ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А54-10487/2018

Резолютивная часть постановления объявлена   29.08.2019

Постановление изготовлено в полном объеме    03.09.2019

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Тимашковой Е.Н., судей Большакова Д.В. и Еремичевой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии представителей           заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Рязань» (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 29.12.2018 № ЛК-210/2018) и заинтересованного лица – прокуратуры Рязанской области (г. Рязань, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 23.08.2019 № 8-12-2019), в отсутствие представителей заинтересованного лица – прокуратуры Кораблинского района Рязанской области (г. Кораблино) и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО4 (г. Кораблино) и Федерального государственного унитарного предприятия «Почта России» (г. Москва, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице управления Федеральной почтовой связи Рязанской области – филиала Федерального государственного унитарного предприятия «Почта России» (г. Рязань), извещенных о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу прокуратуры Кораблинского района Рязанской области на решение Арбитражного суда Рязанской области от 13.06.2019 по делу № А54-10487/2018 (судья Котлова Л.И.),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Рязань» (далее –общество) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением к прокуратуре Кораблинского района Рязанской области (далее – прокуратура района) о признании недействительным представления об устранении нарушений законодательства от 21.11.2018 № 26-2018.

Определением от 28.01.2019 суд первой инстанции к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлек прокуратуру Рязанской области (далее – прокуратура области).

Определениями суда от 28.01.2019 и 28.02.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 (далее – ФИО4) и Федеральное государственное унитарное предприятие «Почта России» (далее – предприятие) в лице управления Федеральной почтовой связи Рязанской области – филиала предприятия (далее – управление).

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 13.06.2019 заявление удовлетворено. С прокуратуры области  в пользу общества взысканы судебные расходы в сумме 3000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, прокуратура района обратилась в апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить решение и принять по делу новый судебный акт. В обоснование своих доводов указывает на то, что на момент начала приостановления поставки газа общество не убедилось в получении ФИО4 письма от 21.10.2017. Полагает, что из содержания этого письма не усматривается, что ФИО4 извещается именно о предстоящем приостановлении подачи газа. Считает, что рассматриваемом случае решение о проведении проверки не требуется, поскольку отсутствовала необходимость в осуществлении выхода на место с доступом к документам организации. Отмечает, что суд первой инстанции неправомерно возложил на ответчика обязанность по возмещению расходов по уплате государственной пошлины.

От ФИО4 в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он поддержал позицию прокуратуры района.

От общества в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно, считая принятое решение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзывах позиции, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда не подлежит отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ФИО4 07.11.2018 передал в прокуратуру района письменное обращение, содержащее информацию о том, что ему 02.11.2018 незаконно приостановили подачу газа. Неправомерные действия совершены поставщиком газа – обществом.

Прокуратура района 08.11.2018 и 15.11.2018 обратилась к обществу с требованиями о представлении необходимых документов и сведений в порядке статьи 22 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Закон № 2202-1). Сведения были представлены.

Общество – коммерческая организация, основным видом деятельности которой является реализация газа через присоединенные сети, в том числе для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан.

При осуществлении предпринимательской деятельности обществом заключен договор поставки газа с абонентом ФИО4, открыт лицевой счет № 07002148.

Договор заключен путем совершения ФИО4 конклюдентных действий по отбору газа. В письменной форме договор не заключался в связи с отсутствием обращения абонента к поставщику в установленном порядке.

Поставка газа для ФИО4 осуществляется в его квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>.

ФИО4 допустил полную неоплату поставленного газа в течении длительного времени (более 2 расчетных периодов подряд). Последняя оплата произведена им 19.08.2016.

Общество 20.10.2017 заказным письмом (с уведомлением о его вручении) через оператора почтовой связи (предприятие) направило ФИО4 по адресу: 391200, 

<

...>, предварительное письменное уведомление о приостановлении исполнения обязательств по поставке газа.

Общество 26.12.2017, 09.07.2018 и 18.09.2018 предприняло неудачные попытки приостановки исполнения обязательств по поставке газа.

Исполнение обязательств по поставке газа обществом с участием газораспределительной организации приостановлено 02.11.2018 путем отключения объекта на надземном газопроводе с установкой глухой заглушки.

Прокуратура района проверила порядок уведомления ФИО4 о предстоящем приостановлении подачи газа. При проведении проверки прокуратура района использовала почтовый идентификатор заказного письма, направленного ФИО4 (39120016021829), который указан в Списке внутренних почтовых отправлений от 21.10.2017, а также информацию сервиса «отслеживание» официального сайта предприятия. 

Согласно информации сервиса ФИО4 не получал и получить не мог заказное письмо с идентификатором 39120016021829. Сервис выдал сведения о том, что заказное письмо с таким почтовым идентификатором поступило ФИО5, которому и было вручено 02.11.2017.

Указанные обстоятельства изложены прокуратурой района в мотивировочной части представления и стали основой для вывода о нарушении обществом пункта 46 Правил поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21.07.2008                   № 549 (далее – Правила), и незаконности действий поставщика в отношении абонента-должника.

Не согласившись с представлением об устранении нарушений законодательства от 21.11.2018 № 26-2018, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением.

Рассматривая спор по существу и удовлетворяя заявление, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 6 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 ненормативный акт, решение и действие (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц могут быть признаны недействительными или незаконными при одновременном несоответствии закону и нарушении прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 1 Закона № 2202-1 прокуратура Российской Федерации – единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации.

Статьей 21 данного закона определено, что предметом прокурорского надзора является, в том числе, соблюдение и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными министерствами, государственными комитетами, службами и иными федеральными органами исполнительной власти, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций.

Согласно пункту 2 статьи 21 этого закона проверки исполнения законов проводятся на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятие мер прокурором. По смыслу данного положения во взаимосвязи со статьей 10 рассматриваемого закона, служащая основанием для принятия мер прокурорского реагирования, информация о фактах нарушения законов может содержаться как в поступающих в органы прокуратуры заявлениях, жалобах и иных обращениях, так и в любых открытых источниках (пункт 5.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 2-П).

В пункте 3 статьи 22 Закона № 2202-1 указано, что прокурор или его заместитель в случае установления факта нарушения закона органами и должностными лицами, указанными в пункте 1 статьи 21 данного закона вносит представление об устранении нарушений закона.

Как усматривается из статьи 24 Закона № 2202-1, прокурор при осуществлении надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов наделен правом вносить представление об устранении нарушений закона в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, подлежащее безотлагательному рассмотрению.

С учетом характера возложенных на прокуратуру Российской Федерации публичных функций, связанных с поддержанием правопорядка и обеспечением своевременного восстановления нарушенных прав и законных интересов граждан и их объединений, предполагается, что органы прокуратуры должны адекватно реагировать с помощью всех доступных им законных средств на ставшие известными факты нарушения законов независимо от источника информации, включая информацию, полученную прокурором самостоятельно на законных основаниях.

Таким образом, в действующем правовом регулировании допускается осуществление прокурорского надзора за исполнением законов не только в связи с конкретными обращениями (инцидентный характер), но и в инициативном порядке (самостоятельно).

На основании пункта 3 статьи 21 Закона № 2202-1 решение о проведении проверки принимается прокурором или его заместителем и доводится до сведения руководителя или иного уполномоченного представителя проверяемого органа (организации) не позднее дня начала проверки. В решении о проведении проверки в обязательном порядке указываются цели, основания и предмет проверки.

В случае если в ходе указанной проверки получены сведения, указывающие на наличие в деятельности проверяемого органа (организации) иных нарушений законов, требующих принятия мер прокурором, подтвердить или опровергнуть которые невозможно без проведения проверки, прокурор или его заместитель принимает мотивированное решение о расширении предмета указанной проверки или решение о проведении новой проверки и доводит принятое решение до сведения руководителя или иного уполномоченного представителя проверяемого органа (организации) не позднее дня его принятия.

Федеральный закон от 31.03.1999 № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» (далее – Закон № 69-ФЗ) определяет правовые, экономические и организационные основы отношений в области газоснабжения.

В соответствии со статьей 18 этого закона поставки газа проводятся на основании договоров между поставщиками и потребителями в соответствии с гражданским законодательством и утвержденными Правительством Российской Федерации правилами поставок газа.

При несоблюдении потребителями газа условий договоров поставки газа поставщики вправе уменьшить или прекратить поставки газа в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (статья 25 Закона № 69-ФЗ).

Пунктами 45 – 54 Правил определены порядок и условия приостановления исполнения договора поставки газа.

Из пунктов 3, 21 и 22 Правил усматривается, что поставщик обязан подать абоненту газ, а абонент обязан принять поставленный газ и оплатить его стоимость.

Если абонент не исполняет или не полностью исполняет обязанность по оплате поданного ему газа, то поставщик имеет право приостановить исполнение своих обязательств по поставке газа. Такое право у поставщика возникает в случае неоплаты или неполной оплаты потребленного газа в течение 2 расчетных периодов подряд (подпункт «б» пункта 23 и подпункт «в» пункта 45 Правил). Расчетным периодом является календарный месяц (пункт 40 Правил).

Согласно пункту 46 Правил до приостановления исполнения договора поставщик обязан направить абоненту уведомление по почте заказным письмом (с уведомлением о его вручении) о предстоящем приостановлении подачи газа и его причинах не позднее чем за 20 календарных дней до дня приостановления подачи газа.

В силу пункта 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации               (далее – ГК РФ) сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 67 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела  I части первой ГК РФ» риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним. Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Если в юридически значимом сообщении содержится информация об односторонней сделке, то при невручении сообщения по обстоятельствам, зависящим от адресата, считается, что содержание сообщения было им воспринято, и сделка повлекла соответствующие последствия.

Судом первой инстанции установлено, что общество 20.10.2017 заказным письмом с уведомлением о его вручении через оператора почтовой связи ОПС Кораблино (предприятие) направил ФИО4 по адресу: 391200, 

<

...> предварительное письменное уведомление о приостановлении исполнения обязательств по поставке газа. 

Позднее, 26.12.2017, 09.07.2018 и 18.09.2018, общество предприняло неудачные попытки приостановки исполнения обязательств по поставке газа, а 02.11.2018 исполнение обязательств по поставке газа приостановлено обществом с участием газораспределительной организации путем отключения объекта на надземном газопроводе с установкой глухой заглушки.

Прокуратура района проверила порядок уведомления ФИО4 о предстоящем приостановлении подачи газа. При проведении проверки прокуратура района использовала почтовый идентификатор заказного письма, направленного ФИО4, указанный в списке внутренних почтовых отправлений от  21.10.2017 – 39120016021829, а также информацию сервиса «отслеживание» официального сайта предприятия. 

В соответствии с информацией сервиса ФИО4 не получал и не мог получить заказное письмо с идентификатором 39120016021829. 

При этом сервис выдал сведения о том, что данное заказное письмо поступило ФИО5, которому и было вручено 02.11.2017. 

В тоже время согласно пояснениям представителя общества заказное письмо, адресованное ФИО4, фактически имело другой почтовый идентификатор (39120016021836), было ему направлено и в силу закона считается доставленным адресату 22.11.2017. 

При этом общество отмечает, что 20.10.2017 данное письмо получено                                ОПС Кораблино в составе партионного почтового отправления, 21.10.2017 это письмо было обработано ОПС Кораблино, а 24.10.2017 – передано почтальону и доставлено по месту жительства ФИО4, который от получения заказного письма отказался. В связи с этим ФИО4 оставлено извещение ф. 22, а само письмо, как не врученное на дому, по возвращении из доставки помещено на хранение на рабочем месте в ОПС Кораблино. 

В течение пяти дней ФИО4 не явился в ОПС Кораблино за адресованным ему заказным письмом и на письмо выписано вторичное извещение ф. 22-в, которое 31.10.2017 почтальоном перемещено в почтовый абонентский ящик адресата. 

В течение установленного срока хранения заказного письма в ОПС места вручения (30 дней) ФИО4 за адресованным ему почтовым отправлением не явился. 

По истечении установленного срока хранения заказного письма 22.11.2017 оно было отложено к возврату. Отправителю 24.11.2017 предложено получить не врученное адресату заказное письмо, но общество от получения отказалось (эта операция осуществляется за отдельную плату). 

Ввиду того, что заказное письмо оказалось неврученным ни адресату, ни отправителю, то 28.11.2017 оно направлено из ОПС Кораблино в Ряжский почтамт для дальнейшего хранения как невостребованное.

В тоже время общество считает, что отсутствие сведений о принятии в                             ОПС Кораблино заказного письма ФИО4 с почтовым идентификатором 39120016021836 на сайте предприятия стало возможным вследствие технической неполадки или ошибки оператора и не повлияло на принятие заказного письма и дальнейшее его движение и отмечает, что к совершению действий по приостановлению подачи газа ФИО4 общество впервые приступило 26.12.2017, то есть через 67 календарных дней после направления уведомления.

В связи с этим общество полагает, что уведомление о предстоящем приостановлении подачи газа направлено им в адрес абонента ФИО4 в точном соответствии с положениями пункта 46 Правил. 

Возражая против изложенной позиции общества, прокуратура района указывает на то, что из содержания документов, представленных обществом в материалы дела,  усматривается, что письмо в адрес ФИО4 доставлялось дважды и в связи с отказом от получения вручено не было. 

При этом объективно изучением копии конверта письма установлено, что на нем имеются оттиски почтовых отделений, датированных 2017 годом. На данном конверте имеется наклейка почтового идентификатора с номером 39120016021836. Однако в результате проверки данной информации на сайте предприятия путем отслеживания отправления с почтовым идентификатором, имеющимся на конверте, установлено, что письмо с номером 39120016021836 отправлено и получено 30.11.2018. 

По мнению прокуратуры района, указанное свидетельствует о том, что сведения о датах на почтовых штампах конверта вступают в противоречие со сведениями о дате, полученной в результате отслеживания по почтовому идентификатору, следовательно, информацию начальника Ряжского почтамта УФСП Рязанской области ФИО6, изложенную в письме от 29.11.2018 № 4.6.15.4.1-2/06, адресованном обществу, о том, что фактически его письмо на имя ФИО4 с почтовым идентификатором 39120016021836 доставлялась по адресу: 

<

...> дважды: 24.10.2017 и 22.11.2017 нельзя признать достоверной.

В связи с этим  в целях установления сведений о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела, судом первой инстанции в судебном заседании 07.05.2019 допрошены свидетели ФИО7 и ФИО8.

В ходе допроса свидетель ФИО7 показала, что с 2006 года по настоящее время она является начальником ОПС Кораблино 391200, в которое 20.10.2017 от общества поступило партионное почтовое отправление в количестве 27 регистрируемых почтовых отправлений (далее – РПО) вместе со списком внутренних почтовых отправлений от 20.10.2017, оформленным по форме 103. В состав этого партионного почтового отправления входило РПО ФИО4 по адресу: 391200,                                     

<

...>. Оператор ОПС ФИО9 21.10.2017 приступила к обработке партионного почтового отправления общества: выделила отправителю диапазон номеров штрихкодовых идентификаторов (далее – ШПИ) с номера 02179 по номер 02205, нанесла ШПИ на каждое РПО, погасила оттиском календарного почтового штемпеля «е» наклеенные на РПО почтовые марки, взвесила РПО, произвела расчет стоимости РПО, оформила прием РПО на кассе, составила список внутренних почтовых отправлений от 21.10.2017 № 1, с использованием сканера занесла каждое РПО в общероссийскую автоматизированную систему учета и контроля за прохождением РПО (далее – ОАСУ РПО), а также передала принятые РПО на дальнейшую обработку по накладной. При осуществлении обработки оператором ОПС на РПО ФИО4 был нанесен ШПИ 39120016021836 из вышеуказанного диапазона номеров. Экземпляры списка внутренних почтовых отправлений от 20.10.2017 и списка внутренних почтовых отправлений от 21.10.2017 № 1 с оттисками календарного почтового штемпеля «е» и кассовые чеки переданы отправителю – обществу. В тоже время при обработке указанного партионного почтового отправления ФИО9 допустила несколько оплошностей, а именно: в списке внутренних почтовых отправлений от 21.10.2017 № 1 не указала РПО, адресованное ФИО5 в Московскую область, в списке внутренних почтовых отправлений от 21.10.2017 № 1 напротив РПО Николаевскому СИ. указала ШПИ, который был фактически нанесен на РПО ФИО5 в Московскую область. Кроме того, ФИО9 не просканировала или неудачно просканировала РПО ФИО4 для занесения факта приема РПО в ОАСУ РПО.

Вместе с тем, как отметил допрошенный свидетель, данные оплошности не повлияли на дальнейшее правильное прохождение всех 27 РПО, изначально входивших в партионное почтовое отправление общества. Поскольку РПО ФИО4 подлежало доставке в г. Кораблино, то адресным ОПС или ОПС места вручения для него являлось ОПС Кораблино. После оформления приема спорное РПО поступило на обработку для его доставки. Обработка началась 21.10.2017 и завершилась 24.10.2017. При этой обработке указанному РПО присвоен входящий порядковый номер ZK-4178, на его оборотной стороне проставлен оттиск календарного почтового штемпеля «в». Выписано извещение формы 22. 

При этом на данном этапе РПО ФИО4 было уже надлежащим образом просканировано и внесено в ОАСУ РПО как прибывшее в ОПС места вручения. Указанное РПО 24.10.2017 передано по накладной почтальону ФИО10 в доставку, которая в этот же день пришла по адресу: 

<

...>. ФИО4 был дома, но узнав, что письмо от общества, получать у почтальона его отказался, сказав, что знает, что там написано. Почтальон оставила ФИО4 извещение ф. 22 на РПО, а само РПО, как не врученное на дому, по возвращении из доставки сдала в ОПС для хранения на рабочем месте. В накладной была сделана отметка о возврате – «в». Факт неудачной попытки вручения занесен в ОАСУ РПО. 

В течение пяти рабочих дней ФИО4 в ОПС за адресованным ему РПО не явился и на РПО выписано вторичное извещение формы 22-в, которое 31.10.2017 почтальоном ФИО10 перемещено в почтовый абонентский ящик адресата. В течение установленного срока хранения РПО в ОПС места вручения (30 дней) ФИО4 за адресованным ему РПО не явился. 

Установленный срока хранения спорного РПО истек 22.11.2017 и 24.11.2017 отправителю предложено получить не врученное адресату РПО, но общество от получения отказалось (эта операция осуществляется за отдельную плату). 

Ввиду того, что РПО оказалось неврученным ни адресату, ни отправителю,  оно 28.11.2017 направлено из ОПС Кораблино в Ряжский почтамт для дальнейшего хранения как невостребованное, что было отражено в ОАСУ РПО. Через год, 30.11.2018, РПО ФИО4 вернулось с хранения из Ряжского почтамта в ОПС Кораблино в связи с запросом общества о розыске этого РПО. Факт возврата РПО в ОПС Кораблино был отражен в ОАСУ РПО. При обработке поступившего из почтамта РПО ФИО4 30.11.2018 оператор, увидев на нем отметку «на хранение», решил, что письмо не вручено отправителю, провел операцию «неудачная попытка вручения» и хотел вновь отправить РПО на хранение. Однако свидетель ФИО7 заметила эти действия, извлекла РПО из обработки и отложила для передачи. Затем оно было передано обществу в соответствии с его запросом.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 с 2012 года по настоящее время она является заместителем начальника Ряжского почтамта. В Ряжский почтамт 28.11.2018 обратилось общество с запросом № 1378 о розыске РПО, направленного им в 2017 году ФИО4 по адресу: 391200, 

<

...>. Указанное РПО 29.11.2018 обнаружено хранящимся в кладовой хранения Ряжского почтамта как невостребованное с 28.11.2017, было изъято из хранения и 30.11.2018 направлено Ряжским почтамтом в ОПС места назначения по обратному адресу (ОПС Кораблино 391200) для организации передачи обществу. Факт досыла заведен в ОАСУ РПО. 

Одновременно Ряжским почтамтом составлен ответ № 4.6.15.4.1-2/06 на запрос общества с пояснением обстоятельств движения РПО ФИО4. Из содержания реквизитов этого РПО, списков внутренних почтовых отправлений, накладных на РПО и сведений ОАСУ РПО следовало, что общество 20.10.2017 с использованием услуг почтовой связи через ОПС Кораблино направило                       ФИО4 по адресу: 391200, 

<

...> РПО (заказное письмо) с простым уведомлением о вручении, которое получено                                      ОПС Кораблино 20.10.2017 в составе партионного почтового отправления общества. Прием РПО ФИО4 оформлен ОПС Кораблино 21.10.2017, при этом на него нанесен штрихкодовый идентификатор 39120016021836 из диапазона номеров, который выделен для партионного почтового отправления общества. 

Спорное РПО 24.10.2017 доставлено почтальоном адресату по адресу, указанному в нем. Однако ФИО4 РПО не получил, оно было возвращено почтальоном как не врученное на дому в ОПС Кораблино, где хранилось в течение установленного тридцатидневного срока. За адресованным ему РПО ФИО4 в течение указанного срока в ОПС Кораблино не явился. Отправитель РПО (общество) от возврата ему РПО отказался и 28.11.2017 оно направлено ОПС Кораблино как невостребованное в Ряжский почтамт для осуществления хранения, где оно находилось до 30.11.2018. 

Также ФИО8 отметила, что информация в отношении спорного РПО, содержащаяся в ОАСУ РПО, соответствует фактическому прохождению производственных операций в отношении указанного почтового отправления, за исключением первой операции – по приему РПО в ОПС Кораблино 21.10.2017. Как видно из реквизитов РПО и накладных на РПО, отсутствие фиксации первой производственной операции с РПО в ОАСУ РПО не повлияло на его движение и качество оказанных предприятием почтовых услуг.

С учетом изложенного, исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела  доказательства,  суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что обществом не допущено нарушение пункта 46 Правил и статьи 165.1. ГК РФ, ввиду чего представление внесено прокуратурой района в отсутствие факта нарушения закона.

Также судом первой инстанции правомерно установлено нарушение процедуры проведения проверки, поскольку решение о проведении проверки прокуратурой в материалы дела не представлено, обществу не направлялось и до сведения руководителя или иного уполномоченного представителя общества как в срок, установленный абзацем первым части 3 статьи 21 Закона № 2202-1,  и в дальнейшем не доведено. 

Отклоняя довод прокуратуры района о том, что настоящий спор не подведомственен арбитражному суду, поскольку не имеет экономической основы, суд первой инстанции правильно отметил, что представление прокурора может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 24 АПК РФ, следовательно, данный спор подлежит рассмотрению арбитражным судом (Обзор судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015 (ответ на вопрос №19)).

Также суд справедливо указал, что оспариваемое представление нарушает права и законные интересы общества в сфере экономической деятельности, поскольку незаконно возлагает на него обязанности по принятию действенных мер по устранению выявленных нарушений норм действующего законодательства и рассмотрению вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности виновных лиц. 

Помимо этого, суд первой инстанции обоснованно согласился с мнением общества о том, что за невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, статьей 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в отношении должностных лиц и юридических лиц предусмотрена административная ответственность, следовательно, представление прокурора, являясь основанием для привлечения к административной ответственности, затрагивает права этих лиц.

Исследовав и оценив все доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд первой инстанции пришел к верному выводу  о том, что представление прокуратуры района об устранении нарушений законодательства от 21.11.2018 № 26-2018 не соответствует Закону № 2202-1 и нарушает права и законные интересы общества в сфере экономической деятельности, ввиду чего правомерно признал его недействительным и обязал прокуратуру области в лице прокуратуры района устранить нарушение прав и законных интересов общества, допущенное вынесением представления об устранении нарушений законодательства от 21.11.2018 № 26-2018.

Доводы апелляционной жалобы о том, что на момент начала приостановления поставки газа общество не убедилось в получении ФИО4 письма от 21.10.2017, а из содержания этого письма не усматривается, что ФИО4 извещается именно о предстоящем приостановлении подачи газа, не принимаются во внимание апелляционного суда, поскольку, во-первых, данные обстоятельства не были установлены прокуратурой района при проведении проверки и не отражены в оспариваемом предписании, а, во-вторых, эти обстоятельства не опровергают вывод суда первой инстанции о том, что общество надлежащим образом уведомило                 ФИО4 о предстоящем приостановлении подачи газа заказным письмом                (с уведомлением о вручении) с почтовым идентификатором 391200 16 021836.

Указание в апелляционной жалобе на то, что общество не воспользовалось возможностью произвести отключение газа в теплое время года, не имеет правового значения для целей рассмотрения настоящего спора, ввиду чего отклоняется судом апелляционной инстанции.

Довод прокуратуры района о том, что в рассматриваемом случае решение о проведении проверки не требуется, поскольку отсутствовала необходимость в осуществлении выхода на место с доступом к документам организации, признан апелляционной коллегией несостоятельным, поскольку основан на неверном толковании положений Закона № 2202-1.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции неправомерно возложил на прокуратуру области обязанность по возмещению расходов по уплате государственной пошлины, поскольку с нее в пользу общества не может быть взыскана государственная пошлина, так как в силу норм налогового законодательства она освобождено от ее уплаты, является несостоятельным в силу следующего.

Согласно подпункту 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, в качестве истцов или ответчиков.

По смыслу указанной нормы, государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, в качестве истцов или ответчиков, освобождаются от уплаты государственной пошлины в федеральный бюджет.

От возмещения расходов, понесенных лицом, в пользу которого принят судебный акт, указанные органы, выступающие в качестве ответчиков, исходя из положений статьи 101 и части 1 статьи 110 АПК РФ, не освобождены.

Суд первой инстанции взыскал с прокуратуры области не государственную пошлину в доход федерального бюджета, а судебные расходы по уплате госпошлины в пользу общества как  со стороны по делу. 

Доводы подателя жалобы не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Неправильного применения судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  Рязанской области от 13.06.2019 по делу № А54-10487/2018    оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Е.Н. Тимашкова

Д.В. Большаков

Н.В. Еремичева