ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А79-9400/2018

08 августа 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 08 августа 2024 года. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Сизовой Е.И.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Русский  берег» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на определение Арбитражного  суда Чувашской Республики-Чувашии от 13.12.2023 по делу № А79-9400/2018,  принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Русский  берег» к ФИО2, ФИО3,  ФИО4 Тагхи и индивидуальному предпринимателю ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества с ограниченной ответственностью «Волга Каспий Шиппинг» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании: от заявителя (ФИО1) – представителя  ФИО6 по доверенности от 02.11.2023 серии 23 АВ № 796778 сроком  действия три года; от ответчика (ФИО2) – лично ФИО2 (паспорт),  установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Волга Каспий Шиппинг» (далее – ООО «ВКШ», должник) в  Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии обратился кредитор общество  с ограниченной ответственностью «Русский берег» (далее – ООО «Русский берег»)  в лице конкурсного управляющего ФИО7 (далее –  ФИО7) с заявлением о привлечении ФИО2  (далее – ФИО2, ответчик), ФИО3 (далее –  ФИО3, ответчик), ФИО4 Тагхи (далее – ФИО8,  ответчик) и индивидуального предпринимателя ФИО5  (далее – предприниматель ФИО5) к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника.  

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1 (далее – ФИО1, третье лицо).  

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от  13.12.2023 в удовлетворении заявления ООО «Русский берег» отказал.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в  Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой  просит определение суда отменить в связи с нарушением норм материального и  процессуального права и принять по делу новый судебный акт, которым привлечь  ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в  солидарном порядке в сумме 28 100 000 руб.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной  жалобы указал, что суд первой инстанции ошибочно пришел к выводу об  отсутствии оснований для вывода о том, что действия (бездействие) ответчиков  повлекли несостоятельность (банкротство) должника и невозможность полного  погашения требований кредиторов. Полагает, что контролирующие должника лица  при покупке имущества (судна), участники ООО «ВКШ» – ФИО3, ФИО8 и ФИО2, принимая решение об одобрении и заключении крупных  сделок должника, действовали неразумно, недобросовестно, вопреки интересам  общества, в период неплатежеспособности общества и своими действиями довели  ООО «ВКШ» до банкротства, не смогли оплатить денежные средства за  имущество, инициировали контролируемое банкротство и в настоящий момент  готовятся к завершению процедуры без имущественных потерь. По мнению  заявителя, судом первой инстанции не были исследованы вопросы, имеющие  важную роль для вынесения законного и обоснованного решения по настоящему  обособленному спору: действия контролирующих должника лиц при заключении  договора купли-продажи имущества были совершены со злоупотреблением права,  поскольку он был заключен при отсутствии денежных средств у должника, а также  при отсутствии активов; на протяжении существовании юридического лица ООО  «ВКШ» отсутствовала хозяйственная деятельность, направленная на получение  прибыли для должника, с целью внесения денежных средств на оплату по договору  купли-продажи судна, а также расчета с кредиторами, выдававшими займы;  действия контролирующих должника лиц привели к наращиванию кредиторской  задолженности, что в последствии привело к подаче заявления о признании  должника банкротом от аффилированного и подконтрольного лица; на протяжении  существовании юридического лица ООО «ВКШ» контролирующие должника лица  допустили факт бездействия по ремонту судна «Сибирский2128», что привело к  невозможности получения прибыли от деятельности юридического лица;  отсутствие действий контролирующих должника лиц по урегулированию с ООО  «Русский берег» возникшей спорной ситуации и игнорирование предложений по  возможному урегулированию, что подтверждается материалами дела   № А40-62262/2018; нарушение графика платежей, установленного договором  купли-продажи от 11.04.2016 № 01/КП-2016. Также заявитель указал, что судом  первой инстанции не дана оценка аффилированности между ООО «ВКШ» и  лицами, выдававшими многочисленные займы. Считает, что займы выдавались  аффилированными лицами, без должной осмотрительности, без должного  обеспечения в ущерб реальным кредиторам должника; все сделки по заключению  договоров займа соответствовали признаку неразумности; получая займы,  

контролирующие должника лица так и не исполнили свои обязательства по  договору. Кроме того, заявитель отметил, что судом первой инстанции не дана  оценка обстоятельствам, послужившим основанием для возбуждения дела о  банкротстве ООО «ВКШ». Считает, что контролирующие должника лица, получив  сведения об обращении ООО «Русский берег» с заявлением о взыскании штрафных  санкций в связи с расторжением договора купли-продажи по причине его  неоплаты, в экстренные сроки утвердили в суде мировое соглашение и  инициировали процедуру банкротства с целью ухода от исполнения обязательств  перед кредитором. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе  и письменных пояснениях.  

ООО «Русский берег» также обратилось в Первый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда  отменить в связи с нарушением норм материального и процессуального права и  принять по делу новый судебный акт, которым привлечь ответчиков к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника в солидарном порядке  в сумме 28 100 000 руб. Доводы ООО «Русский берег» аналогичны доводам,  изложенным ФИО1 в апелляционной жалобе и письменных пояснениях.  

Ответчик – ФИО2, в отзыве на апелляционные жалобы и в  дополнениях к нему просил оставить определение суда без изменения, в  удовлетворении апелляционных жалоб отказать. Считает, что действия ответчиков  не повлекли несостоятельность (банкротство) должника и не привели к  невозможности полного погашения требований кредиторов. Подробно возражения  ФИО2 изложены в отзыве на апелляционные жалобы с дополнениями.  

Конкурсный управляющий должника ФИО9 (далее  – ФИО9, конкурсный управляющий) в отзыве на апелляционные жалобы  разрешение апелляционных жалоб оставила на усмотрение суда. Отметила, что в  рамках дела о несостоятельности ООО «ВКШ» уже рассматривалось заявление  конкурсного управляющего ООО «ВКШ» о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности, определением суда от 30.11.2022  (резолютивная часть), оставленным без изменения постановлениями Первого  арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 и Арбитражного суда  Волго-Вятского округа от 20.06.2023, в удовлетворении заявления отказано.  Считает, что само по себе привлечение заемных средств, в том числе и от  заинтересованных лиц, в ходе предпринимательской деятельности, причем на  условиях значительно более выгодных, чем существующие на рынке предложения  от специализированных кредитных организаций не свидетельствует о совершении  должником сделок на условиях, существенно отличающихся от рыночных в  худшую для должника сторону, равно как и заключение договора купли-продажи  от 11.04.2016 № 01/КП-2016 на условиях рассрочки платежа судна «Сибирский2128» по цене 44 850 000 руб. Считает, что заявленные требования о привлечении  к субсидиарной ответственности ответчиков на основании статьи 61.11 Закона о  банкротстве вызывают сомнения в их обоснованности. Подробно доводы  конкурсного управляющего изложены в отзыве на апелляционные жалобы.  

Ответчик – ФИО3, в отзыве на апелляционные жалобы указал на  несостоятельность доводов апелляционных жалоб, просил оставить определение  суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Считает, что  ФИО1 заявлены взаимоисключающие основания: с одной стороны  ФИО1 указывает, что должником заключена сделка по покупке судна и его  

участниками предоставлялись займы для исполнения обязательств по оплате по  договору купли-продажи теплохода «Сибирский-2128», с другой стороны, что  участниками должника не приняты меры в полной оплате по договору  купли-продажи судна. Считает, что факт совершения должником сделок с его  участниками не является основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности, поскольку заявителями не приведено доказательств совершения  сделок на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону. Отметил, что судами по настоящему делу установлена  реальность и действительность заключенных договоров займа, оснований для  отказа во включении в реестр заявленных требований или понижения очередности  при его удовлетворении не установлено. Подробно возражения ФИО3  изложены в отзыве на апелляционные жалобы.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель  ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и  письменных пояснениях, просил определение суда отменить, апелляционную  жалобу – удовлетворить. ФИО2 поддержал возражения, изложенные в  отзывах на апелляционные жалобы, просил определение суда оставить без  изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционные  жалобы не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации апелляционные жалобы рассматриваются в отсутствие  иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и  месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены  Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая  представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию  заявителей, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой  инстанции, определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии  от 31.08.2018 по заявлению общества с ограниченной ответственностью  «1С:ПРОФ» (далее – ООО «1С:ПРОФ») возбуждено производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) ООО «ВКШ».  

Определением суда от 03.10.2018 заявление ООО «1С:ПРОФ» признано  обоснованным, в отношении ООО «ВКШ» введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО10 (далее –  ФИО10).  

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от  07.03.2019 ООО «ВКШ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении  него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО10; который определением от 09.12.2021 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего должника, новым конкурсным  управляющим утверждена ФИО9  

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц  ООО «ВКШ» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.04.2016 за  основным государственным регистрационным номером 

<

***>. С даты  создания общества размер его уставного капитала составляет 10 000 руб.  

Определением суда от 28.12.2022 установлено, что согласно договору об  учреждении ООО «ВКШ» от 31.03.2016 участниками общества являются: ФИО8, размер доли которого составляет 50% стоимостью 5000 руб., ФИО3,  размер доли – 25% стоимостью 2500 руб., ФИО2 размер доли – 25%  стоимостью 2500 руб.  

С момента регистрации общества по дату введения процедуры конкурсного  производства руководителем должника являлся ФИО2  

Предметом заявления ООО «Русский берег» является требование о  привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО8, предпринимателя  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В обоснование заявленных требований ООО «Русский берег» ссылается на  положения подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и указывает, что  требования аффилированных кредиторов, то есть всех кредиторов за исключением  заявителя и уполномоченного органа, основаны на неисполнении должником  обязательств по возврату займов. При этом из выписки по счету должника  усматривается, что заемные денежные средства расходовались на внесение первого  платежа по оплате, ремонт, регистрационные действия в отношении теплохода  «Сибирский» и оплату остатков топлива на нем и запасные части для судна, а  также на выплату заработной платы, уплату налогов, страховых взносов и прочие  подобные расходы. Должник на протяжении 2,5-3 лет с даты создания нес расходы,  не извлекая прибыли. Вместе с тем, на 2016 год в бухгалтерском балансе  ООО «ВКШ» зафиксировано наличие дебиторской задолженности в размере  14,5 млн. руб., что составляет немногим более 80% от общей стоимости активов.  В бухгалтерском балансе за 2016 год не нашла отражение кредиторская  задолженность ООО «Русский берег» и ООО «АСтеп». Заявитель полагает, что  бухгалтерская отчетность содержит недостоверные сведения. Должник был  неплатежеспособен с даты создания, однако заключил убыточные сделки: договор  купли-продажи судна «Сибирский» и договоры займа с аффилированным лицами.  

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом  доводов апелляционных жалоб и возражений на них, суд апелляционной  инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

Из содержания пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве следует, что  конкурсный кредитор вправе обратиться с заявлением о привлечении бывшего  руководителя и участника должника к субсидиарной ответственности, перед  которыми у должника имеется задолженность.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если:  

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим  лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по  указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона;  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы  (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Названная норма введена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушения» (далее –  Закон № 266-ФЗ).  

Принимая во внимание, что заявитель в обоснование требований о  привлечении к субсидиарной ответственности ссылается на обстоятельства,  имевшие место с 2016 года, в настоящем случае также следует учитывать пункт  3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, согласно которому рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной нормой статьи  10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона  о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых  вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во  времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации)  положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной  ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются,  если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой  ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику,  одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника  сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же  данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266, то  

применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до  вступления в силу Закона № 266, независимо от даты возбуждения производства по  делу о банкротстве.  

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона   № 266 процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к  субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017  независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было  возбуждено производство по делу о банкротстве.  

В абзацах 1-4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, было предусмотрено, что  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:  

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения  этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или  нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона;  

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена,  в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в  деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения  требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые  явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац  первый). Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение  или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом (абзац второй).  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве).  

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой  (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок  относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка  существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть  признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (абзац  первый пункта 23 постановления № 53).  

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом  понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более  чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также  после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником  указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи  61.10 Закона о банкротстве).  

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное  предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии (подпункт 1); извлекало выгоду из незаконного или  недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации (подпункт 3).  

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 3 постановления № 53, лицо не  может быть признано контролирующим должника только на том основании, что  оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника,  либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника  отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной  деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового  директора должника. Названные лица могут быть признаны контролирующими  должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных  законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются  преимущества, вытекающие из их положения.  

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что с даты  принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об  открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя  должника, иных органов управления должника. Руководитель должника, а также  временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника,  печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также  временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством  Российской Федерации.  

Установленная статьей 126 Закона о банкротстве безусловная обязанность  бывшего руководителя должника передать конкурсному управляющему все  документы (бухгалтерскую и иную документацию) должника предопределяет  процессуальную возможность истребования в принудительном порядке указанной  документации. Указанной обязанности корреспондирует обязанность руководителя  юридического лица в период осуществления им соответствующих полномочий  обеспечивать сохранность имущества и документации должника, что вытекает из  существа и смысла законоположений, устанавливаемых Гражданским кодексом  Российской Федерации, Федеральным законом «Об обществах с ограниченной  ответственностью», Федеральным законом «О бухгалтерском учете».  

Поскольку в силу положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве  передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации  является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на  момент утверждения конкурсного управляющего, то и обязанность доказывания  надлежащего исполнения данной обязанности, в силу статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, лежит на бывшем руководителе  должника.  

В пункте 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего  возложена обязанность по принятию в ведение имущества должника, проведению  его инвентаризации и оценки, по принятию мер по обеспечению сохранности  имущества должника, по проведению анализа его финансового состояния, по  предъявлении к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником,  требования о ее взыскании, по предъявлении возражений относительно требований  кредиторов, предъявленных к должнику, по принятию мер, направленных на  поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.  

Для осуществления своих обязанностей арбитражному управляющему  необходимо иметь бухгалтерскую и иную документацию должника.  

Бухгалтерская документация, касающаяся дебиторской задолженности  должника, необходима конкурсному управляющему для предъявления требований  о погашении задолженности дебиторам должника и пополнении за счет этих  действий конкурсной массы. Отсутствие данной документации существенно  уменьшает возможности пополнения конкурсной массы.  

В свою очередь, Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О  бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) обязанность  организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета возложена на руководителя экономического субъекта.  

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у  руководителя должника предполагается и является обязательным требованием  закона.  

Таким образом, неисполнение руководителем должника возложенной  Законом о банкротстве обязанности либо ее исполнение не в полном объеме, а  именно: непередача документации должника конкурсному управляющему,  препятствует осуществлению конкурсным управляющим возложенных на него  обязанностей, в том числе, по выявлению, инвентаризации и реализации  имущества должника в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов  в установленные сроки, препятствует формированию конкурсной массы и наиболее  полного удовлетворения требований кредиторов.  

Смысл презумпций, закрепленных в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве, состоит в том, что если лицо, контролирующее  должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения  требований кредиторов, во избежание собственной ответственности оно  заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства  содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам  должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить  документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному  управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности  полного погашения требований кредиторов (пункт 24 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом  10.06.2020).  

По правилам пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения  подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых  возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения  документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53, применяя при разрешении  споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с  непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и  4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее:  заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие  документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации  искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении  документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры  для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при  той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность  определения основных активов должника и их идентификации; невозможность  выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не  

позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

Из абзацев тринадцатого и четырнадцатого пункта 24 постановления № 53  следует, что субъектами такой ответственности могут являться иные лица, на  которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей  документации (например, главный бухгалтер), если действия, повлекшие  уничтожение документации, ее сокрытие или искажение содержащихся в ней  сведений, были совершены ими по указанию или совместно с руководителем, на  принципах соучастия.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 3  постановления № 53, лицо не может быть признано контролирующим должника  только на том основании, что оно замещало должность его главного бухгалтера.  Также отсутствие возражений главного бухгалтера при оформлении бухгалтерской  документации должника само по себе не может быть использовано в качестве  условия для субсидиарной ответственности этого лица (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 05.02.2021 № 303-ЭС17-23451(8,9).  

В качестве основания для привлечения предпринимателя ФИО5,  исполнявшей обязанности бухгалтера общества, к субсидиарной ответственности  кредитор заявляет об искажении показателей бухгалтерского баланса за 2018 год,  затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Данный  вывод кредитор делает из несоответствия данных баланса за 2018 год о размере  дебиторской задолженности (18 213 000 руб.) и акта инвентаризации дебиторской  задолженности конкурсным управляющим (17 895 500 руб.). Также заявитель  полагает, что дебиторская задолженность общества с ограниченной  ответственностью «Финансово-строительная компания «АСтеп»  (далее – ООО «ФСК «АСтеп») в сумме 10 350 000 руб. не могла быть учтена в  балансе общества за 2018 год, поскольку право на получение указанной суммы  возникло у должника лишь 05.07.2020 в силу постановления Пятнадцатого  арбитражного апелляционного суда по делу № А32-33187/2018.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  бухгалтерский баланс должника по состоянию на 2018 год содержит сведения о  дебиторской задолженности в сумме 18 213 тыс. руб.  

Согласно акту инвентаризации от 05.06.2019, составленному конкурсным  управляющим ООО «ВКШ» ФИО10, на указанную дату выявлена  дебиторская задолженность в сумме 17 985 500 руб., в том числе: ООО «Русский  Берег» – 7 245 500 руб., ООО МФ «Стапель» – 300 000 руб., ООО «ФСК «АСтеп» –  10 350 000 руб.  

Из пояснений конкурсного управляющего и оборотно-сальдовой ведомости  по счету 60.02 за 2019 год следует, что в бухгалтерском балансе должника за  2018 год в составе дебиторской задолженности отражены:  

– по счету 30 «Расчеты по авансам выданным» дебиторская задолженность  ИП ФИО11 в сумме 150 руб., ИП ФИО5 в сумме 25 160 руб. 71 коп.,  ООО «Русский берег» в сумме 17 100 000 руб., ООО «МФ Стапель» в сумме  300 000 руб., ООО ФСК «АСтеп» в сумме 350 000 руб.;  

– по счету 62.01 «Расчеты с покупателями» дебиторская задолженность ООО «Варяг» в сумме 417 968 руб., – по счету 68 «Расчеты по налогам и сборам» – 14 090 руб., 

– по счету 69 «Расчеты по социальному страхованию и обеспечению» –  2262 руб. 41 коп.,  

– по счету 71.01 «Расчеты с подотчетными лицами» – дебиторская  задолженность ФИО12 в сумме 3742 руб. 88 коп.  

Конкурсный управляющий пояснил, что обязательства ФИО11,  предпринимателя ФИО5, ФИО12 исключены из состава  дебиторской задолженности в связи с представлением документов,  подтверждающих оказание услуг, выполнение работ, приобретение товаров и  материалов; авансовые платежи в бюджет зачтены в счет уплаты налоговых  платежей в связи с их доначислением по сроку уплаты; задолженность  ООО «Варяг» перед ООО «ВКШ» на сумму 417 968 руб. за поставленные  материалы зачтена в счет исполнения обязательств должника перед названным  лицом по возврату суммы займа (определение Арбитражного суда Чувашской  Республики-Чувашии от 04.04.2019 по настоящему делу); на основании  определения Арбитражного суда Краснодарского края от 15.06.2018 по делу   № А32-35495/2017 дебиторская задолженность ООО «Русский Берег» перед  должником в сумме 17 100 000 руб. уменьшена на сумму 10 350 000 руб., которые  отнесены на ООО «ФСК «АСтеп» и увеличена на сумму финансовых санкций в  размере 145 500 руб., составив, таким образом, сумму 7 245 500 руб.  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  05.07.2020 по делу № А32-33187/2018 с ООО «ФСК «АСтеп» в пользу ООО  «ВКШ» взыскано неосновательное обогащение в размере 10 350 000 руб.,  проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 13.07.2018 по  17.08.2018 в размере 74 009 руб. 59 коп., проценты за пользование чужими  денежными средствами, начисляемые по правилам статьи 395 Гражданского  кодекса Российской Федерации на сумму долга в размере 10 350 000 руб. с  18.08.2018 по день фактической уплаты долга.  

При этом названным постановлением установлено, что 11.04.2016 между  ООО «Русский берег» (продавец) и ООО «ВКШ» (покупатель) был заключен  договор купли-продажи № 01/КП-2016 судна теплоход/генгруз «Сибирский-2128»,  ИМО № 8100416 (далее – договор).  

29.08.2016 между ООО «Русский берег» и должником было подписано  дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 11.04.2016   № 01/КП-2016, согласно которому покупатель обязался произвести оплату второго  и последующего платежей по договору на реквизиты банковского счета ООО  «ФСК «АСтеп».  

В целях исполнения договора купли-продажи от 11.04.2016 № 01/КП-2016  судна теплоход/генгруз «Сибирский-2128» должник по платежным поручениям  от 30.08.2016 № 82, от 25.11.2016 № 114, от 12.01.2017 № 3, от 31.05.2017 № 45  должник внес на расчетный счет ООО «ФСК «АСтеп» денежные средства в общей  сумме 10 350 000 руб.  

Ссылаясь на нарушение ООО «ВКШ» порядка оплаты судна, ООО «Русский  берег» уведомлением от 04.09.2017 расторгло заключенный с ООО «ВКШ»  договор купли-продажи от 11.04.2016 № 01/КП-2016. ООО «ВКШ» возвратило  

судно ООО «Русский берег», при этом ранее уплаченные денежные средства  покупателю возвращены не были.  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского  края от 17.01.2017 по делу № А32-32744/2016 частично удовлетворен иск ФИО13  и ФИО14 к ООО «Русский берег» и ООО «ВКШ», пункт 1.1 дополнительного  соглашения от 29.08.2016 к договору купли-продажи от 11.04.2016 № 01/КП-2016,  заключенному между ООО «Русский Берег» и ООО «ВКШ», признан  недействительным в части внесения оплаты по договору купли-продажи ООО ФСК  «АСтеп».  

ООО «ВКШ» в рамках дела № А32-35495/2017 обратилось с заявлением о  включении в реестр требований кредиторов ООО «Русский берег» требования с  суммой основного долга в размере 17 450 000 руб. (размер задолженности  составила сумма платежей, произведенных ООО «ВКШ» в рамках исполнения  договора купли-продажи от 11.04.2016 № 01/КП-2016).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.06.2018 по  делу № А32-35495/2017, оставленным без изменения постановлением  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018, требования ООО  «ВКШ» удовлетворены частично, в третью очередь реестра требований кредиторов  ООО «Русский берег» включена задолженность перед ООО «ВКШ» в сумме  7 100 000 руб., в удовлетворении требований о включении в реестр задолженности  в размере 10 350 000 руб. отказано.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции, установив  обоснованность отражения дебиторской задолженности ООО ФСК «АСтеп» в  активе баланса ООО «ВКШ» за 2018 год, поскольку на отчетную дату 31.12.2018 и  на дату составления акта инвентаризации конкурсным управляющим наличие  задолженности было для должника очевидным исходя из состоявшихся фактов  хозяйственной жизни общества, само по себе вынесение судебного акта о  взыскании задолженности в судебном порядке не влияет на момент возникновения  дебиторской задолженности, правомерно счел недоказанным факт искажения  бухгалтерской отчетности.  

Также судом установлено, что 29.04.2022 в ЕФРСБ опубликовано сообщение   № 8716485 о проведении торгов по реализации дебиторской задолженности – права  требования к ООО «Русский берег» в сумме 7 245 550 руб. и к ООО «ФСК  «АСтеп» в сумме 11 902 310 руб.  

Согласно сообщению № 9030674, опубликованному в ЕФРСБ 17.06.2022  конкурсным управляющим, победителем торгов по реализации дебиторской  задолженности – права требования к ООО «Русский берег» в сумме 7 245 550 руб.  и к ООО «ФСК «АСтеп» в сумме 11 902 310 руб., признан ФИО2,  предложивший лучшую цену за приобретаемое право требования  (7 592 917 руб. 50 коп. и 3 269 771 руб. соответственно). 02.09.2022 конкурсный  управляющий опубликовал в ЕФРСБ сообщение № 9561167 о заключении с  ФИО2 договора уступки прав требования. Материалы, касающиеся  проведения торгов, копия договора уступки от 20.06.2022, платежные поручения на  оплату приобретаемых прав требования ФИО2, представлены  конкурсным управляющим в качестве приложения к заявлению о завершении  процедуры конкурсного производства (направлено посредством системы «Мой  арбитр» 20.03.2023).  

Проведенные торги недействительными не признаны, доказательства того,  что какими-либо лицами были представлены заявки на участие в торгах с  предложением большей цены, нежели была предложена ФИО2, не  представлены.  

Само по себе наличие у ФИО2 заинтересованности по отношению к  должнику при таких обстоятельствах не позволяет сделать вывод о совершении им  таких действий в ходе процедуры конкурсного производства, в том числе, на  стадии реализации дебиторской задолженности, которые повлекли невозможность  полного погашения требований кредиторов. Напротив, в ходе торгов им была  предложена самая высокая цена, что способствовало наибольшему пополнению  конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами.  

Обосновывая доводы о наличии оснований для привлечения ответчиков к  субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований  кредиторов, заявитель ссылается на то, что на дату заключения договора  купли-продажи судна с ООО «Русский берег» ООО «ВКШ» заведомо для  контролирующих его лиц было не способно отвечать по принимаемым на себя  обязательствам перед кредитором, поскольку договор был заключен через 5 дней с  даты создания общества. В течение продолжительного времени с даты создания  ООО «ВКШ» не получало выручку от производственно-хозяйственной  деятельности и финансировалось лишь за счет поступаемых от аффилированных  по отношению к нему лиц займов.  

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к  контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения  до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в  контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть  направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования  уменьшения (обременения) конкурсной массы (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4)).  

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017   № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате  совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему  лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.  

Судом установлено, что запись о регистрации ООО «ВКШ» была внесена в  ЕГРЮЛ 06.04.2016, договор купли-продажи с ООО «Русский берег» должник  заключил 11.04.2016.  

На момент создания общество было профинансировано его участниками  путем внесения в уставный капитал денежных средств в размере  10 000 руб., сведения о чем внесены в ЕГРЮЛ 06.04.2016. Также с даты создания  ООО «ВКШ» основным видом его деятельности была деятельность морского  грузового транспорта.  

Из представленной в материалы дела выписки по счету должника за период с  06.04.2016 по 10.10.2018 в ПАО «Сбербанк» усматривается, что единственным  источником поступления денежных средств на счет были полученные займы (за  исключением одного незначительного по сумме платежа по возврату переплаты).  Причем первые платежи, касающиеся уплаты государственной пошлины в связи с  планируемыми мероприятиями по эксплуатации судна в хозяйственной  

деятельности ООО «ВКШ» начало производить с 08.04.2016, что свидетельствует  если не о наличии устных договоренностей относительно заключения договора  купли-продажи судна, то как минимум о начале переговоров о его заключении уже  через 2 дня после даты создания общества.  

Вопреки доводу заявителя, финансирование вновь созданной организации  путем получения займов является обычной практикой и не может само по себе  повлечь вывод о недобросовестности участников или бывшего руководителя  должника лиц по отношению к контрагентам.  

Принимая решение о вступлении в договорные отношения, предполагающие  передачу имущества стоимостью 44 850 000 руб. (пункт 3.1 договора, т.д.1, л.д.65- 68), в том числе, с рассрочкой платежа на полгода, разумный и добросовестный  продавец, рассчитывающий на получение исполнения, должен был учесть факт  создания общества-покупателя за несколько дней до предполагаемой даты  заключения договора, обеспеченность такого покупателя уставным капиталом в  размере, почти в 4,5 тыс. раз меньшем, нежели цена сделки, а также учесть риски  отсутствия на дату заключения договора и невозможности получения таким  покупателем в течение непродолжительного периода времени дохода от  предпринимательской деятельности в сумме, позволяющей исполнить договор.  

Неразумное поведение продавца при заключении договора не должно  перекладывать его риски, связанные с таким поведением, на покупателя,  действовавшего добросовестно при заключении договора.  

В материалах обособленного спора отсутствуют доказательства того, что на  дату заключения договора ООО «Русский берег» было введено в заблуждение  относительно обстоятельств, столь существенным образом повлиявших на решение  заключить договор купли-продажи судна с должником, что кредитор, разумно и  объективно оценивая ситуацию, не совершил бы данную сделку, если бы знал о  действительном положении дел.  

Кроме того, из пункта 1.4 договора купли-продажи судна усматривается, что  срок действия регистровых документов на судно истекает.  

Согласно классификационному свидетельству Российского морского  регистра судоходства № 15.01553.240 (т.д. 2, л.д. 63) данное свидетельство  действительно до 06.04.2016.  

В соответствии с пунктом 2.1.5 Правил классификации и постройки морских  судов наличие у судна действующего класса Регистра означает, что техническое  состояние судна полностью или в степени, признанной Регистром за достаточную,  удовлетворяет тем требованием правил, которые на него распространяются в  соответствии с назначением, условиями эксплуатации и символом класса судна.  Наличие у судна действующего класса удостоверяется наличием на судне  действующего Классификационного свидетельства либо Удостоверения судна в  отстое (в случае, если судно выведено в отстой).  

Таким образом, истечение срока свидетельства влечет невозможность  эксплуатации судна как не прошедшего проверку надлежащего технического  состояния.  

Определением Центрального районного суда города Сочи Краснодарского  края от 08.06.2016 были приняты обеспечительные меры в виде ареста на морское  судно «Сибирский-2128», принадлежащее должнику, запрещающие любые  действия, связанные с эксплуатацией судна, его использованием, а также  осуществлением действий по заключению различных договоров и принятию  

решений, направленных на отчуждение морского судна, а равно действия,  связанные с переходом права собственности на спорное имущество, обременением  какими-либо обязательствами, определением от 18.07.2016 названные  обеспечительные меры отменены.  

Из материалов дела и постановления Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 05.07.2020 по делу № А32-33187/2018 усматривается, что с  момента заключения договора и его расторжения первые два платежа должник  внес с просрочкой (по 30.05.2017), однако по согласованным продавцом  реквизитам, после чего в сентябре 2017 года договор был расторгнут.  

Суд первой инстанции правомерно признал обоснованным довод ответчиков  о том, что в условиях наличия признаков корпоративного конфликта в  ООО «Русский берег» между ФИО1 с одной стороны и бывшими  участниками кредитора ФИО13, ФИО14 с другой стороны,  непосредственно затрагивавшего порядок исполнения договора купли-продажи, в  частности, бывшими участниками ООО «Русский берег» были оспорены договор  купли-продажи судна и дополнительное соглашение к нему, в связи с чем судом  были наложены обеспечительные меры о запрете эксплуатации теплохода,  ООО «ВКШ» оказалось с одной стороны – в ситуации невозможности  эксплуатировать судно для получения прибыли, которую можно было бы  направить на расчеты с кредиторами как по основному долгу, так и по финансовым  санкциям, а с другой стороны – в ситуации неопределенности относительно  перспектив дальнейших отношений сторон.  

После расторжения договора купли-продажи в 2017 году судно было  возвращено продавцу. Требования ООО «Русский берег», учтенные за реестром,  состоят из штрафа за расторжение договора и пеней за просрочку внесения  платежей.  

Из выписки по счету должника в ПАО «Сбербанк» усматривается, что  производимые должником расходы соответствуют основному виду деятельности  (в том числе, с учетом невозможности непосредственно использовать  приобретенное судно для морских грузоперевозок), и связаны с выплатой  заработной платы, уплатой государственной пошлины за выдачу свидетельства о  праве собственности, о праве плавания под флагом РФ, государственной пошлины  за регистрацию в Российском международном реестре судов теплохода  «Сибирский», ремонтные работы на теплоходе, оплату остатка топлива на судне,  платеж по договору купли-продажи судна в адрес кредитора и в адрес ООО «ФСК  «АСтеп» в соответствии с условиями заключенного дополнительного соглашения к  договору купли-продажи судна (до момента признания пункта 1.1 данного  соглашения недействительным) обязательные платежи в бюджет, оплата услуг по  ведению бухгалтерского учета и другие подобные расходы.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  установив, что признаки вывода денежных средств, их необоснованного  расходования, в ходе процедуры конкурсным управляющим не установлены,  соответствующие доказательства не представлены; основания для вывода о том,  что действия (бездействие) ответчиков, на которые ссылаются заявитель и  поддерживающий его позицию ФИО1, повлекли несостоятельность  (банкротство) должника и невозможность полного погашения требований  кредиторов отсутствуют, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об  

отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «ВКШ».  

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой  инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы  материального и процессуального права применены правильно, выводы  соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителей жалоб  являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым  судом дана надлежащая правовая оценка. С указанной оценкой обстоятельств дела  суд апелляционной инстанции соглашается, признает их правомерными и  соответствующими представленным в дело доказательствам. Основания для  переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции,  у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Иная оценка заявителями апелляционных жалоб обстоятельств настоящего  обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной  ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм  материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.  

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом  апелляционной инстанции и подлежат отклонению в виду их несостоятельности.  

Вопреки позиции заявителей, само по себе, привлечение заемных денежных  средств, в том числе и от заинтересованных лиц, на более выгодных условиях, чем  существующие на рынке предложения от кредитных организаций, не  свидетельствуют о совершении должником сделок на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону. Как указано выше,  заемные денежные средства расходовались должником на приобретение и ремонт  судна, ремонтные работы и материалы, заработную плату, налоговые платежи.  

Доводы заявителей о том, что действия контролирующих должника лиц при  заключении договора купли-продажи имущества были совершены со  злоупотреблением права, проверены судом апелляционной инстанции и подлежат  отклонению.  

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые  исключительно с намерением причинить вред другому лицу.  

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления  правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей.  Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских  правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не  должен при этом нарушать права и интересы других лиц.  

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим  лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются  злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав  в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно,  разумность действий и добросовестность участников гражданских  правоотношений предполагаются.  

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении  пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий  путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с  нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.  

По общему правилу добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное  (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц  злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц  был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной  их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных  целей).  

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный  характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.  

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи судна  (теплоход/генгруз «Сибирский-2128») от 11.04.2016 № 01/КП-2016 был заключен  обществом в целях осуществления основного вида деятельности – деятельность  морского грузового транспорта, договор предусматривал рассрочку оплаты вплоть  до 15.10.2016, для внесения платежей по договору были привлечены заемные  денежные средства, судно принято обществом по акту приема-передачи, в апреле  2016 года осуществлены действия по регистрации судна, проводились мероприятия  по ремонту судна, однако последующие вышеизложенные обстоятельства, в том  числе: истечение регистровых документов на судно 06.04.2016, принятие  обеспечительных мер 08.06.2016, запрещающих любые действия, связанные с  эксплуатацией судна, его использованием; расторжение договора купли-продажи,  возврат имущества продавцу, не позволили ООО «ВКШ» получить прибыль при  осуществлении основного вида деятельности.  

При этом вопреки позиции заявителей, невозможность использования  теплохода в хозяйственной деятельности общества не являлась следствием  бездействия контролирующих должника лиц по ремонту судна «Сибирский-2128».  

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства,  принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившими в законную  силу судебными актами, коллегия судей не усматривает в действиях  контролирующих должника лиц при заключении договора купли-продажи  признаков злоупотребления правом.  

Таким образом, судом первой инстанции исходя из конкретных фактических  обстоятельств спора верно установлено отсутствие совокупности условий  наступления субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам  должника.  

Иные доводы заявителей судом апелляционной инстанции также проверены  и подлежат отклонению как не опровергающие законность принятого судебного  акта.  

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и  позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не  содержат, в силу чего удовлетворению не подлежат.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что  арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания  для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции,  у суда апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи  270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  разрешении спора судом первой инстанции не допущено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к  выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам  и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.  

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных  жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного Чувашской Республики-Чувашии от 13.12.2023 по  делу № А79-9400/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Русский  берег» – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского  округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской  Республики-Чувашии.  

 Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Н.В. Евсеева 

Судьи С.Г. Кузьмина 

Д.В. Сарри