2337/2023-80018(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 21860-27  E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  арбитражного суда апелляционной инстанции  

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-271/2020

город Ростов-на-Дону

11 августа 2023 года

15АП-6400/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 11 августа 2023 года.  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В., судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю., при ведении протокола судебного заседания ФИО1, при участии до и после перерыва: 

от ПАО «Сбербанк России»: представитель ФИО2 по доверенности от  09.11.2022;  

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 18.10.2022  (онлайн),  

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции по  правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской  Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление  финансового управляющего и публичного акционерного общества «Сбербанк  России» к ФИО3 при участии третьих лиц ФИО5,  ФИО6 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7  (далее – должник) конкурсный кредитор ПАО «Сбербанк России» 13.12.2021 года  обратился в арбитражный суд с двумя заявлениями к ответчику о признании  недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества,  заключенных между должником (продавец) и ответчиком (покупатель):  

- от 06.12.2017 года в отношении: хоз. Блок, назначение: нежилое здание,  общая площадь 103,9 кв.м, количество этажей: 2, а также подземных: 1,  кадастровый номер 23:49:0509002:2313 и земельный участок, площадью 600 кв.м,  по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч.   № 65, кадастровый номер 23:49:0509002:331 за 1 700 000 руб.;  

- от 11.11.2017 года в отношении: земельный участок, площадью 600 кв.м.,  по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч.   № 63, кадастровый номер 23:49:0509002:350 за 2 000 000 руб.;  

- от 11.11.2017 года в отношении: земельный участок, площадью 700 кв.м.,  по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, с/т «Сутугинское», уч.  47, кадастровый номер 23:49:0509002:353 за 2 000 000 руб.;  

- от 11.11.2017 года в отношении: земельный участок, площадью 600 кв.м, по  адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч.   № 50, кадастровый номер 23:49:0509002:228 за 2 000 000 руб.;  

- от 11.11.2017 года в отношении: жилой дом, площадью 136 кв.м., по  адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, с/т «Сутугинское», д. 46,  кадастровый номер 23:49:0306003:10408 и земельный участок, площадью 400 кв.м.,  по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, с/т «Сутутинское», уч.  46, кадастровый номер 23:49:0509002:330 за 11 000 000 руб. (далее - имущество)  

и применении последствий недействительности сделки в виде возврата  имущества в конкурсную массу должника.  

Финансовый управляющий 22.12.2021 года обратился в арбитражный суд с  заявлением к ответчику о признании недействительными договоров купли- продажи, заключенных между должником и ответчиком в отношении имущества и  применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в  конкурсную массу должника.  

Определением арбитражного суда от 02.03.2022 г. заявления ПАО «Сбербанк  России» и Управляющего объединены в одно производство к совместному  рассмотрению (обособленный спор 2С18С), ФИО3 привлечен в качестве  ответчика по настоящему обособленному спору.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.08.2022  отказано финансовому управляющему должника и ПАО «Сбербанк» в  удовлетворении заявлений о признании сделки недействительной и применении  последствий недействительности сделки.  

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  11.10.2022 суд перешел к рассмотрению обособленного спора по заявлениям  финансового управляющего и ПАО «Сбербанк» к ФИО3  (2С18С) по делу № А32-271/2020 по правилам, установленным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в  арбитражном суде первой инстанции в связи с непривлечением к участию в деле  залогодержателей.  

Указанным определением к участию обособленном споре в качестве третьих  лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены залогодержатели - ФИО5 и ФИО6.  

После перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам суда  первой инстанции от ПАО «Сбербанк» через канцелярию суда поступило  уточненное заявление, согласно которому банк просит:  

1. Признать договоры купли-продажи заключенные между ФИО7 и ФИО3 от 11.11.2017, 06.12.2017,  недействительными.  

2. Применить последствия недействительной сделки, обязать ФИО3 вернуть в конкурсную массу ФИО7:  

- земельный участок, площадью 400 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, с/т «Сутутинское», уч. 46, кадастровый номер  23:49:0509002:330;  

- земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 65, кадастровый номер  23:49:0509002:331;  

-хоз.блок, назначение: нежилое здание, площадь 103,9 кв.м., количество  этажей – 2, а также подземных 1, кадастровый номер: 23:49:0509002:2313,  расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт.  Сутугинское, 65;  

 - земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 63, кадастровый номер  23:49:0509002:350;  

 - земельный участок, площадью 700 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, с/т «Сутутинское», уч. 47, кадастровый номер  23:49:0509002:353;  

- земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 50, кадастровый номер  23:49:0509002:228;  

- жилой дом, площадью 136 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г. Сочи,  Хостинский район, с/т «Сутутинское», д. 46, кадастровый номер  23:49:0306003:10408.  

Уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации приняты судом определением от 19.12.2022.  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  23.01.2023 года в удовлетворении заявления отказано. Суд установил пропуск  срока исковой давности и признал надлежащими и достаточными  доказательствами наличие у ответчика финансовой возможности произвести  оплату по сделке.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от  06.04.2023 года постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 23.01.2023 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд  апелляционной инстанции.  

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной  инстанции указал на то, что при исследовании обстоятельств заключения сделки  следует применять более строгий стандарт доказывания ввиду аффилированности  ответчика. В данных обстоятельствах само по себе наличие финансовой  возможности в отсутствие факта аккумулирования денежных средств является  недостаточным для подтверждения оплаты по договору.  

Также суд кассационной инстанции в постановлении от 06.04.2023 указал на  то, что при определении момента начала течения срока исковой давности суду  следует проанализировать действия финансового управляющего, являлось ли  направление запросов своевременным, отражались ли данные сведения в отчетах.  Также необходимо учитывать, что одним из заявителей является банк, который  стороной сделки не является и фактически мог узнать об отчуждении имущества  после получения выписок из ЕГРН.  

После отмены постановления от 23.01.2023 обособленный спор принят  судом на новое рассмотрение определением от 18.04.2023. Данным определением  

лицам, участвующим в деле, предложено представить письменные пояснения с  учетом позиций, изложенных в постановлении суда кассационной инстанции от  06.04.2023.  

Исследовав материалы дела, оценив заявленные доводы и представленные  доказательства, суд апелляционной инстанции установил следующее.  

Решением суда от 27.02.2020 по делу № А32-271/2020 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  утвержден ФИО8.  

В ходе процедуры реализации имущества банком и финансовым  управляющим была получена выписка из ЕГРН от 18.11.2021, согласно которой  ФИО7 было произведено отчуждение объектов  недвижимости в пользу ФИО3. В качестве основания для  отчуждения имущества указаны договор купли-продажи от 06.12.2017 и договоры  купли-продажи от 11.11.2017.  

Согласно договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.11.2017,  ФИО7 продано ФИО3 следующее  недвижимое имущество: земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу:  Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 50,  кадастровый номер 23:49:0509002:228; (регистрационная запись №  23:49:0509002:228-23/050/2017-2 от 21.11.2017).  

Пунктом 3 договора предусмотрено, что недвижимое имущество  приобретается покупателем за 2 000 000 руб.  

Согласно договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.11.2017,  ФИО7 продано ФИО3 следующее  недвижимое имущество: земельный участок, площадью 700 кв.м., по адресу:  Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, с/т «Сутутинское», уч. 47,  кадастровый номер 23:49:0509002:353; (регистрационная запись №  23:49:0509002:353-23/050/2017-2 от 21.11.2017)  

Пунктом 3 договора предусмотрено, что недвижимое имущество  приобретается покупателем за 2 000 000 руб.  

Согласно договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.11.2017,  ФИО7 продано ФИО3 следующее  недвижимое имущество:  

- жилой дом, площадью 136 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г. Сочи,  Хостинский район, с/т «Сутутинское», д. 46, кадастровый номер  23:49:0306003:10408. (регистрационная запись № 23:49:0306003:1040823/050/2017-2 от 21.11.2017)  

- земельный участок, площадью 400 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, с/т «Сутутинское», уч. 46, кадастровый номер  23:49:0509002:330; (регистрационная запись № 23:49:0509002:330-23/050/2017-2 от  21.11.2017)  

Пунктом 3 договора предусмотрено, что недвижимое имущество  приобретается покупателем за 11 000 000 руб., из них стоимость жилого дома  составляет 9 000 000 руб., стоимость земельного участка составляет 2 000 000 руб.  

Согласно договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.11.2017,  ФИО7 продано ФИО3 следующее  недвижимое имущество: земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу:  

Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 63,  кадастровый номер 23:49:0509002:350; (регистрационная запись №  23:49:0509002:350-23/050/2017-2 от 21.11.2017).  

Пунктом 3 договора предусмотрено, что недвижимое имущество  приобретается покупателем за 2 000 000 руб.  

Согласно договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.11.2017,  ФИО7 продано ФИО3 следующее  недвижимое имущество:  

- хоз. блок, назначение: нежилое здание, площадь: общая 103,9 кв.м.,  количество этажей 2, а также подземных 1, кадастровый (или условный номер):  23:49:0509002:2313, расположенный по адресу Краснодарский край, г. Сочи,  Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 65.  

- земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 65, кадастровый номер  23:49:0509002:331; (регистрационная запись № 23:49:0509002:331-23/050/2017-2 от  18.12.2017) .  

Пунктом 3 договора предусмотрено, что недвижимое имущество  приобретается покупателем за 1 700 000 руб., из них стоимость нежилого здания  составляет 700 000 руб., стоимость земельного участка составляет 1 000 000 руб.  

Общая стоимость указанных объектов недвижимости составила  18 170 000 руб.  

Полагая, что отчуждение имущества произведено должником в период  неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица (ФИО3 – сын  должника) с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов,  финансовый управляющий и банк обратились в суд с рассматриваемыми  заявлениями.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи  223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются  главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI  названного Федерального закона.  

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по  основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных  противоправными действиями должника-банкрота по искусственному  уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих  выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством  предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки,  причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в  

соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по  основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи  61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление № 63).  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и  квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной  степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к  нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов,  в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества  должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и  может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие  установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам  кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к  моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие  процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов  должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность  гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности  сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки,  составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия  заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок  исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной  осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для  признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи  61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения  сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного  поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам  составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку  определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав  правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10  и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за  рамки признаков подозрительной сделки.  

Данная позиция сформулирована Верховым Судом Российской Федерации в  определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016.  

Определяя подлежащие применению к оспариваемым сделкам нормы, суд  апелляционной инстанции исходит из того, что дело о банкротстве в отношении  ФИО7 возбуждено 15.01.2020, а оспариваемые договоры заключены  11.11.2017 и 06.12.2017, т.е. в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве.  

В силу изложенного заявление по данному обособленному спору могло быть  удовлетворено на основании статьи 10 Гражданского кодекса только в том случае,  если доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы  подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая  судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016   № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17- 4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от  06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от  09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от  26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14) и др.).  

Между тем, правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии  должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной  передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и,  как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника,  является основанием для признания соответствующих сделок недействительными  по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о  недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения  преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам  должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса  исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон»,  определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной  норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Соответственно, вмененные ответчику нарушения, в частности совершение  сделки в условиях неплатежеспособности должника в пользу заинтересованного  лица в отсутствие равноценного встречного предоставления, чем причинен вред  имущественным правам кредиторов должника, в полной мере укладываются в  диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специального средства  противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства,  нарушающим права кредиторов.  

Аналогичная позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда  Северо-Кавказского округа от 27.12.2022 по делу № А32-48573/2021 и от  13.07.2022 по делу № А53-1051/2021.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об  отсутствии оснований для применения к спорным отношениям статей 10, 168, 170  Гражданского кодекса.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона  нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  

должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена  безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику)  должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо  совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на  

момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6  Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Определяя момент возникновения признаков неплатежеспособности, суд  первой инстанции установил, что ФИО7 стал должником вследствие того,  что выступил поручителем по кредитному договору, заключенному между ПАО  «Сбербанк России» и АО «Ставропласт» (заемщик).  

Предоставление поручительства обусловлено тем, что ФИО7 является  членом совета директоров АО «Ставропласт», совладельцем ООО «Русский  пластик» (10%).  

Соответственно, ввиду корпоративного характера правоотношений ФИО7 фактически располагал сведениями о наличии неисполненных обязательств  АО «Ставропласт» перед кредиторами.  

Также в рамках дела о банкротстве основного заемщика АО «Ставропласт»  (дело № А40-184198/2018) рассматривался вопрос привлечения к субсидиарной  ответственности по обязательствам общества следующих контролирующих лиц  Чая Г.В., ФИО3, ФИО7 (должник по настоящему делу о банкротстве),  ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12  

В вину лицам, контролирующим деятельность АО «Ставропласт», вменялось  совершение действий, повлекших невозможность полного погашения требований  кредиторов и осуществления хозяйственной деятельности. Данные действия  выразились в выводе активов АО «Ставропласт» в пользу аффилированного лица  ООО «Русский пластик» (участником которого также является ФИО7). По  итогам рассмотрения заявления суд первой инстанции определением от 10.03.2022  по делу № А40-184198/2018 привлек к субсидиарной ответственности по  обязательствам АО «Ставропласт» солидарно Чая Г.В., ФИО3, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12  Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 и  постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.08.2022  определение от 10.03.2022 по делу № А40-184198/2018 оставлено без изменения.  

Оценив заявленные доводы, а также исследовав обстоятельства,  установленные в рамках спора о привлечении ФИО7 к субсидиарной  ответственности по обязательствам АО «Ставропласт», суд апелляционной  инстанции полагает, что должник ФИО7, осуществляя вывод активов с  одного подконтрольного лица в пользу другого подконтрольного лица, осознавал  невозможность исполнения обязательств АО «Ставропласт», в том числе по  обязательствам, по которым сам является поручителем.  

Соответственно, наличие признаков неплатежеспособности ФИО7 как  контролирующего основного заемщика лица следует связывать с возникновением  обязательств у основного заемщика, а не с моментом предъявления требований к  ФИО7 как к поручителю.  

В свою очередь, согласно пункту 7 постановления № 63, в силу абзаца  первого п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о  банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

В данном случае оспариваемая сделка совершена между отцом ФИО7 и сыном ФИО3, что не оспаривается сторонами и свидетельствует об  осведомленности ответчика о наличии у должника признаков  неплатежеспособности.  

При этом, судебная коллегия принимает во внимание, что  квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда  имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об  указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате  совершения сделки.  

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение  вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались  неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные  имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках  оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись  равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность  квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных  признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника,  осведомленность контрагента об этом факте и т.д.). Указанные выводы приведены  в Определении Верховного Суда РФ № 310-ЭС22-7258 от 01.09.2022 и в пункте 12  Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве)  за 2022, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023.  

Оценивая обстоятельства встречного предоставления по сделке, суд  апелляционной инстанции при первом рассмотрении установил, что общая  стоимость указанных объектов недвижимости составила 18 170 000 руб. При этом,  пунктом 4 договоров предусмотрено, что расчет между сторонами произведен  полностью до подписания договора. Материальных и иных претензий стороны  друг к другу не имеют.  

В подтверждение финансовой возможности ФИО3 представлен  договор денежного займа от 01.11.2017, заключенный между ФИО5 (займодетель) и ФИО3 (заемщик), на сумму  5 700 000 руб. Согласно условиям договора, пункт 3.1., указанный договор  процентный, со сроком действия до 01.12.2019 г.  

Дополнительным соглашением к указанному договору от 01.12.2019 г.  увеличен срок возврата займа и установлен залог недвижимое имущество,  принадлежащее заемщику на праве собственности. Договор залога в отношении  спорного имущества заключен 30.12.2019 г. Залог зарегистрирован 23.01.2020.  

Кроме того, ФИО3 представлен договор (процентного) денежного  займа от 25.10.2017 г. на сумму 13 000 000 руб., заключенный между ФИО6 (займодетель) и ФИО3 (заемщик).  Согласно дополнительному соглашению от 31.12.2019 срок возврата займа  увеличен до 31.12.2023 г., с предоставлением гарантий в виде залога на имущество  ФИО3, принадлежащее ему на праве собственности. В отношении спорного  имущества договора залога заключен 17.01.2020 и зарегистрирован 28.01.2020.  

В связи с тем, что наличие финансовой возможности ответчиком  подтверждается исключительно предоставлением ему займов, судом  апелляционной инстанции определением от 11.10.2022 к участию в деле в качестве  третьего лица привлечены займодавцы ФИО5 и ФИО6, которым  

предложено раскрыть наличие у них финансовой возможности предоставить займ  ФИО3  

Во исполнение определения от 11.10.2022 от ФИО5  поступили письменные пояснения, из которых следует, что переданные по  договору от 01.11.2017 денежные средства имелись у ФИО5 от продажи  земельного участка № 111, площадью 6000 кв.м., с кадастровым номером   № 23:49:0304004:245, по адресу Краснодарский край, город Сочи, Хостинский  район, садоводческое товарищество «Сутугинское», участок № 111, по договору  купли-продажи земельного участка от 20.09.2010 г.  

Согласно представленному ФИО5 договору от 20.09.2010 цена  земельного участка составила 3 400 000 руб.  

Из пояснений также следует, что ФИО5 было реализовано имущество, в  виде: двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, стоимостью 4 800 000  руб. по договору купли-продажи квартиры от 11.04.2011 г.  

Во исполнение определения от 11.10.2022 от Хачатрян Гака Генрики также  поступили пояснения, где он обосновывает наличие финансовой возможности  заключения договора от 25.10.2017 г. ведением предпринимательской деятельности  в качестве индивидуального предпринимателя.  

Согласно представленной третьим лицом налоговой декларации по налогу,  уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за  2015-2017 гг. в отношении ФИО6, в общей сложности полученный доход  составил 22 097 700 руб. (с учетом 4 квартала 2017 года). Помимо этого,  ФИО6 представлены книги учета доходов и расходов индивидуального  предпринимателя за 2016-2017 гг., согласно которым в указанный период  расходование значительных денежных средств не отражено.  

Также с целью исследования действительности доводов ФИО5 о  продаже имущества и установления факта расходования денежных средств  третьими лицами судом апелляционной инстанции определением от 21.11.2022  истребованы сведения из ЕГРН о зарегистрированных правах ФИО5 и  ФИО6 на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости на  территории РФ с 01.01.2014 по настоящее время.  

Во исполнение определения суда Филиалом ФГБУ «ФКП Росреестра» по  Краснодарскому краю сопроводительным письмом от 16.12.2022 представлены  выписки из ЕГРН о зарегистрированных правах на объекты недвижимости за  ФИО5 и ФИО6  

Из представленной выписки следует, что ФИО5 объекты недвижимости  отчуждены в 2015 году, после чего иные объекты не приобретались.  Соответственно, расходование денежных средств в значительном размере не  осуществлялось.  

Также, согласно выписке из ЕГРН ФИО6 в период 2016-2017 гг.  приобретение объектов недвижимости не осуществлялось, что свидетельствует об  отсутствии расходования денежных средств в значительном размере.  

С учетом изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции при  первом рассмотрении обособленного спора пришел к выводу о наличии у ФИО5 и ФИО6 финансовой возможности для предоставления займов  ФИО3  

Однако суд кассационной инстанции обратил внимание суда на то, что  должник и его сын (ответчик) являются аффилированными лицами (статья 19  Закона о банкротстве), то к ним должен быть применим более строгий стандарт  доказывания, а именно: они должны исключить любые разумные сомнения в  реальности правоотношений.  

В частности, суд кассационной инстанции в постановлении от 06.04.2023  указал на то, что материалы рассматриваемого дела не содержат доказательств  снятия с расчетного счета ФИО6 13 млн рублей и передачи  соответствующей суммы ответчику, а также перечисления (вручения) этой же  суммы ответчиком должник.  

Представленные ФИО5 пояснения относительно продажи земельного  участка 20.09.2010 (3400 тыс. рублей) и квартиры 11.04.2011 (4800 тыс. рублей) с  учетом предположительного представления займа 01.11.2017 также подлежали  дополнительной проверке с учетом длительного промежутка между указанными  датами (более 5 и 6 лет соответственно).  

Также суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что  оспариваемые договоры купли-продажи оформлены 06.12.2017 и 11.11.2017, тогда  как договоры залога подписаны 30.12.2019 (зарегистрирован в ЕГРН 23.01.2020) и  17.01.2020 (зарегистрирован в ЕГРН 28.01.2020), то есть в преддверии возбуждения  в отношении должника дела о банкротстве.  

Принимая во внимание изложенные выше указания суда кассационной  инстанции, судебная коллегия на новом рассмотрении в определении от 18.04.2023  предложила лицам, участвующим в обособленном споре, представить пояснения  по вопросу наличия у ответчика финансовой возможности произвести оплату.  

Во исполнение определения суда ФИО6 представлен отзыв,  согласно которому предоставить банковские документы о снятии денежных  средств со счета ФИО6 для передачи по договору займа от 25.10.2017 не  имеется фактической возможности, в связи с истечением срока хранения  финансовых документов.  

При этом, суд кассационной инстанции в постановлении от 06.04.2023 по  данному обособленному спору указал, что один лишь факт наличия у третьего лица  ФИО6 финансовой возможности для предоставления заемных средств  ответчику без подтверждения реальности их передачи и расходования этих  денежных средств должником в совокупности с аффилированностью ФИО7  и ФИО3, не позволяет сделать однозначный вывод о фактической передаче  денежных средств ответчиком должнику.  

В этой связи, в отсутствие доказательств аккумулирования денежных  средств на счетах и их снятия, представленные при первом рассмотрении  налоговые декларации, подтверждающие доход за три года на общую сумму 19,7  млн.руб. (без учета 4 квартала 2017 года, т.к. займ предоставлен 25.10.2017), не  являются достаточными для подтверждения единовременного предоставления 13  млн.руб. при необходимости одновременного ведения предпринимательской  деятельности и личных потребностей.  

Таким образом, и с учетом изложенной ранее позиции, суд апелляционной  инстанции приходит к выводу о недоказанности факта получения ФИО3  (ответчик) денежных средств от ФИО6 для целей их последующей  передачи в счет оплаты по договору с ФИО7  

Из пояснения ФИО5, представленных во исполнение определения от  18.04.2023, следует, что ею были получены денежные средства от реализации  имущества в 2010 году и в 2011 году, при этом, сумма вырученных денежных  средств превышает сумму займа.  

Между тем, суд кассационной инстанции в постановлении от 06.04.2023  критически оценил представление в качестве доказательств финансовой  возможности договоров, подтверждающих отчуждение имущества за 6-7 лет до  предоставления займа. В указанных обстоятельствах ФИО5 не представила  доказательств аккумулирования у нее приведенных сумм на расчетных счетах  (счете) в кредитной организации (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 17.10.2019 № 305-ЭС18-6942(4) по делу № А40-217642/2016).  

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о  недоказанности факта получения ФИО3 (ответчик) денежных средств от  ФИО5 для целей их последующей передачи в счет оплаты по договору с  ФИО7  

При таких обстоятельствах, доказательства наличие финансовой  возможности в условиях повышенного стандарта доказывания ФИО3 не  представлены, в связи с чем оплата по оспариваемым договорам купли-продажи от  11.11.2017 и от 06.12.2017 не признается подтвержденной.  

Учитывая факт отчуждения имущества должником в пользу  заинтересованного лица (сына) в период неплатежеспособности в отсутствие  доказательств оплаты, судебная коллегия приходит к выводу о недействительности  договоров купли-продажи от 11.11.2017 и от 06.12.2017, заключенных между  ФИО7 и ФИО3.  

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за  исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с  момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре  (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом,  выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в  деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены  законом.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств  перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.  В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре  приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на  момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением  стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса  Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие  неосновательного обогащения.  

Как установлено судом апелляционной инстанции, по оспариваемым  договорам купли-продажи от 11.11.2017 и от 06.12.2017 должником в пользу  ФИО3 отчуждено следующее имущество:  

- земельный участок, площадью 400 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, с/т «Сутутинское», уч. 46, кадастровый номер  23:49:0509002:330;  

- земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 65, кадастровый номер  23:49:0509002:331;  

- хоз.блок, назначение: нежилое здание, площадь 103,9 кв.м., количество  этажей - 2, а также подземных 1, кадастровый номер: 23:49:0509002:2313,  расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт.  Сутугинское, 65;  

- земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 63, кадастровый номер  23:49:0509002:350;  

- земельный участок, площадью 700 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, с/т «Сутутинское», уч. 47, кадастровый номер  23:49:0509002:353;  

- земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 50, кадастровый номер  23:49:0509002:228;  

- жилой дом, площадью 136 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г. Сочи,  Хостинский район, с/т «Сутутинское», д. 46, кадастровый номер  23:49:0306003:10408.  

Согласно представленным выписками из ЕГРН в отношении указанных  объектов недвижимости собственником объектов является ФИО3,  соответственно, имущество ответчиком в пользу третьих лиц не отчуждено.  

При этом, доказательств оплаты по признанным недействительными  договорам не представлено.  

В связи с этим, судебная коллегия полагает, что в качестве последствий  недействительности сделок следует применить одностороннюю реституцию и  обязать ФИО3 возвратить спорные объекты недвижимого имущества в  конкурсную массу ФИО7  

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что указанные выше объекты  недвижимости были переданы ФИО3 (ответчик) в качестве обеспечения  обязательств по договорам займа в залог третьим лицам – ФИО6 и ФИО5, привлеченным к участию в обособленном споре.  

При признании сделки по отчуждению имущества недействительной и  применении последствий ее недействительности, если спорное имущество,  являвшееся свободным от прав третьих лиц до исполнения договора купли- продажи, обременено действующим залогом, судам следует определять и  юридическую судьбу данного залога для чего, в том числе, следует определять,  является ли залогодержатель добросовестным (определения Верховного Суда  Российской Федерации от 28.04.2016 № 301-ЭС15-20282, от 29.04.2016 № 304- ЭС15-20061).  

Возврат в конкурсную массу имущества, обремененного залогом, при том,  что по сделке оно изначально передавалось свободным от прав третьих лиц, будет  свидетельствовать о неполноценности реституции.  

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 353 Гражданского  кодекса Российской Федерации, в случае перехода прав на заложенное имущество  от залогодателя к другому лицу залог сохраняется.  

Однако из указанного принципа следования имеются исключения,  касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно  приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права. Так, по  смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса Российской  Федерации недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь  передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным  управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен  был знать.  

При определении добросовестности залогодержателя необходимо исходить  из того, что обычное поведение участника гражданского оборота в вопросах залога  подразумевает необходимость проверки данных о собственнике и основаниях  приобретения имущества, содержащихся в правоустанавливающем документе.  

На основании пункта 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской  Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству  (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего  исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из  стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед  другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество  (залогодателя).  

Понятие добросовестности залогодержателя, в том числе по критерию  «залогодержатель не знал и не должен был знать» по своему содержанию  аналогично критерию добросовестности приобретателя имущества,  приобретенного у лица, которое не имело права его отчуждать. Понятие  добросовестности как приобретателя, так и залогодержателя являются оценочными  и устанавливаются судом исходя из фактических обстоятельства и представленных  сторонами доказательств.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 9  Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Российской  Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым  вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного  владения», если совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые  должны были вызвать у приобретателя имущества сомнения в отношении права  продавца на отчуждение спорного имущества (в том числе явно заниженная цена  продаваемого имущества), приобретатель не является добросовестным. В данном  случае ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был  предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической  судьбы вещи.  

Судебная коллегия, исследовав вопрос о добросовестности  залогодержателей, пришла к выводу, что представленные в материалы  доказательства свидетельствуют о недобросовестности ФИО6 и ФИО5  как залогодержателей.  

Третьи лица не подтвердили факт предоставления ФИО3 денежных  средств по договорам займа, а сами договоры залога были подписаны спустя 2 года  после предоставления займа и зарегистрированы непосредственно перед  возбуждением настоящего дела о банкротстве.  

Соответственно, при заключении договоров залога стороны фактически не  преследовали цель обеспечения обязательства по договорам займа, поскольку  денежные средства заемщику не передавались.  

Таким образом, имущество подлежит возврату в конкурсную массу  свободным от прав залогодержателей.  

При этом, судебная коллегия учитывает, что банком не было заявлено  требование о признании погашенной (аннулированной) записи о залоге. Однако  требование о признании погашенной записи, внесенной не на основании  оспариваемых договоров купли-продажи, является самостоятельным и не может  быть рассмотрено судом по собственной инициативе.  

Согласно правовой позиции Верховного уда РФ , изложенной в Определении   № 305-ЭС17-2344(13) от 27.04.2018 года право выбора конкретного способа защиты  принадлежит самому кредитору. В частности, он вправе совместно с требованием о  признании сделки по исполнению недействительной и применении реституции  заявить требование, направленное на констатацию существования  обеспечительных правоотношений между ним и лицами, выдавшими обеспечение  (далее - иск о признании), как это сделало Агентство в настоящем случае,  ошибочно при этом поименовав требования как входящие в состав последствий  недействительности сделки. Суды правильно указали, что названное требование не  может рассматриваться как реституционное, поскольку оно лежит за пределами  недействительности исполнения, учиненного должником (или за него) в пользу  кредитора. Вместе с тем, поскольку названное требование тесно связано с  реституцией в виде восстановления основного кредитного долга, они могут быть  рассмотрены совместно в рамках дела о банкротстве.  

В таком случае суд привлекает лиц, выдавших обеспечение, в качестве ответчиков  и проверяет существование юридических связей между ними и истцом на момент  разрешения спора. Требования о признании права залога отсутствующим в рамках  данного спора суду заявлено не было.  

Кроме того, в ходе рассмотрения обособленного спора по правилам суда  первой инстанции ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности.  

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве,  право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по  указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с  даты введения реструктуризации долгов гражданина.  

Пунктом 4 постановления № 63 установлено, что предусмотренные статьями  61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут  оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. Из разъяснений, данных  в пункте 32 названного постановления № 63, следует, заявление об оспаривании  сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано  в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского  кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о  банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника  исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный управляющий (в том  числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона)  узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки,  предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.  

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (в  определениях от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572,  от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487), срок  исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца  права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента,  начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об  основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. В этой  связи, срок исковой давности для предъявления группового иска в интересах  кредиторов должника не может начать течь ранее открытия в отношении должника  реструктуризации долгов.  

В рассматриваемом случае процедура реструктуризации в отношении  должника не применялась, по ходатайству должника первой процедурой решением  от 25.02.2020 была введена реализация имущества. Одновременно этим,  финансовым управляющим утвержден ФИО8.  

При этом, законодательство связывает начало течения срока исковой  давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего  права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую  возможность узнать о нарушении права.  

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об  обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о  стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному  управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по  условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.  

Как профессиональный участник процедуры банкротства гражданина  арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о  последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок. Действуя  разумно и осмотрительно, финансовый управляющий должен осознавать, что  другая сторона оспариваемой сделки может получить защиту против иска об  оспаривании сделки путем применения исковой давности (пункт 2 статьи 199  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исполняя свои обязанности, финансовый управляющий должен  своевременно направить соответствующие запросы, в том числе в банки, в целях  установления перечислений от контрагентов в пользу должника.  

В соответствии с абзацем 7 пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве  арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать  необходимые сведения о должнике, принадлежащем ему имуществе, в том числе  об имущественных правах, и об обязательствах должника у физических лиц,  юридических лиц, государственных органов и органов самоуправления.  Запрашиваемая информация предоставляется в течение семи дней со дня  получения запроса без взимания платы.  

Проанализировав материалы дела, размещенные в карточке дела № А32271/2020 в Картотеке арбитражных дел, суд апелляционной инстанции установил,  что в период с 25.02.2020 (дата введения процедуры) по 20.12.2021 (дата  возбуждения настоящего обособленного спора) финансовым управляющим не  были отражены сведения об отчуждении имущества должником в пользу сына  ФИО3 ни в анализе финансового состояния, представленном 16.09.2020, ни  в отчетах о своей деятельности по состоянию на 06.07.2020, 06.10.2020, 06.01.2021,  06.04.2021, 06.07.2021.  

Также представленная в материалы дела финансовым управляющим выписка  из ЕГРН (приобщена 23.09.2020) содержит сведения только о праве собственности  должника на объекты недвижимости по состоянию на период ее получения.  Ретроспективные сведения в данной выписке отсутствуют.  

С целью исследования того обстоятельства, были ли в материалы дела  нарочно финансовым управляющим представлены ретроспективные сведения об  объектах недвижимости и сделок с ними, и предоставления возможности  ознакомления с материалами основного банкротного дела суд апелляционной  инстанции откладывал судебное разбирательство определениями от 29.05.2023 и от  03.07.2023.  

Однако ни ответчиком, ни иными лицами, участвующими в деле, не  представлены сведения о приобщении к делу выписки из ЕГРН, содержащей  сведения об отчужденных объектах недвижимости за три года, предшествующих  возбуждению дела.  

В свою очередь, неполучение сведений финансовым управляющим о сделках  с недвижимостью, совершенных должником за три года, предшествующие  возбуждению дела о банкротстве, повлияло на момент возникновения права на  предъявления требования об оспаривании сделки конкурсными кредиторами.  

В данном случае заявление об оспаривании сделки подано конкурсным  кредитором ПАО «Сбербанк России», направившим свое заявление 13.12.2021, и  финансовым управляющим, направившим заявление 22.12.2021.  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в пункте 21 Обзора  судебной практики № 2, утвержденного президиумом Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2021, оспаривание сделок должника в деле о банкротстве  последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно,  поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат  судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом  применения последствий недействительности сделки является восстановление прав  должника - возвращение в конкурсную массу его имущества в натуральном или  денежном выражении или освобождение от обязательств. Только за счет этого  впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора  обособленного спора наравне с прочими кредиторами.  

Таким образом, при оспаривании сделки в деле о банкротстве материально-правовые интересы группы кредиторов несостоятельного лица  противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке. Действуя от  имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на  законе (п. 1, 2 ст. 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора, по  существу, выступает в роли представителя должника, а косвенно - группы его  кредиторов.  

В том случае если наряду с инициатором в обособленном споре участвует  иной конкурсный кредитор, уполномоченный орган или конкурсный управляющий  и в судебном заседании при рассмотрении заявления об отказе от требований он  заявил о готовности встать на место инициатора обособленного спора, то суд  вправе произвести такую замену в этом же судебном заседании и продолжить  рассмотрение обособленного спора.  

Исходя из концепции заявления об оспаривании сделки как группового иска,  инициатором настоящего обособленного спора является конкурсный кредитор,  

предъявивший свои требования ранее, а финансовый управляющий является  лицом, присоединившимся к иску.  

Таким образом, как управляющим в данном случае, так и банк, представляют  интересы группы лиц - кредиторов ФИО7  

Как указывал банк, он, не являясь стороной спорной сделки, не мог узнать о  совершении оспариваемой сделки до ознакомления с отчетом финансового  управляющего. Вместе с тем выполненный управляющим отчет о результатах  проведения процедуры реализации имущества гражданина от 06.07.2021 не  содержал информации о наличии сделок должника в пользу аффилированных лиц.  

Фактически о совершении спорной сделки должника кредитор узнал  18.11.2021 после самостоятельного получения выписок из ЕГРН (приобщены в  материалы дела), а заявление об оспаривании сделки подал 13.12.2021.  

Ввиду того, что суду апелляционной инстанции не представлено  доказательств обратного, не представлено доказательств того, что при  ознакомлении с делом банк мог узнать об отчуждении имущества ранее, судебная  коллегия приходит к выводу, что годичный срок исковой давности для  ПАО «Сбербанк России» как инициатора обособленного спора начал течь с  18.11.2021 и к моменту предъявления заявления 13.12.2021 не истек.  

В связи с изложенным, доводы ответчика об истечении срока исковой  давности судебной коллегией отклоняются.  

В соответствии со ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из  государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела  арбитражным судом.  

Согласно ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются  арбитражным судом со стороны.  

Согласно абзаца 4 пункта 19 постановления № 63 судам необходимо  учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об  оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается  государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых  заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового  кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах,  государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим  при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о  признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 руб.  

В соответствии со пп.12. п.1 статьей 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебный акт, принятый по  результатам рассмотрения в деле о банкротстве заявления о признании сделки  недействительной, подлежит уплате государственная пошлина в размере 3 000 руб.  

Как следует из материалов дела, конкурсным кредитором при подаче  заявления об оспаривании сделки уплачена государственная пошлина в размере  36 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 387302 от 26.11.2021.  Соответственно, банком излишне уплачена государственная пошлина в размере  30 000 руб., которая подлежит возврату из бюджета, а оставшаяся сумма (6000  руб.) распределению по правилам статьи 110 АПК РФ.  

Также финансовым управляющим при подаче заявления об оспаривании  сделки уплачена государственная пошлина в размере 6000 руб., что  подтверждается платежным поручением № 43 от 17.12.2021.  

В последующем при обжаловании определения от 16.08.2022  ПАО «Сбербанк России» по платежному поручению № 569285 от 30.08.2022  уплатило государственную пошлину в размере 3000 руб.  

При таких обстоятельствах, следует взыскать с ФИО3 в пользу  ФИО7 6000 руб. (за рассмотрение заявления), а в пользу ПАО «Сбербанк  России» - 9000 руб. (за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы).  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.08.2022 по делу   № А32-271/2020 отменить.  

Заявления ПАО «Сбербанк России» и финансового управляющего  удовлетворить.  

Признать недействительными договоры купли-продажи от 11.11.2017 и от  06.12.2017, заключенные между ФИО7 и ФИО3.  

Применить последствия недействительности сделки. Обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО7  следующее имущество:  

- земельный участок, площадью 400 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, с/т «Сутутинское», уч. 46, кадастровый номер  23:49:0509002:330;  

- земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 65, кадастровый номер  23:49:0509002:331;  

- хоз.блок, назначение: нежилое здание, площадь 103,9 кв.м., количество  этажей - 2, а также подземных 1, кадастровый номер: 23:49:0509002:2313,  расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Хостинский район, снт.  Сутугинское, 65;  

- земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 63, кадастровый номер  23:49:0509002:350;  

- земельный участок, площадью 700 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, с/т «Сутутинское», уч. 47, кадастровый номер  23:49:0509002:353;  

- земельный участок, площадью 600 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г.  Сочи, Хостинский район, снт. Сутугинское, уч. № 50, кадастровый номер  23:49:0509002:228;  

- жилой дом, площадью 136 кв.м., по адресу: Краснодарский край, г. Сочи,  Хостинский район, с/т «Сутутинское», д. 46, кадастровый номер  23:49:0306003:10408.  

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО7  (ИНН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере  6000 руб.  

Взыскать с ФИО3 в пользу ПАО «Сбербанк России»  (ИНН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере  9000 руб.  

Возвратить ПАО «Сбербанк России» (ИНН 

<

***>) из федерального  бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 30 000 руб.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи  176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Шимбарева 

Судьи Я.А. Демина 

М.Ю. Долгова