АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-17202/2024

г. Краснодар

02 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 февраля 2026 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Зотовой И.И., судей Артамкиной Е.В. и Афониной Е.И., при ведении протокола судебного заседания, проводимого с использованием системы веб-конференции, помощником судьи Благодатской Н.Э., при участии в судебном заседании от истцов: акционерного общества «Взрывозащищенные электрические аппараты низковольтные» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 05.12.2025), общества с ограниченной ответственностью «Каневской элеватор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 17.12.2025), в отсутствие ответчика – ФИО3, третьих лиц: Федерального агентства по управлению государственным имуществом Российской Федерации, Генеральной Прокуратуры Российской Федерации, Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Кавказскому федеральному округу, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Каневской элеватор» на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.04.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2025 по делу № А63-17202/2024, установил следующее.

АО «ВЭЛАН» (далее – общество), ООО «Каневский элеватор» (далее – компания) обратились в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании недействительными (ничтожными) договор процентного денежного займа от 29.06.2023, заключенный обществом и ФИО3, договор поручительства от 29.06.2023 к договору процентного денежного займа от 29.06.2023, заключенный компанией и ФИО3; применить последствия недействительности сделок, признав

отсутствующим право требования ФИО3 и обязанности общества из договора процентного денежного займа от 29.06.2023, возложив на ФИО3 обязанность вернуть 250 млн рублей компании, возложив обязанность на компанию вернуть 250 млн рублей обществу (уточненные требования).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральное агентство по управлению государственным имуществом Российской Федерации, Генеральная Прокуратура Российской Федерации, Федеральная служба по финансовому мониторингу в лице Межрегионального управления Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Кавказскому федеральному округу.

Решением от 10.04.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.09.2025, исковые требования удовлетворены частично; договор процентного денежного займа от 29.06.2023, заключенный обществом и ФИО3, договор поручительства от 29.06.2023 к договору процентного денежного займа от 29.06.2023, заключенный компанией и ФИО3, признаны ничтожными. Применены последствия недействительности сделок в виде признания отсутствующим права требования ФИО3 и обязанности общества из договора процентного денежного займа от 29.06.2023. В удовлетворении остальной части требований отказано. С ФИО3 в доход Российской Федерации взыскано 250 млн рублей. Распределены судебные расходы.

В кассационной жалобе компания просит отменить решение и постановление в части отказа во взыскании 250 млн рублей в пользу компании и взыскании с ФИО3 в доход Российской Федерации 250 млн рублей, принять новый судебный акт. Податель жалобы указывает, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; судебные акты приняты без учета уточнений исковых требований. Спорные денежные средства, выведенные в преддверии наложения обеспечительных мер на имущество компаний по искам об обращении имущества в доход Российской Федерации, фактически ранее принадлежали компании. Суды не исследовали имущественное положение компании. Суды нарушили нормы материального права. Взыскание с ответчика денежных средств в доход Российской Федерации является излишним и чрезмерным, поскольку в рамках дела № 2-987/2023 уже применены иные меры антикоррупционного законодательства, которые пресекли нарушение публичных интересов.

В судебном заседании представители общества и компании поддержали доводы кассационной жалобы.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, вступившими в законную силу решением Лабинского городского суда от 23.10.2023 по делу № 2-987/2023, решением Каневского районного суда Краснодарского края от 09.02.2024 по делу № 2-91/2024 установлено, что по состоянию на 29.06.2023 единственным акционером общества являлось АО «Инвест-Про», которое обладало 100% (8 640) акций. По состоянию на 29.06.2023 акционерами АО «Инвест-Про» являлись ФИО4 и ФИО5, владеющие каждый по 5 обыкновенных голосующих акций номинальной стоимостью 5 тыс. рублей.

Единственным участником компании являлось ООО «Агрохолдинг», участниками которого по состоянию на 29.06.2023 также являлись ФИО4 – 31,724699% доли и ФИО5 – 31,724699% доли в уставном капитале, а также АО «СС Племзавод ʺБейсугʺ» – 36,55% доли в уставном капитале. На 29.06.2023 собственниками акций АО «СС Племзавод ʺБейсугʺ» являлись ФИО4 (50% акций) и ФИО6 (50% акций).

Вступившим в законную силу решением Лабинского городского суда Краснодарского края от 23.10.2023 по делу № 2-987/2023 100% акций общества и 100% долей компании обращены в доход Российской Федерации на основании подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), как на имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

В решении Лабинского городского суда Краснодарского края от 23.10.2023 по делу № 2-987/2023 (абзацы пятый и шестой, лист 54) отражено, что на основе сведений уполномоченных органов надзора и контроля, банковских учреждений, установлено, что имущество, полученное в результате антикоррупционных запретов и ограничений, вовлекалось ответчиками (в том числе ФИО7, ФИО8 и др.) в легальный гражданский оборот. В результате преумножения коррупционного капитала

сформирована группа компаний под наименованием «Концерн Покровский». Входящие в него организации объединены по признаку принадлежности их уставного капитала близким родственникам ФИО7 и ФИО8, иным аффилированным им лицам. Фактически бенефициарами концерна, согласно совокупности исследованных судом показаний, выступают ФИО7 и ФИО8, определяющие принимаемые обществами организационно-распорядительные решения через подконтрольные им органы управления. Судом общей юрисдикции установлено, что общество, АО «Инвест-Про», «СС Племзавод ʺБейсугʺ», компания, ООО «Агрохолдинг» включены в группу компаний «Концерн Покровский» и являются имуществом, полученным незаконным путем, а принадлежащее данным организациям имущество соответственно являлось запрещенным и изъятым из оборота.

9 февраля 2024 года Каневским районным судом Краснодарского края вынесено решение по делу № 2-91/2024, которым доли в уставном капитале и акции организаций, входящих в группу компаний «Концерн «Покровский» обращены в доход Российской Федерации на основании подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса, как на имущество, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

В решении Каневского районного суда Краснодарского края от 09.02.2024 года по делу № 2-91/2024 установлено, что исследованные судом организации, включенные в структуру корпоративных и финансово-хозяйственных связей с иными компаниями концерна «Покровский», участвовали в переводе денежных средств от общества, ООО «ТД «ВЭЛАН», ООО «ВЭЛАН», ООО «Мосгормаш», которые постоянно выступали их контрагентами, то есть, создана схема аккумулирования доходов от реализации продукции общества на иных компаниях. Соответственно сверхприбыль торговых домов от реализации продукции, произведенной обществом, а соответственно и сумма полученных доходов от легализации коррупционных доходов, по самым скромным расчетам, составляла порядка 3,8 млрд рублей. Денежные средства (доходы от реализации продукции общества) впоследствии передавались обществу в виде процентных займов. Общая сумма полученных обществом денежных средств в виде займов составляет более 1,4 млрд рублей.

29 июня 2023 года общество (заемщик) и ФИО3 (заимодавец) заключили договор процентного денежного займа, согласно которому ФИО3 передал обществу 250 млн рублей. Сумма займа предоставлялась на срок до 31.05.2024 (пункт 1.3 договора). За пользование займом общество обязано было уплатить

12% годовых (пункт 2.1 договора). 250 млн рублей перечислены обществу платежным поручением от 04.07.2023 № 607955.

29 июня 2023 года компания (поручитель) и ФИО3 (кредитор) заключили договор поручительства к договору процентного денежного займа от 29.06.2023, в соответствии с которым компания обязалась отвечать перед ФИО3 за исполнение обществом обязательств по договору процентного денежного займа от 29.06.2023.

В соответствии с пунктом 2.1 договора поручительства компания отвечает перед ФИО3 солидарно в том же объеме, что и общество, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обществом своих обязательств, либо при наступлении событий, указанных в пункте 1.2.4. договора поручительства.

16 августа 2023 года в нарушение пункта 1.7 договора процентного денежного займа от 29.06.2023 без уведомления ФИО3 и ранее положенного срока компания произвела платеж в размере 250 млн рублей в адрес ФИО3 в счет оплаты основного долга за общество по договору процентного денежного займа от 29.06.2023.

21 февраля 2024 года компания уведомила общество об уплате основного долга по договору поручительства в размере 250 млн рублей по платежным поручениям от 16.08.2023 № 1451 и 1452.

В связи с погашением суммы займа общество и компания заключили дополнительное соглашение от 22.05.2024 № 1 к договору процентного денежного займа от 29.06.2023, в соответствии с которым общество обязалось произвести оплату суммы займа и процентов по договору компании в срок до 01.10.2024. Общество на основании платежных поручений от 26.04.2024 № 4303, от 02.05.2024 № 4512, от 03.06.2024 № 5681, от 01.07.2024 № 6753, от 01.08.2024 № 7829 уплатило 200 млн рублей компании в части погашения суммы займа.

Исковое заявление Генеральной прокуратуры Российской Федерации к ФИО7, ФИО8 и иным аффилированным к ним юридическим и физическим лицам, подано в Лабинский городской суд Краснодарского края и принято к производству 04.08.2023.

В соответствии с определением Лабинского городского суда Краснодарского края от 04.08.2023 по делу № 2-987/2023 на общество были наложены обеспечительные меры, в том числе, в виде запрета совершения любых действий и принятие решений, направленных на отчуждение, обременение правами третьих лиц имеющихся активов, включающих в себя денежные средства; об изменении условий договоров (контрактов)

по направлению деятельности, консалтинговых услуг, договоров займа, о предоставлении займов, выдаче векселей, принятии любых кредитных обязательств, а также уступке прав; выводить денежные средства, а также принимать иные действия (в том числе совершать сделки), направленные на вывод денежных средств.

Аналогичные обеспечительные меры были наложены на компанию определением суда от 17.08.2023 по делу № 2-987/2023.

Денежные средства по договору поручительства от 29.06.2023 компания перечислила на расчетный счет ФИО3 16.08.2023, то есть за один день до введения обеспечительных мер, направленных на сохранение имущества, в том числе денежных средств предприятия.

100% долей в уставном капитале – 8 640 акций общества принадлежали Российской Федерации, права единственного акционера осуществлялись Федеральным агентством по управлению государственным имуществом Российской Федерации.

В связи с чем, истцы, полагая, что стороны спорных договоров не преследовали цель, характерную для договоров займа и поручительства, так как заемные средства были получены ответчиком от лица, контролирующего поручителя, т.е. фактически имеет место совпадения инвестора заемных денежных средств (ФИО7), от которого денежные средства были получены ФИО3 и поручителя в лице компании, контролируемой ФИО7, а установление обязательства по оплате договора было направлено на создание искусственной задолженности общества в целях совершения незаконных операций по выводу в пользу ответчика запрещенного к обороту имущества, полученного коррупционным путем, обратились в арбитражный суд с иском.

Разрешая спор, суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. При неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства

поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя (статья 363 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании статьи 168 Гражданского кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иным правовым актам, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу статьи 169 Гражданского кодекса сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 названного Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее постановление – № 25), сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, является ничтожной.

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Сделкой, нарушающей основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои, может быть признана сделка, направленная на производство и

отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте, в том числе соответствующих видов оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан. Нарушение стороной сделки закона само по себе не означает совершение сделки с заведомо противной основам правопорядка или нравственности целью. Такая сделка по общему правилу влечет двустороннюю реституцию, а взыскание в доход государства возможно только при заведомом противоречии цели сделки, прав и обязанностей ее сторон основам правопорядка или нравственности и наличия умысла хотя бы у одной из ее сторон (пункт 85 постановления № 25).

Согласно пункту 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 № 226-О статья 169 Гражданского кодекса определяет последствия недействительности антисоциальной сделки: при наличии умысла у обеих сторон такой сделки – в случае ее исполнения обеими сторонами – в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке, а в случае исполнения сделки одной стороной с другой стороны взыскивается в доход Российской Федерации все полученное ею и все причитавшееся с нее первой стороне в возмещение полученного; при наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Как следует из абзаца 2 пункта 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 на основании статьи 170 Гражданского кодекса сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в деле доказательства, доводы и пояснения сторон по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном

их исследовании и взаимной связи доказательств в их совокупности, принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства дела, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, учитывая обстоятельства, установленные в рамках дел № 2-91/2024 и 2-987/2023, имеющие преюдициальное значение для рассматриваемого спора, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о ничтожности договора процентного денежного займа от 29.06.2023 и договора поручительства от 29.06.2023, совершенных для придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, законность приобретения которых не подтверждена, в целях воспрепятствования реальному исполнению вступивших в законную силу решений Лабинского городского суда от 23.10.2023 года по делу № 2-987/2023, Каневского районного суда Краснодарского края от 09.02.2024 по делу № 2-91/2024, что свидетельствует о явном злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса).

С учетом выводов судов общей юрисдикции, приведенных в решениях по делам № 2-91/2024 и 2-987/2023, об аффилированности и подконтрольности ФИО3 к ФИО7, привлечении его для сокрытия участия ФИО7 в компаниях «Концерн Покровский» и в завладении новыми активами, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что участие ФИО3 в легализации доходов, полученных коррупционным путем при заключении и исполнении договора процентного денежного займа от 29.06.2023, заключенного обществом и ФИО3, и договора поручительства от 29.06.2023, заключенного компанией и ФИО3, является доказанным.

Суды указали, что информация о фактически полученных ФИО3 доходах от участия в схеме легализации коррупционных доходов группы компаний «Покровский» скрыта от суда и является формой антисоциальной сделки, прикрывающей инвестиции лиц, контролирующих концерн, в том числе, должника, для формирования законных оснований для контроля за должником, для возврата размещенных таким образом денежных средств, для сокрытия тех обстоятельств, что в должника вложены денежные средства, полученные в результате легализации коррупционных доходов. Передача денежных средств ФИО3 обществу, между обществом и компанией, компанией и ФИО3, носила транзитный характер для установления контроля над обществом при отсутствии экономической необходимости в получении таких денежных средств от ответчика, учитывая наличие у данного предприятия заемных денежных средств в размере более 1 млрд рублей, привлеченных ранее от других лиц, и реализации готовой продукции на сумму более 9 млрд рублей.

Учитывая установленные в рамках дел № 2-91/2024 и 2-987/2023 обстоятельства, суды обоснованно указали, что компания не располагала собственным капиталом и фактически не могла обеспечивать возврат заемных денежных средств заимодавцу; участниками, в том числе спорных сделок по легализации преступных доходов от деятельности группы компаний «Концерн Покровский» в равной степени являлись стороны настоящего спора – общество, компания и ФИО3

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что договор процентного денежного займа от 29.06.2023, заключенный обществом и ФИО3, и договор поручительства от 29.06.2023 к договору процентного денежного займа от 29.06.2023, заключенный компанией и ФИО3, совершались в целях контроля группы компаний «Концерн Покровский» при текущей деятельности, а после подачи иска Генеральной Прокуратурой Российской Федерации об изъятии имущества такой группы в доход Российской Федерации – для последующей легализации и обналичивания денежных средств с использованием различных механизмов принудительного исполнения, в том числе с использованием судебных актов, вследствие чего такие сделки являются ничтожными на основании статьей 10, 168, 169 170 Гражданского кодекса. Суды указали, что какое-либо разумное экономическое обоснование совершения спорных договоров сторонами не приведено и не доказано. Денежные средства по договору поручительства от 29.06.2023 компания перечислила на расчетный счет ФИО3 16.08.2023, то есть за один день до наложения определением суда от 17.08.2023 по делу № 2-987/2023 обеспечительных мер, направленных на сохранение имущества компании, а также при наличии определения суда от 04.08.2023 по делу № 2-987/2023, которым на общество наложены обеспечительные меры в виде запрета совершения любых действий и принятие решений, направленных на отчуждение, обременение правами третьих лиц имеющихся активов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая установленные в рамках дел № 2-91/2024 и 2-987/2023 обстоятельства, суды констатировали, что денежные средства, полученные ФИО3, в сумме 250 млн рублей в период рассмотрения указанных дел, должны следовать той же судьбе, которую определили суды при рассмотрении указанных дел. Суды учли наличие у истцов законного интереса (с учетом изменения их контролирующих лиц с ФИО7 и ФИО8 на Российскую Федерацию) в части применения последствий недействительности (ничтожности) договоров займа и поручительства в виде признания отсутствующим права требования ФИО3 и обязанности общества из договора займа от 29.06.2023. Требования в указанной части правомерно удовлетворены судами.

В целях защиты публичного интереса при признании спорных договоров займа и поручительства антисоциальными сделками, т. е. ничтожными, суды обоснованно применили последствия их недействительности в виде взыскания 250 млн рублей в доход Российской Федерации с ФИО3 как с конечного получателя денежных средств, полученных в результате цепочки ничтожных сделок для легализации доходов, полученных коррупционным путем.

Доводы заявителя о том, что спорные денежные средства фактически ранее принадлежали компании, которая имела их в своем распоряжении, рассмотрены апелляционным судом и мотивированно отклонены.

Вступившим в законную силу решением Лабинского городского суда Краснодарского края от 23.10.2023 по делу № 2-987/2023 установлено, что имущество, полученное в результате антикоррупционных запретов и ограничений, далее вовлекалось ответчиками, в том числе ФИО7, ФИО8 в легальный гражданский оборот. Это вовлечение, как следует из установленных обстоятельств, указывает на наличие прямой причинно-следственной связи между имущественным положением ответчиков, сформированным коррупционным путем, и дальнейшим увеличением их финансового состояния за счет его эксплуатации или преобразования в иные активы. Общество, АО «Инвест-Про», АО СС «Племзавод «Бейсуг», компания, в том числе включены в группу компаний «Концерн Покровский», принадлежащее им имущество являлось запрещенным и изъятым из оборота. По делу достоверно установлено, что активы, относящихся к группе компаний «Концерн Покровский» получены вследствие коррупционных нарушений.

Учитывая положения статьи 69 Кодекса, суды указали на аффилированность и зависимость участников концерна, согласованность их действий, направленных на приумножение и легализацию изначально полученного коррупционным путем капитала.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения в судебных инстанциях, получили надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов судов и направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в частности, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду

кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2016 № 308-ЭС16-4570.

Суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, установили имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применили нормы права.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 10.04.2025 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2025 по делу № А63-17202/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий И.И. Зотова

Судьи Е.В. Артамкина

Е.И. Афонина