АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

22 марта 2022 года

Дело №

А42-5275/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Троховой М.В., Яковца А.В., 

при участии от Федеральной налоговой службы ФИО1 по доверенности от 17.12.2027, от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 14.07.2020,

рассмотрев 15.03.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Мурманской области от 17.09.2021 и  на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2021 по делу № А42-5275/2019,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Мурманской области от 13.04.2020 общество с ограниченной ответственностью «Мурманскпиво», адрес: 184380, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО4.

Определением от 18.01.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

Конкурсный управляющий 13.04.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО2, ФИО9. 

Определением от 17.09.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2021, в удовлетворении  заявления отказано.

В кассационной жалобе Федеральная налоговая служба (далее – ФНС) просит отменить определение от 17.09.2021 и постановление от 16.11.2021, дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Уполномоченный орган не согласен с выводом суда о невозможности определения момента наступления обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением о его несостоятельности, настаивает, что такой датой является 01.10.2018, когда наступила просрочка исполнения обязательств в пользу кредитора – заявителя по делу о банкротстве.

Приведенные обстоятельства, по мнению уполномоченного органа, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по  обязательствам Общества ФИО6, по основаниям статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротства)» (далее – Закон о банкротстве). 

Податель жалобы полагает, что банкротство должника наступило в результате согласованных действий ФИО6 и ФИО7, которые допускали искажение бухгалтерского учета и отчетности в части учета оснований образования дебиторской задолженности, что сделало невозможным осуществление расчетов с кредиторами и препятствует формированию конкурсной массы.

В отношении ФИО2 уполномоченный орган ссылается на ее участие в группе лиц – бенефициаров должника, объединенных родственными связями, которые организовали ведение Обществом предпринимательской деятельности таким образом, что получаемая им прибыль от производственной деятельности (производства пива) выводилась в пользу третьих лиц, и не направлялась на осуществление расчетов с кредиторами, а на должника относились только убытки. 

В отзывах на кассационную жалобу ФИО9, ФИО6 возражали против удовлетворения жалобы. 

В судебном заседании представитель ФНС заявила ходатайство об отложении судебного разбирательства до рассмотрения аналогичного спора.

Поскольку подателем жалобы не обосновано наличия препятствий для рассмотрения кассационной жалобы в данном судебном заседании, исходя из положений статей 156, 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), ходатайство отклонено.

В судебном заседании представитель ФНС поддержала доводы кассационной жалобы, представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы. 

Иные, участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ  не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как следует из материалов дела, Общество создано на основании решения ФИО6 от 08.02.2017, который являлся его единственным участником и руководителем Общества до 01.10.2019.

Решением единственного участника от 01.10.2019 директором Общества назначен ФИО7

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий заявил о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), посчитав, что, в связи с возникновением задолженности перед кредитором – заявителем по делу о банкротстве – обязанность руководителя должника по обращению в суд должна была быть исполнена не позднее 01.11.2018. 

Конкурсный управляющий указал на неисполнение ФИО7 обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, отметив, что в его распоряжении полностью отсутствует бухгалтерская документация Общества за три года и в этой связи просил привлечь бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по основанию, установленному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В качестве основания для применения ответственности за невозможность осуществить расчеты с кредиторами конкурсный управляющий указал на совершение должником сделок с заинтересованными лицами - обществами с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Гладиус» и «Акванорд», контролируемыми ФИО8, ФИО2 и ФИО9, в результате которых должник осуществлял производственную деятельность, не получая при этом прибыли от реализации продукции.

Суд первой инстанции установил, что конкурсный управляющий не обосновал дату возникновения у руководителя Общества обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, и не доказал, что неблагоприятные последствия для Общества наступили по причине неисполнения его руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Судом принято во внимание, что по итогам 2018 года Обществом получена выручка от осуществления хозяйственной деятельности, и конкурсный управляющий не представил обоснования того, что финансовое положение Общества было настолько критичным, что наличие задолженности перед отдельным кредитором или кредиторами исключало продолжение им хозяйственной деятельности. 

Суд установил также, что конкурсный управляющий не доказал наличие в реестре требований кредиторов задолженности, возникшей после указанной им даты возникновения у должника признаков неплатежеспособности. 

Оценивая доводы заявителя о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей 61.11 Закона о банкротстве, суд не установил в данном случае обстоятельств, которые могли бы расцениваться в качестве презумпций вины контролирующих должника лиц в его банкротстве. Суд отклонил доводы конкурсного управляющего о непредставлении документации должника, отменив отсутствие обоснования затруднения формирования конкурсной массы.

Судом установлено, что основной деятельностью Общества являлось производство пива, дополнительным – безалкогольных напитков, указанная деятельность была успешной, и заключение сделок на переработку сырья имело целью обеспечение производственного процесса. 

Суд заключил, что недобросовестных или неразумных действий со стороны контролирующих должника лиц, получения необоснованной выгоды за счет деятельности Общества аффилированными по отношению к нему или к органам его управления лицами не приведено и не доказано. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции. 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции пришел к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

С учетом разъяснений пункта 3 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

ФИО8, ФИО2, ФИО9 участниками органов управления Обществом не являлись. Обоснования получения им необоснованной выгоды от совершения убыточных для Общества сделок, возможность их влияния на принимаемые должником решения в ходе его хозяйственной деятельности, конкурсным управляющим не приведены. 

В силу разъяснений пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Перечень такого рода действий является открытым. 

Конкурсный управляющий в заявлении не ссылался на конкретные обстоятельства, подтвержденные материалами обособленного спора, на основании которых суды могли сделать  вывод о наличии оснований для отнесения указанных ответчиков к контролирующим должника лицам по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя об осуществлении Обществом хозяйственной деятельности на производственных площадях, принадлежащих ФИО2, само по себе не образует состава для привлечения последней к субсидиарной ответственности. 

Вопреки позиции конкурсного управляющего и ФНС, заключение договоров на переработку сырья с аффилированным лицом также не является достаточным основанием для вывода о реализации бизнес-модели, предполагающей получение должником выручки значительно ниже  той, на которую он мог бы рассчитывать в рамках рыночных отношений. 

 Конкретные обстоятельства, подтверждающие такую организацию хозяйственной деятельности, в результате которой на стороне должника аккумулировались бы убытки с получением прибыли иными лицами, конкурсный управляющий в заявлении не привел. 

Поскольку, как указано выше, организации контролирующими должника лицами убыточной схемы его деятельности не подтверждено, по указанным основаниям к ответчикам не может быть применена и ответственность по статье 61.11 Закона о банкротстве.

По условиям статьи 61.12 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим же Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона. 

Как сказано в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами - за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представлялось возможным. Само по себе наличие неисполненного обязательства перед отдельным кредитором о таких обстоятельствах свидетельствовать не может.

Ни заявителем, ни подателем жалобы не приведено конкретных обстоятельств или расчетов, которые позволили бы сделать вывод о систематической убыточности деятельности должника в период, к которому относится указанный конкурсным управляющим момент возникновения, по его мнению, обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением о его банкротстве.

Напротив, судами установлено, и мотивированного опровержения этого вывода подателем жалобы не представлено, что Общество осуществляло успешную хозяйственную деятельность и получало от нее прибыль. 

Использование внутригрупповых схем осуществления предпринимательской деятельности с распределением ролей в процессе производства и реализации продукции между аффилированными лицами является обычной практикой в предпринимательской деятельности, и само по себе убыточным не является.

Мотивированного обоснования, со ссылкой на материалы обособленного спора, утверждения об убыточности применяемой Обществом схемы реализации производимого им товара и использования ресурсов для производства, уполномоченный орган не привел, выводы судов о недоказанности недобросовестности органов управления должника в этой части не опроверг. 

Так как возникновение у должника признаков объективного банкротства на момент, указанный конкурсным управляющим как дата возникновения обязанности руководителя должника по обращению в суд с заявлением о его несостоятельности, не подтверждено, суд обоснованно не  усмотрел оснований для применения положений статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

В то же время, отказывая в удовлетворении требования о применении субсидиарной ответственности к ФИО7, руководителю Общества на момент признания его несостоятельным (банкротом), суд не дал оценки доводам конкурсного управляющего об отсутствии имущества должника и сведений о нем, за исключением права на товарные знаки, по результатам проведения инвентаризации имущества должника. 

Исходя из положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, у ФИО7 имелась обязанность по передаче конкурсному управляющему в полном объеме как документации должника, так и его активов, отсутствие которых препятствует формированию конкурсной массы и проведении расчетов с кредиторами.

Ответчик доводы конкурсного управляющего о неисполнении указанной обязанности не опроверг, уважительных причин ее неисполнения, пояснений в отношении судьбы активов и документации должника не представил.

При этом, конкурсным управляющим приведены доводы о том, что у Общества должны иметься активы, как минимум, в виде дебиторской задолженности, за счет которой могут быть произведены расчеты с кредиторами должника.

Отсутствие документации и имущества Общества на момент введения в отношении него конкурсного производства и затруднение, в связи с этим, формирования конкурсной массы, предусмотрено положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве в качестве презумпции виды контролирующего должника в невозможности осуществить расчеты с кредиторами.

Применительно к указанным обстоятельствам, судом оценка доводов заявителя и действий (бездействия) ФИО7 не дана. Апелляционный суд данное нарушение не устранил.

При таких обстоятельствах, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что имеются основания для отмены определения от 17.09.2021 и постановления от 16.11.2021 в части отказа в привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности с направлением спора в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В остальной части принятые судебные акты следует оставить без изменения. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 17.09.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2021 по делу № А42-5275/2019 в части отказа в привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Мурманскпиво» отменить. 

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд Мурманской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение Арбитражного суда Мурманской области от 17.09.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2021 по делу № А42-5275/2019 оставить без изменения.

 

Председательствующий

А.А. Боровая

Судьи

 

М.В. Трохова

 А.В. Яковец