ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-4816/2023

21 октября 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена  08 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 октября 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Морозовой Н.А., Радченко А.В.,    

при ведении протокола судебного заседания секретарем Аласовым Э.Б., 

при участии посредством использования системы веб-конференции:

от конкурсного управляющего – представителя ФИО1 (доверенность от 20.03.2025), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Блэк Маунт» (регистрационный номер 13АП-14961/2025) на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 30.04.2025 по обособленному спору №А26-4816/2023 (судья Соколова Н.А.), принятое по заявлению ООО «Блэк Маунт» к ООО «Ритстела» о признании договора аренды от 30.06.2020 недействительным  и применении последствий его недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройиндустрия»,

установил:

определением Арбитражного суда Республики Карелия (далее – арбитражный суд) от 15.05.2023 принято к производству заявление ЗАО «Базис-Шеко» о признании ООО «Стройиндустрия» (далее – должник, Общество) несостоятельным (банкротом).

 Определением арбитражного суда от 08.12.2023 (резолютивная часть объявлена 04.12.2023) заявление ЗАО «Базис-Шеко» признано обоснованным, в отношении Общества введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО2. 

Решением арбитражного суда от 09.08.2024 (резолютивная часть объявлена 29.07.2024) Общество признано банкротом, в отношении Общества открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО2

Определением арбитражного суда от 14.06.2024, оставленным без изменений постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2024, требование ООО «Ритстела» к должнику в размере 6 155 000 рублей основного долга признано обоснованным и подлежащим учету в реестре в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В арбитражный суд 19.11.2024 обратилось ООО «Блэк Маунт» (далее – Компания) с заявлением о признании договора аренды от 30.06.2020, заключенного между ООО «Ритстела» (далее – ответчик, кредитор) и должником и положенного в основание заявленных кредитором требований, недействительным. 

Затем Компания 21.03.2025 представила в суд позицию, в которой просила признать договор аренды от 30.06.2020 и договор аренды самоходных машин без экипажа от 10.01.2023, заключенные между ООО «Ритстела» и Обществом, недействительными, уменьшить сумму требований ООО «Ритстела» к должнику до 230 000 рублей.

В целях процессуальной экономии уточнения приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В ходе рассмотрения спора Компанией заявлены ходатайства о назначении судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости арендной платы техники – буровой установки и экскаватора; об истребовании доказательств – бухгалтерской отчетности Общества и ООО «Ритстела» за 2020, 2021, 2022, 2023 годы со всеми корректировками; оборотно-сальдовых ведомостей ООО «Ритстела» по счетам 90, 91, 62, 76 в разрезе договоров по контрагенту - Обществу, оборотно-сальдовых ведомостей Общества по контрагенту ООО «Ритстела» по счетам 20, 23, 25, 26, 60, 76, 90, 91 за 2020, 2021, 2022, 2023 годы с детализацией по каждой бухгалтерской операции по субсчетам, а также у Общества  – документов по работе спецтехники (наряды, штатное расписание, доказательства приобретения и списания ГСМ и проч.). Компания полагала, что такие документы позволят подтвердить/опровергнуть тот факт, что услуги по предоставлению техники в аренду действительно предоставлялись, а должник действительно в них нуждался, а также необходимы для проведения судебной экспертизы. 

Арбитражный суд отклонил оба ходатайства Компании.

Определением от 30.04.2025 арбитражный суд отказал в признании договора аренды самоходных машин без экипажа от 30.06.2020 и договора аренды самоходных машин без экипажа от 10.01.2023 недействительными, взыскал с Компании в федеральный бюджет 50 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение заявления о признании двух сделок недействительными.

   Не согласившись с принятым судебным актом, Компания обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 30.04.2025 отменить, признать сделки недействительными.

Податель апелляционной жалобы настаивает на том, что им доказана совокупность оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве): договоры заключены между заинтересованными лицами; стоимость аренды многократно завышена; должник не нуждался в спецтехнике, не мог и не использовал ее в период действия договоров; сделки совершены в период неплатежеспособности. Судом не учтено наличие корпоративного спора между учредителями Общества (ФИО3 с долей в 33,34 %, ФИО4 с долей 20%, ФИО5 с долей 33,33%), в ходе которого в Обществе образовались две противоборствующие стороны: на одной стороне – ФИО3, на другой – ФИО5 и ФИО4 На стороне ФИО3 выступают кредиторы – Компания и ООО «Наш капитал», на стороне ФИО5 и  ФИО4 – ООО «Базис-9», ООО «ОЛД Лимитед», ООО «ДУЭЗ», ООО «Арт-Диаманд Плюс», ООО «Ритстела», ИП ФИО5 и другие. Все кредиторы признаны заинтересованными по отношению к Обществу, их требования субординированы. Податель жалобы полагает, что ООО «Ритстела» сознательно в преддверии банкротства искусственно формировало условия для возникновения права требования к должнику в целях обеспечения возможности влиять на ход процедуры банкротства. Данное обстоятельство подтверждается тем, что долг по аренде возник в момент, когда должник уже отвечал признакам неплатежеспособности, ни разу не вносил арендную плату ООО «Ритстела», а арендодатель не взыскивал задолженность. Апеллянт настаивает на том, что суд первой инстанции должен был проверить его доводы о мнимости договоров, в том числе посредством удовлетворения ходатайства Компании об истребовании дополнительных доказательств и их анализа. Ранее при рассмотрении заявления о включении требования в реестр такого ходатайства Компанией не было заявлено. Суд также необоснованно отклонил ходатайство о проведении экспертизы. Апеллянт не согласен с выводом о пропуске срока исковой давности по требованию о признании договора аренды от 10.01.2023 недействительным, поскольку в результате договора аренды возникают длящиеся правоотношения (оба договора заключались в отношении одной и той же спецтехники, аренда фактически не прерывалась, договоры следовали друг за другом). Обращаясь первоначально только с требованием о признании недействительным договора аренды от 30.06.2020, Компания ссылается на то, что оспаривала не конкретный договор, а в целом отношения по аренде, сложившиеся между кредитором и Обществом.

В возражениях от 30.09.2025 ООО «Ритстела» просит оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий в отзыве поддерживает выводы суда первой инстанции и не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения от 30.04.2025 проверена в апелляционном порядке.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовую позицию конкурсного управляющего и ООО «Ритстела» в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Между ООО «Ритстела» (арендодатель) и Обществом (арендатор) последовательно заключено два договора аренды спецтехники: от 30.06.2020 и от 10.01.2023, по условиям которых Обществу переданы во временное пользование буровая установка Sandvik DC 122R (год выпуска 2012, 112М27888-1, государственный регистрационный знак серия КН №6416) и экскаватор ЕК-400 (год производства 2017, ЯМЗ-238 Б25,G0598679, государственный регистрационный знак серия КН №6414).

По условиям договора от 30.06.2020 стоимость аренды изначально составляла 5 000 рублей в месяц за все имущество, а после заключения дополнительного соглашения от 20.09.2021 стоимость аренды увеличилась до 160 000 рублей за одну единицу техники.            

При рассмотрении заявления о включении задолженности по договорам аренды в реестр ООО «Ритстела» представлены: акт №579 от 30.09.2021 за период с 30.06.2020 по 30.09.2021 на сумму 75 000 рублей, акт №795 от 31.12.2021 за 4 квартал 2021 года на сумму 960 000 рублей, №163 от 31.03.2022 за 1 квартал 2022 года на сумму 960 000 рублей, №381 от 30.06.2022 за 2 квартал 2022 года на сумму 960 000 рублей, №603 от 30.09.2022 за 3 квартал 2022 года на сумму 960 000 рублей, №807 от 31.12.2022 за 4 квартал 2022 года на сумму 960 000 рублей.

По условиям договора от 10.01.2023 в аренду должнику передано то же самое имущество по цене 160 000 рублей в месяц за одну единицу техники.

К договору аренды от 10.01.2023 представлены акты №896 от 30.06.2023 за 1 квартал 2023 года на сумму 960 000 рублей, №895 от 31.03.2023 за 2 квартал 2023 года на сумму 960 000 рублей. 

Неисполнение обязательств по внесению арендной платы повлекло образование задолженности перед ООО «Ритстела», из которых требование в размере 6 155 000 рублей признано судом первой инстанции обоснованным и субординировано в реестре, поскольку установлен факт компенсационного финансирования (неистребование долга в период имущественного кризиса должника) со стороны аффилированного лица – ООО «Ритстела».

Рассмотрение спора происходило при активном участии Компании, которая заявляла о мнимости сложившихся правоотношений, искусственном завышении стоимости аренды, неиспользовании должником спецтехники в период действия договоров.

Обращаясь с заявлением о признании обоих договоров недействительными, Компания заявила о неравноценном встречном исполнении, многократном завышении размера арендной платы в результате заключения дополнительного соглашения (в 64 раза), заинтересованности участников сделки и неплатежеспособности Общества на дату заключения договоров. В заявлении Компания ссылалась на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), просила истребовать дополнительные доказательства в подтверждении мнимости взаимоотношений и провести экспертизу по вопросу рыночной стоимости аренды спецтехники.

ООО «Ритстела» завило о пропуске срок исковой давности по требованию о признании договора от 10.01.2023 недействительным (заявлено с уточнениями от 20.03.2025), поскольку при первоначальном обращении Компания оспаривала только договор от 30.06.2020, а о наличии обоих договоров, их условиях и обстоятельствах совершения сделки Компании стало известно в один и тот же момент (при рассмотрении заявления о включении требования в реестр).

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, суд первой инстанции:

- согласился с доводами о пропуске годичного срока исковой давности по требованию о признании договора от 10.01.2023 недействительным; 

- учел, что ранее спецтехника принадлежала Компании и передавались в аренду Обществу на аналогичных условиях (по 150 000 рублей в месяц за каждую единицу спецтехники), что подтверждено и материалами дела №А26-7885/2022, то есть условия договора от 30.06.2020 ничем не отличалось от тех, что сложились с предыдущим собственником спецтехники – арендодателем (Компанией); 

- принял во внимание, что доводы о мнимости правоотношений не могут быть проверены повторно, поскольку они уже получили оценку при рассмотрении заявления ООО «Ритстела» о включении задолженности в реестр; 

- доводы о нарушении права кредиторов (причинении вреда) не могут быть подтверждены через установленные Законом о банкротстве презумпции, на которые ссылается заявитель, в том числе о том, что оспариваемый договор был заключен в отношении заинтересованного лица и в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, поскольку все кредиторы должника признаны аффилированными лицами, а их требования субординированы (независимые кредиторы, которые не были бы осведомлены о кризисном финансовом положении Общества, отсутствуют). 

Доводы подателя жалобы не создают оснований для отмены судебного акта.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ определено, что годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Компания не опровергла вывод суда первой инстанции о том, что об обстоятельствах заключения договора от 10.01.2023 ей стало известно как минимум с момента предъявления требования ООО «Ритстела» о включении задолженности по договору аренды от 30.06.2020 и договору от 10.01.2023 в реестр, то есть в январе 2025 года.

Уточнение, в котором Компания заявила требование о признании договора от 10.01.2023 недействительным, поступило в суд первой инстанции 20.03.2025, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

Доводы апеллянта о том, что договоры аренды от 30.06.2020 и 13.01.2023 заключены последовательно, в отношении одних и тех же объектов и опосредуют длящиеся арендные отношения, то есть по существу являются продолжением друг друга, и в действительности Компания оспаривала не конкретные договоры, а само по себе обязательство, лежащее в основании договоров, не выдерживают критики.

Пунктом 2 статьи 307 ГК РФ установлено, что обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в ГК РФ.

Несмотря на расширительное толкование понятия сделки, которая может быть предметом оспаривания в рамках дела о банкротстве (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве), специальным законом не предусмотрено оспаривание «правоотношения» или гражданско-правового обязательства, которые в данном случае возникли в результате заключения конкретных договоров, о существовании которых было известно Компании.

Пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске, потому суд первой инстанции обоснованно отклонил довод Компании о недействительности договора от 10.01.2023.

Возражения о мнимости договоров по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, получили всестороннюю и полную оценку со стороны судов первой и апелляционной инстанции, рассмотревших спор о включении требования ООО «Ритстела» в реестр требований кредиторов Общества (определение от 14.06.2024 и постановление от 12.09.2024). 

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, доводы о мнимости договоров обоснованно отклонены судом первой инстанции. Заявление Компанией новых ходатайств (об истребовании дополнительных доказательств) не создает условий для пересмотра ранее сделанных по делу выводов о реальности возникших правоотношений. Компания должна была и могла осуществить сбор всех доказательств в поддержку своей позиции о мнимости договоров ранее (часть 1 статьи 65 АПК РФ), в том числе обращаясь к суду за содействием в получении доказательств (часть 4 статьи 66 АПК РФ).

Суд первой инстанции верно указал на то, в материалы дела представлены надлежащие доказательства передачи спецтехники в аренду Обществу. С момента передачи имущества договор со стороны арендодателя считается исполненным, что исключает обязанность по отслеживанию факта реального использования объекта аренды в хозяйственной деятельности арендатора. Риски нерационального использования арендуемого имущества не могут быть возложены на арендодателя. Истребуемые заявителем документы (бухгалтерская отчетность, оборотно-сальдовые ведомости, штатное расписание и иные) являются внутренними документами хозяйствующих субъектов и объективно передачу в аренду имущества не подтверждают, в связи с чем ходатайство об истребовании доказательств не подлежало удовлетворению.

Оспаривание сделок при банкротстве, предусмотренное статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства - максимально возможное справедливое удовлетворение требований кредиторов.

В частности, статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемых сделок пороков (признаков недействительности), предусмотренных положениями пунктов 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделок в определенный период времени до возбуждения дела о банкротстве (3 года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности, осведомленность об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Договор от 30.06.2020 заключен в трехлетний срок подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку дело о банкротстве Общества возбуждено 15.05.2023.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно. 

Вместе с тем, в названном деле о банкротстве отсутствуют независимые кредиторы, которые бы не были осведомлены о реальном финансовом положении Общества при вступлении с ним в экономические отношения. Рассмотренные судом требования кредиторов, в том числе ООО «Ритстела» и Компании, субординированы, поскольку названные лица аффилированы с должником.

По этой причине суд первой инстанции обоснованно указал на невозможность применения предусмотренных Законом о банкротстве презумпций при установлении факта причинения вреда кредиторам, в частности через совершение сделки в отношении заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности.

Согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 №305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 №305-ЭС19-20861).

Единственным аргументом Компании, подтверждающим факт причинения вреда совершением сделки, является многократное увеличение стоимости аренды специальной техники до 160 000 рублей за одну единицу. По этой причине Компания заявляла о необходимости проведения экспертизы рыночной стоимости аренды.

Суд первой инстанции обоснованно сослался на несоблюдение Компанией процессуального порядка по оформлению ходатайства о назначении экспертизы, в которой, по мнению суда апелляционной инстанции, в принципе необходимости не было.

Конкурсный управляющий и ООО «Ритстела» последовательно обращали внимание на то, что ранее спецтехника, переданная в аренду по договору от 30.06.2020 принадлежала Компании, и передавалась в аренду должнику на аналогичных условиях (по 150 000 рублей  в месяц за каждую единицу спецтехники), что подтверждено и материалами дела №А26-7885/2022.

Апелляционная коллегия усматривает признаки противоречивого поведения апеллянта: когда арендодателем выступала Компания, стоимость аренды спецтехники в размере 150 000 рублей воспринималась в качестве адекватной и рыночной, когда же арендодателем того же имущества выступило ООО «Ритстела», Компания заявила о том, что арендная плата в 160 000 рублей (немногим больше) необоснованно завышена  64 раза. Условия сдачи в аренду той же самой спецтехники при этом не изменились.

ООО «Ритстела» при этом представило приемлемые объяснения причин изменения стоимости аренды с 5 000 рублей до 160 000 рублей. При ставке аренды в 5 000 рублей в месяц ООО «Ритстела» имело возможность на льготных условиях приобретать у Общества продукцию, добытую на карьере. После прекращения льготных условий стороны привели договор аренды в соответствии с рыночными условиями.

Ссылка апеллянта на корпоративный конфликт, возникший между участниками Общества, который не был учтен судом первой инстанции при разрешении настоящего спора, подлежит отклонению. 

Сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из недопустимости инициирования процедуры банкротства и использования специальных институтов законодательства о банкротстве для разрешения корпоративных конфликтов и достижения иных целей, не предусмотренных данным специальным законодательством. Механизмы, описанные в законодательстве о банкротстве, имеют целью защиту в первую очередь независимых кредиторов должника.

Использование процедуры банкротства должника для разрешения корпоративного конфликта, имеющегося между учредителями должника, может быть квалифицировано как злоупотребление правом. В связи с этим необходимо исследовать вопрос об отказе в удовлетворении требований, заявленных в интересах участников корпоративного конфликта - контролирующих должника лиц и аффилированных кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.05.2024 N 301-ЭС21-23374(4) по делу №А43-230/2021).

Доводы Компании свидетельствуют о том, что посредством оспаривания договоров аренды сначала при рассмотрении требования ООО «Ритстела» по общегражданским основаниям (статья 170 ГК РФ), затем по специальным основаниям (статья 61.2 Закона о банкротстве) в отдельном споре противоборствующие стороны стремятся разрешить конфликт в свою пользу, уменьшив возможность влияния друг друга на процедуру банкротства. Оба требования – и Компании, и ООО «Ритстела», - понижены в очередности удовлетворения (подлежат погашению до распределения ликвидационной квоты). Факт создания искусственной задолженности не доказан (вопрос о реальности правоотношения рассматривался при проверке обоснованности заявления кредитора о включении требования в реестр Общества).

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.  

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 30.04.2025 по обособленному спору №А26-4816/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Н.А. Морозова

 А.В. Радченко