ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

Дело № А65-30211/2020

г. Самара

11 ноября 2021 года

Резолютивная часть  постановления  объявлена 28 октября 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 ноября 2021 года 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Романенко С.Ш.,

судей Дегтярева Д.А., Митиной Е.А.,  

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии: 

от истца – ФИО2, паспорт;

в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 28 октября 2021 года в зале № 6 апелляционные жалобы Общества с ограниченной ответственностью «Цветочный рай» на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2021 по делу № А65-30211/2020 (судья Мугинов Б.Ф.),

по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Красногорск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к  Обществу с ограниченной ответственностью «Цветочный рай», г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о взыскании неосновательно полученных денежных средств в виде выплаченного по лицензионному договору №4/10 от 18.10.2019 паушального взноса в размере 900 000 руб., убытков в размере 1 205 000 руб., расходов на оплату услуг представителей в размере 30 000 руб., 

при участии Общества с ограниченной ответственностью «Бизнес и развитие» (ИНН 

<

***>) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО2, г. Красногорск  обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к  обществу с ограниченной ответственностью "Цветочный рай", г.Казань о взыскании неосновательно полученных денежных средств в виде выплаченного по лицензионному договору №4/10 от 18.10.2019 паушального взноса в размере 900 000 руб., убытков в размере 1 205 000 руб., расходов на оплату услуг представителей в размере 30 000 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2021 по делу № А65-30211/2020 исковые требования удовлетворены частично.

С общества с ограниченной ответственностью "Цветочный рай", г.Казань в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Красногорск взысканы убытки в размере 773 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 11 010 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 18 460 руб.

В остальной части иска отказано.

Не согласившись с принятым  судебным актом, ответчик  обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой считает принятое решение незаконным и необоснованным, просит решение отменить в части удовлетворения иска в данной части принять новый судебный акт.

 При этом в жалобе заявитель указал, что судом не приняты во внимание фактические обстоятельства дела, также суд формально подошел к оценке доказательств с точки зрения применения индивидуального подхода, не дал правовой оценки фактическим обстоятельства дела, более того, грубо нарушил конституционное право ответчика на судебную защиту путем недопуска представителя ответчика к участию в судебном заседании, состоявшемся 12 июля 2021 г.

Также заявитель жалобы указал, что довод истца том, что помещение и холодильное оборудование она была вынуждена подбирать только согласно требованиям Лицензиара больших размеров, нежели чем требовалось для ведения розничной торговли, является не соответствующим действительности, поскольку истец при заключении Договора осознавала, что объемы оптовых заказов в рамках Москвы не известны, и соответственно предвидела и принимала риск того, что оптовые заказы могут не пойти (переписка представлена к пояснениям от 03.06.2021 г., в которой истец подтверждает свою осведомленность в том, что «объемы опта пока для Москвы не понятны», подчеркивает, что «хотела формат небольшого магазина+опт», уже в процессе ведения предпринимательской деятельности с использованием предоставленного ноу-хау (а не до заключения договора) планировала «посмотреть, какое направление пойдет» - если пойдет оптовое направление, истец была готова «взять еще один склад под эту деятельность»).

По мнению заявителя жалобы судом не принят во внимание тот факт, что в Договоре не был закреплен способ предоставления оптовых заказов, при этом у истца выручка от оптовых заказов за 2020 г. имелась (подтверждается материалами дела), что говорит о том, что даже в период короновирусных ограничений ответчик предпринимал все возможные зависящие от него действия, направленные на предоставление истцу оптовых заказов.

Также истцом не предоставлено доказательств того, что им были предприняты все возможные и достаточные действия по осуществлению самостоятельных оптовых продаж в целях минимизации убытков. 

В связи с вышесказанным, исходя из делового обычая Сторон по предоставлению оптовых заказов, ответчик обозначает, что «приход клиента» из социальных сетей (Instagram,Vkontakte, Facebook, Odnoklassniki) Лицензиара и сайта Лицензиара является именно «предоставлением оптовых заказов», в связи с тем что приход клиента обусловлен маркетинговыми мероприятиями, проводимыми Лицензиаром.

Таким образом, довод истца о том, что пришедшие к нему оптовые клиенты являются вовсе не результатом действий ответчика, а неким стечением обстоятельств и приходом клиента просто «из Интернета» - а не через 1с Битрикс, поэтому их приход нельзя считать «предоставлением оптового заказа» - является необоснованным и не соответствующим действительности.

Также заявитель жалобы указал, что судом не приняты во внимание обстоятельства, обосновывающие тот факт, что в расчет убытков не могут быть включены месяцы аренды (январь-февраль 2020 г.), в период которых Торговая точка истца фактически не работала.

По мнению заявителя жалобы судом не были учтены фактические обстоятельства дела при определении наличии форс-мажора в правоотношениях сторон, не был применен судом индивидуальный подход при оценке обстоятельств.

Кроме того, заявитель жалобы считает, что в доказательство факта заморозки цветочных плантаций в Кении были скриншоты новостных статей с официального сайта The Kenyan Wallstreet Journal (о заморозке плантаций в Кении в 2020 г.), а также скриншоты с официального сайта Международной ассоциации торговли цветами (international flower trade association), с официального сайта BBC, с сайта российского авторитетного издания «Интерфакс» - о коллапсе в цветочном бизнесе в мире и в РФ вследствие пандемии в 2020 г.. Как таковых официальных уведомлений о проблемах с импортом цветочной продукции Ответчик от своих поставщиков не получал, правоотношения с ними сводятся к формату «счет-оплата-поставка».

Ответчик обращает внимание, что о перебоях в поставках цветочной продукции Ответчиком Истцу сообщалось (скриншоты эл. переписки из мессенджера Whatsapp были предоставлены к судебному заседанию 03.06.2021 г.). Проблемы с импортом вследствие распространения COVID-19 явились одной из причин затруднения исполнения Ответчиком обязательства по обеспечению оптовых заказов.

В связи с вышесказанным, довод суда о недоказанности факта наличия препятствий к поставкам цветочной продукции заявитель жалобы считает несостоятельным.

По мнению заявителя жалобы судом нарушено конституционное право ответчика на судебную защиту, принцип равноправия сторон. Данное нарушение процессуальных прав ответчика выразилось в недопуске представителя ответчика к участию в судебном заседании, назначенном на 12 июля 2021 г. путем проведения заседания в зале, отличном от того, что был указан в Определении АС РТ от 03 июня 2021 г. 

Сведения о месте и времени судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: WWW.11ааs.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

В судебном заседании представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание представители иных лиц, участвующих в деле не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного  разбирательства.

Проверив законность и обоснованность  обжалуемого решения  в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы  в совокупности с исследованными доказательствами по делу, выслушав представителя истца, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд установил.

Как следует из материалов дела, 18.10.2019 между сторонами заключен лицензионный договор №4/10, по условиям которого лицензиар (ответчик) обязуется предоставить лицензиату (истцу) за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности принадлежащего лицензиару секрета производства (ноу-хау), при помощи которого лицензиат намерен извлекать прибыль , используя принадлежащие лицензиару исключительные права, являющиеся предметом договора.

В состав секрета производства согласно п.2.2 входят:

- общие положения о компании «Цветочный рай»

- брендбук с иллюстрациями и образами элементов фирменного стиля

- финансовая модель

- пакет юридических документов

- руководство по мерчендайзингу

- руководство по выбору помещения

- чек лист открытия магазина

- технические карты букетов

- руководство по хранению цветов

- руководство по уходу за цветами

- руководство по поиску персонала

- руководство по найму персонала

- должностные инструкции для сотрудников

- прописанная система мотивации для сотрудников

Также в рамках переданного секрета производства (ноу-хау) лицензиаром осуществляется оказание сопутствующих услуг лицензиату, направленных на максимально эффективное использование секрета производства (ноу-хау), включающее (п.2.3 договора):

- подключение CRM-системы (Битрикс 24) и ERP-системы (Мой склад)

- маркетинговые услуги

- обучение сотрудников лицензиата методам и приемам работы

- консультирование лицензиата (сотрудников лицензиата)

- бухгалтерскую и юридическую поддержку лицензиата (формирование договоров поставки, заведение позиций в ERP-систему)

- предоставление стандартов качества

- помощь в найме управляющего

Лицензионный договор может быть заключен как с указанием, так и без указания срока его действия (п.2 ст.1469 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п.2.5 договор заключен сроком на один год с возможностью пролонгации без уплаты паушального взноса.

В обоснование исковых требований истцом указано на неисполнение ответчиком обязанности, предусмотренной п.4.2.8, согласно которому для запуска и развития бизнеса лицензиата лицензиар обязался в течение срока действия договора предоставлять от 190 оптовых заказов на покупку товара в календарный месяц.

При таких обстоятельствах считает, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в размере уплаченного паушального взноса в сумме 900 000 руб.

Устанавливая фактические обстоятельства дела на основании полного и всестороннего  исследования представленных доказательств, суд первой инстанции  со ссылкой на нормы статей 1469, 1465, 1235, 1237, 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации обосновано частично удовлетворил заявленные исковые требования  исходя из следующего.

Между тем, по условиям договора паушальный взнос уплачивается не за направление оптовых заказов, а непосредственно за предоставление секрета производства (совокупности материалов и сведений для осуществления предпринимательской деятельности).

Из материалов дела следует, что фактически передача ноу-хау состоялась путем предоставления доступа к файлам, проведено обучение, что признано истцом в письменных пояснениях. 

При этом, суд первой инстанции верно указал, что доказательства направления требований и претензий, основанных на ненадлежащем исполнении обязательства и неполной передаче ноу-хау, истцом в материалы дела не представлены. Претензии относительно состава переданного материала (возражения относительно его ценности как ноу-хау) заявлены лишь в ходе настоящего дела рассмотрения дела, доказательства обратного отсутствуют, в связи с чем арбитражный суд первой инстанции верно отнесся  к ним критически.

Кроме того, истцом указано, что в связи с бездействием ответчика у нее возникли убытки в виде оплаченной за январь – июнь 2020 года арендной платы в размере 760 000 руб., а также стоимости холодильного оборудования в размере 445 000 руб.

Суд первой инстанции правомерно со ссылкой на нормы статей 307.1, 420, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации указал, что условия заключенного между сторонами договора позволяют отнести его к смешанному договору, содержащему признаки как лицензионного договора, так и договора поставки (в частности, пп.4.2.6, 4.4.12).

При этом в качестве сопутствующего в договоре содержится условие об обеспечении лицензиата 190 оптовыми заказами в месяц (п. 4.2.8 договора).

Как разъяснено Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Суд первой инстанции верно указал, что вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Как следует из материалов дела, 28.11.2019 между истцом и ООО «Модуль-Р» заключен договор аренды нежилого помещения №25-А/2019, объектом которого являются нежилые помещения общей площадью125,2 кв.м., находящиеся на первом этаже здания, расположенного по адресу: 

<

...>: торговый зал площадью 114,2 кв.м., тамбур площадью 4,6 кв.м., кабинет площадью 5,1 кв.м., уборная площадью 1,3 кв.м.

Согласно п.3.1.1 договора постоянная часть арендной платы составляет 150 000 руб.

Факт несения расходов подтверждается платежными поручениями:

- №4 от 03.12.2019 на сумму 150 000 руб. (гарантийный платеж, зачтенный за июнь 2020 года согласно п.3.6 договора)

- №17 от 30.12.2019 на сумму 150 000 руб. (за январь 2020 года)

- №14 от 10.02.2020 на сумму 100 000 руб., №15 от 12.02.2020 на сумму 50 000 руб. (за февраль 2020 года)

- №40 от 06.03.2020 на сумму 150 000 руб. (за март 2020 года)

- №65 от 06.04.2020 на сумму 80 000 руб. (за апрель 2020 года с учетом льготы в связи с COVID-19)

- №84 от 06.05.2020 на сумму 80 000 руб. (за май 2020 года с учетом льготы в связи с COVID-19)

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно указал, что вопреки позиции ответчика, изложенной в предварительном отзыве, в состав убытков вменяется арендная плата исключительно после подготовки помещения к открытию торговой точки, после монтажа оборудования (акт от 30.12.2019).

При этом основания и объективные причины для несогласования торговой точки в период с 01.01.2020 до 20.02.2020 ответчиком не раскрыты, торговая точка впоследствии была согласована без замечаний, в связи с чем отсутствие согласования со стороны ответчика в данный период является обстоятельством, вменяемым в вину именно ему, а не истцу.

Основной объем выручки от использования франшизы предполагался от осуществления оптовых продаж цветов, в связи с чем ответчиком не согласовывалось помещение менее 100 кв.м., что следует из переписки, приложенной к пояснениям, направленным истцом 04.03.2021; иное обоснование необходимой площади, не связанное с оптовыми продажами, ответчиком не представлено. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции верно отметил, что расходы истца на аренду значительного по площади помещения в отсутствие предоставления ответчиком оптовых заказов не являлись необходимыми. Факт несения данных расходов находится в причинно-следственной связи с ненадлежащим исполнением ответчиком обязательства, повлекшим причинение убытков.

Вместе с тем, из направленных истцом 06.04.2021 сведений следует, что в указанном помещении ею также осуществлялась деятельность по розной продаже цветов, для которой также требовалось помещение и холодильное оборудование, хотя и меньших размеров по более низкой стоимости.

В частности, 15.06.2020 между истцом и ИП ФИО3 заключен договор аренды нежилого помещения №Е001/06-2020, объектом которого являются нежилые помещения общей площадью 88,9 кв.м., находящиеся по адресу: 

<

...>, подвал.

Согласно 3.1.1 договора постоянная часть арендной платы составляет 72 000 руб.

В связи с изложенным, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для вменения ответчику всей суммы арендных платежей и полагает возможным взыскать убытки в размере разницы между фактически оплаченной арендной платой (760 000 руб.) и арендной платой за использование помещения, которое было достаточным для ведения истцом деятельности по розничной продаже (72 000 руб. * 6 = 432 000 руб.), то есть в размере 328 000 руб. 

Также истцом представлен договор подряда на поставку и монтаж холодильного оборудования и холодильной камеры №19104 от 10.12.2019, согласно п.1.3 которого адресом поставки оборудования, материалов и выполнения работ является: 

<

...>.

Стоимость оборудования составляет 445 000 руб. (п.3.1 договора), факт его оплаты подтверждается платежными поручениями №1 от 11.12.2019 на сумму 222 500 руб., №13 от 25.12.2019 на сумму 133 500 руб., №1 от 03.01.2020 на сумму 89 000 руб.

При этом, суд первой инстанции верно указал, что вменение ответчику в качестве убытков стоимости холодильного оборудования в размере 445 000 руб. арбитражный суд находит обоснованным, поскольку такое оборудование не было необходимым для фактической деятельности истца, осуществлявшейся в отсутствие оптовых заказов, которые не направлялись ответчиком.

Кроме того, как обоснованно указано судом первой инстанци доказательства, опровергающие факт несения истцом убытков в размере 773 000 (445 000 + 328 000) руб. или ставящие данный факт под сомнение, ответчиком не представлены, мотивированные доводы о наличии у кредитора возможности уменьшить размер убытков, дополнительно к уже принятым в виде аренды меньшего по площади помещения, не заявлены.

При этом довод ответчика о том, что поставке товара препятствовали распространение коронавирусной инфекции и связанные с этим ограничения, правомерно отклонен судом первой инстанции в силу следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020 (ответ на вопрос 7) статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации  устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума № 7 дано толкование содержащемуся в Гражданском кодексе Российской Федерации понятию обстоятельств непреодолимой силы. 

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер. 

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2).

Как следует из Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020) (далее Обзор N 1) нерабочий период, введенный как мера борьбы с коронавирусом, не является основанием для переноса срока исполнения обязательства, если нет иных обстоятельств для освобождения от ответственности по ст. 401 ГК РФ. 

Установление нерабочих дней не было всеобщим, а зависело от различных условий - сферы деятельности хозяйствующего субъекта, его местоположения, введенных в конкретном регионе ограничительных мер в связи с объявлением режима повышенной готовности. То есть в одних случаях препятствия для исполнения обязательств в нерабочие дни могут отсутствовать, в других же такое исполнение становится полностью невозможным. И это тоже надо учитывать судам при рассмотрении конкретного дела. 

Если обстоятельства непреодолимой силы носят временный характер, сторона может быть освобождена от ответственности на разумный период, когда форс-мажор препятствует исполнению обязательств. Чтобы избежать такой ответственности, стороне придется доказать:

- наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; 

- наличие причинно-следственной связи между возникшим форс-мажором и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; 

- свою непричастность к созданию обстоятельств непреодолимой силы; 

- добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 N 434 утвержден Перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции. 

Между тем, ответчик к организациям, в наибольшей степени пострадавших от коронавирусной инфекции, не отнесен (https://service.nalog.ru/covid/#t=1626720273030&query=

<

***>).

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что ответчик не доказал наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; наличие причинно-следственной связи между возникшим форс-мажором и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; свою непричастность к созданию обстоятельств непреодолимой силы; добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков, не представил доказательств наличия правоотношений с иными предприятиями, контрагентами (договоры, спецификации, переписку), доказательств приостановления работы таких предприятий-контрагентов (писем, распоряжений) ответчиком не представлено, указанные ответчиком обстоятельства документально не подтверждены.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования частично.

Кроме того, истец  просил  взыскать с ответчика судебные  расходы на представителя  в сумме 30 000 руб., в обоснование несения которых представлен договор на оказание юридических услуг №12/10/2020 от 12.10.2020, платежное поручение №154 от 21.10.2020 на сумму 30 000 руб., трудовой договор с ФИО4

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с пунктами 12, 13, 15 Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 2 статьи 110 АПК РФ). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле. 

Правовая сложность дела состоит в наличии коллизий, противоречий и недостатков правовых норм и нормативных правовых актов, подлежащих применению в деле; отсутствии правового регулирования отношений; применении норм иностранного права; существовании противоречивой судебной практики, нетипичной договорной модели, непростой структуры обязательственного правоотношения и т.д.

Фактическая сложность дела зависит от количества и объема доказательств по делу и трудности доказывания тех или иных обстоятельств, наличия обстоятельств, затрудняющих рассмотрение дела, числа соистцов, соответчиков и других участвующих в деле лиц, необходимости проведения экспертиз, допроса большого количества свидетелей, участия в деле иностранных лиц и т.д.

Со ссылкой на нормы статей 101, 106, 112 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом оказанных представителем истца услуг, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, сложность споров о взыскании убытков, длительность рассмотрения дела, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что расходы в сумме 30 000 руб. не являются чрезмерными и явно выходящими за пределы стоимости, обычной взимаемой на рынке юридических услуг при схожих обстоятельствах дела, и подлежащими возмещению в заявленном размере, но с учетом пропорционального удовлетворения исковых требований, то есть в сумме 11 010 руб.

Доводы заявителя жалобы несостоятельны и не принимаются апелляционным судом исходя из следующего.

Истец, на основании предоставленного ответчиком секрета производства (ноу-хау) намеревалась осуществлять оптовую торговлю цветами, так как секрет производства (ноу-хау) был направлен именно на оптовую торговлю. Кроме того, согласно презентации франшизы оптово-розничной базы «Цветочный рай», которая была предоставлена истцом на заседании 09 марта 2021 года описывались преимущества франшизы, а именно обеспечение оптовыми заказами от 190 заказов в месяц, что также нашло отражение в лицензионном договоре. Также относительно форматов сотрудничества истцом был выбран «Эксклюзив», в который входило также предоставление 190 оптовых заказов в месяц.

Также, что является одним из ключевых моментов в отношении преимуществ покупки именно этой франшизы с целью вести оптовую торговлю цветами - это предоставленная ответчиком финансовая модель, в которой указано распределение дохода между оптом и розницей: 80% дохода от оптовой торговли, 20% - от розничной (было приложено к письменным пояснениям к судебному заседанию 08.04.2021г.).

Соответственно, все представленные документы в отношении франшизы «Цветочный рай» ясно дают понять, что она направлена на оптовые продажи. Это презентация, финансовая модель. Кроме того, со стороны ответчика не было предоставлено обучение по розничным продажам. Это подтверждается планом обучения, в котором сделан акцент именно на оптовых продажах. Оптовым продажам был посвящен целый блок в первый день обучения, в то время как про розничные продажи указано, только что оно проводится во второй день обучения. Однако больше про розничные продажи ничего не сказано, а во второй день, согласно программе обучения, была предоставлена информация исключительно про системы налогообложения и сдаче отчетности.

Таким образом, документы, составляющие секрет производства, а также действия ответчика по обучению истца были направлены на оптовую торговлю цветами.

Для указанного помещения и для оптовой торговли, ввиду того, что оптовая торговля подразумевала хранение в магазине большого количества цветов, истцом была куплена холодильная камера площадью 28 кв.м. (договор был приложен к исковому заявлению).

Таким образом, аренда именно большего по площади помещения было согласовано с представителем ответчика, а также была согласована холодильная камера.

Довода заявителя жалобы о том, что согласно выписке из ЕГРИП основным видом экономической деятельности истца является торговля розничная цветами и другими растениями, семенами, удобрениями, домашними животными и кормами для домашних животных в специализированных магазинах (46.76), и следовательно истец по сути получал доход именно от розничной торговли, несостоятелен ввиду того, что в выписке из ЕГРИП также присутствует дополнительный вид деятельности 46.22 - Торговля оптовая цветами и растениями.

Также является несостоятельным довод заявителя жалобы о том, что в предмет договора не вынесено условие о предоставлении оптовых заказов. Предмет договора - это повод для сделки, из которого возникают права и обязанности. В данном случае - это передача в пользование истцу секрета производства, принадлежащего ответчику. Волеизъявления обеих сторон сделки трактуются как основные условия договора. 

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что им была исполненаобязанность по предоставлению оптовых заказов посредством маркетинговогопродвижения сети ООО «Цветочный рай» в социальных сетях и интернете, откуда ибыл осуществлен приход клиентов к истцу по оптовым заказам.

Между тем, эти оптовые заказы, по которым была выручка - это клиенты, которые нашли магазин через Интернет или через сайт.

При этом утверждая, заявитель жалобы, что оптовые клиенты приходили к истцу благодаря рекламе ответчика в социальных сетях, в нарушении ст. 65 АПК РФ не предоставил доказательства, что именно те оптовые клиенты, которые пришли к истцу, пришли именно из социальных сетей ответчика. Кроме того, истцом были предоставлены распечатки оборотной ведомости, из которой следует что оптовых клиентов было все 4 (четыре) штуки, в то время как ответчик взял на себя обязательство по договору предоставлять 190 оптовых клиентов ежемесячно.

Важно отметить, что по условиям договора на ответчике лежала обязанность по предоставлению уже сформированных оптовых заказов, а не поиск потенциальных клиентов.

При этом, что касается доводов жалобы  в части форс-мажора, что истец сама признала наличие форс-мажорных обстоятельств и сообщила о планируемом закрытии торговой точки. Написанное сообщение в мессенджере не является уведомлением о форс-мажоре, которое предусмотрено разделом договора о форс-мажоре. Истец только сообщила, что в Москве действуют ограничения и уведомила о наступлении событий, существенно влияющих на исполнение договора. Со стороны ООО «Цветочный рай» таких действий произведено не было. Доказательств обратного в нарушении ст. 65 АПК РФ не предоставили. 

Между тем, обязанность по предоставлению оптовых заказов лежала на ответчике и именно ответчик обязан был уведомить истца о причине, по которой в гот момент было затруднительно предоставлять заказы. Таким образом, ответчик не известил надлежащим образом истца о наличии форс-мажорных обстоятельств, препятствующих исполнению договора. Важно отметить, что в Договоре прямо указано об обязанности стороны договора в случае наступления форс-мажорных обстоятельств известить другую сторону. 

Кроме того, заявителем жалобы не представлено ни одного доказательства, подтверждающего приостановление правоотношений с поставщиком цветов из Северной Америки и Кении. Таким образом, между ответчиком и поставщиком цветов из Северной Америки и Кении были надлежащим образом оформлены правоотношения и в случае наступления форс-мажорных событий, таких как распространение коронавирусной инфекции, между сторонами должны быть оформлены документы по дальнейшему исполнению договорных обязательств. 

Также несостоятелен довод ответчика о том, что судом былонарушено его право на судебную защиту, а также принцип равноправия сторон всвязи с не допуском представителя ответчика в судебное заседание, назначенное на12 июля 2021 года.

Судебное заседание, назначенное на 12 июля 2021 года проводилось с использованием видеоконференцсвязи с Арбитражным судом Московской области.

Обращаем внимание, что заседания 08 апреля 2021 года и 20 мая 2021 года проводились также с использованием видеоконференцсвязи с Арбитражным судом Московского округа. На судебное заседание 08 апреля 2021 года представитель ответчика не явился, а 20 мая 2021 года - представитель ответчика присутствовал. Кроме того, следует отметить, согласно материалов дела установлено, что зал судебного заседания не менялся на сайте и в определении указан один и тот же зал судебного заседания.

У суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, признавшего наличие оснований для частичного удовлетворения иска.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводом в решении была дана надлежащая правовая оценка. 

Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с чем Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2021 по делу № А65-30211/2020, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнести на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 266-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.07.2021 по делу № А65-30211/2020 - оставить без изменения, апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью «Цветочный рай» - без удовлетворения.

Постановление  вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в суд кассационной инстанции.

Председательствующий             С.Ш. Романенко    

Судьи                                                                                                                Д.А. Дегтярев

                                                                                                                           Е.А. Митина