207/2018-2504(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА 

улица Пушкина, дом 45, Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-45/2018

12 февраля 2018 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2018 года.  Полный текст постановления изготовлен 12 февраля 2018 года.  

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:  

Председательствующего судьи: Головниной Е.Н. Судей: Кондратьевой Я.В., Никитина Е.О. при участии: 

от ПАО «Сбербанк России»: Кулик Е.С. и Агаджанян М.Ю. – представители  по доверенностям от 02.05.2017 и от 11.05.2017 соответственно,  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Дмитриевой  Натальи Викторовны  

на определение от 28.09.2017 (судья Назметдинова Р.Б.), постановление  Пятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2017 (судьи  

Мокроусова Л.А., Засорин К.П., Шалаганова Е.Н.) по делу № А51-27808/2016 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» в  лице Приморского отделения № 8635 (ОГРН 1027700132195, ИНН  7707083893, место нахождения: 690091, Приморский край, г. Владивосток,  ул. Фонтанная, 18)  

о признании недействительной сделки должника – договора дарения с  Дмитриевой Натальей Викторовной, применении последствий  недействительности сделки  

в рамках дела о признании Дмитриева Дмитрия Николаевича  несостоятельным (банкротом)  

Определением Арбитражного суда Приморского края от 23.11.2016  принято к производству заявление Дмитриева Дмитрия Николаевича (далее -  Дмитриев Д.Н., должник) о признании себя несостоятельным (банкротом).  

Решением арбитражного суда от 19.12.2016 в отношении 

Дмитриева Д.Н. введена процедура банкротства гражданина - реализация  имущества, финансовым управляющим должника утвержден Щеглов Павел  Олегович.  

В рамках дела о банкротстве 11.04.2017 конкурсный кредитор – ПАО  «Сбербанк России» в лице Приморского отделения № 8635 (далее –  Сбербанк) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором на  основании статей 61.2, 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) просил:  признать недействительной сделку - договор от 09.09.2016 дарения квартиры  (назначение жилое, общая площадь 24,6 кв.м, этаж 1, адрес объекта:  Приморский край, г. Уссурийск, ул. Нечаева, д.6, кв.2, кадастровый номер  25:34:017501:1660), заключенный между Дмитриевым Д.Н. и Дмитриевой  Натальей Викторовной (далее – Дмитриева Н.В.); применить последствия  недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Приморского края от 28.09.2017,  оставленным в силе постановлением Пятого арбитражного апелляционного  суда от 28.11.2017, заявление Сбербанка удовлетворено, договор дарения от  09.09.2016 признан недействительным, в порядке применения последствий  недействительности сделки на Дмитриеву Н.В. возложена обязанность  возвратить в конкурсную массу должника квартиру, полученную по  недействительной сделке.  

В кассационной жалобе Дмитриева Н.В. просит определение от  28.09.2017 и постановление от 28.11.2017 отменить, в удовлетворении  заявления Сбербанка отказать. Не соглашается с выводом судов о  причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам  кредиторов должника, поскольку стоимость имеющегося у последнего  имущества (здания, расположенного в г.Уссурийск по ул. Краснознаменная,  д. 198 «г» с земельным участком, а также объекта незавершенного  строительства по ул. Краснознаменная, л. 220 «б») как по данным оценщиков  в письмах от 11.08.2017 № 07-112/08-17 и № 07-111/08-17 (270 085 945 руб.),  так и установленной залогодержателями данного имущества начальной цены  продажи (в сумме 235 822 905 руб.) превышает совокупный размер  требований кредиторов, который равен 211 085 510 руб. Вывод судов о  необходимости учета не начальной цены продажи имущества, а цены,  сформированной по результатам торгов, считает неправильным. Непринятие  судами отраженной в письмах от 11.08.2017 № 07-112/08-17 и № 07-111/08-17  информации оценщиков о стоимости имеющегося у должника имущества по  

состоянию на 16.04.2017 полагает противоречащим статье 12 Федерального  закона № 135-ФЗ от 29.07.1998 «Об оценочной деятельности в Российской  Федерации» (далее – Закон об оценочной деятельности) о действительности  результатов оценки в течение полугода. Отмечает, что на момент  совершения сделки должник не отвечал признаку неплатежеспособности и  оспариваемая сделка не привела к неплатежеспособности должника ввиду  следующего: спорная квартира не использовалась должником в  деятельности, приносящей доход; на момент совершения сделки должник не  прекращал исполнять денежные обязательства перед кредиторами и  бюджетом, о чем свидетельствуют данные налогового органа, выписка по  расчетному счету должника и заключенные должником договоры, в том  числе договор беспроцентного займа с ООО «Про-Тек». При этом заявитель  отмечает незначительность просрочек исполнения обязательств перед  Сбербанком и ОА «Газпромбанк». По мнению заявителя, пороков сделки,  выходящих за пределы положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, судами не установлено, в связи с чем применение к  рассматриваемому обособленному спору положений статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) находит неправомерным.  

Сбербанк в письменном отзыве на кассационную жалобу представил  возражения на приведенные в ней доводы. Мнение заявителя о применении  судами положений статьи 10 ГК РФ считает противоречащим тексту  оспариваемых судебных актов. О причинении вреда имущественным правам  кредиторов, по мнению Сбербанка, с учетом пункта 5 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -  постановление Пленума № 63) свидетельствует любое уменьшение  стоимости или размера имущества должника при том, что по оспариваемому  договору должник не получил встречного предоставления. Также отмечает,  что в связи с отчуждением недвижимости из принадлежащих должнику до  возбуждения дела о банкротстве 18 объектов недвижимости в его  собственности осталось только 4 объекта, обремененные залогом, и 1 объект,  являющийся единственным жильем должника; также должником отчуждено  14 транспортных средств. Представленные в обоснование  платежеспособности должника на момент дарения квартиры и достаточности  иного имущества должника отчеты об оценке № 01-25/06-15 от 09.07.2015,   № 01-32/11-14 от 27.11.2014, от 18.03.2017, от 24.06.2017, равно как и  информационные письма № 07-112/08-17 и № 07-111/08-17 от 11.08.2017  считает ненадлежащими доказательствами. Считает, что реальная  возможность возвращения дебиторской задолженности ООО «Про-Тек» в  размере 10 331 068,15 руб. отсутствует, поскольку последнее признано  несостоятельным (банкротом), и выявленного в процедуре его банкротства  

имущества недостаточно для погашения всех заявленных требований  кредиторов. Полагает, что о неплатежеспособности должника по состоянию  на 09.09.2016 свидетельствуют: неисполненные обязательства перед  Арутюняном Р.Ф., задолженность перед бюджетом за неуплату ЕНВД за  период с 2004 по 2007 гг.; предоставление займа ООО «Про-Тек» за счет  займов от физических лиц, а также оплата, произведенная в адрес ООО  «Битайр» за счет реализации ликвидного имущества должника. Также  Сбербанк полагает, что о цели причинения вреда имущественным правам  кредиторов свидетельствует заключение договора дарения с  заинтересованным лицом (матерью), после получения должником от  Сбербанка и ОА «Газпромбанк» уведомлений о неисполнении кредитных  обязательств ООО «Про-Тек» (по этим обязательствам должник выступил  поручителем).  

От других лиц, участвующих в деле о банкротстве, отзывов на  кассационную жалобу не поступило.  

В заседании суда кассационной инстанции представители Сбербанка  высказались согласно отзыву в поддержку обжалуемых судебных актов.  Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили.  

Проверив законность определения от 28.09.2017 и постановления от  28.11.2017, с учетом доводов кассационной жалобы, отзыва на нее и  выступлений участников процесса, Арбитражный суд Дальневосточного  округа приходит к следующему.  

Как установлено судебными инстанциями по материалам дела, между  должником как дарителем и Дмитриевой Н.В. как одаряемой 09.09.2016  заключен договор дарения однокомнатной квартиры, назначение жилое,  общая площадь 24,6 кв.м, этаж 1, адрес объекта: Приморский край,  

г. Уссурийск, ул. Нечаева, д.6,кв.2, кадастровый номер 25:34:017501:1660  (далее – квартира).  

Переход права собственности на квартиру зарегистрирован  Управлением Росреестра по Приморскому краю 16.09.2016,  

 № записи 25-25/005-25/005/005/2016-5824/2. 

Сбербанк, являющийся залоговым кредитором и обладающий свыше  10% общего размера кредиторской задолженности, сославшись на  заключение договора дарения заинтересованными лицами с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, обратился  в суд с рассматриваемым требованием.  

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными пунктом 1  

статьи 6, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223  АПК РФ.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой,  регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом  2 главы XI настоящего Федерального закона.  

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет  должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ,  а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе (пункт 1 статья 61.1 Закона о банкротстве).  

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным  статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти  процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в  реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в  отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

Право Сбербанка на оспаривание сделок должника подтверждается  наличием у Дмитриева Д.Н. перед ним задолженности в размере  

173 452 163,42 руб., что превышает установленный Законом о банкротстве  порог в 10% от общего размера реестровых требований.  

Договор дарения оспорен Сбербанком по специальному основанию,  установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для  подозрительных сделок, с дополнительным указанием в заявлении на  наличие злоупотребления в действиях должника (статья 10 ГК РФ).  

Между тем, вопреки доводам кассационной жалобы, суды  осуществляли проверку обоснованности требования Сбербанка только по  основанию, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  поскольку оспариваемый договор дарения, заключенный после 01.10.2015, на  основании пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ  «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на  территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя  и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации», а также абзаца 6 пункта 8 постановления Пленума № 63 как  сделка, в предмет которой не входит встречное исполнение, может быть  оспорен исключительно по названному выше специальному основанию.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая  сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и  в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом  либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

В пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума № 63 разъяснено, что для  признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих  обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был  причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки  знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о  банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником  сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на  момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы  одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки  с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо  

если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника.  

При этом данные презумпции являются опровержимыми - они  применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве (пункт 6 постановления Пленума № 63).  

Так, под недостаточностью имущества должника понимается  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов)  должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения  должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.  

Руководствуясь положениями статьи 19 Закона о банкротстве, суды  пришли к верному выводу о том, что Дмитриева Н.В., являющаяся матерью  Дмитриева Д.Н., обладает признаком заинтересованного лица по отношению  к должнику.  

Вывод судов о причинении оспариваемым договором вреда  имущественным правам кредиторов обоснован заключением его за 2,5  месяца до возбуждения производства по делу (определение от 23.11.2016), на  безвозмездной основе, что привело к выбытию ликвидного имущества  должника.  

Также судебные инстанции пришли к выводу о наличии в действиях  должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, ввиду  установления из решения суда от 19.12.2016 по настоящему делу наличия у  должника на момент подписания договора дарения задолженности по  денежным обязательствам в сумме 191 261 528,11 руб. перед следующими  кредиторами: Рудик Р.А., ПАО «Сбербанк России», АО «Газпромбанк» (как  поручителем ООО «Про-Тек», единственным участником и руководителем  которого является должник, по кредитным обязательствам перед ПАО  «Сбербанк России» по кредитным договорам от 30.06.2015 № 705150007, от  05.08.2015 № 705150009, АО «Газпромбанк» по кредитным договорам от  16.09.2015 № 4215-012, от 29.05.2014 № 002-КЛ-У/14), а также ввиду  установления по материалам настоящего обособленного спора наличия у  Дмитриева Д.Н. неисполненных обязательств перед Арутюняном Р.Ф.,  возникших из договора займа от 19.01.2016 в размере 3 200 000 руб. При  этом доходы от трудовой деятельности должника (согласно справкам о  доходах физического лица, приложенным к заявлению о банкротстве  должника за период с 2013 по 2015 гг. составили в совокупности 1 438 713,37  

руб.), а также доходы от предпринимательской деятельности (согласно  налоговым декларациям по УСН, приложенным к заявлению о банкротстве  должника за данный период составили 57 050 766 руб., расходы - 42 946 082  руб., прибыль за 3 года - 14 104 684 руб.) не покрывали обязательств  должника. Кроме того ООО «Про-Тек», единственным участником которого  являлся Дмитриев Д.Н., решением суда от 24.12.2016 № А51- 27093/2016  признано несостоятельным (банкротом) по заявлению ликвидатора ввиду  ухудшения финансово-хозяйственной деятельности в 2015 – 2016 гг.  

Приведенный в кассационной жалобе довод о несостоятельности  вывода судов о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным  правам кредиторов должника, поскольку стоимость имеющегося у  последнего имущества (здания, расположенного в г.Уссурийск по ул.  Краснознаменная, д. 198 «г» с земельным участком, а также объекта  незавершенного строительства по ул. Краснознаменная, л. 220 «б») по  информации оценщиков в письмах от 11.08.2017 № 07-112/08-17 и № 07- 111/08-17 (270 085 945 руб.), и согласно установленной залогодержателями  данного имущества начальной цены продажи (235 822 905 руб.) превышает  совокупный размер требований кредиторов, который равен 211 085 510 руб.,  отклоняется судом округа.  

Исходя из статьи 2 Закона о банкротстве, под причинением вреда  имущественным правам кредиторов понимается такой вред правам  кредиторов, который выражается как в форме полной, так и частичной  утраты возможности удовлетворения их требований. Таким образом, наличие  у должника иного имущества не является достаточным основанием полагать,  что оспариваемой сделкой не нарушены имущественные права кредиторов.  

Поскольку по общему правилу удовлетворение требований кредиторов  осуществляется из рыночной стоимости принадлежащего должнику  имущества (в частности, ввиду того, что имущество должника подлежит  реализации на торгах, которые предполагают формирование рыночной  цены), для целей определения вреда необходимо учитывать рыночную  стоимость имеющегося у должника имущества.  

Рыночная стоимость объекта недвижимости представляет собой  наиболее вероятную цену, по которой такой объект мог быть продан на  открытом рынке в условиях конкуренции. Рыночная стоимость является  предметом для торга и содержит диапазон колебаний как в сторону  повышения, так и понижения, с учетом различных аспектов, таких как:  стоимость замещения, потребительская и восстановительная стоимость,  инвестиционная и страховая стоимость, стоимость для целей  налогообложения и ликвидационная стоимость, первоначальная и остаточная  стоимость, залоговая стоимость и стоимость права аренды объекта  

недвижимости, стоимость действующего предприятия и стоимость объекта  недвижимости при существующем использовании и т.д.  

В этой связи рыночная стоимость указанных заявителем объектов  недвижимости, для установления факта причинения оспариваемым  договором вреда имущественным правам кредиторов, подлежит  установлению непосредственно на дату совершения сделки.  

Представленные Дмитриевой Н.В. отчеты об оценке от 09.07.2015   № 01-25/06-15, от 27.11.2014 № 01-32/11-14, от 18.03.2017, от 24.06.2017,  равно как и информационные письма от 11.08.2017 № 07-112/08-17, от  11.08.2017 № 07-111/08-17 правомерно не приняты судами в качестве  допустимых доказательств рыночной стоимости здания, расположенного в  г. Уссурийск по ул. Краснознаменная, д. 198 «г» с земельным участком, а  также объекта незавершенного строительства по ул. Краснознаменная, л. 220  «б», поскольку данные документы не определяют рыночную стоимость  имущества должника на дату заключения договора дарения от 09.09.2016.  

Как верно указано судами, отчетами об оценке от 09.07.2015 № 01- 25/06-15, от 27.11.2014 № 01-32/11-14 стоимость имущества определена  ранее заключения договора дарения (2014-2015 гг.), в отчетах (составленных  финансовым управляющим) от 18.03.2017, от 24.06.2017 – после его  заключения.  

Информационные письма от 11.08.2017 № 07-112/08-17, от 11.08.2017   № 07- 111/08-17, которые, по мнению заявителя, актуализируют рыночную  стоимость имущества на дату совершения сделки, определяют такую  стоимость по состоянию на 01.04.2016.  

Приведенный в кассационной жалобе довод со ссылкой на статью 12  Закона об оценочной деятельности о действительности в течение полугода  информации оценщиков отраженной в письмах от 11.08.2017 № 07-112/08-17  и № 07-111/08-17 о стоимости имеющегося у должника имущества по  состоянию на 01.04.2017, отклоняется судом округа.  

Действительно, согласно пункту 2 статьи 12 Закона об оценочной  деятельности рыночная стоимость, определенная в отчете независимого  оценщика, является рекомендуемой для целей совершения сделки в течение  шести месяцев с даты составления отчета.  

Между тем данные положения неприменимы к письмам от 11.08.2017   № 07-112/08-17 и № 07-111/08-17, поскольку они не отвечают требованиям,  которые предъявляются статьей 11 Закона об оценочной деятельности к  отчетам об оценке, соответственно не являются отчетами об оценке, вне  зависимости от того, что изложенные в них пояснения на основании метода  сравнения продаж (без применения иных методов оценки и приведения  аналогичных объектов, с которыми сравнивались оцениваемые объекты)  

даны теми же экспертами, которыми составлены отчеты от 09.07.2015 № 01- 25/06-15, от 27.11.2014 № 01-32/11-14.  

Также судами обоснованно учтено, что оба объекта недвижимости на  момент заключения спорного договора дарения находились в залоге: здание  и участок по ул. Краснознаменная, д. 198Г, переданы в залог Сбербанку в  августе 2015 года, объект незавершенного строительства по  

ул. Краснознаменная, д. 220Б, передан в залог ООО «Мишлен» в июне 2015  года, требования которых в размере 173,4 млн. руб. и 10, 6 млн. руб.  соответственно включены в реестр требований кредиторов Дмитриева Д.Н.  

Ссылка заявителя на определение залоговыми кредиторами на основе  оценки финансового управляющего указанных объектов недвижимости  (197 800 000 руб. и 45 800 000 руб.) начальной цены продажи данных  объектов на торгах в размере 192 822 905 руб. и 43 000 000 руб. правомерно  отклонена, поскольку в отношении залогового объекта недвижимости  Сбербанка состоялись торги в форме публичного предложения (повторные),  стоимость продажи имущества составила 90 млн. руб., залоговый объект  недвижимости ООО «Мишлен» с 14.11.2017 выставлен на торги в форме  публичного предложения с начальной ценой в размере 38 млн. руб. и  возможностью ее снижения на 7% каждые 7 календарных дней (на момент  рассмотрения кассационной жалобы торги не завершены, датой окончания  подачи заявок является 27.02.2018).  

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что совокупной  стоимости указанных объектов недвижимости (90 млн. руб.+ 38 млн. руб.)  вне зависимости от результата реализации залогового объекта  недвижимости ООО «Мишлен», недостаточно для погашения как залоговых  кредиторов в сумме 180 млн. руб., так и требований иных кредиторов.  

Вывод заявителя о необходимости учета начальной цены продажи  имущества, а не результат торгов, судом округа не принимается, в связи с  определением этой цены на основании отчетов финансового управляющего в  которых оценка проведена по состоянию на 18.03.2017, 24.06.2017.  

Следует также отметить, что при достаточности для погашения  требований кредиторов стоимости двух объектов недвижимости (на чем  настаивает заявитель жалобы) необходимость в продаже иного имущества (в  том числе спорной квартиры) не возникнет. Между тем решение вопроса о  достаточности конкурсной массы для покрытия имеющегося долга  становится возможным по результатам состоявшейся реализации имущества;  этот вопрос не имеет значения при оспаривании сделки, поскольку  первоочередной является задача по формированию конкурсной массы.  

Довод заявителя о наличии у должника дебиторской задолженности в  размере 10 331 068,15 руб., которая образовалась в результате сдачи  Дмитриевым Д.Н. здания в аренду ООО «Про-Тек» (определением от  

30.05.2017 указанная сумма включена в реестр требований кредиторов ООО  «Про-Тек»), являлся предметом рассмотрения судебных инстанций и  аргументированно отклонен ввиду того, что размер голосов Дмитриева Д.Н.  в реестре кредиторов ООО «Про-Тек» составляет 4,3%, между тем  выявленного в ходе инвентаризации имущества ООО «Про-Тек»  (дебиторская задолженность – 25 503 657,12 руб., денежные средства – 943  987,81 руб., основные средства – 1 535 709,55 руб., товарно-материальные  ценности – 7 312 281,99 руб.) недостаточно для погашения требований всех  кредиторов ООО «Про-Тек».  

Суд округа также считает несостоятельными доводы Дмитриевой Н.В.  об отсутствии намерения причинить оспариваемой сделкой вреда  имущественным правам кредиторов ввиду того, что на момент совершения  сделки должник не отвечал признаку неплатежеспособности и оспариваемая  сделка не привела к неплатежеспособности должника.  

Неиспользование должником в деятельности, приносящей доход,  квартиры, подаренной Дмитриевой Н.В., не имеет основополагающего  значения для определения цели причинить вред имущественным правам  кредиторов, поскольку учету подлежит вся совокупность действий должника  в период совершения оспариваемой сделки.  

Кроме того, в силу статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество  гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о  признании гражданина банкротом и введении реализации имущества  гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия  указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением  имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с  гражданским процессуальным законодательством. Положения данной нормы  применяются к отношениям, связанным с несостоятельностью  (банкротством) индивидуальных предпринимателей (пункт 3 статьи 213.1  Закона о банкротстве). То есть при банкротстве гражданина, обладающего  статусом индивидуального предпринимателя, для целей формирования  конкурсной массы не имеет значения сфера использования принадлежащего  должнику имущества (для личных нужд или для извлечения прибыли),  кредиторы вправе претендовать на погашение своих требований за счет всего  имущества должника, на которое может быть обращено взыскание.  

Как отмечает заявитель, на момент совершения сделки должник не  прекращал исполнять денежные обязательства перед кредиторами и  бюджетом, о чем свидетельствуют данные налогового органа, выписка по  расчетному счету должника и заключенные должником договоры, в том  числе договор беспроцентного займа.  

Акты сверок по налогам и сборам от 15.05.2017 № 35283 (по состоянию  на 09.09.2016) и № 35284 (по состоянию на 16.09.2016), которые, по мнению  

заявителя, свидетельствуют об отсутствии задолженности перед бюджетом,  опровергаются вступившим в законную силу определением суда от  22.03.2017 по настоящему делу, которым в реестр требований кредиторов  включены требования ФНС России и из которого следует наличие у  должника неуплаченного ЕНВД для отдельных видов деятельности в  размере 21 562,32 руб. за период с 2004 по 2007 годы, а также задолженность  по ряду налогов на общую сумму 867 614, 13 руб. (по состоянию на декабрь  2016 года, в том числе за 2015 год).  

Выписка по расчетному счету должника, свидетельствующая о  проведении должником в период совершения спорного договора дарения  ряда финансовых операций, связанных с оплатой товаров для ведения  коммерческой деятельности, выплатой заработной платы, уплатой налогов,  погашением кредита, вопреки мнению Дмитриевой Н.В., не свидетельствует  о платежеспособности должника.  

Исходя из официального толкования Законом о банкротстве понятия  неплатежеспособности, под которым понимается не только полное  прекращение исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей, а в том числе и части.  

Таким образом, осуществление должником части финансовых  операций, при наличии неисполненных денежных обязательств, в частности  перед АО «Газпромбанк» (по договору поручительства от 16.09.2015 № 4215- 012-П по обязательствам ООО «Про-Тек» по кредитному соглашению от  16.09.2015 № 4215-012, срок исполнения которых наступил 31.08.2016; а  также по кредитному договору должника с АО «Газпромбанк» от 29.05.2014   № 0002-КЛ-У/14, что следует из определения суда от 04.04.2017), а также  перед Арутюняном Р.Р. (по договору займа от 19.01.2016 на сумму 3 200 000  руб., срок исполнения обязательств по которому наступил 19.04.2016, что  подтверждается определением от 04.04.2017) не является достаточным  доказательством платежеспособности должника по состоянию на 10.05.2016,  принимая также во внимание установленный судами факт предоставления  должником в июле 2016 займа ООО «Про-Тек» на 1 000 000 руб. и  перечисления в сентябре - октябре 2016 в адрес ООО «Битайр» денежных  средств в размере 6 803 721,92 руб. по договору поручительства, за счет  реализации ликвидного имущества (автовышка DAEWOO PRIMA по  договору купли-продажи от 23.09.2016, заключенному с ИП Глуховым А.П.),  и за счет получения займа от физических лиц (Лукьянца В.А. в июне 2016 в  сумме 3 млн. руб., Пасечника Д.А. в июле 2016 в сумме 4, 6 млн. руб.), что,  напротив, свидетельствует об отсутствии у должника собственных  оборотных средств.  

Возражая в кассационной жалобе в отношении данного вывода суда,  заявитель не приводит аргументированных доводов, подтверждающих  

наличие у должника собственных денежных средств в объеме, достаточном  как для заимствования ООО «Про-Тек», перечисления ООО «Битайр»  денежных средств по договору поручительства, так и для погашения  задолженностей перед АО «Газпромбанк» и Арутюняном Р.Р.  

Незначительность просрочек исполнения обязательств перед  Сбербанком и ОА «Газпромбанк» до момента заключения договора дарения,  возникновения признаков неплатежеспособности должника как поручителя  ООО «Про-Тек» только после 12.09.2016, при изложенных выше  обстоятельствах, не опровергают вывода судов о неплатежеспособности  Дмитриева Д.Н. по состоянию на 09.09.2016 и, как следствие, намерении  причинения вреда имущественным правам кредиторов, учитывая получение  от кредитных организаций на дату подписания договора требований  кредитных организаций о необходимости погашения кредитных обязательств  ООО «Про-Тек» (требование Сбербанка от 07.09.2016 получено  Дмитриевым Д.Н. 08.09.2016).  

Помимо вышеизложенного, при определении цели причинения вреда  имущественным правам кредиторов судами на законных основаниях учтено  отчуждение должником в преддверии банкротства (начиная с апреля 2016  года) десяти (из 18 принадлежащих ему) объектов недвижимого имущества, а  также (начиная с мая 2016 года) – 14 транспортных средств. Должником в  материалы настоящего обособленного спора не представлено доказательств  добросовестности таких действий, в том числе о направлении вырученных  денежных средств на погашение имеющейся на тот момент задолженности  перед кредиторами.  

При установленных обстоятельствах суды пришли к обоснованному  заключению о наличии условий для признания договора дарения от  09.09.2016 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

С учетом того, что спорное имущество не выбыло из владения  Дмитриевой Н.В., суды на основании положений статьи 167 ГК РФ и статьи  61.6 Закона о банкротстве правомерно применили последствия  недействительности сделки в виде обязания Дмитриевой Н.В. возвратить в  конкурсную массу должника полученную по договору дарения от 09.09.2016  квартиру.  

Ссылка заявителя в подтверждение своей позиции на судебно- арбитражную практику неосновательна, поскольку при рассмотрении  указанных заявителем дел установлены иные, отличные от настоящего дела  обстоятельства.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются как  противоречащие вышеприведенному обоснованию. Эти доводы  тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения  

судов первой и апелляционной инстанции, они по существу направлены на  переоценку представленных в деле доказательств и установленных по ним  обстоятельств, что в силу норм главы 35 АПК РФ не допускается в суде  кассационной инстанции с учетом предоставленной ему компетенции.  

При таких обстоятельствах кассационная жалоба удовлетворению не  подлежит. Определение и постановление, принятые с правильным  применением норм материального права к установленным по делу  обстоятельствам и с соблюдением норм процессуального законодательства,  следует оставить в силе.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 28.09.2017 Арбитражного суда Приморского края,  постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2017 по  делу № А51-27808/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской  Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в  порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.Н. Головнина 

Судьи Я.В. Кондратьева  

 Е.О. Никитин