности органов управления в результате уклонения от уплаты налогов, не могут быть признаны доказанными.

Так, по мнению кредитора ФИО2 является конечным бенефициаром группы компаний «Адамас» и, соответственно, лицом, контролировавшим входившим в него ООО «Столичный Ювелирный Завод», Банк ВТБ (ПАО) ссылается на публикации в средствах массовой информации.

В подтверждение данного  доводы, кредитором к заявлению  приложены две статьи, размещенные в сети Интернет, одна из которых от  03.07.2006, а также информация из Википедии, с  указанием на то, что группа компаний «Адамас» основана в 1993 году, и ее основателем являлся бывший офицер-финансист ФИО2 

Иной информации относительно деятельности ФИО2 в данной организации, а равно влияния на дальнейшую судьбу входивших в группу юридических лиц, в том числе ООО «Столичный Ювелирный Завод», не содержится в представленных кредитом  доказательствах. 

Из объяснения  ответчика следует, что в начале 1990-х ФИО2 действительно являлся основателем предприятий, работавших под торговой маркой ООО «Адамас». Правопредшественником этой группы являлось ООО «Главювелирторг». В группу компаний входили три предприятия: ООО «Столичный Ювелирный Завод», ООО «Адамас-Ювелирторг» и ООО «Адамас Ювелир».

Согласно сведениями из ЕГРЮЛ,  участниками ООО «Столичный Ювелирный Завод» являлись Международная торгово-промышленная компания ФИО15 Холдинг Лтд. (Британские Виргинские Острова) с 29.10.2013 и Компания с ограниченной ответственностью Толкросс Лимитед с 18.08.2011.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, участниками ООО «Адамас» Столичный ювелирный завод» являются Компания с ограниченной ответственностью Толкросс Лимитед с 22.07.2009 и Международная торгово-промышленная компания ФИО15 Холдинг Лтд. (Британские Виргинские Острова) с 22.07.2009.

Банк ВТБ (ПАО) в  обоснование  требования  ссылался на то, что ответчик в  ряде юридических лиц - российских резидентов, входивших в группу компаний «Адамас», являлся участником.

Из материалов  дела  усматривается, что из участия в уставном капитале этих лиц ФИО2 вышел в период 2004-2006 г.г. Свою долю в бизнесе  ответчик он уступил гражданину ФИО16.

Банк ВТБ (ПАО), требуя  ФИО17 привлечь к ответственности, ссылался на  мнимость сделки по отчуждению бенефициарного владения группой «АДАМАС», и на то, что несмотря на формальную передачу владения группой «АДАМАС» и должником в частности в пользу Б. Келлера, ответчик своим поведением демонстрировал контроль над деятельностью группы путём участия в переговорах с банками, общения со средствами массовой информации, подписания соглашения с Олимпийским комитетом России.

Согласно материалам дела, в сентябре 2010 года было подписано предварительное соглашение, в соответствии с которым ФИО2 уступил Б. Келлеру акции иностранных материнских компаний ООО «Столичный Ювелирный Завод», которое в дальнейшем было реализовано подписанием договоров купли-продажи акций.

При этом, представленные ФИО2 доказательства совершенной сделки по уступке доли в бизнесе «АДАМАС» исследовались в ходе расследования  уголовного дела, Келлер Б. был допрошен в 2018 году в качестве свидетеля следователем Следственного Комитета РФ.

В период владения Келлера Б. руководил компанией ФИО9, вступивший на соответствующую должность в 2010 году. С 2009 года представителем Келлера Б. в странах СНГ являлся ФИО10

Банком ВТБ (ПАО) заявлялось об отсутствии экономической целесообразности сделок купли-продажи акций компаний, которым принадлежала группа «АДАМАС» и, в частности, 000 «Столичный ювелирный завод», при фактической цене их продажи 13 000 000 евро (в 550 млн. руб.).

Согласно публичной отчетности ООО «СЮЗ», на которую ссылался Банк ВТБ (ПАО), из 696 млн. руб. собственного капитала 491 млн. руб. приходится на уставный капитал (внесенный когда-то участниками), 205 млн. руб. на нераспределенную прибыль, из которой прибыль до налогообложения за отчетный год составила всего лишь 2,6 млн. руб. (Ф-2). Основные источники формирования активов предприятия являются заемными. Безусловно ликвидные активы составляют: 19,5 млн. руб. (готовая продукция: 16,3 млн. руб., денежные средства: 3,2 млн. руб.), в то время как сумма сделки составила 550 млн. руб. (13 млн.евро). 

Достоверных  доказательств  отсутствия экономической целесообразности сделки для продавца, материалы  дела  не содержат. 

Доводы кредитора относительно общения ФИО2 со средствами СМИ и взаимодействия с Олимпийским комитетом России, не могут быть отнесены к  числу  оснований  для привлечения  к субсидиарной  ответственности, поскольку подписание в 2013 году между Оргкомитетом Олимпийских Игр-2014 в лице Президента Чернышенко Д. Н. и ООО «СЮЗ» в лице Председателя Совета директоров ФИО2  соглашения № MAR/13/03/13-1, не  свидетельствует, что данный ответчик  принимал   участие в хозяйственной деятельности и заключении убыточных для должника сделок, в  результате  которых наступило объективное банкротство  должника.

 

Ссылка  Банка об участии ФИО2 в переговорах с банками от имени должника и представление протокола проведенных мероприятий по проекту от 12.04.2017, также  не могут быть отнесены к  удовлетворению требования  Банка, поскольку протокол подписан сотрудниками Банка, и отсутствуют документы, подтверждающие представительство ФИО2  от имени должника.

Согласно заявлению  Банка «ВТБ» (ПАО), ФИО2, выступая поручителем по заемных обязательствам ООО «СЮЗ», воспринимался Банком, как бенефициар, надлежащим образом гарантирующий возврат контролируемым им заёмщиком денежных средств, поскольку финансовое положение ФИО2 не позволяло надлежащим образом исполнять взятые на себя обязательства по обеспечению возврата ООО «СЮЗ» заёмных денежных средств, о чем Банку ВТБ (ПАО) должно было быть известно до заключения соответствующих договоров, не соответствует действительности.

Однако, как  следует из материалов дела № №А40-32331/2017 о банкротстве ФИО2, оно было возбуждено по заявлению «БАНК ГОРОД» (АО) с требованиями на общую сумму 317 681 499,16 руб., по кредитным договорам, заключенным, в том числе с ООО «СЮЗ» №1780-КЛЗ-Юл от 12.03.2014 и №2106-КЛЗ-Юл от 13.02.2015, поручителем по которым являлся ФИО2

Таким образом, на дату заключения Банком ВТБ (ПАО) поручительства ФИО2, имел значительные обязательства перед иными кредитным организациями.

В общей сложности в реестр требований кредиторов должника ФИО2 включены требования на сумму 1219 995 908,41 руб., а также 2 579 732 223,70 руб. требований кредиторов, учитываемых за реестром. При этом, с учетом выявленного финансовым управляющим недвижимого имущества и иных активов, погашена задолженность 12 848 778,76 руб.

В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2020 по делу №А40-32331/2017 указано на п. 5 ст. 10 ГК РФ, п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласился с выводом суда первой инстанции о добросовестности должника и наличии правовых оснований применения в отношении него правил об освобождении от исполнения обязательств.

Кроме того, представленные в материалы дела документы, в том числе справка о доходах ФИО2 за период 2011-2015 года, свидетельствуют об отсутствии у него доходов, а также иных активов.

При этом, довод Банка ВТБ (ПАО) о том, что, выдавая поручительства, в том числе и ООО «СЮЗ», ФИО2 сознательно вводил кредитные организации в заблуждение, намеренно создавая видимость благополучного финансового состояния заемщика, заявлялся в рамках дела №А40-32331/2017 и отклонен Постановлением  Арбитражного суда Московского округа от 25.01.2021 о  недобросовестности ФИО2, поскольку Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории обратившегося к ним лица на основании Федерального закона от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях» в соответствующих бюро. По результатам проверок в каждом конкретном случае кредитная организация принимает решение по вопросу о выдаче денежных средств. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция содержится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 по делу № А41-20557/2016.

Доказательств того, что Банком осуществлялись мероприятий по проверке наличия у поручителя самостоятельной финансовой возможности отвечать в том же объеме обязательств, что и заемщик, материалы дела  не  содержат.

Таким образом, суд  первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии достоверных  доказательств  того, что  ФИО2 во вменяемый кредитором период  являлся бенефициаром должника, и выступал инициатором и выгодоприобретателем хозяйственной модели, в соответствии с которой должник был вовлечен в незаконную схему взаимосвязанных, последовательных сделок, целью которых было сокрытие действительного и реального движения материальных ценностей и денежных средств, что привело к занижению налогооблагаемой базы, уходу от уплаты обязательных платежей и дальнейшему банкротству должника.

По мнению кредитора, Келлером Б. не в полной мере раскрыты все обстоятельства, связанные со сделкой по переводу на себя акций должника, документов по ней, а также способов контроля над деятельностью Должника в спорный период. 

Из  материалов  дела  следует, что ФИО2 заявлял в суде первой инстанции ходатайство о привлечении к участию Келлера Б. в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, тогда как Банк данное  ходатайство  не  поддержал.

Доводы  жалобы  Банка  подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку  в актах налоговых проверок, в решениях налоговых органов, в принятых по результатам проверки их законности судебных актах отсутствуют выводы, а равно  обстоятельства в отношении ФИО2

Также, материалы  спора не содержат доказательств  того, что в  заявленный  кредитором  период ответчик  совершал  действия, направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, а равно являлся конечным выгодоприобретателем от деятельности должника.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство о применении срока исковой давности, обстоятельствам, изложенным в ходатайстве, не дана правовая оценка.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее Постановление N 53), сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). Данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В пункте 59 Постановления N 53 разъяснено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Из материалов  дела  следует, что Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2017 ООО «Столичный Ювелирный Завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2016 по делу № А40-133401/2015 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование кредитора Банк ВТБ (ПАО) на общую сумму 1 287 484 904,22 руб.

С учетом вменяемого периода, в качестве материально-правового обоснования заявленных требований Банк ВТБ (ПАО) ссылается на положения ст. 10 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федерального   закона  от  28.06.2013   N   134-ФЗ  «О  внесении  изменений   в   отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017 производится по правилам Федерального закона от 20.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

По смыслу п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (п. 1 ст. 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - п. 1 ст. 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

По мнению апеллянта (ответчика), вменяемые действия (бездействие) имели место быть до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, а в части материальных оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежали применению именно нормы ст. 10 Закона о банкротстве в прежней редакции до внесения в него изменений указанным законом, где был предусмотрен годичный субъективно исчисляемый срок давности. Учитывая дату включения Арбитражным судом г. Москвы в рамках настоящего дела о банкротстве требований Банка в реестр требований кредиторов должника (определение от 10.02.2016), и дату вынесения судом решения о признании должника банкротом и введении в отношении него конкурсного производства (01.09.2017), срок на подачу Банк ВТБ (ПАО) заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, истекал 01.09.2018.

По мнению Банка, срок исковой давности следует исчислять с 11.03.2021, то есть с даты, когда данный конкурсный кредитор в ходе ознакомления с материалами дела узнал о наличии обособленных споров по рассмотрению заявлений ИФНС №15 по г. Москве и, соответственно, о причинах и обстоятельствах банкротства должника.

В рассматриваемом случае, апелляционный суд  приходит к выводу о том, что срок исковой давности конкурсным  кредитором не пропущен, поскольку начало течения такого срока связано не только  с моментом осведомленности о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но и в том числе о осведомленности о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Отсутствие  в судебном акте выводов относительно заявления  о применения  срока исковой давности, не влечет безусловных оснований для отмены судебного акта, поскольку по существу  спора решение является  верным.   

Доводы  жалобы  Банка  не могут быть признаны  обоснованными, поскольку, суд первой инстанции не допрашивал свидетелей, в связи с чем, оснований  для применения  положений статьи 88 АПК РФ не имеется.

Принимая  во внимание установленные по делу обстоятельства, оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2023 по делу № А40-133401/15 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционные жалобы Банка ВТБ (ПАО) и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                        С.А. Назарова

Судьи:                                                                                                 А.А. Комаров

                                                                                                             Ю.Л. Головачева