СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                               Дело № А02-77/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Фаст Е.В., 

судей                                                                         Иванова О.А., 

Иващенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бакаловой М.О., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Владпромбанк» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (№ 07АП-4605/22 (7)) на определение от 19.09.2024 Арбитражного суда Республики Алтай (судья Борков А.А.) по делу № А02-77/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ИНН 

<

***>, далее - должник), принятое по заявлениям финансового управляющего имуществом должника и общества с ограниченной ответственностью «Владпромбанк» о признании недействительной сделкой - договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.10.2015, заключенного с ФИО2 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании приняли участие представители:

от ООО «Владпромбанк»: Пасхальный С.С. по доверенности от 15.05.2024,

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 02.05.2024.

Суд

установил:

в рамках дела о банкротстве должника определением Арбитражного суда Республики Алтай от 27.05.2024 приняты к совместному рассмотрению заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО4 (далее – управляющий) и заявление общества с ограниченной ответственностью «Владпромбанк» в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – банк, ООО «Владпромбанк», агентство) о признании недействительной сделкой - договора оговора купли-продажи недвижимого имущества от 28.10.2015 (далее – договор от 28.10.2015), подписанного между ФИО1 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества: земельного участка общей площадью 625 кв.м, кадастровый номер 50:20:0050328:56, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Московская область, Одинцовский район, с/о Успенский, уч. 87, в районе дер. Маслово, СНТ «Лира»; земельного участка общей площадью 175 кв.м, кадастровый номер 50:20:0050328:58, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Московская область, Одинцовский район, с/о Успенский, уч. 88, в районе дер. Маслово, СНТ «Лира»; здания - дом, назначение жилое, общей площадью 528,7 кв. м, кадастровый номер 50:20:0000000:280644, адрес: Российская Федерация, Московская область, городской округ Одинцовский, территория СНТ «Лира», дом 87 (далее – спорное недвижимое имущество, домовладение). 

Определением Арбитражного суда Республики Алтай от 19.09.2024 в удовлетворении заявлений отказано.

В апелляционной жалобе ООО «Владпромбанк» просит определение суда от 19.09.2024 отменить, принят новый судебный акт об удовлетворении заявления агентства, ссылаясь на нарушение судом норм материального права и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам рассматриваемого дела.

В обоснование апелляционной жалобы её податель приводит следующие доводы: оспариваемая сделка выходит за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); суд не применил к спорным правоотношениям положения статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); поведение ФИО1 и ФИО2 не может считаться добросовестным и существенным образом отличается от поведения обычных добросовестных участников правоотношений, намеревавшихся создать сделкой соответствующие такой сделке правовые последствия (сделка используется как инструмент сокрытия противоправного поведения обеих сторон сделки и в целях вывода имущества из-под риска обращения взыскания), в том числе должник с 2015 году системно осуществлял рискованные и недобросовестные действия, очевидно направленные на неоправданное личное обогащение за счет банка, со всей очевидностью ФИО1 не мог не осознавать возможность и реальность последующих негативных последствий для себя, в связи с чем целенаправленно осуществлял действия, направленные на сохранение своих активов, в том числе в отношении спорного имущества путем оформления на фактически аффилированное лицо (ФИО2); ФИО1 не раскрыл экономический смысл и мотивы заключения оспариваемой сделки, нестандартность поведения при заключении сделки; ФИО2 при рассмотрении спора придерживалась противоречивой позиции, в том числе указывала на возмездный характер сделки купли-продажи и финансовую возможность произвести расчеты по сделке за счет денежных средств от предпринимательской деятельности, далее указала на невозможность подтверждения оплаты, предлагала квалифицировать сделку в качестве дарения, ссылалась на то, что передача имущества носила «алиментный» характер, в связи с чем оспариваемая сделка подлежит квалификации в качестве мнимой или притворной ввиду несовпадения при заключении сделки действительной воли сторон и их волеизъявления; неоднократное переоформление имущества и бизнеса на ФИО2, ее близких родственников и знакомых, а также ее вовлеченность в коммерческую деятельность должника, независимо от последующей квалификации таких действий с точки зрения их законности, прямо свидетельствуют о том, что мотивы ФИО2 при заключении оспариваемой сделки не отличались от мотивов ФИО1, их совместные действия были направлены на сокрытие имущества должника при неизбежном возникновении в отношении него неблагоприятных последствий, связанных с необходимостью несения ответственности за его действия по отношению в ООО «Владпромбанк»; семейные отношения между ФИО1 и ФИО5 продолжались и после оформления указанной сделки (рождение второго совместного ребенка в 2018 году); сторонами не было раскрыто причин необходимости заключения сделки купли-продажи вместо законного урегулирования алиментных отношений, не доказана необходимость такого урегулирования; должник сохранил контроль над спорным имуществом, в том числе путем предоставления спорного имущества для проживания его детей и гражданской супруги ФИО2, с которыми поддерживает непрерывную связь до настоящего времени; доступа к доказательствам о фактическом использовании должником жилой недвижимости в сложившихся обстоятельствах для кредитора объективно осложнено; оспариваемая сделка заключена на условиях, недоступных для незначимых участников аналогичных правоотношений, учитывая, что все земельные участки, входящие в домовладение, подчинены одной цели и используются совместно, то добросовестные и независимые участники гражданских отношений совершали бы сделку одновременно в отношении всех объектов сразу, если не преследовали цель мнимого отчуждения ликвидных активов. Заявитель обращает внимание, что с 2015 года у банка усматривается стремительное нарастание недостаточности имущества, вызванное выдачей аффилированным с ФИО1 техническим заемщикам заведомо невозвратных кредитов; одновременно усматривается, что с 2015 года денежные средства активно начинают «вкладываются» ФИО1 в «элитную недвижимость» (жилые дома) в зоне Рублевского шоссе; в период после отзыва лицензии должник использовал официальные расчетные механизмы (расчетные счета, банковские карты) непродолжительное время, далее свои доходы и расходы ФИО1 полностью осуществлял через аффилированных лиц и с начала 2018 года они полностью скрыты через опосредованные деловые связи (наличия общих знакомых, бизнес-партнеров и их родственников); при этом, должник сохранил свой привычный образ жизни и размеры личных расходов, используя при этом платежные механизмы, оформленные на иных лиц; ООО «Владпромбанк» является кредитором должника.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ФИО2 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором указывает на пропуск срока кредитором для обжалования сделки по специальным нормам о банкротства, считает, что оснований для оспаривания по нормам ГК РФ не имеется, поскольку доказано фактическое владение имуществом и наличие финансовой возможности оплачивать содержание имущества; на момент совершения спорной сделке не имелось доказательств неплатежеспособности должника; спорный объект является единственным местом проживания для неё и её детей.

От ООО «Владпромбанк» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела выписок по счетам, представленных в подтверждение использования ФИО1 счетов ФИО2, ФИО6 (мать ответчика) в целях сокрытия доходов и продолжения предпринимательской деятельности (28.11.2024 в 02:49 мск), продолжающихся отношений с ответчиком.

Определением апелляционного суда от 24.12.2024 судебное заседание откладывалось до 15.01.2025 для представления пояснений со стороны участников спора.

ООО «Владпромбанк» в представленных пояснениях с дополнениями указывает на пороки оспариваемой сделки, поскольку должник и ответчик имели мотив и общую волю на сокрытие спорных ликвидных активов от кредиторов; ФИО1 продолжал осуществлять контроль над спорным имуществом (10.01.2025 в 06:59 мск).

ФИО2 в представленных пояснениях с дополнениями указывает, что доводы агентства несостоятельны, направлены на введение суд в заблуждение относительно конкретных обстоятельств.

Дополнения, доказательства приобщены апелляционным судом на основании статей 41, 66, 81, 262 АПК РФ.

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в апелляционной жалобе и отзыве на нее, с учетом всех дополнений.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и позиций на неё, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда от 19.09.2024, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, 28.10.2015 между ФИО1 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорных объектов недвижимого имущества, стоимость которых определена в размере 150 000 000 руб., договор зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество 17.11.2015 (далее - ЕГРН).

Ссылаясь на статьи 10, 168, 170 ГК РФ и полагая, что должник и ответчик, злоупотребляя правом, произвели отчуждение спорного имущества должника в пользу фактически аффилированного лица и в целях сокрытия ликвидного имущества, воспрепятствования обращения на него взыскания, управляющий и кредитор обратились в арбитражный суд с заявлениями о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности заключения сделки с целью причинения вреда кредиторам, исключительно для придания видимости статуса собственника ФИО2, без выбытия спорного имущества из фактического пользования должника.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10, 168, 170 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», (далее - Постановление № 63), пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как разъяснено в абзацах втором и третьем пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. 

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2), поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в значительной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.

Для установления воли сторон в соответствии с положениями статей 160, 421, 431, 434 ГК РФ оценке подлежит вся совокупность их отношений, в том числе содержание заключенных сторонами соглашений, составленных сторонами в целях их заключения и исполнения документов, предшествующее и последующее поведение участников сделки.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В делах о несостоятельности установлен повышенный по сравнению с общеисковым процессом стандарт доказывания, действующий, в том числе при оспаривании сделок должника, поэтому факт передачи денег по договору займа не может подтверждаться исключительно письменным подтверждением со стороны должника в получении денежных средств.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства или участия в распределении имущества должника или вывода активов в пользу «дружественного» кредитора.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующей сделки, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании ФИО1 банкротом принято к производству 02.03.2022, следовательно, сделка, заключенная в 2015 году, не входят в период подозрительности, установленный частью 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующей сделки, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов спора усматривается, ФИО1 и ФИО2, заключая 28.10.2015 договор купли-продажи жилого дома и земельных участков, имели мотив для сокрытия активов должника от требований кредитора должника ООО «Владпромбанк», в чем и заключался умысел у обоих участников сделки (воля направлена на достижение одного результата).

ФИО1 является основным бенефициарным собственником ООО «Владпромбанк» с долей участия в уставном капитале в размере 28,86%.

ФИО1 являлся выгодоприобретателем по сделкам о предоставлении кредитов, а также установлен факт выдачи заведомо невозвратных кредитов компаниям, обладающим признаками отсутствия реальной деятельности или ведения ее в незначительных объемах и не имеющими имущества или доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам, отсутствия в части случаев какого-либо надлежащего обеспечения кредитов.

Несмотря на то, что оспариваемая сделка заключена за полтора года до отзыва лицензии у ООО «Владпромбанк», ФИО1, как аффилированное лицо, не мог не знать о неудовлетворительном состоянии подконтрольного ему банка на момент совершения оспариваемой сделки.

По состоянию на 01.04.2015 у ООО «Владпромбанк» имелись признаки банкротства - недостаток имущества банка для удовлетворения требований кредиторов, в том числе установлено, что в июле-октябре 2015 году по личной просьбе ФИО1 между банком и техническими заемщиками ООО «Торговый дом «Ювелир», ООО «Панорама Фудс», ООО «ТоргПром», ООО «Нэртон» заключаются кредитные договоры от 28.07.2015 №0123, от 22.09.2015 №0132, от 02.10.2015 №0134, от 14.10.2015 №0136, 07.10.2015 (за три недели до заключения ФИО1 оспариваемого договора купли-продажи от 28.10.2015 с ФИО2) Центральным Банком РФ при выборочной проверке была выявлена часть нарушений, которые впоследствии в 2017 году привели к банкротству и отзыву лицензии у Банка (акт проверки ЦБ РФ № А3КИ25-11-24/51ДСП от 07.10.2015).

Временной отрезок 2015 - начало 2017 совпадает с периодом наивысшей активности деятельности ООО «Инголд», ООО «Гемма Голд» ООО «ГекатаГолд» ООО «Ломбард Бриант», ООО «Эльна», ООО «Реалинвест», ООО «Аурум», ООО «Адрно», ООО «Миллениум», ООО «Альбера Трейдинг», ООО «Голдэкс», ООО «ЛайтГолд», ООО «Золотой рассвет», ООО «Драгметинвест», ООО «ГолдСтар», ООО «Эр Джи Тинаиф» и др., которым осуществлялась масштабная деятельность по выводу денежных средств посредством получения в нескольких финансовых организациях кредитов на взаимосвязанные между собой технические компании, аффилированность с руководством ООО «Владпромбанк» установлена судебными актами по делу № А60-34256/2019.

Таким образом, обстоятельства, связанные с признаками банкротства ООО «Владпромбанк» не только существовали фактически на 01.04.2015, но и не могли не быть известны контролирующим банк лицам, в том числе ФИО1, как бенефициарному владельцу.

Временной администрацией по итогам углубленного анализа финансового положения определена недостаточность имущества в размере 3 192 920 000 руб. 

По результатам анализа кредитного портфеля временной администрацией по управлению ООО «Владпромбанк» установлена неадекватная оценка должником кредитного риска по ссудной и приравненной к ней задолженности заемщиков – юридических и физических лиц в связи с нарушением ООО «Владпромбанк» требований Положения Банка России от 26.03.2004 № 254-П в части оценки финансового положения заемщиков, качества обслуживания долга, неучета признаков отсутствия у заемщиков реальной деятельности (осуществления ее в незначительных объемах). 

Вместе с этим ФИО2, с 10.07.2013 являлась участником и сотрудником в ООО «Рестономика» (ИНН 

<

***>), совместно с другим участником ООО «Владпромбанк» ФИО7, привлеченным наравне с ФИО1 к субсидиарной ответственности (совладелец и Председатель Совета директоров Банка в период с 18.09.2015 по 28.04.2017), а также с ФИО8 (назначенный ФИО2 руководитель ООО «Рестономика»), который при этом являлся участником ООО «Тоннельный отряд №20», то есть компании, учрежденной фактически техническим заёмщиком ООО «Панорама Фудс» (участник ФИО9).

Указанные обстоятельства установлены вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Владимирской области от 24.01.2019 и от 24.10.2019, от 27.07.2022, решением от 29.06.2017 по делу № А11-4999/2017.

При этом суд, привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Владпромбанк», установил, что ФИО1 и ФИО7 ввиду аффилированности с сотрудниками кредитной организации располагали недоступной другим лицам информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемых платежей знали о предстоящем принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций.

В силу положений статьи 1064 ГК РФ, позиции Верховного Суда РФ (определение № 305-ЭС19-13080 (2,3) от 30.08.2021 по делу № А40-47389/2017), разъяснений пункта 10 Постановления № 63, обязательство по возмещению ущерба возникает в момент причинения ущерба, а не в момент вынесения судебного акта.

Таким образом, на момент совершения сделки по отчуждению спорного имущества ООО «Владпромбанк» уже являлся кредитором по отношению к ФИО1, обязанному возместить причиненные убытки, в том числе ИП ФИО1 банком выдавались кредитные средства по самостоятельным кредитным договорам.

Указанное опровергает вывод суда о том, что ФИО1 в рассматриваемый период (2015 год) не мог осознавать необходимость в будущем отвечать по обязательствам банка своим имуществом. 

Аффилированность ФИО2 не только с ФИО1, но и с иными соучастниками противоправной деятельности (в том числе через ООО «Голдэкс», определение суда от 15.08.2028 по делу № А40-248395/2017) также указывает на то, что ФИО2 могла осознавать риски такой противоправной деятельности.

С учетом указанных выше обстоятельств, ФИО1 не мог не осознавать противоправность своих действий при выводе дорогостоящего имущества путем заключения договора от 28.10.2015 на аффилированное лицо – ФИО2 в отношении спорного имущества.

ФИО1 и ФИО2 имеют двоих совместных детей, в связи с чем договор от 28.10.2025 заключен между фактически заинтересованными (аффилированными) лицами (статья 19 Закона о банкротстве).

При этом, подлежат отклонению доводы ФИО2 об отсутствии взаимодействия с ФИО1, осведомленности о порочности сделок и сохранения контроля должника над спорным имуществом.

В подтверждение фактического владения имуществом ФИО2 ссылалась на то, что производила оплату за счет собственных средств имущественных налогов, сборов в СНТ, коммунальных платежей, услуг связи и газоснабжения. Кроме того, предоставила доказательства несения затрат, связанных с ремонтом и сервисным обслуживанием оборудования дома, расположенного по адресу: Московская область, Одинцовский район, СНТ «Лира», 87, приобретением строительных материалов, мебели и иных товаров, с их доставкой по данному адресу.

27.06.2024 в судебном заседании ФИО2 ссылалась, что оспариваемая сделка носила характер купли-продажи, денежные средства у нее, как у индивидуального предпринимателя имелись. 

Однако в отзыве на заявление от 06.08.2024 указывала на невозможность подтверждения оплаты, предлагая квалифицировать сделку в качестве дарения. 

В письменных пояснениях от 09.09.2024 ФИО2 указывала на то, что передача имущества носила «алиментный» характер, форма договора купли-продажи была выбрана сторонами в целях избежания налогообложения (НДФЛ).

Таким образом, в пояснениях ФИО2 усматривается противоречивость по определению мотивов передачи ей имущества от должника.

Из материалов дела усматривается, что 15.04.2014 произведена регистрация сведений о рождении первого общего ребенка по совместному заявлению ФИО1 и ФИО2 - ФИО10

15.01.2018 состоялось рождение второго совместно ребенка ФИО11

С 10.07.2013 ФИО2 являлась участником и сотрудником в ООО «Рестономика» (ИНН 

<

***>).

Соответственно, на 28.10.2015 ФИО2 в силу аффилированности с должником и наличия знаний, позволяющих принимать участие в руководстве ООО «Рестономика», не могла не знать об имеющихся финансовых проблемах в ООО «Владпромбанк», и, как следствие, -  у должника.

17.07.2017 ФИО1 продает домовладение по адресу: Московская область, Одинцовский район, пос. Николина Гора, ЗАО «СКЗ-4», уч. 75А, 75Б ФИО6 - матери ФИО2, постоянно проживающей в 

<

...>, не имеющей доходов от трудовой и предпринимательской деятельности.

Денежные средства от последующей в 2020 году продажи актива направляются в компанию ООО «Аристократ», аффилированную с ФИО1, что подтверждается выписками по счетам №40817810004270041785 ФИО6 в АО «Альфа-Банк» и № 40817810804930001919, № 40802810901020001300 ФИО2 в АО «Альфа-Банк».

23.03.2017 ФИО2 покупает c использованием наличных средств дорогостоящее (172 260 000 руб. или 3 000 000 долларов США) домовладение, расположенное по адресу: Московская область, Одинцовский район, пос. Николина Гора, ЗАО «СКЗ-4», уч. 84Б, 85А.

Доходы ФИО2 за рассматриваемый период времени не позволяли ей приобрести такое имущество, более того, что из материалов настоящего обособленного спора не следует наличие у нее какого-либо источника доходов, поэтому, даже если предположить оказание финансовой поддержки ФИО2 со стороны третьих лиц, то ответчиком не доказано их аккумулирование без расходования на повседневные нужды, несение эксплуатационных и иных личных сопутствующих расходов, связанных с проживанием и владением своим имуществом.

16.06.2017 (сразу после отзыва лицензии у ООО «Владпромбанк») произошло отчуждение 100 % доли ФИО1 в ООО «Риэлти» в пользу ФИО2 

Как следует из документов, представленных нотариусом ФИО12 02.12.2024 в отношении доли в ООО «Риэлти», 17.10.2016 ФИО1 лично принимал решение о продлении полномочий ФИО2 в качестве директора ООО «Риэлти», что подтверждает фактический контроль ФИО1 над спорным имуществом.

При этом, ООО «Риэлти» владеет 65 из 73 соток (89%) площади земельных участков в загородном домовладении СНТ «Лира», д. 87, а «ООО «Риэлти» и земельные участки с кадастровыми номерами 50:20:0050328:58 и 50:20:0050328:56 фактически являются единым активом.

10.07.2017 ФИО1 заключает мировое соглашение с ФИО13, по которому в качестве отступного ей были переданы: здание бизнес-центра в г. Владимир.

ФИО13 при рассмотрении обособленного спора в рамках дела № А02-77/2022 (определение суда от 16.08.2024) отрицала свою аффилированность с ФИО1, однако признавала наличие взаимосвязи с ФИО2 

Сделка призвана недействительной, установлена противоправная цель действий ответчиков (ФИО13 и ФИО1) – вывод активов должника. 

27.04.2018 ФИО1 передает в уставный капитал ООО «Актив» три автозаправочные станции, первоначальным единственным участником и руководителем ООО «Актив» с момента регистрации 15.03.2018 являлся ФИО14 (ИНН 

<

***>), который также входил в состав Правления ООО «Владпромбанк» в период с 28.05.2013 по 28.04.2017. 

С 06.09.2018 участником 100% ООО «Актив» становится ФИО6 - мать ФИО2 

ФИО2 в период с 12.04.2016 по 24.04.2017 являлась участником технического заемщика Банка - ООО «Голдэкс» (ИНН 

<

***>).

Кроме того, юридически значимые действия от имени матери ФИО2 (ФИО6) в качестве номинального участника ООО «Актив» и владельца иного имущества ФИО1 совершает или сопровождает в 2019 году адвокат Репин И.В., который на постоянной основе защищает интересы ФИО1 (дело № 2-4346/17 Никулинский районный суд города Москвы, дело №А11-4999/2017), также аффилированный с ФИО1 через ФИО7 и его участие в ООО «Альбакоре» (ИНН 

<

***>).

ФИО1 после заключения 28.10.2015 спорного договора сохранял фактический и юридический контроль над большей частью домовладения СНТ «Лира» д. 87 (через ООО «Риэлти»). 

В рамках настоящего обособленного спора ФИО2 подтверждала использование объекта ФИО1 для его кратковременного проживания, в том числе, для встреч с детьми, а также постоянного проживания его детей.

Из выписки ФИО1 по счету № 40817810551008020995 в ПАО «Промсвязьбанк» следует, что должник в период, указанный в выписке (ноябрь 2017 года - март 2018 года) оплачивал расходы, связанные с ремонтными работами в объектах недвижимости. 

Согласно выписке по карте, ФИО1 в непосредственной близости от объекта СНТ «Лира», д. 87 и по маршруту следования совершались ежедневые бытовые расходы - приобретались продукты в магазинах Азбука Вкуса и Перекресток, итальянская паста ручной работы в Магазине Компании «Легурия», товары в магазине Винотека, оплачивались услуги госпиталя Лапино «Мать и Дитя», производилась заправка на АЗС.

29.11.2018, 30.01.2019, 20.03.2019, 17.08.2020, 02.11.2020 от ФИО1 на карту ФИО2 (счет №40817810804930001919 в АО «Альфа-Банк») были внесены денежные средства в общем размере 2 400 000 руб. Указанные денежные средства, а также иные денежные средства, поступающие на счет ФИО2 от использования имущества ФИО1 (арендная плата за домовладение Николина гора, ЗАО «СКЗ-4», уч. 84Б, 85А, средства от продажи загородного домовладения Николина Гора, ЗАО «СКЗ-4», уч. 75А, 75Б) используются ФИО2 для оплаты расходов в том числе, на содержания домовладения СНТ «Лира», д. 87 (произведена оплата членских взносов СНТ «Лира», оплата газоснабжения и других расходов).

ФИО1 также осуществляет контроль деятельности ООО «Простое товарищество «Прирезка» (ИНН 

<

***>), основным видом деятельности которой, является «Управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе» (ОКВЭД 68.32). 

Согласно выпискам из ЕГРН, здание (кадастровый номер 50:20:0050317:180) и земельный участок (кадастровый номер 50:20:0000000:1606), расположенные по адресу: Московская область, р-н Одинцовский, д. Маслово, тер. СНТ «Лира», уч. 111, принадлежат на праве собственности СНТ «Лира» (ИНН 

<

***>) и являются фактически общим имуществом членов СНТ. 

Земельный участок с кадастровым номером 50:20:0000000:1606 обеспечивает проезд по территории СНТ «Лира» до домовладений участников СНТ. 

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «Простое товарищество «Прирезка» является компанией, неразрывно связанной с активом –домовладением СНТ «Лира», д. 87, создано для контроля над общим имуществом членов СНТ (места общего пользования).

При этом, 08.02.2022 состоялось отчуждение 100% со стороны ФИО1 в пользу ФИО2 

Из представленных органами МВД в материалы дела адресных справок следует, ФИО1 до заключения оспариваемой сделки не был зарегистрирован по адресу спорного домовладения, указанный жилой дом никогда не являлся его единственным жильем, пригодным для проживания, в период с начала 2015 года по настоящее время должник был зарегистрирован по пяти различным адресам, им было приобретено несколько жилых домов.

ФИО2 так же по адресу спорного домовладения никогда зарегистрирована не была. 

Само по себе сохранение контроля над имуществом не обязательно должно заключаться как в постоянном, так и в периодическом в нем пребывании и пользовании, регистрации по месту жительства, поскольку имущество может прибретено в качестве средства сохранения собственных активов (вложения денежных средств).

В этой связи, вывод суда о том, что отсутствие регистрации по указанному месту жительства и недоказанность постоянного проживания должника в спорном жилом доме указывают на потерю контроля над спорным имуществом, является ошибочным.

Указанная выше совокупность обстоятельств свидетельствует о том, что совместные действия ФИО1 и ФИО2 при заключении договора от 28.10.2015 были направлены на сокрытие имущества должника в случае несения им ответственности за неправомерные действия в отношении ООО «Владпромбанк», должник после заключения оспариваемой сделки длительное время сохранял фактический продолжавшийся контроль над спорным имуществом через ФИО2, своих несовершеннолетних детей, ООО «Риэлти», ООО «Простое товарищество «Прирезка». 

Следует отметить, ФИО1 осуществлялся вывод активов каждый раз при возникновении подозрений на осуществление банком и его контролирующими лицами противоправной, рискованной деятельности, в том числе Банком России проводились проверки в период с 10.08.2015 по 07.10.2015 и с 30.01.2017 по 24.03.2017.

Анализ представленных выписок по счетам ФИО2 за период 2021-2024 показал регулярное и в значительных объемах перечисление ФИО2 без какого-либо основания и зачастую без указания назначения Репину И.В., ФИО15, ФИО16, ФИО14, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ООО «Аристократ», то есть лицам, напрямую связанным с должником, платежи носили периодический характер, их размер является существенным (от 15 000 руб. до 9 000 000 руб., в том числе в адрес ООО «Аристократ» на сумму 54 500 000 руб.), а назначение таких платежей никак не направлено на удовлетворение личных потребностей ФИО2 либо ее несовершеннолетних детей, что свидетельствует о сохранении прочной взаимосвязи, выходящей за рамки родительских отношений в связи с наличием совместных детей.

Факт отсутствия между должником и ответчиками оформленных брачных отношений не может служить для предоставления имуществу должника неоправданных иммунитетов. 

Изначально осознавая рискованность и незаконность своих действий, потенциальный должник может намеренно избегать оформления брачных отношений, либо прибегать к расторжению брака. Указанное не должно означать, что использование подобного механизма лишит в дальнейшем его кредиторов возможности удовлетворения их требований за счет приобретенного должником имущества, но в последующем подаренного лицу, с которым имеются отношения, отвечающие признаку семейных. Такой подход предоставляет недобросовестным лицам неоправданные преимущества в ущерб добросовестным.

Учитывая, что в жилом доме непосредственно проживают дети ФИО1, ФИО2, то указанный объект продолжает использоваться должником для целей проживания его родственников, и в первую очередь - его несовершеннолетних детей. 

В указанной конструкции извлечение пользы должником из объектов недвижимости является неопровержимым.

В любом случае, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, обязательство по возмещению вреда (в том числе, в форме привлечения к субсидиарной ответственности) возникает с момента его причинения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2018 № 305-ЭС18-1058), недостаточность имущества должника для погашения всей задолженности перед банком, суд апелляционной инстанции считает, что сделка совершена в период неплатежеспособности должника с целью вывода активов должника и причинения вреда кредиторам должника.

Поскольку в рассматриваемом случае, единственной целью подписания договора от 28.10.2015 явилось сокрытие имущества от обращения взыскания по обязательствам перед кредитором ООО «Владфпромбанк», совершенные между аффилированными лицами сделки, иного в разумной степени не доказано (статья 65 АПК РФ), то есть с целью вывода активов должника и причинения вреда кредиторам должника (в этом и заключается порок воли обоих участников оспариваемой сделки), апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для признания договора от 28.10.2015  недействительной (ничтожной) сделкой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (мнимая сделка), а так же как совершенной со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ).

В результате совершенной мнимой сделки со злоупотреблением права ликвидное имущество должника формально оформлено на аффилированное лицо (ФИО2), в результате чего кредиторы утратили возможность погашения имеющейся перед ними задолженности за счет данного имущества. При этом, последующее поведение сторон также указывает на то, что стороны создали все необходимые условия для того, чтобы ФИО1 продолжал пользоваться спорной недвижимостью и извлекать доходы (преимущества) от ее использования, в том числе посредством предоставления своим несовершеннолетним детям и их матери ФИО2 

Указанное нетипичное и не вызванное экономической обоснованностью или же рыночной необходимостью поведение сторон сделок оценивается судебной коллегией, как недобросовестное, единственной целью которого являлось намерение должника защитить свое имущество от перспективы наложения на него взыскания по требованиям независимых кредиторов, а именно ООО «Владпромбанк».

В рассматриваемом случае материальное положение ФИО2 и доводы о том, что спорное имущество является единственным пригодным жильем для неё и её несовершеннолетних детей, не имеют правого значения, поскольку ответчику необходимо определиться с позицией – является ли она членом семьи должника для возникновения права претендовать на исполнительский иммунитет в отношении имущества, принадлежащего (принадлежавшего) должнику. С учетом доводов о стабильном имущественном и финансовом положении ФИО2 и о получаемых значительных личных доходах, последняя не ограничена в возможности приобрести собственное жилое помещение для проживания с членами семьи, при этом спорное имущество очевидно отвечает критериям «роскошного» или «излишнего» жилья, установлено злоупотребление правом при совершении оспариваемой сделки, что служить мотивом для неприменения исполнительского иммунитета к спорному имуществу, поскольку усматриваемая направленность действий на сохранение спорного имущества за ФИО2, являющейся законным представителем несовершеннолетних детей должника, не отвечает критериям, образующим основание для наделения  спорного имущества исполнительским иммунитетом.

Ссылка ФИО2 на пропуск ООО «Владпромбанк» срока исковой давности для оспаривания договора от 28.10.2015 подлежит отклонению, как основанная на ошибочном толковании норм права.

В пункте 101 Постановление № 25 разъяснено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

При этом, срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

Кроме того, в ряде решений Конституционный Суд Российской Федерации указал на вытекающую из статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации недопустимость – как противоречащего основам российской правовой системы – такого использования защиты закона и суда, которое осуществлялось бы вопреки общеправовым принципам добросовестности и недопущения злоупотреблений правом в случае, если притязания лица на применение в его отношении юридических средств защиты, предоставленных действующим правовым регулированием, основаны на их недобросовестном использовании в противоправных целях. Иное позволяло бы вопреки назначению правового государства и правосудия, которое определяется, в частности, статьями 1 (часть 1), 18, 45, 46 (части 1 и 2) и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации, извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (постановления от 10.03.2022 № 10-П, от 30.10.2023 № 50-П).

Требование ООО «Владпромбанк» было включено в реестр кредиторов ФИО1 определением суда первой инстанции от 07.07.2023.

ООО «Владпромбанк» являлось длительное время подконтрольным ФИО1, взыскание с него задолженности в пользу этого кредитора осуществлялось в судебном порядке в 2019-2020 годах, возбуждались исполнительные производства, в рамках которых задолженность так и осталась непогашенной.

ООО «Владпромбанк» в лице ГК «АСВ» о договоре от 28.10.2015 стало известно после подачи финансовым управляющим 12.04.2024 заявления об оспаривании данной сделки и после ознакомления с материалами настоящего дела.

В связи с тем, что договор от 28.10.2015 заключен с участием фактически аффилированных лиц, чьи интересы не совпадали с интересами независимых кредиторов и финансового управляющего должником, указанное обстоятельство лишало возможности ООО «Владпромбанк». заявить о нарушении своих прав на спорное имущество, которое в результате выбыло из конкурсной массы должника, при этом, оставаясь под фактическим, неявным для независимых кредиторов, контролем должника.

Следовательно, оснований полагать срок для оспаривания сделки пропущенным у апелляционного суда не имеется.

Согласно пункту 1, 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В силу подпункта 1 статьи 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 «Обязательства вследствие неосновательного обогащения», подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Таким образом, в качестве последствия недействительности сделки (договор от 28.10.2015) в конкурсную массу ФИО1 подлежит возврату заявленные спорные домовладение и земельные участки.

Доводы ответчика повторяют правовую позицию, изложенную ранее суду первой инстанции, основаны на неверном толковании ответчиком норм материального права и не соответствуют фактическим обстоятельствам, в связи с чем подлежат отклонению в полном объеме.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба агентства подлежит удовлетворению как обоснованная, определение суда от 19.09.2024 подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ) с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявлений (пункт 2 статьи 269 АПК РФ).

Нарушения норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлены.

По правилам статьи 110 АПК РФ, с учетом итогов рассмотрения апелляционной жалобы, судебные расходы относятся на ответчика, в связи с чем с ФИО2 в пользу ООО «Владпромбанк» подлежат взысканию в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины 6 000 руб. (за рассмотрение заявления в суде первой инстанции) и 3 000 руб. (за рассмотрение заявления о принятии обеспечительных мер); в доход федерального бюджета -  30 000 руб. (за рассмотрение апелляционной жалобы).

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, пунктом 2 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 19.09.2024 Арбитражного суда Республики Алтай по делу № А02-77/2022 отменить. 

            Принять новый судебный акт.

Признать недействительной сделкой – договор купли-продажи недвижимого имущества от 28.10.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО20.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ФИО2 возвратить в конкурсную массу, формируемую в деле о банкротстве ФИО1 (ИНН 

<

***>), следующее имущество:

1) земельный участок общей площадью 625 кв.м, кадастровый № 50:20:0050328:56, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Московская область, Одинцовский район, с/о Успенский, уч. 87, в районе дер. Маслово, СНТ «Лира»;

2) земельный участок общей площадью 175 кв.м, кадастровый № 50:20:0050328:58, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Московская область, Одинцовский район, с/о Успенский, уч. 88, в районе дер. Маслово, СНТ «Лира»;

3) здание: дом, назначение – жилое, общей площадью 528,7 кв. м, кадастровый № 50:20:0000000:280644, адрес: Российская Федерация,  Московская область, городской округ Одинцовский, территория СНТ «Лира», дом 87.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Владпромбанк» 9 000 рублей в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины по первой инстанции.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 30 000 рублей государственной пошлины по апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий                                                                   Е.В. Фаст

Судьи                                                                                                 О.А. Иванов

                                                                                                            А.П. Иващенко