АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

28 апреля 2021 года

Дело № А33-31882/2020

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена  21 апреля 2021 года 

В полном объеме решение изготовлено   28 апреля 2021 года 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Красовской С.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "БИЗНЕСИНВЕСТГРУПП"  (ИНН 0275073645, ОГРН 1110280024832, г. Уфа)

к обществу с ограниченной ответственностью "Заполярный пищевой комбинат"(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Норильск)

о взыскании компенсации,

в присутствии в судебном заседании:

от истца -ФИО1, директора общества, действующего на основании выписки из ЕГРЮЛ, 

от ответчика- ФИО2, представителя по доверенности от 16.11.2020, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО3,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «БИЗНЕСИНВЕСТГРУПП» (далее – ООО «ХК «БИЗНЕСИНВЕСТГРУПП», истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Заполярный пищевой комбинат» (далее – ООО «Заполярный пищевой комбинат», ответчик) о взыскании 850 000 рублей за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с принадлежащими истцу товарными знаками по свидетельствам Российской Федерации № 551003, № 619444 за период с 01.01.2018 по 13.04.2020.

Определением от 27.11.2020 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

Определением от 28.12.2020 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Как следует из материалов дела, ООО «ХК «Бизнесинвестгрупп» является правообладателем товарных знаков  №551003 «ДЕРЕВЕНСКАЯ», зарегистрированный с приоритетом от 14.05.2013, в частности, в отношении товаров «йогурт; кефир (напиток молочный); напитки молочные с преобладанием молока; продукты молочные (за исключением масла сливочного, масла мягкого, жиров животных, жиров пищевых, маргарина, смесей жировых для бутербродов); простокваша; сливки (молочный продукт)»; №619444 «ДЕРЕВЕНСКИЙ», зарегистрированный с приоритетом от 25.10.2012, в частности, в отношении товаров «молоко и молочные продукты» 29 класса МКТУ.

Согласно иску, ответчик использует обозначение «ДЕРЕВЕНСКОЕ» для индивидуализации молока, используемые обозначения имеют высокую степень сходства с принадлежащими истцу товарными знаками, а товары, в отношении которых ответчик использует спорные обозначения, являются идентичными либо имеют высокую степень однородности с товарами, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки истца.

В обоснование использования ответчиком спорных товарных знаков истец представил "скриншоты" страниц сайта в сети Интернет https://зпк.рф/babusshkina-burenka/moloko/.

Из содержания указанного сайта следует, что размещённая на нём молочная продукция производится и реализуется ООО «Заполярный пищевой комбинат». Как указывает истец, из представленных истцом "скриншотов" страниц интернет-сайта https://зпк.рф/babusshkina-burenka/moloko/, усматривается, что ответчик предлагал в период с 01.01.2018 по 13.04.2020 к продаже товар, на котором размещены сходные до степени смешения товарные знаки истца. Кроме того, на сайте https://pub.fsa.gov.ru/rds/declaration представлен доступ к информациям о декларациях о соответствии продукции, ответчик оформил 06.09.2017 декларацию о соответствии №ЕАЭС N RU Д-1Ш.АД34.В. 14537 в отношении товара «напиток молочный» с маркировкой «Деревенское Молоко с массовой долей жира от 0,5% до 6.0 %», оформил 25.09.2019 декларацию о соответствии №ЕАЭС N RU Д-RU.AK01.B.26330/19 в отношении товара «напиток молочный» с маркировкой «Деревенское Молоко с массовой долей жира от 0,5% до 6.0 %».

Данные обстоятельства подтверждены фотографиями с изображением контрафактного товара.

14.04.2020 истец направил ответчику досудебную претензию с требованием прекратить всякое использование обозначений со словесным элементом «ДЕРЕВЕНСКАЯ», «ДЕРЕВЕНСКИЙ», «ДЕРЕВЕНСКОЕ», а также «ДЕРЕВЕНСКИЕ» и выплатить компенсацию на основании пп.2 п.4 ст. 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещены обозначения, сходные до степени смешения с вышеуказанными товарными знаками, а также указал, что, в случае неисполнения указанных требований в тридцатидневный срок со дня направления настоящей претензии, истец будет вынужден обратиться с соответствующим иском в арбитражный суд. Также Истец просил Ответчика направить в адрес Истца информацию о количестве реализованных Ответчиком товаров, маркированных обозначениями «ДЕРЕВЕНСКАЯ», «ДЕРЕВЕНСКИЙ», «ДЕРЕВЕНСКОЕ», «ДЕРЕВЕНСКИЕ», а также стоимости единицы товара и общую стоимость этих товаров.

Ответчик требования истца не удовлетворил, запрошенную информацию не представил.

Полагая, что на товаре, реализуемом ответчиком, содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарными знаками, зарегистрированными за истцом, истец обратился в суд с настоящим иском.

От ответчика в материалы дела поступили отзыв и дополнительные пояснения к нему, согласно которым истцом не представлены доказательства факта нарушения со стороны ответчика, предмет спора отсутствует. Товарные знаки истца до отчуждения не распространялись на продукцию ответчика. Истец злоупотребляет правами. Истцом не обоснован расчет компенсации. Согласно заключению патентного поверенного Российской Федерации отсутствуют основания для предположения наличия возможности смешения в глаза потребителя рассматриваемого комбинированного обозначения, принадлежащего ООО «ЗПК» с противопоставляемыми словесными товарными знаками (на период 05.10.2020)  «ДЕРЕВНСКИЙ», свидетельство №619444, «ДЕРЕВЕНСКАЯ» свидетельство №551003, а также словесными товарными знаками ДЕРЕВНСКИЙ», свидетельство №777702, «ДЕРЕВЕНСКАЯ» свидетельство №777701.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

Правовая охрана товарного знака в Российской Федерации предоставляется на основании его государственной регистрации. На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации (статья 1479 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктами 2, 4, 5 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

2) при выполнении работ, оказании услуг;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу приведенных правовых норм основной функцией товарного знака является отличительная функция, которая позволяет потребителю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о качестве товара.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Пунктами 1, 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также требованием от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

В рассматриваемом случае истец, посчитав, что ответчиком используются обозначения, сходные до степени смешения с его товарным знаком обратился с требованием о выплате компенсации.

В соответствии с п. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации (п. 2 ст. 1484 ГК РФ).

По смыслу нормы ст. 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В рассматриваемом случае истец, посчитав, что ответчиком используются обозначения, сходные до степени смешения с его товарными знаками обратился с требованием о выплате компенсации.

Как следует из материалов дела, Общество является правообладателем товарных знаков, зарегистрированных в отношении класса МКТУ 29 (молоко и молочные продукты): N 551003 "Деревенская", N 619444 "Деревенский".

Факт принадлежности товарных знаков N 551003 "ДЕРЕВЕНСКАЯ", N 619444 "ДЕРЕВЕНСКИЙ" истцу подтверждается свидетельствами Федеральной службы по интеллектуальной собственности N 551003 (срок действия регистрации - до 14.05.2023 года), N 619444 (срок действия регистрации - 25.10.2022 года).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, суд оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Вопрос сходства товарных знаков является вопросом факта, разрешаемым судом с позиций среднего потребителя.

В то же время разрешение такого вопроса не предполагает произвольное усмотрение суда, а должно быть основано на приведенных нормах и методологических подходах.

Как следует из правовой позиции постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 3691/06, вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления).

Согласно абзацу 2 пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (утверждены приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, далее - Правила) обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 данных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

С учетом пункта 42 Правил сходство обозначений определяется в том числе на основании вхождения одного словесного обозначения в другое.

Таким образом, не может быть признано полное отсутствие сходства обозначений при наличии одного полностью совпадающего словесного элемента, являющегося единственным элементом противопоставленного товарного знака и одним из двух словесных элементов спорного товарного знака.

Аналогичный подход отражен в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.05.2018 и от 03.12.2018 по делу N СИП-210/2017, от 21.05.2018 по делу N СИП-210/2017, от 31.05.2018 по делу N СИП-450/2017 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2018 N 300-КГ18-13820 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано), от 19.10.2018 по делу N СИП-137/2018, от 25.01.2019 по делу N СИП-261/2018, от 24.05.2019 по делу N СИП-585/2018 и других.

Таким образом, при оценке сходства товарных знаков устанавливается не сходство и полное отсутствие такового, а наличие определенной степени сходства или отсутствие таковой.

Степень сходства учитывается впоследствии при формулировании вывода о наличии или отсутствии вероятности смешения.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется также исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Также согласно Правилам составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482 (ред. от 12.03.2018) (далее - Правила от 20.07.2015 N 482), (п. 45) при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

В обоснование использования ответчиком спорных товарных знаков истец представил "скриншоты" страниц сайта в сети Интернет https://зпк.рф/babusshkina-burenka/moloko/.

Из содержания указанного сайта следует, что размещённая на нём молочная продукция производится и реализуется именно ответчиком. Правопринадлежность указанного сайта ответчиком не оспаривается.

Из представленных истцом "скриншотов" страниц интернет-сайта https://зпк.рф/babusshkina-burenka/moloko/, усматривается, что ответчик предлагал в исследуемый период к продаже спорный товар.

Доводы о том, что скриншот с сайта ответчика не свидетельствует о факте совершения правонарушения им , подлежат отклонению, поскольку из данного доказательства следует, что на сайте ответчика  размещена информация о производстве молока с маркировкой «Деревенское».

Кроме того, на сайте https://pub.fsa.gov.ru/rds/declaration представлен доступ к информациям о декларациях о соответствии продукции, ответчик оформил 06.09.2017 декларацию о соответствии №ЕАЭС N RU Д-1Ш.АД34.В. 14537 в отношении товара «напиток молочный» с маркировкой «Деревенское Молоко с массовой долей жира от 0,5% до 6.0 %», оформил 25.09.2019 декларацию о соответствии №ЕАЭС N RU Д-RU.AK01.B.26330/19 в отношении товара «напиток молочный» с маркировкой «Деревенское Молоко с массовой долей жира от 0,5% до 6.0 %».

Исходя из вышеприведенных критериев, судом установлено, что товары, в отношении которых предоставлена правовая охрана товарным знакам «ДЕРЕВЕНСКАЯ/ДЕРЕВЕНСКИЙ» и товары, производимые ответчиком, являются однородными, словесные обозначения являются фонетически и семантически близкими к тождеству, то есть сходными по звуковым и смысловым признакам.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Ссылка ответчика на заключение заключению патентного поверенного Российской Федерации отсутствуют основания для предположения наличия возможности смешения в глаза потребителя рассматриваемого комбинированного обозначения, принадлежащего ООО «ЗПК» с противопоставляемыми словесными товарными знаками (на период 05.10.2020)  «ДЕРЕВНСКИЙ», свидетельство №619444, «ДЕРЕВЕНСКАЯ» свидетельство №551003, а также словесными товарными знаками ДЕРЕВНСКИЙ», свидетельство №777702, «ДЕРЕВЕНСКАЯ» свидетельство №777701, отклоняется судом, поскольку в соответствии с пунктом 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2007 года N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Следовательно, вопрос о сходстве до степени смешения двух обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Таким образом, суд не соглашается с выводами, содержащимися в указанном заключении патентного поверенного от 17.12.2020, которое подлежит оценке в качестве письменного доказательства в совокупности с иными доказательствами по делу, относится к нему критически с учетом имеющихся в материалах дела других доказательств.

Довод ответчика о том, что этикетка продукта «Молочный продукт» со словом «Деревенское» была разработана в конце марта 2020 года, однако молочный напиток в данной упаковке на производился и не реализовывался, отклонен как противоречащий представленному в материалы дела  нотариально заверенному протоколу осмотра доказательств от 11.02.2021, согласно которому на странице ответчика в сети Интернет, а именно в социальной сети «Вконтакте» размещена информация о молочной продукции, содержащей словесный элемент «Деревенское» на различные даты, в том числе ранее марта 2020 года.

Довод о том, что в центре этикетки товара было размещено обозначение «Бабушкина буренка», а обозначение «Деревенское» было указано внизу этикетки, не имеет правового значения, поскольку использование другого товарного знака рядом со спорным товарным знаком изменяет существо последнего.

Доводы ответчика об отсутствии вероятности смешения используемых истцом и ответчиком товарных знаков суд отклоняет как необоснованные с учетом вышеприведенных положений пункта 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122.

В соответствии с Постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 2979/06 и N 3691/06 угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

Согласно п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 при наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце втором пункта 154 постановления от 23.04.2019 N 10 лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ.

Суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак лишь на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Доказательства того, что истец как обладатель исключительных прав на указанные товарные знаки дал ответчику свое согласие на их использование, в материалах дела отсутствуют.

При рассмотрении настоящего спора судом установлено наличие вины ответчика, поскольку ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность  не проявил той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, и не принял все меры для надлежащего исполнения этого обязательства.

Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при достаточной степени заботливости и осмотрительности ответчик имел возможность получения соответствующий прав на законное использование спорного произведения. Однако, этого не сделал и не представил суду доказательств, свидетельствующих об отсутствии его вины.

Ответственность за совершение данного правонарушения наступает, в том числе в случае, если лицо знало или должно было знать, что использует результаты интеллектуальной деятельности, но не проверило, осуществляет ли оно такое использование на законных основаниях.

В данном случае ответчик не представил доказательств, свидетельствующих, что правонарушение вызвано чрезвычайными обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне его контроля.

Ответчик имел реальную и объективную возможность для обеспечения исполнения обязательств, предусмотренных действующим законодательством, за нарушение которых предусмотрена ответственность, в том числе, гражданско-правовая, однако, не только не принял всех зависящих от него мер по их соблюдению.

Согласно п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 г. №15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений.

Учитывая изложенное, суд посчитал, что истец доказал наличие (обладание) соответствующих исключительных прав на товарный знак, а также факт их нарушения именно ответчиком.

Довод о том, что истцом не предпринимались самостоятельные попытки получения сведений, подтверждающих количество и цену товара, маркированного Ответчиком спорным обозначением, противоречит материалам дела, поскольку в досудебной претензии истец просил представить соответствующую информацию.

Довод ответчика о том, что истец не осуществил контрольную закупку товара для доказывания факта производства ответчиком товара в спорной упаковке, не имеет значения, поскольку наличие доказательств осуществления истцом закупа товара, маркированного ответчиком спорным обозначением, не будет подтверждать ни количество товара, его цену, а, следовательно, наличие указанных доказательств не исключило необходимость истребования у ответчика соответствующих доказательств.

Ссылка ответчика на разное выполнение словесного обозначения (различные шрифты) не имеет правового значения, поскольку произношение указанных слов является идентичным.

Доводы ответчика о том, что истец передал исключительные права на товарные знаки №№551003, 619444 иному лицу, подлежат отклонению с учетом  пункта 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому требование о возмещении убытков или выплате компенсации может быть заявлено  после прекращения правовой охраны соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицом, являвшимся правообладателем на момент совершения правонарушения. При предоставлении третьему лицу права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору или при передаче третьему лицу исключительного права по договору о его отчуждении право требования возмещения убытков, причиненных допущенным до заключения указанного договора нарушением, или выплаты компенсации за такое нарушение не переходит к новому правообладателю. Соответствующее требование может быть заявлено лицом, которое являлось правообладателем на момент совершения нарушения.

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рамках настоящего спора истцом заявлено требование о взыскании компенсации за период с  01.01.2018 по 31.12.2019.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации в сумме 850 000 рублей (добровольно уменьшен размер компенсации) за период с 01.01.2018 по 31.12.2018 на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Таким образом, применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости товара в спорный период.

В данном конкретном случае за основу принята стоимость товара, по которой он фактически реализован и (или) иным образом введен в гражданский оборот.

Фактическая стоимость спорной продукции подтверждена документально на основании исследования имеющихся в материалах дела доказательствах.

Из материалов дела следует, что расчет компенсации истцом произведен на основании информации по объемам реализованного контрафактного товара, бухгалтерской отчетности ответчика

Как следует из бухгалтерской отчетности ответчика, выручка от реализации товаров за 2018 год составила 210 329 тыс. руб. (ООО "ЗПК", ОГРН 

<

***>, по данным сервиса Контур.Фокус на 18.12.2020), размер которой ответчик не оспаривает.

Проверив представленный истцом расчет компенсации, проанализировав представленные сторонами доказательства, суд соглашается с методикой расчета истца.

В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих экземпляров (товаров), по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам. Так, если контрафактные экземпляры (товары) проданы или предлагаются к продаже нарушителем на основании договоров оптовой купли-продажи, должна учитываться именно оптовая цена экземпляров (товаров).

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

По смыслу указанной нормы ответственность наступает в отношении каждого нарушителя исключительных прав за каждый случай неправомерного использования объектов исключительных прав.

В соответствии с пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Из пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 N 7-П, от 13.06.1996 N 14-П, от 27.10.2015 N 28-П и др.).

Ответчиком о снижении размера компенсации не заявлено.

Как следует из содержания пунктом 3.1 и 4.3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, т.е. применительно к нарушению прав на конкретные результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации - в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Этот размер должен быть судом обоснован, на что указано в абзаце четвертом пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Поскольку компенсация, по смыслу взаимосвязанных положений статей 1250, 1252 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеет штрафной характер, принципиальное значение приобретает норма абзаца второго пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса о критериях, которыми должны руководствоваться суды при определении размера компенсации: он определяется в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Термин «характер нарушения» обычно понимается как относящийся к тяжести содеянного, причем, как правило, принимаются во внимание обстоятельства, характеризующие последствия нарушения, поведение причинителя вреда и наличие его вины. Вместе с тем, если иное не установлено данным Кодексом, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 его статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении нарушителем предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если тот не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (абзац третий пункта 3 статьи 1250).

Оценив представленные доказательства, учитывая установленный факт нарушения ответчиком исключительного права истца на товарные знаки № 551003, № 619444, добровольное снижение истцом размера взыскиваемой компенсации, отсутствие со стороны ответчика ходатайства о снижении размера компенсации, суд считает сумму компенсации в размере 850 000 рублей соразмерной и справедливой штрафной мерой, позволяющей восстановить нарушенное право истца.

На основании изложенного, учитывая установленный судом факт использования ответчиком товарного знака, в защиту которого предъявлен настоящий иск, в отношении услуг, для которых он зарегистрирован либо однородным им, суд полагает правомерными доводы истца о наличии оснований для удовлетворения его требований в заявленном размере.

На основании изложенного суд приходит к выводу об удовлетворении иска в полном объеме.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы истца по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в арбитражном суде относятся на ответчика.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Заполярный пищевой комбинат" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Норильск) в пользу общества с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "БИЗНЕСИНВЕСТГРУПП"  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Уфа) 850 000 руб. компенсации за период с 01.01.2018 по 13.04.2020, а также 2 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, в доход федерального бюджета 18 000 руб. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

С.А. Красовская