ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.02.2024 года

Дело № А40-173006/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.02.2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27.02.2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от конкурного управляющего ОАО «ЧЕРКИЗОВО» - представитель ФИО1 (доверенность от 19.06.2023)

от ФИО2 – лично (паспорт), представитель ФИО3 (доверенность от 09.06.2023)

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023,на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  20.09.2023 (№09АП-44335/2022),

по объединенному заявлению конкурсного управляющего и ФИО4 о привлечении ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ЧЕРКИЗОВО», 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2020 ОАО «ЧЕРКИЗОВО» (далее – должник; ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 (ИНН: 

<

***>), о чем в газете «Коммерсантъ» от 31.10.2020 №201(6922) опубликовано сообщение.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.05.2023 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7 (ИНН 

<

***>).

            В Арбитражный суд города Москвы 10.12.2021 поступило заявление ФИО4 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            В Арбитражный суд города Москвы 10.11.2022 также поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023, ФИО2, ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ЧЕРКИЗОВО», приостановлено производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

            Не согласившись с принятыми судебными актами в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит их в обжалуемой части (в части привлечения его к субсидиарной ответственности) отменить, обособленный спор в данной части направить на новое рассмотрение, в связи с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что обстоятельства, свидетельствующие о необходимости привлечения его к субсидиарной ответственности, судами не установлены. В том числе, ссылается на то, что судами не исследовалось наличие у него полномочий на обращение в суд с заявлением о банкротстве общества, исходя из организационной структуры должника и принятия решений Советом директоров; наступление даты объективного банкротства должника и его причины; наличие обязательств, возникших после наступления даты объективного банкротства общества, какие именно действия ФИО2 повлекли банкротство должника.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного Суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

            В заседании суда округа ФИО2 и его представитель поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал на доводы кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве и дополнениях к нему, просил судебные акты в обжалуемой части оставить в силе.

Надлежащим  образом извещенные о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что, в силу ч. 3 ст. 284 АПК РФ, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке ст.ст. 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о том, что принятые судебные акты в обжалуемой части – в части установления наличия оснований и привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ЧЕРКИЗОВО» подлежат отмене с направлением в данной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Так, в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

В случае нарушения этой обязанности названное лицо несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные юридическому лицу его виновными действиями (бездействием) (п. 2 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Как установлено судами первой и апелляционной инстанции, ФИО2 являлся генеральным директором ОАО «ЧЕРКИЗОВО» и исполнял функции единоличного исполнительного органа в период с 20.10.2014 по 21.10.2020 (дата объявления резолютивной части решения о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытия процедуры конкурсного производства).

Обращаясь в суд с заявлениями, конкурсный управляющий и кредитор ссылались на то, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за: 1) неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при наступлении обстоятельств объективного банкротства; 2) за совершение действий, существенно ухудшивших финансовое положение должника, что привело Общество к банкротству.

Удовлетворяя требования заявителей в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из доказанности юридически значимых обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, судебная коллегия кассационной инстанции полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны при неполном установлении всех фактических обстоятельств дела и оценке представленных доказательств.

В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона            № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного п.п. 2 и 3 ст. 9 настоящего Федерального закона.

В силу ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В ст. 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства. Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В настоящем случае, судами указано, что момент объективного банкротства ОАО «ЧЕРКИЗОВО» наступил в конце III квартале 2017 года начале IV квартала 2017 г. (30.09.2017). В этот период показатели, характеризующие финансовое состояние должника, не соответствовали нормативам, часть показателей с 2017 года начала близиться к отрицательным значениям, а в 2018, 2019 году финансовый кризис организации еще более усугубился, в том числе за счет отчуждения имущественных прав и наращивания задолженности по обязательным платежам. Наличие обязанности по оплате обязательных платежей в значительном размере свидетельствовал о необходимости обращения с заявлением в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как указано судами, в указанный период функции руководителя должника исполнял ФИО2, с заявлением о банкротстве должника не обратился, дело возбуждено по заявлению ФНС России, совокупный размер обязательств согласно п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве равен 105 300 806 руб. 18 коп.

В силу ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

            Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной ст. 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015, объективное банкротство должника - критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.

Таким образом, с учетом положений ст. ст. 2, 9, 10 (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), ст. 61.12 Закона о банкротстве, а также позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.

При этом в силу положений Закона о банкротстве субсидиарная ответственность руководителя за не подачу заявления о признании должника банкротом ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

Между тем, суд округа приходит к выводу о том, что конкурсным управляющим и кредитором не доказаны, с учетом заявленной даты объективного банкротства, размер возникших впоследствии обязательств, при этом, суды, ссылаясь на судебные акты о взыскании задолженности, не указали точную дату (плюс месяц), с которой возникла обязанность по обращению в суд, новые возникшие после этой даты обязательства (какие договоры были заключены), не определили точный размер возникших обязательств.

В суде кассационной инстанции конкурсный управляющий неоднократно представлял письменные возражения по кассационной жалобе, расчеты и периоды возникновения обязательств, вменяемых ответчику по ст.ст. 9, 61.12 Закона о банкротстве, в т.ч. договорные и налоговые обязательства и обязательные платежи, периоды возникновения, начисления (а также расчеты недоимки, пени).

Однако, в силу ограниченных полномочий кассационной инстанции                   (ст.ст. 286, 287 АПК РФ), не представляется возможным установить периоды и размер обязательств, в частности по налоговым и иным обязательным платежам, исходя из периодов начисления (отчетных периодов – новые или длительные обязательства).

Сложившейся судебной практикой выработана правовая позиция, в соответствии с которой субсидиарная ответственность по основаниям ст.ст. 9, 61.12 Закона о банкротстве подлежит взысканию с ответчика в момент установления оснований привлечения к ответственности, поскольку ее размер заведомо известен.

В данном случае, судом приостановлено производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами и в данной части, что противоречит положениям ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, ФИО2 указал, что как генеральный директор ОАО «ЧЕРКИЗОВО» не обладал полномочиями по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, не обладал полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника о банкротстве и не обладал полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения..

Кассатор ссылается, что согласно Устава ОАО «ЧЕРКИЗОВО» полномочия по принятию решения о ликвидации общества относятся к компетенции общего собрания акционеров (пп. 3 п. 11.2 Устава).

Созыв общего собрания акционеров в соответствии с уставом осуществляется советом директоров (п. 11.14. Устава). Также, согласно п. 11.14 Устава, созыв общего собрания акционеров вправе были требовать только Совет директоров, аудитор, ревизионная комиссия и акционеры общества, имеющие более 10% акций.

При этом ФИО2 также ссылается на то, что в иных делах о банкротстве должников-Обществ, входящих в Группу компаний «Настюша», в отношении генеральных директоров при схожих обстоятельствах отказано в привлечении к субсидиарной ответственности (дела А40-188949/2018 ОАО «Яуза-Хлеб», № А41-21784/2019 АО «Сергиево-Посадский хлебокомбинат»).

Указанные доводы об отсутствии у ФИО2 полномочий для обращения в суд с заявлением о банкротстве Общества судами не исследовались. 

Учитывая изложенное, суд округа в части признания доказанным и привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с            п. 1, п. 2 ст. 61.12. Закона о банкротстве, соглашается с доводами кассатора и находит судебные акты подлежащими отмене в данной части.

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В настоящем обособленном споре, судами указано, что по состоянию на 01.10.2017 г. в отношении ОАО «ЧЕРКИЗОВО» числилась задолженность перед бюджетом, в размере 147 552 544,71 руб., включающую, в т.ч.: - НДС на работы, товары, услуги 10 666 979,72 руб.; - недоимка по страховым взносам в ПФР до  2017 г. - 86 617 244,52 руб.; - налог на прибыль организаций 2 955 руб.; - НДФЛ с доходов, источником которых является налоговый агент 21 402 069,64 руб.; - налог на имущество организаций 1 172 115,76 руб. - недоимка по страховым взносам в ПФР после 2017 25 993 675,83 руб.

По состоянию на 14.08.2018 (период подачи и принятия заявления ФНС России о признании должника банкротом) задолженность по обязательным платежам увеличилась до 236 678 378,97 руб. (почти на 60%), в т.ч.: - НДС на работы, товары, услуги до 32 077 596,02 руб. (+ 21 410 616,3 руб.).; - недоимка по страховым взносам в ПФР до 2017 г. до 91 696 526,04 руб.(+5 079 281,52 руб.); - налог на прибыль организаций до 889 135,44 руб. (+ 886 180,44 руб.); - НДФЛ с доходов, источником которых является налоговый агент 34 664 498, 42 руб.                     (+ 13 262 428,78 руб.) - налог на имущество организаций до 2 258 208,17 руб.                 (+ 1 086 092,41 руб.) - недоимка по страховым взносам в ПФР после 2017 г. до 68 412 121,54 руб. (+ 41 418 445,71 руб.).

Суды отметили, что достоверно обладая сведениями о текущем финансовом состоянии должника контролирующими должника лицами была избрана такая модель ведения экономической деятельности, при которой должник исполнял обязательства по выплате заработной платы перед работниками, получая при этом денежные средства от аффилированных организаций в размере, позволяющим вести текущую хозяйственную деятельность не исполняя обязательства перед иными независимыми кредиторами, однако ответчики сознательно не исполняли обязанности по погашению обязательных платежей, что недопустимо.

Вместе с тем, преимущественное исполнение обязательств перед работниками должника не свидетельствует о совершении ответчиком действий (бездействия) в результате, которых окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Конкретные действия (бездействие) ответчика, вследствие которых после наступления объективного банкротства существенно ухудшили финансовое положение должника, судами не исследовались.

Наличия только лишь подозрений в виновности ответчика недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)).

Как указывает заявитель жалобы, банкротство должника, как и иных Обществ, входящих в Группу компаний, связано с предъявлением требований к ОАО «ЧЕРКИЗОВО» как одному из поручителей требований банков (ПАО «ПСБ», ОАО «Россельхозбанк»).

Как разъяснено в п. 16 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, т.е. те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Вместе с тем, при разрешении вопроса о реальной цели совершения тех или иных сделок должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота. В настоящее время на рынке кредитования сложилась устойчивая банковская практика, в соответствии с которой организации, входящие в одну группу, привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга.

Сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами.

Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

В данном случае судами не оценивались доводы ответчика об условиях заключенного поручительства, периодов возникновения просрочки и обстоятельств неисполнения обязательств должником, в связи с возникшей просрочкой исполнения основных заемщиков.

Из содержания судебных актов не представляется возможным однозначно установить основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве, исходя из изложенных выше обстоятельств.

Не могут быть признаны достаточно мотивированными и обоснованными выводы судов о том, что должник неправомерно в условиях финансового кризиса продолжал производить отгрузку товара в адрес ООО «ТД «Настюша», без установления внутригрупповой финансово-хозяйственной модели группы компаний (распределение центров прибыли-убытков, аккумулирования финансов на одних Обществах и распределения финансовых потоков и производственной деятельности). 

Согласно разъяснений, данных в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 в силу прямого указания пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

С учетом указанных разъяснений, суду необходимо установить, послужили ли действия (бездействие) ФИО2 как генерального директора необходимой причиной банкротства должника, т.е. без которых объективное банкротство не наступило бы, или же после наступления объективного банкротства контролирующее лицо совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В определении Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2024 № 305-ЭС22-7760(2) по делу № А40-191321/2019 также обращено внимание судов на то, что, при доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в п. 2                    ст. 61.11 Закона о банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. В силу чего  необходимо устанавливать обстоятельства виновных действий руководителя должника, в частности, при ухудшении показателей, характеризующих деятельность Общества-должника и холдинга (в данном случае группы компаний).

При таких обстоятельствах суд округа считает, что определение и постановление судов в обжалуемой части - признания доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника - ОАО «ЧЕРКИЗОВО» и приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами, подлежат отмене, поскольку судами не применены подлежащие применению нормы материального права, не установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 15, ч. 1 ст. 168, ч. 2 ст. 271, п. 3 ч. 1  ст. 287, ч. 1 ст. 288 АПК РФ, принятые по делу судебные акты не отвечают требованиям законности и достаточной обоснованности, в связи с чем подлежат отмене в части с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2023 по делу № А40-173006/2018 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 О.Н. Савина 

Судьи:                                                                                             Е.Н.  Короткова

                                                                                                          Н.М. Панькова