СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10220/2020(2)-АК

Дело № А50-7748/2016

21 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 октября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего     Чухманцева М.А.,

судей      Мартемьянова В.И., Плаховой Т.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

ответчика ФИО2 (лично), паспорт;

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 08 августа 2022 года 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, и взыскании с него в пользу должника 31 182 029,58 рублей,

вынесенное в рамках дела № А50-7748/2016

о признании закрытого акционерного общества «Городской контур» несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО3, ФИО4, ФИО5,

установил:

07.04.2016 Муниципальное казенное учреждение «Пермблагоустройство» (далее - заявитель) обратилось в арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании закрытого акционерного общества «Городской контур» (далее – должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 13.04.2016 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 14.06.2016 (резолютивная часть от 08.06.2016) заявление МКУ «Пермблагоустройство» о признании должника несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении ЗАО «Городской контур» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Определением суда от 16.01.2017 (резолютивная часть от 12.01.2017) утверждено мировое соглашение и прекращено производство по делу о банкротстве должника.

Определением суда от 03.08.2017 (резолютивная часть от 31.07.2017) мировое соглашение расторгнуто, производство по делу о банкротстве должника возобновлено, в отношении должника введена процедура наблюдения сроком до 4 месяцев, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением арбитражного суда от 08.12.2017 (резолютивная часть от 07.12.2017) ЗАО «Городской контур» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев,  конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Определением от 10.01.2019 ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим ЗАО «Городской контур» утвержден ФИО4, члена Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих» (определение от 05.02.2019).

Определением суда от 17.01.2020 ФИО4 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

07.12.2020 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с неправомерными действиями по непередаче документов финансово-хозяйственной деятельности, ненадлежащему ведению бухгалтерского учета, по бездействию по невзысканию дебиторской задолженности, по несвоевременному списанию дебиторской задолженности, а также за неподачу заявления о признании должника банкротом в срок до 12.01.2016, так как 12.12.2015 у должника появились признаки банкротства, в размере 31 630 064,87 руб. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ)

Определением Арбитражного суда Пермского края от 08.02.2022 (резолютивная часть от 02.08.2022), с учетом определения от 09.08.2022 об исправлении опечаток, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Городской контур», с ФИО2 в пользу должника взыскано 31 182 029,58 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, в удовлетворении требований заявленных к нему отказать в полном объеме. 

В жалобе заявитель ссылается на неверное применение судом норм права, оспаривает вывод суда об аналогичности статей 10 и 61.11 Закона о банкротстве и отсутствии разницы в указанных нормах закона. Указывает на неверное установление судом обстоятельств дела в части непередачи документов, при этом суду неоднократно указывалось, что все документы переданы арбитражному управляющему ФИО3, в отсутствии претензий относительно полноты и достоверности переданных документов. О дальнейшем распоряжении управляющим документами ему неизвестно. Противоречивые выводы относительно наличия/отсутствия дебиторской задолженности могут являться следствием ненадлежащего исполнения обязанностей конкурсным управляющим ФИО3 и никак не связано с неисполнением им требований п.2 ст. 126 Закона о банкротстве. При установлении несвоевременного (30.11.2017) выявления и списания дебиторской задолженности с истекшим сроком исковой давности судом не указано, какая конкретно дебиторская задолженность и в каком размере была несвоевременно выявлена. Со стороны ответчика инвентаризация дебиторской задолженности проводилась своевременно и в полном соответствии с требованиями приказа Минфина России от 29.07.1998 №34н. По мнению ответчика, судом не дано оценки доводам о том, что ответчик являлся номинальным руководителем ЗАО «Городской контур», а лицом, контролирующим должника, являлся и является ФИО5, не учтены доводы о наличии уголовного дела №12101570067000037, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ - хищение ЗАО «Городской контур» денежных средств у конкурсного кредитора - администрации Косинского муниципального района Пермского края, в рамках которого именно ФИО5 предъявлено обвинение в совершении указанного преступления. Органами предварительного расследования достоверно установлено, что ответчик является номинальным директором ЗАО «Городской контур», ООО «Зерновая корпорация» ряда других организаций в интересах ФИО5 К субсидиарной ответственности по долгам ЗАО «Городской контур» подлежал привлечению ФИО5, как контролирующее должника лицо. Суд неправомерно отклонил ходатайство об истребовании в СЧ ГСУ ГУ МВД России по Пермскому краю материалов уголовного дела №12101570067000037. Также приводит доводы об аффилированности конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО5, поскольку ФИО6 является братом жены ФИО5 и неоднократно обсуждал с ФИО5 вопросы проведения конкурсного производства должника.  

Конкурсный управляющий ФИО6 в отзыве возражает против доводов апелляционной жалобы.

Участвующий в судебном заседании ответчик поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ЗАО «Городской контур» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.12.2002.

 Основным видом деятельности общества является оптовая торговля моторным топливом, включая авиационный бензин, дополнительным, в т.ч., производство прочих строительных работ; производство земляных работ; производство общестроительных работ по строительству мостов, надземных автомобильных дорог, тоннелей и подземных дорог; строительство дорог, аэродромов и спортивных сооружений.

Согласно сведениям Межрайонной ИФНС России № 17 по Пермскому краю от 10.12.2020, единственным участником общества являлся ФИО5; руководителем общества в период с 02.03.2012 по 26.12.2017 – ФИО2. 

Решением единственного акционера ЗАО «Городской контур» от 21.02.2012 ФИО2 с 22.02.2012 прекращены полномочия директора ЗАО «Городской контур» ФИО5, с 22.02.2012 избран директором ЗАО «Городской контур» ФИО2 (л.д. 10 т.2).

Сумма задолженности предприятия по данным конкурсного управляющего составляет 31 182 029,58 руб., в том числе, 373 254,12 руб. непогашенные текущие обязательства, 30 808 775,46 руб., непогашенные требования кредиторов, включенные в реестр, а также учитываемых за реестром (л.д. 134-138 т.1).

Согласно сведениям бухгалтерского баланса должника за 2016 год, в составе активов должника указаны основные средства – 252 000 руб., запасы – 20 263 000 руб.,  дебиторская задолженность 56 098 тыс. рублей (л.д. 13 т.1).

Основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий указывает на неправомерность действий по непередаче документов финансово-хозяйственной деятельности и ненадлежащему ведению бухгалтерского учета; непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности; неправомерность действий по несвоевременному списанию дебиторской задолженности, а также за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в срок до 12.01.2016.

Возражая против заявленных требований, ответчик указывал на исполнение им обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника и номинальности руководства в обществе.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, установил совокупность оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходя из того, что бездействие бывшего руководителя должника по невзысканию дебиторской задолженности, по несвоевременному списанию дебиторской задолженности, об искажении бухгалтерской отчетности должника за 2016 год, непередаче документации должника, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве и привело к невозможности сформировать конкурсную массу в целях удовлетворения требований конкурсных кредиторов, что и явилось основанием для вывода о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере непогашенных требований кредиторов на сумму 31 182 029, 58 руб. При этом судом не установлено оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение им обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом по  пункту 2  статьи 10 (пункт 1 статьи 61.12) Закона о банкротстве.

Исследовав представленные в материалы дела документы в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения ответчика, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 ГК РФ). 

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Федерального закона №127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон). 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (Закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – пункт 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, возможность распространения норм Закона №266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

С учетом периода времени совершения вменяемых ответчику действий и бездействия в рассматриваемом случае судом первой инстанции верно применены соответствующие редакции Закона о банкротстве.

Конкурсный  управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вменяет ФИО2 невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с неправомерными действиями по не передаче документов финансово-хозяйственной деятельности, ненадлежащему ведению бухгалтерского учета, по бездействию по невзысканию дебиторской задолженности, по несвоевременному списанию дебиторской задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, а также когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Аналогичная норма (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) действовала ранее. Поэтому разница в подлежащем применению к спорным правоотношениям и в действующем регулировании отсутствует.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства (абзацы 3,4 пункта 24 Постановления N 53).

В соответствии с абзацем шестым пункта 24 Постановления N 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий заявленные требования к ФИО2 поддержал в полном размере, указав, что ФИО5 вышел из состава акционеров еще 20.02.2012. 

Возражая против требований конкурсного управляющего, ответчик ФИО2 указал на передачу всех документов финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему ФИО3 Не отрицал подписание им всех документов общества, указывая при этом на то, что контролирующим должника лицом являлся ФИО5

В заседании суда первой инстанции ФИО3 первоначально подтверждал получение всех документов финансово-хозяйственной деятельности должника от ФИО2, последующую передачу их ФИО4 Пояснял, что акт приема-передачи документов от него ФИО4 не сохранился, а последующий управляющий ФИО4 сдал все документы в архив. 

Арбитражный управляющий ФИО4 указывал, что документы переданные ФИО3, за исключением, сданных в архив, по акту приема-передачи переданы конкурсному управляющему ФИО6, вся информация по должнику отражена в финансовом анализе. При том, требования конкурсного управляющего не доказаны, так как у должника фактически имущество отсутствовало, в связи с чем, формальная непередача документов финансово-хозяйственной деятельности не повлияла на проведение мероприятий конкурсного производства.

Как установлено судом первой инстанции, согласно сведениям бухгалтерского баланса должника за 2016 год, в составе активов должника указаны основные средства – 252 000 руб., запасы – 20 263 000 руб., дебиторская задолженность 56 098 тыс. рублей (л.д. 13 т.1).

В качестве основных средств на сумму 252 тыс. руб. были учтены вагоны строительные № 4 и № 7 по остаточной стоимости. Согласно представленному в материалы дела акта № 1 от 16.11.2017 о списании групп объектов основных средств указанные строительные вагоны № 4 и № 7 были списаны по причине физического износа (л.д. 69 т.1).

В отношении запасов на сумму 20 263 тыс. руб. судом установлено, что по требованиям-накладным за период с 31.03.2015 по 31.12.2015 запасы в ассортименте были списаны в расходы основного производства должника (л.д. 69 т.1).

Кроме того, из акта №1 от 30.11.2017 инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами, установлено наличие дебиторской задолженности на сумму 62 188 тыс. руб., в том числе с истекшим сроком исковой давности дебиторскую задолженность на сумму 62 188 тыс. руб. (л.д. 69 т.1).

Согласно бухгалтерской справки должника от 30.11.2017, на основании данных из открытых источников имеется информация об исключении из ЕГРЮЛ контрагентов ООО «Проминвест»; ООО «ПромНефтеснаб»; ООО «Пермская зерновая компания».

На основании акта №1 от 30.11.2017 инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами и выписок из ЕГРЮЛ дебиторская задолженность также подлежит списанию 30.11.2017.

По результатам проведенной 28.12.2017 инвентаризации имущества должника конкурсным управляющим ФИО3 не были установлены активы должник (л.д. 13 т.1). 

Так, согласно инвентаризационной описи № 1 от 28.12.2017 основных средств должника - основные средства у должника отсутствуют, согласно акта № 2 от 28.12.2017 инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами должника - установлено отсутствие дебиторской задолженности, согласно акта № 3 от 28.12.2017 инвентаризации денежных средств должника - установлено отсутствие денежных средств (л.д. 13 т.1).

Вместе с тем, исходя из анализа финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим ФИО3 по результатам процедуры наблюдения, дебиторская задолженность составляет 57 240 тыс. руб. и имеет другую структуру дебиторской задолженности: Администрация Косинского муниципального района 2 868 тыс. руб.; ООО «Алтекс» - 585 тыс. руб.; ООО «Зерновая корпорация» - 2 502 тыс. руб.; ООО «Вентерм» - 85 тыс. руб.; ООО «Камаспецкомплект» - 51 тыс. руб.; ФИО7 (ИП)- 91 тыс. руб.; ООО «Проминтвест» - 10 186 тыс. руб.; ООО «Торговый дом «РиО» - 519 тыс. руб.; ООО «Техэенрго» - 556 тыс. руб.; Управление автомобильных дорог - 6 524 тыс. руб.; ООО «Урал-Инвест-Строй» - 49 тыс. руб.; ООО «УралШахтоСтрой» - 2 501 тыс. руб.; «ФГУП УДСР №922 - 614 тыс. руб.

В данном анализе финансового состояния должника временным управляющим был сделан вывод о неэффективной работе руководства должника по взысканию дебиторской задолженности и, соответственно, наличии предпосылок невозможности ее взыскания. Арбитражным управляющим отмечено, что на протяжении последних трех лет размер дебиторской задолженности сохраняется примерно на одном уровне; сведений о подтверждении дебиторской задолженности руководителем должника не представлено.

Как следует из представленных в материалы дела актов приема-передачи от 10.12.217 от ФИО2 ФИО3, акта приема-передачи от 20.01.2020 от ФИО4 ФИО6 документы по дебиторам, указанным в анализе финансового состояния должника, бывшим директором должника ФИО2 не были переданы, а самих дебиторов нельзя однозначно идентифицировать, в данном анализе не указаны их ОГРН, ИНН и юридические адреса (л.д. 41, 49, 104-107 т.1). 

Арбитражный суд указал, что каких либо пояснений от ФИО3 в материалы дела не поступило, указанное лицо после постановки судом соответствующего вопроса, перестало являться в судебное заседание.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (статьи 6, 7, 9, 29). Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. 

Согласно пункту 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить ему передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. 

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением, как указано выше, понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

В определении Верховного Суда РФ 30.09.2019 по делу №305-ЭС19-10079 разъяснено, что как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Суд первой инстанции верно констатировал, поскольку ФИО2 являлся руководителем должника, на него должна быть возложена ответственность за ненадлежащее ведение бухгалтерского учета и составление недостоверной бухгалтерской отчетности должника.

Из материалов дела следует, что инвентаризация дебиторской задолженности должника надлежащим образом (в установленные действующим законодательством) не проводилась, не была своевременно выявлена дебиторская задолженность с истекшим сроком исковой давности подлежащая списанию.

Согласно указанной бухгалтерской справки должника от 30.11.2017  дебиторская задолженность должника с истекшим сроком исковой давности была списана только 30.11.2017, несвоевременно, что является фактом ненадлежащего бухгалтерского учета должника, и что привело к подготовке недостоверной бухгалтерской отчетности должника.

Своевременное списание должником дебиторской задолженности с истекшим сроком исковой давности в сумме 62 188 000 руб. кардинально изменило бы бухгалтерский баланс должника и выявило негативные тенденции структуры его баланса.

Соответствующие доводы ответчика о своевременности проведения инвентаризация дебиторской задолженности и в полном соответствии с требованиями приказа Минфина России от 29.07.1998 №34н опровергаются материалами дела.

Кроме того, подтверждением ненадлежащего бухгалтерского учета должника и недостоверной бухгалтерской отчетности должника за 2016 год является несоответствие размера дебиторской задолженности в бухгалтерском балансе должника по состоянию на 31.12.2016  в сумме 56 098 000 руб. и в бухгалтерской справки должника от 30.11.2017 о списанной дебиторская задолженность с истекшим сроком исковой давности в сумме 62 188 000 руб.

Таким образом, ссылка ответчика на неуказание судом, какая конкретно дебиторская задолженность и в каком размере была несвоевременно выявлена, подлежит отклонению, поскольку сам ответчик должен был вести надлежащий ее учет и представить арбитражному управляющему всю документацию в подтверждение ее наличия, оснований и сроков возникновения. 

Учитывая, что акты списания основных средств на сумму 252 000 руб., запасов на сумму 20 263 000 руб., дебиторской задолженности на сумму 56 908 000 руб. подписаны ФИО2 в ноябре 2017 года, то есть, в период нахождения общества в процедуре наблюдения, уже после расторжения мирового соглашения, заключенного в процедуре наблюдения, что последним не отрицается, при этом, документов, свидетельствующих об обоснованности либо не обоснованности такого списания ответчиком так и не представлено, арбитражный суд признал обоснованным требования конкурсного управляющего о том, что бездействие бывшего руководителя должника по невзысканию дебиторской задолженности, по несвоевременному списанию дебиторской задолженности, об искажении бухгалтерской отчетности должника за 2016 год, непередаче документации должника, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом бывший руководитель должника не представил доказательств того, что принял все необходимые меры для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Ответчиком не представлено каких-либо пояснений относительно его бездействия, непринятия им мер по взысканию дебиторской задолженности начиная с конца 2014 года (в течение трех лет до даты ее списания как неликвидной и просроченной), при том, что ее размер на конец 2016 года составлял более 50 млн. руб., что более чем в полтора раза превышало размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника.

В такой ситуации, суд первой инстанции правомерно констатировал наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, установив, что приведенные выше обстоятельства повлияли на невозможность погашения требований кредиторов, невозможность конкурсным управляющим сформировать конкурсную массу и удовлетворить требования кредиторов в процедуре банкротства.

Согласно реестру требований кредиторов, размер непогашенных требований кредиторов должника составляет 31 182 029, 58 руб., в том числе 373 254,12 руб. непогашенные текущие платежи, 30 808 775,46 руб. непогашенные требования кредиторов, включенные в реестр, а также учитываемых за реестром (л.д. 134-138 т.1).  

Таким образом, размер субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве должника составляет 17 052 531, 77 руб. и подлежит взысканию с ФИО2 в пользу должника.

Оснований для снижения размера ответственности судом не установлено.

Вопреки доводам жалобы, ссылка ФИО2 на его номинальное участии в деятельности должника являлась предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно отклонена ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 6 Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 руководитель, формально входящий в состав юридического лица, но не осуществляющий фактического управления (далее номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Как указывалось выше, руководителем ЗАО «Городской контур» в период с 02.03.2012 по 26.12.2017 являлся ФИО2.

Из представленных в материалы дела карточек образцов подписи и оттиска печати по расчетному счету ЗАО «Городской контур» в ПАО «Банк ВТБ», в ПАО «Сбербанк» следует, что ФИО2 осуществлял распоряжение счетами должника с 22.02.2012 (л.д. 10 т.2). Указанное не отрицается ответчиком, который также признает, что подписывал все документы общества. Свой интерес участия в деятельности должника ФИО2 раскрыл в том, что является руководителем в иных обществах, подконтрольных ФИО5 При этом, как следует из пояснений ФИО2, в настоящее время он не поддерживает отношения с ФИО5

Между тем, из представленных в материалы дела копии договора № 3-ЦБ от 20.02.2012 о купли-продажи акций ЗАО «Городской контур» следует, что ФИО5 продал ООО «Зерновая корпорация» в лице генерального директора ФИО2 обыкновенные именные акции ЗАО «Городской контур» (л.д. 10 т.2). При этом ФИО2 также приводит доводы о своей номинальности и в ООО «Зерновая корпорация». Также из решения единственного акционера ЗАО «Городской контур» от 21.02.2012 ФИО2 следует, что с 22.02.2012 прекращены полномочия директора ЗАО «Городской контур» ФИО5, с 22.02.2012 избран директором ЗАО «Городской контур» ФИО2 (л.д. 10 т.2).

Ссылка ответчика на то, что органами предварительного расследования достоверно установлено, что ответчик является номинальным директором ЗАО «Городской контур», ООО «Зерновая корпорация» ряда других организаций в интересах ФИО5, не является основанием для освобождения его от гражданско-правовой ответственности по обязательствам должника или для снижения размера ответственности ввиду вышеизложенного.

Кроме того, конкурсным  управляющим заявлено требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

По смыслу положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период возникновения соответствующей обязанности), аналогичному по содержанию пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 9 Постановления N53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу статьи 9 Закона о банкротстве, указанная обязанность возникает у руководителя в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника-унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 №3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие  результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. 

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Несоответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности (пункт 2 главы I Практика применения положений законодательства о банкротстве раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Поскольку ответчик выполнял функцию единоличного исполнительного органа должника, он являются субъектом ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности должника возникли 12.12.2015, поскольку вступление в законную силу решения Арбитражного суда Пермского края от 29.09.2015 (резолютивная часть от 22.09.2015) о взыскании с ЗАО «Городской контур» в пользу МКУ «Пермблагоустройство» 1 239 445 руб. должно явиться для руководителя должника очевидным событием, свидетельствующим о том, что должник не имеет возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, и удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов.

 Кроме того, конкурсный управляющий указал на наличие иных судебных актов (решение Арбитражного суда Пермского края от 23.12.2013 по делу №А50-18460/2013 по иску МКУ «Пермблагоустройство» на ЗАО «Городской контур» возложена обязанность в срок до 12.06.2014 выполнить работы по устранению дефектов на гарантийном объекте «Капитальный ремонт ул. Подлесная от ул. З. Космодемьянской до Ш. ФИО8» (в решении указан перечень работ, подлежащих устранению) и с ЗАО «Городской контур» в пользу МКУ «Пермблагоустройство» взысканы судебные расходы 4 000 руб. государственной пошлины; определением Арбитражного суда Пермского края от 20.05.2015 с ЗАО «Городской контур» в пользу МКУ «Пермблагоустройство» взысканы денежные средства за неисполнение судебного акта в размере 30 761 руб.; решением арбитражного суда Пермского края от 25.09.2012 по делу №А50-6117/2012 по иску МКУ «Пермблагоустройство» на ЗАО «Городской контур» возложена обязанность по устранению дефектов и с ЗАО «Городской контур» в пользу МКУ «Пермблагоустройство» взысканы 4 000 руб. судебных расходов на оплату госпошлины; определением Арбитражного суда Пермского края от 14.05.2015 с ЗАО «Городской контур» в пользу МКУ «Пермблагоустройство» взысканы денежные средства за неисполнение судебного акта в размере 300 000 руб.).

Исходя из указанных показателей, конкурсный управляющий полагает, что у руководителя должника ФИО2 возникла обязанность по обращению с соответствующим заявлением в суд не позднее 12.01.2016.

При этом, 07.04.2016 Муниципальное казенное учреждение «Пермблагоустройство» обратилось  в  арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ЗАО «Городской контур» несостоятельным (банкротом). 

Как следует из материалов дела, в указанный период у должника имелся долг лишь перед единственным кредитором - МКУ «Пермблагоустройство», что было связано с исполнением муниципальных контрактов от 15.07.2008 № 32/08, № 50/08, по которым должник, как подрядчик, обязался выполнить по заданию заказчика работы по капитальному ремонту дороги ул. Подлесная от ул. З. Космодемьянской до ш. ФИО8, а также по ул. Целинная от ул. Пороховой до границы с Орджоникидзевским районом. 

Кроме того, руководителем предприятия проводились мероприятия по погашению кредиторской задолженности, урегулированию спора мирным путем.

В процедуре наблюдения было заключено мировое соглашение между ЗАО «Городской Контур» в лице директора ФИО2 (должник) и МКУ «Пермблагоустройство», ООО «Городской контур», которое предусматривало погашение задолженность перед конкурсными кредиторами равными долями (равными платежами пропорционально суммам требований конкурсных кредиторов в течение 6 (шести) лет.

Определением суда от 03.08.2017 по заявлению ООО «Городской контур»  мировое соглашение, заключенное 28.11.2016 между ЗАО «Городской контур» и конкурсными кредиторами должника, утвержденное определением Арбитражного суда Пермского края от 16.01.2017 было расторгнуто, возобновлено производство по делу о признании ЗАО «Городской контур»  несостоятельным (банкротом).

Судом отмечено, что кредитор ООО «Городской контур», требования которого включены в реестр требований кредиторов должника определением от 27.10.2016, выкупил по договору цессии от 28.11.2014 у ООО «Альянс АиО» долг к ЗАО «Городской контур» по договору № 85-13-стр-0130 от 30.07.2013. При этом мировое соглашение было заключено между ЗАО «Городской Контур» в лице директора ФИО2 (должник) и МКУ «Пермблагоустройство», ООО «Городской контур» в лице ФИО5, действующего на основании решения собрания кредиторов от 28.11.2016.

С учетом указанных обстоятельств, учитывая специфику деятельности ЗАО «Городской Контур», связанную с исполнением муниципальных контрактов по ремонту дорог, наличие неисполненных обязательств перед единственным кредитором, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (пункт 2  статьи 10 Закона о банкротстве).

Доводы жалобы о том, что суд неправомерно отклонил ходатайство об истребовании в СЧ ГСУ ГУ МВД России по Пермскому краю материалов уголовного дела №12101570067000037 подлежат отклонению, поскольку такие материалы не могли быть истребованы ввиду сохранения тайны следствия. 

Доводы ответчика об аффилированности конкурсного управляющего ФИО6 к ФИО5 в данном случае не имеют правового значения и подлежат рассмотрению в рамках иного обособленного спора.

При том, что конкурсным управляющим аналогичное требование к ФИО5 не предъявлялось в связи с прекращением полномочий последнего в качестве руководителя должника на основании решения единственного акционера ЗАО «Городской контур» ФИО2 от 21.02.2012. 

Выводы суда первой инстанции, положенные в обоснование обжалуемого судебного акта, сделаны при полном установлении обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора и надлежащей оценке всех представленных в дело доказательств. 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, установленных по делу обстоятельств не опровергают и отмены обжалуемого определения не влекут.

По существу, заявитель в апелляционной жалобе выражает несогласие с данной судом оценкой установленных по делу фактических обстоятельств, не опровергая их. Оснований не согласиться с данной судом первой инстанции оценкой у суда апелляционной инстанции не имеется.   

Оснований для отмены обжалуемого определения, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. 

При апелляционном обжаловании судебных актов, принятых по результатам рассмотрения требований о привлечении лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника уплата государственной пошлины действующим законодательством не предусмотрена.

Заявителем при подаче апелляционной жалобы представлена копия чека-ордера от 16.08.2022 (операция 4964) об уплате государственной пошлины на сумму 3 000 руб.

Платежный документ об уплате государственной пошлины, представленный в суд в копии, принимается при разрешении судом вопроса о соответствии требованиям статьи 260 АПК РФ поданной апелляционной жалобы.

Вместе с тем, в силу пункта 9 статьи 75 АПК, пункта 3 статьи 333.18, пункта 3 статьи 333.40 НК РФ вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины может быть решен только при наличии оригинала документа, подтверждающего его уплату.

При этом заявитель не лишен возможности заявить о возврате государственной пошлины, уплаченной на основании указанного платежного документа, после представления в суд оригинала данного платежного документа (чека-ордера от 16.08.2022 (операция 4964) на сумму 3 000 руб.).

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 08 августа 2022 года по делу № А50-7748/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

В.И. Мартемьянов 

 

Т.Ю. Плахова