АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7844/22 

Екатеринбург

11 октября 2023 г.

 

Дело № А60-595/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 октября 2023 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н. В., Павловой Е. А.

при ведении протокола помощником судьи Сулейменовой В.К. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Содействие» (ИНН 

<

***>),  ФИО1, ФИО2, ФИО3 на решение Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2023 по делу № А60-595/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседание в режиме веб-конференции принял участие представитель:

общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Содействие» – ФИО4 (паспорт, доверенность от 04.07.2023 № 50/23).

В судебном заседание в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Содействие» (далее – общество «КА «Содействие») – ФИО5 (паспорт, доверенность от 09.01.2023 № 01/23);

ФИО1 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 19.01.2023 № 66 АА 7767158);

ФИО6 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 28.10.2019 № 66АА 5790897);

общества с ограниченной ответственностью «ГКВД» – ФИО8 (паспорт, доверенность от 09.01.2023 № АД-0901/23).

ФИО6 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к обществу «КА «Содействие» о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общества в размере 112 000 000 руб.,  делу присвоен номер А60-5015/2019.

 Общество «КА «Содействие» обратилось с встречным иском к ФИО6 о взыскании убытков. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.01.2021 требование общества «КА «Содействие» к ФИО6 о взыскании убытков в размере 1 356 688 412 руб. 42 коп. выделено в отдельное производство с присвоением делу номера А60-595/2021. 

С учетом уточнения исковых требований общество «КА «Содействие» просит взыскать с ФИО6 убытки в сумме 952 604 356 руб. 10 коп., в том числе: 32 420 125 руб. 35 коп. реального ущерба по состоянию на 21.12.2020 с учетом поступивших оплат в отношении общества «ГКВД» на 11.12.2022; 902 132 572 руб. 90 коп. упущенной выгоды по состоянию на 26.08.2019 по 1505 договорам; 18 858 966 руб. 40 коп. реального ущерба – приобретения прав требований, 1 875 000 руб. реального ущерба – сумма, за которую приняло общество «ГКВД» приняло имущество – земельный участок по договору ID-192; КД № ЕКФ/16ПЛ21-01-0003; заемщик общество «Арт-Фрегат». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2023 исковые требования оставлены без удовлетворения. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 вышеуказанное решение оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «КА «Содействие»,  ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят решение от 17.01.2023 и  постановление от 16.06.2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение.

По мнению ФИО2 и ФИО1, указав, что для привлечения ответчика к ответственности он  должен обладать специальным статусом (входить в органы управления), тогда как на момент совершения оспоренных действий ФИО6 таковым не обладал, суды необоснованно отказали в иске, неверно применили нормы материального права.

Как указывают кассаторы, толкование норм статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункта 4 статьи 65.2, пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не позволяет прийти к выводу, что участники не отвечают за убытки, причиненные обществу, суды должны были исходить из оценки реального влияния лиц на формирование воли юридического лица.

Заявители отмечают, что вступившими в законную силу судебными актами по делам А60-28765/2016, А60-27910/2017, А60-51707/2016, А60-57106/2016, А60-47030/2017, А60-20137/2016 и А70-19133/2018 установлены обстоятельства противоправного поведения ФИО6, в том числе признаны недействительными сделки.

При этом, как указывают ФИО2, ФИО1, ФИО3 и общество «КА «Содействие», вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2017 по делу № А60-28765/2016 ФИО6 исключен из числа участников общества «КА «Содействие».

Заявители жалоб полагают, что суды не приняли во внимание, что на момент совершения недобросовестных действий ФИО6 принадлежала доля 51%, то есть он был лицом, имеющим фактическую возможность определять действия общества, указанное подтверждается и тем, что ФИО6 одновременно был единоличным исполнителем общества с ограниченной ответственностью «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>) и единственным участником общества с ограниченной ответственностью «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>) и мажоритарным участником общества с ограниченной ответственностью «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>), являлся сторонами денежных сделок, исполнение которых повлекло причинение обществу убытков.

Факт неправомерных действий, а, соответственно, и причинение убытков, уже установлен иными судебными актами, по мнению кассаторов, суды должны были только определить размер причиненных убытков.

Общество «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>) также в своей жалобе ссылается на то, что ФИО6, причиняя вред обществу, одновременно действовал в двух статусах: как мажоритарный участник истца и как единственный участник и директор третьего лица общества «ГКВД» (ранее было создано ФИО6 и имело идентичное с истцом название: общество с ограниченной ответственностью «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>)). 

Ответчик, как полагает кассатор, действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами общества; совершил спорные сделки без необходимого одобрения; ответчик удерживает и уклоняется от передачи истцу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные для юридического лица последствия; ответчик знал, что его действия по созданию параллельного бизнеса (общество «ГКВД») и перевод в пользу вновь созданной организации не отвечает интересам истца. 

Заявитель считает, что размер убытков и причинно-следственная связь определены истцом с разумной степенью достоверности.

Кроме того, как отмечает общество «КА «Содействие», истец привел достаточное количество косвенных доказательств, подтверждающих тот факт, что ФИО6 в полном объеме сохранил контроль над обществом «ГКВД».

При этом, как указывает заявитель, суды не применили подлежащие применению статьи 12, 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; рассматривая упущенную выгоду – неправильно применили статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и статью 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ФИО3 (помимо ранее указанных доводов) в своей жалобе ссылается на то, что выбранный истцом способ защиты направлен на реальное восстановление нарушенных прав, наличие неоконченного сводного исполнительного производства в отношении общества «ГКВД» не препятствует взысканию убытков с ФИО6

Также, как считает заявитель жалобы, необоснованны выводы судов о невозможности взыскания упущенной выгоды в связи с приобретением истцом прав у банков со значительным дисконтом.

Неправомерны, по мнению кассатора, выводы судов об истечении сроков исковой давности по части требований, суды не указали по каким именно требованиям и в каком размере истекли сроки.

От общества «ГКВД», ФИО1, ФИО6 поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены к материалам дела на основании статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

От общества «КА «Содействие» поступило дополнение к кассационной жалобе, которое приобщено к материалам дела на основании статьи 279 АПК РФ.

Пояснения общества «КА «Содействие», возражение общества «КА «Содействие» на отзывы общества «ГКВД» и ФИО6, отзыв ФИО3, ходатайство о приобщении документов общества «КА «Содействие» не приобщены к материалам дела, в связи с несоблюдением требований статьи 279 АПК РФ, непредставлением в срок, обеспечивающий возможность ознакомления до начала судебного заседания.

Также в судебном заседании представителем ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «КА «Содействие» – ФИО5 были заявлены ходатайства об отложении судебного заседания и об исследовании судом материалов дела, в удовлетворении которых судом округа было отказано.

Судом кассационной инстанции в судебном заседании было объявлено замечание представителю ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «КА «Содействие» – ФИО5 за нарушение порядка в судебном заседании.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 28.09.2011 в качестве юридического лица зарегистрировано общество «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>). 

ФИО6 являлся участником общества «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>) с долей 51% в уставном капитале. 

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2017 по делу № А60-28765/2016 ФИО6 исключен из числа участников общества «КА «Содействие».

Истец указал, что вступившими в законную силу судебными актами по делам №А60-28765/2016, №А60-27910/2017, №А60-57107/2016, №А60-57106/2016, №А60-47030/2017, №А60-20137/2016 установлены обстоятельства противоправного поведения ФИО6, в том числе признаны недействительными сделки (договоры цессии № ДЦ11032016-01, ДЦ11032016-02, ДЦ11032016-03 и ДЦ11032016-04 от 11.03.2016) по отчуждению обществом «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>) в пользу общества «ГКВД» прав требований, приобретенных ранее у банков. 

По мнению истца, ФИО6, будучи мажоритарным участником истца и лицом, фактически контролирующим его деятельность, одновременно являясь единоличным исполнительным органом и участником общества «ГКВД», получал в течение спорного периода исполнение по недействительным сделкам, тем самым причинил убытки истцу в виде реального ущерба (денежные средства, полученные на счета третьего лица по недействительным сделкам, и невозвращенные истцу; денежные средства, уплаченные истцом банкам в качестве оплаты приобретенных прав требований до совершения недействительных сделок; и стоимость принятого третьим лицом от кредитора истца исполнения в виде стоимости земельного участника по договору ID-192; КД № ЕКФ/16ПЛ21-01-0003; заемщик: общество АртФрегат), а также в виде упущенной выгоды (денежные средства, возможность взыскания которых с должников утрачена в результате совершения сделок по отчуждению прав требований). 

Ссылаясь на то, что ФИО6, причиняя вред обществу, действовал в двух статусах: являлся мажоритарным участником «КА «Содействие» (ИНН 

<

***>) и лицом, контролирующим общество «ГКВД» (ранее – общество «КА «Содействие», ИНН 

<

***>), истец обратился в суд с рассматриваемым иском о взыскании с ФИО6 причиненных убытков. 

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, отказал в удовлетворении исковых требований. 

Между тем суд округа не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций по следующим основаниям.

Как следует из текстов обжалуемых судебных актов, в качестве основных мотивов для отказа в удовлетворении заявленных требований судами указано:

во-первых, отсутствие у ответчика необходимого статуса лица, с которого могут быть взысканы заявленные убытки (ответчик являлся не руководителем общества – истца, а его мажоритарным участником, тогда как (по мнению судов) для привлечения к ответственности за причиненные обществу убытки необходимо наличие у ответчика специального правового статуса, а именно вхождение ответчика в органы управления общества (единоличный/коллегиальный орган управления обществом)); доводы истца о возможности привлечения ФИО6 к ответственности как лица, фактически контролирующего деятельность юридических лиц, отклонены судом первой инстанции со ссылкой на то, что указанный правовой подход выработан в судебной практике в рамках рассмотрения дел о несостоятельности (банкротстве);

во-вторых, наличие у истца возможности реализации иных способов защиты своих нарушенных прав (получение в ходе исполнительного производства с общества «ГКВД» взысканных иными судебными актами денежных средств, исполнение обществом «ГКВД» в ходе исполнительного производства возложенной на него судами обязанности возвратить права (требования) и подтверждающие документы); 

в-третьих, отсутствие необходимой совокупности элементов, составляющих состав убытков.

Суд кассационной инстанции полагает, что вышеуказанная позиция судов о невозможности взыскания причиненных обществу убытков с лица, их причинившего, только в силу отсутствия у него статуса руководителя такого общества – не может являться основанием для формального отказа в удовлетворении требований. 

Заявленный истцом к ответчику иск на основании статьи 15, пункта 3 статьи 53.1 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает необходимость включения в предмет судебного исследования факта наличия либо отсутствия всех элементов убытков (вина, противоправность, причинно-следственная связь, вред). 

Само по себе наличие в банкротом и корпоративном законодательстве отдельно предусмотренных составов возмещения убытков специальными субъектами (например, в корпоративном законодательстве – причинение вреда руководителем управляемому обществу, в банкротном: причинение вреда фактическим бенефициаром  - имущественным интересам кредиторов) – означает наличие законодательного закрепления определенного рода презумпций для таких категорий дел, однако указанное отнюдь не означает, что у суда при рассмотрении конкретных требований о возмещении вреда, причиненного (по утверждению истца) конкретными действиями ответчика (формально не являющегося специальным субъектом) отсутствует обязанность применения общих норм гражданского законодательства о возмещении убытков и предусмотренных гражданским и процессуальным правом общих презумпций при рассмотрении таких споров. 

Как неоднократно указывалось истцом при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции, вступившими в законную силу судебными актами по иным делам (№А60-28765/16: 27910/17, 51707/16, 57106/16, 47030/17, 20137/16, А70-19133/18, А60-15259/2016 и т.д.: между участниками дела имеется затяжной корпоративный конфликт) неоднократно устанавливалось, что ФИО6 и директором общества «КА «Содействие» (общество истца) ФИО9 совершались согласованные последовательные действия не в интересах общества «КА «Содействие». 

Предъявляя настоящий иск, истец, в том числе (но не только) ссылался и на совместность действий указанных лиц (установленную судебными актами по иным делам) и на получение в результате таких неправомерных действий ответчиком как мажоритарным участником общества «КА «Содействие» имущественной выгоды во вред интересам общества. 

Положения статьи 1064 ГК РФ предусматривают ответственность лица, причинившего вред. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № и от 7 апреля 2015 года № 7-П; определения от 4 октября 2012 года № 1833-О, от 15 января 2016 года № 4-О, от 19 июля 2016 года № 1580-О и др.).

Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2017 № 39-П). 

В пункте 12 постановления Пленума № 25 сформулирована правовая позиция о том, что по делам о возмещении убытков, как договорных, так и возникших вследствие причинения вреда, истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). 

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное 5 (абзац третий пункта 12 постановления Пленума № 25). 

Соответственно, по общему правилу для возложения ответственности необходимо, прежде всего, доказать что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков; указанные обстоятельства доказываются истцом. При установлении обстоятельств совершения ответчиком указанных выше действий (бездействия), на него законом возлагается обязанность представить доказательства разумности и добросовестности его действий, отсутствия вины в причинении обществу убытков.

Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» (далее – Закон № 99-ФЗ) в Гражданский кодекс Российской Федерации введена статья 53.1. 

Указанной нормой предусмотрена ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, за убытки, причиненные своему юридическому лицу при доказанности того, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Таким образом, как при наличии, так и при отсутствии между истцом и ответчиком какой-либо корпоративной связи  - требование истца о взыскании убытков подлежит рассмотрению по существу. 

Более того, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение № 305-ЭС22-11906 от 20.12.2022) в случае, если руководитель хозяйственного общества действовал с заинтересованностью (в условиях конфликта интересов) и допустил незаконную передачу имущества общества третьим лицам, он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ в форме возмещения убытков, в том числе упущенной выгоды, поскольку такое поведение нарушает интересы общества (его участников), не отвечая критерию (требованию) добросовестного ведения дел общества. 

При этом участник оборота, в интересах которого действовал генеральный директор, в силу пункта 1 статьи 1107 ГК РФ не освобождается от обязанности возместить все доходы, которые он извлек или должен был извлечь из неосновательного получения (использования) чужого имущества.

 При ином подходе, как отметил Верховный Суд, неосновательно обогатившееся лицо, пользуясь чужим имуществом, не имело бы никаких негативных экономических последствий, равно как не было бы экономически стимулировано к скорейшему возврату имущества потерпевшему (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.03.2014 № 18222/13). Следовательно, право общества на предъявление иска о взыскании убытков к собственному единоличному исполнительному органу не исключает возможности предъявления иска, направленного на удовлетворение того же имущественного интереса за счет неосновательно обогатившегося лица, участвовавшего в выводе имущества.

К совпадающим обязательствам упомянутых лиц перед обществом подлежат применению нормы о солидарных обязательствах (пункт 4 статьи 1, статья 323 ГК РФ). Сходная позиция относительно солидарных обязательств, возникших из разных оснований, изложена Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 04.07.2016 № 303-ЭС16-1164(1,2), 07.04.2022 № 305-ЭС16-16302(5).

Из вышеуказанных норм и разъяснений следует, что положения статей 15 и 1064 ГК РФ являются общим правилом и применяются не только в рамках банкротных дел. В настоящем споре истец не ссылался на банкротные презумпции, его требования были основаны на законодательных презумпциях о взыскании убытков, эти требования и должен был рассмотреть суд.

Относительно такого указанного судами основания для отказа в удовлетворении иска как наличие у истца возможности реализации иных способов защиты своих нарушенных прав, - суд округа полагает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Как неоднократно отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, указанное разъяснение отражает общую идею о возможности участника гражданского оборота использовать как один, так и несколько способов защиты своих прав и законных интересов (часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, статья 12 ГК РФ; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2022 N 307-ЭС22-6119; Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.10.2016) и т.д.).

Таким образом, обществу (его участнику, как представителю) предоставлено право предъявлять соответствующие требования (о недействительности сделок, о применении последствий их недействительности, в том числе в виде истребования имущества у ответчиков в свою пользу, о взыскании неосновательного обогащения, убытков) до полного возмещения своих имущественных потерь, и иск не может быть отклонен только по причине того, что в пользу юридического лица уже вынесен судебный акт по иному иску (о виндикации, реституции, взыскании убытков с непосредственных причинителей вреда и т.п.), необходимо именно фактическое получение юридическим лицом присужденного по этим судебным актам. 

Только реальное возмещение имущественных потерь юридического лица может служить основанием для отказа в ином иске. При отсутствии такого возмещения у истца имеется право на обращение в суд с другими требованиями, направленными на возмещение имущественных потерь, в связи с чем выводы судов о наличии у истца возможности реализации иных способов защиты своих нарушенных прав – не могут являться самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Относительно такого основания для отказа в удовлетворении иска как отсутствие необходимой совокупности элементов, составляющих состав убытков, - суд округа полагает необходимым отметить следующее.  

В соответствии со статьей 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Исходя из статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Истцом на протяжении двух лет рассмотрения дела в суде первой инстанции в обосновании заявленных требований приводились конкретные доводы, доказательства и расчеты. 

Между тем правовая оценка заявленным истцом доводам (и возражениям ответчика) – в обжалуемых судебных актах отсутствует. Мотивы, по которым суды пришли к итоговым выводам об отсутствии совокупности элементов, необходимых для взыскания убытков – судами не приведены. Формальное указание на недоказанность требований без надлежащего исследования и оценки приводимых участниками спора доводов и доказательств – не может быть признано достаточным для отказа в удовлетворении иска. 

При таких обстоятельствах, допущенные судами обеих инстанций нарушения норм материального и процессуального права привели к неполному выяснению обстоятельств спора, доводы истца и представленные в дело доказательства не получили оценки судов, требование о взыскании убытков не рассмотрено по существу по заявленным основаниям, поэтому на основании пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1 - 3 статьи 288 АПК РФ обжалуемые судебные акты подлежат отмене.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть вышеизложенное, рассмотреть заявленные требования по существу, дать надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующим в деле, и доказательствам, представленным ими в материалы дела в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, применив нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, и разрешить спор, приняв законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 17.01.2023 по делу № А60-595/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 по тому же делу отменить.

      Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Н.В. Шершон 

 

                                                                                             Е.А. Павлова