Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Волгоград

«06»  сентября 2021 года                              Дело № А12-3210/2021

Резолютивная часть определения оглашена  30     августа  2021 года

Определение в полном объеме изготовлено  06  сентября  2021 года

Судья Арбитражного суда Волгоградской области Гладышева О.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Езиашвили Х.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3 по обязательствам ООО «Интертехника», 

при участии в судебном заседании: 

от ФНС России по Волгоградской области – ФИО4, доверенность от 14.05.2020

от УФНС России по Волгоградской области – ФИО4, доверенность от 21.01.2021

ФИО2, паспорт, представителя ФИО2 – ФИО5, доверенность от 03.03.2021

от ФИО1 – ФИО6, доверенность от 15.04.2021

законного представителя несовершеннолетней ФИО3 - ФИО7, паспорт 

У С Т А Н О В И Л:

12.02.2021 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее - суд) от ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области (далее - истец, Управление, налоговый орган) поступило заявление о привлечении наследников контролирующего ООО «Интертехника» лица ФИО8 - ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Определением суда от 15.02.2021 заявление ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области о привлечении контролирующих ООО «Интертехника» лиц к субсидиарной ответственности принято к производству, возбуждено производство по делу № А12-3210/2021. 

Одновременно Управление обратилось в суд с заявлением о принятии мер по обеспечению заявления о привлечении наследников контролирующего ООО «Интертехника» лица ФИО8 - ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 15.02.2021 по делу № А12-3210/2021 заявление Управления о принятии мер по обеспечению заявления о привлечении наследников контролирующего ООО «Интертехника» лица ФИО8 - ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интертехника» удовлетворено.

Управлением с учетом позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 заявлено требование о  привлечении наследников контролирующего ООО «Интертехника» лица ФИО8 – ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно денежных средств в размере 12 266 885 рублей (с учетом уточнения требования в порядке ст. 49 АПК РФ, принятого судом к рассмотрению). 

Определением суда от 22.03.2021 в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО9 

Определением суда от 08.07.2021 в удовлетворении ходатайства законного представителя несовершеннолетней ФИО3 - ФИО7 с учетом возражений налогово органа о привлечении в качестве соответчика ФИО10 отказано.

    Ответчик ФИО2, представители ФИО2, ФИО1, законный представитель несовершеннолетней ФИО3 - ФИО7 считают требования необоснованными, доводы изложены в отзывах, возражениях, дополнениях.  

Изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Волгоградской области от 27.04.2017 по делу № А12-9023/2017 по заявлению в отношении должника ООО «Интертехника» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО11

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 17.10.2017 по делу № А12-9023/2017 требование ФНС России в размере 30 741 766,96 руб., из которых 24 231 959,95 руб. основной долг, 6 509 807, 01 руб. пени, штрафы, включены в третью очередь реестра кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.02.2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2018 по делу № А12-9023/2017 производство по делу прекращено в порядке абзаца восьмого 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Таким образом, уполномоченным органом предприняты возможные меры по взысканию задолженности с ООО «Интертехника», однако, ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, производство по делу о банкротстве ООО «Интертехника» прекращено.

Согласно положениям статей 61.14, 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве у конкурсных кредиторов имеется право на подачу заявления о привлечении лица к субсидиарной ответственности, в том числе, после завершения процедуры конкурсного производства, а также в порядке искового производства вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно подпунктам 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Федеральным законом № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Верховный Суд Российской Федерации в целях единства судебной практики разъяснил вопросы применения внесенных в указанную главу изменений в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 53).

В соответствии с частью 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действия закона распространяются к отношениям, возникшим до введения в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. 

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует учитывать следующее.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности нормы материального права - статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению. 

Согласно пункту 9 статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные Российской Федерации» положения абзаца тридцать четвертого статьи 2 и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

Из материалов дела следует, что в отношении ООО «Интертехника» налоговым органом проводились мероприятия налогового контроля, по результатам которых выявлена не полная уплата налога на добавленную стоимость за 2, 3, 4 кварталы 2015 года, 1 квартал 2016 года, сумма доначислений составила 32 141 316 руб. 

Решением ФНС России в лице ИФНС России по Дзержинскому району г. Волгограда от 31.05.2017 № 314 ООО «Интертехника» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налогов (23 648 281,75 рублей) составили более 50 % совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения (26 382 319,95 рублей), а именно – 89,6 %.

Таким образом, налоговым органом доказано наличие презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Указанным решением налогового органа установлены обстоятельства отсутствия реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений и фиктивности сделок должника с ООО «Маркеттехнолоджи» на сумму 166 840 000 рублей и ООО «Сигма» на сумму 1 267 299 рублей, по которым должником неправомерно приняты вычеты по НДС в сумме 25 643 485,80 рублей. При этом, совокупные сделки на сумму 168 107 299 рублей, при балансовой стоимости активов в размере 368 455 000 рублей по итогам 2014 и 494 959 000 рублей по итогам 2015, составляют 45,62 % и 33,96 % соответственно, от стоимости активов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Контролирующим должника лицом в силу прямого нормативного указания подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве является ФИО8 (ИНН 

<

***>, дата смерти - 22.07.2018), который являлся руководителем должника с 22.01.2016 по 20.01.2017, а также являлся учредителем должника с размером доли в уставном капитале 50% в период с 21.09.2009 по 07.09.2016.

Кроме того, из протокола допроса свидетеля № 13-17/93 от 06.07.2017 ФИО8 следует, что в период с 01.01.2014 по 31.03.2016 он являлся финансовым директором ООО «Интертехника», в обязанности которого входило: поиск клиентов, контроль за деятельностью отдела бухгалтерии, в отсутствии директора ФИО12 подписывал договоры, документы по финансово-хозяйственной деятельности общества.

Таким образом, в период его руководства должником совершены неправомерные действия, выявленные по результатам выездной налоговой проверки. 

В пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016 указано, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут служить доказательственной базой при рассмотрении возражений уполномоченного органа на требование кредитора, оспаривании уполномоченным органом сделки, на которой основано требование кредитора, при обжаловании судебного акта, подтверждающего заявленное в деле о банкротстве требование.

К числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, согласно статье 75 АПК РФ могут быть отнесены, в том числе материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт налоговой проверки, принятое по ее результатам решение), указывающие, в частности, на невозможность реального осуществления должником и (или) его контрагентом операций исходя из времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности ввиду того, что не имелось в наличии должных управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

Обосновывающие требования материалы мероприятий налогового контроля являются, в силу статьи 67 АПК РФ, относимыми к делу доказательствами, их отклонение со стороны суда согласно части 5 статьи 71 АПК РФ не может быть оправдано лишь тем, что заявивший возражения ответчики, указывающих на исполнение сделки, не раскрыв при этом с достаточной полнотой все существенные обстоятельства ее заключения и исполнения.

Также, оформление и совершение фиктивных сделок в результате не правомерного поведения контролирующего должника лица фактически привели к получению необоснованной отсрочке исполнения обязательств на длительный срок, после наступления которого, о чем свидетельствуют результаты выездной налоговой проверки, должник находился в процедуре банкротства, а имущество, за счет которого возможно удовлетворить требования конкурсных кредиторов отсутствует.

ООО «Интертехника» нарушены требования статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), выразившиеся в проведении расчетов с иными кредиторами ООО «Интертехника» в течении 2014 – 2015 в условиях:

- нарушения налогового законодательства, выразившемся в недекларировании налоговых обязательств ООО «Интертехника» по итогам 2014-2015 в соответствии с реальными результатами финансово-хозяйственной деятельности ООО «Интертехника»;

- проведения расчетов с иными контрагентами ООО «Интертехника» без исполнения налоговых обязательств ООО «Интертехника», в обход очередности установленной п. 2 ст. 855 ГК РФ.

При этом, установлено, что ФИО8, являясь контролирующим должника лицом, в период с 25.04.2014 по 18.12.2015 получил дивиденды от ООО «Интертехника» в размере 9 293 тыс. рублей. Кроме того, ФИО8 в период с 04.02.2014 по 22.04.2015 предоставлены займы на сумму 570 тыс. рублей (информация о возврате отсутствует).

Источником выплаты дивидендов является прибыль общества после налогообложения (чистая прибыль общества). Чистая прибыль общества определяется по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности общества.

Согласно данным бухгалтерского баланса, представленного должником по итогам 2015, балансовая стоимость активов Общества составила 494 959,00 тыс. рублей, в том числе основные средства – 10 943,00 тыс. руб., дебиторская задолженность – 107 529,00 тыс. руб., запасы – 359 592,00 тыс. рублей.

Относительно значимости спорных сделок следует учитывать, что данные бухгалтерской отчётности об активах должника за 2015 документально не подтверждены, при этом за 2016 бухгалтерская отчетность должником не представлена, и в дальнейшем в рамках процедуры наблюдения установлено полное отсутствие имущества.

Сумма выплаченных участникам дивидендов и предоставленных и фактически невозвращенных займов за 2014-2015 (20 928 299 руб.) сопоставима с установленной выездной налоговой проверкой суммой неуплаченных за 2014-2015 налогов (24 231 959,95 руб.). Соответственно, в отсутствие противоправного поведения контролирующего должника лица, обязательные платежи поступили в бюджет и отсутствовал бы источник выплаты дивидендов.

Руководитель должника, действуя добросовестно, в интересах должника, кредиторов, в том числе уполномоченного органа, должен был распределять денежные средства не на выплату дивидендов, а направлять на исполнение реальных обязательств, в том числе возникших перед уполномоченным органом.

При этом в нарушение ст. 855 ГК РФ, на дату, когда налоги и сборы подлежали уплате в случае правильного ведения бухгалтерского и налогового учета, а также отсутствия искажения в них, ООО «Интертехника» выплачивало дивиденды и займы контролирующему общества лицу ФИО8 в размере 9 293 тыс. рублей, а также выдало займ в адрес ФИО8 в размере 570 тыс. рублей. Данные действия ФИО8 по принятию решения о распределении чистой прибыли, которая фактически отсутствовала по причине искажения бухгалтерской и налоговой отчетности, очевидно, причинили вред имущественным правам конкурсных кредиторов.

Кроме того, согласно полученным документов в рамках ст. 93.1 НК РФ доступ к счетам в период с 07.09.2016 по 20.12.2016 осуществлялся ФИО8 (ИНН 

<

***>) на основании следующих документов:

- договоры банковского счета для корпоративных клиентов между ООО «Интертехника» и АО «РАЙФФАЙЗЕНБАНК» 10.09.2013 и 19.12.2013 с приложениями;

- протокол от 15.01.2016 внеочередного общего собрания участников ООО «Интертехника»;

- приказ от 26.01.2016 № 06-ЛС о приеме ФИО8  на работу;

- акт приема-передачи от 28.01.2016 на средство доступа в систему Банк-клиент на ФИО8

Таким образом, право на распоряжение денежными средствами, находящимися на расчетных счетах общества, принадлежало ФИО8, следовательно, без согласия последнего перечисление денежных средств не осуществлялось. 

Кроме того, согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела № 21802180038000118 от 07.12.2018 установлено, что фактическое руководство деятельностью ООО «Интертехника», в том числе распоряжение финансовыми средствами общества, в период со 2 по 3 квартал 2015, осуществлял ФИО8; в ходе проверки установлен факт нарушения норм налогового законодательства со стороны фактического директора, таким образом, в ходе проверки установлен факт нарушения норм налогового законодательства со стороны фактического директора ООО «Интертехника», однако истекли сроки привлечения к уголовной ответственности ФИО8, в связи с чем в возбуждении уголовного дела в отношении директора ООО «Интертехника» ФИО8 по ст. 199 УК РФ отказано. 

Также, постановлением об отказе в удовлетворении жалобы от 15.07.2019 установлено, что фактическое руководство деятельностью ООО Интертехника», в том числе распоряжение финансовыми вопросами общества, в период 2-4 квартал 2015 и 1 кв. 2016, осуществлял ФИО8, по результатам проведенной проверки с учетом установления факта смерти ФИО8 принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

Таким образом, материалами уголовного дела установлен факт нарушения ФИО8 норм налогового законодательства, и, следовательно, причинения убытков должнику, а также фактическое руководство деятельностью общества.

Следовательно, контролирующее ООО «Интертехника» лицо ФИО8 в ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью указанным юридическим лицом допустил действия, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, а именно, на основании фиктивно составленных от имени ООО «Маркеттехнолоджи», ООО «Сигма» документов, а также в результате выплаты дивидендов и выдаче займов себе лично, произведен вывод активов должника, что привело к образованию задолженности перед уполномоченным органом в предъявленном размере, а в дальнейшем к несостоятельности (банкротству) должника. 

Кроме того, судом принято во внимание что, указанным выше обстоятельствам дана оценка вступившими в законную силу судебными актами по делу № А12-15648/2019. 

Так, суд апелляционной инстанции указал, что в период руководства должником ФИО13, были совершены подозрительные расходные операции по расчетному счету ООО «Интертехника». Как следует из имеющейся в материалах дела выписки о движении денежных средств на расчетных счетах должника ООО «Интертехника», начиная с 07.09.2016 и по 20.12.2016 со счета ООО «Интертехника» осуществлены перечисления денежных средств на счета: ООО «Юнитекс» (ИНН 

<

***>) на сумму 2 509 785 рублей, ООО «Эгида» (ИНН 

<

***>) на сумму 10 670 900 рублей, ООО «Эталон» (ИНН 

<

***>) на сумму 5 498 537 рублей и ООО «Технокомплекс» (ИНН 

<

***>) на сумму 7 494 117 рублей, а всего на сумму 26 173 339 рублей. Указанные перечисления денежных средств осуществлены в период времени с 07.09.2016 по 20.12.2016. Общий размер указанных платежей составляет 26 173 339 руб., что превышает сумму основного долга на основании решения ФНС России № 314 от 31.05.2017 (24 231 959,95 руб.) (стр. 11-12 постановления суда апелляционной инстанции по делу № А12-15648/2019).

Суд кассационной инстанции не нашел оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции, указав, что причиной объективного банкротства должника стали не вменяемые ответчикам сделки, а действия последующих руководителей по выводу (отчуждению) активов и совершению подозрительных сделок, то есть после перехода ООО «Интертехника» под контроль, в том числе ФИО13 (стр. 21-22 постановления суда кассационной инстанции по делу № А12-15648/2019). 

Суд кассационной инстанции также не нашел оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции, установившего перечисления денежных средств со счета ООО «Интертехника» на счета: ООО «Юнитекс», ООО «Эгида», ООО «Эталон», ООО «Технокомплекс», которые являются типовыми, данные организации расположены по адресам массовой регистрации и возглавляются «массовыми» директорами и учредителя, то есть обладают признаками «фирм-однодневок» (стр. 14-16 постановления суда кассационной инстанции по делу № А12-15648/2019). 

Также, судами установлено, что ФИО8, владевшим 50% долей в уставном капитале, получал дивиденды (стр. 15-16 постановления суда апелляционной инстанции по делу № А12-15648/2019).

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами по делу № А12-15648/2019 установлено, что действия ФИО8 по выводу (отчуждению) активов, совершению подозрительных сделок привели к доведению должника до банкротства.

Исходя из правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 5 сентября 2019 N 305-ЭС18-17113 (4), установленные обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее рассмотренному обособленному спору, преюдиции по смыслу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не образуют, но учитываются судом, рассматривающим второй спор. В том случае, если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Судом отклонены доводы ответчиков об отсутствии у ФИО8 контролирующего статуса в отношении должника со ссылкой на то, что ФИО8 с мая 2016 по декабрь 2016 находился на длительном лечении и фактически трудовую деятельность в ООО «Интертехника», так как указанные обстоятельства не свидетельствуют и не могут свидетельствовать о том, что состояние здоровья ФИО8 влияло на его дееспособность, а, следовательно, последний имел возможность давать обязательные распоряжения относительно деятельности ООО «Интертехника», что, как следствие, не опровергает довод уполномоченного органа о контролирующем статусе ответчика.

Судом также отклонены доводы ответчиков о том, что ООО «Интертехника» являлось прибыльной, устойчивой организацией, так как в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интертехника» временным управляющим ФИО11  проведен анализ финансового состояния должника за период с 01 января 2013 по 31 декабря 2015, по результатам которого установлено: неудовлетворительная структура его баланса; активов должника недостаточно для того, чтобы своевременно рассчитываться по своим текущим обязательствам; анализ активов должника выявил, что средств для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему недостаточно; из данных представленных для проведения анализа финансового состояния должника восстановление платежеспособности не представляется возможным. Так, коэффициент, характеризующий платежеспособность должника за период с 2013 по 2015 ухудшается.

Кроме того, в результате анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «Интертехника» за период 2013-2015 установлено: уменьшение выручки, увеличение кредиторской задолженности, увеличение чистой прибыли (убытка).

Таким образом, общество, начиная с 2013, вело убыточную деятельность.

При этом, следует учитывать, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интертехника» прекращено в связи с отсутствием имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства.

Более того, согласно выводам, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013 (отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Российской Федерации), для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения показатели бухгалтерской или иной финансовой отчетности должника, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность и представляющего его контролирующим органам. В противном случае, помимо прочего, для должника создается возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит принципам справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Ответчиками заявлено о пропуске налоговым органом срока исковой давности при подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Как полагают ответчики, налоговым органом пропущен годичный срок исковой давности на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих ООО «Интертехника» лиц к субсидиарной ответственности, при этом ответчики полагают, что с 14.08.2017, с момента вступления акта налоговой проверки в законную силу, в течение годичного срока, установленного абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, налоговый орган должен был обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8  

Суд считает указанный довод ответчиков несостоятельным ввиду следующего.

Действительно, вменяемые ответчикам действия по доведению должника до банкротства совершены в период времени, когда законодателем еще не была принята глава III.2 Закона о банкротстве, а отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались, в первую очередь, положениями статьи 10 данного Закона (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Согласно положениям статьи 10 Закона о банкротстве, действующей на момент совершения вмененных налоговым органом действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, могло быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Вышеуказанные нормы содержат указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 21.12.2017 № 53 (п. 59) указал на то, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу (ст. 200 ГК РФ), исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего; о его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

По смыслу определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006 нормы о применении срока давности привлечения к субсидиарной ответственности применяются в той редакции, которая действовала на момент совершения ответчиком вменяемого правонарушения.

Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку  исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.

Данный подход опирается на сложившуюся в позитивном праве традицию исчисления сроков давности при их законодательном изменении (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21.07.2005 № 109-ФЗ «О внесении изменения в статью 181 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Закон № 100-ФЗ) применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ).

Положениями Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ в Закон о банкротстве введена глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Названным Законом прекращено действие положений статьи 10 Закона о банкротстве, которой была установлена ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Положения о расчете срока исковой давности изложены в пункте 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, согласно которым заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

При этом пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции упомянутого Федерального закона.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам ООО «Интертехника» подано налоговым органом 12.02.2021.

Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (01.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек, к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве, субъективный срок исковой давности Федеральным законом № 266-ФЗ продлевается до трех лет.

Поскольку на момент вступления в законную силу Федерального закона №  266-ФЗ от 29.07.2017 (01.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек (производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интертехника» прекращено 21.02.2018) при расчете срока исковой давности следует руководствоваться разъяснениями, изложенными в пунктах 58 и 59 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 и пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», а также положениями статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Более того, следует исходить также из того, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда независимый кредитор узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Правовой подход о том, что начало течения срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности связано не исключительно с моментом, когда правомочное лицо узнало о совершении соответствующих сделок должника, но и с моментом, когда это лицо узнало об остальных основаниях такой ответственности, выражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302 ЭС14-1472 (4,5,7).

Вопреки доводам ответчиков, само по себе наличие вступившего в законную силу решения налогового органа о привлечении общества к налоговой ответственности, не является моментом субъективной осведомлённости налогового органа о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «Интертехника» лиц. 

Как известно, субсидиарная ответственность является видом дополнительной ответственности, призванной удовлетворить имущественное требование при недостаточности имущества у основного должника (ст. 399 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.02.2018, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2018 по делу №А12-9023/2017 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Интертехника» прекращено, в виду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения  арбитражному управляющему (абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве). 

Таким образом, налоговый орган не мог обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующих ООО «Интертехника» лиц к субсидиарной ответственности после вступления в законную силу решения налогового органа о привлечении общества к налоговой ответственности в отсутствие вынесенного судебного акта о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника, свидетельствующего о недостаточности имущества последнего. 

Кроме того, стоит обратить внимание, что основания, положенные в исковое заявление о привлечении наследников ФИО8 к субсидиарной ответственности также сопряжены с выводами, изложенными в судебных актах по делу № А12-15648/2019, которыми установлено, что именно действия ФИО8 привели ООО «Интертехника» к несостоятельности (банкротству). 

Таким образом, налоговым органом о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности стало известно не ранее вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения искового заявления о привлечении ФИО12, ФИО9, ООО «Интертехника Трейд» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интертехника», в частности 02.07.2020 (постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда).

Следовательно, срок исковой давности налоговым органом не пропущен.

Иные доводы и возражения ответчиков подлежат отклонению, поскольку не опровергают выводов суда по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, в частности из ответа отдела комитета юстиции Волгоградской области от 01.10.2020 № 12а/3399/15 о ФИО8 отделом ЗАГСА администрации Центрального района г. Волгограда внесена запись акта о смерти № 618 от 27.07.2018, дата смерти 22.07.2018.

Таким образом, имеются основания для предъявления требований о привлечении к субсидиарной ответственности к наследникам ФИО8 с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056.

Согласно правовой позиции, изложенной определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056, принципиальным для разрешения требования к наследникам ФИО8 является вопрос о том, входит ли в наследственную массу долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности при банкротстве подконтрольного ему лица.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее - постановление № 9).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Вопреки выводам судов не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056, что долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения, вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, также само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления № 9, под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью. Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 28 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

Между тем, с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 в предъявления иска к наследникам, иск может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По результатам исследования фактических обстоятельств настоящего дела установлено, что общая стоимость наследственного имущества, переданного наследникам ФИО8, составляет 12 266 885 рублей (с учетом принадлежащих долей в праве), а именно:

ФИО3 (дочь ФИО8), с учетом размера доли в праве, на общую сумму – 2 963 407 рублей;

ФИО1 (супруга ФИО8), с учетом доли в праве, на общую сумму – 4 705 739 рублей;

ФИО2 (мать ФИО8), с учетом доли в праве, на общую сумму – 4 597 739 рублей.

Согласно п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. 

Следовательно, размер субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интертехника», составляет 12 266 885 рублей и взыскивается солидарно.

Доказательства, представленные налоговым органом в обоснование заявленного требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, ответчиками должным образом не опровергнуты.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в отдельности и их совокупности, с учетом доводов налогового органа, ответчиков, письменных позиций сторон спора, суд усматривает наличие оснований для привлечения наследников контролирующего ООО «Интертехника» лица ФИО8 – ФИО1, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно в заявленном размере 12 266 885 рублей.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 61.14, 61.19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и статьями 110, 167-170, 223 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Привлечь ФИО1, ФИО2. ФИО3 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Интертехника» в пределах наследственной массы ФИО8.

     Взыскать с ФИО1, ФИО2, ФИО3 в пользу ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области солидарно 12 266 885 рублей.

     Взыскать с ФИО1, ФИО2. ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение искового заявления по 17 111,47  рублей с каждого ответчика и за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер по 1 000 рублей с каждого ответчика.   

    Решение суда может быть обжаловано в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области в сроки, установленные законом. 

 

   Судья                                                                                              О.С. Гладышева