№ 09АП-56631/2023

Дело № А40- 195019/22

город Москва

24 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2023 года  

Постановление

 изготовлено в полном объеме 24 ноября 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего судьи Мезриной Е.А.,  

судей Головкиной О.Г., Алексеевой Е.Б., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  

ИП ФИО2 и АО ВТБ Лизинг 

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 06.07.2023г. по делу № А40-195019/22  по иску ИП ФИО2 (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***>)  

к АО ВТБ лизинг (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***>) о взыскании и по встречному иску 

при участии в судебном заседании представителей:  

от истца: ФИО3 по доверенности от 18.02.2021, диплом ВСА 0327852 от  03.07.2012;  

от ответчика: ФИО4 по доверенности от 01.03.2022, диплом 107718 1086546  от 14.08.2020;  

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО2 обратилась в Арбитражный суд г.Москвы с иском к АО ВТБ  лизинг о взыскании неосновательного обогащения (сальдо)в размере 5 385 202 руб.,  процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ за  период с 01.10.2022 по 19.06.2023 в размере 289 915,67 руб., процентов за пользование  чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 20.06.2023 по дату  фактической оплаты.  

Встречный иск заявлен АО ВТБ ЛИЗИНГ к ИП ФИО5 о взыскании  неосновательного обогащения (сальдо) в размере 1 380 701,80 руб.  

Решением суда от 06.07.2023г. по делу № А40-195019/22 ходатайство  предпринимателя о снижении суммы неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ  удовлетворено; также удовлетворено заявление об уточнении исковых требований;  первоначальные исковые требования удовлетворены частично; с АО «ВТБ ЛИЗИНГ» в  пользу ИП ФИО2 взыскано неосновательное обогащение в размере 2 514  281, 52 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке ст.  395 ГК РФ в размере 135 357, 89 руб., проценты за пользование чужими денежными  средствами в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 20.06.2023 г. по дату фактической  оплаты, судебные расходы за проведенную судебную экспертизу в размере  

13874,71руб., расходы по уплате госпошлины в размере 23 987, 00 руб.; с  предпринимателя в доход федерального бюджета взыскана госпошлина в размере 5692,  00 руб.; в удовлетворении остальной части первоначальных исковых требований  отказано; в удовлетворении встречных исковых требований отказано в полном объеме.  

Не согласившись с принятым по делу решением, ответчик обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, в  удовлетворении первоначальных исковых требований отказать, встречные исковые  требования удовлетворить, ссылаясь на нарушение судом норм материального права,  неполное выяснение судом обстоятельств имеющих значение для дела.  

Не согласившись с принятым по делу решением, истец обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции изменить в  части взыскания с АО ВТБ Лизинг в пользу ИП ФИО2 неосновательного  обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами: взыскать с  АО ВТБ Лизинг в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 по договору лизинга № АЛ 82924/10-19 СРТ от 20.08.2019  неосновательное обогащение в размере 2 713 801 рублей, а также проценты за  пользование чужими денежными средствами за период с 01.10.2022 по 19.06.2023 в  размере 146 099,15 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными  средствами, исходя из размера основного долга с 20.06.2023 по день фактической  оплаты; взыскать с АО ВТБ Лизинг в пользу индивидуального предпринимателя  ФИО2 по договору лизинга № АЛ 82924/11-19 СРТ от  20.08.2019 неосновательное обогащение в размере 2 671 401 рублей, а также проценты  за пользование чужими денежными средствами за период с 01.10.2022 по 19.06.2023 в  размере 143 816,52 рублей, а также проценты за пользование чужими денежными  средствами, исходя из размера основного долга с 20.06.2023 по день фактической  оплаты; в остальной части решение суда г. Москвы от 06.07.2023 по делу А40195019/22-161-1569 оставить без изменения, ссылаясь на нарушение судом норм  материального права, неполное выяснение судом обстоятельств имеющих значение для  дела.  

Апелляционные жалобы приняты к производству Девятого арбитражного  апелляционного суда, определением Девятого арбитражного апелляционного суда от  05.10.2023 рассмотрение дела отложено, стороны указали (истец по первоначальному  иску), что не заявляли о неразумности согласованного в договоре срока реализации в  12 месяцев.  

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда 16.11.2023  представитель истца поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил решение  отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

В судебном заседании арбитражного апелляционного суда представитель  ответчика поддержал доводы своей апелляционной жалобы, просил решение отменить,  апелляционную жалобу удовлетворить.  

Законность и обоснованность судебного решения проверены судом  апелляционной инстанции в порядке ст.ст.266, 268 АПК РФ.  

Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив материалы дела, исследовав и  оценив имеющиеся в деле доказательства, проверив все доводы апелляционной  жалобы, повторно рассмотрев материалы дела, приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, исковые требования мотивированы тем, что  между АО ВТБ Лизинг, в качестве лизингодателя, и ИП ФИО2, в качестве лизингополучателя, были заключены договоры лизинга № АЛ  82924/10-19 СРТ и АЛ 82924/11-19 СРТ от 20.08.2019, на основании которых  лизингодатель приобрел и передал во временное владение и пользование  лизингополучателя транспортные средства, указанные в договорах лизинга, что  подтверждается актами приема-передачи от 04.09.2019.  

Договоры лизинга были заключены в соответствии с Правилами лизинга  автотранспортных средств, утвержденными ответчиком 27.05.2019, и являются  договорами присоединения в силу ст. 428 ГК РФ (п. 1.1. договора лизинга).  

Договоры лизинга расторгнуты в одностороннем порядке лизингодателем  16.06.2021, предметы лизинга изъяты 02.07.2021.  

Истцом по первоначальному иску заявлено требование о взыскании  неосновательного обогащения в размере 5 385 202 руб., процентов за пользование  чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 01.10.2022 по  19.06.2023 в размере 289 915,67 руб., процентов за пользование чужими денежными  средствами в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 20.06.2023 по дату фактической  оплаты.  

Встречный иск заявлен о взыскании задолженности в размере 1 380 701,80 руб.  (фактически о взыскании сальдо в пользу лизингодателя).  

В силу общего правила ст.665 Гражданского кодекса РФ, ст.2 Федерального  закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» по договору  финансовой аренды обязанности лизингодателя сводятся к приобретению в  собственность у третьей стороны (продавца) имущества и предоставлению данного  имущества лизингополучателю во временное владение и пользование.  

По смыслу ст.665 и 624 Гражданского кодекса РФ, ст.2 Федерального закона от  29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» применительно к лизингу с  правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в  размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного  лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за  плату), а интерес лизингополучателя – в пользовании имуществом и последующем его  выкупе.  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации представленные по делу доказательства, суд первой инстанции  пришел к выводу об удовлетворении первоначальных исковых требований в части и  отказе в удовлетворении встречного иска, исходя из следующего.  

Суд первой инстанции произвел расчет сальдо, указав, что до расторжения  договоров лизингополучатель уплатил 1 460 000 руб. аванса и 3 101 741,69 руб.  лизинговых платежей по каждому договору.  

Лизингодатель предоставил лизингополучателю финансирование в размере 5 840  000 руб. по каждому договору.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Налогового кодекса Российской  Федерации при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав  налогоплательщик (налоговый агент, указанный в пунктах 4 и 5 статьи 161 настоящего  кодекса) дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг),  передаваемых имущественных прав обязан предъявить к оплате покупателю этих  товаров (работ, услуг), имущественных прав соответствующую сумму налога. Таким  образом, сумма НДС входит в стоимость транспортного средства. В связи с этим в  стоимость транспортного средства включается НДС.  

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в  процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная  ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным  путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за  исключением авансового платежа) и размером финансирования, а также срока договора  (пункт 3.5 Постановления № 17).  

Плата за финансирование = (общий размер платежей по договору лизинга -сумма  аванса по договору лизинга = размер финансирования): (размер финансирования х срок  договора лизинга в днях) Х 365 дней Х 100 = 11,08 процентов годовых.  

Плата за финансирование согласно данному расчету составляет 1 509 288,66 руб.  по каждому договору.  

Согласно п. 9.6.1 договоров сторонами установлен разумный срок на реализацию  предмета лизинга 12 месяцев.  

При этом суд учитывал дату фактического окончания пользования предметом  лизинга 02.01.2022, применил разумный срок на реализацию предмета, ввиду  реализации предметов лизинга за его пределами.  

В связи с этим в расчет сальдо встречных обязательств подлежит включению  плата за финансирование, определенная судом.  

С учетом того, что убытки лизингодателя определяются по общим правилам,  предусмотренным гражданским законодательством, и к реальному ущербу  лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку,  хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита,  полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга (пункт 3.6  Постановления № 17).  

В состав убытков суд включил 901 512,27 руб. по каждому договору.  

При этом, суд учитывал в убытках расходы на хранение за период с июля 2021 по  январь 2022, с учетом срока фактического окончания пользование предметом лизинга в  размере 30 450 руб. по двум договорам.  

Расходы на оплату мойки, перевозки, погрузки-разгрузки суд включает  полностью, согласно представленных лизингодателем доказательств, в размере 59 750  руб. по двум договорам.  

Исследовав расчет неустойки лизингодателя, суд первой инстанции полагает, что  подлежит учету в расчете сальдо в качестве убытков неустойка за период с 28.04.2021  по 02.01.2022 в размере 811 162,27 руб., исходя из расчета 287 645,80 руб. за просрочку  18 лизингового платежа, 279 592,31 руб. за просрочку 19 платежа и 243 924,16 руб. за  просрочку 20 платежа, по обоим договорам.  

Начисленная лизингодателем неустойка за просрочку возврата предмета лизинга  за период 28.06.2022 по 02.06.2022 учету в расчете в качестве убытков не подлежит,  ввиду изъятия предметов лизинга согласно актов 02.07.2021.  

Согласно заключению судебной экспертизы № 2741/23-3-23 от 10.05.2023  стоимость предмета лизинга по договору 10 составляет 6 427 400 руб., по договору 11 –  6 385 000 руб.  

Согласно расчету, сальдо по договору 10 составляет 1 278 340,76 руб., по  договору 11: 1 235 940,76 руб. в пользу истца.  

Итого сумма неосновательного обогащения составляет 2 514 281, 52 руб. 

Проценты удовлетворены в размере 135 357, 89 руб., а также проценты за  пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ по дату  фактической оплаты.  

С учетом удовлетворения требований по первоначальному иску (в части),  оснований для удовлетворения требований по встречному иску не установлено.  

Повторно рассмотрев материалы дела, с учетом доводов апелляционных жалоб,  апелляционный суд пришел к выводу об отмене судебного акта.  

Договоры лизинга были заключены в соответствии с Правилами лизинга  автотранспортных средств, утвержденными Ответчиком 27.05.2019, и является  договором присоединения в силу ст. 428 ГК РФ (п. 1.1. Договора лизинга).  

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в  заключении договора. В соответствии со ст. 431 ГК РФ при толковании условий  договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем  слов и выражений.  

Согласно п. 9.7.3. Договоров лизинга стороны определили, что ни одно из  условий Договоров и Правил лизинга не оценивается Сторонами как явно  

обременительное и существенным образом нарушающее баланс интересов Сторон,  Стороны не были поставлены в положение, затрудняющее согласование иного  содержания условий.  

В связи с неоднократным нарушением Лизингополучателем обязательств по  Договору лизинга Лизингодатель 16.06.2021 в одностороннем порядке расторг  Договоры лизинга путем направления в адрес Лизингополучателя уведомлений №  24677, № 24675 об одностороннем отказе от исполнения Договоров лизинга.  

Предметы лизинга были изъяты 02.07.2021. 

Предмет лизинга по договору лизинга № АЛ 82924/10-19 СРТ от 20.08.2019  продан третьему лицу за 4 464 000,00 руб., предмет лизинга по договору лизинга № АЛ  82924/11-19 СРТ от 20.08.2019 продан третьему лицу за 4 424 000,00 руб.  

В соответствии с положениями статей 2, 19 Закона о лизинге по договору  финансовой аренды (лизинга) лизингодатель обязуется приобрести в собственность  указанное лизингополучателем имущество у определенного им продавца и  предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и  пользование с возможностью перехода права собственности на имущество к  лизингополучателю по истечении срока договора лизинга или до его истечения на  условиях, предусмотренных соглашением сторон (далее - договор выкупного лизинга).  

Из разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 3.1 Постановления N 17  следует, что расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость  соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его  расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую  обязанность одной стороны в отношении другой.  

Исходя из предмета и основания заявленных первоначальных и встречных  исковых требований суду первой инстанции при рассмотрении дела необходимо было  определить итоговое сальдо взаимных обязательств сторон и завершающую  обязанность одной из стороны, что и было сделано.  

В ходе судебного разбирательства по делу в суде первой инстанции была  проведена судебная оценочная экспертиза, согласно выводам которой стоимость  транспортного средства ЛиАЗ 529267 VIN 

<

***>, 2018 г.в. на дату  изъятия 02.07.2021 составляет 6 427 400 рублей; стоимость транспортного средства  ЛиАЗ 529267 VIN 

<

***>, 2018 г.в. на дату изъятия - 02.07.2021  составляет 6 385 400 рублей.  

Лизингодатель не согласен с расчетом суда первой инстанции исходя из цены,  определенной по итогам судебной экспертизы, считает, что в расчете должна быть  применена цена по договорам купли - продажи. Лизингополучатель, напротив  настаивает на необходимости составления расчета сальдо исходя из цены,  определенной по итогам судебной экспертизы.  

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда от  14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»  (далее – «Постановление № 17») стоимость возвращенного предмета лизинга  определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной  гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу ст. 669 ГК РФ –  при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной  лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения  предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и  лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует  принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета  лизинга от лизингополучателя лизингодателю).  

Действительно, сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации  изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных  обязательств, так как именно указанная сумма свидетельствует о размерах  

фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме, что  подтверждается сложившейся судебной практикой .  

Вместе с тем, как следует из п. 4 Постановления № 17 лизингополучатель может  доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель  действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости  предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае  суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в  частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.  

Ответчик по первоначальному иску указывает на то, что Лизингополучатель не  представил доказательств, которые бы указывали на недобросовестное и неразумное  поведение Ответчика при определении цены Предметов лизинга, наличие реальной  возможности реализации имущества по более высокой цене в установленный  договорами лизинга срок – 12 месяцев.  

В п. 18 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой  аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, указано, что  непринятие лизингодателем разумных мер для скорейшей реализации предмета  лизинга в ситуации наличия спроса на вторичном рынке может свидетельствовать о  неразумности его действий и выступать основанием для определения стоимости  возвращенного предмета лизинга на основании отчета оценщика, в том числе при  продаже предмета лизинга на торгах. Плата за финансирование в таком случае  начисляется до даты истечения разумного срока организации продажи предмета  лизинга.  

В п. 20 указанного Обзора, закреплено, что если продажа предмета лизинга  произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении  между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на  лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и  добросовестности его действий при организации продажи предмета  лизинга.  

Дата возврата предметов лизинга - 02.07.2021, данные обстоятельства  подтверждены материалами дела и не оспаривается сторонами. Итоговая дата  окончания разумного срока реализации предмета лизинга - 02.07.2022 (условие о  разумном сроке согласовано в договорах - 12 месяцев, и против данного срока не  возражает лизингополучатель).  

Ответчик указывает на то, что им представлены в материалы дела доказательства  принятия разумных мер по реализации изъятых Предметов лизинга: отчеты с сервиса  Авито Автотека, а также объявления о выставлении имущества на продажу на  открытых онлайн-площадках, расположенных на сайтах https://www.avito.ru и  https://www.vtb-leasing.ru/market.  

В соответствии с вышеуказанными доказательствами, Лизингодатель в разумный  срок после изъятия имущества выставил Предметы лизинга на продажу на открытых  онлайн-площадках за цену, соответствующую рыночной стоимости Предметов лизинга  в соответствии с Заключением эксперта. При этом по указанной цене Предметы  лизинга спросом не пользовались, в связи с чем Лизингодатель производил  корректировки цены выставленного на продажу имущества. В связи с указанными  обстоятельствами предмет лизинга по договору № 10 реализован по реальной цене  07.11.2022, по договору № 11 также 07.11.2022.  

В связи с указанными обстоятельствами период использования финансирования  рассчитан по 07.11.2022.  

Арбитражный суд г. Москвы установил разумный срок на продажу Предметов  лизинга в 6 месяцев, что повлияло на итоговый расчет сальдо встречных обязательств  по Договорам лизинга. При этом и истец по первоначальному иску и истец по  встречному иску, установленный договором срок в 12 месяцев, признавали разумным.  

Лизингополучатель данную позицию подтвердил в судебном заседании суда первой  суда апелляции.  

Как следует из решения Арбитражного суда г. Москвы от 06.07.2023 по  настоящему делу (стр. 5), «…суд учитывает дату фактического окончания пользования  предметом лизинга 02.01.2022, т.е. применяет разумный срок на реализацию предмета,  предусмотренный договором, ввиду реализации за его пределами».  

В соответствии с п. 9.6.1. Договоров лизинга стоимость изъятого\возвращенного  Предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной Лизингодателем от  продажи Предмета лизинга. При этом стороны признают, что разумным и объективно  необходимым для продажи Предмета лизинга является срок 12 (двенадцать) месяцев с  даты получения (возврата/изъятия) Предмета лизинга Лизингодателем. В случае, если к  моменту определения завершающей обязанности Сторон по Договору лизинга,  Предмет лизинга не будет продан, стоимость возвращенного/изъятого Предмета  лизинга определяется на основании отчета оценщика, выбранного Лизингодателем, с  учетом недостатков, указанных в Акте возврата Предмета лизинга/Акте изъятия  Предмета лизинга/Акте осмотра Предмета лизинга.  

Условие, закрепленное сторонами в п. 9.6.1. Договоров лизинга является  соглашением, в котором предусмотрен порядок определения разумного срока на  реализацию Предметов лизинга.  

Предметы лизинга изъяты 02.07.2021, соответственно разумный срок на их  продажу истекает 02.07.2022. При этом суд первой инстанции, указывая на применение  разумного срока на реализацию, предусмотренного договором, самостоятельно, в  отсутствие возражений лизингополучателя, устанавливает его в пределах 6 месяцев,  указывая датой окончания срока 02.01.2022.  

Ограничение разумного срока на реализацию 6 месяцами противоречит  согласованному сторонами договорному условию, фактическим обстоятельствам дела,  и требованиям сторон – расчетам сальдо двух истцов.  

В данном конкретном случае оснований для ограничения срока 6-тью месяцами у  суда первой инстанции не имелось. Изменение срока привело к погрешностям в  расчетах сальдо по иным позициям. Выводы суда в указанной части не соответствуют  обстоятельствам дела и являются неправомерными.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 20 "Обзора судебной  практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)" (от  27.10.2021) при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры,  необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (пункт 1 статьи 6,  абзац 3 пункта 1 статьи 349 ГК РФ) и обеспечения возврата финансирования за счет  переданного по договору лизинга имущества.  

В ситуации, когда торги по продаже имущества не проводились и предмет  лизинга реализован покупателю, который найден лизингодателем самостоятельно по  непрозрачной процедуре, именно на лизингодателя возлагается бремя доказывания  разумности и добросовестности своих действий при продаже предмета лизинга  (установления договорной цены продажи).  

Исходя из приведенных ранее положений законодательства в сфере лизинговых  взаимоотношений, право собственности лизингодателя на предмет лизинга имеет  обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить  удовлетворение из стоимости предмета залога. В случае нарушения обязательства со  стороны лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть  договор, лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя,  а затем осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои  требования к лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга.  

В связи с тем, что в законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости,  по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, возможно  

применение по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) положений гражданского  законодательства о залоге (определение ВС РФ № 308-ЭС21-16199).  

В силу положений пункта 3 статьи 340, абзаца третьего пункта 1 статьи 349 ГК РФ  при обращении взыскания на предмет залога ценой его реализации (начальной  продажной ценой) по общему правилу выступает согласованная сторонами стоимость.  При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и  иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей  выручки от продажи предмета залога. Лицо, которому причинены убытки  неисполнением указанной обязанности, вправе потребовать их возмещения.  

В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной  законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства  и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), судебная  практика исходит из того, что лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен  учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему  неоправданных потерь, предоставляя лизингополучателю необходимую информацию  об условиях продажи изъятого имущества, в том числе сведения о результатах оценки  имущества и о предполагаемой цене его продажи.  

Данная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2022 N 305- ЭС22-9809, от 18.08.2022 N 305-ЭС22-6361, от 15.06.2022 N 305-ЭС22-356, от  19.05.2022 N 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 N 305-ЭС21-16495.  

В данном случае ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих  о том, что изъятые предметы лизинга не могли им быть реализованы на более  выгодных условиях и в срок, установленный договорами лизинга.  

Ссылка АО ВТБ Лизинг на распечатки с сайта Авито не подлежит принятию во  внимание судом апелляции, поскольку данные доказательства не отвечают признакам  достоверности и допустимости доказательств, поскольку из представленных копий  документов не представляется возможным установить, предмет лизинга, его данные.  

Данные доказательства, по существу опровергнуты результатами экспертного  исследования.  

Судом апелляции принято во внимание, что разница в стоимости цены продажи  предметов лизинга по договорам купли-продажи и по отчету оценщика по результатам  судебной экспертизы является значительной.  

Предметами лизинга являлись автобусы, при изъятии которых в июле 2021  указаны дефекты в виде сколов ЛКП, сколов, вмятин. Доказательств наличия  существенных дефектов у бывших в употреблении предметов лизинга не представлено  (ст. 9, 65 АПК РФ ).  

Поскольку лизингодатель не представил разумного обоснования своих действий  по определению цены в соответствующем размере, то суд апелляционной инстанции  соглашается с выводами суда первой инстанции в указанной части и принимает к  расчету сальдо взаимных обязательств сведений о рыночной стоимости имущества на  основании заключения эксперта.  

Таким образом, дата реализации предметов лизинга - 07.11.2022 правового  значения в настоящем случае не имеет, поскольку реализация состоялась позднее  годичного разумного срока реализации после возврата предмета лизинга от  лизингополучателя к лизингодателю, согласованного сторонами в договоре (ст. 421 ГК  РФ).  

Срок договора лизинга по договорам по расчету суда апелляции 1274дней,  периода использования финансирования 1048дней.   

Пункты 3.1, 4.1 правил лизинга и договора лизинга соответственно,  устанавливают, исчисление срока лизинга с даты подписания сторонами акта приема  передачи предмета лизинга, датой окончания – последнее число календарного месяца  

последнего лизингового платежа согласно графику лизинговых платежей. Передача  предмета лизинга состоялось 04.09.2019, окончания договоров 28.02.2023.  

Вместе с тем, суд апелляции установил, что по дополнительному соглашению к  договорам лизинга от мая 2021 – срок договоров 41 месяц, последний платеж  04.02.2023.  

Доводы истца по жалобе о том, что ответчик неверно указывает в качестве  начальной даты платы пользования финансированием 04.09.2019 – дату заключения  договора, а качестве итоговой даты начисления платы за предоставленное  финансирование 07.11.2022, рассмотрены и отклонены в части первой даты в связи с  согласованными условиями договоров, в части второй даты признаны обоснованными,  в силу ранее изложенного.  

При этом в остальной части позиция истца по указанным доводам судом  апелляции не принимается.  

 Согласно ч. 1 ст. 28 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой  аренде (лизинге)" под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по  договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит  возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей  

предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием  других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В  общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга,  если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет  лизинга к лизингополучателю.  

Аналогичное правило нашло свое отражение в п. 1 Обзора судебной практики по  спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 27.10.2021.  

Истец считает, что начисление платы за фактическое пользование  финансированием не может исчисляться со дня его предоставлении при частичной  оплате платежей, а должна исчисляться с даты последнего оплаченного платежа,  поскольку в оплачиваемые лизинговые платежи уже была включена такая плата, в  связи с чем правильным, по мнению истца, будет являться следующий расчет: 5 840  000 X 11,08% / 365 X 424 = 751 667,20 рублей, где 5 840 000 - сумма предоставленного  финансирования; 11,08% - размер годовой ставки платы за финансирование; 424 -  количество дней пользования финансированием, рассчитанное с 04.05.2021 (дата  первой неоплаты лизинговых платежей) по 02.07.2022 (дата окончания пользования  финансированием, рассчитанная как дата 02.07.2021 (дата передачи предмета лизинга  лизингодателю) плюс один год - разумный срок реализации, указанный в договоре).  

Правовых оснований для применения в расчете указанной позиции истца не  имеется, суд апелляции считает, что позиция основана на неверном толковании  указанных истцом норм материального права и противоречит условиям договоров  лизинга.  

По расчету суда апелляции размер финансирования по договору № 10 – 7 300  00,00 – 1 460 000,00 = 5 840 000,00руб.  

Плата за финансирование 2 257 725,58/1274х1048=1 857 223,68руб., где  2257725,58руб. плата за финансирование за весь срок лизинга, исходя из расчета  9 557 725,58 (общая стоимость договора – авансовый платеж + лизинговые платежи,  указанные в п. 5.6 договора и выкупная стоимость – п. 5.9 договора) – 1 460 000,00руб.  (аванс) – 5 840 000,00руб. (размер предоставленного финансирования).  

По договору № 11 аналогично. 

Разъяснения о применении законодательства о финансовой аренде (лизинге) по  договорам выкупного лизинга, под которыми понимаются договоры лизинга, которые в  соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О  финансовой аренде (лизинге)" содержат условия о переходе права собственности на  

предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей,  включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договорами (Постановление  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об  отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", далее -  Постановление Пленума N 17).  

Общий размер платежей по договору № 10 с учетом п. 5.9 договора – 9 556 725,  58руб. + 1000,00руб. = 9 557 725,58руб. (аналогично по договору № 11).  

Неправильный расчет истцом суммы договора лизинга, срока лизинга, платы за  финансирование привел к неверному расчету ставки финансирования, которая  составляет 11,08% по договорам № 10, 11, в указанной части исходя из  вышеизложенного, судом принят расчет лизингодателя.  

Что касается выводов суда первой инстанции, требований лизингодателя в части  убытков в расчете сальдо в размере 131 150 руб., возражений лизингополучателя (по  двум договорам включена одинаковая сумма), суд апелляционной инстанции  принимает во внимание объективную сложность доказывания убытков, с учетом  принципа свободы договора (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 421 ГК РФ) участники  экономического оборота вправе, в том числе заранее, согласовать денежную сумму,  которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или  ненадлежащего исполнения обязательства (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), заключить  соглашение о возмещении потерь, вызванных обстоятельством, которое может и не  зависеть от поведения должника (статья 406.1 ГК РФ), а также договориться об иных  особенностях привлечения к гражданско-правовой ответственности, например, заранее  оценить убытки на случай вероятного нарушения того или иного обязательства одной  из сторон, установив своим соглашением способ определения размера убытков (статья  15 ГК РФ).  

Однако, как вытекает из пункта 1 статьи 422 ГК РФ и разъяснений, данных в  пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах", такое соглашение, как и любой  гражданско-правовой договор, должно соответствовать основным началам  гражданского законодательства, отдельным императивным нормам и существу  законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, не  допускающих, в частности, многократного превышения заранее согласованной суммы  возмещения над возможной (предвидимой для должника) величиной имущественных  потерь кредитора.  

Заключение такого соглашения, если оно не сводится к установлению неустойки,  не исключает при последующем возникновении спора о взыскании убытков  необходимости исследования судом вопроса о реальном размере убытков,  определяемом в соответствии с пунктом 5 статьи 393 ГК РФ. Равным образом, не  исключается взыскание убытков в размере большем, чем они заранее были согласованы  сторонами, если нарушение произошло умышленно (пункт 4 статьи 401 ГК РФ) или  соответствующее ограничение не соответствует существу законодательного  регулирования таких обязательств.  

По смыслу разъяснений, данных в пункте 3.6 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных  вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", расходы лизингодателя,  подлежащие учету при определении завершающего сальдо встречных обязательств,  определяются по общим правилам, предусмотренным статьей 15 Гражданского кодекса  Российской Федерации, согласно которой под убытками понимаются расходы, которые  лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления  нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также  неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на  демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета  лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на  приобретение предмета лизинга.  

По общему правилу убытки являются универсальной мерой гражданско-правовой  ответственности, ее применение возможно лишь при наличии определенных условий.  Основанием возмещения убытков являются наличие и размер понесенных убытков,  противоправность действий причинителя вреда, причинная связь между незаконными  действиями и возникшим ущербом, а также наличие вины причинителя вреда.  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2  статьи 401 Кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от  возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи  1064 Кодекса). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем  обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в  причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.  

Оспаривая заявленные в расчете лизингодателя и суда первой инстанции убытки,  истец по первоначальному иску ссылается на то, что из материалов дела не  представляется возможным установить противоправное поведение предпринимателя, а  также её вину, материалы дела не содержат доказательств реального несения убытков  лизингодателем, в частности отсутствуют первичные финансовые документы об оплате  расходов на хранение транспортного средства. В связи с чем, считает, что требования о  взыскании убытков, вызванных затратами на хранение транспортного средства,  удовлетворению не подлежат.  

Проверив доводы апеллянта в указанной части, в том числе расчет сальдо со  стороны второго апеллянта – лизингодателя, коллегия пришла к выводу о включении в  расчет сальдо суммы убытков на хранение предметов лизинга в сумме 113 000,00руб.,  как по договору № 10, так и по договору № 11.  

Во-первых, материалами дела подтверждается факт передачи предметов лизинга  после их изъятия в июле 2021 на хранение, стоимость услуг хранителя помесячно, факт  оплаты указанных услуг подтвержден представленными в материалы дела платежными  поручениями. Во – вторых, в связи с расторжением досрочным договоров лизинга,  доказанным является факт неправомерности поведения стороны лизингополучателя во  взаимоотношениях с Обществом, и как следствие причинно-следственная связь между  указанным поведением – отсутствие платежей, которое привело к расторжению  договоров, и вынужденная мера со стороны лизингодателя на заключение договора со  сторонней организацией для хранения изъятых предметов лизинга.  

Вместе с тем, суд апелляции корректирует расчет убытков и считает, что  включению в сальдо подлежит период с 03.07.2021 по 02.07.2022.  

Материалами дела, в частности актами изъятия предметов лизинга  подтверждается факт того, что последние были изъяты в загрязненном состоянии,  реализовать грязные транспортные средства – автобусы, вряд ли представляется  возможным.  

Лизингодателем осуществлена комплексная мойка изъятых предметов лизинга на  сумму 750,00руб.  

С учетом того, что предметы лизинга изымались лизингодателем, суд апелляции  полагает обоснованным включение в расчет сальдо расходов на перевозку эвакуатором  в сумме 49000,00руб., и расходов на погрузку-разгрузку – 10 000,00руб.  

 Учитывая вышеизложенное, общий размер убытков в указанной части  составляет 113 000,00руб., расчет суда первой инстанции в части хранения  осуществлен за 06 месяцев, что является необоснованным в силу вышеизложенных  выводов суда апелляции.  

Далее апеллянт указывает, что суд первой инстанции включил в состав убытков  денежную сумму в размере 901 512,27 руб., полагает невозможным проверить расчет,  считает, что сумма убытков, указанная судом первой инстанции в 7 раз превышает  заявленную сумму убытков встречным истцом.  

В указанной части доводы жалобы истца являются необоснованными, поскольку  судом первой инстанции описано, что конкретно включено в сумму убытков, хранение,  комплексная мойка, расходы на перевозку эвакуатором на разгрузку-погрузку, и  штрафные санкции за просрочку оплаты лизинговых платежей.  

Лизингодателем включены в расчет сальдо требования о взыскании пени за  просрочку возврата предметов лизинга в размере 38 230,90 рублей по каждому  договору, которые обоснованно исключены судом первой инстанции из расчетов  сальдо и доводы жалобы ответчика в указанной части являются необоснованными в  силу следующих оснований.  

16.06.2021 лизингодателем в адрес лизингополучателя в связи с нарушением  последним обязательств направлено уведомление об одностороннем отказе от  исполнения договора лизинга, в котором лизингополучателю предложено передать  лизингодателю предмет лизинга для его реализации в течение 2 дней.  

Как пояснял предприниматель, прибыв для передачи предмета лизинга по  указанному в уведомлении адресу (

<

...>) было  установлено, что возможности постановки транспортного средства на стоянке,  указанной лизингодателем, не имеется по причине габаритности транспортных средств  (предметов лизинга), в связи с чем стороны договорились о передаче предмета лизинга  позднее после изыскания подходящей стоянки.  

Фактически по указанному адресу располагается жилой дом, парковки рядом с  которым не предусмотрено (общедоступные сведения 2ГИС город Саратов).  

02.07.2021 лизингополучателем передан лизингодателю предмет лизинга по  адресу: 

<

...>, что нашло свое отражение в актах от указанной  даты.  

Таким образом, задержка передачи предмета лизинга в адрес лизингодателя была  вызвана объективными причинами и не по вине лизингополучателя, в связи с чем  оснований для начисления штрафных санкций в данной части не имеется и иного (а в  уведомлениях указан адрес 

<

...>) ответчиком не  доказано.  

Лизингодателем в расчетах сальдо заявлены требования о взыскании неустойки  за просрочку оплаты лизинговых платежей №№ 18, 19, 20 в размере 1 877 754,41  рублей по договору № 10  

Так, лизингодателем указано, что пени за просрочку лизингового платежа № 18  на сумму 230 116,64 рублей за период с 28.04.2021 по 07.11.2022, исходя из 0,5%  составляют 643 176,01 рублей; пени за просрочку лизингового платежа № 19 на сумму  230 117,13 рублей за период с 05.05.2021 по 07.11.2022, исходя из 0,5% составляют 635  123,28 рублей; пени за просрочку лизингового платежа № 20 на сумму 230 117,13  рублей за период с 05.06.2021 по 07.11.2022, исходя из 0,5% составляют 599 455,12  рублей. Итого лизингодателем выставлены ко взысканию за просрочку оплаты трех  лизинговых платежей на сумму 690 350,90 рублей пени в размере 1 877 754,41 рублей  (то есть более чем 2,7 раз больше).  

Судом первой инстанции в расчет сальдо включена неустойка за период  просрочки по 02.01.2022 без применения положений ст. 333 ГК РФ о которой было  заявлено предпринимателем (по п. 13.1 Правил размер неустойки 0,5% от суммы  подлежащей оплате за каждый день просрочки, но не более 10 % от общей суммы  лизинговых платежей по графику лизинговых платежей).  

Как верно указал истец по первоначальному иску, лизингодателем неверно  исчислен период начисления неустойки по 07.11.2022, не учтен мораторный запрет на  

начисление неустойки за период с 02.04.2022 по 01.10.2022, который действовал на  основании постановления Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 «О введении  моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемых  кредиторами», а одним из последствий введения моратория является прекращение  начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение  или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных  платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3  статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).  

В указанной части суд апелляции соглашается с позицией предпринимателя 

Начисление неустойки с 02.10.2022 по 07.11.2022 (фактическая дата реализации  предметов лизинга) также является необоснованным, поскольку финансирование и  плата за финансирование возвращены 02.07.2022, то есть по истечении годичного  разумного срока на реализацию предмета лизинга, поскольку согласно п. 17 Обзора  судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга),  утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021 по общему правилу финансирование  по договору выкупного лизинга в случае его расторжения считается возвращенным в  соответствующем размере лизингодателю с момента продажи предмета лизинга, но не  позднее истечения разумного срока, необходимого для его реализации. Расчет платы за  предоставленное лизингополучателю финансирование не может производиться только  до момента изъятия предмета лизинга, поскольку само по себе данное обстоятельство  не приводит к возврату финансирования в денежной форме. Исходя из п. 4  постановления Пленума ВАС РФ N 17, по общему правилу возврат финансирования  лизингодателю происходит при совершенной в разумный срок продаже предмета  лизинга, которая выступает формой обращения взыскания на имущество.  

Судебная коллегия считает, что неправильным является вывод суда относительно  отсутствия оснований для уменьшения размера неустоек, установленных генеральным  соглашением – Правилами лизинга (в судебном акте не отражен вопрос относительно  заявления предпринимателя о необходимости применения ст. 333 ГК РФ).  

Гражданское законодательство предусматривает необходимость соотнесения  встречных предоставлений сторон по результатам расторжения договора (абзац второй  пункта 4 статьи 453 ГК РФ), чтобы исключить возникновение неосновательного  обогащения одной из них, а следовательно, допускает возможность предъявления  любой из сторон требования о взыскании суммы, определенной по итогам расчета  сальдо встречных обязательств, включая обязательство лизингополучателя по уплате  неустойки.  

В связи с этим сторона договора не может быть лишена права требовать  уменьшения неустойки, начисленной другой стороной, если неустойка участвует в  определении завершающей договорной обязанности и в судебном порядке  рассматривается требование о взыскании соответствующей суммы денежных средств.  Отказ в удовлетворении иска должника к кредитору о снижении договорной неустойки  со ссылкой на то, что положения статьи 333 ГК РФ применяются лишь в том случае,  когда иск о взыскании неустойки предъявлен кредитором, является неправомерным.  

Приведенный вывод согласуется с пунктом 20 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020.  

При этом правила статьи 333 ГК РФ о снижении несоразмерной неустойки в  судебном порядке в силу общеправовых принципов справедливости и соразмерности  ответственности допущенному нарушению (пункт 5 статьи 393 ГК РФ) применяются к  любым видам (формам) неустоек.  

В частности, судебная практика, решая вопрос о снижении штрафной неустойки,  применение которой не имеет компенсаторного значения, в том числе при  доказанности существенного превышения неустойки над убытками, исходит из  

невозможности игнорирования обстоятельств, свидетельствующих о чрезмерности и  обременительности неустойки в абсолютном и (или) относительном размерах как  таковой, и необходимости учитывать обстоятельства, характеризующие поведение  контрагента (в какой мере должник пренебрег возложенной на него обязанностью,  частоту допускаемых им нарушений и их продолжительность и т.п.), иные подобные  обстоятельства, позволяющие индивидуализировать применение меры ответственности  (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 22.11.2022 N 305-ЭС22-10240).  

В данном случае неустойка за просрочку в уплате лизинговых платежей  начислена обществом по ставке 0,5% процента от суммы подлежащей оплате за  каждый день просрочки в оплате лизинговых платежей, что даже с учетом моратория и  начисления неустойки по 31.03.2022 включительно составляет значительную сумму (на  примере учтенной судом первой инстанции неустойки за период по 02.01.2022) и не  согласуется с собственной оценкой справедливой стоимости пользования  финансированием, данной лизингодателем при заключении договора и расчете  процента ставки финансирования (11,08 процентов годовых)  

При этом правила начисления неустоек сформулированы генеральным  соглашением, имеющим вид типовой (стандартной) формы правил лизинга,  разработанной лизингодателем как профессиональным участником оборота (статья 5  Закона о лизинге). Предполагается, что лизингополучатель имеет только возможность  присоединиться к условиям генерального соглашения при отсутствии реальной  возможности влиять на их содержание.  

Вышеуказанные обстоятельства, касающиеся начисления неустоек по договору  лизинга могут свидетельствовать о чрезмерности и обременительности неустоек,  имеющих сугубо штрафной характер (не направленных на компенсацию возможных  имущественных потерь лизингодателя).  

Однако доводы предпринимателя о необходимости снижения неустоек не  получили содержательной оценки в состоявшемся по делу судебном акте.  

При изложенном суд апелляции считает возможным применить положения статьи  333 ГК РФ при расчете неустойки исходя из размера 0,1%, что по договору № 10  составит по 18 платежу – 77780,56руб. (по состоянию на 31.03.2022 с учетом оплаты  пени за период с 05.04.21 по 27.04.21), 76169,72руб. по 19 платежу, 69036,00руб. по 20  платежу. В общей сумме пени, которые подлежат включению в расчет сальдо  составляют 222986,28руб.  

По договору № 11 за просрочку 18 платежа – 77780,56руб. по состоянию на  31.03.2022 с учетом оплаты пени за период с 05.04.2021 по 27.04.2021, по 1976169,72руб., по 20- 69036,00руб. Общая сумма пени, подлежащая в расчет сальдо,  составила 222986,28руб.  

Учитывая все вышеизложенное в совокупности, по расчету суда апелляции,  имущественный интерес лизингодателя по договору № 10 составил 8 033 209,96руб., по  договору № 11 – аналогично 8 033 209,96руб.  

Имущественный интерес лизингополучателя по договору № 10, состоит из суммы  лизинговых платежей ( за вычетом аванса) – 3 101 741,69руб., аналогично по договору   № 11 и стоимости возвращенного предмета лизинга по договору № 10 6 427 400,00руб.,  по договору № 11 – 6 385 000,00руб, что в итоге по двум договорам соответственно  составляет суммы 9 529 141,69руб. и 9 486 741,69руб. соответственно.  

Статьей 1102 ГК РФ предусмотрено, лицо, которое без установленных законом,  иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество  (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему  неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное  обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. Правила,  предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли  

неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого  потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.  

Таким образом, при определении сальдо встречных предоставлений и  имущественных интересов лизингодателя и лизингополучателя получается разница в  размере 1 495 931,73 руб. по договору № 10 и 1 453 531,73 руб. по договору № 11.  

Как указано в п. 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 "Об  отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" если внесенные  лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в  совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную  лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы  за названное финансирование за время до фактического возврата этого  финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или  договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую  разницу.  

Таким образом, с лизингодателя в пользу лизингополучателя подлежит  взысканию указанная разница как сумма неосновательного обогащения, оснований для  удовлетворения встречного иска не имелось, что было верно установлено судом первой  инстанции.  

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного  денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими  средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был  узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.  

В соответствии со статьей 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания  денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат  уплате проценты на сумму долга.  

Указанные денежные средства лизингодатель должен был вернуть  лизингополучателю 02.07.2022, то есть в день окончания разумного годичного срока  реализации предмета лизинга.  

Таким образом, сумма процентов за пользование чужими  денежными средствами за период с 02.10.2022 (с учетом действовавшего  моратория по 01.10.2022 – 6 месяцев с 01.04.2022) по 19.06.2023 составляет  158786,19руб.  

Требование истца по первоначальному иску о взыскании процентов по день  фактической оплаты суммы долга подлежит удовлетворению на основании ст. 395 ГК  РФ.  

На основании совокупности вышеизложенного, учитывая, что судом первой  инстанции неверно определено итоговое сальдо взаимных обязательств сторон и  завершающей обязанности одной из сторон, учитывая доводы апелляционных жалоб,  коллегия пришла к выводу об отмене судебного акта на основании п. 3 ч. 1 ст. 270 АПК  РФ .  

Расходы по оплате судебных расходов (по госпошлине и судебной экспертизе)  распределены судом апелляции в соответствии со ст. 110 АПК РФ .  

Расходы по оплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на  ответчика в полном объеме (ст. 110 АПК РФ), поскольку в силу подпункта 12 пункта 1  статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной  жалобы и (или) кассационной, надзорной жалобы на решения и (или) постановления  арбитражного суда, - 50 процентов размера государственной пошлины, подлежащей  уплате при подаче искового заявления неимущественного характера.  

При этом, при частичном удовлетворении требования неимущественного  характера, в том числе имеющего денежную оценку, расходы по уплате  государственной пошлины в полном объеме взыскиваются с противоположной стороны  по делу (пункт 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  

Федерации от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной  пошлины").  

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции исходил из того, что  при частичном удовлетворении содержащегося в апелляционной жалобе требования  лица, подающего апелляционную жалобу, в отношении расходов по уплате  государственной пошлины положения, установленные абзацем вторым части 1 статьи  110 АПК РФ, применению не подлежат.  

Руководствуясь ст.ст. 176, 266-268, п. 2 ст. 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации,    

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2023г. по делу 

 № А40-195019/22 отменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции. 

Первоначальные исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с АО ВТБ лизинг в пользу ИП ФИО2 неосновательное  обогащение в сумме 2 949 463 руб. 40 коп., проценты за период с 02.10.2022 по  19.06.2023 в сумме 158 786 руб. 19 коп., продолжить начисление процентов на сумму  неосновательного обогащения по день ее фактической оплаты по правилам статьи 395  ГК РФ, начиная с 20.06.2023г.  

В удовлетворении остальных исковых требований отказать.  

Взыскать с АО ВТБ лизинг в пользу ИП ФИО2 22 447 руб. в  возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины по иску, 16 276  руб. 28 коп. в возмещение судебных расходов по оплате судебной экспертизы.  

Взыскать с АО ВТБ лизинг в доход Федерального бюджета государственную  пошлину по иску в сумме 5 692 руб.  

В удовлетворении встречных исковых требований отказать.  

Взыскать с АО ВТБ лизинг в пользу ИП ФИО2 3000руб.  государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья Мезрина Е.А.  

Судьи: Головкина О.Г.  

 Алексеева Е.Б.