ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-5006/2020

Дело № А41-24723/14

17 сентября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО7 - ФИО2, доверенность от 19.09.2019;

от ГК «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО3, доверенность от 06.12.2019;

от конкурсного управляющего должника ФИО4 - ФИО5, доверенность от 05.03.2019;

от ОАО «Государственная транспортная лизинговая компания» - ФИО6, доверенность от 07.03.2019;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены надлежащим образом.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Московской области от 14 февраля 2020 года по делу № А41-24723/14, по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО8, ФИО7, ФИО9, по делу о признании закрытого акционерного общества «Национальная строительная корпорация» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 30 июня 2014 года в отношении закрытого акционерного общества «Национальная Строительная Корпорация» (далее – должник, ЗАО «НСК») введена процедура банкротства - наблюдение, временным должника управляющим утвержден ФИО10.

Решением Арбитражного суда Московской области от 25 марта 2015 года в отношении должника открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «НСК» контролирующих должника лиц: генерального директора ФИО11, директора Новоуренгойского филиала ФИО8, главного бухгалтера ФИО12.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 марта 2018 года судом в качестве соответчиков привлечены ООО «Сибстройинвест», ООО «Стройгеотек», ООО «Стройгеотэк», ФИО13, ФИО14, ФИО7.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 мая 2018 года прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в части привлечения к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника ФИО11, прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Стройгеотэк».

Таким образом, в рамках данного дела, судом первой инстанции рассматривался вопрос о привлечении ООО «Сибстройинвест», ФИО13, ФИО14, ФИО7, директора Новоуренгойского филиала ФИО8, главного бухгалтера ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «НСК».

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 сентября 2018 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2018 года, в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего должника отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29 апреля 2019 года определение Арбитражного суда Московской области от 28 сентября 2018 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря2018 года по делу № А41-24723/14 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО8 отменены.

В отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 28 сентября 2018 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2018 года по делу № А41-24723/14 оставлены без изменения, кассационная жалоба ОАО АКБ «ИнтрастБанк» - без удовлетворения.

Направляя в отмененной части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО8 на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции указал на то, что следует установить и проверить, какова была доля участия ФИО7 в ООО «Стройгеотэк» и последнего в ЗАО «НСК», так как таким образом ФИО7 мог оказывать влияние на деятельность должника посредством ООО «Стройгеотэк». Суду необходимо проверить также довод конкурсного управляющего о том, что ФИО7 фактически руководил деятельностью должника на основании нотариальных доверенностей, выданных и подписанных генеральным директором ЗАО «НСК» ФИО11 на имя ФИО7, оценка которым судами не дана.

В этой связи надлежит дать оценку доводам конкурсного управляющего должника и кредиторов относительно того, что именно в связи с действиями (бездействием) ФИО7:

произошло сокрытие имущества, документов, печатей и иных материальных ценностей ЗАО «НСК»;

заключены ничтожные сделки, направленные на отчуждение имущества должника и уменьшение конкурсной массы (продажа дорогостоящего автотранспорта в период конкурсного производства по поддельным документам, которые признаны Арбитражным судом Московской области недействительными в рамках иных обособленных споров) на общую сумму 22 168 000 руб.; 

аключены сделки на сумму более 10700 млн. руб. от имени общества, не отвечающие интересам должника (перечисление 112000000 руб. в пользу ООО «Бизнеспарк», перечисление 250000000 руб. в пользу ООО «ТехноСтройАльянс», перечисление 9315000 руб. в пользу ООО «ССМ», перечисление 569000000 руб. в пользу ЗАО «ССТ», перечисление 225000000 руб. в пользу ООО «СТРОЙТРАНСГРУПП», перечисление 276 000 00 руб. в пользу ООО «СПК»); 

умышленное наращивание суммы кредиторской задолженности (поручительство ЗАО «НСК» и ООО «ГЕОЭКСИМ ШИППИНГ» на сумму 2750000000 руб.); 

ненадлежащая организация ведения, состояние и достоверность бухгалтерского учета должника.

Судом также не дана оценка доводам конкурсного управляющего о том, что ФИО8 приняты документы о проведении одностороннего зачета, согласно которым ЗАО «НСК» лишается права требования суммы задолженности за выполненные работы по договору подряда № АГ12-1216 от 14.02.2012, заключенного с ОАО «Арктикгаз». Заключенные договоры подряда не выполнялись ЗАО «НСК».

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

При новом рассмотрении обособленного спора в отмененной части, определением Арбитражного суда Московской области от 14 февраля 2020 года ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО7 (далее – ФИО7) привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ЗАО «Национальная строительная корпорация», отказав в остальной части.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО7 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В своей апелляционной жалобе заявитель считает, что определение суда первой инстанции в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности принято с нарушением норм материального и процессуального права, выводы, изложенные в судебном акте, не соответствуют обстоятельствам дела и опровергаются имеющимися в деле доказательствами. 

Заявитель указывает на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу настоящего заявления, а также считает, что материалы дела не содержат доказательств вины ФИО7, наличия причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность должника. По мнению ФИО7, конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, доказывающих, что он являлся контролирующим должника лицом и давал обязательные для должника указания. ФИО7 никаких решений по получению кредитов не принимал, кредитных договоров от имени должника не заключал и не подписывал. Протоколы внеочередных собраний участников ООО «Стройгеотэк» не подтверждают статуса ФИО7 как контролирующего должника лица. Таким образом, ФИО7 считает, что оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не имеется.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть определения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений против проверки арбитражным апелляционным судом законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, от лиц, участвующих в деле не поступило.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в обжалуемой части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО7 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители конкурсного управляющего должника и кредиторов возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить обжалуемый судебный акт в обжалуемой части без изменения.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не нашел оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены судебного акта в обжалуемой части, в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Как следует из материалов дела и установлено судом, конкурсный управляющий, обращаясь с настоящим заявлением, указывал на то, что бывшими руководителями должника не исполнена обязанность, установленная п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий должника ссылался на то, что бывшими руководителями должника были совершены сделки, направленные на отчуждение имущества должника и уменьшении конкурсной массы, не отвечающие интересам должника, умышленно наращивалась сумма кредиторской задолженности.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, суд первой инстанции посчитал доказанной совокупность условий, необходимых для возложения на ФИО7 и ФИО8. субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд согласен с указанными выводами суда первой инстанции, а доводы апелляционной жалобы ФИО7 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности считает подлежащими отклонению, на основании следующего.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Принимая во внимание, что конкурсный управляющий обратился в суд 28 ноября 2017 года, суд первой инстанции правомерно руководствовался процессуальными нормами Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В своей апелляционной жалобе ФИО7 заявляет довод о том, что он не являлся контролирующим должника лицом, являлся простым наемным работником, не давал указания обязательные для должника, не осуществлял в отсутствие ФИО11 руководство должником, все решения принимались ею.

Арбитражный апелляционный суд отклоняет указанный довод заявителя апелляционной жалобы.

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В пункте 4 указанного Постановления разъяснено, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

В соответствии с пунктом 1 части 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Согласно поступившему ответу Межрайонной ИФНС России № 2 по Московской области, представленному в материалы дела налоговым органом по требованию суда на электронном носителе, 15 октября 2012 г. участник ООО «Стройгеотек» ФИО15 обладающая 100% доли общества, совершила нотариальную сделку по отчуждению части своей доли в ООО «Стройгеотек» в размере 50% Колеснику С.И. 

При этом ООО «Стройгеотек» являлось акционером ЗАО «НСК», а его участники - контролирующими лицами и конечными бенефициарами ЗАО «НСК». 

Согласно представленным сведениям, 29 октября 2012г. переход доли зарегистрирован налоговым органом, о чем выдано свидетельство 50 № 013159717. 

Таким образом, с 15 октября 2012 г. ФИО7 являлся участником ООО «Стройгеотек» и обладал 50% доли общества и был конечным бенефициаром должника - ЗАО «НСК».

Как верно установлено судом первой инстанции, в соответствии с протоколами собраний участников ООО «Стройгеотэк» от 12.09.2013, 26.07.2013, 13.12.2013, 27.12.2013, 16.12.2013 ФИО7, как председатель собраний, давал одобрения на заключение крупных сделок по получению кредитов от ОАО «МДМ Банк», заключению договоров залога акций ЗАО «НСК», определял изменения в договоры залога акций и условия договоров открытых кредитных линий ЗАО «НСК»:

- в соответствии с протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Стройгеотэк» от 26.07.2013 одобрена крупная сделка о заключении Договора залога акций № 17.Д11/13.1070/2 от 26.07.2013 в соответствии с которым ООО «Стройгеотек» передает ОАО «МДМ Банк» 95% акций ЗАО «НСК», принадлежащих ООО «Стройгеотек» в количестве 128250 акций, номиналом 1500 руб. за 1 акцию, общей номинальной стоимостью 192375000 руб. в обеспечение исполнения всех обязательств ЗАО «НСК» по договору кредитной линии № 56.Д11/13.1070 от 26.07.2013, заключенному между ОАО «МДМ Банк» и ЗАО «НСК» (заемщик) по кредитной линии в лимите 100000000 руб.;

- в соответствии с протоколом внеочередного общего собрания участников ООО «Стройгеотэк» от 12.09.2013 одобрена крупная сделка о заключении Договора залога акций № 17.Д11/13.1205/2 от 12.09.2013 в соответствии с которым ООО «Стройгеотек» передает ОАО «МДМ Банк» 95% акций ЗАО «НСК», принадлежащих ООО «Стройгеотек» в количестве 128250 акций, номиналом 1500 руб. за 1 акцию, общей номинальной стоимостью 192375000 руб. в обеспечение исполнения всех обязательств ЗАО «НСК» по договору кредитной линии № 56.Д11/13.1205 от 12.09.2013, заключенному между ОАО «МДМ Банк» и ЗАО «НСК» (заемщик) по кредитной линии в лимите 105780000 руб.

Согласно сведениям, представленным из материалов кредитного дела ЗАО «НСК», открытого в банке при оформлении кредитов, ФИО7 принимал непосредственное участие в процессе оформления и получения кредитов ЗАО «НСК», давал обязательные для исполнения должником указания, в виде совершения сделок и определению их условий. Доказательств обратного в материалы дела и апелляционному суд не представлено.

Кроме того, без получения одобрения от акционера ЗАО «НСК» от ООО «Стройгеотэк» должник не мог получить денежные средства АО «МДМ Банк».

ФИО7 выступал поручителем перед банками за ЗАО «НСК» на основании договора поручительства № 18. Д11/12.1623/1 от 02.10.2012 по договору кредитной линии № 56. Д11/12.1623 от 02.10.2012 (задолженность 257 976 384,06 руб.), по договору поручительства № 18.Д11/13.1070/1 от 25.07.2013 (задолженность составляет 94407798 руб., по договору поручительства № 18.Д11/12.1205/1 от 12.09.2013 задолженность составляет 107 443 499,19 руб.

В целях проверки довода конкурсного управляющего о том, что ФИО7 фактически руководил деятельностью должника на основании нотариальных доверенностей, выданных и подписанных генеральным директором ЗАО «НСК» ФИО11 на имя ФИО7, судом первой инстанции были опрошены свидетели: 

ФИО16, работавший на ЗАО «НСК» в конце 2018 начале 2019 года в должности начальника Управления дорожного строительства № 2 в Амурской области пос. Горный;

ФИО17, работавший инженером ПТО ЗАО «НСК» с лета 2013 г. по ноябрь 2014г.;

ФИО18, работавший начальником участка Самбурского месторождения Новоуренгойского филиала ЗАО «НСК» с 25 июля 2013 г;

ФИО19, работавший в ЗАО «НСК» с 2008 по 2014 года в должности заместителя начальника отдела комплектации, позднее начальником отдела комплектации в г. Москве;

ФИО20, работавший в ЗАО «НСК» в должности главного инженера, первого заместителя генерального директора по производственным вопросам ЗАО «НСК» с октября 2008 г. по июнь 2014 г.

Согласно опросу свидетелей, сотрудники филиалов считали ФИО7 собственником имущества ЗАО «НСК». 

В ходе опроса свидетелей установлено, что никто из работников ЗАО «НСК» не обладал генеральными доверенностями ЗАО «НСК», за исключением ФИО7, никто из работников ЗАО «НСК» не являлся поручителем перед банками за ЗАО «НСК» кроме ФИО7 ФИО7 имел отдельный кабинет, в котором проводились совещания, он самостоятельно участвовал в совещаниях, в филиалах проводил данные совещания лично.

О степени влияния на принимаемые должником решения и непосредственно на генерального директора ФИО11 со стороны ФИО7, свидетельствуют в том числе письма № 81 и № 82 от 04.12.2013 года, а также то, что именно в его распоряжении была печать общества и он давал указания ФИО11 относительно принимаемых в обществе экономических решений, в том числе в правоотношениях с кредитными организациями по вопросам получения должником кредитных средств, подписывал финансово-хозяйственные документы, обладал информацией о финансово-хозяйственных операциях должника и непосредственно контролировал их.

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на Заключение специалиста № 19-647 от 21.06.2019, которым установлено, что подписи на письмах № 81 и № 82 от 04.12.2013 года выполнены не Колесником С.И., а иным лицом.

Арбитражный апелляционный суд критически относится к данному заключению, поскольку оно не содержит сведений о предупреждении специалиста об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, выполнено по копиям документов, вывод специалиста является не категорическим, а вероятным, предположительным, следовательно не имеет доказательственного значения. Суд не вправе сделать однозначный вывод по заключению специалистов, носящего вероятный, а не однозначный характер, и такое заключение не может быть положено в основу решения суда. 

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что поскольку денежные средства на депозитный счет Арбитражного суда Московской области Колесником С.И. внесены не были, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы. 

Согласно правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. 

О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО7 осуществлял фактический контроль за деятельностью общества, получал от деятельности общества материальную выгоду, в силу чего признается контролирующим должника лицом, принимающим решения о деятельности общества.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что в связи с действиями (бездействием) ФИО7:

 произошло сокрытие имущества, документов, печатей и иных материальных ценностей ЗАО «НСК»;

 заключены ничтожные сделки, направленные на отчуждение имущества должника и уменьшение конкурсной массы (продажа дорогостоящего автотранспорта в период конкурсного производства по поддельным документам, которые признаны Арбитражным судом Московской области недействительными в рамках иных обособленных споров) на общую сумму 22168000 руб.; 

заключены сделки на сумму более 10700 млн. руб. от имени должника, не отвечающие интересам должника (перечисление 112000000 руб. в пользу ООО «Бизнеспарк»;

перечисление денежных средств в сумме 250000000 руб. в пользу ООО «ТехноСтройАльянс»;

перечисление денежных средств в размере 9315000 руб. в пользу ООО «ССМ»;

перечисление денежных средств в сумме 569000000 руб. в пользу ЗАО «ССТ»;

перечисление денежных средств в сумме 225000000 руб. в пользу ООО «СТРОЙТРАНСГРУПП»;

перечисление денежных средств в размере 27600000 руб. в пользу ООО «СПК»;

 умышленное наращивание суммы кредиторской задолженности (поручительство ЗАО «НСК» и ООО «ГЕОЭКСИМ ШИППИНГ» на сумму 2750000000 руб.);

ненадлежащая организация ведения, состояние и достоверность бухгалтерского учета должника.

Оценив в совокупности в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о доказанности вины ФИО7 в несостоятельности (банкротстве) ЗАО «НСК».

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО7, о недоказанности оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам настоящего дела и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что реальный контроль за деятельностью должника осуществлял ФИО21, о привлечении которого в качестве соответчика было незаконно отказано судом первой инстанции, отклоняются апелляционным судом.

Частью 5 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

Часть 2 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допускает процессуальное соучастие если:

1) предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков;

2) права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание;

3) предметом спора являются однородные права и обязанности.

Случаи обязательного процессуального соучастия определены в части 6 статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно: если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, а также по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений.

В остальных случаях привлечение процессуальных соучастников не является обязательным и суд вправе самостоятельно решить этот вопрос, исходя из обстоятельств дела.

Суд первой инстанции, приняв во внимание конкретные обстоятельства настоящего обособленного спора, отказал в удовлетворении ходатайства ФИО7 о привлечении соответчиков.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Доводы ФИО7 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу настоящего заявления, также подлежат отклонению как не подтвержденные материалами дела.

Согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 58 Постановления № 53 сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). 

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

Решением Арбитражного суда Московской области от 25 марта 2015 года ЗАО «НСК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Учитывая нормы пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве конкурсный управляющий должен был обратиться в суд с настоящим заявлением до 25 марта 2018 года.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением 28 ноября 2017 года, то есть в установленный срок.

Кроме того, конкурсный управляющий только 24 января 2018 впервые узнал, что ФИО7 является контролирующим лицом ЗАО «НСК» из отзыва супруга генерального директора ЗАО «НСК» ФИО22. Кроме того, ФИО22 в подтверждение своих доводов, предоставил нотариальные генеральные доверенности от ЗАО «НСК» в лице ФИО11 на ФИО7, которых у управляющего не было.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако она не содержат фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта. Заявителем апелляционной жалобы не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о принятии судом первой инстанции оспариваемого определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, с учетом правильного применения норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14 февраля 2020 года по делу № А41-24723/14 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу –без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий

С.Ю. Епифанцева

Судьи

А.В. Терешин

Н.В. Шальнева