АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075   http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1743/23 

Екатеринбург

11 мая 2023 г.

 

Дело № А60-44135/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Павловой Е.А., Артемьевой Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества «Московский кредитный банк», финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2022 по делу № А60-44135/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании суда округа принял участие представитель публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» – ФИО2 по доверенности от 27.12.2021.

Судебное заседание по ходатайству финансового управляющего ФИО1 назначено с использованием системы веб-конференции. При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» финансовый управляющий должника в установленное время к онлайн-заседанию не подключился, на звонки по указанному в ходатайстве телефону не ответил, в связи с этим судебное заседание проведено в обычном режиме, протокол и запись заседания не велись.

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2021 заявление общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Кольцо Урала» (правопредшественник публичного акционерного общества «Московский кредитный банк», далее – Банк, кредитор) о признании ФИО3 (далее – должник) банкротом признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО1

24.05.2022 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи снегоболотохода Can-Am Outlander, 2013 г.в., заключенного между ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчик).

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно его предмета, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Высотка Промгрупп» (далее – общество «Высотка Промгрупп»), ФИО5.

Решением суда от 14.07.2022 ФИО3 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023, в удовлетворении заявления управляющего об оспаривании сделки должника отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, Банк и финансовый управляющий ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят принятые судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области. 

В кассационной жалобе кредитор ссылается на несоответствие выводов судов представленным в материалы дела доказательствам, неправильное применение судами норм материального и процессуального права. Заявитель кассационной жалобы указывает на необоснованность вывода судов о возмездном и реальном характере оспариваемого договора, поскольку ФИО4 не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что снятыми ею денежными средствами было в действительности оплачено именно приобретаемое транспортное средство. В материалах дела не имеется также сведений относительно источника происхождения денежных средств ФИО4, изначально находившихся на ее вкладе. Кассатор со ссылкой на пункт 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, отмечает, что в силу специфики дел о банкротстве наличие расписки в обоснование факта передачи денежных средств не может являться безусловным основанием подтверждения реальности договорных правоотношений между участниками сделок. По мнению кассатора, поскольку денежные средства были сняты ответчиком со своего счета в сумме, существенно большей (3 500 000 руб.), чем было необходимо для оплаты спорного транспортного средства (700 000 руб.), то данное обстоятельство свидетельствует о возможном использовании их не на оплату приобретаемого транспортного средства, а на иные цели.

Помимо этого, кредитор указывает на необоснованность вывода судов о расходовании должником денежных средств, полученных по договору купли-продажи от 20.10.2020, на финансирование деятельности общества «Высотка Промгрупп» (для покрытия кассовых разрывов); указанный вывод не основан на относимых и допустимых доказательствах.

Относительно отклонения судом апелляционной инстанции доводов Банка, изложенных в его апелляционной жалобе, кассатор ссылается на неверное распределение судами бремени доказывания. Заявитель жалобы отмечает, что, отклоняя довод финансового управляющего должника о мнимом характере сделки, суд первой инстанции ограничился лишь ссылкой на объяснения ФИО3, тогда как необходимо было изучить обстоятельства заключения сделки, ее исполнения и дальнейшего поведения сторон сделки. Кассатор обращает внимание на обстоятельства, которые ранее были установлены в рамках дела о банкротстве ФИО3 при рассмотрении иных обособленных споров.

Кредитор также приводит доводы о необоснованном отклонении апелляционным судом ходатайства о приобщении к материалам спора копии апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17.11.2022 по делу № 2-3986/2021, которая была получена Банком после вынесения судом первой инстанции определения от 19.12.2022. Банк утверждает, что, признавая наличие у него возможности представить доказательство в суд первой инстанции, апелляционный суд не принял во внимание, что на дату вынесения резолютивной части обжалуемого определения (13.12.2022) кредитору объективно не было известно содержание мотивировочной части апелляционного определения от 17.11.2022, в котором установлен факт злоупотребления правом со стороны ФИО3 и ФИО4 при создании фиктивной задолженности по алиментам с целью причинения вреда имущественным правам независимых кредиторов ФИО3, а также у Банка отсутствовала объективная возможность представления копии названного определения в суд первой инстанции.

Документы, приложенные к кассационной жалобе кредитора, поименованные как приложения № 4-8, судом кассационной инстанции к материалам дела не приобщаются (как пояснил кассатор, представлены на обозрение суда), учитывая положения статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которой суд кассационной инстанции не имеет полномочий принимать и исследовать доказательства по существу спора. Указанные документы возврату на материальном носителе не подлежат, т.к. представлены в электронном виде через систему «Мой Арбитр».

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 также указывает на необоснованность вывода судов о возмездном и реальном характере оспариваемого договора, в обоснование обращает внимание на то, что ответчиком не представлено доказательств оплаты снятыми со счета денежными средствами именно приобретаемого транспортного средства.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что судами нижестоящих инстанций не дана оценка нетипичным обстоятельствам заключения и исполнения оспариваемой сделки, в частности, тому обстоятельству, что договор подписан 20.10.2020, расписка о передаче средств по нему оформлена 07.02.2021, а спорное транспортное средство снято с регистрационного учета только 11.08.2022, причем дата снятия с учета совпала с датой публикации одним из кредиторов общества «Высотка Промгрупп» (единственный участник и директор – ФИО3) сообщения о намерении обратиться с заявлением о банкротстве. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 20.10.2020 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) подписан договор купли-продажи (далее – договор купли-продажи от 20.10.2020), в соответствии с которым должником продан снегоболотоход Can-Am Outlander MAX XT-P 1000EFI, зав. № 3JBLPLP10DJ001696, 2013 г.в., ГРЗ 5401 СХ 66 (далее – спорное транспортное средство) по цене 700 000 руб.

Спорное транспортное средство зарегистрировано Отделом гостехнадзора Министерства агропромышленного комплекса и потребительского рынка Свердловской области за ФИО4 11.08.2021.

Ссылаясь на то, что оспариваемый договор подписан его сторонами при наличии неисполненных обязательств должника перед кредиторами в отношении заинтересованного лица в отсутствие встречного предоставления с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, при этом имущество фактически из владения должника не выбыло, финансовый управляющий имуществом должника обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника. В качестве правового обоснования заявленных требований управляющий ссылался на пункт 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против заявленных требований, ответчик указывал на реальность сделки, недоказанность недобросовестности его действий и отсутствие оснований для признания сделки недействительной, отметил, что между сторонами сделки имелась договоренность о предоставлении отсрочки по оплате.

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Проверяя доводы о наличии оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды установили факт подписания договора купли-продажи от 20.10.2020 в пределах периода подозрительности (дело о банкротстве возбуждено 06.09.2021). Оценивая критерий неравноценности, суды двух инстанций приняли во внимание пояснения ответчика об отсрочке оплаты по спорному договору и исходили из последующего получения должником денежных средств в сумме 700 000 руб. (копия расписки от 07.02.2021). Проверяя финансовую возможность ответчика приобрести спорное транспортное средство, суды отметили, что ФИО4 22.01.2021 сняла наличные денежные средства в сумме 3 500 000 руб. со своего банковского счета по вкладу. Относительно последующего расходования денежных средств должником суды учли его объяснения, согласно которым средства были направлены на финансирование деятельности общества «Высотка Промгрупп» – для покрытия кассовых разрывов. Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии критерия неравноценности для признания сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем отказали в удовлетворении заявления в соответствующей части.

Проверяя доводы заявителя о мнимости (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) договора купли-продажи от 20.10.2020, суд первой инстанции, применив общегражданский стандарт доказывания (баланс вероятностей), не установил наличие данного состава недействительности сделок. Суд отметил, что фактическое использование должником спорного транспортного средства, несение бремени его содержания не доказаны; само по себе начисление налога за 2020 г. должнику не свидетельствует о мнимости сделки. Суд также принял во внимание объяснения должника об отсутствии у него спорного имущества, использовании транспортного средства сыном. При этом суды указали, что постановка на учет спорного транспортного средства 11.08.2021 не изменяет дату совершения сделки, поскольку транспортное средство является движимым имуществом и право собственности на него переходит с даты подписания договора, а не с даты постановки транспортного средства на учет; факта заключения договора при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами и в отношении заинтересованного лица – бывшей супруги должника недостаточно для признания сделки недействительной. 

Суд апелляционной инстанции также отметил, что Банк в суде первой инстанции не заявлял доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в связи с чем у ответчика отсутствовала возможность представить на них возражения и их документальное опровержение; доводы Банка носят предположительный характер – доказательств того, что ответчик потратил снятые денежные средства на приобретение иного дорогостоящего имущества, а также то, что спорное транспортное средство не использовалось сыном ответчика и должника, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, проверив правомерность выводов судов первой и апелляционной инстанций, суд округа находит судебные акты подлежащими отмене исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и лицами, участвующими в обособленном споре, не оспаривалось, ответчик является бывшей супругой должника (брак заключен 06.07.2001, расторгнут 27.12.2012), у должника и ФИО4 имеется ребенок ДД.ММ.ГГГГ г.р., что свидетельствует об заинтересованности указанных лиц (статья 19 Закона о банкротстве).

При обращении с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 20.10.2020 финансовым управляющим имуществом должника приводились доводы о нетипичных условиях заключения и исполнения оспариваемой сделки: договор купли-продажи транспортного средства подписан с условием об отсрочке/рассрочке платежа, что не является характерным для договоров между гражданами; в договоре имеется ссылка на график платежей, однако график не был представлен ни при снятии с учета спорного транспортного средства, ни при рассмотрении настоящего спора; оплата по договору произведена в наличной форме, единственным доказательством чему является расписка, при наличии у ФИО3 заявленной ко включению в реестр требований кредиторов значительной задолженности перед ФИО4 по алиментам за период с 02.04.2018; с регистрационного учета приобретенное транспортное средство было снято по истечении значительного периода времени после подписания договора. 

Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

С учетом сформировавшихся подходов бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны, цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств. Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

При этом кредиторы, а также финансовый управляющий объективно ограничены в возможности опровержения факта реального исполнения оспариваемой сделки, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству, им достаточно указать на наличие существенных сомнений относительно такового, в то же время должник и ответчик по сделке не лишены возможности представить в суд прямые и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности данных обстоятельств, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования и доказательств не составляет для них какой-либо сложности.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора суд округа приходит к выводу о том, что при рассмотрении спора судом первой инстанции применен неверный стандарт доказывания – в условиях установленной судом заинтересованности сторон сделки на ответчика следовало возложить обязанность по опровержению утверждений заявителя о мнимости спорной сделки с представлением ясных и убедительных доказательств.

В связи с неприменением судом первой инстанции названного стандарта доказывания им в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сделан преждевременный вывод о необоснованности заявления финансового управляющего.

При этом верный для рассмотрения споров об оспаривании неравноценных сделок должника вывод суда первой инстанции о включении в предмет доказывания признака недостаточности имущества должника (как одного из условий наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов) в настоящем споре не являлся определяющим, поскольку договор купли-продажи от 20.10.2020 оспаривался управляющим также и по общегражданскому основанию как мнимая сделка.

Однако, как следует из общедоступной информационной системы «Картотека арбитражных дел», при рассмотрении иного обособленного спора об оспаривании сделки (определение суда от 01.08.2022) судом установлено, что должником безвозмездно отчужден снегоход, при этом в ту же, что и в настоящем споре, дату – 11.08.2021 произведена его регистрация, что может подтверждать доводы управляющего о наличии умысла у сторон данных сделок причинить вред кредиторам.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что в суде первой инстанции не заявлялись доводы, изложенные в апелляционной жалобе Банка, противоречит материалам дела. Как следует из содержания апелляционной жалобы кредитора, приведенные доводы о мнимости договора купли-продажи от 20.10.2020 были ранее заявлены финансовым управляющим должника, следовательно, не являлись новыми, а представляли собой часть обстоятельств, подлежащих установлению судом с применением повышенного стандарта доказывания при рассмотрении спора об оспаривании сделки должника с заинтересованным лицом. 

Кроме того, при отклонении судом апелляционной инстанции ходатайства Банка о принятии дополнительного доказательства (копии апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17.11.2022 по делу № 2-3986/2021) не соблюдены требования пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции». 

Так, придя к выводу о том, что кредитор не обосновал невозможность представления соответствующего доказательства в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, суд апелляционной инстанции не исследовал уважительность названных причин.

В силу пункта 2 части 5 статьи 15 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» тексты судебных актов, вынесенных по делам, возникающим из семейно-правовых отношений, не подлежат размещению в сети «Интернет».

Нормы о самостоятельном направлении судом апелляционной инстанции копий определений суда, идентичной части 4 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не содержат. Согласно сложившейся практике применения пункта 16.5 Инструкции по судебному делопроизводству в верховных судах республик, краевых и областных судах, судах городов федерального значения, судах автономной области и автономных округов, утвержденной приказом Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации от 15.12.2004 № 161, изготовление и выдача копий апелляционных определений областных судов производятся по заявлениям заинтересованных лиц и после возвращения гражданских дел в районные суды. 

При разрешении в судебном заседании суда апелляционной инстанции ходатайства о приобщении к материалам дела копии апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 17.11.2022 по делу № 2-3986/2021, которым установлен факт злоупотребления ФИО4 своим правом на взыскание алиментов с должника за прошедший период, то есть предъявление к конкурсной массе ФИО3 фактически отсутствующего требования в размере свыше 21 млн. руб., суду следовало вынести на обсуждение участников спора вопрос о том, когда ими могла быть получена указанная копия. 

Между тем в кассационной жалобе Банк указывает, что гражданское дело № 2-3986/2021 было возвращено из Свердловского областного суда в Кировский районный суд г. Екатеринбурга 08.12.2022, при условии подачи заявления в тот же день копия запрашиваемого судебного акта подлежала изготовлению в пятидневный срок (т.е. до 15.12.2022), в то время как резолютивная часть обжалуемого определения арбитражного суда была объявлена 13.12.2022.

При таких обстоятельствах можно сделать вывод, что заявитель не представил данное доказательство, способствующее установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела (в том числе, фактической заинтересованности должника и ответчика), в суд первой инстанции по не зависящим от него уважительным причинам.

Суд округа полагает, что без установления и проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств и исходя из приведенных управляющим и поддерживающим его кредитором доводов выводы судов о недоказанности наличия у оспариваемой сделки признаков мнимости нельзя признать в достаточной степени обоснованными и мотивированными, ввиду чего их итоговый вывод об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки по отчуждению спорного транспортного средства недействительной по приведенному основанию является преждевременным. 

Поскольку в противоречие положениям статей 8, 9, 64, 65, 70, 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судом первой инстанции в связи с неприменением повышенного стандарта доказывания неверно установлены имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу фактические обстоятельства, а апелляционным судом указанное нарушение не устранено, более того, необоснованно отклонено ходатайство о принятии дополнительного доказательства, и обжалуемое апелляционное постановление, и определение суда первой инстанции приняты при нарушении с их стороны норм процессуального права (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при этом, учитывая, что в целях установления всех фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения данного спора, потребуется принятие дополнительных процессуальных мер, относящихся к компетенции арбитражного суда первой инстанции, определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, применить соответствующий стандарт доказывания с учетом факта заинтересованности ответчика по отношению к должнику, правильно распределить бремя доказывания, дать надлежащую правовую оценку всем представленным в материалы дела доказательствам, доводам и возражениям участвующих в деле лиц и разрешить спор, правильно применив при этом действующее законодательство, с учетом разъяснений практики применения его норм.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.12.2022 по делу № А60-44135/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                    Е.А. Павлова 

 

                                                                                                       Н.А. Артемьева