ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А46-21920/2018

24 июня 2021 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  17 июня 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 июня 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Зюкова В.А.,

судей  Дубок О.В., Зориной О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-3353/2021) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-3355/2021) ФИО3 на определение Арбитражного суда Омской области от 05.03.2021 по делу № А46-21920/2018 (судья Горбунова Е.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО4 о признании брачного договора от 03.12.2008, заключенного ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности на имущество, приобретенное ФИО2 и ФИО3 в период брака, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – лично, представитель ФИО5 (доверенность № 55АА2288239 от 27.11.2019 сроком действия пять лет),

от общества с ограниченной ответственностью «Ф-Консалтинг» – представитель ФИО6 (доверенность от 29.09.2019 сроком действия три года),

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Форвард» ФИО7 – представитель ФИО8 (доверенность от 01.10.2020 сроком действия один год),

от ФИО3 – представитель ФИО9 (доверенность № 55АА2267254 от 08.10.2019 сроком действия два года),

установил:

решением Арбитражного суда Омской области от 04.04.2019 (резолютивная часть объявлена 28.03.2019) заявление общества с ограниченной ответственностью «Ф-Консалтинг» и общества с ограниченной ответственностью «Красный квадрат» (далее – ООО «Красный квадрат») о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в открыта должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом ФИО2 утверждена ФИО4 (далее – ФИО4). 

Финансовый управляющий ФИО4 07.08.2019 обратилась в Арбитражный суд Омской области с заявлением о признании недействительным брачного договора от 03.12.2008 заключенного ФИО2 и ФИО3 (далее - ФИО3), применении последствий недействительности сделки. 

Определением Арбитражного суда Омской области от 11.02.2020 в удовлетворении заявления финансового управляющего было отказано. 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2020 определение Арбитражного суда Омской области от 11.02.2020 оставлено без изменения, апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО4 и ООО «Ф-Консалтинг» без удовлетворения. 

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.09.2020 определение Арбитражного суда Омской области от 11.02.2020, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области. 

Определением Верховного суда Российской Федерации от 14.01.2021 № 304-ЭС20-20966 ФИО3 отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. 

Определением Арбитражного суда Омской области от 11.02.2020 заявление финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО4 о признании недействительным брачного договора от 03.12.2008, заключенного ФИО2 и ФИО3 было удовлетворено, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима общей совместной собственности супругов на имущество, приобретенное ФИО2 и ФИО3 в период брака. 

Не согласившись с принятым судебным актом, с апелляционной жалобой обратился ФИО2, просил определение Арбитражного суда Омской области от 05.03.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего ФИО4 в полном объеме.

ФИО2 указал, что оспариваемый договор не был совершен с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов должника за счет имущества должника, отсутствуют и доказательства умысла у обоих участников сделки на причинение вреда иным лицам. 

Апеллянт считает, что суд первой инстанции должен был отказать в удовлетворении заявленных требований в связи с пропуском срока исковой давности, на что неоднократно ссылались ФИО2 и ФИО3 

В письменных пояснениях по делу ФИО2 указал, что суд неправильно определил момент начала исполнения сделки.

Кроме того, ФИО2 считает, что брачный договор может быть признан недействительным либо по общим основаниям, предусмотренным законом, либо по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Применительно к настоящему спору, с требованием о признании брачного договора от 03.12.2008 обратился не кто-то из супругов, а финансовый управляющий ФИО10, действующий в интересах кредиторов должника ФИО2

Апеллянт считает, что на финансового управляющего не могут распространяться специальные нормы статьи 44 СК РФ, касающиеся неблагоприятного положения одного из супругов, тем более, что сам ФИО2 данное обстоятельство не подтверждает. 

Податель жалобы полагает, что начало исполнения брачного договора в части спорного имущества имело место именно в момент подписания договора и его нотариального удостоверения, так как согласно пункту 4.1, брачный договор вступает в силу с момента его нотариального заверения, а именно с 03.12.2008, следовательно, момент начала исполнения брачного договора совпадает с моментом его удостоверения нотариусом.

Апеллянт считает, что режим имущества супругов, установленный брачным договором, применим ко всему без исключения имуществу супругов (денежные средства, квартиры и т.д.). Оснований для применения различных периодов сроков давности для имущества не имеется. Поскольку заявление об оспаривании брачного договора от 03.12.2008 подано финансовым управляющим 07.08.2019, рассматриваемое заявление подано за пределами срока исковой давности.

Кроме того, с момента заключения сделки до подачи заявления по её оспаривании прошло более 10 лет, значит срок исковой давности финансовым управляющим пропущен и с учетом норм пункта 2 статьи 196 ГК РФ. 

ФИО2 полагает, что суд первой инстанции необоснованно признал брачный договор мнимой сделкой в рамках положений статьи 170 ГК РФ. 

По мнению апеллянта, лица состоящие в браке полностью самостоятельные субъекты гражданского права. ФИО3 не находится и никогда не находилась на иждивении должника, а целью подписания брачного договора являлась защита имущественных интересов ФИО3 в связи с вступлением в наследство.

Апеллянт считает, что суд неправомерно пришел к выводу о доказанности умысла у обоих участников сделки на причинение вреда иным лицам.

Так, процедура банкротства ФИО2 стала возможной исключительно из-за применения субсидиарной ответственности за долги общества с ограниченной ответственностью «Строительное предприятие «МК-С» (далее – ООО «СП «МК-С») и процедуры банкротства данной организации в рамках дела № А46- 6454/2015.

Заявление о признании ООО «СП «МК-С» несостоятельным (банкротом) принято Арбитражным судом Омской области к своему производству определением от 17.07.2015. При этом возникновение первой задолженности в рамках указанного дела датируется концом 2014 года, то есть спустя 6 лет после того, как супругами заключен брачный договор. 

Податель жалобы указал, что на момент совершения оспариваемой сделки не существовало самого ООО "СП "МК-С" (оно создано 20.01.2010), не говоря уже о кредиторах данного общества, таким образом отсутствует причинно-следственная связь между требованиями кредиторов ответчика в рамках дела № А46-21920/2018 и заключением брачного договора отсутствует. Текущих кредиторов у ФИО2 на дату совершения сделки не было, а у ФИО3 кредиторов не было никогда.

Апеллянт также не согласен с выводом суда первой инстанции о том, что на дату заключения оспариваемого брачного договора ФИО2 вел рисковую предпринимательскую деятельность, создавал новые юридические лица, является неверным.

ФИО2 занимается предпринимательской деятельностью с 1991 года и только в 2018 году это привело к подаче в отношении него заявления о признании банкротом. До 2013 года ФИО2 не приобретал какие-либо значительные активы. ФИО3 напротив, могла приобрести активы до 2011 года, поскольку получила наследство, а также доходы от продажи иного имущества. 

ФИО3 неоднократно указывала, что принятие решения о заключении брачного договора было вызвано именно ее желанием, поскольку на тот момент у супругов имелось имущество, приобретенное на личные денежные средства ФИО3, а также имелись личные накопления супруги.

Учитывая данные обстоятельства, супруга предложила ФИО2 подписать брачный договор для того, чтобы обезопасить свое личное имущество на случай развода. 

Поддерживая доводы ФИО2, не согласившись с принятым судебным актом с апелляционной жалобой также обратилась ФИО3, просила определение Арбитражного суда Омской области от 05.03.2021 по делу отменить, в удовлетворении требований финансового управляющего отказать в полном объеме.

В дополнительных пояснениях к апелляционной жалобе ФИО3 указала, что началом момента исполнения брачного договора является его нотариальное удостоверение, апеллянт полагает, что срок исковой давности для оспаривания указанной сделки финансовым управляющим был пропущен.

Податель жалобы считает, что суд в обоснование мнимости брачного договора необоснованно сослался на отсутствие перерегистрации имущества, которое по условиям договора перешло в собственность ФИО3, так как нормами Семейного кодекса РФ допускается необязательность государственной регистрации перехода (прекращения) права собственности на объекты недвижимого имущества на основании брачного договора от одного супруга другому.

ФИО3  считает, что у суда не имелось оснований для того, чтобы отождествлять предпринимательскую деятельность ФИО2 с наличием умысла со стороны ФИО3 на заключение брачного договора с целью ограничения вероятного в будущем обращения взыскания на общее имущество супругов.

По состоянию на 03.12.2008 (дата совершения оспариваемой сделки) в отношении должника не только не была введена какая-либо процедура банкротства, но даже не подано само заявление о признании ФИО2 несостоятельным.

Более того, ФИО2 занимается предпринимательской деятельностью с 1991 года, в связи с чем, если бы действительно целью заключения брачного договора было ограничение вероятного в будущем обращения взыскания на общее имущество супругов, то данный брачный договор был бы заключен гораздо раньше.

ФИО3 указала, что на момент оспаривания брачного договора прошло более 12 лет, в связи с чем, она практически лишена возможности представить какие-либо прямые доказательства, в части конвертации валюты и ее наличия, доказательств повышенного дохода, который она имела с продажи недвижимости, полученной по наследству. 

Апеллянт полагает, что разумное стремление супруги ФИО3 обеспечить финансовую стабильность своей жизни и своих детей, сохранить свое личное имущество по общему правилу за пределы законной заинтересованности не выходит, поэтому не может трактоваться как злоупотребление правом, имеющим целью заключение брачного договора для ограничения вероятного в будущем обращения взыскания на общее имущество супругов, связанное с предпринимательской деятельностью супруга ФИО2 В связи с чем, вывод суда о наличии доказанности умысла на причинение вреда иным лицам со стороны ФИО3 является необоснованным.

Финансовый управляющий ФИО2 - ФИО4 представила отзыв на апелляционные жалобы, в которых не согласилась с доводами апеллянтов, просила определение Арбитражного суда Омской области от 05.03.2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ООО «Ф-Консалтинг» просит оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Форвард» ФИО7 просит оставить определение без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 АПК РФ о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав позицию представителя должника и ответчика, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения обжалуемого определения исходя из следующего.

Из материалов обособленного спора следует, что 03.09.1988 между ФИО2 и ФИО3 зарегистрирован брак.

03.12.2008 ФИО2 и ФИО3 заключен брачный договор, устанавливающий режим раздельной собственности супругов. 

Согласно пункту 1.1 договора режим раздельной собственности супругов установлен как на уже имеющееся у супругов, так и на будущее имущество. 

Имущество, которое было приобретено или будет приобретено супругами во время брака, является собственностью того из супругов, на имя которого оно оформлено или зарегистрировано. Каждый их супругов может владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом без согласия другого супруга. 

Имущество, принадлежавшее тому или иному супругу до вступления в брак, а также имущество, полученное им в период брака в дар в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, во всех случаях является собственностью супруга, кому такое имущество принадлежало, а также было или будет передано (пункт 1.2 договора). 

Любые доходы, полученные одним из супругов, в том числе доходы целевого назначения суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья или иного повреждения здоровья и т.п.) признаются собственностью супруга, которому они выплачены (пункт 1.4 договора). 

Кроме того, брачным договором определен правовой режим отдельных видов имущества: 

гаражный бокс № 10, площадью 24.30 кв.м., инвентарный номер 20007011, расположенный по адресу: г. Омск, гаражный кооператив «Омич-11», приобретенный супругами во время брака на имя ФИО2, признан личной собственностью ФИО3; 

земельный участок площадью 1728.00 кв.м. с кадастровым номером 55:20:22 0101:0421., расположенный на землях населенных пунктов по адресу: Омская область. Омский район, местоположение определено относительно части жилого дома литера А (2Ч), имеющего почтовый адрес: 

<

...>, приобретенный супругами во время брака на имя ФИО3, признан личной собственностью ФИО3; 

часть жилого дома, обшей площадью 68.30 кв.м., инвентарный номер 40618. литера А (2Ч), расположенного по адресу: Омская область. 

<

...>, приобретенная супругами во время брака на имя ФИО3, признан личной собственностью ФИО3; 

автомобиль марки FORD ФОРД EXPLORER LIMITED, государственный номер М 725 ОЕ55, идентификационный номер (VIN)-

<

***>, год выпуска 2005, приобретенный супругами во время брака на имя ФИО2, признан личной собственностью ФИО3. 

Признаны личной собственностью ФИО3 доли в уставных капиталах юридических лиц: 

50 % доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «МК-С» (ОГРН 

<

***>), 

100 % доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Регион» (ОГРН 

<

***>), 

50 % доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «МК-С» (ОГРН 

<

***>), 

100 % доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «МКС» (ОГРН 

<

***>). 

Договор удостоверен 03.12.2008 ФИО11, нотариусом нотариального округа города Омска. 

Удовлетворяя заявленные финансовым управляющим имуществом должника требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что имеются основания для квалификации указанной сделки в качестве вредоносной и о наличии оснований для признания ее недействительной.

Поддерживая указанные выводы, апелляционная коллегия отмечает следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В силу пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротства с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов наступают, в том числе, следующие последствия - требования о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьёй 61.2 или статьей 61.3 Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пунктом 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершённые до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктом 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве. 

Поскольку спорный брачный договор заключён 03.12.2008, с учётом пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, признание его недействительным возможно лишь на основании статьи 10 ГК РФ. 

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В соответствии со статьёй 168 ГК РФ (в редакции, действующей на момент заключения брачного договора) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

Несмотря на то, что действующее законодательство не запрещает заключение договоров между заинтересованными лицами, более того правовая природа брачного договора предполагает его совершение между супругами, брачный договор не должен искусственно ставить одного из них в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе. 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. 

Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых. 

По смыслу данной нормы права исполнение сторонами сделки и достижение соответствующего ей результата исключает возможность признания ее мнимой. 

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку. 

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела, 20.01.2020 из Управления Росреестра по Омской области поступила копия правоустанавливающих документов реестрового дела на объект по адресу: г. Омск, ГК «Омич-11», бокс 10, в том числе копия заочного решения Центрального районного суда города Омска от 09.02.2009. 

Заочным решением Центрального районного суда города Омска от 09.02.2009 по делу № 2-234/2009 с ООО «МК-С» и ФИО2 в пользу ОАО «Омскметаллоопторг» солидарно взыскана задолженность по договору поставки товара от 20.06.2008 № 02-ЭСО-63/08 в сумме 597 747,52 руб., а также пени по состоянию на 04.12.2008 в размере 46 875,23 руб. 

Центральным районным судом города Омска было установлено, что в обеспечение исполнения обязательств ООО «МКС» по договору поставки от 20.06.2008 № 02-ЭСО-63/08 между ОАО «Омскметаллоопторг» и ФИО2 (поручитель) заключен договор поручительства от 28.11.2008 № 04/51/08, согласно которому поручитель обязуется отвечать перед кредитором всем своим имуществом за исполнение ООО «МКС» всех его обязательств, возникших из договора от 20.06.2008 № 02-ЭСО-63/08, как существующих в настоящее время, так и тех, которые могут возникнуть в будущем. 

В описательно-мотивировочной части заочного решения установлено, что на дату заключения договора поручительства от 28.11.2008 № 04/51/08 ООО «МК-С» обязанность по оплате товара по договору поставки от 20.06.2008 № 02-ЭСО63/08 уже была нарушена, в связи с чем ОАО «Омскметаллопторг» 14.11.2008 направлена претензия в адрес руководителя ООО «МК-С» ФИО2 

Центральным районным судом города Омска, после вступления заочного решения в законную силу, был выдан исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство № 52/4/4219/6/2009 о взыскании с ФИО2 задолженности в пользу ОАО «Омскметаллоопторг», взысканной заочным решением Центрального районного суда по делу.

Согласно акту о наложении ареста (описи имущества) от 09.07.2009 № 2 ФИО2, ссылаясь на заключенный брачный договор от 03.12.2008, пояснял, что гаражный бокс принадлежит его супруге.

Материалами дела подтверждено, что в 2008 году ФИО2 ведется активная предпринимательская деятельность, ФИО2 создано два предприятия: ООО «СК «МК-С» (ИНН 

<

***>) – дата регистрации 15.08.2008 (ликвидировано 26.03.2019 как недействующее) и общество с ограниченной ответственностью «Регион» (ИНН 

<

***>) – дата создания 24.10.2008 (находится в стадии конкурсного производства, дело №А46-6214/2017). 

Кроме того, судом первой инстанции верно установлено, что ФИО2 на дату заключения брачного договора уже являлся участником следующих юридических лиц: 

- общество с ограниченной ответственностью «МК-С» (ИНН 

<

***>) – дата создания 09.10.2001 (ликвидировано в связи с банкротством 10.03.2010, дело № А46- 2748/2009, требования кредиторов на погашены на сумму 92,8 млн. руб.). 

В определении Арбитражного суда Омской области от 12.03.2009, установлено, что дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «МК-С» № А46-2748/2009 возбуждено определением Арбитражного суда Омской области от 11.02.2009 на основании заявления самого общества, при этом на дату подачи заявления о признании должника банкротом задолженность ООО «МК-С» составляла 181 296 000 руб.

Факт наличия задолженности подтверждался, в том числе вступившими в законную силу решением Арбитражного суда Омской области от 03.10.2008 по делу № А46-15965/2008, решением Арбитражного суда Омской области от 19.12.2008 по делу № А46- 20688/2008. 

- жилищно-строительный кооператив «Центральный-2» (ИНН 

<

***>) – дата создания 25.12.2006 и жилищно-строительный кооператив «Центральный-1» (ИНН 

<

***>) – дата создания 25.12.2006. 

Как следует из постановления Восьмого арбитражного апелляционного суд от 13.03.2017 по делу № А46-13473/2014 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ССК «Металлургмаркет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), для строительства жилого дома № 23 (в жилом квартале по ул. Масленникова-Маяковского - 6, 7, 8 Линия в г. Омске) были привлечены денежные средства граждан посредством заключения с ЖСК «Центральный-1» договоров приема паевого взноса и обеспечения жилым помещением в нарушение (в обход) требований Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (строительство многоквартирного дома № 23 (4 этап в осях А/1-К/1-11-84-4,5 подъезды) осуществлялось без разрешения на строительство). 

Таким образом, материалами дела подтверждается, что на дату заключения оспариваемого брачного договора ФИО2 вел рисковую предпринимательскую деятельность, создавал новые юридические лица, при этом имел значительную задолженность перед контрагентами, подтвержденную вступившими в законную силу судебными актами, исполнительными производствами, подтверждающими неисполнением контролируемыми ФИО2 юридическими лицами обязательств перед кредиторами, в том числе и самим ФИО2 как поручителем. 

Кроме того, по результатам деятельности подконтрольных ФИО2 юридических лиц, в том числе созданных после заключения брачного договора, должник был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительное предприятие «МК-С» в размере, превышающем 57,2 млн руб., а также в рамках дела № А46-5838/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Форвард» с ФИО2 взысканы денежные средства в размере свыше 6 млн. руб.

Таким образом, должник осознавал при совершении сделок неотвратимость предъявления к нему требований кредиторов.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апеллянтов, о том, что признаки неплатёжеспособности отсутствовали, а в отношении должника не было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).  

Кризисная ситуация, как правило, возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения прибыльности, который переходит в стадию объективного банкротства.

В результате совершения брачного договора ФИО2 стал отвечать признакам недостаточности имущества, поскольку вывел значительную часть ликвидных активов.

Поскольку в рамках дела о банкротстве конкурсные кредиторы вправе претендовать на удовлетворение своих требований за счет реализации имущества должника, размер удовлетворения таких требований прямо пропорционально зависит от размера конкурсной массы должника.

Таким образом, ФИО2, в том числе зная о предстоящих банкротствах юридических лиц, заранее осуществил ничем не обоснованное выбытие имущества из своей собственности в пользу заинтересованного лица с целью недопущения обращения на него взыскания по обязательствам в пользу независимых кредиторов и причинения вреда имущественным правам таких кредиторов.

В силу абз.1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений, злоупотребление гражданином своими гражданскими правами всегда выражается в уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение за счет его стоимости.

Т.е., такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении вреда кредиторам.

В результате оспариваемых сделок (безвозмездной для должника) был уменьшен размер имущества должника, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение за счет отчужденного по этой сделке имущества.

Целью вывода активов являлось недопущение реализации имущества для последующего удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, имеется вся совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными:

- должник произвел безвозмездное отчуждение недвижимости в пользу своей супруги, что позволило при наличии брачного договора вывести объекты недвижимости;

- совершение данной сделки  привело к невозможности наиболее полного удовлетворения требований кредиторов должника, что свидетельствует о причинении договорами дарения вреда кредиторам должника;

Целью оспариваемой сделки  было сокрытие имущества от обращения на него взыскания, поскольку при совершении данной сделки ФИО2 уже осознавал неотвратимость предъявления к нему требований со стороны кредиторов, что подтверждено тем, что он был  привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строительное предприятие «МК-С» в размере, превышающем 57,2 млн руб., а также в рамках дела № А46-5838/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Форвард» с ФИО2 взысканы денежные средства в размере свыше 6 млн. руб.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что основной целью заключения брачного договора было ограничение вероятного в будущем обращения взыскания на общее имущество супругов, связанное с предпринимательской деятельностью должника. 

              В постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа по настоящему делу от 25.09.2020 указано, что должник и его супруга в силу требований статьи 65 АПК РФ должны раскрыть причины изменения правового режима отдельных видов имущества, а также обосновать финансовую возможность супруги приобрести дорогостоящее недвижимое имущество.

            Однако должником и его супругой не раскрыты реальные мотивы заключения брачного договора после десяти лет супружеской жизни, в период активной деятельности супруга по созданию юридических лиц и наличию финансовых споров у уже имеющихся подконтрольных организаций.

           Более того, судом первой инстанции верно установлено, что фактически брачный договор не исполнялся. 

Так, согласно брачному договору личной собственностью ФИО3 признаны доли в уставных капиталах юридических лиц:

50 % доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «МК-С» (ОГРН 

<

***>),

100 % доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Регион» (ОГРН 

<

***>),

50 % доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «МК-С» (ОГРН 

<

***>),

100 %  доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «МК-С» (ОГРН 

<

***>).

            Вместе с тем, согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении общества с ограниченной ответственностью «Регион» (ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «МК-С» (ОГРН 

<

***>) доли в уставном капитале указанных юридических лиц до настоящего времени оформлены на имя ФИО2

Согласно представленному в материалы дела регистрационному делу юридического лица доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «МК-С» (ОГРН 

<

***>) до 26.12.2013 была оформлена на ФИО2 (после 26.12.2013 единственным участником общества стала ФИО12). До отчуждения доли в уставном капитале все полномочия участника общества осуществлял ФИО2 (решение единственного участника от 19.03.2012, решение единственного участника от 20.11.2013, заявление о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц по форме № 14001 от 20.11.2013).

             Согласно регистрационному делу общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «МК-С» (ОГРН 

<

***>), 19.12.2011 ФИО2 подано заявление о его добровольном выходе из состава участников общества, протоколом внеочередного собрания участников от 19.12.2011 принято решение о выплате ему стоимости доли.

Таким образом, после заключения брачного договора 03.12.2008 переоформление долей в уставных капиталах обществ не осуществлено, все полномочия участника обществ осуществлял ФИО2.

           Также согласно брачному договору в собственность супруги переходит гаражный бокс № 10, площадью 24.30 кв.м., инвентарный номер 20007011, расположенный по адресу: г. Омск, гаражный кооператив «Омич-11», приобретенный супругами во время брака на имя ФИО2.

           Однако гараж переоформлен не был на имя супруги, а был реализован в рамках исполнительного производства № 52/4/4219/6/2009 о взыскании с ФИО2 задолженности в пользу ОАО «Омскметаллоопторг», взысканной заочным решением  Центрального районного суда по делу № 2-234/09.

           Таким образом, суд первой инстанции верно установил, что заключение сторонами брачного договора не повлекло никаких реальных правовых последствий, так как ФИО2 продолжал осуществлять полномочия участника юридических лиц ООО УК «МК-С», ООО «Регион», ООО «СК «МК-С»,  ООО «МК-С»), совершать сделки единолично от своего имени с имуществом, которое формально передано в собственность супруги по брачному договору.

           Таким образом, воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

          В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционных жалоб о том, что брачный договор заключался на случай возможного расторжения брака, в целях сохранения своего личного имущества, поскольку, как указано выше заключение брачного договора не повлекло реальных правовых последствий в отношении имущества и долей в уставных капиталах.

           Суд  апелляционной инстанции также отклоняет доводы жалоб и письменных пояснений о том, что у ФИО3 имелись личные накопления (подробно изложены в письменных дополнениях к апелляционной жалобе). 

Как следует из материалов дела, после  заключения брачного договора на имя ФИО3 приобретено две квартиры:   жилое помещение, площадью 61,1 кв.м, расположенное по адресу: г. Москва, Рязанский район, ул. Васильцовский Стан, д. 11 кв. 318 190 (договор купли-продажи квартиры № 318 от 02.12.2011, дата регистрации договора и перехода права собственности 28.12.2011. Стоимость квартиры  4 463 380 руб.);  жилое помещение, площадью 61,1 кв.м, расположенное по адресу: г. Москва, Рязанский район, ул. Саратовская, д.22 кв. 190 (договор купли-продажи квартиры № 190 от 02.12.2011,дата регистрации договора и перехода права собственности 28.12.2011. Стоимость квартиры  5 546 496 руб.). 

В соответствии со сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованных лиц расчетный пенсионный капитал, сформированный из страховых взносов за 2002-2014 годы, у ФИО3 составляет 661 032,55 руб., в то время как у ФИО2 - 159 100,41 руб., при этом среднемесячный заработок ФИО3 за 2000-2001 годы составлял 1 656,60 руб., ФИО2 – 91,67 руб.

Согласно справкам о доходах по форме 2-НДФЛ также доход ФИО3 превышает доход должника (так, в 2008 год доход ФИО2 составил 63 250 руб., доход ФИО3 - 221 587,33 руб.).

Также представлен договор от 05.07.2007 о продаже ФИО3 квартиры  по адресу: 

<

...> (стоимость квартиры установлена в размере 2 150 000 руб.) и документы о получении ею наследства в Литовской Республике, что подтверждается завещанием от 14.01.2003.

В соответствии с завещанием ФИО3 получила:

квартиру, по адресу 

<

...>;  гараж, по адресу 

<

...>.

Позже квартира отчуждена ФИО3 на основании договора от 30.07.2004 (стоимость квартиры определена в размере 86 700 литов), гараж отчужден на основании договора от 30.07.2004 по цене 5 890 литов. 

Согласно пояснениям ФИО2 и ФИО3, фактически выручено за указанные объекты недвижимости 118 000 долларов США. 

           Кроме того, как указывают супруги, ФИО3 получила в порядке наследства порядка 200 000 долларов США и в дальнейшем совершала валютные операции с имеющимися денежными средствами, тем самым получая дополнительный доход порядка 1 000 000 руб. в год.

Вместе с тем, суд первой инстанции верно установил, что документов, подтверждающих получение в наследство денежных средств в размере 200 000 долларов США в материалы дела не представлено, как не представлено каких-либо доказательств реализации полученного по наследству недвижимого имущества по цене 118 000 долларов США.

Напротив, рыночная стоимость квартиры составляет 86 700 литов, рыночная стоимость гаража - 5 890 литов, о чем указано в п. 2.2 договоров от 30.07.2004 со ссылкой на справку Клайпедского филиала Государственного предприятия «Центр реестров», что соответствует стоимости продажи объектов недвижимости, указанной в договорах купли-продажи от 30.07.2004. 

Какие-либо доказательства получения иных денежных средств в значительном размере (например, кредитных средств банков) в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, из представленных сведений следует, что подтвержденная сумма доходов ФИО2 и ФИО3 за период с 2002 по 2011 (до приобретения спорных квартир в Москве) составила 4 954 942,54 руб. (1 850 339,64 руб. – доход супругов согласно справкам о доходах; 2 150 000 руб. - доход от продажи квартиры  по адресу: 

<

...>; доход от продажи недвижимости в Литве -  954 602,90 руб. (92590 лит*10,31 руб. согласно среднего курса валюты в 2004 году (сведения открытых интернет-источников https://ratestats.com/litas/2004/).

Сведения о расходах супругами не представлены.

Суд первой инстанции верно учел  пояснения ФИО3 и ФИО2, о том, что  супругами приобретались транспортные средства (в том числе Honda Accord,  Mitsubishi Outlander 2.0., Infiniti FX50 Sport), ФИО3 практически ежегодно посещала Литовскую Республику, дети ФИО3 и ФИО2 обучались в Москве по очной форме обучения, то есть проживали в Москве во время учебы.

Таким образом, учитывая необходимость несения повседневных и дополнительных расходов, раскрытого дохода недостаточно для приобретения спорного имущества.

При этом, характер деятельности ФИО3 исключает манипуляции с размером ее дохода (налоговым агентом является бюджетное учреждение), в то время как доходы ФИО2, очевидно, могли быть искажены, поскольку налоговым агентом выступали контролируемые ФИО2 компании.

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда о том, что супругами ФИО2 и ФИО3 не раскрыт действительный доход ФИО2 и источник доходов, позволивший приобрести спорное имущество.

При этом дорогостоящее имущество оформлялось на ФИО3, что позволило создать ситуацию ограничения взыскания по требованиям кредиторов  ФИО2 

Таким образом, представляется верным вывод суда первой инстанции  о доказанности наличия умысла у обоих участников сделки на причинение вреда иным лицам.  

         Доводы апелляционных жалоб о пропуске сроков исковой давности, в том числе и 10 лет суд апелляционной инстанции отклоняет по следующим основаниям. 

            Брачный договор заключен сторонами 03.12.2008. Заявление о признании договора недействительным подано 07.08.2019.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60 пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен новым предложением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Постановление № 60 принято после официального опубликования Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 100-ФЗ) и разъясняет правила исчисления сроков исковой давности с учетом новой редакции пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса, измененной Федеральным законом № 100-ФЗ.

Ранее действовавшая редакция пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной, не с субъективным фактором - осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, - а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки вне зависимости от субъекта оспаривания.

Поскольку право на предъявление иска (заявления) связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, является определяющим для исчисления срока давности.

В абзаце втором пункта 15 постановления Пленума Верховного суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» даны разъяснения о том, что если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 СК РФ условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2015 № 5-КГ14-144, при оспаривании супругом действительности брачного договора, срок исковой давности для него следует исчислять с момента, когда он узнал или должен был узнать о том, что в результате реализации условий брачного договора он попал в крайне неблагоприятное имущественное положение. Такой момент для супругов может совпадать с разделом имущества, осуществляемого по условиям брачного договора.

Таким образом, судебной практикой выработан подход к исчислению срока исковой давности по оспариваю такого рода соглашений.

В рассматриваемом случае, учитывая, что брак не расторгнут и раздел имущества супругами не произведен, следует признать, что до возникновения у должника обязательств перед кредиторами и возбуждении в отношении него дела о банкротстве, исполнение по спорному договору не могло начаться ранее введения процедуры реализации имущества гражданина, предусматривающей формирование конкурсной массы с целью соразмерного удовлетворения требований кредиторов за счет обращения взыскания на имущество должника.

Другими словами, механизм раздела совместно нажитого имущества, в основу которого положен брачный договор, в условиях специальной процедуры банкротства, был запущен не самим супругом-должником, а его финансовым управляющим, действующим о его имени, и кредиторами, заинтересованными в выделе доли ФИО2

Таким образом, правовые основания для применения срока исковой давности у суда отсутствуют.

        Данная правовая позиция отражена в Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.09.2020 по делу № А46-21920/2018.

Также суд апелляционной инстанции не принимает доводы о недоказанности мнимости  брачного договора. 

Так, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. 

В условиях, когда оспаривающее сделку лицо объективно ограничено в возможности доказывания, предъявление к нему высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству сторон спора. В таком случае достаточно подтвердить существенность сомнений в реальности сделки, в то время стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. 

Как верно отмечено судом первой инстанции, должником и его супругой не раскрыты реальные мотивы заключения брачного договора после десяти лет супружеской жизни, в период активной деятельности супруга по созданию юридических лиц и наличию финансовых споров у уже имеющихся подконтрольных организаций. 

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что основной целью заключения брачного договора было ограничение вероятного в будущем обращения взыскания на общее имущество супругов, связанное с предпринимательской деятельностью должника, является верным и обоснованным (с учетом приведнных выше фактических обстоятельств).

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы апелляционных жалоб   о том, что у супругов имелось имущество, приобретенное на личные денежные средства  ФИО3, личные накопления супруги.

Суд принимает доводы кредитора о том, что ответчики уклонились от предоставления сведений о своих расходах и, в частности, расходов на содержание двух детей, обучавшихся в различный период времени в г. Москве и за рубежом. 

При этом, суду были представлены сведения о приобретении в декабре 2012 автомобиля Honda Accord 2012 г.в. по цене 1 301 000 рублей. Кроме того, из материалов исполнительного производства, возбужденного в отношении ФИО2 следует, что в мае 2011 супругами приобретен автомобиль Mitsubishi Outlander 2.0. (2011 г.в.), в марте 2012 года приобретен автомобиль Infiniti FX50 Sport (в марте 2012 года (цена неизвестна, автомобиль продан в декабре 2012). Также общая сумма доходов ФИО2 и ФИО3 за девять лет, предшествовавших приобретению квартир (с учетом наследства), составила 4 965 307,74 рубля, что менее стоимости приобретенных в 2011 году квартир в г. Москве. 

В части наследства суд апелляционной инстанции указывает, что какие-либо доказательства того, что в состав наследства вошло какое-либо иное имущество, кроме двух объектов недвижимости, в материалы дела не представлено (ни сведений об остатках на банковских счетах наследодателя, ни свидетельства о праве на наследство). При этом ссылка на иные условия продажи ФИО3 недвижимого имущества, полученного в наследство, нежели указанные в договорах, не соответствует пункту 2.2. каждого договора, согласно которому рыночная стоимость каждого из проданных ФИО3 объектов недвижимости соответствовала цене соответствующего объекта, предусмотренной договором. При этом рыночная цена подтверждена Клайпедским филиалом Государственного предприятия «Центр реестров». Также не является подтвержденным и довод о возможности извлечения дохода путем операций по купли-продаже валюты с более, чем 100% рентабельностью. Одно лишь заявление о покупке или продаже ФИО3 иностранной валюты само по себе (даже если признать, что у ФИО3 имелась сумма, достаточная для операций со сколько-нибудь заметным положительным результатом) не свидетельствует о том, что от таких операций могла быть получена указанная ФИО3 прибыль.

К доводу апелляционной жалобы о том, что   валюта приобреталась  «с рук» суд апелляционной инстанции относится  критически, учитывая значительность суммы – 200 000 долларов. 

Ссылка в апелляционных жалобах и дополнениях к ним на  порталы о зарубежной недвижимости не являются достоверным и достаточным доказательством   действительной стоимости квартир, полученных в наследство. 

С учетом фактически установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанций приходит к выводу, что  заключив спорный брачный договор, ответчики фактически реализовали схему, при которой вся доходная часть семейного бюджета  аккумулировалась у ФИО3, которая не принимала участие в предпринимательской деятельности, являющейся рискованной, и приобретала на своё имя дорогостоящее имущество (в том числе в г. Москва, при не представлении достоверных доказательств наличия денежных средств), в то время как должник, последовательно совершал противоправные действия, результатом которых являлось прекращение хозяйственной деятельности ряда контролируемых им юридических лиц по причине вывода активов, что в итоге привело к привлечению его к ответственности (в том числе субсидиарной) по их обязательствам в размере, превышающем 60 млн. руб. 

ФИО3 и ФИО2 не представили убедительных и достаточных доказательств    финансовой возможности ФИО3 приобрести   спорные активы (в том числе квартиры). 

 В связи с изложенным, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что финансовым управляющим доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной (по мотивам ее ничтожности) в соответствии со статьей 170 ГК РФ, а именно: брачный договор заключался супругами не с целью установления раздельного режима собственности, а с целью ограничения вероятного в будущем обращения взыскания по требованиям кредиторов ФИО2 на общее имущество супругов, у сторон отсутствовали намерения исполнять заключенный договор, заключение брачного договора не повлекло никаких реальных правовых последствий. 

Доводы апелляционных жалоб о том, что на момент заключения брачного договора кредиторы требования не предъявляли суд отклоняет, поскольку при наличии обязательства, стороны предвидели его неисполнение, в связи с чем и был заключен брачный договор, задолженность не погашена и по настоящее время.

Установление факта наличия признаков неплатёжеспособности  ФИО3 для рассмотрения настоящего спора правового значения не имеет, в связи с чем суд отклоняет данный довод апелляционной жалобы. 

Также суда апелляционной инстанции отклоняет довод  о том, что ФИО3 не была  осведомлена о характере деятельности должника, поскольку ФИО3 является супругой ФИО2, то есть заинтересованным лицом. 

Брачный договора был совершен исключительно для вида, без намерения сторон создать соответствующие ему последствия. 

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 05.03.2021 по делу             № А46-21920/2018.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Омской области от 05.03.2021 по делу             № А46-21920/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

В.А. Зюков

Судьи

О.В. Дубок

 О.В. Зорина