/

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

18 мая 2018 года

Дело №

А56-86594/2016

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Бычковой  Е.Н., Троховой М.В., 

при участии от Иванова Д.Н. представителя Мамедова Р.Р.  (доверенность от 24.10.2017), от Федеральной налоговой службы Поповой И.В. (доверенность от 22.06.2017),

рассмотрев 14.05.2018 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Иванова Дмитрия Николаевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2017 (судья Шевченко И.М.) и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 (судьи  Глазков Е.Г, Бурденков Д.В., Зайцева Е.К.) по делу № А56-86594/2016,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.03.2017 в отношении закрытого акционерного общества «Торговая фирма «Дом Ленинградской Торговли», место нахождения: 190068, Санкт-Петербург, Вознесенский просп., д. 25, ОГРН 1027809171390, ИНН 7830000708 (далее – Общество, должник), введена  процедура наблюдения, временным управляющим  утвержден Бубнов Дмитрий Владимирович.

Сведения  об этом 18.03.2017 опубликованы в издании «Коммерсантъ».

Решением суда от 01.11.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Белов Роман Сергеевич.

Иванов Дмитрий Николаевич 17.04.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов  Общества (далее – Реестр) требования в  размере  155 800 000 руб. 

К участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены закрытое акционерного общество «Спецобслуживание» (далее – ЗАО «Спецобслуживание»), временный управляющий ЗАО «Спецобслуживание» Яровиков Сергей Васильевич, а также общество с ограниченной ответственностью «Интерактивные приложения» (далее – ООО «Интерактивные приложения».

Определением суда первой инстанции от 20.09.2017 во включении заявленного Ивановым Д.Н. требования в Реестр отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 указанное определение оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе Иванов Д.Н. просит отменить определение от 20.09.2017  и постановление от 12.02.2018,  направить дело в суд первой инстанции на новое  рассмотрение.

Податель жалобы указывает, что доказательства аффилированности Иванова Д.Н. с группой лиц, контролирующих Общество, при рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций не были представлены, и полагает, что в отсутствие названных доказательств суды необоснованно переложили на Иванова Д.Н. бремя опровержения своей заинтересованности и (или) корпоративного характера заявленного к должнику  требования.

Как считает Иванов Д.Н., исполнение им договоров цессии в части уплаты цеденту цены уступленных прав требования к должнику, а также источник происхождения денежных средств не входят в предмет доказывания по настоящему обособленному спору.

В представленных в электронном виде отзывах конкурсный управляющий  Белов Р.С. и Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России), считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Иванова Д.Н.  поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе, а представитель ФНС России возражал против удовлетворения жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия   в   судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -  АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие. 

Как следует из материалов дела,  в обоснование заявленного требования Иванов Д.Н. сослался на следующие обстоятельства.

ЗАО «Спецобслуживание» (займодавец) и Общество (заемщик) 20.05.2013 заключили договор займа № 20/05, по условиям которого займодавец предоставил заемщику 55 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить полученную денежную сумму в срок до 19.05.2014. 

Проценты за пользование займом названным договором не предусмотрены.

Дополнительным соглашением от 20.08.2013 сумма займа увеличена до 79 190 191 руб.

Дополнительным соглашением от  01.01.2014 сумма займа увеличена до  101 211 147 руб. 92 коп.

Дополнительным соглашением от 19.05.2014 срок возвращения займа продлен до 31.12.2015.

Дополнительным соглашением от 08.09.2014 стороны установили, что заемщик уплачивает займодавцу 13% годовых за пользование займом.

Дополнительным соглашением от 31.03.2015 стороны установили, что проценты более не начисляются.

Предоставление займа по договору от  20.05.2013 № 20/05 подтверждается  платежными поручениями.

По договору уступки права требования от 01.12.2015 № 255  ЗАО «Спецобслуживание» уступило право (требование) по договору займа от 20.05.2013 № 20/05 ООО «Интерактивные приложения».

По договору от 10.12.2015  № 10/12-2 ООО «Интерактивные приложения» уступило указанное право (требование) Иванову Д.Н.

ЗАО «Спецобслуживание» (займодавец) и Общество (заемщик) 01.10.2014 заключили договор займа № 21/05,  в соответствии с которым займодавец предоставил заемщику 100 000 000 руб., а заемщик обязался возвратить полученную денежную сумму в срок до 12.06.2017, уплатив на нее 11,2% годовых.

Дополнительным соглашением от 31.03.2015 стороны установили, что проценты за пользование займом более не начисляются.

Предоставление займа по договору от  01.10.2014 № 21/05 подтверждается представленными платежными поручениями.

По договору от 01.12.2015 № 254 ЗАО «Спецобслуживание» уступило право (требование)  к должнику по договору займа от  01.10.2014 № 21/05 ООО «Интерактивные приложения».

По договору от 10.12.2015  № 10/12-1 ООО «Интерактивные приложения» уступило указанное право (требование) Иванову Д.Н.

Так как обязательства по возврату займов Обществом не были исполнены, Иванов Д.Н. обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

ФНС России представила  возражения относительно заявленного Ивановым Д.Н. требования, в обоснование которых сослалась на отсутствие  доказательств оплаты Ивановым Д.Н. прав (требований), приобретенных по договорам уступки от 10.12.2015;  доказательств, подтверждающих наличие у Иванова Д.Н.  денежных средств и иного имущества в объеме, достаточном для оплаты прав (требований), приобретенных по  указанным договорам;  указала, что должника  и  займодавец (ЗАО «Спецобслуживание») являются аффилированными лицами; полагала, что действия Иванова Д.Н.  направлены на создание искусственной кредиторской задолженности для установления контроля за ходом процедуры банкротства должника.

Суд первой инстанции установил, что Общество и ЗАО «Спецобслуживание» являются аффилированными  лицами.

В результате исследования спорных правоотношений сторон, суд заключил, что договоры займа от 20.05.2013 № 20/05 и от 01.10.2014 № 21/05 являются притворными сделками, так как прикрывают сделки по финансированию Общества со стороны ЗАО «Спецобслуживание».

Учитывая также, что  Иванов Д.Н. не представил доказательств, подтверждающих реальность правоотношений, связанных с приобретением им прав требования к должнику, суд пришел к выводу о наличии в действиях Иванова Д.Н. признаков злоупотребления правом и  определением от 20.09.2017 отказал во включении заявленного требования в Реестр.

Согласившись с указанными выводами, апелляционный суд постановлением от 12.02.2018 оставил указанное определение без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд                    Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В   соответствии   с   пунктом  1   статьи 71 Федерального  закона от 26.10.2002 № 127?ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

 Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия.

В силу пунктов 3 и 5 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов независимо от наличия или отсутствия возражений  относительно указанных требований.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В рассматриваемом случае заявленное Ивановым Д.Н. требование основано на обязательствах должника из договоров займа от 20.05.2013 № 20/05 и от 01.10.2014 N 21/05.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что Общество и ЗАО «Спецобслуживание» являются аффилированными  лицами.

Согласно  правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308?ЭС17?1556 (2), в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на участника должника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доказательства, представленные участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, исследовав спорные правоотношения сторон, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что договоры займа от 20.05.2013 № 20/05 и от 01.10.2014 № 21/05 являются притворными сделками, так как прикрывают сделки по финансированию Общества со стороны ЗАО «Спецобслуживание».

Принимая во внимание, что  Иванов Д.Н. не представил доказательств, подтверждающих реальность правоотношений, связанных с приобретением им прав требования к должнику, суды пришли к выводу о наличии в действиях Иванова Д.Н. признаков злоупотребления правом, в связи с чем отказали  во включении заявленного требования в Реестр.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и правовой позиции,   выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308?ЭС17?1556 (2).

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что суды первой и апелляционной инстанций  необоснованно переложили на Иванова Д.Н. бремя опровержения своей заинтересованности и (или) корпоративного характера заявленного к должнику  требования, не может быть принят.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017  № 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Довод Иванова Д.Н. о том, что исполнение им договоров цессии в части уплаты цеденту цены уступленных прав требования к должнику, а также источник происхождения денежных средств не входят в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, также не принимается.

В данном случае наличие (отсутствие) у Иванова Д.Н. финансовой возможности  оплатить  цену уступленных ему прав требования к должнику  устанавливалось судами в связи с необходимостью  проверки обоснованности возражений ФНС России органа о недобросовестности действий Иванова Д.Н. и их  направленности на создание искусственной кредиторской задолженности для установления контроля за ходом процедуры банкротства должника в ущерб добросовестным кредиторам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения  указанных требований  суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Как  следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

По смыслу указанных разъяснений при оценке достоверности факта наличия требования арбитражный суд вправе  осуществить проверку финансового положения кредитора (с учетом его доходов).

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.09.2017 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2018 по делу № А56-86594/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу Иванова Дмитрия Николаевича – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

Е.Н. Бычкова

 М.В. Трохова