АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-10280/2014

г. Краснодар

18 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 апреля 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Илюшникова С.М. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2  (доверенность от 14.02.2022), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.11.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2022 по делу                              № А63-10280/2014, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Невинномыссктехмонтаж» (далее – должник) в арбитражный суд обратился кредитор ФИО1 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника в размере 48 587 689 рублей 11 копеек (уточненные требования).

Определением суда от 03.11.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.02.2022, в удовлетворении заявления отказано. Суды пришли к выводу об отсутствии основания для удовлетворения заявленных требований.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые судебные акты отменить и принять новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, суды нарушили нормы материального и процессуального права, неверно установили обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения данного обособленного спора, а также не учли позицию, изложенную в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; в данном случае суд первой инстанции не рассмотрел вопрос о возможности возмещения ФИО3 убытков.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением от 24.09.2014 по заявлению исполняющего обязанности руководителя должника ФИО4 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. Решением от 10.12.2015 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства.

Суды установили, что 15.12.2014 должник в лице ВРИО директора ФИО4 и ФИО3 заключили договоры купли-продажи № 1 и 2, согласно которым должник продал ФИО3 нежилое административно-производственное здание общей площадью 1 089,8 кв. м, гараж боксового типа общей площадью 501,7 кв. м. Стороны также заключили договор уступки права аренды земельного участка с кадастровым номером 26:16:020201:0011 общей площадью 9600 кв. м.

Решением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 03.12.2015 по делу № 2-1101/2015 договоры от 15.12.2014 № 1 и 2 признаны недействительными, применены последствия их недействительности. 

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий подал заявление от 25.11.2016 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО5, исполнявшего обязанности руководителя должника в период с 01.07.2013 по 25.07.2014; ФИО4, исполнявшего обязанности руководителя должника в период с 18.08.2014 по 03.02.2015; ФИО1, исполнявшего обязанности руководителя должника в период 12.01.2015 по 03.12.2015, по денежным обязательствам должника.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 конкурсный управляющий ссылался на заключение ФИО4 с ФИО3 договоров купли-продажи от 15.12.2014 № 1 и 2, согласно которым должник продал ФИО3 нежилое административно-производственное здание общей площадью 1 089,8 кв. м, гараж боксового типа общей площадью 501,7 кв. м, и на заключение договора уступки права аренды земельного участка с кадастровым номером 26:16:020201:0011 общей площадью 9600 кв. м, которые впоследствии решением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 03.12.2015 по делу № 2-1101/2015 признаны недействительными с применением последствий недействительности. Заявление конкурсного управляющего ФИО1 получил, его представитель представлял отзывы, участвовал в судебных заседаниях, начиная с 30.01.2017.

Определением суда от 01.10.2019, резолютивная часть которого оглашена 24.09.2019, суд отказал в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за совершение сделок в пользу ФИО3, указав, что сделки совершены после возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем отсутствуют основания для вывода о том, что они стали причиной объективного банкротства. Все имущество, переданное по указанным в заявлении сделкам, включено в конкурсную массу и реализовано, в связи с чем отсутствуют основания для вывода о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности или взысканию с него убытков. Само по себе совершение контролирующим должника лицом сделок, впоследствии признанных недействительными, не является безусловным основанием для привлечения лиц к ответственности по правилам статьи 10 Закона о банкротстве. Как установлено судом, в 2013 году должник фактически прекратил хозяйственную деятельность, имущество, переданное по сделкам, в хозяйственной деятельности не использовал. Доказательства, подтверждающие, что в отсутствии сделок, наличие у должника имущества послужило бы восстановлению хозяйственной деятельности предприятия, суду не представлено. Определение суда от 01.10.2019 не обжаловано в установленном порядке и вступило в законную силу.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ФИО1 обратился с рассматриваемым заявлением в арбитражный суд, указывая на то, что 15.12.2014 и. о. руководителя должника ФИО4 и ФИО3 заключили договоры купли-продажи № 1 и 2, согласно которым ФИО3 проданы нежилое административно-производственное здание общей площадью 1 089,8 кв. м, гараж боксового типа общей площадью 501,7 кв. м, а также заключен договор уступки права аренды земельного участка с кадастровым номером 26:16:020201:0011 общей площадью 9600 кв. м. В обоснование заявления кредитор указывает, что в результате заключения указанных договоров, которые впоследствии признаны недействительными решением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 03.12.2015 по делу № 2-1101/2015, ФИО3 как выгодоприобретатель по недействительной сделке является контролирующим должника лицом, извлекшим выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, получила существенный актив должника, выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам должника и его кредиторов. Действия органов управления должника и ФИО3 по заключению договоров купли-продажи от 15.12.2014 № 1 и 2 и договора уступки права аренды земельного участка не соответствуют законодательству, послужили причиной увеличения неплатежеспособности, причинили реальный ущерб должнику в денежной форме и привели к невозможности полного погашения требований кредиторов, в связи с чем ФИО3 как выгодоприобретатель, извлекшая выгоду, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности. ФИО3, приобретая имущество по заниженной цене или на безвозмездной основе, не могла не знать об убыточности указанных сделок и факте причинения имущественного вреда правам кредиторов. Кредитор указывает на то, что сделки совершены после наступления объективного банкротства, существенно ухудшили финансовое положение должника, привели к утрате восстановления платежеспособности должника и полного погашения задолженности перед кредиторами. Кредитор указывает на наличие родственных связей ФИО3 с ФИО6, доля которого в уставном капитале должника составляет 29,8647%. Факт заключения безвозмездных сделок должником в пользу ФИО3 свидетельствует о том, что данное лицо определяло условия сделки должника, повлекшей дальнейшее банкротство должника. Кредитор также указывает, что на основании изложенного установлен факт вины ФИО3 в создании критической ситуации, перешедшей в стадию банкротства должника, а также наличие причинно-следственной связи между ее действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, что указывает на доказанность совокупности всех требуемых законом условий для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), статьями 10, 32 (в соответствующей редакции) Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"».

Поскольку приведенные обстоятельства для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности имели место в 2014 году, то в данном случае применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности). В связи с чем при рассмотрении заявления подлежат применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции по состоянию на дату совершения сделок между должником и ФИО3

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции по состоянию на дату совершения вменяемых ФИО3 сделок, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Закона.

Суды установили, что ФИО3 является двоюродной сестрой одного из участников должника ФИО6, что подтвердил её представитель в заседании суда первой инстанции. Из представленных в материалы дела решения Невинномысского городского суда Ставропольского края от 03.12.2015 по делу № 2-1101/2015, решения Промышленного суда города Ставрополя от 10.07.2018 по делу № 2-2977/18 следует, что интересы ФИО3 при рассмотрении споров представляла ФИО7,а совершенные в её пользу сделки совершены безвозмездно. 

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о том, что ФИО3 обладает признаками, позволяющими отнести её к контролирующим должника лицам. 

Вместе с тем, как верно указали суды, само по себе обладание признаками контролирующего должника лица, а также совершение сделок, указанных в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Из представленных в материалы дела документов суды установили, что сделки совершены после возбуждения дела о банкротстве, поэтому сделали правильный вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства в результате совершения названных сделок. 

Суды также установили, что с 2013 года должник прекратил хозяйственную деятельность; имущество, переданное по сделкам, в хозяйственной деятельности не использовал; впоследствии имущество возвращено в конкурсную массу и реализовано, что также нашло отражение в определении от 01.10.2019.

Принимая во внимание изложенное, суды сделали правильный вывод о том, что заключение договоров с ФИО3 не могло привести ни к банкротству должника, ни к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Поскольку с 2013 года должник прекратил свою деятельность, и проданное имущество не использовалось в хозяйственной деятельности, совершенные сделки не могли ухудшить финансовое состояние должника. 

Кроме того, суды учли, что вступившим в законную силу определением суда отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 за совершение от имени должника вменяемых ФИО3 сделок.

Решением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 03.12.2015 по делу № 2-1101/2015 договоры от 15.12.2014 № 1 и 2 признаны недействительными, применены последствия их недействительности. Имущество возвращено в конкурсную массу должника. 

Таким образом, учитывая установленные обстоятельства по делу, апелляционный суд правомерно исходил из того, что ФИО3 не может быть привлечена к субсидиарной ответственности по этим же сделкам.

Удовлетворяя заявление о пропуске срока исковой давности, суды учли, что о совершении 15.12.2014 сделок между должником и ФИО3 кредитор ФИО1 узнал и должен был узнать из заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и его самого (ФИО1), поданного в ноябре 2016 года. Как минимум о совершенных сделках он мог и должен был узнать 30.01.2017, когда в заседании суда по рассмотрению указанного спора участвовал его представитель. Между тем заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности подано ФИО1 06.08.2021 через систему «Мой Арбитр», т. е. спустя более трех лет с даты, когда он мог и должен был узнать о совершенных должником сделках в пользу ФИО3 Исходя из названных обстоятельств, учитывая, что институт исковой давности имеет целью создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, направлен на защиту участников гражданского оборота от необоснованных притязаний, принимая во внимание, что с момента совершения вменяемых ФИО3 сделок (15.12.2015) и признания должника банкротом (10.12.2015) прошло более трех лет, учитывая, что с момента, когда ФИО1 должен был узнать о совершенных сделках и подать соответствующее заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности также прошло более трех лет, суды пришли к выводу о том, что в рассматриваемом случае имеются основания для применения срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных ФИО1 требований.

Принимая во внимание изложенное, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных ФИО1 требований.

Доводы подателя кассационной жалобы о наличии оснований для взыскания с ФИО1 убытков в виде упущенной выгоды  в связи с заключением спорных сделок подлежат отклонению, поскольку заявитель такие требования в суде первой инстанции не заявлял, соответствующие доказательства и расчеты в обоснование своей позиции не предоставлял, рассмотрение новых требований в суде кассационной инстанции нормы статей 286 и 287 Кодекса не предусматривают.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Доводы кассационной жалобы не опровергают правильности выводов судов, по существу направлены на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что в силу статей 286 и 287 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 03.11.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2022 по делу                                  № А63-10280/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

С.М. Илюшников

 

Н.А. Сороколетова