ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-31053/2017

город Ростов-на-Дону

16 декабря 2022 года

15АП-18008/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 08 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 декабря 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1,

при участии в судебном заседании:

ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.08.2022 по делу № А32-31053/2017 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности 

ответчики: ФИО3, ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнжПроектКомплекс»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнжПроектКомплекс» (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее - конкурсный управляющий должника) с заявлением о привлечении солидарно контролирующих должника лиц - ФИО3 (далее - ФИО3) и ФИО2 (далее - ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.08.2022 по делу№ А32-31053/2017 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО3 и ФИО2 Производство по заявлению в части рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.08.2022 по делу № А32-31053/2017, ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что собрание учредителей по вопросу об одобрении крупной сделки не проводилось, каким-либо иным способом условия  заключенных должником договоров купли-продажи с ФИО2 не согласовывались, в связи с этим заявитель не доказал наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. ФИО2 исполнял требование временного управляющего должника, передавал транспортные средства. Апеллянт указал, что ФИО2 не участвовал в деятельности должника, управленческих решений не принимал; осуществлял только проектную деятельность в качестве руководителя данного направления. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО4 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании ФИО2 поддержал правовую позицию по спору. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 30.08.2022 по делу № А32-31053/2017 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, только в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 18.02.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» 02.03.2019.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о привлечении солидарно контролирующих должника лиц - ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к выводу о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Выводы суда первой инстанции в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не оспариваются сторонами и в силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат проверке судом апелляционной инстанции.

Вопросы привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц урегулированы нормами Закона о банкротстве, в частности, на момент обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» Закона о банкротстве, а на момент совершения вышеуказанных действий - статьей 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Изменения в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в соответствии с которыми статья 10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» была признана утратившей силу, внесены Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо № 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

С учетом вышеизложенного, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

В рассматриваемом споре обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, поэтому должны применяться те основания ответственности (материально-правовые нормы), которые действовали в момент совершения правонарушения.

С учетом обстоятельств дела и названных конкурсным управляющим должника оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечают по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом либо учредительными документами юридического лица.

Если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона № 134-ФЗ.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,ФИО3 - директор и участник должника с долей в уставном капитале в размере 50 %; ФИО2 - заместитель директора, участник общества с долей в уставном капитале в размере 50 %.

Кроме того, оценивая наличие у ФИО2 полномочий осуществлять от имени должника хозяйственную деятельность, суд принял во внимание наличие у него таких полномочий в соответствии с доверенностью от 01.03.2017.

Таким образом, ФИО2 является контролировавшим деятельность должника лицом.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий должника в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности указал, что по состоянию на ноябрь 2016 года у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, поэтому ФИО2 обязан был принять меры для обращения должника в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при одновременном наличии указанных в Законе о банкротстве условий: возникновения одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Закона обстоятельств; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации№ 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), указано, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, напротив, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Однако сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Судом установлено, что заявителем по делу о банкротстве является ФНС России в лице ИФНС России № 1 по г. Краснодару.

Требования уполномоченного органа основаны на неисполнении должником в том числе требования об уплате налога по состоянию на 09.11.2016 в сумме4 835 238,47 руб., из них: основной долг - 3 727 260,07 руб. Срок исполнения требования - 21.11.2016. Определением Арбитражного суда Краснодарского от 13.08.2018 недоимка включена в реестр требований кредиторов.

На момент обращения уполномоченного органа в суд должник имел неисполненные обязательства перед ИП ФИО5 по договору от 20.07.2016, что    подтверждается решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.01.2017 по делу № А32-41629/2016. 

Должник имел неисполненные обязательства перед ООО «Эскад» по договору подряда от 05.07.2016 № 03/16 в сумме 22 267 руб., что подтверждается решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.05.2018 по делу № А32-56294/2017. Решением суда взысканы проценты за пользование денежными средствами за период с 28.09.2016.

Кроме того, должник имел неисполненные обязательства перед ООО «Инженерный Консалтинговый Центр «ПромТехноЭксперт», возникшие из договоров 2013 года, в сумме 414 500 руб., что подтверждается утвержденным в рамках дела № А32-1424/2017 мировым соглашением.

Согласно данным налоговой отчетности за 2016 год, балансовая стоимость активов составляла 22 718 тыс. рублей и была сформирована в основном за счет дебиторской задолженности (16 893 тыс. рублей) и основных средств (2 885 тыс. рублей) и запасов (2 248 тыс. рублей). При этом, кредиторская задолженность составляла 22 934 тыс. рублей, то есть, превышала стоимость имущества должника, что свидетельствует о наличии признаков недостаточности имущества.

Кроме того, из данных налоговой отчетности за 2016 год следует, что стоимость основных средств снижалась на протяжении всего периода (с 9 611 тыс. рублей в 2014 году до 2 885 тыс. рублей в 2016 году), снижался размер запасов (с 14 964 тыс. рублей в 2014 году до 2 248 тыс. рублей в 2016 году), балансовая стоимость активов снизилась с 40 430 тыс. рублей в 2014 до 22 718 тыс. рублей в 2016.

Финансовые результаты деятельности должника отражены в анализе финансового состояния, согласно которому неудовлетворительными являются все коэффициенты, характеризующие платежеспособность должника. Так, коэффициент текущей ликвидности, показывающий достаточность средств для покрытия краткосрочных обязательств в течение года (рассчитывается как отношение ликвидных активов к текущим обязательствам, должно быть в диапазоне 1 - 2), на протяжении с 2014 - 2016 годов составляло от 0,37 до 0,76; коэффициент абсолютной ликвидности, показывающий возможность немедленного погашения части обязательств (рассчитывается как отношение наиболее ликвидных оборотных активов к текущим обязательствам, должно быть не менее 0,2), на протяжении 2014 - 2016 годов имел значение от 0,02 до 0,03; показатель обеспеченности обязательств должника его активами, который характеризует величину активов должника, приходящихся на единицу долга (рассчитывается как отношение суммы ликвидных активов и скорректированных внеоборотных активов к обязательствам, должен быть близко к 1 или выше), на протяжении 2014 - 2016 годов составлял от 0,61 до 0,84; степень платежеспособности по текущим обязательствам, показывающая текущую платежеспособность и период возможного погашения текущей задолженности за счет выручки (определяется как отношение текущих обязательств к величине среднемесячной выручки, чем меньше показатель, тем выше способность погасить текущие обязательства за счет выручки), у должника на 31.12.2015 составляла пиковое значение - 13,4, а на 31.12.2016 - 10,4, что свидетельствовало о превышении в более 10 раз текущих обязательств над среднемесячной выручкой.

Как следует из анализа финансового состояния, неудовлетворительными показатели были и в 2015 году.  

Таким образом, не получая значительного увеличения выручки организации в 2016 году после неудовлетворительного 2015 финансового года, ответчик должен был осознавать ответственность перед кредиторами за неподачу заявления о признании должника банкротом.

За 2017 год налоговая отчетность обществом не сдавалась.

Суд обоснованно исходил из того, что уже к 21.11.2016 должник обладал признаками объективного банкротства, что свидетельствовало о необходимости подачи заявления не позднее 22.12.2016 (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Кроме того, судом учтено, что решением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.07.2018 по делу № А32-22973/2018 ФИО3 привлечен к административной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в соответствии с частью 5.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Привлекая ФИО3 к административной ответственности, суд установил наличие признаков банкротства у общества и неисполнение обязанности по уплате налогов в сумме более 5 млн. рублей. 

Оценив представленные доказательства в совокупности, а также, учитывая выводы суда, изложенные во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Краснодарского края от 26.07.2018 по делу № А32-22973/2018, суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО2, являясь одним из учредителей должника и лицом, имеющим полномочия действовать от имени должника на основании доверенности, не инициировал принятие решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, продолжал осуществлять деятельность от имени должника, не предпринимал меры по восстановлению платежеспособности должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления № 53, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В указанном постановлении приведен примерный перечень неправомерных действий контролирующего должника лица, которые наравне со сделками должны оцениваться судом: принятие ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности; согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях; согласование, заключение или одобрение сделок с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом; дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Ответчик не представил доказательства принятия каких-либо мер, направленных на восстановление платежеспособности должника.

ФИО2 не представил доказательства, подтверждающие наличие плана выхода из кризисной ситуации (план антикризисного управления).

При этом какие-либо реальные меры, направленные на восстановление платежеспособности должника и выход из кризисной ситуации (формирование резервных фондов, наращивание ликвидных активов, уменьшение размера просроченной дебиторской задолженности и т.д.), которые позволили бы добросовестному и разумному руководителю с достаточной долей вероятности предположить наступление положительного результата, в данном случае не были приняты.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил доказательства принятия каких-либо организационных решений на предприятии для улучшения финансового положения должника, ответчик не предпринял достаточных мер для погашения задолженности, либо иных мероприятий по антикризисному управлению.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО2 знал о наличии признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности должника и обязан был инициировать обращение должника в суд с заявлением о признании банкротом. 

Поскольку ФИО2 указанную обязанность не исполнил, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указал, что ФИО2 при наличии у должника признаков банкротства в 2016 году произвел отчуждение2 автомобилей по заниженной цене, причинив тем самым вред его кредиторам. 

Проанализировав доводы конкурсного управляющего, положенные в основу заявленного требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с абзацами 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций, поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений в отношении положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в постановлении № 53, к спорным правоотношениям.

Как разъяснено в пункте 23 постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Вместе с тем существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учетом представленных доказательств.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Как следует из материалов дела, 03.10.2016 между ООО «ИнжПроектКомплекс» и ФИО6 заключен договор купли-продажи транспортного средства (автомобиля) между юридическим и физическим лицом. Предметом данного договора является продажа ответчику автомобиля TOYOTA COROLLA, 2013 года выпуска, серебристого цвета, VIN 

<

***>.

Согласно условиям оспариваемого договора имущество отчуждено должником за 250 000 руб. Конкурсный управляющий указал, что рыночная стоимость автомобиля составляла около 730 000 руб.

Определением суда от 18.12.2020 по обособленному спору о признании сделки недействительной назначено проведение оценочной экспертизы для определения рыночной стоимости спорного автомобиля по состоянию на 03.10.2016, производство которой поручено эксперту ООО «Бюро Оценки» ФИО7

ООО «Бюро Оценки» представило заключение эксперта от 27.04.2021 № 103/05э, согласно которому рыночная стоимость автомобиля на 03.10.2016 составляет573 000 руб. Таким образом, имущество должником отчуждено по заниженной в 2 раза цене.

Кроме того, 12.05.2016 между ООО «ИнжПроектКомплекс» и ФИО8 заключен договор купли-продажи транспортного средства (автомобиля) между юридическим и физическим лицом. Предметом данного договора является продажа ответчику автомобиля MERCEDES-BENZ E350 4MATIC, 2009 года выпуска, VIN: 

<

***>. Согласно условиям оспариваемого договора имущество отчуждено должником за 30 000 руб.

Конкурсный управляющий указал, что рыночная стоимость автомобиля составляла около 1 150 000 руб.

Вышеуказанные сделки отражены в заключении конкурсного управляющего о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника, а также заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства. Из выводов последнего следует, что управляющий установил признаки преднамеренного банкротства.

Таким образом, должник при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами и уполномоченным органом произвел отчуждение собственного имущества по заниженной стоимости, что причинило вред конкурсной массе. Тем самым неудовлетворительное финансовое положение должника усугубилось.  

При дифференциации ответственности ответчиков по данному основанию суд исходит из того, что сделки были заключены директором ФИО3

Однако, оценивая степень вовлеченности в общую хозяйственную деятельность второго ответчика - ФИО2, являющегося заместителем директора, суд учел, что он был наделен существенными полномочиями, определяющими действия должника. Эти полномочия лишь впоследствии были юридически закреплены в доведенности от 01.03.2017. У суда отсутствуют основания полагать, что второй участник вступил в управление обществом лишь перед возбуждением дела о банкротстве (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как правильно указал суд, ФИО2 не представил доказательства разумности своих действий при отчуждении принадлежащего должнику имущества по цене ниже рыночной.

С учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

В свою очередь, размер ответственности за неподачу заявления в суд равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника. 

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку из материалов дела следует, что в настоящее время окончательный размер субсидиарной ответственности невозможно установить, расчеты с кредиторами не произведены и возможно увеличение размера текущей задолженности, а наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности судом признано доказанным, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по заявлению в части установления размера ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку были предметом рассмотрения в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку. Доводы апеллянта не опровергают сделанные судом выводы и направлены на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.08.2022 по делу № А32-31053/2017 в обжалованной части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.А. Димитриев

Д.В. Николаев