ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А10-4063/2020

04 июля 2022 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 04 июля 2022 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество) и ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 апреля 2022 года по делу № А10-4063/2020 по заявлению финансового управляющего  ФИО3  ФИО4 к ФИО2, ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество), обществу с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

в деле по заявлению о признании ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Улан-Удэ, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, зарегистрированного по адресу: г. Улан-Удэ) банкротом.

В судебное заседание 29.06.2022 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явились представители:

от ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество): ФИО5 по доверенности от 11.03.2022;

от ФИО2:  ФИО6 по доверенности от 03.03.2020. 

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

02.09.2020 страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ФИО3 банкротом, определением суда от 18.09.2020 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 26.01.2021 (резолютивная часть оглашена 19.01.2021) в отношении должника – ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 09.08.2022 (резолютивная часть решения оглашена 05.08.2022) ФИО3 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Финансовый управляющий должника ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, об оспаривании сделок, в том числе:

сделки по перечислению денежных средств от 21.07.2016 в размере 22 992 499 руб. по платежному поручению № 7362 со счета ООО Страховая компания «Гелиос» на счет ФИО2, открытый в АО «Азиатско-Тихоокеанский банк»;

сделки по досрочному погашению кредита №

<

***> от 20.10.2015 ФИО2 по договору с «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество) в размере 7 608 221 руб. 27 коп. - основной долг, 4 469 руб. 31 коп. – проценты за пользование кредитом;

сделки по выдаче ФИО2 денежных средств в размере 15 379 654 руб. 23 коп. из кассы «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество),

и о применении последствий недействительности указанных сделок в виде:

-           солидарного взыскания с ООО Страховая компания «Гелиос», акционерного общества «Азиатско-Тихоокеанский банк» и ФИО2 15 379 654 руб. 23 коп.

-           солидарного взыскания с «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичного акционерного общества) и ФИО2 7 612 844 руб. 77 коп. в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 05.07.2021 заявление принято к производству,  к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены ФИО2, «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество), в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос».

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 26.01.2022 к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечено общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос».

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 апреля 2022 года по делу № А10-4063/2020 заявление финансового управляющего должника удовлетворено частично.

Признана недействительной сделка по перечислению денежных средств со счета общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» на счет ФИО2 по платежному поручению № 7362 от 21.07.2016 в части перечисления средств на сумму 15 379 654 руб. 23 коп.

Признана недействительной сделка по снятию ФИО2 21.07.2016 со счета № 40817810214000026975, открытом в Азиатско-Тихоокеанский банк (публичное акционерное общество), денежных средств в сумме 15 379 654 руб. 23 коп.

Применены последствия недействительности сделки: взысканы с ФИО2 в конкурсную массу должника  15 379 654 руб. 23 коп.

В удовлетворении требований финансового управляющего в оставшейся части отказано.

Взыскана с «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество), далее – банк, ПАО «АТБ»,  в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 5 000 руб.

Взыскана с общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 5 000 руб.

Взыскана с ФИО2 в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 8 000 руб.

Взыскана с ФИО3 в доход в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 6 000 руб.

Не согласившись с определением суда, «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами в Четвертый арбитражный апелляционный суд.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что суд первой инстанции, с целью обхода предельного трехгодичного срока для оспаривания подозрительных сделок должника, применил не специальные нормы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее -  Закона о банкротстве), а общие нормы статей 10 и  168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Ответчик полагает, что наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Кроме того, ответчик указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу, так как погашение кредита ФИО2 в 2016 г. никак не связано с заключением договора уступки прав (требований) в 2017 г.; страховая выплата к моменту заключения договора уступки прав (требований) стала достоянием гласности, поскольку ранее ФИО7 уже обращалась в Советский районный суд г. Улан-Удэ с требованиями о признании недействительным заявления о перечислении страхового возмещения, применении последствий недействительности сделки; денежные средства ФИО2 полученные в качестве выплаты страхового возмещения были возращены ФИО3

Также ответчик полагает, что суд первой инстанции пришел к выводу, о том, что отдельному кредитору оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, вынесен судебный акт о правах и об обязанностях в отношении не привлеченного к участию в обособленном споре лица,  - ФИО7

С учетом указанных обстоятельств, ФИО2 просит отменить определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.04.2022 по делу А10-4063/2022 полностью и вынести по делу новый судебный акт; отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В апелляционной жалобе «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО), ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции в части установления в действиях банка признаков совершения сделки.

Так, банк считает, что судом первой инстанции безосновательно взысканы с ПАО «АТБ» судебные расходы в силу того, что обжалуемое определение не может расцениваться как принятое против «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (АО), так как судом признана недействительной сделка по перечислению денежных средств со счета общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» на счет ФИО2 по платежному поручению № 7362 от 21.07.2016 в части перечисления средств на сумму 15 379 654 руб. 23 коп., а также признана недействительной сделка по снятию ФИО2 21.07.2016 со счета № 40817810214000026975, денежных средств в сумме 15 379 654 руб. 23 коп.

Также банк полагает, что судом первой инстанции при признании сделки недействительной в силу ст. 10, 168 ГК РФ неверно определен ее субъектный состав, так как банк не является стороной сделки и выгодоприобретателем, судом не выяснена правовая природа распорядительного письма банка от 14.07.2016.

Кроме того, банк указывает, что суд первой инстанции неверно сделал вывод о    добросовестности действий банка, так как при совершении данной операции действия банка не могут влиять на исполнение обязательства.

С учетом указанных обстоятельств, «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) просит определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.04.2022г. по делу № А10-4063/2020 отменить в части взыскания с «Азиатско-Тихоокеанский банк» (акционерное общество) в доход федерального бюджета государственной пошлины в сумме 5 000 руб., в удовлетворении требований к банку отказать в полном объеме.

В судебном заседании апелляционного суда представители лиц, участвующих в споре, поддержали собственные правовые позиции по делу.

Отзыв на апелляционные жалобы поступил от финансового управляющего должника, в котором, он, возражая по доводам жалоб, просит определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 апреля 2022 года по делу № А10-4063/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ПАО Азиатско-Тихоокеанский банк» и ФИО2  - без удовлетворения.

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора и установлено судом первой инстанции, 10.12.2014 между индивидуальным предпринимателем ФИО7 (страхователь) и СПАО «Ингосстрах» (страховщик) заключен договор страхования имущества, что подтверждается полисом № 426-233-090220/14.

Период страхования имущества с 10.12.2014 по 09.12.2015.

Территория страхования - Республика Бурятия, 

<

...>.

Общая страховая сумма (с учетом НДС) составила 102 145 973 руб. 18 коп.

В качестве застрахованных рисков указаны повреждение, утрата, уничтожение имущества страхователя в результате непредвиденного и внезапного воздействия на него событий, в том числе пожара.

В приложении № 1 к договору страхования содержится перечень застрахованного имущества.

Из постановления от 28.11.2015 о возбуждении уголовного дела усматривается, что  26.11.2015 в 

<

...> произошел пожар в помещении котельной гостевого дома предпринимателя ФИО3 Огнем уничтожены гостевой дом, площадью 555 кв.м., сауна, площадью 68 кв.м., гараж с помещением для персонала, площадью 127,5 кв.м., принадлежащие предпринимателю ФИО7

Факт пожара на территории гостевого дома «ТеремКлаб», расположенного по адресу 

<

...>, принадлежащего предпринимателю ФИО7, также подтверждается справкой отделения надзорной деятельности Кабанского района ГУ МЧС России от 02.12.2015 № 792. Постановлением старшего инспектора отделения надзорной деятельности Кабанского района Управления НДПР ГУ МЧС России по Республике Бурятия от 28.11.2015 ФИО7 признана потерпевшей по уголовному делу.

18.04.2016 предприниматель ФИО7 обратилась к СПАО «Ингосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения в сумме 69 517 992 руб. 50 коп.

20.04.2016 между страхователем и страховщиком подписан акт об урегулировании страхового случая о пожаре.

СПАО «Ингосстрах», руководствуясь общими условиями страхования от огня и других опасностей промышленных и коммерческих предприятий, признало факт уничтожения имущества в результате пожара страховым случаем и произвело выплату ФИО7 страхового возмещения в размере 69 517 992 руб. 50 коп. (платежное поручение от 28.04.2016 № 318321)

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.02.2017 по делу № А10-4574/2016, оставленным без изменения постановлениями Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2017, Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 07.09.2017, с ФИО3 в пользу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» взыскано 69 517 992 руб. 50 коп. – сумма возмещения ущерба в порядке суброгации, 200 000 рублей – расходы по уплате государственной пошлины.

Этим же решением с ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО7 взыскано 11 034 174 руб. 04 коп. – ущерб, не покрытый за счет страхового возмещения, 78 170 руб. 87 коп. – расходы по уплате государственной пошлины.

02.09.2020 страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ФИО3 банкротом.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 26.01.2021 (резолютивная часть оглашена 19.01.2021) в отношении должника – ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО4, в реестр требований кредиторов должника третьей очереди  включены требования СПАО «Ингосстрах» в размере 69 517 992 руб. 50 коп. – сумма ущерба, 195 302 руб. 26 коп. – судебные расходы.

20.10.2015 между «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество) и ФИО2 был заключен кредитный договор о  предоставлении кредита в размере 8 000 000 руб. под 22,5 процента годовых на срок до 20.10.2022.

Обязательство по возврату кредита обеспечено (раздел 10 индивидуальных условий):

-           поручительством ФИО3 по договору поручительства № 

<

***>.1;

-           залогом недвижимого имущества по договору залога № 

<

***>.3 от 20.10.2015 (залогодатель – ФИО3);

-           поручительством общества с ограниченной ответственностью «Медицина» по договору поручительства № 

<

***>.2 от 20.10.2015.

Согласно договору о залоге недвижимости (ипотека) № 

<

***>.3 от 20.10.2015, предметом залога явились объекты недвижимого имущества по адресу: ул. Береговая, 12, п. Новый Энхалук,   Кабанский район, Республики Бурятия:

-           баня с кадастровым (условным номером) 03-03-09/020/2009-483;

-           коттедж на 10 человек с кадастровым (условным номером) 03-03-09/020/2009-482;

-           гостевой домик с кадастровым (условным номером) 03-03-09/020/2009-481;

-           земельный участок с кадастровым номером 03:09:360105:0003.

Указанное недвижимое имущество было застраховано в ООО Страховая компания «Гелиос» (заявление на комбинированное страхование от 20.10.2015 № 470-0003887-06008, договор страхования № 470-0003887-06008 от 20.10.2015).

Согласно условиям договора страхования, страхователем выступил ФИО3, выгодоприобретателем выступил «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество).

Договор заключен на срок с 21.10.2015 по 20.10.2016. Общая страховая сумма согласована в размере 23 115 228 руб.

27.11.2015 должник подал в общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» уведомление о наступлении страхового случая 26.11.2015 в 15 час. 30 мин.

22.12.2015      должник обратился в ООО «Страховая компания «Гелиос» с заявлением о выплате страхового возмещения в размере 22 992 499 руб., сославшись на то, что был причинен ущерб  принадлежащему ему имуществу: гостевому домику, бане, коттеджу на 50 человек. Указанное имущество находилось в залоге у «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичного акционерного общества) в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору, заключенному с ФИО2. 22.12.2015 должником подано заявление о перечислении страхового возмещения на счет ФИО2 № 30101810700000000744, открытый в        ПАО «АТБ».

14.07.2016      ПАО «Азиатско-Тихоокеанский банк» направило в общество с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» распорядительное письмо, согласно которому просило произвести выплату выгодоприобретателю по реквизитам счета ФИО2

21.07.2016 ФИО2 подано заявление о полном (досрочном) исполнении долга по кредитному договору № 

<

***> от 20.10.2015 в размере 7 612 690,58 руб.

ООО Страховая компания «Гелиос» был составлен акт о страховом случае № 470-00012-15Ф от 19.07.2016, принято решение о выплате страхового возмещения в размере 22 992 499 ФИО2.

По платежному поручению № 73652 от 21.07.2016 ООО Страховая компания «Гелиос» на счет ФИО2 в «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичном акционерном обществе) перечислены денежные средства в сумме 22 992 499 руб.

Согласно выписке по счету № 40817810214000026975 денежные средства

-           21.07.2017 (двумя платежами: в размере 4 469 руб. 31 коп. и 7 608 221 руб. 27 коп. ) 7 610 690 руб. 58 коп. были направлены на погашение долга по кредитному договору № 

<

***> от 20.10.2015;

-           15 379 654   руб. 23 коп. – получены из кассы банка ФИО2 со своего счета.

Полагая,   что   указанные   сделки   недействительны   по   основаниям,   предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве и статьями 10, 168 ГК РФ, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании указанных сделок недействительными.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования частично, исходил из того, что оспариваемые сделки имели место за пределами трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве, соответственно, обсуждать основания для признания их недействительными применительно к пункту 3 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований не имеется.

Вместе с тем суд первой инстанции установил наличия оснований для признания сделок недействительными по статьям 10 и 168 ГК РФ, поскольку исходил из того, что совершением оспариваемых сделок  достигались три цели:

во-первых, была погашена задолженность по кредитному договору ФИО2;

во-вторых, были удовлетворены требования ФИО7, а дело о банкротстве ФИО3, возбужденное по заявлению ФИО7 прекращалось, излишек средств в виде разницы, полученной ФИО2 и средствами, причитающимися ФИО7 в счет оплаты уступленного права требования, ФИО2 могла получить себе;

в-третьих, погашение требований ФИО7 и прекращение дела о банкротстве не позволяло выявить наличие вышеуказанных перечислений и оспорить их в рамках дела о банкротстве № А10-3665/2017, сделать их достоянием гласности, чтобы об этом узнал еще один кредитор – СПАО «Ингосстрах» (поскольку все судебные акты публикуются в Картотеке арбитражных дел) и инициировал процедуру банкротства.

Суд первой инстанции установил наличие злоупотребления правом со стороны ФИО3, ФИО2, ООО Страховая компания «Гелиос» .

При этом суд первой инстанции исходил из того, что трехгодичный срок на подачу заявления не пропущен, поскольку процедура реструктуризации долгов введена 19.01.2021, а заявление об оспаривании сделки подано 02.07.2021.

Финансовый управляющий в обоснование требования о солидарном взыскании средств с банка, ФИО2 и страховой организации привел ссылки на статью 322 ГК РФ.

Суд первой инстанции  не усмотрел оснований для солидарного взыскания, поскольку в силу прямого регулирования, установленного приведенной нормой Закона о банкротстве, реституция предполагает возврат полученного по сделке, признанной недействительной.

Учитывая, что «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО)    являлся участником сделки по перечислению средств на счет ФИО2 (направило распорядительное письмо в ООО Страхования компания «Гелиос»), наряду с ООО Страховая компания «Гелиос», – суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что с банка подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 3 000 руб. (6 000 руб. / 2 ответчика), с ООО Страховая компания «Гелиос» по тем же мотивам подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 3 000 руб. как с участника сделки по перечислению средств на счет ФИО2

Поскольку ФИО2 осуществлена сделка по снятию средств со счета, которая признана недействительной,  суд первой инстанции указал, что с ФИО2 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 6 000 руб.

По аналогичным основаниям суд первой инстанции распределил государственную  пошлину за рассмотрение требования об обеспечении иска 3 000 рублей, указав, что с ответчиков подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина по 1 000 руб. за каждое заявление о принятии обеспечительных мер. Итого по 2 000 руб. (3000 руб. / 3 ответчика х 2 заявления о принятии обеспечительных мер).

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

С 01 октября 2015 года  Федеральный закон от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» применяется в редакции Федерального закона от 29.06.2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения  Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», определившего правила о банкротстве физических лиц.

В соответствии со статьей 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  по правилам главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Произведенные платежи применительно к пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть оспорены  в качестве сделок в деле о банкротстве, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Поскольку оспариваемые сделки имели место за пределами трехлетнего срока до возбуждения дела о банкротстве, они не могут быть признаны недействительными по специальным  основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При этом сделки, указанные в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми, и на них распространяется годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского Кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

Вопреки доводам заявителей апелляционных жалоб, вмененные ответчикам нарушения не в полной мере укладывались в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов, поэтому имеются основания для применения к спорным отношениям статьи 10 Гражданского кодекса и, как следствие, - трехлетнего срока исковой давности.

Применительно к основаниям для признания сделок недействительными по статьям 10 и 168 ГК РФ суд первой инстанции правильно исходил из их наличия.

Положениями  статьи 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Как разъяснено в абзацах 2, 5 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет недействительность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Суд первой инстанции исследовал взаимоотношения между должником, ФИО2, ООО Страховая компания «Гелиос», «Азиатско-Тихоокеанский банк» (публичное акционерное общество) и установил исключительные фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о выходе спорных сделок за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, с чем соглашается апелляционный суд.

Так, из электронного сервиса  «Картотека арбитражных дел», размещенного на сайте федеральных арбитражных судов,  следует, что 11.07.2017 ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании ФИО3  банкротом (дело № А10-3665/2017).

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 17.07.2017 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13.10.2017 по делу № А10-3665/2017 заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении должника ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8, в реестр требований кредиторов должника третьей очереди  включены требования ФИО7 в сумме 11 112 344 руб. 91 коп..

03.11.2017 (то есть через 20 дней после введения процедуры) от ФИО2 в Арбитражный суд Республики Бурятия поступило заявление о процессуальном правопреемстве по делу о несостоятельности (банкротстве) должника -ФИО3

Определением суда от 08.11.2017 по делу № А10-3665/2017 заявление принято к производству.

Определением  Арбитражного суда Республики Бурятия от 13.12.2017 по делу № А10-3665/2017 осуществлено процессуальное правопреемство: конкурсный кредитор ФИО7 заменена на ФИО2 в связи с состоявшимся правопреемством в материальном правоотношении, на требовании из которого основано заявление о признании должника банкротом.

Из указанного определения следует, что 02.11.2017 между индивидуальным предпринимателем ФИО7 (первоначальный кредитор) – цедент и ФИО2 (новый кредитор) – цессионарий заключен договор об уступке права (требования) в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право (требование) по получению денежного долга в размере 11 112 344 руб. 91 коп., из которых 11 034 174 рубля 04 коп. – ущерб, 78 170 руб. 87 коп. – расходы по уплате государственной пошлины, установленное решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01.02.2017 по делу № А10-4574/2016.

Стороны согласовали, что право (требование) переходит к цессионарию целиком и полностью на тех условиях, которые существуют на момент заключения договора уступки права. Новый кредитор приобретает право (требование) и наделяется всеми правами первоначального кредитора. Новый кредитор обязался уплатить первоначальному кредитору 11 112 344 руб. 91 коп. за уступленное ему право (требование) не позднее 30.01.2018 (пункты 1-5 договора).

Признав, что в материальном правоотношении кредитор заменен, суд осуществил процессуальное правопреемство.

Определением  Арбитражного суда Республики Бурятия от 26.01.2018 по делу № А10-3665/2017 в связи с отказом единственного конкурсного кредитора должника ФИО2 от требований к должнику ФИО3 производство по делу о его несостоятельности (банкротстве) было  прекращено.

Судом первой инстанции установлено, что  ФИО2 приходится сестрой супруга сестры ФИО3, то есть аффилированным по отношению к должнику лицом ввиду наличия родственных отношений.

Как правильно указал суд первой инстанции, в рамках дела № А10-3665/2017  ФИО2 до проведения финансовым управляющим анализа финансового состояния и  выявления оспариваемых в настоящем обособленном споре сделок должника,  урегулировала требования к должнику ФИО7,  заявив об отказе от требований к должнику, приобретя указанное право требования от ФИО7

При этом на момент процессуального правопреемства ФИО2 договорилась с кредитором ФИО7 таким образом, что уступленное право будет оплачено позднее.

Указанное обстоятельство, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, означает, что  ФИО2 стремилась как можно быстрее урегулировать спор, из чего верно исходил суд первой инстанции.

Указание судом первой инстанции на   достижение целей вследствие совершения оспариваемых действий, не входит в противоречие с установленными по делу фактическими обстоятельствами, а является рассуждениями суда первой инстанции о наличии экономической целесообразности (с точки зрения субъективного восприятия таковой участниками сделок):

во-первых, была погашена задолженность по кредитному договору ФИО2;

во-вторых, были удовлетворены требования ФИО7, а дело о банкротстве ФИО3, возбужденное по заявлению ФИО7 прекращалось, излишек средств в виде разницы, полученной ФИО2 и средствами, причитающимися ФИО7 в счет оплаты уступленного права требования, ФИО2 могла получить себе;

в-третьих, погашение требований ФИО7 и прекращение дела о банкротстве не позволяло выявить наличие вышеуказанных перечислений и оспорить их в рамках дела о банкротстве № А10-3665/2017, сделать их достоянием гласности, чтобы об этом узнал еще один кредитор – СПАО «Ингосстрах» (поскольку все судебные акты публикуются в Картотеке арбитражных дел) и инициировал процедуру банкротства.

Эти обстоятельства указывают на возможные истинные цели заключения спорных сделок, которые как раз и характеризуют их как совершенные с выходом за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Более того, данные обстоятельства означают, что  ни финансовый управляющий ФИО8, ни СПАО «Ингосстрах», действуя с достаточной степенью осмотрительности, действительно, не могли располагать сведениями о получении страхового возмещения и вывод его на счет ФИО2 с целью недопущения возмещения за счет него требований о взыскании убытков в пользу СПАО «Ингосстрах».

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве охватывает такие действия, которые были направлены на вывод активов, из конкурсной массы при наличии у должника кредиторской задолженности перед иными кредиторами с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при наличии осведомленности у второй стороны сделки об этих обстоятельствах. При этом указанный состав недействительности сделки предполагает на то, что стороны сделки не могут повлиять на дату возбуждения дела о банкротстве

В данном же случае ФИО2 при содействии ФИО3, ООО Страховая компания «Гелиос» и «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) не просто выведены активы из конкурсной массы, но и созданы условия для того, чтобы СПАО «Ингосстрах» не располагало информацией о возможности получения удовлетворения своих требований за счет имущества ФИО3 в результате оспаривания его сделок, из чего обоснованно исходил суд первой инстанции.

Применительно к перечислению средств в части 7 612 644 руб. 77 коп. суд первой инстанции обоснованно привел ссылку на положения статей 929 и 930 ГК РФ.

Так,  в силу пункта 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Пунктом 1 статьи 930 ГК РФ установлено, что имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Согласно абзацу первому статьи 35 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» при грубом нарушении залогодателем правил пользования заложенным имуществом (пункт 1 статьи 29), правил содержания или ремонта заложенного имущества (статья 30), обязанности принимать меры по сохранению данного имущества (статья 32), если такое нарушение создает угрозу утраты или повреждения заложенного имущества, а также при нарушении обязанностей по страхованию заложенного имущества (пункты 1 и 2 статьи 31) или при необоснованном отказе залогодержателю в проверке заложенного имущества (статья 34) залогодержатель вправе потребовать досрочного исполнения обеспеченного ипотекой обязательства.

В силу абзаца первого пункта 3 статьи 31 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» залогодержатель имеет право на удовлетворение своего требования по обязательству, обеспеченному ипотекой, непосредственно из страхового возмещения за утрату или повреждение заложенного имущества независимо от того, в чью пользу оно застраховано. Это требование подлежит удовлетворению преимущественно перед требованиями других кредиторов залогодателя и лиц, в чью пользу осуществлено страхование, за изъятиями, установленными федеральным законом.

Применительно к основаниям для оспаривания сделки по преимущественному удовлетворению требований кредиторов по статье 61.3 Закона о банкротстве суд первой инстанции верно указал, что при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать следующее.

Такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а)         после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б)         оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

В этой связи верными являются суждения суда первой инстанции о том, что даже если бы сделка была совершена в пределах сроков, установленных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, оснований для признания сделки по погашению задолженности по кредитному договору ФИО2 (требования к ФИО3, основанному на договоре залога и поручительства) в данном случае не имелось бы, поскольку «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) как залоговый кредитор в любом случае в силу вышеприведенных норм Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» был вправе получить удовлетворение за счет страхового возмещения в пределах 80 процентов, установленных абзацем первым пункта 2 статьи 138 Закона о банкротстве. Полученное банком удовлетворение требований не превышало 80 процентов от суммы полученного страхового возмещения.

Однако, в рассматриваемой ситуации досрочное погашение задолженности по кредитному договору было осуществлено на основании заявления заемщика ФИО2

Поэтому, как верно отметил суд первой инстанции, банк в вышеуказанной схеме по погашению требований ФИО7 и непогашении требований СПАО «Иногосстрах» в рамках дела № А10-3665/2017, предпринятой должником и ФИО2, не участвовал, потому оснований для признания сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по погашению задолженности ФИО2 по кредитному договору с «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) суд правильно  не усмотрел.

То обстоятельство, что банк не инициировал замену предмета залога нельзя расценивать как недобросовестные действия банка, поскольку указанное может быть осуществлено лишь по соглашению сторон договора залога (пункт 1 статьи 345 ГК РФ).

ФИО3 замена предмета залога не осуществлена, а подано заявление о перечисление средств на счет ФИО2,  в том числе с целью погашения задолженности по кредитному договору.

Суд также отмечает, что в составе средств, направленных на погашение задолженности по кредитному договору имелись собственные средства ФИО2 – остаток по счету в сумме 45 руб. 81 коп.

По данным основаниям судом первой инстанции обоснованно отказано в признании сделки по досрочному погашению задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 20.10.2015 в размере 7 612 644 руб. 77 коп.

Помимо указанных сумм, оспаривается также перечисление средств ООО Страховая компания «Гелиос» в сумме 15 379 854 руб. 23 коп. (в составе суммы 22 992 499 руб.) , которое было осуществлено на счет ФИО2 по инициативе ФИО3 (подано заявление от 22.12.2015), «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) (направлено распорядительное письмо от 14.07.2016).

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о подтверждённости степени наличия признаков злоупотребления правом со стороны всех участников спорных сделок, поскольку оценка, проведенная судом первой инстанции, соответствует фактическим обстоятельствам дела и сформированным материалам настоящего обособленного спора, оснований не согласиться с подобной оценкой действий сторон, у апелляционного суда не имеется.

В частности, злоупотребление ФИО3 заключается в том, что он не мог не знать о наличии к нему требований кредиторов (в том числе ФИО7 и СПАО «Ингосстрах»). Впоследствии требование ФИО7 к должнику было выкуплено, что, действительно,  позволило скрыть оспариваемые в рамках настоящего спора перечисления средств от СПАО «Ингосстрах».

Платеж был осуществлен по инициативе ФИО3, банка и страховой организации. ФИО2 своим заявлением на совершение указанного платежа повлиять не могла, следовательно, фактически в указанной сделке не участвовала.

Именно данная квалификация действий банка, направившего вышеуказанное распорядительное письмо, несмотря на отсутствие факта удовлетворения к нему реституционных требований, вопреки доводам ПАО «АТБ», позволила суду первой инстанции прийти к правильному выводу о распределении судебных расходов, в том числе с банка, принявшего участие в осуществлении спорных платежей не просто в качестве технического исполнителя расчетов, а в четкой письменной форме изъявившего волю на совершение перечислений в виде распорядительного письма, без которого факт перечисления, вероятно, оказался бы невозможен (поскольку именно для этого возникла потребность в дополнительных распорядительных действиях банка).

Злоупотребление со стороны ООО Страховая компания «Гелиос» правильно оценено судом первой как выразившееся в том, что на момент перечисления 22 992 499 руб. ООО Страховая компания «Гелиос» располагало сведениями, что к ФИО3 могут иметься требования иного кредитора – ФИО7, а также о том, что сумма долга по кредитному договору ФИО2 составляет 7 612 690 руб. 58 коп.

Так, обращаясь с заявлением от 22.12.2015, ФИО3 приложил к своему заявлению копию постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 01.12.2015.

Как отмечено выше, из решения Арбитражного суда Республики Бурятия по делу № А10-4574/2016 следует, что  в постановлении о возбуждении уголовного дела от 28.11.2015 по факту произошедшего пожара было указано, что 26.11.2015 в 

<

...> произошел пожар в помещении котельной гостевого дома предпринимателя ФИО3 Огнем уничтожены гостевой дом площадью 555 кв.м., сауна площадью 68 кв.м., гараж с помещением для персонала площадью 127,5 кв.м., принадлежащие предпринимателю ФИО7

Оснований для замены выгодоприобретателя не имелось, поскольку требование из договора страхования уже было предъявлено (пункт 2 статьи 956 ГК РФ).

В то же время в силу абзаца второго пункта 3 статьи 334 ГК РФ, если сумма, вырученная в результате обращения взыскания на заложенное имущество, превышает размер обеспеченного залогом требования залогодержателя, разница возвращается залогодателю. Соглашение об отказе залогодателя от права на получение указанной разницы ничтожно.

В пункте 5.2 договора о залоге № 

<

***>.3 от 20.10.2015 стороны согласовали, что банк имеет право получить удовлетворение из страхового возмещения за утраты или повреждение имущества независимо от того, в чью пользу оно застраховано. При этом суммы, полученные банком сверх удовлетворения своих требований, подлежат возврату залогодателю, то есть ФИО3

При таких обстоятельствах действия ООО Страховая компания «Гелиос» средств в размере 15 379 854 руб. 23 коп. обоснованно квалифицированы как  недобросовестные.

Как правильно указал суд первой инстанции, нельзя признать добросовестными и действия «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) по направлению распорядительного письма о перечислении всей суммы страхового возмещения на счет ФИО2

Банк располагал информацией как о сумме задолженности по кредитному договору ФИО2, так и (будучи залогодержателем) о размере страхового возмещения. Вместе с тем, банк направил в ООО Страховая компания «Гелиос» распорядительное письмо, в котором просил перечислить ему средства как выгодоприобретателю по договору страхования средства на счет ФИО2, не указав, что ему как выгодоприобретателю причитаются средства лишь в размере 7 612 690 руб. 58 коп.

Как профессиональный участник рынка банк, действуя добросовестно и разумно, должен был учитывать это и сделать в распорядительном письме соответствующую оговорку.

В силу пункта статьи 845 ГК РФ банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

В этой связи верными являются суждения суда первой инстанции о том, что действиями «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) по направлению распорядительного письма в ООО Страховая компания «Гелиос» были созданы условия, чтобы средства в полном объеме, включая 15 379 854 руб. 23 коп., которые не причитались ни банку, ни ФИО2, были перечислены на счет ФИО2, ими могла бы распорядиться только ФИО2

Доводы ФИО2 о том, что она возвратила денежные средства ФИО3 по  расписке от 28.07.2016, правомерно отклонены судом первой инстанции.

Так, согласно указанной расписке, ФИО3 принял у ФИО2 22 992 499 руб.

Ни одного другого документа в подтверждение указанного факта не представлено, тогда как в судебной практике сформирован подход, который заключается в том, что совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из повышенного стандарта доказывания и исследовал факт передачи средств применительно к разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В материалы дела не представлены ни доказательства того, откуда ФИО2 получены денежные средства в полном размере 22 992 499 руб., тогда как со счета она сняла 15 379 854 руб. 23 коп., ни сведения о том, как впоследствии  указанные средства были израсходованы должником.

Доказательств наличия у ФИО2 дохода, позволяющего накопить указанную сумму, не представлено.

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции о необходимости  на основании статей 10 и 168 ГК РФ признать недействительными (ничтожными):

-           сделку по перечислению денежных средств со счета общества с ограниченной ответственностью Страховая компания «Гелиос» на счет ФИО2 по платежному поручению № 7362 от 21.07.2016 в части перечисления средств на сумму 15 379 654 руб. 23 коп.;

-           сделку по снятию ФИО2 21.07.2016 со счета № 40817810214000026975, открытом в Азиатско-Тихоокеанский банк (публичное акционерное общество) в сумме 15 379 654 руб. 23 коп.,

являются верными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Суд первой  инстанции пришел к правильному выводу о том, что трехгодичный срок на подачу заявления не пропущен, так как  процедура реструктуризации долгов введена 19.01.2021, а заявление об оспаривании сделки подано 02.07.2021.

Последствия недействительности сделок применены верно.

Судом первой инстанции обоснованно  не усмотрено  оснований для солидарного взыскания, поскольку в силу прямого регулирования, установленного приведенной нормой Закона о банкротстве, реституция предполагает возврат полученного по сделке, признанной недействительной, а  ООО Страховая компания «Гелиос» и «Азиатско-Тихоокеанский банк» (ПАО) средств по сделкам в части перечисления 15 379 854 руб. 23 коп. не получали.

Ввиду удовлетворения исковых требований и вышеперечисленных обстоятельств, судебные расходы распределены судом первой инстанции правильно, в соответствии с положениями статьи 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 апреля 2022 года по делу № А10-4063/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья                                              Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                      А.В. Гречаниченко

 

Н.И. Кайдаш