ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-16249/2022

10 ноября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 ноября 2022 года.

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: председательствующего-судьи Дербенева А.А. 

судей Каменской О.В., Матюшенковой Ю.Л.

при участии в заседании: 

от истца - ФГБУ «Ростовский референтный центр Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору» - не явился, надлежаще извещен;

от ответчика – ПАО «Совкомбанк» - ФИО1, доверенность от 01.10.2021;

от третьего лица - ООО «Аналитическая мануфактура» - ФИО2, доверенность от 18.03.2022,

рассмотрев 08 ноября 2022 года в судебном заседании кассационную жалобу ФГБУ «Ростовский референтный центр Россельхознадзора»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2022 года

по иску ФГБУ «Ростовский референтный центр Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору»

к ПАО «Совкомбанк»

третье лицо: ООО «Аналитическая мануфактура»

о взыскании задолженности

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное бюджетное учреждение «Ростовский референтный центр Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору» (далее по тексту также – ФГБУ «Ростовский референтный центр Россельхознадзора», бенефициар, заказчик, истец) предъявило иск в арбитражный суд к Публичному акционерному обществу «Совкомбанк» (далее по тексту также – ПАО «Совкомбанк», Банк, гарант, ответчик) о взыскании денежной суммы по банковской гарантии в размере 664.453 руб. 57 коп., а также неустойки (пени) за неисполнение обязательства по банковской гарантии в размере 6.644 руб. 54 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31 мая 2022 года иск удовлетворен полностью.

Не согласившись с решением суда первой инстанции ответчик - ПАО «Совкомбанк» и Общество с ограниченной ответственностью «Аналитическая мануфактура», привлеченное к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (далее по тексту также – ООО «Аналитическая мануфактура», принципал, третье лицо), подали апелляционные жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2022 года решение Арбитражного суда города Москвы от 31 мая 2022 года отменено, в удовлетворении иска отказано полностью.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истец – ФГБУ «Ростовский референтный центр Россельхознадзора» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2022 года отменить.

Как указывает заявитель кассационной жалобы, выводы судов первой и апелляционной инстанций не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ответчик – ПАО «Совкомбанк» и третье лицо – ООО «Аналитическая мануфактура» в лице своих представителей возражали относительно удовлетворения кассационной жалобы, полагая, что принятые по делу судебные акты судов первой и апелляционной инстанций являются законными и обоснованными; представлены отзывы на кассационную жалобу.

           В судебное заседание суда кассационной инстанции надлежаще извещенный истец – ФГБУ «Ростовский референтный центр Россельхознадзора» не явился, в связи с чем суд рассматривает дело в его отсутствие в порядке части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражными судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, приходит к выводу о том, что обжалуемый судебный акт суда апелляционной инстанции подлежит отмене в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 16.07.2021 между ФГБУ "Ростовский референтный центр Россельхознадзора" (истец, бенефициар, заказчик) и ООО "Аналитическая Мануфактура" (принципал, поставщик) заключен контракт N 104 на поставку лабораторного оборудования: Жидкостный хромато-масс-спектрометр (ОКДП2 26.51.53.190 Приборы и аппаратура для физического или химического анализа прочие, не включенные в другие группировки).

В соответствии с требованиями документации о закупке, ст. 45 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" и разделом 7 контракта в рамках обеспечения исполнения контракта, поставщиком была предоставлена банковская гарантия N 506/Т-Г-37/20 от 09.07.2021 (далее - гарантия), выданная ПАО "Совкомбанк", как гарантом. 

В соответствии с пп. 2 - 2.1. гарантии, обязательствами, при наступлении которых гарантом (ПАО "Совкомбанк") выплачивается бенефициару (ФГБУ "Ростовский референтный центр Россельхознадзора") сумма гарантии или ее часть, являются неисполнение или ненадлежащее исполнение принципалом (ООО "Аналитическая Мануфактура") своих обязательств по контракту, в результате которых у принципала возникают следующие обязательства перед бенефициаром: обязательства уплатить суммы неустоек (штрафов, пени), предусмотренных контрактом. 

Согласно п. 4 гарантии, гарант обязуется удовлетворить требования бенефициара либо направить бенефициару письменный отказ в течение 5 (пяти) рабочих дней со дня получения гарантом письменного требования бенефициара об уплате денежной суммы по настоящей гарантии. 

В обоснование заявленных исковых требований истец указал, что 24.12.2021 г. ФГБУ "Ростовский референтный центр Россельхознадзора" подготовлено и направлено в адрес ответчика требование об уплате денежной суммы по банковской гарантии (исх. N 01-12-Ю/2809) в размере 1 097 455,81 руб., что включает в себя пени за просрочку исполнения обязательства по контракту в сумме 433 002,24 руб. и штраф за не надлежащее исполнение обязательства по контракту в сумме 664 453,57 руб. 

Требование составлено в соответствии с требованиями п. 4 гарантии и постановления Правительства РФ от 8 ноября 2013 г. N 1005 "О независимых гарантиях, используемых для целей Федерального закона "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд". Требование получено гарантом до окончания срока действия гарантии. 

В соответствии с ч. 3 ст. 45 Федерального закона от 5 апреля 2013 г. N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", в независимую гарантию включается условие о праве заказчика на бесспорное списание денежных средств со счета гаранта при отсутствии оснований для отказа в удовлетворении требования бенефициара, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, если гарантом в срок не более чем десять рабочих дней не исполнено требование заказчика об уплате денежной суммы по независимой гарантии, направленное до окончания срока ее действия. 

В соответствии с отчетом о доставке требование об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии получено ответчиком 30.12.2021 г. Однако, по истечении 5 рабочих дней (с 30.12.2021 по 14.01.2022) ФГБУ "Ростовский референтный центр Россельхознадзора" получено от ответчика только перечисление суммы пени за просрочку исполнения обязательств в сумме 433 002,24 руб. на основании платежного поручения N 54795 от 14.01.2022 г. 

Согласно требованию по банковской гарантии помимо пени уплате подлежит штраф за ненадлежащие исполнение условий контракта в размере 664 453,57 руб., однако на расчетный счет учреждения данная сумма штрафа не поступала, при этом в нарушение требований п. 4 гарантии от ответчика не поступил письменный отказ в удовлетворении требований бенефициара. 

Учреждением 17.01.2022 (исх. N 01-12-Ю/89) в адрес ответчика была направлена претензия об уплате оставшейся суммы штрафа и неустойки за просрочку уплаты денежной суммы, подлежащей уплате по требованию бенефициара, однако данная претензия осталась без ответа. 

Согласно п. 10 гарантии бенефициар вправе списать в бесспорном порядке денежные средства со счета гаранта, если гарантом в срок не более чем пять рабочих дней не исполнено требование бенефициара об уплате денежной суммы по гарантии, направленное до окончания срока действия гарантии в случае, если право на бессрочное списание денежных средств со счета гаранта предусмотрено в извещении об осуществлении закупки, в документации о закупке, проекте контракта, заключаемого с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем). 

Согласно п. 7.4. контракта банковская гарантия, предоставленная в качестве обеспечения исполнения контракта, должна содержать условие о праве заказчика на бесспорное списание денежных средств со счета гаранта, если гарантом в срок не более чем пять рабочих дней не исполнено требование заказчика об уплате денежной суммы по банковской гарантии, направленное до окончания срока действия банковской гарантии. 

Поскольку от ПАО "Совкомбанк" не поступало обоснованного письменного отказа в выплате по гарантии, основания для отказа в удовлетворении требования бенефициара отсутствуют. Учитывая, что ПАО "Совкомбанк" не выполнены предусмотренные п. 4 гарантии требования, у учреждения возникает право списать со счета гаранта денежные средства в сумме, указанной в требовании. 

Истец указывает, что своим бездействием гарант уклоняется от произведения данных действий в добровольном порядке и исполнения своих обязательств по гарантии. 

Согласно п. 8. гарантии, в случае просрочки уплаты ПАО "Совкомбанк" ФГБУ "Ростовский референтный центр Россельхознадзора" денежной суммы, подлежащей уплате по требованию бенефициара, гарант уплачивает бенефициару неустойку в размере 0,1 денежной суммы, подлежащей уплате за каждый день просрочки, начиная со дня, следующего за последним днем срока выплаты по гарантии, установленного в пункте 4 настоящей гарантии. 

Учитывая положения п. 8 гарантии неустойка за просрочку уплаты денежной суммы, подлежащей уплате по требованию бенефициара на 28.01.2022 составляет 6 644,54 руб. 

На основании вышеизложенного, истец просил удовлетворить заявленные исковые требования. 

Возражая против исковых требований, ответчик указал на необоснованность исковых требований. В частности, ответчиком заявлено, что у истца не было оснований для начисления штрафа принципалу по контракту. Ответчик указывает, что истцом допущено злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ). 

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования бенефициара, применил статьи 368, 369, 370, 374, 376 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что доводы ответчика противоречат действующему законодательству; доказательств злоупотребления правом со стороны истца в материалах дела не имеется.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, исходил из того, что условиями контракта не предусмотрено одновременного начисление штрафа и пени за просрочку исполнения обязательств; попытка взыскания пени и штрафа бенефициаром с гаранта является ничем иным, как злоупотреблением правом.

При этом судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

         Из смысла норм параграфа 6 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что независимая (банковская) гарантия является единственным способом обеспечения, который не обладает свойством акцессорности, т.е. не зависит от основного обязательства. 

          Банковская гарантия возникает в результате принятия гарантом просьбы принципала обязаться перед другим лицом – бенефициаром – уплатить ему определенную денежную сумму в соответствии с условиями гарантии независимо от действительности обеспечиваемого гарантией обязательства (статья 368 Гражданского кодекса Российской Федерации).

            В гарантии достаточно указать сумму, которую гарант должен выплатить бенефициару, а также обеспечиваемый договор либо описать характер обязательства.

            Предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в гарантии содержатся ссылки на них. Однако, несмотря на это, какая-либо связь между возникновением обязательства гаранта и существованием обеспеченного обязательства из закона не усматривается, следовательно, это обязательство является неакцессорным.

            Кроме того, исходя из статьи 377 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность гаранта ограничивается суммой, на которую выдана гарантия; причем какая-либо связь между размером требуемой суммы и актуальным состоянием обязательств должника перед кредитором в законе не установлена. Таким образом, с точки зрения акцессорности объема банковская гарантия полностью неакцессорна. 

            Также неакцессорно обязательство гаранта в связи с тем, что в законе отсутствует такое основание для прекращения гарантии, как прекращение основного обязательства.

            При этом положения пункта 2 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации вообще запрещают гаранту ссылаться на какие-либо возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение которого была выдана гарантия, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче гарантии. Перечень возможных возражений гаранта ограничен лишь теми обстоятельствами, которые указаны в гарантии (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

            Таким образом, из всех признаков акцессорности у банковской гарантии имеется только один – акцессорность следования, т.е. гарантия по общему правилу является непередаваемой.            

            Следовательно, банковская гарантия является практически полностью неакцессорным личным обеспечением.

            Как указывалось выше, согласно статье 370 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Таким образом, ссылка в гарантии на основное обязательство не меняет независимой природы гарантии. Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В настоящем деле в гарантии определено, кто является должником по обеспеченному обязательству, указана сумма, подлежащая уплате гарантом при предъявлении бенефициаром соответствующего требования, и характер обеспеченного гарантией обязательства. 

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах», в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия; пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Аналогичное правило применяется в качестве общепризнанного при толковании международных коммерческих договоров (статья 4.6 Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА).

Поскольку Банк является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, толкование условий банковской гарантии следовало осуществлять в пользу бенефициара.

Выдавая гарантию в обеспечение надлежащего исполнения поставщиком его обязательств по государственному контракту, Банк не ограничил перечень оснований, влекущих возникновение соответствующей обязанности. 

Следовательно, гарант в любом случае не вправе был выдвигать против осуществления платежа по гарантии возражения, которые мог бы выдвигать принципал по отношению к бенефициару.

Обязательство гаранта состоит в уплате денежной суммы по представлению письменного требования о платеже и других документов, указанных в гарантии, которые по своим формальным внешним признакам соответствуют условиям гарантии (пункт 3 статьи 375 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В условиях рассматриваемой гарантии не содержалось положений, обязывающих бенефициара представить те или иные конкретные документы, признаваемые гарантией единственно допустимыми свидетельствами как направления бенефициаром претензионного уведомления принципалу, так и неисполнения (ненадлежащего исполнения) принципалом обязательств по государственному контракту.

Вместе с тем, в качестве исключения из общего принципа независимости банковской гарантии сложившаяся судебная практика рассматривает ситуацию, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях собственного неосновательного обогащения, действуя умышленно во вред гаранту и принципалу, требует платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 N 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии»).

Таким образом, отход от принципа независимости гарантии допускается только при злоупотреблении бенефициаром своим правом на безусловное получение выплаты. Для применения норм о злоупотреблении правом в споре о взыскании долга по независимой гарантии необходимо, чтобы из обстоятельств дела явно следовало намерение бенефициара, получившего вне всяких разумных сомнений надлежащее исполнение по основному обязательству, недобросовестно обогатиться путем истребования платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 11 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства и независимой гарантии», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  05.06.2019).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания недобросовестности бенефициара лежит на возражающем против осуществления платежа гаранте.

Судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о фактическом получении бенефициаром спорной денежной суммы от принципала, доказательств этого в деле не имеется.

При таких обстоятельствах выводы суда апелляционной инстанции о злоупотреблении правом со стороны бенефициара являются ошибочными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

По сути Банк отказал бенефициару в выплате по банковской гарантии на основании тех возражений, которые мог выдвигать принципал как поставщик относительно требований заказчика по государственному контракту.

Вместе с тем, из содержащегося в статье 374 Гражданского кодекса Российской Федерации правила об указании в предъявленном бенефициаром требовании факта нарушения обязательства не следует возложение на гаранта обязанности проверки этого факта. В соответствии со статьей 376 Гражданского кодекса Российской Федерации основаниями к отказу в удовлетворении требования бенефициара могут служить исключительно обстоятельства, связанные с несоблюдением условий самой гарантии.   

Следовательно, оснований для освобождения Банка от платежа по правилам пункта 1 статьи 376 Гражданского кодекса не имелось; выводы суда апелляционной инстанции об обратном ошибочны.

Более того, выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для взыскания по государственному контракту одновременно пени и штрафа не основаны на законе и противоречат  правовой позиции, выраженной в пункте 36 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017), неоднократно применявшейся в практике Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 22.07.2021 N 302-ЭС21-7074, от 20.12.2018 N 310-ЭС18-13489, от 09.03.2017 N 302-ЭС16-14360, от 27.10.2022  № 305-ЭС22-13848).

Также судом апелляционной инстанции не учтено, что обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого выдана гарантия, даже если в самой гарантии содержится ссылка на это обязательство (пункт 11 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства и независимой гарантии», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  05.06.2019).

Гарант не вправе выдвигать против требования об осуществлении платежа по гарантии возражения, вытекающие из основного обязательства (пункт 1 статьи 370 Гражданского кодекса Российской Федерации). Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных и при этом исчерпывающих оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также отсутствием у гаранта права на отказ в выплате после истечения срока приостановления платежа (пункт 5 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Также судом апелляционной инстанции не учтено, что гарант не вправе отказать бенефициару в удовлетворении его требования, если приложенные к этому требованию документы по внешним признакам соответствуют условиям независимой гарантии (пункт 9 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с применением законодательства и независимой гарантии», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  05.06.2019).

Банк, гарантировав надлежащее исполнение договора со стороны принципала, обязался уплатить по требованию бенефициара сумму, установленную банковской гарантией, в случае, если бенефициар заявит о нарушении условий основного договора поставщиком, что соответствует положениям п. п. 1 и 4 статьи 368 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В предмет доказывания по спору между бенефициаром и гарантом входит установление обстоятельств, которые подтверждают или опровергают тот факт, что бенефициар при обращении к гаранту исполнил условия самой гарантии.

Суждения банка относительно недостоверности расчета суммы, включенной в требование по банковской гарантии, связаны исключительно с оценкой гарантом обстоятельств, касающихся исполнения основного обязательства, и сами по себе не могут приниматься во внимание при разрешении иска о взыскании долга по банковской гарантии. При этом из поведения бенефициара нельзя сделать  вывод, что его действия были направлены исключительно на недобросовестное получение обогащения за чужой счет.

В этой связи гарант не вправе отказать бенефициару в выплате денежной суммы по банковской гарантии по основаниям, не имеющим правового значения для исполнения гарантом обязанности по банковской гарантии.

Таким образом, само требование истца как бенефициара к Банку как гаранту соответствовало положениям статьи 374 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также условиям банковской гарантии. Данное требование подписано от лица бенефициара уполномоченным лицом. При этом истец как бенефициар приложил к требованиям об уплате денежной суммы по банковской гарантии все необходимые документы, предусмотренные условиями банковской гарантии.

Вследствие этого, выводы суда апелляционной инстанции о наличии у Банка оснований для отказа в требовании бенефициара о выплате денежной суммы по банковской гарантии не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны при неправильном применении вышеприведенных норм материального права, что в соответствии с частями 1, 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основаниями для отмены судебного акта.

В то же время, кассационная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности решения арбитражного суда первой инстанции, которым правильно установлены фактические обстоятельства дела, а также правильно применены нормы права. 

Исходя из изложенного, судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным судом первой инстанции при вынесении решения не допущено. 

На основании вышеизложенного, кассационная коллегия отменяет постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2022 года по делу  и оставляет в силе решение Арбитражного суда города Москвы от 31 мая 2022 года.

          В соответствии с частью 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда кассационной инстанции указывается на распределение между сторонами судебных расходов, понесенных в связи с подачей кассационной жалобы.

            Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

          Из материалов дела следует, что заявитель кассационной жалобы - ФГБУ «Ростовский референтный центр Россельхознадзора», являющийся истцом по делу, при подаче кассационной жалобы платежным поручением от 20.09.2022 № 303448 уплатил в федеральный бюджет государственную пошлину в размере, установленном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, а именно,- 3.000 руб.

        Поскольку арбитражным судом кассационной инстанции принято постановление в пользу истца, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3.000 руб., понесенные истцом – ФГБУ «Ростовский референтный центр Россельхознадзора»  в связи с подачей кассационной жалобы, подлежат возмещению в его пользу ответчиком – ПАО «Совкомбанк».

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15 августа 2022 года по делу № А40-16249/2022,- отменить.

Решение Арбитражного суда города Москвы от 31 мая 2022 года по делу № А40-16249/2022,- оставить в силе.

Взыскать с ПАО «Совкомбанк» в пользу ФГБУ «Ростовский референтный центр Россельхознадзора» судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы в размере 3.000 руб. 

 

Председательствующий-судья                                                        А.А. Дербенев 

 

Судьи                                                                                                 О.В. Каменская

 

                                                                                                            Ю.Л. Матюшенкова