АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-33956/18

24 апреля 2019 г.

г. Ростов-на-Дону

Резолютивная часть решения объявлена   23 апреля 2019 г.

Полный текст решения изготовлен            24 апреля 2019 г.

Арбитражный суд Ростовской области  в составе: судьи Новожиловой М. А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ТЕСО Инжиниринг»  (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>)  к обществу с ограниченной ответственностью  «Строймонтаж» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>)  о взыскании задолженности

третье лицо: временный управляющий общества с ограниченной ответственностью  «Строймонтаж» ФИО2

при участии:

от истца: представитель ФИО3 по доверенности от 26.02.2019

от ответчика: представитель ФИО4 по доверенности от 25.12.2018 

установил:

общество с ограниченной ответственностью ТЕСО Инжиниринг» (ООО «ТЕСО Инжиниринг», истец) обратилось в суд  к обществу с ограниченной ответственностью  «Строймонтаж» ( ООО «Строймонтаж», ответчик)  о взыскании задолженности в общей сумме 13 908 510,47 руб. по договорам цессии №133-Т/16 от 11.03.2016, подряда №181 ТП/16 от 12.09.2016, поставки № 172-Т/16 от 08.12.2016.

Делу присвоен № А53-23688/18.

Определением суда от 23.10.2018 по делу № А53-23688/18 требования истца о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами в общей сумме 13 908 510,47 руб. по договору цессии №133-Т/16 от 11.03.2016 выделены в отдельное производство. Делу присвоен  №А53-33956/18.

Определением суда от 05.03.2019  к участию в споре в качестве третьего лица,  не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечен временный управляющий общества с ограниченной ответственностью  «Строймонтаж» ФИО2.

В ходе рассмотрения спора истцом в порядке ст. 49 АПК РФ заявлено ходатайство об уточнении требований в части заявленных к взысканию процентов за пользование чужими денежными средствами и сформулировано требований о взыскании с ответчика и 2 419 531,82 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 30.06.2016 по 10.12.2018, которое принято судом к рассмотрения.

Предметом рассмотрения по настоящему делу являются требования ООО «ТЕСО Инжиниринг» к ООО «Строймонтаж» о взыскании 11 519 435,37 руб. задолженности по договору цессии №133-Т/16 от 11.03.2016. и 2 419 531,82 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 30.06.2016 по 10.12.2018.

В судебном заседании истец требования поддержал полностью, возражал против удовлетворения встречных требований.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения первоначальных требований, настаивал на удовлетворении встречного иска.

Третье лицо явку представителей не обеспечило, извещено.

Дело рассмотрено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения спора ООО «Строймонтаж»  в порядке ст. 161 АПК РФ  заявлено о фальсификации доказательств по делу – договора цессии №133-Т/16 от 11.03.2016. 

Для проверки доводов заявления определением суда назначалась судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту Федерального бюджетного учреждения  Южный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации  ФИО5

В судебное заседание от 23.04.2019 по ходатайству ответчика вызван и допрошен эксперт ФИО5

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

11.03.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «ТЕСО Инжиниринг» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Строймонтаж» (цессионарий)  заключен договор уступки прав (цессии) № 133-Т/16 (далее по тексту - договор цессии), по которому, цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме право (требование) по договору подряда № 94 ТП/15 от 29.06.2015 г., заключенному между цедентом и обществом с ограниченной ответственностью «ВНВ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), являющемуся подрядчиком по данному договору.

Согласно условиям п.1.2 договора цессии  право (требование) цедента к должнику на дату подписания договора составляет 11 519 435 (одиннадцать миллионов пятьсот девятнадцать тысяч четыреста тридцать пять) рублей 37 копеек, в т.ч. НДС 18% - 1 757 202,01 руб. задолженность по перечисленным денежным средствам, не подтвержденным объемами выполненных и принятых работ по договору подряда № 94 ТП/15 от 29.06.2015. 

Согласно условиям и. 2.1. уступка право требования цедента к должнику, осуществляемое по договору, является возмездным.

В силу п. 2.2. договора передаваемое по договору право требования оценивается по соглашению сторон и стоимость его составляет 11 519 435 (Одиннадцать миллионов пятьсот девятнадцать тысяч четыреста тридцать пять) рублей 37 копеек, в т.ч. НДС 18% -1757 202,01 руб.

Оплата производится цессионарием путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента, либо иным способом, не запрещенным законодательством Российской Федерации не позднее 30.06.2016г. (п. 2.3. договора).

Из акта приема-передачи документов от 15.03.2016  к спорному договору цессии от 11.03.2016 № 133-Т/16 следует, что цедент передал цессионарию документы удостоверяющие право требования, а именно:

1. заверенная копия договора подряда № 94 ТП/15 от 29.06.2015 г. (на 21 л.);

2. заверенная копия дополнительного соглашения № 1 от 28.07.2015г. к Договору подряда № 94 ТП/15 от 29.06.2015 г. (на 1 л.);

3. заверенная копия дополнительного соглашения № 1 от 11.03.2016 г. к Договору подряда № 94 ТП/15 от 29.06.2015 г. (на 2 л.);

4. заверенная копия акта взаимных расчетов за период 01.01.2015 - 11.03.2016 между ООО «ТЕСО Инжиниринг» и ООО «ВНВ» (на 1 л.);

5. копия платежного поручения № 1816 от 15.07.2015 (на 1 л.);

6. копия платежного поручения №1976 от 28.07.2015 (на 1 л.);

7. копия платежного поручения №2227 от 18.08.2015 (на 1 л.);

8. копия платежного поручения №2547 от 04.09.2015.

По условиям п. 2.3. договора цессии оплата производится не позднее 30.06.2016.

Как указано истцом, по состоянию на 28.06.2018  цессионарием (ООО «Строймонтаж») не выплачено цеденту вознаграждение, обусловленное п.п.2.1., 2.2., 2.3. вышеуказанного договора цессии, в размере 11 519 435, 37 руб.

Сославшись на неисполнение ответчиком обязательств по договору цессии в части оплаты за уступленное право требования задолженности, истец обратился в суд с настоящим иском о взыскании с ответчика задолженности в сумме 11 519 435, 37 руб. и 2 419 531,82 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 30.06.2016 по 10.12.2018.

Доводы ответчика против иска сведены к указанию на то, что подпись на договоре цессии от 11.03.2016 № 133-Т/16 не принадлежит директору ООО «Строймонтаж»  ФИО6 .

В силу п. 1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно п. 1 ст. 384 названного Кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

По пункту 1 статьи 389 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования, основанного на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей письменной форме.

Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное (пункт 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно позиции, изложенной в пункте 12 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», договор уступки требования является заключенным, если возможно установить, какое именно право передано новому кредитору.

В силу пункта 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования.

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по соглашению сторон.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания условий договора уступки права требования (цессии) от 11.03.2016 № 133-Т/16, заключенного между ООО ТЕСО «Инжиниринг» (цедент) и ООО  «Строймонтаж» (цессионарий)  цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме право требования оплаты задолженности к ООО  «ВНВ» по договору подряда № 94 ТП/15 от 29.06.2015, то есть, обязательство, в состав которого входило уступаемое право (требование), в договоре уступки указано.

Условия данного договора, в том числе предмет договора, были согласованы между цедентом и цессионарием. Какие-либо неопределенности, неясности или разногласия относительно предмета договора уступки права требования и его условий между цедентом и цессионарием отсутствовали. Стороны договора уступки права требования каких-либо возражений относительно заключённости договора и согласованности его условий, а также требований о признании его незаключенным, не заявляли.

Должник уведомлен  о состоявшейся уступке, исполнение цессионарию должником не производилось (подтверждено руководителем ООО «ВНВ» ФИО7, допрошенной в качестве свидетеля по делу).

Иного материалы дела не содержат.

Таким образом, учитывая условия договора уступки права требования, свидетельствующие о том, что между ними достигнуто соглашение о предмете договора, обязательстве, в состав которого входило уступаемое право (требование), суд приходит к выводу, что  между цедентом и цессионарием имеется определенность относительно уступаемого права, его размера и срока оплаты за уступаемое право.

Доказательств оплаты за уступаемое право по договору цессии №133-Т/16 от 11.03.2016 в материалы дела не представлено, размер задолженности не опровергнут (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

С учетом изложенного долг в заявленной сумме (11 519 435, 37 руб.) подлежит взысканию с общества «Строймонтаж» в пользу общества «ТЕСО Инжинирнг».

Ссылка ООО «Стромонтаж» на фальсификацию договора цессии №133-Т/16 от 11.03.2016  в части подписи директора ООО «Строймонтаж» ФИО6 отклоняется ввиду следующего.

 Как видно из материалов дела, ООО «Строймонтаж»  в порядке ст. 161 АПК РФ  заявлено о фальсификации доказательств по делу – договора цессии №133-Т/16 от 11.03.2016.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном АПК РФ и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (ч. 1 статьи 64 АПК РФ). В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (абз. 1 ч. 2 статьи 64 АПК РФ).

Фальсификация доказательств означает искажение фактических данных, являющихся доказательствами; она может проявляться в разных формах: внесение ложных сведений в документы, их подделка, подчистка, пометка другим числом (материальный подлог документа как источника доказательств); составление лицом, участвующим в деле, письменных доказательств, ложных по содержанию (интеллектуальный подлог).

Согласно положениям статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

С учетом положений статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации, предложил ООО «ТЕСО Инжиниринг», представившему в материалы дела договор цессии №133-Т/16 от 11.03.2016, исключить данное доказательство из числа доказательств по делу. 

Представитель истца возражал против удовлетворения заявления и исключения спорного договора из числа доказательств по делу. 

Арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. 

Определением от 10.12.2018 по делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено эксперту Федерального бюджетного учреждения Южный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации  ФИО5

Перед экспертом поставлен  следующий вопрос:

«Кем, ФИО6, или другим лицом выполнены подписи расположенные под надписью «директор ООО «Строймонтаж» в следующих документах:  договор №133-Т/16 уступки прав (цессии)  от 11.03.2016 г.; акт от 15.03.2016  приема - передачи документов к договору уступки прав (цессии)  от 11.03.2016 г.».

Согласно выводам заключения судебной экспертизы от 25.02.2019, установить кем, ФИО6, или другим лицом выполнены подписи расположенные под надписью «директор ООО «Строймонтаж» в следующих документах:  договор №133-Т/16 уступки прав (цессии)  от 11.03.2016 г.; акт от 15.03.2016  приема - передачи документов к договору уступки прав (цессии)  от 11.03.2016 г., не представилось возможным ввиду малочисленности и малой идентификационной значимости выявленных признаков подписи.

В исследовательской части заключения отмечено две группы различающихся признаков в образцах и в исследуемой подписи и  четыре группы признаков совпадения  подписи и образцов исследования.

В судебном заседании от 23.04.2019 допрошен эксперт ФИО5, которая пояснила, что при ответе на вопрос о принадлежности подписи на исследованных документах сформулирован вероятностный ответ в отношении подписи ФИО6  ввиду особенностей исследованного почерка, схожих признаков  установлено больше, нежели различий, однако выявленных признаков в их совокупности недостаточно для дачи определённого (не вероятностного) ответа.

Исследовав заключение судебной экспертизы, выслушав пояснения сторон и эксперта, суд приходит к следующему выводу.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключения экспертов относятся к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство 

признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Как следует из материалов дела, процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

При подготовке заключения экспертом использованы все необходимые данные, а именно, проанализированы представленные судом материалы дела, проведена обработка и анализ результатов исследования, ответ на поставленный вопрос изложен четко и однозначно. Заключение содержит сведения о примененных методах исследования, необходимые расчеты и иные указанные в статье 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации положения.

Оснований сомневаться в обоснованности выводов эксперта у суда не имеется. 

В связи с изложенным, заключение принимается в качестве надлежащего доказательства на основании ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и признается судом достоверным, поскольку в результате его проверки и исследования выяснилось, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы сторонами не заявлено.

Ответчик возражал против выводов заключения судебной экспертизы, представил рецензию ООО «Североепказский центр экспертиз и исследований», в которой имеются замечания к оформлению и выводам заключения судебной экспертизы. 

Как пояснил допрошенный  в судебном заседании эксперт ФИО5, в ходе проведения судебной экспертизы эксперт руководствовался Методическими рекомендациями по производству почерковедческих экспертиз (Судебно-почерковедческая экспертиза. Общая часть. Теоретические и методические основы. М. Наука 2006 под редакцией ФИО8) в соответствии с которыми:

отсутствие признаков, свидетельствующих о выполнении исследуемых подписей с применением технических приемов и средств, позволяет эксперту при описании общих признаков исследуемых подписей на уровне раздельного исследования в исследовательской части заключения не делать никаких оговорок по этому поводу;

исследование подписей на предмет установления, каким именно пишущим прибором они выполнены, в соответствии с перечнем родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, предусматривает проведение технической экспертизы документов в рамках экспертной специальности 3.1 «Исследование реквизитов документов». Согласно методике исследования подписей, в рамках производства судебной почерковедческой экспертизы, эксперт, на стадии предварительного исследования объекта лишь устанавливает, каким способом (пишущим ли прибором) он выполнен. Это связано с тем, что на данном этапе это имеет значение для последующей проверки представленного сравнительного материала, а также для дальнейшего выявления, изучения и оценки специфики идентификационных признаков. Методические рекомендации по производству почерковедческих экспертиз, не содержат указаний на необходимость отражения данного факта в исследовательской части заключения;

в экспертном заключении стадия раздельного исследования ограничивается описанием лишь общих признаков исследуемых подписей. При проведении раздельного исследования общие и частные признаки подписей, представленных в качестве образцов, в заключении подробно не описываются, во избежание повторений, которые существенно перегружают заключение и затрудняют его восприятие;

материалы, иллюстрирующие заключение эксперта или комиссии экспертов могут прилагаться к заключению экспертов, но не являются его обязательной составляющей частью. Необходимость приобщения таких материалов к заключению определяется экспертом в соответствии с целесообразностью, обусловленной особенностями исследуемых объектов. Как правило, иллюстрируются выводы повторных экспертиз с несовпадающими выводами.

Выводимый из смысла части 2 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обусловливает самостоятельность эксперта в выборе методов проведения экспертного исследовании. При этом свобода эксперта в выборе методов экспертного исследования ограничена требованием законности, а избранные им методы должны отвечать требованию допустимости судебных доказательств.

Эксперты в каждом конкретном случае вправе самостоятельно определять способы и методы проведения судебной экспертизы с учетом поставленной задачи (в рассматриваемом случае перед экспертами стояла задача – определить объем и стоимость работ, фактически выполненных одной из субподрядных организаций, привлечённых подрядчиком). 

Рассмотрев представленную ответчиком рецензию, выслушав пояснения эксперта ФИО5,  суд приходит к выводу, что из содержащихся в рецензии, подготовленной в отношении заключения судебной экспертизы доводов, не следует, что экспертами были использованы недопустимые с точки зрения закона методы исследования. 

Соответственно, у суда отсутствуют основания для вывода о недопустимости методов использованных экспертом  при  проведенной по делу судебной экспертизы м о недостатках таковой в целом.

Судом также принимается во внимание следующее.

Рецензия, отзыв специалиста, консультация в отношении судебной экспертизы не предусмотрены процессуальным законодательством как форма доказывания. Данные документы, составленные после получения результатов судебной экспертизы, не обладают необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов лица, представившего такие документы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2014 N 305-ЭС14-3484 по делу N А40-135495/2012, постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.07.2016 по делу N А32-24417/2014, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.05.2016 по делу N А32-23257/2013, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.07.2015 по делу N А32-33381/2014 и проч.).

В связи с изложенным, заключение принимается в качестве надлежащего доказательства на основании ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и признается судом достоверным, поскольку в результате его проверки и исследования выяснилось, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

В ходе рассмотрения спора судом выяснялся порядок подписания спорного договора цессии.

По ходатайству истца в качестве свидетелей допрошены: ФИО9 – заместитель директора ООО «ТЕСО Инжиниринг», ФИО10 – бывший работник ООО «Металлстрой», ФИО11 – директор ООО «Металлстрой», ФИО12 – директор ООО «ВНВ».

Из пояснений ФИО9 (заместитель директора ООО «ТЕСО Инжиниринг») следует, что договор составлен специалистами ООО «ТЕСО «Инжиниренг» и после подписания текста договора руководителем ООО «ТЕСО «Инжиниренг» документ передан ООО «Строймонтаж» через работников ООО «Металлстрой» П.А.СБ. и ФИО13 .

Из пояснений ФИО10 (бывший работник ООО «Металлстрой») следует, что им или ФИО13 передавался  подписанный со стороны  ООО «ТЕСО Инжиниринг» договор руководителю  ООО «Строймонтаж». 

Из пояснений  ФИО11 (директор ООО «Металлстрой») следует, что спорный договор цессии ею получен от ФИО13

Директор ООО «ВНВ» ФИО12 сообщила, что спорный договор цессии, из которого следовало, что право требования  задолженности ООО «ВНВ» перед ООО «ТЕСО Инжиниринг»  переуступлено  ООО «Строймонтаж», получен ею от работников ООО «Металлстрой».

Свидетели также сообщили, что в переговорах по поводу заключения спорного договора цессии и при его подписании непосредственного участия они не принимали.

 Суд предлагал  ответчику дать пояснения относительно обстоятельств скрепления   печатью ООО «Строймонтаж» договора цессии и акта приема-передачи документов к договору.

Ответчик уклонился от дачи пояснения относительно данного обстоятельства. 

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Спорный договор  цессии, помимо подписи, содержит необходимые реквизиты ответчика – ООО «Строймонтаж» и оттиск его печати.

При этом подлинность оттиска печати истец не оспаривает и сведения о том, что печать находилась в режиме свободного доступа, отсутствуют.

Доказательств передачи печати третьим лицам либо ее утраты в результате утери или совершения иных мошеннических действий лицами, подписавшими спорный договор цессии и акт передачи документов по договору, а также доказательств того, что полномочия лица, подписавшего спорные документы от имени общества «Строймонтаж» и имевшего возможность проставить оттиск его печати, не могли явствовать из обстановки, при которой совершалась сделка, ответчиком в материалы дела не представлены (ст. 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь положениями ст. 182, 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что  проставление оттиска печати общества «Строймонтаж» на спорных документах (договор цессии  и акт передачи документов по договору) свидетельствует о наличии у соответствующего лица полномочий, явствовавших из обстановки. 

Судом также учтено, что, заявляя о фальсификации спорных договоров в части проставленной на них подписи  в порядке ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик  вопрос о подлинности печати не поставил.

Ссылка ответчика на наличие решения общества «Строймонтаж» о смене печати, которое состоялось в декабре 2016 года не имеет правового значения, поскольку спорный договор цессии заключен в  марте 2016 года. Указанное решение не свидетельствует о подложности оттиска печати в договоре и акте.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ссылка ответчика на то, что  спорный договор цессии подписан  лицом, не имеющим полномочий на совершение указанных действий, фактически направлена  на оспаривание данного доказательства. 

Оценив,  в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи,  суд не находит оснований для удовлетворения заявления ООО «Строймонтиаж» о фальсификации доказательств, представленных ООО «ТЕСО Инжинироинг».

Требования ООО «ТЕСО Инжинироинг» о взыскании с ООО «Строймонтиаж» задолженности по договору цессии в общей сумме 11 519 435, 37 руб. подлежит удовлетворению.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), начисленных на сумму долга - 11 519 435, 37 руб. за период 30.06.2016 по 10.12.2018 в размере 2419531,82 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей после 01.06.2015) за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Размер процентов определяется существующими в месте жительства кредитора или, если кредитором является юридическое лицо, в месте его нахождения, опубликованными Банком России и имевшими место в соответствующие периоды средними ставками банковского процента по вкладам физических лиц. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей после 01.08.2016) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Таким образом, проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, могут быть взысканы в качестве ответственности за просрочку уплаты должником денежных сумм за переданные ему товары, выполненные работы, оказанные услуги.

Факт наличия у ответчика перед истцом неисполненного денежного обязательства подтвержден материалами дела, договором не установлен размер процентов за нарушение обязательств по оплате выполненных работ, следовательно, требование истца о взыскании процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации заявлено правомерно.

Расчет истца проверен, признан неверным.

По условиям договора цессии оплата по договору производится цессионарием путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента, либо иным способом, не запрещенным законодательством Российской Федерации не позднее 30.06.2016г. (п. 2.3. договора).

Таким образом, проценты за пользование чужими средствами на сумму задолженности (11 519 435,37 руб.) могут быть начислены за период с 01.07.2016 по 10.12.2018 и составляют 2 417 073,71 руб.

Соответственно, в указанной части требования по иску подлежат частичному удовлетворению на сумму 2 417 073,71 руб.

Ссылка ответчика на отсутствие экономической целесообразности в заключении спорной сделки также признается несостоятельной.

Как видно из материалов дела, истца и ответчика связывали обязательственные отношения, в рамках которых ответчик (субподрядчик) выполнял по заказу истца (подрядчик) работы из приобретенных материалов (металлоконструкций, приобретенных у ООО «Металлстрой»). 

В период заключения и исполнения  договоров подряда между истцом и ответчиком заключен спорный договор цессии от 11.03.2016.

Из положений абзаца 3 пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса следует, что лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой

деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие

в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не учтены на

стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности. Общество, осуществляющее предпринимательскую деятельность, являясь профессиональным участником рассматриваемых правоотношений, для которого действующим законодательством установлен повышенный стандарт осмотрительности, при должной степени заботливости

несет риск негативных последствий своего делового просчета. 

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагается добросовестность и разумность действий субъектов гражданских правоотношений предполагает.

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом.

Как следует из положений частей 1 - 5 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Поскольку ответчиком не представлены  доказательства в подтверждение доводов против иска, а сама сделка (договор цессии), со ссылкой на которую заявлены требования, в установленном законом порядке не оспорена (ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации), доводы ответчика против иска  отклоняются, как несостоятельные. 

При распределении расходов на уплату государственной пошлины суд исходит из следующего.

Изначально общество с ограниченной ответственностью «ТЕСО Инжиниринг» обратилось в суд  к обществу с ограниченной ответственностью  «Строймонтаж» с требованиями  о взыскании задолженности в общей сумме 13 908 510,47 руб. по договорам цессии №133-Т/16 от 11.03.2016, подряда №181 ТП/16 от 12.09.2016, поставки № 172-Т/16 от 08.12.2016.

Делу присвоен № А53-23688/18.

При подаче искового заявления истцом оплачена государственная пошлина в размере 92543 руб., что подтверждается имеющимся в материалах дела №А53-33957/18 подлинником платежного поручения № 2381 от 27.07.2018 г. (л.д.7 ).

Определением суда от 23.10.2018 по делу № А53-23688/18 в отдельное производство выделены: требование истца о взыскании задолженности по договору подряда №181 ТП/16 от 12.09.2016 выделены (делу присвоен  №А53-33957/18) и требование о взыскании задолженности по договору цессии №133-Т/16 от 11.03.2016 (делу присвоен № А53-33956/18).

 По итогам рассмотрения спора по делу №А53-23688/18 и распределения расходов по уплате государственной пошлины судом постановлено, что сумма государственной пошлины в размере 85101 руб. не возвращается из федерального бюджета и подлежит последующему  распределению по итогам рассмотрения споров по делам  №А53-33956/18 (спор из договора цессии), №А53-33957/18 (спор из договора подряда).

При рассмотрении спора по делу № А53-33957/2018 установлено, что   при цене первоначального иска 96651,61 руб. (уточненные требования) государственная пошлина составила 3866 руб., которая отнесена  на ООО «ТЕСО Инжиниринг».

Сумма государственной пошлины в размере 81235 руб. (расчет: 85101 руб. -  3866 руб.) не возвращена  из федерального бюджета, с указанием что данная сумма  подлежит последующему  распределению по итогам рассмотрения спора по делу №А53-33956/18 (спор из договора цессии).

При цене иска по настоящему делу  13938967,19 руб. (уточненные требования) государственная пошлина составляет 92695 руб.

Требования удовлетворены на 99,98%

Соответственно,  с ООО «Строймонтаж» в пользу ООО «ТЕСО Инжиниринг» следует взыскать 81235 руб. государственной пошлины; с ООО «Строймонтаж» в доход федерального бюджета следует взыскать 11441,46 руб. государственной пошлины, с ООО «ТЕСО Инжиниринг» в доход федерального бюджета следует взыскать 18,54 руб. государственной пошлины.

При распределении расходов на проведение судебной экспертизы по делу суд исходит из следующего.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В ходе рассмотрения спора по делу ООО «Строймонтаж» заявлена ходатайство о назначении судебной экспертизы. 

ООО «Строймонтаж» на депозитный счет суда по платежному поручению от 21.11.2018 № 334 внесено 18178,88 руб.

В материалы дела поступило заключение  судебной экспертизы и счет на оплату услуг эксперта на сумму 17832 руб.

Поскольку обстоятельства, со ссылкой на которые ответчиком заявлены возражения, экспертом не установлены, доводы ответчика о не подписании договора цессии уполномоченным представителем ответчика судом отклонены, и   судебный акт в указанной части принят полностью в пользу истца,  расходы на проведение судебной экспертизы ответчику не возмещаются.

Руководствуясь статьями 110, 167-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью  «Строймонтаж» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>)  в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТЕСО Инжиниринг»  (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) 11 519 435, 37 руб. задолженности,  2 417 073,71 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 81235 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью  «Строймонтаж» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>)  в доход федерального бюджета 11441,46 руб. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТЕСО Инжиниринг»  (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 18,54 руб. государственной пошлины.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

СудьяНовожилова М. А.