ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-2366/2016

г. Вологда

14 сентября 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2017 года.

В полном объеме постановление изготовлено 14 сентября 2017 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Журавлева А.В. и            Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 18 мая 2017 года по делу № А05-2366/2016 (судья Сластилина Ю.В.), 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 13.04.2016 принято к производству  заявление общества с ограниченной ответственностью «Роса» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; место нахождения:                          

<

...>; 

<

...>; далее – ООО «Роса», Общество, должник) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.05.2016 (резолютивная часть объявлена 17.05.2016) в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением суда от 18.11.2016 (резолютивная часть объявлена 11.11.2016) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением суда от 02.12.2016 конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4  обратилась в суд с заявлением (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)) к ФИО2 (место жительства - Санкт-Петербург) об оспаривании сделок должника, в котором просила:

- признать незаконными действия по начислению ФИО2 выходного пособия на основании срочного трудового договора от 01.10.2015 № 7-АУП в редакции соглашения № 03 об установлении выходного пособия от 23.12.2015 в размере 2 000 000 руб. и выплате выходного пособия в размере 1 843 862 руб. 61 коп.;

- применить последствия недействительности сделок, взыскав в пользу должника с ФИО2 1 843 862 руб. 61 коп.

Определением от 18.05.2017 признаны незаконными действия                 ООО «Роса» по начислению ФИО2 на основании срочного трудового договора от 01.10.2015 № 7-АУП в редакции соглашения № 03 об установлении выходного пособия от 23.12.2015 выходного пособия в размере 2 000 000 руб. и по выплате ему выходного пособия  в размере 1 843 862 руб. 61 коп.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

С ФИО2 в пользу ООО «Роса» взыскано 6000 руб. расходов по государственной пошлине.

ФИО2 с судебным актом не согласился в части удовлетворения требований конкурсного управляющего о признании незаконными действия ООО «Роса» по начислению и выплате ФИО2 выходного пособия,  обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда от 18.05.2017 в обжалуемой части отменить. По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции не установил, а конкурсный управляющий не доказал, что на 23.12.2015 у должника имелись признаки несостоятельности. Полагает, что  в нарушение требований пункта 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) судом установлены обстоятельства о наличии у должника кредиторов спустя восемь-девять месяцев после заключения соглашения между работником  и работодателем об определении   размера выходного пособия при увольнении. Считает, что суд не установил совокупность признаков  неправомерности оспариваемых действий должника, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суд сделал ошибочный вывод о наличии в действиях работника и работодателя признаков злоупотребления правом.  Ссылается на судебный приказ мирового судьи о взыскании с должника задолженности по заработной плате.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте его разбирательства, представителей в суд не направили, в связи с этим апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в обжалуемой части в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, между ООО «Роса» (работодатель) и ФИО2 (работник) 01.10.2015 заключен срочный трудовой договор             № 7-АУП, в соответствии с пунктом 1.1 которого работодатель обязался предоставить работнику работу в должности первого заместителя генерального директора, а работник обязался лично выполнять указанную работу в соответствии с условиями договора, должностной инструкцией и правилами внутреннего трудового распорядка.

Договором установлено, что работник подчиняется генеральному директору. Местом работы работника является 

<

...>. Работа по договору является основным местом работы (пункты 1.2, 1.5, 1.6. договора).

Пунктом 4.1 договора предусмотрено, что нормирование и оплата труда устанавливается работодателем в соответствии со штатным расписанием.

За выполнение трудовых обязанностей, предусмотренных договором, работнику устанавливается должностной оклад в размере 35 000 руб. в месяц, коэффициент в размере 20% в месяц, процентная надбавка за работу в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям в размере 50% в месяц, ежемесячная премия в размере 50% от должностного оклада (раздел 4 договора). Выплата премий, надбавок, доплат, материальной помощи и других вознаграждений работнику осуществляется в пределах фонда оплаты труда (пункт 4.2 договора).

Приказом от 01.10.2015 № 7 ФИО2 принят на должность первого заместителя генерального директора.

Соглашением от 23.12.2015 № 03 об установлении выходного пособия (далее – соглашение) в срочный трудовой договор от 01.10.2015 № 7-АУП внесен пункт 4.6, которым стороны предусмотрели, что  при расторжении настоящего договора по инициативе одной из сторон по любому из предусмотренных законом оснований работодатель выплачивает работнику выходное пособие в размере 2 000 000 руб. 

Соглашение вступило в силу 01.01.2016 (пункт 3 соглашения).

На основании приказа от 04.02.2016 № 4 с ФИО2 был прекращен трудовой договор от 01.10.2015 № 7-АУП, он был уволен 02.03.2016. В качестве основания для прекращения трудового договора указан пункт 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации  (расторжение трудового договора по инициативе работника; далее – ТК РФ). 

Согласно представленному расчетному листку за март 2016 года           ФИО2 начислено входное пособие в размере 2 000 000 руб.

ФИО2 04.03.2016 обратился в суд с заявлением о выдаче судебного приказа, представив справку ООО «Роса»  о задолженности по заработной плате в размере 3207 руб. 43 коп. и выплате выходного пособия в размере 1 843 862 руб. 61 коп., а также расчетный листок за март 2016 года, в соответствии с которым начислено выходное пособие в размере 2 000 000 руб.

Судебным приказом от 11.03.2016 по делу № 2-470/2016 с  Общества  в пользу ФИО2 взыскано 3207 руб. 43 коп. задолженности по заработной плате за февраль 2016 года и 1 843 862 руб. 61 коп. выходного пособия при увольнении.

В соответствии с судебным приказом возбуждено исполнительное производство № 20131/16/29021-ИП, по результатам которого с должника взысканы денежные средства и перечислены ФИО2  на основании заявок на кассовый расход от 25.03.2016 № 10860, от 29.03.2016 № 11643, платежных поручений от 31.03.2016 № 798421, от 29.03.2016  № 774393 в размере 1 847 070 руб. 04 коп. (3207 руб. 43 коп. - заработная плата, 1 843 862 руб.              61 коп. - выходное пособие). 

Конкурсный управляющий, полагая, что действия должника по начислению и выплате  ФИО2 выходного пособия при увольнении не соответствуют действующему законодательству, на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 2 статьи 61.2, статьи 61.3 Закона о банкротстве, обратился в суд с настоящим заявлением.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником, может быть признана арбитражным судом недействительной по заявлению конкурсного управляющего по основаниям, предусмотренным указанным Законом. 

На основании пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Постановление № 63) в  порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным  ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Пунктом 1 Постановления № 63 установлено, что в силу пункта 3        статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно статье 16 ТК РФ заключение трудового договора, иных соглашений, регулирующих правоотношения между работником и работодателем, представляет собой действия названных субъектов, направленные на возникновение у них прав и обязанностей в рамках указанных правоотношений. С учетом норм пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве то обстоятельство, что эти действия имеют правовое значение в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, и не являются действиями по совершению или исполнению сделки, не исключают возможность оценки их законности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) по основаниям, установленным Главой III.1 Закона о банкротстве. Названным Законом на такие действия лишь распространяется правовой режим оспаривания сделок, что не означает изменение правовой квалификации указанных действий как действий, направленных на совершение сделки.

Формулировка положений соответствующей главы Закона о банкротстве свидетельствует о том, что воля законодателя была направлена на исключение таких действий должника, в том числе в виде совершения гражданско-правовых сделок, которые являются основанием для возложения на должника дополнительных обязанностей, в нарушение охраняемых законом прав и интересов лиц, участвующих в деле о несостоятельности. Таким образом, из смысла положений Главы III.1 Закона о банкротстве в их совокупности следует, что они подлежат применению как к действиям по исполнению обязанностей должника, в том числе в рамках правоотношений, регулируемых трудовым законодательством, так и к действиям по установлению таких обязанностей, в частности путем заключения трудового договора и дополнительных соглашений к нему. По правилам, установленным Законом о банкротстве, оспаривается не сделка и не трудовой договор как специальное соглашение субъектов трудовых отношений, а действия по формированию отдельных условий, включенных в трудовой договор, направленных, фактически, не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных обязанностей у должника, препятствующих осуществлению расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве). Направленность спорных действий не на защиту прав и законных интересов работника, а на затруднение расчетов с кредиторами должника исключает возможность применения к ним положений трудового законодательства, поскольку фактически намерения по созданию прав и обязанностей в области трудовых отношений в этом случае отсутствуют. Применение при таких условиях к действиям должника по регулированию трудовых правоотношений положений Закона о банкротстве не противоречит положениям ни трудового, ни гражданско-правового законодательства. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании пункта 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно вышеуказанным нормам права одним из оснований для вывода о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредитором должника является установление обстоятельства, что на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и имеется одно из обстоятельств, установленных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 6 Постановления № 63).

Под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность предполагает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как видно из материалов дела, дело о признании ООО «Роса»  несостоятельным (банкротом) возбуждено определением суда от 13.04.2016. 

Согласно соглашению от 23.12.2015 начисление и выплата выходного пособия произведены Обществом в марте 2016 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции  установлено, что на момент заключения соглашения, осуществления должником оспариваемых начислений и выплат у  Общества имелись неисполненные обязательства перед другими его кредиторами, что подтверждается определениями суда о включении требований в реестр от 09.08.2016, от  09.11.2016, от 13.10.2016 (требование открытого акционерного общества «СЦБК» в размере 5 210 820 руб. 72 коп. долга, в размере 1 233 848 руб. 75 коп. долга, в размере 1 247 155 руб. 30 коп. задолженности), от 24.10.2016 (требование общества с ограниченной ответственностью «СКТ-Норд» в размере 700 450 руб. долга), от 16.09.2016 (требование общества с ограниченной ответственностью «Специализированный транспорт» в размере 13 207 995 руб. 17 коп. долга), от 09.08.2016  (требование уполномоченного органа в размере 5 418 585 руб. 36 коп.), от 22.08.2016 (требование публичного акционерного общества «Архангельская сбытовая компания» в размере 1 056 061 руб. 13 коп. долга), от 09.08.2016, от 08.08.2016 (требование общества с ограниченной ответственностью «АСЭП» в размере 6 025 713 руб. 70 коп. долга, 92 809 руб. 01 коп. долга). При этом обязательства кредиторов, включенные в реестр, основаны на решениях судов, вступивших в законную силу, что свидетельствует о невозможности должника исполнять принятые обязательства надлежащим образом.

Следовательно, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что на момент совершения действий по заключению соглашения, по начислению выходного пособия и  его выплате  ООО «Роса» отвечало признаку неплатежеспособности, поскольку прекратило исполнение части денежных обязательств, что вызвано недостаточностью денежных средств. 

В свою очередь, каких-либо доказательств, подтверждающих достаточность денежных средств у Общества, подателем жалобы в материалы дела  не представлено. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Пунктом 7 Постановления № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии со статьей 10  ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10  ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Пунктом 4 Постановления № 63 предусмотрено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168  ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Статьей 2 ТК РФ установлено, что одним из основных принципов правового регулирования является сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений. Государство в своих нормативных правовых актах устанавливает минимальные гарантии трудовых прав и свобод граждан (статья 1 ТК РФ). Требование к трудовым договорам, которые также осуществляют регулирование трудовых отношений, те же самые - не снижать уровень прав и гарантий работника, который установлен трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами (статья 9 ТК РФ).

Согласно статье 57 ТК РФ в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

В силу статьи 178 ТК РФ трудовым договором могут предусматриваться дополнительные случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий. В свою очередь, повышенный размер выходного пособия призван компенсировать в разумном объеме затраты работника, связанные с исполнением им трудовых и иных обязанностей, и установление соответствующего повышенного размера рассчитано на добросовестное использование участниками трудовых отношений своих прав.

Статьей 178 ТК РФ предусмотрено, что при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 указанного Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 данного Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка, а также за ним сохраняется средний месячный заработок на период трудоустройства, но не свыше двух месяцев со дня увольнения (с зачетом выходного пособия).

В случае расторжения трудового договора с руководителем организации, его заместителями и главным бухгалтером в связи со сменой собственника имущества организации новый собственник обязан выплатить указанным работникам компенсацию в размере не ниже трехкратного среднего месячного заработка работника, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом (статьи 181 ТК РФ).

Согласно приведенным выше положениям действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

По условиям соглашения при расторжении  трудового договора от 01.10.2015 № 7-АУП по инициативе одной из сторон по любому из предусмотренных законом оснований работодатель выплачивает работнику выходное пособие в размере 2 000 000 руб. Соглашение  вступило в силу 01.01.2016 (пункт 3 соглашения).

Судом первой инстанции установлено и подателем жалобы не оспаривается, что ФИО2 18.02.2016 оформил заявление об увольнении по собственному желанию.

На основании приказа от 02.03.2016 № 4 трудовой договор № 7-АУП прекращен,  ФИО2  уволен 02.03.2016. 

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, предусмотренное соглашением выходное пособие в размере 2 000 000 руб., выплачиваемое при расторжении трудового договора по инициативе одной из сторон и по любому из предусмотренных действующим законодательством оснований, не относится к гарантиям и компенсациям, подлежащим реализации при увольнении работника, поскольку не направлено на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых или иных обязанностей.

ФИО2, а также привлеченные  к участию в деле третьи лица: бывший руководитель должника ФИО5, участник должника          ФИО6, - не представили  каких-либо пояснений и доказательств  необходимости как заключения Обществом самого соглашения, так и установления ФИО2  размера выходного пособия в сумме 2 000 000 руб.  

Так, пунктом 4.2 трудового договора от 01.10.2015 № 7-АУП установлено, что выплата премий, надбавок, доплат, материальной помощи и других вознаграждений работнику осуществляется в пределах фонда оплаты труда.

Согласно представленному штатному расписанию  Общества на период с 01.10.2015 установлен исходя из штатной численности работников фонд оплаты труда в размере 2 744 399 руб. 64 коп., с 01.01.2016– в размере              2 782 623 руб. 94 коп.

Подателем жалобы не представлена в материалы дела должностная инструкция  на первого заместителя генерального директора Общества, в связи с чем не представляется возможным определить объем работ, который он производил и позволил бы ему претендовать на столь высокое выходное пособие  при увольнении.  В трудовом договоре такие данные  также не отражены.

Размер спорной выплаты не соответствует действующей у должника системе оплаты труда работников, ввиду отсутствия каких-либо локальных нормативных и распорядительных актов, экономически и юридически обосновывающих данную выплату, по существу носит произвольный характер, что в совокупности свидетельствует о злоупотреблении сторонами правом при включении подобного пункта в трудовой договор. 

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае несоразмерно высокое выходное пособие при отсутствии соответствующего нормативно-правового и экономического обоснования следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку оно не создает дополнительной мотивации работника к труду, не отвечает принципу адекватности компенсации, тем более что указанная выплата предусмотрена независимо от основания прекращения трудового договора.

В материалах дела усматривается, что ФИО2 в период с 11.01.2016 по 15.01.2016, а также в период с 05.02.2016 до выхода генерального директора должника был назначен временно исполняющим обязанности генерального директора Общества, имел право подписи на всей финансово-хозяйственной документации должника, о его назначении были поставлены в известность работники должника, следовательно, как верно указал суд первой инстанции,  ФИО2 не мог не знать о неплатежеспособности ООО «Роса», о наличии иных кредиторов должника и недостаточности имущества для расчетов с ними. Исполняя обязанности генерального директора Общества, ФИО2 являлся  заинтересованным лицом по отношению к должнику. 

При установлении совокупности признаков и условий, позволяющих констатировать недействительность той или иной сделки, суд первой инстанции сопоставил даты заключения соглашения (23.12.2015) при отсутствии сведений о принятии соответствующих локальных актов работодателем в отношении всех работников, занимавших подобные должности (руководящий состав), увольнения ФИО2 (02.03.2016) и обращения в мировой суд за выдачей судебного приказа (04.03.2016), оказания услуг по гражданско-правовому основанию (акт от 31.03.2016), даты последующего принятия на работу (01.04.2016). При этом  не установил достигнутых результатов, существенных изменений оплаты труда, иных определяющих факторов, указывающих на необходимость установления значительной денежной выплаты определенной категории работников в случае расторжения трудового договора по любым основаниям. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции квалифицировал заключение подобного соглашения об установлении выходного пособия  в качестве сделки, направленной на причинение вреда кредиторам должника и самому должнику, поскольку фактически сделка была направлена на значительное увеличение обязательств должника в ущерб интересам кредиторов, требования которых включены в реестр. Обстоятельства заключения соглашения об установлении выходного пособия в размере 2 000 000 руб. свидетельствуют о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, о злоупотреблении правом со стороны должника и ФИО2 при совершении ими оспариваемой сделки. Заключая соглашение, стороны имели в виду установление необоснованно высокой выплаты применительно к значительно завышенному выходному пособию.

Принимая во внимание, что соглашение об установлении выходного пособия является недействительным, а соответственно, у должника не имелось правовых оснований для начисления выходного пособия в размере                 2 000 000 руб. и его выплаты в размере 1 843 862 руб. 61 коп., суд  первой инстанции правомерно признал незаконными действия должника по начислению ФИО2 на основании срочного трудового договора от 01.10.2015 № 7-АУП в редакции соглашения № 03 об установлении выходного пособия от 23.12.2015 выходного пособия в размере 2 000 000 руб. и по выплате ФИО2 его  в размере 1 843 862 руб. 61 коп.

Суд первой инстанции также сделал правомерный вывод об отсутствии оснований для применения положений статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания действий недействительными в силу того, что кредитор не имеет права на получение установленного выходного пособия, а соответственно указанное не может влечь преимущественное удовлетворение требований кредиторов. 

В части отказа в применении последствий недействительности сделки определение суда от 18.05.2017 не обжалуется.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 18 мая     2017 года по делу № А05-2366/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий                                                                 Л.Ф. Шумилова                    

Судьи                                                                                                 А.В. Журавлев

 

                                                                                                 О.Г. Писарева